Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Велисарий (№1) - Окольный путь

ModernLib.Net / Фэнтези / Дрейк Дэвид, Флинт Эрик / Окольный путь - Чтение (стр. 14)
Авторы: Дрейк Дэвид,
Флинт Эрик
Жанр: Фэнтези
Серия: Велисарий

 

 


Маврикий ничего не сказал, но заметно поджал губы, таким образом показывая неудовольствие планами полководца. Комнату стал наполнять шум: воины удивленно переговаривались, затем все замолчали.

— Добровольцы есть? — спросил Велисарий. — Кто готов отправиться вместе со мной?

Через несколько секунд, как и ожидал Велисарий, добровольцами вызвались почти все катафракты. Молодежь вызвалась вся, за исключением Менандра.

— Отлично! — воскликнул полководец, затем улыбнулся хитроватой улыбкой.

— Сволочь, — прошипел Валентин.

— Отравленное мясо, — пробормотал Анастасий.

— Со мной поедут те, у кого оказалось достаточно здравого смысла, чтобы не вызваться добровольцем. Валентин, Анастасий… И ты, Менандр.


К моменту возвращения Велисария в дом аксумиты уже закончили пересказывать собравшимся известные им сведения об оружии малвы. Их на самом деле было немного. На протяжении последних нескольких лет торговцам из Аксумского царства доводилось видеть новое и странное оружие — но только на расстоянии. Малва тщательно охраняли его и не позволяли иностранцам к нему приближаться. Один раз они даже сняли осаду прибрежного города, пока проходивший мимо корабль аксумитов не был оттеснен военными кораблями малва.

Когда аксумиты закончили рассказ, Иоанн Родосский откинулся на спинку стула и стал постукивать пальцами по колену. Он слегка хмурился, и его глаза казались затуманенными.

— В общем-то немного, чтобы начинать? — виновато спросила Антонина.

— Как раз наоборот, — ответил моряк. — Наши друзья из Аксумского царства предоставили мне самый важный факт.

— Какой? — спросил Ситтас.

Иоанн Родосский посмотрел на греческого полководца и улыбнулся.

— Самое главное — это оружие существует, Ситтас, — он пожал плечами. — Что это такое и как действует, остается тайной. Но то, что оружие есть в природе, означает, проблему можно решить. Это не фантазия. А между этими двумя вещами — реальностью и фантазией — огромная разница.

Он встал и принялся по своей привычке расхаживать из угла в угол, сцепив руки за спиной.

— Нам здесь придется собрать библиотеку. К сожалению, принадлежащие мне книги рассказывают только о морском деле.

— Книги — дорогое удовольствие, — проворчал Ситтас.

— И что? — спросила Антонина. — Ты просто омерзительно богат. Ты можешь их себе позволить.

— Я так и знал, — проворчал Ситтас. — Так и знал. Нужно подоить богатого грека…

Ирина оборвала его.

— Какие нужны книги? — спросила она Иоанна.

Морской офицер нахмурился.

— Я внимательно выслушал рассказ наших друзей из Аксумского царства, и для меня очевидно: оружие малвы включает нечто большее, чем просто горящий лигроин — или какое-то подобное топливо. Все упоминания об оружии описывают его, как… нечто взрывающееся. Словно это нечто типа маленького вулкана, изрыгающего лаву. Самое близкое к описанию физическое явление, которое я знаю, называется воспламенение. И насколько мне известно, это явление подробно изучал только один человек.

— Герон Александрийский 28, — утвердительно сказала Ирина.

Иоанн Родосский кивнул.

— Он самый. Мне нужна его «Пневматика».

Ситтас нахмурился.

— Существует не больше пятидесяти экземпляров этой книги! Ты хоть примерно представляешь, сколько она может стоить? Даже если нам и удастся заполучить хоть один экземпляр, побегав по библиотекам Александрии.

— Мне принадлежит один экземпляр, — сказала Ирина. — Я буду рада дать вам его на время. Однако он находится в моем доме в Константинополе, поэтому потребуется время, чтобы доставить его сюда.

