Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Век Дракона - Золоченая цепь (Королевские Клинки - 1)

ModernLib.Net / Фэнтези / Дункан Дэйв / Золоченая цепь (Королевские Клинки - 1) - Чтение (стр. 9)
Автор: Дункан Дэйв
Жанр: Фэнтези
Серия: Век Дракона

 

 


      - При таком освещении? - запротестовал Великий Магистр.
      - Если у кандидата нет возражений.
      - Совершенно никаких, сэр. Почту за честь, - темные Глаза сияли торжеством. - Так мы выезжаем до рассвета, сэр? БЫСТРЫЙ!
      * * *
      Должно быть, слух пронесся по Айронхоллу с быстротой молнии. Ко времени, когда соперники сбросили камзолы - рубах не снимали из-за холода, - вся школа собралась у стен фехтовального зала, большинство со свечами или фонарями в руках. Дюрандаль слышал, как его имя шепотом передается из одного конца зала в другой. Чтобы дать своему будущему Клинку показать себя в лучшем виде, он выбрал рапиры. Освещение было обманчиво, и огни свечей плясали на клинках маленькими звездочками.
      Волкоклык двигался как солнечный блик по воде. Он мигом переходил из позиции в позицию, проделывая все это с неописуемым изяществом: "лебедь", "фиалка", "шпиль"... Он был агрессивен как осиный рой, но совершенно непредсказуем. Рапиры с лязгом скрещивались, подошвы стучали по полу весенней капелью. Дюрандаль позволил ему строить поединок по своему усмотрению, удерживая его на расстоянии, но и сам выкладывался почти до предела. Потом, решив, что не стоит позволять парню слишком уж задаваться, перешел в атаку, рассчитывая нанести туше. Однако Волкоклыка там уже не оказалось. Ну и скорость! А!
      - Туше, сэр! - Он готов был биться дальше, почти не задыхаясь.
      Дюрандаль отсалютовал ему и бросил свою рапиру поджидавшему Младшему.
      - Нет. Не буду рисковать своей репутацией. Не считая себя, я знаю только троих, кто мог бы побить тебя, Кандидат, и ни в одном из них я не уверен. Это не лесть.
      Он ощущал себя донельзя погано. Кто он такой чтобы пожизненно владеть этими потрясающими юными телом и душой?
      9
      Ко времени, когда ритуал дошел до кульминации, Дюрандаль уже почти не терзался сомнениями. Возможно, это окутывало его своими чарами пение - та самая любовь между братьями по оружию, о которой говорила Кэт. В конце концов, Волкоклык сам выбрал свою жизнь, как раньше это сделал он. Если можно служить Королю не лично, а через кого-то другого, это все равно служба. Конечно, позор, что первое же поручение заставит его рисковать своей шкурой в далекой стране ради сущего пустяка, но пусть Король и судит об этом. Не им обсуждать королевские прихоти. Должно быть, в этой дурацкой сказке было что-то еще, чего Великий Инквизитор не знала, но не признавалась в этом.
      Странно и непривычно было смотреть, как кандидат вспрыгивает на наковальню и обращается к нему со словами клятвы. Еще более странно было видеть зловещую угольную отметину под темным пушком на груди, брать в руки меч, чтобы пытаться убить... Сам по себе меч тоже удивил его. Задняя кромка имела легкий изгиб, и центр тяжести был сильно смещен вперед. Значит, Волкоклык предпочитает рубить, а не колоть. Если он так хорош с рапирой, каков он тогда с саблей?
      Так, теперь ему нужно найти сердце паренька. Волкоклык сидел на наковальне, бледный, но исполненный решимости. Он смотрел на свою смерть, именно такой, как описывала Клинка Кэт: сильный, страстный, кинжал в ящике с кухонными ножами. Бычехлыст и еще один кандидат стояли, готовые подхватить его под руки, но Дюрандаль вдруг понял, что сейчас произойдет. Славьтесь, герои...
