Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сны принцессы Лилиан

ModernLib.Net / Дубинянская Яна / Сны принцессы Лилиан - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Дубинянская Яна
Жанр:

 

 


      И с одной и той же целью. Действительно, забавно.
      - Можете идти, инженер Ли.
      Юноша метнулся к выходу, словно так и не прирученная лисица, вытряхнутая в лесу из клетки. Но, когда створки уже начали разъезжаться, внезапно остановился и обернулся.
      - Командир Нортон...
      - Что у тебя еще? - спросил он устало.
      - Командир Нортон, - мальчишеский голос снова дрогнул. - Вы отправили на вахту медика Димича... это несправедливо. Отмените ваш приказ.
      Ничего себе!
      Возникшее было чувство родственности с этим мальчиком растворилось, как дым. Перед командиром стоял подчиненный, только позволивший себе неслыханную дерзость. И как ты поступишь в такой ситуации - чтобы она не стала повторяться слишком часто?
      - Устав запрещает азартные игры, - развивал свою мысль обнаглевший юнец. - Но мы ведь играли не на деньги! Так, на мелкие монетки, сувениры. Это нельзя считать аза...
      - Можете идти, инженер Ли.
      Парень осекся и выскользнул в дверной проем, закрывшийся за его спиной.
      Дурачок. Интересно, что он скажет, когда на Земле при получении жалования окажется, что все оно честь по чести принадлежит честнейшему из карточных партнеров, медику Косте Димичу, несправедливо посланному в свое время жестоким командиром на внеочередную вахту... Но какого черта ты просто так отпустил вконец зарвавшегося пацана? Он ведь тоже напрашивался на внеочередку, и надо было...
      Постой, а ведь разговор с мальчишкой сделал тебя оптимистом! "Когда на Земле..."
      Селестен сказал бы "если".
      Хватит. Ты направлялся в Центральный узел.
      Все четыре стены тесного шлюзового отсека представляли из себя выходы: один - в Коридор, один - наружу и два - в соседние помещения. Нортон задумчиво крутнулся на месте, непростительно медленно - впрочем, никто этого не видит, - пытаясь сориентироваться в пространстве. Оказался лицом к выходу в "сквозняк" и усмехнулся. Нет уж, хватит. До Узла вполне можно дойти нормальным путем. Найдутся более достойные обстоятельства для проявления железной командирской воли.
      * * *
      Связист Олег Ланский не повернул головы навстречу вошедшему командиру.
      Они как сговорились все, честное слово!..
      Рыжая голова в наушниках была склонена, а неправдоподобно длинные руки будто сами по себе метались по обширному черному полю звукового пульта, усеянному мигающими лампочками, клавишами, рычажками, тумблерами, циферблатами и шкалами с дрожащими стрелками. Мониторы на стене перед связистом вразнобой светились всевозможными изображениями - от абстрактных таблиц до мультяшек и даже какого-то классического кинофильма.
      Смотрим кино. Играем в игрушки. Вместо того, чтобы оперативно обеспечить командиру синхронную связь со всеми отсеками.
      - Внеочередная вахта на двое внутренних суток, связист Ланский, - зло пробормотал Нортон.
      Черт! Неизвестно почему голос сел, и приказ получился совершенно беззвучным, будто крик во сне. Этого еще не хватало. Командир со злостью прикусил губу, выругался и шагнул вперед.
      Олег обернулся. Простоватое веснушчатое лицо было серьезно-сосредоточенным и одновременно счастливым, словно у студента-первокурсника, который отвечает на экзаменационный вопрос и видит, что преподаватель уже ставит в ведомость отличную оценку.
      - Как хорошо, что вы пришли, командир Нортон, - его руки продолжали бегать по громадному пульту. - Я уже хотел сам объявить по синхронке... но если вы, это будет гораздо лучше.
      - Что случилось, связист Ланский?! - на этот раз голос прогремел.
      - Через десять минут сеанс. Земля.