Все собравшиеся уставились на Ирину. Она надменно улыбнулась.

— На самом деле у меня есть большая часть работ Герона. «Механика», «Осада», «Измерения» и «Зеркала». В прошлом году мне чуть не досталась книга «Производство автоматов», но какой-то чертов армянин перехватил ее у меня.

Некоторые мужчины в комнате вытаращили глаза, у Ситтаса вообще отвисла челюсть.

— Я люблю читать, — сухо объяснила Ирина, сопроводив свои слова лукавым взглядом. Антонина расхохоталась.

— Это неестественно! — подавился Ситтас. — Это…

— Выходи за меня замуж, — предложил Иоанн Родосский.

— Нет, Иоанн. Я не твой тип женщины. Ты просто хочешь заполучить мои книги.

Морской офицер улыбнулся.

— Ну, да, в некоторой степени. Но…

— Нет у тебя шансов! — воскликнула Ирина. Теперь она сама смеялась.

— Куда мир катится? — спросил Ситтас. — Моя мать никогда в жизни не открыла книгу, не говоря о том, что ей ни одна не принадлежала! — он нахмурился. — Если на то пошло, то у меня самого нет ни одной.

— Правда? Я удивлена, — сказала Ирина.

Ситтас гневно посмотрел на начальницу своей шпионской сети.

— Ты смеешься надо мной, женщина. Я знаю, что смеешься.

Велисарий не мог не засмеяться сам.

— Чушь, Ситтас! Я уверен: Ирина говорила чистую правду. По правде говоря, я сам удивлен.

Ситтас перевел взгляд на фракийца.

— Не начинай, Велисарий! Только потому, что у тебя есть экземпляр Цезарева…

Вмешался принц Эон.

— А у тебя есть «Анабасис» Ксенофонта 29? — спросил он у Ирины.

Начальница шпионской сети кивнула.

— Можно мне взять почитать?.. — принц замолчал. — Вероятно, она тоже у тебя дома. В Константинополе.

— Боюсь, что так.

Принц нахмурился в задумчивости.

— Может, когда мы вернемся…

— Достаточно, Эон! — прикрикнул Гармат. — Мы не собираемся возвращаться в Константинополь за книгой!

— Но это «Анабасис», — умолял Эон. — Я хочу прочитать его уже…

— Нет! Абсолютно точно нет! Твой отец ждет нас дома. И разве ты забыл…

— Ну это же «Анабасис»! — стонал Эон.

— Говорит истинный библиофил, — восхищенно заметила Ирина. Она улыбнулась отчаявшемуся принцу и махнула рукой. — Эти язычники просто нас не понимают, Эон. Придется смириться. Как в древности святые терпели пытки и издевательства варваров.

— «Анабасис»… — простонал Эон.

— Усанас! — рявкнул Гармат. — Выполняй свои обязанности!

— Какие обязанности? — спросил давазз. — Любовь к чтению — лучшее качество принца. Единственное, что удерживает его от неприятностей.

Давазз склонился и легко стукнул принца по макушке. Очень легко.

— Тем не менее вопрос о смертельной опасности малва не снят, — заметил Усанас. — Отец беспокоится о любимом сыне и ждет от него вестей. А папа — негуса нагаст. Неразумно заставлять такого папу ждать, пока сын бегает за книгой. Неразумно. Беспокойство может перерасти в недовольство. Недовольство негусы нагаста.

Двое сарвенов одобрительно кивнули. Эон погрустнел.

— Как быстро мы можем доставить сюда книгу Герона? — спросила Антонина.

Ирина пожала плечами.

— Если нанять скоростного курьера…

— А ты знаешь, сколько стоят услуги такого курьера? — перебил Ситтас.

Иоанн Родосский рассмеялся.

— Почему так получается, что самые богатые люди обычно оказываются самыми жадными? Расслабься, Ситтас. Мы не станем претендовать на твой кошелек.

