Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Боевой флот - Война

ModernLib.Net / Дрейк Дэвид / Война - Чтение (стр. 8)
Автор: Дрейк Дэвид
Жанр:
Серия: Боевой флот

 

 


      Наглость пирата была просто несносна. Дженсен не оплакивал Харриса. Опозоренный генерал вызывал у него некоторое сострадание. Но это чувство не шло ни в какое сравнение со жгучей ненавистью, которую подпитывали уязвленная гордость и осознание того, что на карьере теперь можно поставить крест. Согнутый в три погибели — ящик был бы мал даже для собачьей конуры — Дженсен повел плечами, изо всех сил натягивая ремни. Заставив разжаться и снова сжаться одеревеневшие пальцы, он ухватился за какой-то предмет и на ощупь определил, что это старый ботинок Харриса.
      Эти драные ботинки пилот-ирландец надевал в двух случаях — перед боем и когда собирался в увольнение, чтобы предаться своим излюбленным хобби — распутству и пьяным дракам. Носки ботинок были окантованы стальными полосками, и Дженсен принялся яростно водить ремнем о металлическую поверхность, тщетно пытаясь перетереть прочнейшую материю.
      А на мостике тем временем кипела работа. Джеймс перевел управление в режим автопилота, потом с виртуозностью аса замкнул контакты, напрямую соединив гравитационные стабилизаторы и аварийные генераторы, и за долю секунды подзарядил батареи. Набрав максимальную мощность, двигатели «Сэйла» в головокружительном скачке преодолели гиперсветовой барьер. На «Нью Морнинге» заметили этот мощный всплеск энергии, но не успели определить его источник. За неимением других версий эту аномалию приписали случайному выбросу обломков с разрушенного ядерного реактора «Чалиса».
      Убедившись, что «Сэйл» благополучно улизнул, Джеймс запер Каплин в подсобке за камбузом. Потом вернулся в — кабину. Дженсен не слышал его легких шагов. Он лишь почувствовал переход в обычное временное измерение, после чего Джеймс по радио отдал приказ «Мэрити» следовать за «Сзйлом».
      — Я проведу вас через контрольно-пропускной пункт в безопасную зону, как мы и собирались сделать. В системе Аринат наши пути разойдутся. Пока «Сэйл» будет следовать патрульным маршрутом, вы передадите товар и получите деньги. После этого мы встретимся около девятой планеты системы Аринат, на темной стороне ее спутника под названием Кестра. Этот крошечный участок не просматривается системой слежения Синдиката. Но если вы хоть немного ошибетесь при расчете вектора, вас тут же сожгут. Так что будьте осторожны.
      Когда контрабандист снова замкнул цепь по обычной схеме, Дженсен на какое-то время оставил попытки высвободить руки. Лихорадочно сопоставляя факты, которые узнал за последнее время, он через некоторое время пришел к потрясающему выводу — Сельскохозяйственная колония поблизости от «Ван Мэра»— не что иное, как прикрытие для форпоста Синдиката, невидимого для Альянса. Очень похоже на то. Система Аринат находится в пределах безопасной зоны Мольпен, в которую корабли заходят лишь после проверки на контрольно-пропускном пункте. Конечно, для шпионов это создает некоторые дополнительные неудобства, но, с другой стороны, разместить форпост в таком тщательно охраняемом месте — это просто ход конем.
      Кому придет в голову искать сложное разведывательное оборудование на одном из трех континентов, почти полностью занятых посевами? Наверняка тайну эту берегли как зеницу ока. Захват «Сэйла» был очень рискованной операцией, и все же контрабандисту пришлось на нее пойти, чтобы провести корабль в эту звездную систему и завершить тут свою грязную сделку. Если шпионы Синдиката, засевшие на «Ван Мэре», не очень дорожат своими контактами с пиратом и собираются после передачи товара послать ему вдогонку ракету, то присутствие «Сэйла» при сделке — хорошо рассчитанный ход. Сенсоры «Сэйла», патрулирующего зону, обязательно обнаружат взрывы или плазменные вспышки. Капитан доложит командованию о чрезвычайном происшествии в зоне патрулирования и получит приказ выяснить обстановку. Шпионам Синдиката весь этот шум, разумеется, ни к чему — он чреват провалом. Станции, торгующие с сельскохозяйственными заставами, обычно ведут себя мирно, поэтому надежнее прикрытия не найдешь.