      Первый упер руки в бедра и решительно вздернул подбородок. - Давай! выдохнул он - совсем как Дюрандаль тогда. - Служи или умри! - вперед, три фута стали сквозь грудь, потом обратно. Готово! Дюрандаль увидел, как исказилось на долю секунды от боли лицо... Мгновенное облегчение... Удивление, гордость... Все так знакомо! Крови почти не было.
      Волкоклык не улыбался, даже когда все вокруг взорвалось радостными криками, а друзья бросились к нему с поздравлениями. Он просто стоял молча, словно произошедшее было в порядке вещей. Его явно любили, что в Айронхолле всегда хороший знак, а его назначение к Дюрандалю воспринималось как подарок судьбы.
      Дюрандаль опустился на колено, протягивая ему меч, - достойная почесть отваге и многолетнему труду. Король не мог бы позволить себе этого, но любой другой Клинок поступил бы так же. С усиливающимся ощущением дежа вю смотрел он, как паренек окидывает взглядом кровь на клинке, вешает меч на пояс.
      Не спеши!
      Волкоклыка отвлекли другие рыцари, подошедшие похвалить его. Вдруг он нетерпеливо отвернулся от них и огляделся в поисках своего подопечного. Когда он нашел Дюрандаля, глаза его удивленно расширились. Вот он, момент истины, когда подопечный становится солнцем и луной, светочем мира.
      Вспомнив то, что сказал ему Король четыре года назад, Дюрандаль подошел к нему.
      - Готов отправиться в путь, сэр Волкоклык?
      - Да, сэр.
      - Полагаю, что нам стоит сначала поесть.
      - Как вам угодно, сэр Дюрандаль.
      Интересно, этот парень вообще улыбается когда-нибудь?
      Во время последовавшего за этим пира он к потрясению своему узнал, что Литания Героев включает теперь его собственное приключение у стен Уотерби. Небосвод сияющих лезвий, казалось, колышется от рева молодых глоток, и это не прекращалось до тех пор, пока он не встал и не поклонился. Мало кто из Клинков доживает до того, чтобы услышать свое имя в Литании.
      Несколько позже он обнаружил себя стоящим за столом и произносящим торжественную речь. Он повторил все банальности, которые с тоской выслушал пять раз в юности - честь, долг, служба... Тем не менее сотня юных слушателей, казалось, не замечала заезженности этих избитых фраз. Возможно, помгало то, что удобрения разбрасывал герой, а может, просто удобрения падают на благодарную почву, когда ты еще растешь. Никто из Сопрано не уснул, никто из Старших не зевал, а Великий Магистр клялся, что для школы это неслыханная честь.
      Первый Кандидат Бычехлыст провел настоящего героя вокруг всего зала, познакомив его с каждым, даже со слугами, даже со Щенком. Его Клинок следовал в двух шагах позади. Когда сэр Дюрандаль вышел в сортир, сэра Волкоклыка немедленно одолела та же нужда.
      * * *
      Рассвет застал их в десятке миль от Айронхолла, ехавшими верхом навстречу солнцу. Разумеется, Волкоклык управлялся с лошадью не хуже, чем с рапирой - если у него и имелись недостатки, о них бы сказали. Даже держался он более чем достойно: он знал, что хорош, но предоставлял миру самому догадаться об этом. Все хотели сравнить его с Дюрандалем. Был ли он: ярким, резким, неопытным, опасным? Дюрандаль подозревал, что он куда более задирист. Впрочем, он и моложе.
      - Готов выслушать, в чем дело?
      - Да, сэр, - ни улыбки, только внимательный взгляд черных глаз. Почему он до сих пор не умер от любопытства?
      - Во-первых... Я не мог сказать тебе этого раньше, но Великий Магистр регулярно посылает доклады обо всех Старших. Причина, по которой ты оставался первым так долго, заключается в том, что ты чертовски хорош! Король приберегал тебя для особого задания.
      Волкоклык кивнул, словно догадался об этом сам, но промолчал.
      - Так вот оно, особое задание. Помнишь Эвермена, почти сразу после меня?
      Волкоклык слегка нахмурился.
      - Да, сэр.
      - Ты и ему вручал меч?
      - Нет, сэр.