Затем он повернулся к Ирине.

— Нет необходимости в скоростном курьере. Предстоят несколько недель работы, перед тем как я смогу подумать о нашем проекте. Нам потребуется найти место, откуда брать химикаты, оборудование, инструменты — все. В настоящий момент у меня лишь какие-то раз розненные куски.

— А помощь ремесленников тебе понадобится? — спросил Велисарий.

Иоанн покачал головой.

— Пока нет, Велисарий. Я не знаю, что им поручать. Они просто потеряют время, а ты — деньги. Может, через полгода. Может быть.

Полководец нахмурился.

— Считаешь, потребуется так много времени?

— Так много? — гневно переспросил Иоанн. — А ты хоть примерно представляешь, о чем меня просишь?

Морской офицер уже собрался встать, явно собираясь опять начать расхаживать по комнате, но Велисарий чуть ли не силой усадил его назад.

— Расслабься, Иоанн. Я тебя не критикую. Я просто… беспокоюсь. И все. Я не знаю, сколько времени у нас в распоряжении, до того как на нас нападет наш будущий враг.

Но Иоанн все еще полностью не успокоился. Однако до того, как он снова начал выступать, заговорила Ирина.

— Это твоя работа, полководец.

— Не понял.

— Сдерживать врага и дать нам время. Это твоя работа. И моя тоже — в некотором роде. Но в основном твоя.

— Ты же делал это раньше, — напомнил Ситтас. Огромный грек улыбнулся. — Конечно, тогда ты сражался против тупых готов. Может, ты недостаточно ловок, чтобы завязать узлом хитроумных индусов?

— Не надо провоцировать моего мужа, Ситтас, — попросила Антонина.

— Я его не провоцирую. Я просто давлю на его тщеславие.

— Мой муж не тщеславен.

Ситтас грустно покачал головой.

— Бедная женщина. Жена всегда узнает последней. Велисарий — самый тщеславный человек в мире. Он так тщеславен, что не тщеславен в том, что обычно волнует других скромных людей. Слава, богатство, внешность, собственная и жены — о нет, это не относится к Велисарию. Он тщеславен только относительно отсутствия тщеславия, а это самый худший вид тщеславия из возможных.

Все в комнате, за исключением Ирины, нахмурились, пытаясь следовать за этой извращенной логикой.

— Не вижу в его словах смысла, — заметил Эон. Затем неуверенно сказал Ирине: — А ты видишь тут смысл?

Ирина весело засмеялась.

— Конечно! Но не забывай: я тоже гречанка, в отличие от всех вас. Ну, кроме Иоанна — он с Родоса. Эти родоссцы — практичные люди. Бывшие греки.

Иоанн ничего не сказал, но в его взгляде появилась заинтересованность. Ирина снова рассмеялась.

— Даже не думай об этом, Иоанн. Я не для тебя.

Улыбка морского офицера стала волчьей.

— Почему нет? Я же не могу все время изобретать фантастическое оружие? — Внезапно у него появилась счастливая мысль. — Пожалуй, все-таки могу. Но чтобы работать эффективно, меня следует снабжать последней секретной информацией. Знаете ли, такой информацией, которая стекается к начальникам шпионских сетей. О, да. Ежедневно давать сводку. Очень важно для работы.

— Держись подальше от моей возлюбленной, — проворчал Ситтас. Но очень мягко.

В комнате послышался смех. Ирина нежно похлопала его по руке.

— Ну-ну. Не волнуйся, дорогой. Думаю, я вполне способна время от времени разбираться с встречающимися на пути волками.

— Греческие дамы едят волков на завтрак, — заметил Усанас.

Иоанн мрачно посмотрел на давазза. Велисарий из опыта мог бы сказать, что это пустая трата времени. Усанас просто улыбнулся в ответ и добавил:

— Конечно, я просто необразованный дикарь. Несчастный раб. Почти ничего не знаю. Но все-таки знаю достаточно, чтобы не бегать за женщинами, которые в десять раз умнее меня.