      Маку Джеймсу всегда сопутствовала удача потому, что он мог предусмотреть любой, даже самый, казалось бы, неожиданный поворот. Снова принявшись за ремень, лейтенант с невольным восхищением отметил незаурядность противника. Операции Макензи, тщательно отточенные, точно спланированные, замаскированные под случайные совпадения, напоминали изящный танец.
      «Сэйл» в руках изменника! Этот чудовищный факт просто в голове не укладывался. Лейтенант отклонился назад, до предела выгнул кисти рук и потрогал ремень. Ни одной ворсинки. Он натянул ремень, чтобы проверить узлы, и понял — его попытки оказались совершенно бесплодны. Он лишь содрал кожу на руках.
      Человек, не испытывающий такой жгучей ненависти, наверное, давно бы сложил руки, признав свое поражение. Дженсен же уперся спиной в стенку шкафа и принялся за дело с удвоенной энергией, хотя мышцы уже сводило от перенапряжения. Все несколько часов, пока они летели к Аринату, он не переставая тер ремнем о металлическую полоску на ботинке Харриса. Сначала онемели пальцы, потом запястья и предплечья. Но лейтенант не сдавался. К тому моменту, когда «Сэйл» вынырнул из гиперпространства, на ремне появился едва ощутимый пушок. Лейтенант перевел дух, слушая, как Джеймс корректирует курс и на незнакомом языке переговаривается с агентом Синдиката, действующим на «Ван Мэре».
      Согласно переданному приказу, «Мэрити» заняла исходную позицию, собираясь передать кристаллы покупателю. Потребовались долгие годы, чтобы изготовить нуклеокристаллы для интерфейса. Сколько неподвижных тел плавает сейчас в питательном растворе, ожидая, пока им вернут мозг! Каждый кристалл неповторим — чтобы избежать отторжения, их скрупулезно подгоняли к каждому индивидуальному организму. Потерять сейчас эти кристаллы означало лишить последней надежды абсолютно беспомощных людей, мужественно цепляющихся за жизнь. Дженсен потрогал распухшими пальцами едва заметные ворсинке на ремне и понял, что ничего не успеет.
      А тем временем в рубке Джеймс проник в коды «Сэйла» и задал обычный патрульный маршрут рядом с Аринатом. Потом установил связь со своим заместителем на «Мэрити». Близилось время передачи кристаллов.
      Дженсен закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Вспоминая до мельчайших подробностей жизнь Харриса, он пытался ответить на вопрос: почему пилот неизменно надевал перед дракой именно эти ботинки — ведь не только из-за стальных полосок?
      — Хорькам меня живьем не взять — я не такой дурак, чтобы становиться подопытным кроликом, — разоткровенничался как-то раз Харрис за кружкой пива. Шлюхи, с которыми он развлекался, знали, что он носит пистолет в бандаже, натянутом поверх кальсон. Дженсен лихорадочно соображал. Ботинки, которые он носил в бою, укреплены стальными полосками, но при этом у них нет шнурков. Так вот оно что — наверняка Харрис носил нож за голенищем!
      Дженсен приподнял кисти рук. Ему мешала задняя стенка шкафа. В шкафу было слишком тесно, и как лейтенант ни выгибался, он не мог ухватиться за верх ботинка, расположенного всего лишь в нескольких дюймах от его запястья. Постанывая от напряжения, он заставлял сокращаться застоявшиеся мышцы. Пользуясь тем, что плечи зажаты между стенкой и дверцей, он мучительно, дюйм за дюймом приподнимался кверху, стараясь откинуться назад. Наконец ему удалось сесть на ботинок Харриса. А тем временем Макензи Джеймс с убийственным хладнокровием руководил из кабины передачей кристаллов.