      Нортон перевел дыхание, и разномастные картинки на мониторах на секунду крутанулись перед глазами пестрым хороводом. И тут же экраны разом погасли и засветились сине-зеленой шахматкой оперативной готовности.
      Земля.
      Королевство Великая Сталла,
      последний год регентства королевы Каталии Луннорукой
      Рыцари неслись навстречу друг другу, словно разноцветные мячики, по которым как следует наподдали игральными битами. Красно-черный Геворг дес Вилис по прозвищу Железный против бело-голубого князька с Юга, многочисленные имена которого герольды прокричали совсем уж неразборчиво.
      Сверху плащ Железного смотрелся правильной трапецией, летящей за головами коня и всадника, а у его безымянного противника плащ сбился в сторону и казался излишней тряпкой. Плохо сбалансированное копье, вихляющее во все стороны, тоже выглядело ненужной палкой, а не оружием, и к тому же сильно снижало скорость незадачливого южанина. Победа славного Геворга была вопросом нескольких мгновений.
      Вот всадники поравнялись; над галереями, битком набитыми знатью, взвился нечеловеческий рев...
      Ну же! Ну!!!
      ... и оба мячика покатились дальше, уже медленнее, тщетно пытаясь поскорее затормозить.
      - Позорище, - сплюнул господин старший советник, суровый тонкогубый Литовт.
      Королева пожала плечами. Обнаженными скульптурными плечами с лунно-белой кожей. Кстати, солнце уже слишком высоко, а балдахин чересчур прозрачен... Она шевельнула пальцами, и двое пажей слаженным движением накинули ей на плечи серебристый кружевной шарф.
      - Нет, почему, - возразила она. - Южный князь неплохо сманеврировал. У кого нет шансов в нападении, тот вынужден совершенствовать защиту.
      Мальчишка-писец, скорчившийся у ног королевы, бросился записывать новый афоризм. Чересчур явственно, чуть ли не демонстративно. Молод еще для такой деликатной должности, - раздраженно подумала она. Неужели Литовт не мог подобрать лучшую замену его опальному предшественнику?
      Тем временем цветные мячики развернулись и заняли исходное положение в противоположных концах ристалища. Внизу, под королевской ложей, к черно-красному дес Вилису зачем-то подскочили с полдюжины человек. Ему поправляли знамя на древке, подтягивали подпругу, обтирали морду коня и даже принесли сменный плащ. Рыцарь с Юга маялся вдали, ковыряя землю неудачным копьем. Над галереями, а особенно в сгрудившейся между ними и оградой арены толпе, состоявшей из зрителей попроще, очагами вспархивал недовольный ропот, - впрочем, пока довольно слабый. Огромная пестрая воронка неравномерно гудела и колыхалась, напоминая мелко нарезанный, но еще не заправленный соусом салат.
      Она поморщилась, отгоняя неуместное и совсем не королевское сравнение.
      Народ. Надо нравиться своему народу.
      - Я приказываю продолжать, - бросила негромко, ни к кому особенно не обращаясь.
      Литовт коротко кивнул и одним уголком губ передал приказ по цепочке. Слова королевы мышью прошелестели дальше, и через минуту вокруг разнесся пронзительный вопль глашатаев:
      - Ее Величество Каталия Луннорукая, единая властительница Великой Сталлы и провинций на Юге и Востоке, повелевает продолжать турнир!
      Толпа взревела более чем удовлетворенно. Дважды протрубили рога, невидимые биты со всего размаху ударили по мячикам-рыцарям, и те полетели навстречу друг другу. За каждым клубился пыльный след, - и даже след за Геворгом Железным был куда тверже и убедительнее, нежели за его противником. Расправлял крылья ало-черный плащ, бестрепетное копье рассекало воздух.
      Рыцари сближались.
      Толпа затаила дыхание.
      Мальчик-писец привстал на полусогнутых ногах, в азарте забыв о своей незаметной и бесслосвесной роли.
      И даже невозмутимый Литовт чуть-чуть сжал губы.