      - Его и его подопечного послали с опасным поручением в овеянный легендами город на краю света, в Алтаине. Они не вернулись, и их считали погибшими, но несколько месяцев назад дошел слух, что по крайней мере Эвермен еще жив; возможно, он попал в рабство. Два дня назад Король поручил мне отправиться туда и вернуть его. Он дал мне Клинка, потому что он будет мне нужен. Мы отплываем завтра с утренним приливом.
      Копыта мягко ступали по росистой тропе. Восходящее солнце било в глаза, и всадники щурились от его света. Волкоклык, казалось, задумался. Он явно не любил лишних слов.
      - Путешествие туда займет по меньшей мере два года - на корабле, верхом, возможно, даже верхом на верблюдах. Мы будем пересекать моря, и пустыни, и горы. Нам будут угрожать разбойники, дикие звери, штормы и болезни, пираты и враждебные дикари.
      Ответа так и не последовало.
      - Ну? - подтолкнул его Дюрандаль, которого это начинало уже немного раздражать. Сокола наконец спустили с перчатки; его назначили помогать герою своих мечтаний в сказочном походе на край света. Радуется он этому или боится? Неужели ему нечего сказать?
      Быстрый взгляд Клинка, похоже, оценивал его: "чего он от меня хочет? Что я сделал не так?"
      - Сэр?
      - Сынок, только один Клинок из десяти выхватывает свой меч для боя со дня, когда он проходит Узы и до отставки. Вся его карьера - сплошная подделка. Он разгуливает как петух, принимает вальяжные позы и не делает ничего интересного, если не считать заигрывания с девицами. На протяжении следующих пяти лет тебе предстоит драться за мою и свою жизни примерно раз в Неделю. Твои шансы вернуться живым хуже, чем у снега - дотянуть до осени. Как тебе такое будущее?
      - О. - Волкоклык не улыбнулся, но был близок к этому. - Мне это нравится, правда, сэр.
      ЧАСТЬ IV
      ВОЛКОКЛЫК
      1
      Спустя восемьсот дней они въехали в Самаринду верхом на лохматых, коренастых алтаинских лошадках, которые не отличались ни скоростью, ни красотой, зато могли тащиться до бесконечности. Клинки вполне убедительно выступали под видом солдат-наемников, вместе с десятком других вояк нанявшись охранять принадлежавший шейху Акраззанке караван с грузом тканей, слоновой кости и сухих красок. Забавно, но несмотря на все попытки Кроммана выдать себя за странствующего книжника, хитрые купцы не сомневались в том, что он шпион - просто так, из принципа. Впрочем, это их не волновало, поскольку большинство из них тоже шпионили на кого-либо.
      Просторы Алтаина заставляли человека ощущать себя жалкой козявкой. Увенчанные снежными шапками горные пики обрамляли горизонт - отчетливые на рассвете, подернутые маревом в полдень. На следующее утро они возникали, совершенно не изменившись и не придвинувшись, словно дневного перехода как не бывало. В сравнении с этими великанами недалекие серо-коричневые холмы казались пустяком, но и на то, чтобы спуститься по склону или миновать расселину, уходили часы езды верхом. Источники воды были редки и ценились на вес золота деревьев здесь просто не росло, деревни встречались еще реже колодцев. Время от времени Дюрандаль замечал вдалеке наблюдающих за ними людей, но не видел ни одного шатра; редкие следы и помет - вот и все, что оставалось от проходивших здесь стад. Жизнь превращалась в этой пустоте в непрерывную борьбу с ветром и пылью; мягкие, туманные пейзажи Шивиаля казались отсюда сказочным сном. Можно было весь день ехать, заживо сгорая под слепящим глаза солнцем, а ночью замерзать под кристально-чистыми звездами.
      Вереница вьючных верблюдов растянулась по склону холма, но одинокий всадник проскакал галопом обратно вдоль каравана, крича на скаку: "Показалась Самаринда!" Купцы, погонщики и стража смеялись или отвечали ему радостными криками. Доскакав до конца каравана, он развернулся и вернулся на свое место рядом с Дюрандалем. Он улыбнулся, блеснув ослепительно белыми зубами на загорелом лице - сэр Волкоклык, разумеется.