      Дженсен повел рукой и ухватил голенище левого ботинка кончиками пальцев. Не обращая внимания на боль в суставах, он яростно мял и щипал старую, потрепанную кожу. И не нашел там ровным счетом ничего. Едва не плача, лейтенант рванулся и, обдирая кожу на спине, развернул туловище в другую сторону. Потом подтащил к себе правый ботинок. Там оказалось то, что он искал. Это был не нож, а тонкая и острая как бритва металлическая пластинка, вшитая в голенище.
      Прошел еще один мучительный час, пока он распорол шов и, вытащив заточку, привалился к стенке, совершенно обессиленный. Судя по звукам, доносившимся из кабины, передача товара завершилась, и Макензи плавно вывел корабль на внешнюю спираль, взяв курс на Кестру.
      Дженсен дважды порезался, прежде чем острая кромка пластины уперлась в ремень. Он с трудом удерживал заточку в скользких от крови пальцах. Наконец упрямая ткань поддалась. Дрожа от перенапряжения, он с наслаждением вытащил руки из-за спины и прижал ладони к груди. Теперь нужно подождать, пока Джеймс выйдет из рубки. Вытащив изо рта кляп, Дженсен расправил замусоленный офицерский шарф и обмотал им порезанные руки, а потом, все еще не в силах совладать с ознобом, обливаясь холодным потом, начал действовать.
      Открыв задвижку, он неуклюже вывалился на палубу. Ноги подгибались, руки едва слушались. Понимая, что времени ему отпущено совсем мало, Дженсен отчаянным усилием, то перекатываясь, то подтягиваясь с помощью рук, преодолел расстояние до оружейного сейфа. Еще несколько секунд ушло на то, чтобы вытереть руки от крови — иначе сенсор не смог бы считать его дактилоскопические линии. Сейф, щелкнув, распахнулся. Обычное оружие в данной ситуации не очень годилось, и Дженсен выбрал нейробластер, предназначенный для подавления бунта на борту. С бластером в руке он по-крабьи прополз по кабине и замер за переборкой, заслышав в коридоре приближающиеся шаги Джеймса.
      Увидев открытый сейф, пират, недолго думая, выхватил пистолет и бросился обратно в коридор, успев нажать на кнопку, закрывающую люк.
      Но прежде чем люк закрылся окончательно, в плечо Джеймсу ударил выпущенный лейтенантом нервно-паралитический заряд. Пистолет вывалился из безвольно повисшей руки и, звякнув, упал на палубу, застряв стволом в направляющем желобке люка. Люк заклинило, и остался зазор, достаточный, чтобы Дженсен смог завершить дело.
      Еще один удачный выстрел. Второй заряд настиг Мака Джеймса, наклонившегося за пистолетом. Пробормотав что-то нечленораздельное, пират рухнул на палубу и замер.
      Дженсен был не в силах сдержать победный крик. Да, он упустил «Мэрити», потерял драгоценные кристаллы для интерфейса, но теперь у него в руках Макензи Джеймс! Взяв в плен опаснейшего контрабандиста, за которым столько лет охотился Альянс, он вдобавок представит неопровержимые доказательства шпионской деятельности Синдиката в пространстве Альянса. Поражение, которое он потерпел на «Чалисе», оказалось лишь временным.
      Сладость победы, сулящей стремительный взлет карьеры, с лихвой окупала те унижения, что он перенес за последние несколько часов. Сжимая пистолет в распухших, окровавленных руках, Дженсен рывком поднялся на ноги. Нужно окончательно обезвредить преступника. Теперь сомнений не оставалось — шпионы, окопавшиеся на «Ван Мэре», перехватывали военные радиограммы Альянса. Он без лишнего шума уведет корабль из системы Аринат, как будто вообще ничего не случилось. И, развив гиперсветовую скорость, попросит подкрепления. «Мэрити» все еще на свободе. Помощник пирата, оставшийся на борту, поймет, что Джеймс попал в западню. Но не сможет сразу пуститься в погоню, потому что в этом случае обнаружит себя, и тогда по нему откроют огонь с «Ван Мэра». А когда он начнет преследование, будет уже поздно.
