Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Принцы захолустья - Каприз дочери босса

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Джеймсон Бронуин / Каприз дочери босса - Чтение (стр. 9)
Автор: Джеймсон Бронуин
Жанр: Современные любовные романы
Серия: Принцы захолустья

 

 


Джек хмурился, изучая нетронутый бокал шампанского, тряс головой, пытался сконцентрироваться на разговорах.

— ..Кидман ошибается, если считает, что я куплю сверх плана…

— ..несущие стены расступаются, и тут мы видим…

— ..шифер не подойдет, нужно что-нибудь более броское…

Как все надоело! Он отвернулся, заметил мелькнувшую малиновую вышивку и облачко золотисто-каштановых волос над ней. Грудь как будто стянуло железным обручем. Толпа на мгновение раздалась, и он смог увидеть сопровождающее ее лицо. Босс просто раздувался от гордости и удовлетворения, но на сей раз Джек не отреагировал на его самодовольство горькой яростью. Сегодня им владела глубокая, всесокрушающая боль.

Надо выбираться отсюда. Неизвестно, зачем он вообще сюда притащился, но оставаться дольше невозможно. На этот раз он не поддастся желанию продраться через вечерние платья и костюмы, схватить ее и хорошенько потрясти. Напомнить, как все было между ними и как стало.

Она не желает никакого будущего — ясно дала понять. Он до сих пор слышал ее голос, чистый, спокойный. Никакой свадьбы не будет. Разве не убийственно? Ну что ж.

Он резко повернулся, проложил себе путь через толпу, обнаруживая при этом, что уйти будет не так просто. Слишком многие хотели пожать ему руку, поговорить о каких-то своих проблемах. Разве он не хотел этого? Разве не за этим остался у Грентема на несколько лишних лет? Использовать этот конкретный прием, выигрышное положение, чтобы упрочить свой собственный бизнес?

Но, к сожалению, именно сейчас ему все стало безразлично. Он в очередной раз извинился и почти достиг своей цели, когда раздались шорохи и скрипы пробуждающегося к жизни микрофона. Группа вокруг него сомкнулась, блокируя выход. Джек в замешательстве посмотрел на сцену. Полчаса ничего не изменят. Он никуда не торопится.

Парис Смотрела на сцену, которую покинул неплохой джазовый оркестр. И побледнела, увидев отца, сияющего от шотландского виски и гордости за удавшийся прием. Ее пальцы вцепились в локоть Каролины.

— Я не стану ничего говорить, — прошипела она.

— Я бы сказала, что ты ничего не можешь поделать, — с милой улыбкой поведала Каролина, подталкивая Парис вперед. — Только смириться и выступить достойно.

Каролина была права. Нельзя было ничего сделать разве что устроить сцену.

— Эта штука работает? — проскрипел Кей Джи в микрофон.

Взрыв смеха, повернутые головы, стихнувшие разговоры послужили ему ответом.

— Хорошо проводите время?

— Любуемся твоим творением, — громко сообщили из толпы.

— Это хорошо, но есть кое-кто, кого следовало бы поблагодарить за шампанское и все остальное, чем вы наслаждаетесь весь вечер. Ты где, Парис? — Он всмотрелся в толпу.

— Здесь! — выкрикнул голос рядом с ней, и внезапно пять сотен голов повернулись в ее сторону.

Она промямлила что-то невразумительное, но отец был слишком далеко, чтобы услышать.

— Я же предупреждала — никаких речей, — буркнула она Каролине.

— Не похоже, что она идет сюда. Никогда не думал, что увижу кого-то застенчивого, носящего фамилию Грентем.

Снова смех.

Кей Джи подождал, пока шум утихнет, выражение его лица стало серьезным, глаза устремлены на Парис.

— Все это начинание — дело рук моей дочери, только ее. Ее концепция, усилия, тяжелый труд.

Аплодисменты.

— И призываю всех вас в свидетели, что не мог бы гордиться ею сильнее, чем теперь. У нее возникла чертовски глупая идея относительно поступления в колледж и окончания неких курсов. Неудивительно, что, будучи моей дочерью, она обладает колоссальным упрямством. Похоже, мне не удастся отговорить ее, так что я буду очень признателен, если найдется кто-нибудь, кто втолкует ей, что к чему. Но если и у вас не выйдет… Парис, ты знаешь, что здесь для тебя всегда найдется работа. В любое время, стоит тебе только пожелать.

Еще аплодисменты, но в ушах Парис они слились в неясный шум. Возможно ли, чтобы слезы затуманивали слух, как зрение?

Отец смотрел на нее, голос его звучал, словно он обращался к ней одной.

— Не так давно мне разъяснили, что я слишком пренебрегал этими словами. Я люблю тебя, Парис.

И не имело никакого значения, что пятьсот гостей, некоторые — совершенно незнакомые, разделили с ней этот момент. Важно только то, что он сказал.

Парис проложила себе дорогу сквозь толпу, которая, как только выключили микрофон, быстро потеряла интерес к происходящему, и никто не видел, как она взобралась на сцену и обняла отца.