      Что бы сейчас подумали о них двоих шивиальские придворные? Лица их под смешными войлочными шапками в форме конуса загорели почти дочерна. На них были мешковатые штаны и бесформенные деревенские халаты цвета выжженной травы, и от них пахло мужским, конским и верблюжьим потом. Волосы и бороды развевались на безжалостном ветру. Только мечи с кошачьими глазами в рукоятях выдавали в них тех, кем были они на самом деле - или кем они были когда-то и надеялись стать снова.
      - Дойдем до заката? Волкоклык уверенно кивнул.
      - Конец путешествию, хвала духам!. Столь редкое проявление энтузиазма даже слегка удивило Дюрандаля.
      - Разве это путешествие не было интересным? Его Клинок вопросительно покосился на него.
      - Относительно, сэр. Вы обещали мне моря, горы и пустыни - этого было в достатке, ничего не могу сказать. Разбойники - тоже. Помнится, вы говорили что-то про диких зверей. Не то чтобы очень много. То же самое с пиратами. А вот враждебно настроенных дикарей... что ж, этих вы обеспечили в избытке, - он не упомянул еще змей, скорпионов, лихорадки, кораблекрушение, горный обвал, лесной пожар и дизентерию.
      - Ты выходил меня. Если бы тебя не было со мной, я бы гнил в безымянной могиле в Фирдонии. Или кормил рыбу.
      В легкой улыбке Клинка мелькнуло удовлетворение. По меньшей мере дважды он спасал жизнь своего друга ударом меча, что поставило его на одно очко впереди Дюрандаля.
      - Вы меня тоже спасали. И нам еще предстоит возвращение домой.
      - Наслаждайся путешествием. Остаток наших жизней покажется после этого пустым и скучным.
      - Я и наслаждаюсь, каждой минутой. - Он окинул взглядом горизонт. На склоне черными точками показались еще несколько лошадей. - Я тут подумываю, не убить ли Кроммана.
      - Что за новости! За что?
      - От него мои Узы свербят.
      Возможно, он шутил - трудно сказать. Волкоклык оказался потрясающим спутником, надежным и выносливым как меч, неприхотливым, изобретательным и не по годам рассудительным; не раз и не два он удерживал Дюрандаля от безрассудных поступков. Он без колебаний убьет инквизитора, если посчитает, что на это есть причина.
      - Мы никогда не добрались бы сюда без него, - возразил Дюрандаль. Возможно, он будет так же полезен на обратном пути. Для убийства необходимы доказательства вины, Волк, - не обязательно, ибо некоторые Клинки способны чисто инстинктивно чувствовать угрозу своему подопечному.
      - Он говорил мне, что они составили раз ваш гороскоп, и он предсказал, что вы будете опасны для Короля.
      Дюрандаль рассмеялся с уверенностью, которой на самом деле не ощущал.
      - Я это знаю, и Король это знает. Его это не беспокоит, так с какой стати это должно беспокоить тебя? На, гороскопы можно полагаться не более, чем на старушечьи предсказания погоды.
      - Я это тоже знаю. Важно то, что Кромман верит в это. А раз так, он опасен для вас. Он может даже не желать вашего возвращения домой.
      - Я искренне считаю, что он больше подспорье, чем угроза, Волк.
      Клинок задумчиво покосился на своего подопечного.
      - Вопрос в том, насколько он подспорье. Одна из причин, но которой я не доверяю ему, - это то, что он не доверяет нам. Он вооружен заклятиями, о которых нам не говорил. Мне, например, хотелось бы знать, почему одеяло инквизитора Кроммана выглядит в точности как мое, на ощупь тоже не отличается от него, но весит втрое больше?
      Дюрандаль не знал этого - к удовлетворению Волкоклыка.
      - Я полагаю, что он по природе своей скрытен.
      - Тогда зачем он рассказал мне про гороскоп? Почему он все время так враждебно настроен?
