Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Седьмой Меч (№2) - Обретение мудрости

ModernLib.Net / Фэнтези / Дункан Дэйв / Обретение мудрости - Чтение (стр. 6)
Автор: Дункан Дэйв
Жанр: Фэнтези
Серия: Седьмой Меч

 

 


— И это преградит путь?

— Вероятно, — улыбнулся Гарадуи.

— Тогда мы должны довериться богам! — Однако Уолли очень хотелось бы чувствовать себя действительно столь уверенным, каким он пытался казаться.

Без опыта юного Гарадуи им никогда не удалось бы преодолеть четвертый брод. Он перевел на другую сторону двух лошадей, оставил одну и вернулся за повозкой. Течение бросало ее из стороны в сторону, однако он сумел справиться с панически напуганной лошадью и благополучно добраться до другого берега. Он снова вернулся и выстроил более спокойных животных в цепь, затем повел их через поток, в то время как остальные путешественники крепко вцепились в их спины. Наконец он уговорил оставшихся лошадей, одну за другой. В конце концов группа снова собралась вместе и продолжила свой путь среди деревьев. Однако время работало не в их пользу. Когда колдуны узнают об их бегстве и последуют за ними на свежих лошадях, они быстро догонят беглецов.

— Снова голые камни… снова долина… Вскоре все это, казалось, превратилось в сплошную нескончаемую пытку дождем, перемежавшуюся еще более суровыми испытаниями в виде переправ. Часто Уолли приходилось идти пешком, ведя лошадь в поводу; гигантские шаги Шонсу без труда позволяли ему поспевать за повозкой. Иногда, когда ливень ненадолго утихал, он видел далекий отблеск за Рекой, далеко за скалами и далеко внизу. Тучи над головой сгущались.

Затем они подошли к мосту. Он был построен в три пролета, из бревен, поддерживаемых грудами камней, но вода была почти на одном уровне с настилом. Это был не просто вышедший из берегов поток; это была непомерно вздувшаяся горная река, разлившаяся далеко за берега, почти достигая деревьев. Наклонные пандусы с обеих сторон моста находились в воде, так что все сооружение напоминало стоящий на якоре плот; Уолли остановил лошадь у самой воды. У краев моста течение было медленным и плавным, следовательно, там было неглубоко; однако в середине вода вздымалась и бурлила вокруг опор. Течение, похоже, подмывало опоры, поскольку они не могли быть глубоко вкопаны в дно. Даже пока он смотрел, плывущие стволы деревьев заставляли мост содрогаться.

— Подозреваю, что это и так ненадолго, — сказал он, пытаясь перекричать шум воды. — И вброд здесь определенно не перейдешь.

Гарадуи хмуро кивнул.

— Что-то не так?

— Это не тот мост, который я помню, милорд. Я не был здесь года два или три. Ты видел, как расширяется тропа?

Уолли этого не заметил.

— Что ты имеешь в виду?

— Кто-то обустроил дорогу. Этот мост почти новый. Ты думаешь, что…

— Им пользуются колдуны?

Парень кивнул.

— Куда еще ведет эта тропа, кроме Ауса?

— Никуда. Здесь где-то должен был быть старый рудник, но он, по-моему, заброшен.

— Что там добывали? — машинально спросил Уолли.

Однако Гарадуи этого не знал, и главной задачей, очевидно, было перейти мост. Когда они достигли пологого пандуса, ведшего на мост, вода доходила до осей повозки. Мост трясся и раскачивался, пока путники по нему переходили, но в конце концов все оказались на другом берегу — не совсем на суше, но вне пределов досягаемости потока.

И вверх, и вниз по течению, долина, похоже, сужалась, и там Река должна была течь еще быстрее.

— Думаю, именно здесь мы должны попытаться перегородить дорогу, — сказал Уолли. — И в любом случае нам скоро придется сделать остановку.

У Хонакуры посинели губы от холода, и тряска в повозке основательно его вымотала. Даже Джия и Телка, похоже, находились на грани своих возможностей, а Ннанджи и его брат тоже были не в лучшей форме. Кроме того, начинало темнеть.