      Опьяненный победой, торжествующий Дженсен протиснулся через полуоткрытый люк, ведущий к трапу. С мстительным наслаждением отвесив пинок парализованному пленнику, он тут же протиснулся в рубку, чтобы выпустить Каплин из кладовки. Она быстрее него скорректирует курс корабля — наверняка ее пальчикам с ярким маникюром пришлось не так худо, как его собственным. С трудом ковыляя на онемевших ногах, Дженсен размышлял, что же ему делать дальше. Осмотрев истерзанную форму, он вспомнил о парадном кителе, висевшем в шкафу, — интересно, не осталось ли на нем пятен крови?
      После контрольного выхода в эфир в 17:00 прапорщик Каплин покинула рубку и, скрестив ноги, поплыла по тускло освещенному коридору к шлюзовой камере. Она вовсе не разделяла ликование Дженсена. Забыв о растрепанных волосах, прапорщик с угрюмым видом соскребала эмаль со сломанного ногтя. И мысли ее снова и снова возвращались к адмиралу Нортину с безупречным послужным списком, но далеко не безупречным прошлым. Вся ее будущая карьера теперь поставлена под сомнение из-за того, что она, сама того Не желая, увидела компрометирующую запись. Только такой болван, как лейтенант, полагает, что адмирал обрадуется пленному, который сидит сейчас в шлюзовой камере. Ведь свидетелями адмиральского позора стали члены экипажа небольшого разведывательного корабля. Каплин понимала — Макензи Джеймс так никогда и не предстанет перед судом. Скорее всего он погибнет в результате несчастного случая или кто-то нажмет на нужные рычаги, чтобы освободить его. Джеймс давно бы попался, не будь у него высокопоставленных покровителей. Слишком уж многое он себе позволял.
      Каплин с силой вонзила ноготь, сковырнув кусочек сиреневого лака. Итак, Дженсен — наивный идеалист и дурак, а Нортин — человек, загнанный в угол. Нетрудно догадаться, кто из них уцелеет, когда вся эта грязь полезет наружу.
      Деликатное постукивание по воротам шлюза прервало размышления Каплин. Вздрогнув, она подняла глаза и увидела сквозь маленькое овальное окошко изможденное лицо Макензи Джеймса, плавающего по камере. Руки пирата были связаны за спиной, и, чтобы постучать, ему пришлось зажать в зубах ручку, лежавшую в нише для служебных бумаг.
      — Проклятие! — вполголоса пробормотала Каплин, ноготь сорвался и вонзился в мякоть пальца. Посасывая поцарапанный палец, она оттолкнулась от пола и, все так же со скрещенными ногами, подлетела к окошку и стала рассматривать Джеймса через стекло.
      — Что тебе нужно?
      «Уж, наверное, не горло промочить!»— подумала она. Как правило, после парализующих наркотиков у людей возникает именно такое желание.
      Мак Джеймс выплюнул ручку.
      — Поговорить, — коротко ответил он, эхо разнесло его голос по пустой камере. Он повел плечами, натягивая ремень, которым его связал Дженсен. Такие путы и бык не разорвет. Каплин развела ноги и оперлась о ворота шлюза, ухватившись за раму.
      — А стоит ли мне тебя слушать?
      Джеймс ухмыльнулся. Лоб покрывали ссадины — наверное, кожа содралась, когда лейтенант волок его к шлюзу. На скуле красовался синяк.
      — Думаю, тебе это не помешает. — Он встряхнул головой, отбросив спутанные волосы со лба, и добавил: — Не хотелось бы, чтобы меня отдали на милость адмирала.
      — Решил взять быка за рога, — поджав губки, прокомментировала Каплин.
      — Как всегда. — Усмешка исчезла с лица Джеймса. Прапорщик взглянула на свой большой палец со сломанным ногтем, элегантным движением выпрямилась и дотронулась до кнопок на пульте слева. Ворота шлюза открылись, и струя холодного воздуха вырвалась из пустой металлической камеры, задувая под комбинезон. Она зябко поежилась.
      — Выкладывай поживее! Я все-таки не уверена, что мне следует тебя слушать.