      - Потому, что его научили не доверять никому в его инквизиторской школе. Мне кажется, он никогда не простит мне того, что я избежал его когтей однажды, только и всего. Я знаю, что он мерзкий тип, но сарказм - не доказательство вины. У него много хороших качеств.
      - Назовите хотя бы одно.
      - Выносливость. И он предан Королю - ты сам только что признал это. Право же, дружище, ты не можешь убить человека только потому, что он тебе не нравится!
      - Вы просто старая кислятина, - вздохнул Волкоклык.
      * * *
      Когда они перевалили через гребень и взглянули на раскинувшуюся вдалеке Самаринду, она показалась до обидного похожа на остальные города, которые они видели на последнем этапе их долгого путешествия. Подобно Алзану или Кобуртину, город представлял собой неровную полоску, не отличавшуюся цветом от окружавшего его бурого пейзажа. Тут не было ни сверкавших шпилями башен, ни изумрудных куполов, зато долина перед городом зеленела возделанными полями. Вода рождает урожай, урожай превращается в пищу, пищу надо хранить, склады требуют защиты. Еще через час с небольшим Дюрандаль различил стены и центральное здание, отличающееся от остальных высотой: дворец, замок или монастырь?
      Где-то на полпути от Шивиальского дворца к Алтаину легенда стала звучать по-другому. Военный орден, о котором говорила Великий Инквизитор, был известен здесь как Братство Золотого Меча. Она говорила о живущих в замке рыцарях, что на местном языке именовалось монастырем с монахами. Дюрандаль решил, что разница не так и важна; здание укреплено, и эти люди правят, опираясь либо на силу, либо на репутацию, как и везде. Во всех остальных отношениях легенда пока не опровергалась. Он ожидал, что по мере приближения она растает как радуга, но она, напротив, крепла на протяжении всего Нефритового Пути. Да, соглашались торговцы, в Самаринде много золота. Они смеялись над всеми его расспросами. У мечника, интересующегося Самариндой, на уме может быть только одно: богатство. Найдет же он там смерть.
      - Ты глуп, раз мечтаешь об этом, - говорил ему старый о Акраззанка у костра на привале. - Многих сильных молодых мужчин провожал я в Самаринду. Только двух. я проводил из нее - будь то на запад или на восток.
      - Но некоторые выигрывают? - спрашивал Дюрандаль. - Хоть некоторые?
      - Редко. Да и ненадолго хватает им этого золота. Ты же понимаешь: любой человек, у которого достало глупости пробовать здесь счастья, оставит его первой встречной шлюхе или жулику. Но да, некоторые остались живы и уехали отсюда с чистым золотом. Я сам щупал его.
      Остальная часть легенды могла быть и выдумкой, но объяснить настоящее золото, с которым уезжали из города, было невозможно. Никто в этих краях и слыхом не слыхивал о каких-либо шахтах или рудокопах, но все соглашались с тем, что чище золота из Самаринды в мире не найти - желтого, похожего на масло металла, столь мягкого, что на нем можно оставить отметину ногтем, не говоря уже о зубе. "Везет золото в Самаринду", - говорили здесь про пустую, лишенную смысла работу. Что это, если не философский камень?
      Конец путешествию. Два наемника расстанутся здесь с караваном, равно как и шпион, притворяющийся книжником. По настоянию Кроммана они скрывали, что знакомы друг с другом. Если они не погибнут в Самаринде, они поймают встречный караван через несколько дней, или через месяц-другой, или когда будет угодно духам.
      Так что не конец, а полпути. Скажем, неделя в Самаринде на то, чтобы разрешить тайну Эвермена, месяц на Ожидание каравана и еще два года на дорогу домой. Еще два года, прежде чем он снова увидит Кэт.
      Или Короля.
      Кэт и Король, Король и Кэт. Он все еще был связан Узами - много ночей он просыпался в холодном поту, гадая, все ли в порядке с его подопечным.