— Примерно в половине лиги отсюда, милорд, есть пещера.

— Хорошо! Тогда мы с Ннанджи разберемся с мостом. Оставьте нам топоры и ломы. А вы идите и разведите костер.

Гарадуи кивнул, стуча зубами.

— Цепи тоже?

Уолли покачал головой.

— Боюсь, с лошадью справиться мне уже не удастся. Нет, в этом нет нужды, — добавил он, когда юноша попытался было предложить помощь. — Я уверен, что мы сумеем обойтись голыми руками.

— Я уверен, что ты сумеешь, милорд!

Уолли рассмеялся и хлопнул его по плечу.

— Ты хорошо послужил сегодня Богине, строитель. Сегодня я еще скажу тебе, насколько хорошо. И не беспокойся, если нас какое-то время не будет — я буду здесь на страже до темноты. Теперь иди!

Итак, Уолли и Ннанджи остались, а все остальные скрылись за деревьями. Две оставшихся лошади сердито ржали и рвались на привязи.

Уолли положил топор и лом на плечо и несколько секунд разглядывал мост. Опоры стояли парами, и наверху каждой пары лежала тяжелая перекладина. В сухую погоду, конечно, можно было просто срубить опоры, но сейчас до них было не добраться. Три длинных и массивных деревянных балки соединяли их между собой, а бревенчатый настил был привязан к ним просмоленной веревкой. Настил, похоже, был легким. Если его снять, ни одна лошадь не смогла бы перейти по мосту, но безрассудно храбрый человек мог бы пройти по одной из балок, так что их тоже нужно было сбросить вниз.

— Ну, пошли! — сказал он, шагая вперед.

— Милорд брат, — задумчиво произнес Ннанджи, — не подходящее ли это место для засады?

Конечно, оно было подходящим, если бы засада имела смысл. Тропа представляла собой грязный каньон посреди густого хвойного леса, уже погруженного в сумерки, а вскоре — и в полную темноту. Она была не слишком широка, и натянутая на уровне колен веревка почти наверняка могла бы свалить с ног лошадь, может быть, даже несколько.

— Ради всех богов! — сказал Уолли. — Да. Но зачем нужна засада, если ты уверен, что сможешь их остановить? Это глупо!

— Почему?

— Потому что, как ты сам сказал, нет чести в том, чтобы сражаться с колдунами. Это убийцы, Ннанджи! Бандиты, убийцы воинов! Я бы не стал уклоняться от поединка…

— Я знаю, что ты…

— Но я наверняка не собираюсь рисковать, если в этом нет необходимости!

— Они снова были в воде, и Уолли тщательно выбирал каждый шаг, уже чувствуя холод сквозь кожу сапог. — Ты сейчас Четвертый. Предполагается, что у тебя есть право приказывать Третьим, опытным воинам, так что думай! Не будь столь безмозглым.

В правый сапог хлынула ледяная вода, и Уолли вздрогнул.

— Научи меня, наставник, — тихо сказал Ннанджи.

Уолли сочувственно посмотрел на него.

— Извини!

Он устал, его не оставляло чувство тревоги, и он был измучен временным сдвигом, но незачем было выставлять это напоказ перед Ннанджи. Его левый сапог наполнился водой и чуть не свалился, когда он поднял ногу.

— Ладно. Итак, ты Четвертый. Полагаю, ты хочешь пойти дальше и попытаться стать Пятым?

— Седьмым!

— Почему бы и нет? Что ж, тебе придется начать думать о том, чтобы со всей ответственностью оценивать и планировать свои поступки. Конечно, в этом тебе помогут сутры. Ты дошел до восемьсот третьей. Ты заметил, как они меняются? Самые первые из них относились к практическим вещам, типа того, как следить за своим мечом. Более поздние начали учить тебя тактике, верно?

Вода уже достигла килта Уолли и тащила его в сторону. Он протянул руку и схватился за плечо Ннанджи, так что они могли поддерживать друг друга. Река явно продолжала подниматься.