      Острые ощущения, усмехнулась королева. Исход поединка предрешен и очевиден - а каждый старик-подагрик в галереях для знати и каждая деревенская девчонка в толпе переживают так, словно от его исхода зависят их собственные жизни. Причем не исключено, что многие болеют за южанина в линялом бело-голубом плаще и с разбалансированным копьем... Народ по своей природе великодушен, он способен истово желать победы даже нездешним, растерянным и слабым. Хотя и у дес Вилиса, без сомнения, хватает страстных болельщиков... Жутко представить, что творилось бы во время турниров, если бы не обязательное присутствие целой армии магов-стабильеров - по одному на десять-пятнадцать человек.
      Каталия отвела взгляд от арены и взглянула на ближайшего, куратора королевской ложи. Невысокий седоватый человечек, слегка неряшливо одетый. Обыкновенный, будничный. На сегодня один из самых сильных стабильеров в Великой Сталле...
      Его помятое лицо было мертвенно-серым, рот перекосился, на лбу и подбородке блестели бисеринки пота. Левый глаз судорожно подергивался. Со стороны, не зная, кто этот человек, можно подумать, что он наиазартнейший из присутствующих зрителей, - хотя всем известно, что на исход любого поединка стабильерам в высшей степени наплевать. Они просто выполняют свою работу. И за присутствие на турнирах запрашивают вдвое, а бывает, что и вчетверо. Работа, говорят, тяжелая, - и, глядя на него, едва ли не самого сильного в королевстве, можно в это поверить...
      Право же, смотреть на мага было куда интереснее, чем следить за предрешенным ходом событий на ристалище. Разочарованный рев тысяч глоток застал королеву врасплох. Она перевела недоуменный взгляд на арену: бело-голубой и красно-черный всадники снова разъезжались в разные стороны, пытаясь придержать разгоряченных скачкой коней.
      - Снять с турнира, - процедил сквозь зубы Литовт. - Обоих. С позором.
      - Боюсь, такое решение не было бы популярным в народе, - со смешком возразила королева. - Пожалейте стабильеров.
      Юный писец дернулся, но, по-видимому, не счел эти слова афоризмом, достойным истории. Каталия поморщилась. Этого парня слишком много - лучше бы его не было вообще.
      Протрубили рога, и рыцари снова устремились навстречу друг другу правда, вполовину медленнее прежнего. Усталые кони разве что не срывались на шаг. Да и азарт зрителей, бесплодно миновав высшую точку, покатился на убыль. Маг-стабильер перевел дыхание и быстрым движением вытер пот со лба.
      Каталия Луннорукая лениво следила из-под полуопущенных век, как пересекаются посреди ристалища пути двух цветных фигурок. Как нелепо вскидывается длинное копье, шарахается в сторону испуганный конь, падает на землю бело-голубой плащ... только плащ.
      А затем вдруг и красно-черный - но уже вместе со всадником. И с копьем, торчащим, как вилка, из широкой груди ...
      В галереях родился тихий неуверенный ропот, он колебался, постепенно нарастая, и внезапно воздух прошила одинокая пронзительная овация. И, как по сигналу, вся толпа взорвалась криками, приветствуя победителя.
      Герольды, безуспешно пытаясь всех переорать, визгливо и совершенно неразборчиво выкрикивали бесконечные, по южному обычаю, имена победителя.
      - Насмерть, - бесстрастно проронил Литовт.
      Его сухой ястребиный профиль продолжала теперь короткая зрительная труба, инкрустированная перламутром. Советник придерживал ее двумя пальцами у самых глаз - миниатюрное изящное изделие, подаренное каким-то иноземным послом.
      - Дайте, - хриплым шепотом попросила Каталия.
      Не оборачиваясь, Литовт протянул трубу. Королева поспешно выдернула ее из его цепких пальцев и поднесла к лицу. Ристалище прыгнуло вперед, но было словно подернуто густым туманом, и она досадливо встряхнула заморскую диковинку.
      Только теперь, когда все было кончено, накатил настоящий азарт. Она должна это видеть! Видеть немедленно, во всех подробностях и красках. Видеть до того, как слуги унесут с арены тяжелое тело побежденного, глупо наколотого на вилку несбалансированного южного копья... Эта проклятая зрительная труба!
