Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Век Дракона - Огни небес (Колесо времени)

ModernLib.Net / Фэнтези / Джордан Роберт / Огни небес (Колесо времени) - Чтение (стр. 63)
Автор: Джордан Роберт
Жанр: Фэнтези
Серия: Век Дракона

 

 


- Что это было? - спросила от двери Мелиндра. Прислонив копье к стене, Мэт поглядел на нее и впервые подумал не о золотистых кудряшках, и не о чистых голубых глазах, и не о крепком теле. Похоже, каждый айилец рано или поздно отправлялся к реке, чтобы там молча смотреть на такое обилие воды в одном месте, но Мелиндра ходила на реку каждодневно. - Кадир еще не подыскал для себя судно? - спросил Мэт. Вряд ли Кадир отправится в Тар Валон на барже, которая зерно перевозит. - Фургоны торговца все еще на месте. Я не знаю о... судне. - Незнакомое слово далось Мелиндре не сразу. - А почему ты спрашиваешь? - Мне нужно ненадолго отлучиться. По просьбе Ранда, - поспешно добавил Мэт. Лицо Мелиндры оставалось слишком спокойным. - Если б мог, я бы тебя с собой взял, но ты ведь не захочешь Дев оставлять. - Что лучше - корабль или его собственный конь? И куда? Вот в чем вопрос. До Тира Мэт скорей доберется на быстром речном судне, чем на Типуне. Ну и дурнем он будет, когда сделает такой выбор. Если у него вообще есть хоть какой-то выбор. Мелиндра на несколько мгновений поджала губы. К удивлению Мэта, недовольна она была вовсе не тем, что он ее оставляет. - Значит, ты опять попал в тень Ранда ал'Тора. Ты обрел для себя немалую честь как среди айильцев, так и у мокроземцев. Свою честь, а не отраженную от кар'а'карна. - Пусть он забирает свою честь и убирается с ней в Кэймлин или в Бездну Рока! Мне начхать куда! А ты не беспокойся. Я обрету уйму чести. И отпишу тебе об этом. Из Тира. Тир? Сделай он такой выбор, и ему никогда не отвязаться ни от Ранда, ни от Айз Седай. - Он собирается в Кэймлин? Мэт едва удержался, чтобы не поморщиться. У него и в мыслях не было даже заикаться об этом. Что бы он ни решил насчет всего остального, на такую малость он все-таки способен. - Да просто так, наудачу сказал. Наверное, потому, что дальше к югу - андорцы. Я бы не знал, куда он... Остальное случилось без всякого предупреждения. Мелиндра стояла спокойно, а в следующий миг ее нога врезалась ему в живот, вышибив весь воздух. Задохнувшись, Мэт сложился пополам. Выпучив глаза, он старался устоять на ногах, выпрямиться, понять. Почему? Мелиндра развернулась, точно плясунья, и ударила его сбоку по голове другой ногой. Мэт пошатнулся. Без всякой паузы девушка подпрыгнула, резко выбросив вперед ногу. Мягкая подошва ее обувки врезалась Мэту в лицо. Когда в глазах у Мэта прояснилось, он увидел, что лежит на спине, а через полкомнаты от него стоит Мелиндра. Он чувствовал на своем лице кровь. Голову будто шерстью набили, а комната покачивалась. И тут Мэт увидел, как Мелиндра достала из поясной сумки нож - тонкий клинок, длиной не больше ее ладони, тускло мерцающий в свете ламп. Быстрым движением обернув вокруг головы шуфа, Мелиндра закрыла лицо черной вуалью. Мэт действовал точно в тумане, неуверенно, не раздумывая, повинуясь инстинкту. Из рукава куртки скользнул в руку клинок и тотчас покинул ладонь. Нож словно плыл сквозь желе. Лишь тогда Мэт сообразил, что сделал, и отчаянно потянулся, стараясь схватить нож, вернуть обратно. В груди девушки расцвела рукоять ножа. Мелиндра тяжело осела на колени, завалилась на спину. Мэт с трудом приподнялся, пошатываясь, привстал на четвереньках. Встать сейчас он не сумел бы ни за что, даже если бы от этого зависела его жизнь. Он подполз к девушке, безудержно бормоча: - Почему? Почему? Мэт сдернул вуаль, и на него посмотрели чистые голубые глаза. Мелиндра даже улыбнулась. На рукоять