— Дальше идет стратегия. Собственно, я могу преподать тебе следующую сутру прямо сейчас!

Стоя в холодной воде, доходившей почти до бедер, Ннанджи с улыбкой повернулся к нему.

— Нам следует сесть, милорд брат?

— Думаю, обойдемся без… ух! — Уолли поскользнулся, но восстановил равновесие, и они двинулись дальше наперерез мучительно холодному потоку. — Постараюсь обойтись без того, чтобы садиться. Так или иначе, я имею в виду не всю сутру, лишь эпиграф: «Только кошки дерутся в темноте».

— Объясни, наставник.

— Сам поймешь, — Уолли снова споткнулся. Мост поднимался выше берегов, заканчиваясь пологими склонами из земли и бревен, но течение неумолимо подмывало его, и большей части бревен уже не было. Цепляясь за остатки моста, он неуклюже выкарабкался из воды, потом помог Ннанджи. Он согнул ноги, вытряхивая воду из сапог и беспокоясь о том, не отморозил ли он пальцы.

— Как она называется? — Ннанджи занимался подобной же гимнастикой.

Уолли усмехнулся.

— Как Оценивать Противников.

— О! — Ннанджи молчал, пока они шлепали по шатающемуся мосту к третьей опоре. — Это значит: «Не сражайся, если не знаешь с кем?»

— Примерно так. Берись с той стороны, я с этой. — Они начали рубить веревки, удерживавшие деревянный настил. — С кем, или с чем, или как… в общем, соответственно, ясно?

Вскоре дело пошло на лад. Ломы не потребовались, поскольку лишь веревки удерживали бревна на балках. Уолли подрезал одну сторону, а Ннанджи другую. Затем Ннанджи перерубил центральную связь, и Уолли толкнул освободившиеся бревна в стороны, в реку. Вода теперь доходила до половины высоты опор.

— Нам нужно больше узнать о колдунах?

— Намного больше.

Конечно! Теперь он понял. Вот почему Уолли Смит был выбран в наследники Шонсу. Да, в нем глубоко укоренилось неверие в колдовство, но он уже согласился с тем, что в Мире оно могло существовать. Свидетельства относительно убийства Кандору были вполне убедительны, и Гарадуи говорил о демонах, вырвавшихся на свободу в Ове. Так что Уолли вынужден был поверить в колдунов. Но он также обладал научными познаниями. Он мог проанализировать проблему таким образом, каким никогда не смог бы ни один воин.

Половина среднего пролета была освобождена от бревен, обнажив три длинных балки. Цирковая лошадь могла бы пройти по одной из них в сухую погоду, но самый смелый из наездников не отважился бы на подобный подвиг под дождем, над ревущей стремниной. Однако ловкий человек мог бы попытаться проделать это пешком.

— Нам нужно знать, что они могут? — спросил Ннанджи, переводя дыхание. От столь тяжелой работы им стало жарко, несмотря на сильный дождь.

— Да. Но еще больше нам нужно знать, чего они не могут.

Мост громко, предупреждающе затрещал. Уолли остановился и осторожно окинул его взглядом. Он не собирался тонуть, а боги вполне могли завершить работу за него. Мост явно накренился, и все сооружение начало обрушиваться в результате совместных усилий людей и реки. Со стороны вверх по течению образовался затор из плавающих обломков. Опоры раскачивались, по мере того как размывались удерживавшие их груды камней.

— Идем отсюда! — Они побежали. Они едва успели добраться до склона, как еще более громкий треск возвестил о конце. Ослабленный их усилиями, центральный пролет обрушился. Балки треснули, веревки лопнули, перекладины разлетелись в щепки. Вода на мгновение вспенилась, и середина моста исчезла. Плавающий мусор быстро унесло течением.

— Это должно их задержать, — с некоторым удовлетворением сказал Уолли. Вполне вероятно, что остальная часть сооружения последует туда же самостоятельно. Возможно, мост и так бы обрушился, но хорошо известно, что боги помогают тем, кто помогает себе сам.