      — Напрасно. Я могу добиться твоего перевода на другой корабль. В другое соединение, под командование другого адмирала и с относительно чистым послужным списком.
      Каплин внимательно посмотрела на него. Связанный по рукам и ногам, не имея возможности распрямить могучие плечи, пират, казалось, не испытывал ни малейшего неудобства. Спокойствие читалось в его серовато-стальных глазах. И абсолютная уверенность в себе. Заметив шрам над сонной артерией, Каплин перевела взгляд ниже и оценивающе посмотрела на ржавые пятна на комбинезоне — наверняка Джеймс снял его с какого-нибудь механика на «Чалисе». Этот человек повидал смерть с разных сторон. И теперь, когда пришел его черед умирать, не упал духом.
      — Ты должна отпустить меня на Кестру, у меня там назначена встреча, — сказал пират почти безразличным тоном.
      Каплин сразу, бросилось в глаза, что Джеймс слишком уж спокоен. Глядя на этого человека, просто не верилось, что за ним тянется длинный шлейф преступлений. Чувствуя на себе пристальный взгляд его серых глаз, Каплин погрузилась в раздумья, нервно постукивая по перилам. Странно, что контрабандист Макензи не застрелил вместе с Харрисом и остальных членов экипажа. Держа на коротком поводке адмирала, он вполне мог вести корабль в одиночку.
      На гладких щеках Каплин проступил слабый румянец. А Джеймс словно читал ее мысли:
      — Я не убил Дженсена, потому что он еще пригодится. Его одержимость ценна тем, что это неподдельное чувство. Человеческая ненависть всегда надежнее, чем самые хитроумные планы.
      У Каплин сузились глаза.
      — Кто ты такой? — резко спросила она. — Или скажешь правду, или разговор закончен.
      Мак Джеймс испытующе взглянул на нее. И теперь в его глазах не было ни ребячества, ни ожесточения, одно лишь желание понять собеседника.
      — Я работаю на спецслужбы, — сказал он, и лицо его вдруг напомнило ей изъеденный временем кусок гранита. — Но список моих преступлений подлинный. Если меня будут судить, то влепят на полную катушку. И никто не станет меня вызволять. По законам Альянса я контрабандист, изменник и вымогатель. Потому я и стал агентом Альянса, выведывающим планы халианцев, а теперь и стоящего за ними Синдиката. — Бесконечная усталость сквозила в голосе Джеймса. Он старался говорить бесстрастно, но не мог справиться с охватившими его чувствами. — Иногда требуется раскусить плохое яблоко, чтобы узнать, что оно из себя представляет. Через выживших на «Сэйле» офицеров Флот сможет выйти на шпионскую базу, которая в качестве прикрытия использует «Ван Мэр». «Мэрити» не вовлечена в это, я сохраняю свою крышу, а лучшее разведывательное подразделение Синдиката попадет в сети контрразведки. И никто из шпионов не заподозрит, что они под колпаком.
      Каплин поняла — он не вымаливает себе жизнь. Он просто взывает к ее лояльности на более высоком уровне — к лояльности всему роду человеческому. Просит подняться над узким пониманием долга, ограниченного буквой воинской присяги. И еще Каплин поняла его невысказанную угрозу. «Мэрити» по-прежнему на свободе, «Сэйл» же находится в пустынном районе, вдали от крейсеров и станций Флота. Всем известно, что спецслужбы не гнушаются ничем, дабы оградить свои операции от постороннего вмешательства.
      — Нет! — резко тряхнул головой Джеймс. — Гибсен не станет нас преследовать. Он не посмеет нарушить мои приказы. Даже чтобы спасти меня от суда. Базы Синдиката — вот главная цель, ради которой мной можно пожертвовать.
      — Проклятие! — прошептала Каплин и прикусила губу. — А как же нуклеокристаллы для интерфейса? И кто виноват в уничтожении станции «Чалис»? — Голос ее гулко звучал в холодной пустой камере.
      Джеймс отвел взгляд. На беспощадном лице пирата промелькнула тень сострадания.