      Литовт протянул руку и, не отнимая трубы от глаз королевы, одним рассчитанным движением навел резкость.
      Поверженный Геворг дес Вилис лежал на пыльной земле, запрокинув голову, - и четко выступал кадык на загорелой шее, и беспорядочно вились темные волосы на затылке - Железный из бравады очень редко надевал шлем. Но лица все равно не было видно: его захлестнул черно-алый плащ, скрутившись жгутом, похожим на толстую змею. Каталия чуть сдвинула трубу, и от этого малейшего движения потеряла распростертую фигуру, заметалась по изрытой копытами арене. Случайно наткнулась на сапог с огромной звездой шпоры и осторожно поползла вверх, по блестящим сочленениям наколенника, по пластинам панциря, спускающегося на живот... выше... выше... Вот оно!
      Искореженный металл, забрызганный еще красными, но на глазах буреющими пятнами. Потемневшая палка, косо торчащая из рваной дыры. Всего-то.
      Королева Каталия утомленно опустила перламутровую трубочку на колени, и она утонула в складках серебристого атласа.
      Геворг Железный... Геворг.
      У него вилась черная шерсть по плечам и спине, кончаясь мысиком между лопатками. У него были громадные ладони и совсем уж нечеловечески-гигантские ступни ног, которые по-детски боялись щекотки. Он был груб, нетерпелив, он ни минуты не думал об удовольствии женщины... это ее и привлекало. И еще выражение его бесхитростного лица, когда она, удовлетворенно откатившись на край огромной кровати и приподнявшись на округлом локте, шутки ради обсуждала вслух виды казни за возможную измену...
      Впрочем, все это было давно.
      Тело уже убрали, кровавые пятна засыпали песком; победитель заканчивал круг почета вдоль ограды под радостные клики зрителей... Весь в пыли, серый теперь плащ небрежно перекинут через седло, а волосы у провинциального рыцаря оказались светлые - так странно для южанина. Королева подняла было зрительную трубу, желая разглядеть его лицо, - но князь-победитель как раз скрывался в воротах.
      * * *
      А герольды уже выкрикивали имена и титулы следующей пары - и снова почти ничего нельзя было понять. Кто, скажите, набрал таких герольдов?
      Рыцари заняли исходные позиции в противоположных концах ристалища. Тот, чей конь переминался с ноги на ногу в дальнем конце, был кричаще одет в зеленое и оранжевое, а значит, принадлежал к роду Мак-Расвеллов. Мужчин боеспособного возраста в роду было человек тридцать, не меньше. Литовт, вероятно, знает, кто именно из них выступил сейчас на арену... но какое это имеет значение? Каталия Луннорукая перевела взгляд на того, кто готовился к бою поближе, почти под королевской ложей.
      Этот был уже в шлеме. Круглом, глухом, тускло-черного цвета. Черные же доспехи, чуть более светлый плащ, кажущийся на их фоне темно-серым. В общую гамму не вписывались только гнедые ноги коня, нелепо торчащие из-под черной брони, искаженные в перспективе. Интересно, подумала Каталия, почему бы этим Черным рыцарям не взять себе за правило заводить вороных коней?
      Редкий турнир обходился без участия хотя бы одного-двух Черных. Изгнанники, бастарды, выскочки без роду-племени, воинствующие монахи, иногда даже маги, - в сущности, любой, кто не имел ни родовых цветов, ни рыцарского звания, зато отличался непомерной гордыней, мог напялить черные доспехи и явиться инкогнито на ристалище. Побеждали они редко, но некоторую изюминку в происходящее добавляли. Как-то раз Черный рыцарь вообще оказался женщиной... Королева усмехнулась.
      Ярко-рыжий оруженосец протянул рыцарю черное копье, запрокинув при этом голову. Лицо мелькнуло на секунду - ничем не примечательный конопатый мальчишка, - но она почему-то напряглась от мимолетного ощущения чего-то знакомого. Бросила вопросительный взгляд на Литовта - советник смотрел в другую сторону. Да и чем бы он мог помочь: ни один вельможа не обращает внимания на лица слуг.