Велисарий откашлялся.

— Кажется, мы ушли от темы. Кроме ремесленников и книг, о которых мы тут говорили, тебе еще что-нибудь требуется?

Иоанн нахмурился, думал с минуту.

— Совсем немного, Велисарий. Кое-какое оборудование и инструменты, но ничего особенного. Конечно, вещества. Элементы. Химикаты. Кое-какие из них стоят достаточно дорого.

Ситтас прищурился.

— Насколько дорого? И что ты имеешь в виду под словом «элементы»? — Он прищурился еще сильнее. — Случайно не золото? У меня сложилось такое впечатление, что как только вы, алхимики, за что-то беретесь, то начинаете…

Иоанн рассмеялся.

— Расслабься, Ситтас! Золото мне не нужно, уверяю тебя. Или серебро. Знаешь, почему их считают ценными? Одну из причин? Они инертны.

Вопросительный взгляд. Глаза Ситтаса практически исчезли из виду.

— Я знаю, что означает «инертный»! Ты…

— Достаточно, — сказал Велисарий.

В комнате мгновенно насту пила тишина.

— Боже, у него ведь неплохо получается противостоять Ситтасу, — мягко заметила Ирина. Затем повернулась к Ситтасу и громким шепотом, который слышали все, собравшиеся в комнате, добавила: — Может, тебе самому стоит попробовать произвести золото, дорогой. Вместо того чтобы орать, как кабану, как ты любишь.

— Достаточно!

Теперь и Ирина замолчала. Велисарий встал.

— Значит, так. Если тебе что-то понадобится в мое отсутствие, Иоанн, ты можешь обращаться к Антонине или, — Велисарий посмотрел сурово, — Ситтасу.

Ситтас скорчил гримасу, но не стал жаловаться на бедность. Велисарий продолжал:

— Что касается остальных, думаю, наши планы понятны. Настолько, по крайней мере, насколько позволяют обстоятельства. По возвращении из Индии, надеюсь, я сообщу вам достаточно информации, чтобы мы могли продолжить. А пока нам следует довольствоваться имеющимися скудными сведениями. Он посмотрел на Антонину.

— А теперь… Мне хотелось бы провести остаток дня и ночь с женой и сыном.


После того как Фотий уснул, Велисарий с Антониной остались вдвоем. Они никогда не расставались надолго со дня первой встречи. Теперь же им предстояло расстаться по меньшей мере на год.

Будущие потери придали сил нынешней страсти. Велисарий почти не спал в ту ночь.

Антонина не спала вообще. Когда ее муж наконец погрузился в дрему, просто от усталости, она сидела над ним оставшиеся от ночи часы. Этой драгоценной ночи. Этой… последней ночи, как она боялась.

К восходу солнца Антонина впала в тоску. Будущее представлялось ей мрачным и неопределенным. Возможно, она больше не увидит мужа…

Из бездонной пропасти тоски ее спас сын. Когда рассвело, в комнату вошел Фотий, протирая кулачками глаза.

— А папа вернется? — робко спросил он. На его маленьком личике было написано беспокойство.

Раньше мальчик никогда так не называл Велисария. Произнесенное слово прогнало отчаяние из ее души.

— Конечно, Фотий. Он же мой муж. И твой отец.


Поздним утром Велисарий с сопровождающими его людьми выехал с территории усадьбы. Они повернули на дорогу, ведущую в Антиохию, а затем к побережью, собираясь сесть на корабль, идущий в Египет, а оттуда через Красное море в Аксумское царство. Затем — в Индию.

Велисарий ехал во главе небольшой группы. Эон пристроился слева от него, Гармат справа. За ним — двое сарвенов. За сарвенами — трое катафрактов.

Усанас путешествовал пешком. Как выяснилось, давазз терпеть не мог верховых животных. Велисарий считал это несколько странным, но сам этот человек был странным, если подумать. Катафракты не исключали, что он сумасшедший. Сарвены, после долгого опыта общения, в этом не сомневались.