      Должно быть, волшебные способности местных монахов хранили Самаринду больше, чем укрепления, ибо высота городских стен не превышала трех пядей не слишком много для города, славившегося своим богатством. Редкие крыши выглядывали из-за стен, если не считать замка - или монастыря. Он возвышался над всем городом словно наседка над цыплятами, однако Дюрандаль видал в Шивиале Множество крепостей, впечатлявших гораздо более этой. Четыре приземистые башни располагались по углам основного объема, построенные из того же коричневого камня и накрытые пологими кровлями из позеленевшей меди. В маленьких окнах не виднелось ни одного лица, над крепостью не развевалось ни одного флага - не было ничего, даже птиц. Странно было не видеть на крыше хотя бы ворон или голубей.
      Когда солнце у горизонта окрасилось в розовый цвет, Дюрандаль с облегчением соскользнул со спины своей лошадки у городских ворот, среди беспорядочного нагромождения сараев и конюшен. Торговля была не настолько прибыльна, чтобы платить за дорогие помещения внутри городских стен, а в случае вражеского нападения этими постройками можно было пожертвовать без особого сожаления. Он протянул поводья одному из погонщиков шейха и попрощался с ним, потом вскинул на плечо свой мешок и направился к Волкоклыку, который занимался тем же самым.
      Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы говорить на родном языке.
      - Теперь наконец мы можем заняться королевским поручением!
      - Вы хотите сказать, после того, как мы получим свою плату, - глаза Волкоклыка озорно сверкнули как всегда, когда он изображал из себя заботливую няньку. - Сэр!
      - Пожалуй, ты прав. Где старый мерзавец?
      У них в поясах было до сих пор зашито изрядное количество золотых, так что в деньгах они не нуждались, но было бы неразумно начинать свои дела в Самаринде, показав, что они не те, за кого себя выдают. Возможно, Волкоклык уж очень не хотел дать Кромману повод для упрека - инквизитор настаивал на том, что опытный агент никогда не выходит из своей роли.
      Найти шейха и выколотить причитающуюся им плату оказалось делом не быстрым. Акраззанка был занят, распоряжаясь насчет скота, работников и товара. Когда у него нашлась минута на двух странствующих наемников, его версия соглашения с ними, конечно же, разошлась с их версией, так что обо всем пришлось спорить снова.
      Голодный, с пересохшим горлом и усталый настолько, что у него едва хватало сил даже думать об этом, Дюрандаль подошел наконец к городским воротам с мешком на плече и Волкоклыком, следующим за ним по пятам. Пока его Клинок был с ним, удара ножом в спину он мог не опасаться. Стоило им покинуть караван, как в них мгновенно узнали мечников, и их окружила крикливая толпа мужчин, детей и даже женщин.
      - Лучший дом во всей Самаринде...
      - Стряпня моей жены...
      - Моя прекрасная сестра...
      Голоса были хриплыми и резкими, ибо каждый город в Алтаине отличался своим диалектом; однако к утру они будут чувствовать себя так же свободно, как при Шивиальском дворе. Он протискивался сквозь лес размахивавших рук. Через несколько минут он увидел Кроммана и направился к нему. Кромман шел в город следом за скрюченным стариком, и Клинки в свою очередь последовали за ними, сохраняя разумное расстояние. Постепенно сутенеры и торговцы отстали от них, переключившись на более сговорчивых приезжих.
      Тесные переулки извивались меж каменных стен, до сих пор Отдававших дневным жаром, хотя сумерки уже почти сгустились. Ночь в Алтаине падает быстрее, чем топор палача. Запахи готовки, людей, животных и отбросов, казалось, можно осязать. Из зарещеченных окон доносилась музыка, детский плач, где-то в стороне мычали коровы и мулы. Древность, дряхлость! Лестницы и пороги были истерты поколениями ног, камни мостовой искрошились, даже углы домов, казалось, закруглились от времени. Алзан был стар, а Кобуртин еще старее, но Самаринда была древнее всех. По всему Нефритовому Пути люди говорили, что создавая мир, боги начали с Самаринды, а уже от нее двинулись дальше. Если у каждой из восьми стихий имелся источник, то Время, несомненно, брало свое начало в Самаринде.