Оставалась проблема возвращения на берег, и это оказалось сложнее, чем казалось вначале. Дважды Ннанджи поскальзывался, и лишь крепкая хватка Уолли спасала его от того, чтобы последовать за серединой моста в неизвестность. Один раз Уолли ступил в яму, сел и полностью ушел под воду. Однако в конце концов они, шатаясь, выбрались из воды, дрожа и кашляя.

Они снова вылили воду из сапог и начали подпрыгивать и хлопать в ладоши, чтобы согреться. Небо темнело, и им нужно было найти пещеру, но некое предчувствие подсказало Уолли, что стоит немного подождать.

— Что ты имел в виду: «Еще больше нам нужно знать, чего они не могут?»

— Вопрос прозвучал на фоне тяжелого дыхания от бега на месте, но Ннанджи был известен своим упорством.

— Одна из баллад ваших менестрелей рассказывает о том, как колдун превратился в орла, верно?

— Да, милорд брат.

— Что ж, они не прилетели из Ова; они ехали на лошадях. Вот почему я жду здесь. Может быть, они смогут перелететь через реку.

— О! — сказал Ннанджи.

— Должен быть способ сражаться с колдунами. Богиня не могла поставить передо мной невыполнимую задачу, не так ли?

— Нет.

— Значит, у них должно быть какое-то слабое место, и я должен его найти. В Ове погибло сорок человек.

Гарадуи рассказывал им об этом. Сам он при этом не присутствовал, но его разбудил шум — как и полгорода. Отряд колдунов появился перед рассветом на главной площади и вызвал на поединок городского старосту. Достопочтенный Зандорфино вышел им навстречу со всеми своими силами. Колдуны начали петь. Воины пошли в атаку. Появились огненные демоны и уничтожили их всех, до последнего человека. Никто не остался в живых. Даже деревья и статуи были уничтожены яростью демонов, разбиты стены и витрины лавок, кровь забрызгала окна верхних этажей. В течение нескольких минут весь гарнизон был уничтожен. Гарадуи нашел тело своего друга Фарафини, обугленное, изгрызенное и истерзанное; одна нога его была оторвана, а меч сломан.

Однако должен был быть какой-то способ сражаться с колдунами.

— Смотри !

Предчувствие Уолли оправдалось. На фоне темного неба, вдоль более темной линии горизонта, двигались фигуры — три или больше. Возможно, кого-то он не заметил, но всадники только что миновали вершину противоположной скалы и исчезли в тумане, двигаясь своей дорогой.

— Они идут! — сказал Ннанджи, в чем не было необходимости.

— Да! Уберем лошадей — скорее!

Уолли побежал к лошадям, Ннанджи за ним, как всегда, спрашивая:

— Зачем?

— Потому что они могут заржать!

Это могло быть и не так. Дождь мог заглушить запах, но предосторожность была разумной. Они отъехали на мокрых и несчастных лошадях подальше от реки и снова их привязали. Затем они снова поспешил обратно, по тропе, которая сама быстро превращалась в реку.

Уолли достал меч и положил его у ног, затем заставил Ннанджи сделать то же самое — еще одна предосторожность, чтобы не было отблесков. Они стояли в тени, дрожа, и ждали, смогут ли колдуны перелететь через реку. Смогут ли они почуять наблюдающих за ними воинов и послать против них демонов?

Похоже, ничего не происходило. Еще один пролет моста обрушился, а третий покачивался на волнах. Стало уже настолько темно, что лес на противоположном берегу казался черной стеной, а рев реки заглушал все, кроме биения сердца Уолли и тихого стука зубов Ннанджи.

— Милорд брат? — прошептал Ннанджи.

— Да?

— Мне бы не помешал маленький огненный демон, прямо сейчас.

— Лучше два, — усмехнулся Уолли.

Внезапно на дальнем берегу, среди деревьев, вспыхнул свет. Ннанджи зашипел.

Колдовство!