— Я тоже люблю тебя, папа, — прошептала она сквозь слезы. — Но своего чертовски глупого решения я не переменю. Окончательно и бесповоротно.

Он крепко обнял ее, потом отодвинул в сторону.

— Ты собираешься заняться и другой проблемой, засевшей в твоей упрямой головке?

Она даже не спросила, о чем он.

— А что я могу сделать?

— Последнее время ты здорово наловчилась высказывать свое мнение, но, думаю, еще немного практики тебе не повредит. — Он улыбнулся, и, Парис могла бы поклясться, глаза его увлажнились. — Иди, пока я не подтащил вас друг к другу и не треснул хорошенько лбами. Он там, у…

— Я знаю, где он. — Парис чмокнула отца в щеку. Спасибо, папа.

Он уходил. Пробираясь между людьми, она проклинала узкую юбку и высокие каблуки, замедляющие движение Вот он пожимает кому-то руку, прощально машет Ее охватил жуткий страх, потом огромное облегчение, когда, обогнув последнюю группу гостей, она увидела его удаляющуюся высокую фигуру.

— Джек.

Он остановился, обернулся. У нее пересохло во рту. Сердце заколотилось о ребра. Она понятия не имела, что сказать. Последние несколько ярдов она бежала и вот молчит и стоит с глупейшим видом перед ним, таким большим и надежным, что ей захотелось просто подойти и потереться лицом о теплую широкую грудь.

— Уходишь?

Он взглянул в направлении автомобильной стоянки.

— Похоже на то.

В растерянности Парис искала, что бы еще сказать, и не находила.

— Я не была уверена, что ты вообще появишься.

— Пришлось. — Снова она ощутила его пристальный взгляд.

— Да, конечно, это же все твое. Разумеется, ты был должен.

Джек ничего не сказал, только смотрел на нее. Тени, упавшие на его лицо, делали его жестким, непреклонным. И Парис показалось, что ее сердце подкатилось к горлу, мешая словам выйти на свободу. Она взглянула поверх его плеча, надеясь, что нужные слова волшебным образом появятся на стене ближайшей виллы. Слова доверия и любви. Но стена оставалась безупречно белой, и она поняла, что извне помощи не получит. Надо действовать самостоятельно.

— Прими мои поздравления по поводу сегодняшнего вечера, — сказал Джек наконец, прерывая долгое молчание. — Это серьезный успех.

— Спасибо. Не только за то, что ты так считаешь, каждый сейчас имеет возможность оценить результат, но и за то, что подарил мне такую возможность. Если бы не ты, меня бы здесь не было.

— Думаю, ты и сама смогла бы пробиться.

— Нет, — сказала она, ломая подчеркнуто церемонный тон беседы. — Работу мне бы не поручили, мы оба об этом знаем. А ты столько времени на меня угробил и многому научил.

— Ты схватывала на лету. — Пауза. — Ты что, правда собираешься поступить в колледж?

— Собираюсь. На отделение экономики. Но это в следующем году, а пока у меня есть еще несколько месяцев, чтобы повалять дурака.

— Я уверен, что Кей Джи подыщет тебе работу.

Она покачала головой.

— Неужели ты правда думаешь, что я смогу и дальше работать вместе с отцом?

— Мне казалось, вы поладили.

— Мы начинаем ладить, но это не означает, что я смогу забыть или простить то, что он сделал. Или смогу снова доверять ему. Он использовал меня, Джек, не меньше, чем, по твоему мнению, я использовала тебя.

Он шевельнулся, словно отмахиваясь от чего-то.

Рука потянулась потереть шею.

— Мне пора.

— Снова ночная смена? — Парис прикусила губу. Прости. Не стоит мне соваться в твои дела.

— Да нет, все в порядке. Мы оба знаем, что я слишком много работаю. Правда, ночью я отдыхаю.

— Как твой бизнес?

— Я пока немногого добился в этом направлении.

— Почему же?

— Решил сделать небольшой перерыв, переоценку.

— Не могу представить, что ты простаиваешь. Она внимательнее всмотрелась в его лицо, в усталые глаза и поняла, что ошиблась. — Ты уезжал?

— Нет Я работал дома, у мамы.

— И как она? — Ей был ненавистен этот светский обмен репликами, но гораздо больше страшила мысль закончить его, позволить Джеку уйти.

— В среду она переезжает.

— Надеюсь, она довольна.

Девушка заметила легкое изменение его позы, плечо слегка приподнялось. Сейчас он уйдет. Нет!

Храбрость — куда она девалась? Все хорошее, что случилось за последние несколько месяцев, произошло лишь потому, что она сделала усилие. Триумф стал возможным не потому, что отец дал ей работу. Все дело в том, что она на этой должности работала изо всех сил. Ее взаимоотношения с отцом изменились не случайно, они изменились потому, что она заставила его заметить ее.

Неужели она будет стоять и глядеть, как самое важное в ее жизни уходит вместе с Джеком? Или сделает попытку что-то изменить?