      Королева Каталия Луннорукая знала в лицо каждого поваренка, горничную и пажа во дворце. Была уверена, что знала.
      Черный поудобнее уравновесил копье; оруженосца рядом уже не было. Протрубили рога, и рыцари помчались навстречу друг другу, поднимая пыль на изрытой арене. Послышались азартные крики: возбуждение зрителей выходило на следующий виток.
      Вот всадники сшиблись посреди ристалища - и закружились вокруг общей оси, будто исполняя ритуальный танец. Между ними спицей в колесе вертелось копье, непонятно, чье - оно каким-то образом сцепило коней в упряжку, не давая им разъехаться. Однако оба рыцаря держались в седле - несколько длинных мгновений.
      Но вот толпа взревела: один из всадников таки полетел на землю, и, конечно же, это был Черный рыцарь. Впрочем, он тут же вскочил с потрясающей быстротой, - вероятно, на нем были облегченные доспехи, - выхватил меч и недвусмысленными жестами начал требовать спешиться и своего противника. Тот медлил, гарцуя вокруг на коне в оранжево-зеленой попоне.
      - Он обязан принять бой, - сказал Литовт.
      Словно услышав эти слова, потомок Мак-Расвеллов принялся медленно, тяжело, с явной неохотой сползать с седла.
      Тем временем Черный отбросил в сторону свой чересчур светлый плащ, принял боевую стойку. И вдруг сделал резкий жест головой в глухом шлеме словно отбрасывал со лба непослушную прядь волос.
      И королева привстала, подавшись вперед.
      Зелено-оранжевый Мак-Расвелл наконец ступил на землю, тоже снял плащ и аккуратно перекинул его через седло своего скакуна. Двое мужчин из обслуги выбежали на арену и увели упирающихся коней. Противник Черного - он оказался гораздо массивнее и выше на целую голову - обнажил меч.
      - Узнайте, - хрипло бросила Каталия, - немедленно узнайте... Черный... кто это.
      Литовт кивнул и передал по цепочке ее приказ.
      По цепочке! Это будет слишком долго, слишком, они могут не успеть...
      Пешие рыцари сошлись. Оба держали мечи в оборонительной позиции, и преимущество будет за тем, кто сумеет дольше сохранить ее. Они медленно кружились, как и только что верхом. Толпа на минуту притихла, а затем с галерей понеслись отдельные крики, подгоняя противников и науськивая их друг на друга. Напряглись и подались вперед стабильеры. Королева до соленой крови закусила губу.
      Казнить этих крикунов, всех до единого, как они смеют, как!..
      И, конечно же, он не выдержал первый. Рванулся вперед, вычертив длинным мечом сверкающую дугу над головой. Он хорошо владел оружием, и доспехи на нем были не самые тяжелые, - но, так или иначе, он скоро устанет. В то время как Мак-Расвелл почти не шевелился. Будто вкопанный в землю, он заперся в глухой обороне, без лишних движений отражая удары. Он выбрал единственно правильную тактику: беречь силы и ждать, когда противник откроется.
      - Черный молодец, неплохо дерется, - негромко сказал Литовт.
      Уже догадался, - поняла Каталия.
      О чем он мог догадаться?! - это ведь неправда, это не может быть правдой, она ошиблась! Мало ли на кого похож рыжий оруженосец, мало ли юношей прячут непослушные волосы под глухими шлемами... Сейчас вернется по цепочке ее приказ, и Литовт скажет: Ваше величество, это всего лишь какой-то...
      Все произошло молниеносно. Массивная зелено-оранжевая фигура, казавшаяся страшно неповоротливой, внезапно совершила неуловимое движение, - и длинный меч Черного рыцаря, крутясь, отлетел на несколько метров в сторону. И тут же острие меча Мак-Расвелла уперлось в грудь противника.