ножа Мэт не смотрел. На рукоять своего ножа. Он-то знал, где у человека сердце. - Почему, Мелиндра? - Мне всегда нравились твои красивые глаза, прошептала она так слабо, что он с трудом ее расслышал. - Почему? Некоторые клятвы намного важнее других, Мэт Коутон. - Сверкнул стремительный тонкий клинок, со всей оставшейся у девушки силой ее нож ударил в висящую на груди Мэта лисью голову. Серебряный медальон не остановил бы клинка, но угол оказался неверен, и, когда Мэт перехватил запястье девушки, какой-то скрытый в стали изъян переломил клинок у самой рукояти. - У тебя везение самого Великого Повелителя. - Почему? - не сдавался Мэт. - Чтоб тебе сгореть, почему?! Он знал, что ответа не будет. Рот ее был открыт, словно она могла сказать еще что-то, но глаза начала затягивать поволока смерти. Мэт хотел было снова натянуть вуаль, закрыть лицо и невидящие глаза, но уронил руку. Он убивал людей, троллоков, но никогда - женщину. До сегодняшнего дня женщину - никогда. Женщины радовались, когда он появлялся в их жизни. Это не бахвальство. Женщины улыбались ему; даже когда он уходил от них, они улыбались, готовые вновь радушно встретить его Вот и все, чего он когда-либо на самом деле хотел от женщин; улыбка, танец, поцелуй, ну и чтобы о нем вспоминали с теплотой. Мэт сообразил, что мысли его смешались в невнятную кашу. Вырвав рукоять без клинка из пальцев Мелиндры - та была из жадеита, оправленного в золото, с инкрустацией в виде золотых пчел, - он швырнул ее в мраморный камин, надеясь, что она расколется. Ему хотелось зарыдать, завыть. Я не убиваю женщин! Я их целую, я не... Он должен мыслить ясно. Почему так произошло? Не потому, что Мэт уходит, это точно. На это Мелиндра почти не отреагировала. Кроме того, она полагала, будто он за честью гонится; это она всегда одобряла. Что-то из сказанного ею потревожило его память, потом вернулось вновь, обдав холодным ознобом. Везение самого Великого Повелителя. Мэт много раз слышал эти слова - но несколько иначе. Везение самого Темного. - Приспешница Темного. - Вопрос или утверждение? Как бы ему хотелось, чтобы эта мысль уменьшила в его душе тяжесть содеянного. Лицо Мелиндры он будет помнить до могилы. Тир. Самое большее, что он ей сказал. Что собирается в Тир. Кинжал. Золотые пчелы на жадеитовой рукояти. Даже не глядя на нее, Мэт готов был спорить, что там их девять. Девять золотых пчел на зеленом поле. Герб Иллиана. Где правит Саммаэль. Неужели Саммаэль его боится? Как вообще Саммаэль мог узнать? Всего несколько часов прошло, как Ранд попросил Мэта - сказал ему - о Тире. Сам Мэт еще не знал, как поступит. Может быть, Саммаэль ничем рисковать не хочет? Верно. Один из Отрекшихся - и вдруг испугался игрока, которому в башку набили кучу знаний о битвах и сражениях, всяких воспоминаний, принадлежавших другим людям? Что за нелепость! А все свелось к одному. Он мог бы поверить, что Мелиндра - не Приспешница Темного, что она решила его убить из какого-то каприза, что нет никакой связи между жадеитовой рукоятью, украшенной золотыми пчелами, и вероятным отъездом Мэта в Тир, где он должен возглавить поход против Иллиана. Да, мог бы - будь он непроходимым тупицей. Всегда лучше перебдеть, так он обычно говаривал. Один из Отрекшихся взял его на заметку. Теперь-то Мэт точно не стоит в тени Ранда. Отодвинувшись в сторону, Мэт сел, привалился спиной к двери, опустив подбородок на колени. Глядя на лицо Мелиндры, он пытался решить, как поступить дальше. Когда в дверь постучала принесшая ужин служанка, он крикнул, чтобы она уходила. Меньше всего ему сейчас хотелось думать о еде. Итак, что же делать? Как бы Мэту хотелось избавиться от ощущения, будто в голове его закрутились, покатились игральные кости.