Она шагнула ближе, каблук застрял в щели между плитками, она пошатнулась и почувствовала силу его рук на своих плечах — Все в порядке?

— Не особо.

— Похоже, ты снова надела те же скользкие туфли.

— Да, но проблема не в них. — Она глубоко вздохнула, стараясь не замечать одуряющий запах его близости. — Я недостаточно поблагодарила тебя. Могла бы и получше. Ты подарил мне сегодняшний вечер, хотя это не главное. Ты вернул мне хорошие отношения с отцом — это важно. Но важнее всего то, что ты оставил здесь, у меня в сердце. Уверенность, и силу, и веру в себя. Способность делать собственный выбор. Вот за что я хочу благодарить тебя.

И, изумляясь собственной храбрости, Парис шагнула ближе и поцеловала его в щеку.

— Мне не нужны твои вежливые поцелуи на прощанье. Только что ты хвасталась своей уверенностью и смелостью, так имей же смелость поцеловать меня по-настоящему.

— Я не могу этого сделать. — Голос ее охрип — совсем не так, как у сильной женщины, какой ей хотелось быть.

— Почему нет? Наплюй на условности, Парис.

— Я недостаточна сильна. Не могу поцеловать тебя и притвориться, что между нами ничего не было. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы притворяться.

Вот. Она сказала это, и, кроме боли, обручем сдавившей грудь, ничего страшного не произошло. Воодушевленная, Парис продолжила, пытаясь выговориться до конца:

— Ты не поверил мне. Представить себе не можешь, как горько было от недостатка твоего доверия.

Когда я говорила, что знаю о намерениях отца, я имела в виду то, как он всегда поступает. Если бы ты любил меня, ты должен был понять.

— А относительно свадьбы?

Парис глядела на Джека, едва осмеливаясь верить, что поняла его правильно, сдерживая сердце, подпрыгнувшее в надежде. Проезжающая мимо машина осветила их светом фар. Парис увидела выражение его лица и замерла.

— Я могла бы говорить о свадьбе на полном серьезе, если бы такой вопрос поднимался.

Джек мягко рассмеялся. Хриплый смех счастья, который она поймала на его губах, склонившихся к ней. Он целовал ее жадно, словно не мог остановиться, как будто ему недоставало ее так же, как ей недоставало его, овладевая ее ртом и всем существом, пока она не перестала различать, где она, а где Джек. Он прижал ее еще крепче, и она смогла услышать, как бьется его сердце. Руки — большие, и теплые, и сильные…

— Оставайся на месте, не двигайся, — выдохнул он ей в волосы. — Если мы не будем шевелиться, возможно, я сумею сказать, что должен.

— Тебе не надо ничего объяснять.

— Нет, надо. За прошедшие недели у меня было достаточно времени понять, что имеет значение, а что нет. Я думал, бизнес — главное в моей жизни, но я ошибался. Он потерял для меня свое значение, когда я потерял тебя. Просто пустое место. Кое-какие планы я составил. — Он сухо рассмеялся, Парис ощутила легкое покачивание его головы. — Ли согласился уйти со мной. Хоть какое-то облегчение, не придется работать по шестнадцать часов в сутки. Я много думал и о том, что ты рассказывала о своих родителях. Я никогда не поступлю с тобой так же. Никогда.

— Я верю тебе. — Она улыбнулась. — Знаю, что ты не мой отец, но и я не похожа на мать. Ни за что бы не позволила себе сидеть дома и ждать, что все изменится само собой.

— Да. — Джек чуть ослабил хватку, заглянул ей в лицо. — Я знаю тебя, милая, и верю. Господи, как мне тебя недоставало. Словно мое сердце вырвали из груди. И как я ухитрился по уши влюбиться в тебя?

Она прикоснулась губами к его горлу, слишком переполненная счастьем, чтобы произнести хоть слово.

Внезапно он замер, чертыхнулся.

— Опять разговоры о работе! Самое главное я так и не сказал. Необходимо все же следовать собственному решению и говорить честно.

Нет! Она никогда не привыкнет к этому неповторимому взгляду, никогда не сможет оставаться спокойной.

— Я люблю тебя, Парис. Выходи за меня замуж.

Будь моей женой, другом, помощницей.

Короткие фразы, но каждая так велика, что едва может поместиться в сердце Парис.

— Я тоже люблю тебя, так сильно, что иногда едва выношу свою любовь. — Она приподнялась на цыпочки, прижалась в поцелуе к его губам. — Да, я выйду за тебя.

По лицу Джека разлилась широкая ухмылка. Он подхватил ее и закружил, пока она не взмолилась:

— Перестань, стой!

Остановившись, он позволил ей медленно соскользнуть на землю. Все завертелось у нее перед глазами — от недавнего кружения и прикосновения к его телу.

— Я правильно ответила? — спросила Парис.

Он поднял ее и перебросил через плечо.

— Что ты творишь? Куда ты меня тащишь?

А Джек шел. Быстро.

Парис удовлетворенно вздохнула.

Какая разница, в каком направлении они двигаются. Она точно знает, куда они придут. Домой.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9