      Который не отступал, не падал. Вскинул голову все тем же мальчишеским жестом.
      - Он не станет его убивать, - пробормотал Литовт.
      Но королева уже ничего не слышала и не видела.
      Она стремительно вскочила. Нога, соскользнув с обитой атласом скамеечки, подвернулась в щиколотке, но боли Каталия не почувствовала. Отчаянным движением сорвала с плеч серебряный шарф и, взметнув над головой, швырнула на ристалище. Выписывая петли и восьмерки, полупрозрачная ткань гордо спланировала вниз и повисла на пике ограды безвольной тряпкой.
      Но уже трубили рога, и глашатаи вовсю неразборчиво вопили:
      - Ее Велисство ...рукая, единая власти... Сталлы... на Юге и Востоке повелевает ...ратить поединок!
      Мак-Расвелл послушно опустил меч.
      Королева бессильно опустилась на сиденье.
      На ристалище началось движение. Победителю подвели коня. Поддерживая с двух сторон, помогли взгромоздиться в седло. Сняв шлем и накинув на плечи оранжево-зеленый плащ, он неспешно начал объезжать арену вдоль ограды, поднимая копье навстречу овациям. Впрочем, значительная часть толпы, бросив бесполезное чествование победителя, кинулась к шарфу королевы, и в мгновение ока он был разорван на мельчайшие клочки. Под королевской ложей образовалась давка; Литовт негромко отдал приказ, и стражники принялись наводить порядок, размахивая кулаками и древками алебард.
      На побежденного Черного рыцаря уже никто не обращал внимания. Подобрав меч, он пешком побрел с ристалища, слегка припадая на левую ногу. Одна лишь Каталия Луннорукая проводила взглядом эту жалкую фигуру. Вполне возможно, что сегодня высочайшим повелением был спасен от смерти какой-нибудь выскочка без роду-племени... или?..
      Она должна знать.
      В углах арены уже появилась следующая пара. Протрубили рога.
      - Не следуйте за мной, - бросила королева, вставая.
      Встрепенувшаяся было челядь с явным облегчением осталась на местах и заметно оживилась. Обнаглевшие пажи громким шепотом заключили пари на исход начавшегося поединка. Мальчишка-писец позволил себе встать, разминая затекшие ноги. Фрейлины захихикали, начальник стражи послал одной из них воздушный поцелуй. Маг-стабильер остался безучастен, а старший советник неодобрительно скривил губы.
      Всего этого Каталия не видела. Отогнув атласный полог за спинкой своего сиденья, она поспешно спустилась по дощатым ступенькам. С изнанки галереи выглядели наспех сколоченными, убогими, лысыми. Туда-сюда сновали холопы из обслуги турнира. Один из них, узнав королеву, так и застыл на месте с вытаращенными глазами и разинутым ртом.
      Она довольно смутно представляла себе, куда идти. Рыцари размещались в шатрах на холме сразу за ристалищем; но распространяется ли это правило на Черных? Кроме того, возможно, что тот рыцарь, один раз потерпев поражение, больше не захочет выходить на арену - и что ему тогда мешает сразу же покинуть турнир? Может быть, он уже в пути... если это не он.
      А если он... куда бы он пошел после такого? Уж точно ни в какой не в шатер. Вернулся бы домой? Нет, ни в коем случае. Он бы вообще постарался никому не попадаться на глаза... мальчишка!..
      Литовт догнал королеву раньше, чем она успела миновать галереи.
      - Возьмите, Ваше Величество.
      От неожиданности она резко обернулась, гневная, готовая на месте уничтожить наглеца. Советник держал на вытянутых руках черную кружевную накидку.
      - Будет лучше, если вы останетесь неузнанной, - жестко отчеканил он. Вы поступаете неосмотрительно. Я мог бы навести справки за две минуты. Я уже их навел.
      - Вы забываетесь, - машинально проговорила Каталия. - И... что?!
      Литовт с ловкостью горничной расправил складки накидки. Черная... Не королевский цвет.
      - Вы не ошиблись, Ваше Величество.