      Люди здесь отличались оливковой кожей и широкими лицами, и жмурились словно старались, прятать зрачки от посторонних взглядов. Некоторые женщины скрывали лица под чадрами, но не все. Большинство мужчин носили усы, но либо брили щеки и подбородки, либо оставляли на них лишь короткую щетину. Тем не менее там и тут встречались и другие: светловолосый или почти черный... У этих на поясе висели мечи. Должно быть, они приехали сюда в надежде разбогатеть.
      Ощущая прилив возбуждения, Дюрандаль догнал Кроммана и пристроился к нему. Со времени отъезда из Кобуртина они почти не разговаривали. Волкоклык оставался на своем посту, в двух шагах за спиной своего подопечного.
      На инквизиторе были такие же грязные, бесформенные одежды, как и на Клинках, и даже его белое как рыбий живот лицо за время путешествия посмуглело. В спутанной бороденке виднелись седые пряди.
      - Поздравляю, - обратился он к Дюрандалю по-шивиальски. - До Самаринды вы добрались.
      - Конечно же, я не смог бы сделать этого без вашей помощи. Вам кажется, я не понимаю этого?
      - Даже вы не настолько тупы.
      - Кто этот ваш приятель? Чего он вам наобещал - своих дочерей или чего похуже?
      - Его зовут Кабук. Он предлагает комнаты для приезжающих сюда мечников - как и все остальные - но когда он говорил, что его дом лучше всех, то лгал в меньшей степени, чем другие, - вне всякого сомнения, инквизиторы бывают весьма полезными спутниками. Жаль только, что они не могут быть при этом приятными людьми.
      И все равно, убийство - это слишком.
      Скрюченный старикашка довел их до цели; несколько каменных плит, торчавших из стены, образовывали узкую лестницу, ведущую наверх. С неожиданной ловкостью забрался он на верхнюю площадку, к тяжелой, окованной железом двери, находившейся примерно на высоте человеческого роста над улицей. Он отпер замок и исчез внутри. Волкоклык нырнул в дверной проем первым - потребовалась бы армия, чтобы остановить его. Дюрандаль и инквизитор поднялись следом.
      Обстановку комнаты составляли несколько сомнительного вида матрасов, штук пять каменных горшков в одном углу и шаткий низенький столик в другом. Комнату заполонили мухи, и в ней стояла жара как в парной, хотя два зарешеченных окошка не были застеклены, а в угрожающе низком потолке имелся открытый люк на крышу. Время не оставило на стенах почти ни клочка изначальной побелки и превратило пол в сплошную скрипучую ловушку для неосторожных ног. Кое-где сквозь щели в потолке виднелось небо, и сумерки оставляли достаточно света, чтобы видеть гордо стоявшего посередине комнаты Кабука. Он улыбался своим гостям с таким видом, словно ожидал, что они забьются в припадке восторга при виде этой роскоши.
      Это было много лучше большинства тех мест, в которых Дюрандалю приходилось останавливаться за последние два года. Само долгое путешествие утомляло меньше, чем месяцы ожидания корабля или каравана.
      - Благородные господа, - объявил Кабук. - Добро пожаловать в лучшее место для ночлега во всей Самаринде! Никто не оспаривает того, что оно наиболее счастливо для всех мастеров боя на мечах, ибо многие-многие из тех, кто спал здесь, завоевали себе на арене несметное богатство, совершенно очевидно, речь была хорошо отрепетирована. - Каждый месяц я плачу за в высшей степени полезное заклятие, которое накладывается на эту комнату, дабы она и дальше успешно служила этой цели. Здесь вы найдете покой и безопасность на все время, что будете ожидать своей-очереди. Здесь вас не потревожат ни крысы, ни другие паразиты, как это было бы в любом другом доме. Здесь свежо днем и тепло ночью, видите? Мои жены стряпают лучше всех в городе, а мои дочери готовы удовлетворить все личные потребности, каковые могут иметься у молодых и крепких мужчин вроде вас. Легенды об их красоте складывают по всему Алтнину, и они абсолютно лишены вшей, заразных болезней и прочих напастей - можно сказать, они практически девственницы, но опытные. Для тех, кто ищет разнообразия, есть у меня еще два прелестных маленьких сына, не больше такого роста, видите? Вам стоит только попросить, и мы сделаем все, чтобы ваше пребывание в Самаринде было приятным. И за все это всего только два дизорка за ночь, хотя жены мои не устают бранить меня за мою безумную щедрость.