В мире кремня и стали не было никакой возможности получить подобный огонь — не было ни спичек, ни зажигалок. Он мерцал среди стволов, и Уолли показалось, что он замечает фигуры в капюшонах, оранжевый отблеск, который мог означать колдуна-Четвертого. Затем сияние померкло, и снова наступила темнота.

— Демон?

— Не думаю, — сказал Уолли. — Это лишь мое предположение, но мне кажется, что они ищут наши следы. Они видели мост. Теперь они знают, что они нас потеряли. Если только они не могут летать.

Еще одна способность колдунов — они могли собственной волей вызывать огонь. Но почему так ненадолго? В темном, сыром лесу свет был бы полезен. Зачем так быстро его гасить? Был ли это предел их возможностей?

Огня больше не было, как не было и никаких признаков колдунов среди деревьев. Время тянулось с черепашьей скоростью. Промерзший до костей, Уолли готов уже был сдаться, когда Ннанджи что-то пробормотал и показал рукой. На фоне горизонта вновь двигались неясные фигуры. На этот раз они насчитали четверых и вьючную лошадь. Колдуны уходили, отказавшись от преследования, направляясь обратно в долгий путь домой через холмы.

В то же самое время двое продрогших воинов могли, наконец, отправиться на поиски тепла и укрытия, находившихся лишь в половине лиги отсюда. На этот раз все кончилось благополучно.

— Идем, — сказал Уолли. — Это был поучительный день, но не упускай из виду этот последний урок, мой юный друг!

— О чем ты, милорд брат?

Уолли рассмеялся.

— Никогда не доверяй танцовщице.

Книга вторая. ОШИБКА ВОИНА

1

— Значит, вот как выглядят горы! — сказал Ннанджи, поднимаясь с земли рядом с Уолли.

Светало; утро было чистым, свежим и девственным, и на небе не было ни облачка. Солнечный свет отражался от далеких излучин Реки на востоке. На севере вид преграждала громадная вершина, покрытая снегом и величественная, в то время как подобные ей тянулись на юг, насколько хватало взгляда. Путники стояли на краю длинного ряда вулканов; седловина на востоке отмечала место, где должен был находиться перекресток.

Уолли догадался о вулканах по черной породе, которую видел накануне. Пещера Гарадуи была лавовым туннелем, часть свода которого обвалилась, в результате чего образовался каменистый склон, по которому можно было до нее добраться. Вероятно, пещерой пользовались поколения охотников и торговцев, поскольку среди каменных обломков была пробита солидная тропа, достаточно пологая для того, чтобы по ней могли спуститься лошади, а внутренность пещеры была грубо обустроена в виде конюшни с одной стороны и жилого помещения с другой. Когда двое воинов добрались сюда прошлой ночью — в сопровождении Катанджи, который до смерти продрог на тропе, пока их ждал — там уже ярко пылал огонь, и их ждала горячая пища и рыхлые охапки старых веток, на которых можно было спать.

— Да, это горы, — согласился Уолли. — И не маленькие для первого раза! Да пребудет с тобой Богиня, строитель!

Приветствие было не вполне формальным — наступил новый день.

— Я, Гарадуи, строитель третьего ранга…

После того как ритуал приветствия завершился, парень потянулся и огляделся по сторонам, потом провел пальцами по спутанным волосам.

— Ты попросишь ученицу Куили привести нас к молитве, милорд?

От него требовали молитв и прошлой ночью. Уолли мог теперь поверить в богов, но до сих пор не слишком преуспел в молитвенном искусстве, и его приводил в легкое замешательство даже ежеутренний ритуал воинского посвящения, который он исполнял с Ннанджи. Гарадуи был первым религиозным фанатиком, которого он встретил в Мире. Хонакура, Джия и Ннанджи были благочестивыми слугами Богини, но они не выставляли напоказ своих религиозных чувств, как юный строитель. После того, как он узнал о миссии Уолли и о его мече, он молился вслух и на публике.

И тем не менее, Уолли во многом должен был быть ему благодарен.