      — Проданные нами кристаллы — настоящие. Тридцать слитков серебра должны были доказать присутствие противника в этом районе. Что же касается персонала «Чалиса», то эти люди дрались мужественно и, защищая станцию, пошли на смерть.
      Судорожно втянув в себя воздух, Каплин нажала на кнопку, управляющую шлюзами, и ворота с шипением закрылись, оставив контрабандиста в холодной космической камере, наедине со своей больной совестью.
      — Будь ты проклят, — вполголоса сказала она. — Провались ты в преисподнюю. — Ей вдруг захотелось сделать что-то обыденное, привычное — выпить кофе, к примеру, чтобы справиться с бурей, бушевавшей в ее душе. Помогая Джеймсу ради высших интересов Альянса, она совершила поступок, однозначно квалифицирующийся как государственная измена. Проплывая в направлении камбуза, она подумала о том, что Дженсен растерзает ее за такое.
      Лейтенант Дженсен проснулся с тревожным предчувствием, уловив непонятные перемены в вибрации корабля. И тут же понял — «Сэйл» прервал гиперсветовой полет и включил гравитационные двигатели. Лейтенант взглянул на хронометр, и самые страшные опасения его подтвердились: «Сэйл» изменил курс. Дженсен спрыгнул с подвесной койки, влез в первый попавшийся комбинезон — судя по въевшемуся запаху пота и пива, это был комбинезон Харриса — и стремглав помчался к мостику.
      Первое, что бросилось ему в глаза — опустевшее пилотское кресло. Данные, мерцавшие на экране автопилота, подтвердили его догадку — произошла ужасная вещь. Плавно набирающий скорость «Сэйл» уже покинул систему Аринат. За кормой зловеще темнела изрытая кратерами каменная громада, которую какой-то давно забытый картограф окрестил Кестрой.
      Дженсен даже выругаться не смог — он задыхался от ярости.
      Сбежав по трапу, он помчался по узким коридорам.
      Вот наконец и шлюзовая камера. Там он и застал Каплин, плавающую в воздухе, скрестив ноги, скручивая ремень, которым еще недавно был связан Макензи Джеймс. Лицо мокро от слез. Из камеры бесследно исчез скафандр механика, предназначенный для работ в открытом космосе, а вместе с ним и бандит, отправивший на тот свет прежнего владельца скафандра, а потом с его помощью угнавший корабль.
      — Господи, Капи, зачем ты его отпустила? — Голос лейтенанта не сулил ничего хорошего.
      Прапорщик вздрогнула и подняла на него испуганный взгляд.
      — Сэр! Он из спецслужб и воюет на нашей стороне.
      Эти слова окончательно взбесили Дженсена.
      — Черт бы тебя побрал, девчонка! Да второго такого прохвоста во всей вселенной не сыщешь. Наврал тебе с три короба, а ты и уши развесила! Он самый обыкновенный предатель, а ты пешка в его руках! — Мысли вихрем проносились в голове у Дженсена. Конечно же, будет расследование по поводу гибели Харриса. На суде, под перекрестным допросом, неизбежно всплывет убогий план поимки пирата на «Чалисе», и тогда карьере конец. Оценив положение, лейтенант стал действовать, словно зверь, загнанный в угол. Одну за другой нажал на пульте зеленую, желтую и оранжевую кнопки. Ворота шлюза с шипением закрылись, и стальной лист приглушил отчаянные крики Каплин. Загорелись лампочки, предупреждавшие о возможности выброса в космос. Однако сирена молчала. Каплин отключила ее, чтобы отпустить Макензи на назначенную встречу.
      В наступившей тишине до него отчетливо доносились ее мольбы:
      — Дженсен! Послушай! Самой полезной своей пешкой Макензи считает тебя. — Каплин оттолкнулась от стены и принялась отчаянно барабанить изящными ручками по внутренним шлюзовым воротам. — Мы могли бы остановить Джеймса, если бы действовали вдвоем. Лишись Макензи своего прикрытия — работы на спецслужбы, он не сможет больше оправдывать свое пиратство благими целями. Жаль, что ты не видел его лица. Его просто совесть замучит.