      Разумеется, она не ошиблась! Она и не могла ошибиться, - Каталия разом забыла о своих недавних сомнениях, - и если это все, что он имеет ей сказать... Литовт последнее время слишком много себе позволяет. Впрочем, он всегда позволял себе слишком много, он имел на то основания... Но сейчас, именно сейчас ему не стоило подворачиваться под руку с накидкой и давно известными сведениями.
      - Черные доспехи он позаимствовал за небольшую плату у одного бастарда из восточных провинций, - ровно продолжал Литовт. - Уже отдан приказ об аресте, сделано это будет тихо, после турнира.
      - Зачем? - равнодушно уронила она.
      - Отменить?
      - Не надо, - королева перевела дыхание. - Я хочу видеть сына. Немедленно.
      Советник пожал плечами.
      Сейчас он скажет, что в этом нет никакого смысла, что до конца турнира ничего не изменится, а на турнире она обязана присутствовать ради спокойствия народа или хотя бы из уважения к традициям. Если бы он сказал что-то подобное - она бы забыла, навсегда забыла о тех заслугах, что давали ему право на дерзость!.. И, кстати, была бы счастлива наконец об этом забыть.
      Но Литовт произнес:
      - Идемте.
      * * *
      Под ногами хлюпала грязь, щедро сдобренная конским навозом, и приходилось приподнимать подол платья так, что обнажались щиколотки. Нахальные оруженосцы, да и некоторые рыцари, высовываясь из шатров, отпускали по этому поводу непристойные шуточки. Королева не обращала внимания. Достаточно того, что Литовт, без сомнения, хорошо запоминал их лица и родовые цвета. Подул ветерок, и слева отчетливо потянуло тяжелой вонью отхожей ямы. Каталия зажала нос краем черной накидки.
      Эжан. Ну что, что ему здесь делать?!..
      Прошло несколько вечностей, прежде чем советник молча распахнул перед ней скрипучую дверь приземистого дощатого строения - и отступил в сторону. Королева пригнулась и вошла - одна.
      В нос ударил крепкий запах, куда сильнее, нежели снаружи - но и здоровее, природнее. Пахло лошадьми. Терпким потом, навозом и сеном. В полумраке фыркали и шептались длинные морды, выглядывая из-за перегородки импровизированной конюшни. Одна из них доверчиво ткнулась прямо в грудь слишком близко подошедшей Каталии.
      Зачем Литовт привел ее сюда? Неужели ему донесли, что... Но это бессмыслица!
      Шорох в углу резко выбился из общей гаммы шелестящих лошадиных звуков. Королева обернулась. И в одно мгновение, еще не видя человека, остро поняла, что это действительно ОН. Тот, кого нужно обнять, прижать к груди, увести отсюда и больше никогда не отпускать от себя ни на шаг...
      Коротко и холодно:
      - Как это понимать, принц Эжан?
      Темный силуэт у лошадиной перегородки вздрогнул и остановился.
      - Матушка...
      За последний месяц его голос, не ломаясь, вдруг стал ниже на целую октаву. Вместо мальчишеского дисканта мягкий баритон - словно чужой, даже страшно. Она слегка передернула округлыми плечами под черным кружевом. Нет, вовсе не чужой, зачем себя обманывать? Страшно прямо противоположное: слишком знакомый у него теперь голос...
      - Матушка, что... что вы здесь делаете? Как вы...
      - Что ТЫ здесь делаешь? - оборвала она. - Как ты посмел решиться на такую неслыханную... глупость?!
      Эжан шагнул вперед, и рассеянный свет от дверной щели нашел его лицо. Боже мой, его лицо... Тоже в считанные недели возмужавшее, чеканно затвердевшее - если не считать по-детски дрожащего сейчас подбородка с темной порослью несерьезной бороды.
      - Что... - баритон предательски пустил петуха, - что в этом глупого, если мужчина участвует в рыцарском турнире?
      - Ты принц, - отчеканила она. - Наследник престола.
      - Что в этом глупого, если наследник престола участвует в рыцарском турнире?! - выкрикнул Эжан уже запальчиво.