В самом начале путешествия Менандр оказался достаточно смел, чтобы спросить давазза, в здравом ли он уме:

— Кто сумасшедший, мальчик? — расхохотался давазз. — Я? Не думаю. Сумасшедшие доверяют свои жизни огромным животным, у которых есть все основания желать людям смерти. Если бы я сам был конем, или ослом, или верблюдом, то быстренько скинул бы тебя со своей спины, да еще и лягнул бы хорошенько. Если бы я был слоном, затоптал бы.

Когда Менандр передал этот разговор старшим, причем с определенной долей беспокойства посматривая на свою лошадь, Анастасий с Валентином отмахнулись от проблемы. У них было о чем беспокоиться, кроме подобных бредовых заявлений.

— Какое место оставляем! — стонал Валентин.

— Идеальное, — ворчал Анастасий, всем сердцем соглашаясь с другом. — Лучшие казармы, которые мне когда-либо доводилось видеть.

— Усадьба — ни больше, ни меньше.

— Вино, женщины, пение.

— К чертям собачьим пение. А теперь…

Невнятное бормотание.

— Что ты сказал?

— Мне послышалось: черт бы побрал авантюристов — начальников, — ответил Менандр.

Парень нахмурился.

— А может, и нет. Я не всегда его понимаю, когда он бормочет, хотя он постоянно бормочет. Может, это было: черт побери алчных интендантов.

Он сильнее нахмурился.

— Но тогда какой смысл? В особенности во время путешествия… — внезапно у него промелькнула мысль, и он сильно забеспокоился, быстро взглянув на свою лошадь.

— Слушайте, вы, ветераны, может, вы знаете о лошадях нечто, неизвестное мне?


С другой стороны, разговор — в первом ряду небольшой колонны совсем не был мрачным. Даже к Велисарию после того, как усадьба скрылась из виду, снова вернулось обычное хорошее настроение. А затем, час спустя, появилось и великолепное настроение.

В мире много приятного. Среди приятного есть такое удовольствие: тебе задают вопрос, который ты сам хотел задать и думал, как бы это сделать.

Гармат откашлялся.

— Полководец Велисарий. Принц Эон и я обсуждали — уже какое-то время обсуждали, но приняли решение только вчера вечером — конечно, окончательное решение будет принимать негуса нагаст, но мы почти уверены, что он согласится. Ну, дело в том, что…

— О, ради Бога! — воскликнул Эон. — Полководец, мы хотели бы отправиться вместе с тобой и твоими людьми в Индию.

Принц быстро захлопнул рот, выпрямил спину и уставился прямо перед собой.

Велисарий улыбнулся, и на этот раз нехитро.

— Я буду очень рад! — он повернулся в седле — ах, как эго легко сделать со стременами! — и посмотрел назад.

— Вы все? — уточнил он. — Включая сарвенов?

Полководец внимательно осмотрел двух чернокожих солдат. Они были диковинными, из малоизвестной и таинственной страны. Но он прекрасно знал такой тип людей.

— О, да — ответил Гармат. — Они поклялись служить лично принцу Эону.

Велисарий перевел взгляд на Усанаса. Давазз легкой трусцой бежал рядом с конем принца.

— А ты, Усанас?

— Конечно! Должен же я следить, чтобы дурак принц не попал в неприятности.

— А само путешествие ты не считаешь неприятностью?

Давазз улыбнулся.

— Путешествие в далекую Индию? Забраться в открытую пасть малвы с сумасшедшим иностранным полководцем, намеренным украсть зубы малвы? Самая разумная вещь, которую когда-либо делал дурак принц.

Велисарий рассмеялся.

— Ты называешь это разумным?

Для разнообразия улыбка исчезла.

— Да, Велисарий. Для принца из Аксумского царства в новом мире малвы я называю это разумным. Все остальное будет ошибкой.

Глава 15


Эритрейское море

Лето 529 года н. э.