— Я не имею ничего против молитв, если они будут короткими. Боюсь, что нам нужно спешить. Как скоро эта реку можно будет перейти вброд?

— Наверное, где-нибудь через день?

Может быть, даже быстрее, подумал Уолли. Каменистая вулканическая порода должна быстро поглощать воду. Он повернулся, глядя на склон впереди и едва видимую на его фоне тропу. Подниматься придется долго, и спрятаться будет негде. Любой наблюдатель с хорошим зрением сможет следить за ними, безо всякого колдовства.

— На западной стороне больше леса, милорд, — заметил Гарадуи, явно думавший о том же самом.

— Тогда я буду рад до него добраться.

— Они добрались до вершины около полудня, вспотевшие и уже уставшие от подъема. Солнце над головой освещало плоскую, бесплодную землю, на которой было больше камней, чем травы; время от времени попадались старые кучи золы и груды камней, отмечавшие тропу. Уолли повернулся в седле, бросая последний взгляд на далекую Реку, и стал нетерпеливо ждать, когда в поле зрения появится западный склон. Все его кости болели, и он был уверен, что с головы до ног покрылся в три слоя волдырями.

Во время подъема он расспрашивал Гарадуи о колдунах. С некоторой неохотой парень признал, что жители Ова, похоже, не производят впечатления чересчур угнетенных, и даже не слишком возмущаются новым режимом. С еще большей неохотой, и в ответ на прямые вопросы, он признался, что покойного старосту Зандорфино в городе недолюбливали. Он не держал своих людей под надежным контролем. Воины, как Уолли хорошо знал, порой любили похулиганить.

Старый король Ова остался на своем посту, единственное, что изменилось

— теперь его покой оберегали колдуны, а не воины. Он ввел налог на строительство башни для колдунов и разрушил ряд зданий, чтобы освободить для нее место. Эти непопулярные меры считались следствием заклятия, наложенного на старика предводителем колдунов, Седьмым. Однако подрядчиком был Гаратонди, который стал еще богаче, чем прежде. Затем дискуссия естественным образом перешла к проблемам рабства. Состояние семьи было создано потом и кровью рабов, и из-за этого юного Гарадуи постоянно мучила совесть. Это было источником его мятежа и нынешнего чудесного спасения Уолли.

— Так что раб — это раб, милорд! Он такое же дитя Всевышней. Нет никаких причин относиться к человеку как к животному, верно?

Уолли до сих пор не сталкивался в Мире с антирабовладельческими настроениями, аналогичными его собственному, и от всей души согласился с юношей.

Ннанджи слушал рассказы о колдунах с явным неудовольствием. Вероятно, его никогда до сих пор не заботила этика рабства, но его герой рабства не одобрял, так что ему приходилось пересмотреть свои взгляды. Он вмешался в разговор со словами о том, как лорд Шонсу подружился с рабыней в храме, и как она помогла ему бежать. Уолли считал эту историю даже недостойной упоминания, но Гарадуи выслушал ее с явным одобрением.

Потом он несколько успокоил Уолли, и вместе с тем привел в ярость Ннанджи. Вскоре после резни — так он по крайней мере заявил — Гарадуи сам сбежал на корабле в Ги, следующий город ниже по течению. Он лично сообщил старосте о гибели воинов в Ове. Он был не первым, кто об этом рассказывал, и никаких действий предпринято не было, так как Ги был городом намного меньшим, и местный гарнизон не имел ни возможности, ни желания нападать на колдунов, окопавшихся в Ове. Уолли испытал облегчение, услышав, что об укрывательстве речь не шла. Если он когда-нибудь вернется во владения Гаратонди, ему не придется кого-то за это осуждать. Ннанджи же что-то сердито пробормотал насчет трусов из Ги.

Тем не менее между Ннанджи и Гарадуи, двумя крайне непохожими молодыми людьми, возникало нечто вроде дружбы, основывавшейся на их одержимости соответственно вопросами чести и религией. Возможно, решил Уолли, он тоже член их компании, хотя и несколько более циничный.