      Громко фыркнула лошадь, потянувшись к его рукаву.
      - Ничего, - устало бросила Каталия. - Если он выходит на ристалище в цветах королевского дома, а не унижает себя и свою мать черными доспехами.
      Унижает - не надо было произносить это слово. Говорить его мальчику, который и без того унижен поражением. Который отсиживается в этой грязной конюшне, выжидая момента, чтобы проскочить домой незамеченным. А каким унижением для него было возвращать доспехи тому восточному бастарду! мерзавец будет вздернут сразу же после турнира, Литовт избавит ее даже от повеления... Эжан, бедный мой... прости.
      - В цветах королевского дома, - пробормотал принц, - чтобы противники боялись тронуть меня пальцем, не то что копьем, а подбирал их собственноручно господин старший советник!
      Эжан никогда не называл Литовта по имени. Только должность - и то сквозь презрительно стиснутые зубы. Так доведенный до белого каления утонченный аристократ с отвращением выплевывает площадную брань.
      - Что с ногой? - спросила Каталия.
      Эжан встрепенулся, словно именно этот вопрос по-настоящему задел его за живое. Конечно: сейчас он заново переживает свой неудачный поединок вплоть до каждого выпада, защитного приема, обманного движения. До каждого упущенного шанса.
      - Если б не нога... - с болезненной досадой выговорил он, не обращаясь к матери. Через мгновение взглянул на нее:
      - Все в порядке, просто ушиб... когда упал с коня. Уже не болит.
      И - чуть помолчав:
      - Матушка, вы должны присутствовать на турнире.
      Один из коней неожиданно задрал голову и заржал так, что заложило уши. Королева отвернулась, прикусив изнутри губу.
      Сын прогоняет ее. Его можно понять: мальчику хочется остаться наедине со своим поражением, снова и снова все обдумать и утешиться тщательнейшей стратегией поединка на следующий раз.... Следующего раза не будет! - но сегодня Эжан должен верить в возможность реванша, она понимает... Она все понимает. В конце концов, не выходить же ему из этой конюшни среди бела дня под руку с матерью...
      И все-таки он ее прогоняет. Сын. Королева сильнее сжала зубы, и на язык просочился приятный солоноватый вкус.
      - Мы поговорим вечером, принц Эжан, - бросила она не с угрозой, а с бесстрастной неизбежностью в голосе. И, пригнувшись, шагнула в дверной проем.
      Литовт не дожидался ее - хотя, вне всякого сомнения, кто-то из его людей на расстоянии обеспечивал ее безопасность. Как долго она отсутствовала? Три-четыре поединка, а может быть, и все пять. Нечего надеяться на то, что это прошло незамеченным. Более того, у многих хватит ума связать ее отлучку с шарфом, брошенным на арену в знак прерывания поединка, - такое королева позволяла себе нечасто. А там недалеко по цепочке и до Черного рыцаря... хоть бы люди Литовта казнили того бастарда раньше, чем он начнет болтать!
      Эжан, Боже мой... Меньше чем через год он станет совершеннолетним, будет коронован и взойдет на престол. Надо смотреть правде в глаза: вряд ему удастся стать королем мирно и спокойно, без неожиданностей, - с его лицом, фигурой, голосом... Она всегда это знала, она сделала все, чтобы свести риск до минимума. Все, что могла, - но она не всемогуща. Мальчику придется бороться, стать жестким и жестоким, расчетливым и дальновидным, окружить себя такими людьми, как Литовт, и беспрекословно следовать советам матери...
      Придется. Иначе не бывает.
      ... а он втихаря выносит свою мальчишескую гордыню на арену, вырядившись в чужие доспехи позорного для королей черного цвета.
      Порыв ветра собрал в складки ее накидку: кружево замельтешило перед глазами, и королева резким движением сорвала подношение старшего советника. Даже из соображений тайны и безопасности Каталия Луннорукая, единая властительница Великой Сталлы и провинций на Юге и Востоке, не собирается ходить в черном!

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5