— Ну и корабль! — воскликнул Велисарий, с носа до кормы оглядывая судно, на котором путешествовала индийская делегация. Полководец явно был поражен. — Да он же по величине даже больше александрийских судов, на которых мы перевозим зерно! Даже «Изиды» 30!

— Корыто, — сказал Эон. Взгляд молодого принца, точно так же, как и взгляд Велисария, прошелся от носа до кормы, но никакого восхищения в нем не наблюдалось.

Длина корабля составляла почти двести футов, ширина — около сорока пяти. Размеры превышали размеры кораблей, которые когда-либо строили римляне, даже самых крупных, для перевозки зерна, выращенного в Египте, из Александрии в Константинополь и западное Средиземноморье. Самым знаменитым из них считалась упомянутая «Изида».

Подобно тем грузовым судам, у индийского судна было две нижние палубы и одна верхняя. И, как и на грузовых кораблях римлян, на индийском не предусматривались гребцы. Это было парусное судно. Да весла и не помогли бы кораблю с водоизмещением в две тысячи тонн.

На этом сходство заканчивалось. На грузовых римских кораблях устанавливались три мачты. На индийском имелась всего одна, хотя державшийся на ней огромный квадратный парус оказался не единственным. На корме виднелся еще один, небольшой и треугольный. По средиземноморской традиции ют 31 обычно находился на корме, на судне же малва он оказался точно в центре, окружая основание огромной единственной грот-мачты. Для строительства использовалось тиковое дерево, для оснастки — волокно кокосовой пальмы. Средиземноморские же суда строили из кедра или сосны, добавляя в некоторых местах дуб, оснастка обычно изготавливалась из пеньки или льна (хотя египтяне часто использовали папирус, а испанцы предпочитали эспарто).

Кроме этих очевидных различий, Велисарий не мог ничего назвать. Принц Эон, как оказалось, гораздо лучше него разбирался в судах.

— Корыто, — повторил он надменно.

— Очень большое корыто, — весело добавил Усанас. — Непристойно огромное корыто.

— Ну и что? — посмотрел на него Эон. — Размер — еще не все.

Высокий давазз улыбнулся своему подопечному, глядя на него сверху вниз. Под его веселым взглядом принц сжал челюсти.

— Размер — еще не все, — повторил он.

— Конечно, нет! — согласился Гармат. Старый советник улыбнулся. — Я — маленького роста, поэтому соглашаюсь полностью. Однако, опять же как человек маленького роста, я должен сразу же добавить, что всегда считал необходимым принимать размер в расчет. Как ты считаешь, полководец?

Велисарий оторвал взгляд от корабля.

— Э? О, да. Согласен. Хотя, как высокий человек, сталкивался и с обратным.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Гармат.

— В расчет следует принимать и другие факторы, не только размер. Например, я обнаружил, что размер армии не играет такую роль в исходе сражения, как умения и навыки солдат и их командиров.

Принц казался довольным. Усанас тут же вставил:

— Велисарий — великий дипломат!

Эон царственно проигнорировал колкость, глядя на воду. Велисарий хитро улыбнулся.

— А почему ты называешь корабль корытом? — спросил полководец у принца.

Эон посмотрел на него уголком глаза. В его глазах промелькнуло подозрение. Хотя Велисарий обычно и не подшучивал над ним — что послужило одной из причин симпатии, возникшей у принца к византийцу, — тем не менее Эон был еще молод, несколько неуверен в себе и в то же время очень горд.

— Объясни, — попросил полководец.

После секундного колебания Эон пустился в пространное рассуждение о многочисленных недостатках огромного судна и недоработках проектировщиков. Велисарий, мало знавший о кораблестроении и морском деле вообще, тут же потерял нить из-за технических деталей. Он пришел к выводу, что суть недовольства Эона заключается в грубом, недоработанном проекте и топорной постройке — по мнению принца. Более того, им управляют неуклюжие моряки. Велисарий не знал, прав ли Эон. Но на него произвели большое впечатление очевидные познания молодого аксумита в морском деле. Именно этот факт, как ничто раньше, позволил ему понять, с какой серьезностью аксумиты относятся к военно-морскому флоту. Ни один римский или персидский принц не смог бы выдать подобной речи.