      Разумеется, наличными. Мечнику наивно рассчитывать на кредит в Самаринде.
      Прямо у них под ногами завели визгливую ссору двое жен, или практически девственниц. Волкоклык бросил свой узел на пол и полез на крышу по стремянке, скрипевшей еще громче половиц.
      - Все, что касается дочерей - беззастенчивая ложь, - сказал Кромман по-шивиальски. - Остальное, возможно, не так далеко от истины. За исключением платы, разумеется. Вам одного мальчика или обоих, сэр Дюрандаль?
      Типичная для Кроммана издевка. Объяснить ему понятие верности было почти невозможно. Он не мог понять целомудрия Дюрандаля; впрочем, даже Волкоклык находил его странным.
      - Вы у нас специалист, Айвин, - устало сказал Дюрандаль. Поторгуйтесь с ним, но не усердствуйте. Я обойдусь без мальчиков.
      - Один обит за ночь, - сказал Кромман, - включая столько еды, сколько мы съедим, и свежую воду, когда она будет нужна.
      Кабук вскрикнул словно от пощечины.
      - Один обит? Я никогда не соглашался меньше, чем на полтора дизорка, да и то в разгар зимы.
      - Бьюсь об заклад, ты брал четыре обита и был рад этому.
      - Ни за что! Но раз уж вас всего трое и вы на вид такие честные и воспитанные господа, я, так и быть, сделаю исключение и возьму полтора дизорка.
      - Четыре обита, - удовлетворенно вздохнул Кромман, - Вот, возьми и убирайся.
      - Постой! - оборвал Дюрандаль поток новых словоизлияний оскорбленного в лучших чувствах владельца. - Я могу предложить целый дизорк за информацию - в дополнение к плате за постой. Нам нужна еда и пиво, и никаких дочерей.
      Старик поколебался и неохотно кивнул.
      - Но завтра мы должны договориться о разумной цене. Дюрандаль бросил свой мешок и сел, привалившись спиной к стене. Кромман опустился на пол там, где стоял.
      - Ага, - сказал старик. - Вы хотите, чтобы я поведал вам, что делать, чтобы выиграть столько золота, сколько вы сможете унести. Вы не нашли бы лучшего советника, обойди вы даже весь город. Но прежде... - Он опустился на колени и прижался ртом к щели в половицах. - Еды! - взвизгнул он. - Живо еды! Пир на шесть голодных воинов! И не позорьте мой дом, скупясь на порции, слышите, шлюхи! Здесь здоровые мужчины, и они голодны. И пришлите пива для этих благородных господ. На всех шестерых, чтобы они могли упиться в доску, а не то я запорю вас до смерти. - Он сел, скрестив ноги. - А теперь, господа хорошие, я поведаю вам правду о чудесах Самаринды.
      2
      Волкоклык со скрипом спустился по лестнице и молча кивнул, подтверждая, что со стороны крыши им ничего не грозит - обеспечение безопасности было его обязанностью. Возможно, они будут спать там. Он тоже сел, скрестив ноги, у двери.
      Кабук потер свои паучьи лапки.
      - На рассвете, благородные господа, вы идете в монастырский двор и называете свое имя обезьянам у ворот. Сами понимаете, очередь желающих не маленькая. - Он снова потер руки: мысль об этом явно радовала его. Примерно через час после рассвета они начинают выкликать имена. Если накануне соискатель выиграл, его вызывают еще раз - дают ему возможность удвоить состояние, ясно? Если нет, вызывают следующего по очереди. Если он не отзывается, обезьяны вызывают следующего, ясно? Никому не дают второй попытки, если он отказался от первой.
      Этого они раньше не слышали. Остальное Дюрандаль слышал уже не раз, даже странные рассказы про обезьян. Купцы настаивали на том, что монастырь Золотого Меча охраняется говорящими обезьянами ростом с человека.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24