Он проехал немного вперед, и беседовал с Джией и Хонакурой, ехавшими налегке в повозке, когда тропа стала опускаться к западу, На юге и севере виднелись такие же снежные вершины, а прямо впереди, вдалеке, блестела…

— Я же говорил, что она везде! — самодовольно заметил Хонакура. Конечно, Аус должен был стоять на Реке — как и все города.

— У Ова она течет на север, — сказал Уолли, — значит, здесь она должна течь на юг?

Проблема относилась к области геометрии, а не теологии, и Хонакуре пришлось некоторое время поразмыслить, прежде чем он согласился, что, вероятно, это именно так. Даже тогда он не признал, что это обязательно должно быть так — Богиня могла сделать все, что Она считала нужным.

Спуск стал крутым, тропа превратилась в каменистую просеку среди густого кустарника, который вскоре перешел в теплый, спокойный лес. Как и говорил Гарадуи, западный склон в большей степени порос растительностью, нежели восточный. Лес давал тень и укрытие; однако местные насекомые не доставляли никому удовольствия. Уолли видел деревья, очень похожие на дубы, каштаны и ясени, а пространство между ними заполняли заросли ежевики, крапивы и кизила. Тропа извивалась вправо и влево, вверх и вниз, следуя древним потокам лавы, каменистым осыпям, речным руслам — любым местам, где растительность была редкой. По мере того, как они спускались все ниже, в ложбинах стали появляться маленькие ручейки.

Он выстроил свою экспедицию в более организованный боевой порядок, с Катанджи и Гарадуи в качестве впередсмотрящих. Процедура была примитивной — первый выбирал место с самым далеким обзором, потом ждал, пока второй его догонит, прежде чем ехать дальше. Второй ждал повозку и остальных, затем снова ехал вперед на поиски первого. Их тылы были не защищены, за исключением самого Уолли позади повозки, но у него не было людей, чтобы обеспечить прикрытие с этой стороны, и он считал, что преследование им не угрожает, по крайней мере до конца дня. Катанджи был крайне рад тому, что его выбрали на роль впередсмотрящего, и забавлялся, бросая самодовольные взгляды на брата. Ннанджи делал вид, что не замечает, но в действительности просто не мог достаточно хорошо управлять лошадью — она бы отказалась оставить остальных ради него.

Во второй половине дня Уолли стал замечать новые признаки того, что тропа была недавно обустроена, а также следы лошадей и колес, проехавших здесь совсем недавно.

Повозка нагнала Гарадуи, который послал Катанджи вперед.

— Дорога к руднику, милорд!

Две одинаковых тропы уходили в лес. Уолли разглядывал развилку.

— Я снова рад, что ты с нами, строитель. Они обе очень похожи.

— И ими обеими пользуются, милорд.

Чтобы это понять, не нужно было быть индейцем — на обеих тропах виднелся конский навоз. Значит, рудник снова был открыт; опять деятельность колдунов, или просто совпадение?

— Я очень хотел бы знать, что здесь происходит, — сказал Уолли. — Это работа тех типов в капюшонах? Если так, то что они тут добывают? Что перевозят туда и обратно по этой дороге — и знает ли об этом гарнизон в Аусе?

Он на мгновение задумался.

— Как далеко до рудника?

Юноша пожал плечами.

— Думаю, далеко, милорд, но я не знаю.

Уолли поколебался и затем решил рискнуть.

— Давай, адепт. Поезжай как можно быстрее, но будь осторожен. Я же пока немного исследую другую тропу.

Такая ответственность! Радостно улыбаясь, Ннанджи стукнул себя кулаком в грудь. Уолли повернул свою лошадь на дорогу к руднику и встретил сопротивление у первого же поворота. В конце концов ему удалось убедить животное, что воин-Седьмой превосходит рангом простую клячу, неважно, насколько упрямую, и заставить ее перейти на изнурительную рысь. Дорога была столь же узкой и извилистой, как и та, по которой они ехали, и ему постоянно досаждали мухи.