Как только Эон закончил перечисление недостатков корабля, Усанас влез с комментариями.

— Аксумиты очень любят похвастаться своими достижениями в морских делах, — сообщил он.

Гармат откашлялся.

— На самом деле я согласен с принцем.

— А арабы еще хуже, — заметил Усанас.

— Ты не согласен? — поинтересовался Велисарий.

Давазз пожал плечами.

— Понятия не имею. Я — охотник из саванны. Стараюсь избегать моря, как и все разумные люди. Лодки, суда — неестественные создания. Но ведь хорошо известно, что аксумиты и арабы считают себя лучшими в мире мореплавателями. — Хитрый взгляд на полководца. — После греков.

— Я не грек, — последовал мгновенный ответ. — Я — фракиец. Но на самом деле я с тобой согласен. Терпеть не могу суда.

— И как ты себя сейчас чувствуешь? — вежливо поинтересовался Гармат.

— Лучше об этом не думать, — ответил Велисарий. — Пожалуйста, продолжай.

Гармат снова откашлялся.

— Ну, может, Эон вкладывает слишком много эмоций…

— Все — чистая правда!

— …но в общем и целом я с ним согласен. Индусы, как тебе известно, не славятся своими морскими достижениями.

— Нет, я не знал об этом.

— А… Ну, это так. Аксумиты и арабы смеются над ними. По крайней мере северными индусами. Некоторые из южных народностей Индии — неплохие мореплаватели — во всех планах, но мы с ними почти не пересекаемся. Они торгуют в основном с Востоком. — Советник погладил бороду. — В некотором роде этот, внешне производящий впечатление, корабль — подтверждение моей точки зрения. Как принц и сказал, спроектирован он грубо. Работа топорная. А вот это как раз является обычным для индусов.

Велисарий еще раз осмотрел корабль.

— Кажется прочно сделанным.

— О, да! В этом-то и суть. Слишком прочно. — Тут Гармат сам пустился в технические рассуждения, из которых Велисарий вынес одну истину: индусы заменяют тонкую искусную работу на грубую мощь. Велисария снова поразили глубокие познания в морском деле, теперь — высокопоставленного аксумита.

— Корыто, — заключил Гармат.

— Поползет, как улитка, — добавил Эон. — И так же неуклюже.

— Огромное, как чудовище, — вставил Усанас. — Переломает и утопит маленькие лодки арабов и аксумитов.

— Чушь! — воскликнул принц.

— Вскоре выясним, — сухо прокомментировал Усанас и показал пальцем в сторону носа судна.

Небольшая группа аксумитов и римлян проследила за его пальцем. Южный берег Аравии казался красным маревом в лучах уходящего солнца. Но на этом фоне появилось множество парусов.

— О, черт побери, — пробормотал Валентин. Пентарх выпрямил спину и расставил ноги на ширину плеч. Потом толкнул Анастасия локтем в бок. Огромный катафракт тут же проснулся — он дремал. — Ну-ка тащи сюда наши причиндалы. И заодно Менандра, — приказал Валентин.

— Парень едва может двигаться, — запротестовал Анастасий. — Он говорит: все уже выблевал. Кажется, кишок не осталось.

— Тащи его сюда! Будет жаловаться, объясни, что означает на самом деле лишиться кишок. И что шанс ему вполне может представиться в самое ближайшее время.

Анастасий удивленно посмотрел на Валентина, потом проследил за направлением его кивка.

— О, черт побери, — пробормотал Анастасий. — Это то, что я думаю?