      Губы Дженсена застыли в какой-то ледяной усмешке. Ни малейшей жалости, ни малейшего колебания не испытывал он в тот момент, когда нажал на красную кнопку выброса. Неудовлетворенные амбиции — вот что всегда двигало лейтенантом. Воздух хлынул наружу сквозь отворившиеся внешние ворота, унося с собой бездыханное тело Каплин, осмелившейся обратить его триумф в поражение.
      Кабинет адмирала Нортина на «Нью Морнинге» потрясал своей огромностью и пустотой. Возле двери на массивной металлической скамье расположился Дженсен в парадной форме. Он смотрел прямо перед собой, борясь с искушением еще раз полюбоваться своим белоснежным кителем, с которого пришлось выводить пятна крови. Лейтенант напряженно ожидал, наблюдая, как адмирал перелистывает холеными пальцами страницы его рапорта.
      Обстоятельства происшествия излагались довольно подробно. Державший курс на станцию «Чалис» разведывательный корабль «Сэйл» напал на след контрабандиста, похитившего кристаллы, предназначенные для создания искусственного разума. Лейтенант, командир корабля, отправился вслед за космическим пиратом Макензи Джеймсом на станцию «Ван Мэр» в системе Аринат. Записи, лежавшие на столе у адмирала, содержали неопровержимые доказательства того, что в данном районе находится шпионская база Синдиката. Момент, когда Джеймс передавал товар агентам шпионской сети на «Ван Мэре», был записан на пленку. «Сэйл» вначале придерживался обычного маршрута патрулирования, а затем начал преследовать «Мэрити». В завязавшейся перестрелке был сильно поврежден мостик «Сэйла», при исполнении служебного долга погибли пилот и прапорщик. А Дженсен — единственный уцелевший член экипажа, сумел довести корабль до базы.
      Адмирал закончил читать и бросил колючий взгляд на безукоризненно одетого лейтенанта, сидящего напротив. Он не стал высказывать вслух очевидное — хотя данные о шпионской базе Синдиката и соответствуют действительности, события разворачивались совсем не так, как изложено в рапорте. Ни Дженсен, ни адмирал не хотели, чтобы запись эта подверглась детальной проверке. Дженсен поставил на карту свое будущее, уверенный, что адмирал Нортин обладает достаточной властью, чтобы изъять, подменить или просто стереть все записи в бортовом журнале и на контрольно-пропускном пункте, сделанные, пока «Сэйл» летел от «Чалиса» до системы Аринат. Дженсен делал ставку на то, что запись, свидетельствующая о его собственных преступлениях, одновременно содержит компромат и на самого адмирала. Лишь то обстоятельство, что у адмирала тоже рыльце в пушку, могло спасти его от военного трибунала и расстрела.
      Прошла минута, нескончаемая, как вечность. На суровом, словно высеченном из гранита лице адмирала не отразилось никаких чувств, когда он наконец огласил свое заключение.
      — Молодой человек, — сказал он с кислым видом, — за проявленную смелость и обнаружение шпионской базы Синдиката вы будете представлены к награде и повышены в звании. После чего вас переведут в соединение адмирала Дуэйна, и — я уверен в этом — мы больше никогда не увидимся.

Интерлюдия. КАВАЛЕРИЯ

      Политика Синдиката в отношении эксплуатации местных жителей зачастую была жестокой больше в теории, чем на деле. Полезно иметь здоровое и производительное население. К тому же главы семейств не пренебрегали значением жадности как мощного побудительного мотива. Однако существовала раса, слишком ценная, чтобы ее эксплуатировать. Когда ваше содружество нуждается в защите, вы ищете расу, способную защитить ваших лидеров. Когда вы занимаетесь производством, вы находите расу, пригодную для промышленных работ. А если собираетесь ввязаться в военный конфликт, то вам нужна раса, способная на фанатичную преданность и беспредельную отвагу.
      Среди нескольких сотен миров, входивших в состав Синдиката, имелось почти сто негуманоидных рас. В большинстве случаев такие расы считались непригодными для эксплуатации, и за их планетами велось лишь поверхностное наблюдение для того, дабы не возникало опасности для миров Синдиката. Никогда нельзя сказать, какая раса может оказаться полезной в будущем. С расами, которые начинали представлять угрозу, быстро «разбирались». Иногда более эффективным средством считалась эпидемия, иногда — бомбардировка из космоса.