Оставить Ннанджи за главного было рискованно. Если он наткнется на караван колдунов, его реакция, с точки зрения Уолли, могла оказаться неразумной. Более того, было маловероятно, что в итоге сам Уолли получит какую-либо полезную информацию. В лучшем случае он мог лишь надеяться найти какие-либо признаки того, что именно добывают на руднике — скажем, что-нибудь просыпавшееся из переполненного фургона. Однако смена обстановки и одиночество давали желанный отдых. Он решил ограничиться четвертью часа, а затем вернуться.

Он нашел значительно больше, чем предполагал. Сначала он не видел ничего, кроме деревьев; поворот направо сменялся поворотом налево, подъем — спуском; сплошные кусты, камни и корни. В тот самый момент, когда он решил, что пора возвращаться, он достиг края бывшего лавового потока. Лес неожиданно кончился, открывая пространный вид на голую долину из черного камня. Холм на дальней ее стороне тоже был голым, вероятно, сожженным лавой, и дорога, спускавшаяся по нему, была отчетливо видна… и ею пользовались.

Уолли поспешно затормозил лошадь и развернулся, снова скрываясь под пологом леса. Он насчитал три повозки. В рабочей команде, шагавшей позади, было человек тридцать — естественно, рабов — а впереди ехали верхом около дюжины. Они были слишком далеко для того, чтобы увидеть, есть ли у них капюшоны, но они явно были одеты в мантии, и потому могли быть лишь жрецами или стариками… или колдунами. Их мантии были в основном коричневыми, но впереди ехал Четвертый или Пятый, в оранжевой или красной.

Уолли развернул лошадь и отчаянно пришпорил ее, пока она не перешла на галоп. Если бы он отправился по этой дороге на полчаса позже, он бы наткнулся прямо на ту процессию. Он выругался, назвав себя безрассудным идиотом.

Однако это было не самое худшее. Если география Гарадуи была верной, эти люди шли с рудника, значит, им явно заправляли колдуны. Две из трех повозок были телегами, в которых везли бревна, очищенные от коры стволы деревьев. Колдуны направлялись к разрушенному мосту, собираясь его восстановить.

Как они об этом узнали?

— Когда он резко осадил взмыленную лошадь, спутники посмотрели на него с тревогой. Они остановились посреди широкого, почти сухого речного русла, чтобы напоить животных и поменять верховых лошадей на запасных. Место было открытое, но такое, где вряд ли можно было оставить на земле подозрительные следы. Может быть, сыграл свою роль охотничий опыт Гарадуи, а может быть, это была лишь случайность. Что именно — Уолли не интересовало, поскольку он знал, что экспедиция двигалась слишком очевидным путем. Колдуны не нуждались в магии, чтобы последовать за ней.

Расседлав лошадь, он быстро объяснил суть вновь возникшей проблемы. Если колдуны знали про мост, они наверняка должны были знать и о беглецах.

— Двенадцать? — задумчиво сказал Ннанджи. — Шестеро по каждой дороге?

— Вероятно. Если только они вскоре не увидят, что мы прошли развилку, тогда, может быть, по этой дороге пойдут десять. — И, скорее всего, меньше чем через полчаса.

— Думаешь, они могут посылать вести? — заметил Хонакура, хитро поглядывая на него из повозки. — Или видеть на расстоянии? — Он наслаждался тем, с каким трудом до Уолли доходит представление о колдовстве.

— Надеюсь, вести. — Однако колдунам нужно было время для того, чтобы загрузить повозки после того, как они узнали о разрушенном мосте… почему они не послали своих людей в погоню немедленно? Либо они в точности знали, что делают воины и где они находятся, или же надеялись без труда перехватить их по дороге. Или где-то впереди могла ждать засада.

— Орлы? — Ннанджи запрокинул голову, глядя в высокое голубое небо. Там парили маленькие точки — коршуны или грифы… или колдуны?

— Я бы не стал предполагать подобную возможность, — твердо сказал Уолли, — поскольку если они настолько могущественны, тогда все, что бы мы ни делали, бесполезно. Но нам нужно убраться с этой дороги.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24