— Арабские пираты! — воскликнул Усанас. И широко улыбнулся. — Нечего беспокоиться! Очень маленькие суда! Да, их очень много. О, очень-очень-очень много. А на каждом — очень-очень много очень воинственных людей, настроенных сделать гадость. Но, — тут он сделал широкий жест, — как утверждает великий полководец Велисарий, размер армии врага ничего не значит.

— Да, мне доводилось слышать, как он говорил это раньше, — проворчал Валентин. — Как раз до того, как разверзались небеса.

Анастасий уже заходил в шатер, который римляне поставили на носу. По всему кораблю раздавались громкие крики и вопли. Индийские мореплаватели также увидели приближающуюся флотилию.

Валентин прошел до левого борта и склонился через палубное ограждение, крепко держась за него худыми руками. Правда, состояли они из одних мышц. Темные глаза катафракта горели нехорошим огнем, когда он смотрел на приближающиеся пиратские суда. Лицо, покрытое шрамами и оспинами, исказила гримаса.

— Хотя бы раз, один только раз мне для разнообразия хотелось бы превосходить врага по численности, — проворчал он горько. — Черт с ними, с умениями. Черт с ними, с навыками. Черт с нею, с хитростью. Черт с нею, со стратегией. С тактикой. Пусть будет численное преимущество!

Его слова перешли в невнятное бормотание.

— Что ты там сказал в конце? — спокойным тоном спросил Велисарий.

Валентин молчал.

— Прозвучало, как: черт побери философствующих полководцев, — весело сообщил Усанас.

Валентин гневно посмотрел на него. Давазз широко развел руками.

— Может, и нет. Я — необразованный, ничтожный раб. Говорю на ужасном греческом. Может, суровый катафракт сказал черт побери похотливые гениталии. Очень высокоморальное чувство! Совсем не подходит для сложившейся ситуации, но очень высокоморальное. Очень!

Внимание Велисария отвлек шум. На палубе появился Венандакатра. Он вышел из каюты, расположенной в центре корабля, за ним следовала группа жрецов Махаведы.

Византийцы и аксумиты практически не видели его после того, как сели на индийский корабль в Асэбе. Представитель Венандакатры объяснил очевидную грубость индуса, сказав, что это совсем не грубость. Венандакатра просто страдает морской болезнью.

Наблюдая, как энергично, хоть и вразвалку, Венадакатра движется по палубе, у Велисария возникли сомнения в истинности его слов.

— Морская болезнь! — фыркнул Эон.

Венандакатра выкрикивал приказы отрывистым, высоким голосом. Через несколько секунд из шатров выскочили дюжины йетайцев и начали выстраиваться вдоль палубного ограждения. Йетайцы держали в руках луки, мечи и щиты и быстро надевали шлемы с доспехами.

За йетайцами на палубы выскочила дюжина других воинов. Их Велисарий узнал: из сословия кшатриев, представители малва. Эти вылезли из люка, расположенного на палубе как раз напротив входа в каюту Венандакатры. Кроме коротких мечей, оружие у них отсутствовало. Никакой брони — только самые легкие кожаные доспехи. Но тем не менее они тащили какую-то тяжелую ношу. Кшатрии разделились на пары и каждая пара волокла по непонятному подобию длинного желоба или корыта, сделанного из странной породы дерева, причем из единого куска — дерева, которого Велисарий не видел никогда раньше.

— Это бамбук, — пояснил Гармат. — Он внутри полый, как трубка. Они разрезали его посередине и вычистили.

— Ты о нем рассказывал Иоанну Родосскому?

Гармат кивнул.

— Да. Сам я индийское оружие никогда не видел, но это, — он кивнул на бамбук, — соответствует описаниям наших торговцев, видевших его в действии. Однако только на расстоянии. Думаю, нам удастся изучить оружие с близкой дистанции.

— Это не радует Венандакатру, — заметил Эон.

Велисарий посмотрел на индийца. Венандакатра совещался с группой жрецов. Все они бросали недружелюбные взгляды в сторону римлян и аксумитов, стоявших на носу судна. Через некоторое время один жрец отделился от группы и направился к ним.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28