      Культура, существовавшая на планете Косанц, соответствовала земному бронзовому веку. Будучи потомками созданный, являвших необычное сочетание стадных и всеядных животных, напоминавших кентавров, существа с Косанца были наделены фанатичной преданностью своему роду и столь же фанатичной жестокостью. Когда их расу выбрали в качестве вероятного кандидата для «разборки», их ценность в грядущей войне была признана семейством Флейшей.
      Флейши не относились к пятнадцати семействам, Отцы которых разделяли абсолютную власть над Синдикатом. Они принадлежали к двум дюжинам более мелких семейств, чья собственность редко превышала одну планету.
      Двумя столетиями раньше существовало более четырех дюжин таких небольших семейств и десяток крупных. Из двух дюжин, претендовавших на более высокий статус, преуспело пять, а остальные были полностью истреблены. Среди тех, кто претендовал на усиление влияния, семейство Флейшей считалось наиболее вероятным кандидатом. Правящие Отцы семейства Флейшей считали, что с помощью Косанца им удастся добиться этого. Фигурально выражаясь, они собирались въехать в эпоху процветания верхом на жителях Косанца. Семейство, контролирующее отборные пехотные войска Синдиката, не могло не стать великим.
      Флейши действовали осмотрительно и терпеливо. В течение десятилетий они вели торговлю с кентавроподобными существами. Более пяти лет обрабатывались главы кланов Косанца. Поскольку представители семейства Флейшей были способны предложить предметы роскоши и другие товары, технология производства которых намного превышала примитивные возможности жителей Косанца, они стали доминирующими фигурами в культуре этой планеты. Используя любовь местного населения к войнам, Флейши в течение двух лет захватили этот мир. Нетрудно быть блистательным полководцем, располагая данными, получаемыми со спутников, и используя высокотехнологичное оружие. Вскоре люди были признаны бесспорными лидерами всех кланов Косанца. Сомневающиеся уничтожались или уходили в подполье. Подавляющее большинство воинов Косанца было фанатично предано военным советникам Флейшей. Бойцы были готовы отдать за них жизнь. Принимая присягу, каждый воин Косанца получал кинжал из закаленной стали и значок с изображением герба семейства Флейшей — символы верности. Они бы предпочли скорее умереть, чем лишиться их. Все были готовы не щадя жизни броситься в атаку по первому приказу.

Джоди Лин Най. МЕНЯЙ ПАРТНЕРОВ И ТАНЦУЙ

      Вооруженные халиане прижались к переборке истребителя «Колин Пауэлл». Выставив вперед когтистые лапы, хорьки свирепо рычали на десантников, нервно похлопывая по предохранителям лазерных ружей.
      Командир хорьков что-то яростно прошипел. Высокий нидиец в ярком оперении перевел:
      — Не пытайтесь следовать за нами, — нидиец говорил на стандартном языке Альянса с ужасным акцентом. — Вы, голокожие, нам не нужна ваша помощь. Мы сами уничтожим предателей.
      Халиане метнулись к открытому люку подъемника, ведущего к шлюзовому отсеку. С тоской взглянув на своего сержанта, десантники кинулись следом.
      «Колин Пауэлл» следовал туда, где в последний раз видели знаменитого халианского пирата капитана Гудхарта. После трудной гонки, продолжавшейся почти тридцать часов, «Колин Пауэлл» настиг корабль, преследовавший пирата. Командовал этим кораблем легендарный адмирал Лоэнгрин Сэйлс, и эта охота, похоже, оказалась для него последней. Датчики однозначно свидетельствовали — осколки, кружившие вокруг «Колина Пауэлла», принадлежали кораблю Флота и еще какому-то судну. Характерные включения говорили о том, что последнее было изготовлено из материалов, производившихся на верфях как Альянса, так и Синдиката. Очевидно, корабль Флота и пиратское судно уничтожили друг друга.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19