      ГЛАВА 52
      ВЫБОР
      Отложив бритву. Ранд отер с лица оставшиеся хлопья мыльной пены и начал зашнуровывать рубашку. Лучи раннего утреннего солнца врывались в прямоугольные арки, выходящие на балкон спальни; хотя на окнах и висели тяжелые зимние портьеры, они были подвязаны, чтобы впустить ветерок. Он должен выглядеть презентабельно, когда убьет Равина. Эта мысль точно высвободила пузырь ярости, всплывший откуда-то из живота. Ранд загнал его обратно. Он должен быть презентабельным и спокойным. Хладнокровным. И никаких оплошностей. Ранд отвернулся от зеркала в золоченой раме и посмотрел на Авиенду, которая сидела на скатанном тюфяке у стены, под гобеленом, изображающим невероятно высокие золотые башни. Ранд предлагал поставить в комнате вторую кровать, но девушка заявила, что ей слишком мягко спать на перинах. Сейчас она пристально глядела на него, позабыв про сорочку в своей руке. Во время бритья Ранд предусмотрительно не вертел головой, давая ей время одеться, однако, не считая белых чулок, на Авиенде и ниточки не было. - Я бы не стала позорить тебя перед людьми, - вдруг промолвила она. - Позорить меня? Ты о чем? Девушка плавно поднялась поразительно светлокожая там, где солнце не коснулось ее тела, стройная и мускулистая, однако эти линии и округлости преследовали Ранда в снах. В первый раз Ранд позволил себе прямо взглянуть на Авиенду, когда она без стеснения выставляла себя напоказ, однако она будто и не замечала этого. Девушка не сводила с него больших зелено-голубых глаз. - Тогда, в тот первый день, я не просила Сулин брать с собой Энайлу, Сомару или Ламелле. И я не просила их ни приглядывать за тобой, ни делать что-либо, даже если бы ты споткнулся. Это они сами так решили. - Ну да, ты просто внушила мне мысль, что, если я покачнусь, они меня на руках, точно младенца, унесут. Его саркастический тон будто и не задел ее. - Это заставило тебя и о себе не забывать. - Понимаю, - сухо отозвался Ранд. - Ладно, все равно спасибо за обещание меня не позорить. Авиенда улыбнулась. - Этого я не говорила, Ранд ал'Тор. Я сказала - перед людьми. Если потребуется, то ради твоего же блага... - Она улыбнулась шире. - Ты собираешься так идти? - Раздраженно взмахнув рукой, он окинул девушку взглядом с головы до пят. Когда Авиенда бывала в его присутствии обнаженной, она ни разу не выказывала и тени замешательства - об этом и речи не было, но сейчас девушка посмотрела на себя, проследив за его взглядом, и покраснела. Вдруг ее окружило размытое пятно темно- коричневой шерсти и белого алгода, столь стремительно превращаясь в одежду, что Ранд чуть было не решил, будто без Силы тут не обошлось. - Ты все уладил? - донеслось из вороха одежды. - С Хранительницами переговорил? Скольких ты с собой берешь? Вчера поздно вечером ты куда-то уходил. Кто еще идет с нами? Надеюсь, никто из мокроземцев. На них ты положиться не можешь. Особенно на древоубийц. А ты и в самом деле за час нас в Кэймлин перенесешь? Это похоже на то, что я сделала тогда, ночью, когда?.. То есть я хочу сказать, как ты это сделаешь? Я не люблю доверяться тому, что мне неизвестно самой и чего я не понимаю. - Обо всем договорено, Авиенда. - Так почему она мямлит? И не желает с ним глазами встречаться? За городом Ранд встречался с Руарком и другими вождями; его план им, по правде сказать, мало понравился, но они смотрели на все с точки зрения джиитох и считали, что иного выбора у него нет. Они по-быстрому обсудили предложение Ранда, согласились, а после перевели разговор на другие темы. Ничего, что имело бы отношение к Отрекшимся, к Иллиану или вообще к сражениям. Женщины, охота, можно ли сравнить кайриэнское бренди с оосквай, каковы достоинства табака мокроземцев по сравнению с тем, что выращивают в Пустыне. На час Ранд почти позабыл, что ждет его впереди. Он надеялся, что каким-то образом Пророчество Руидина неверно, что он не уничтожит этих людей. Потом к нему пришли Хранительницы, делегация более чем из пятидесяти человек, о которой его предупредила сама Авиенда и которую возглавляли Эмис, Мелэйн и Бэйр или, наверно, Сорилея - имея дело с Хранительницами Мудрости, подчас затруднительно определить, кто у них старшая. Они пришли не за тем, чтобы разговорами из Ранда что-то выудить - опять джиитох, - но чтобы убедиться, что он понимает: его долг перед Илэйн не перевесит обязательства перед Айил; и продержали его Хранительницы в зале до тех пор, пока не сочли свою миссию выполненной. Пришлось выдержать беседу с ними, иначе ему пришлось бы их всех сдвинуть с пути, чтобы до двери добраться. Когда они того хотели, эти женщины не обращали внимания на крик точно так же, как Эгвейн. - Вот попытаюсь, тогда и проверим, скольких взять смогу. Только айильцы. Если повезет, Мейлан с Марингилом и остальные лорды узнают, что он ушел, только после его ухода. Если у Башни имеются в Кайриэне шпионы, то, возможно, они есть и у Отрекшихся. И как Ранд может доверить секреты людям, которые даже восход солнца обязательно пытаются использовать в Даэс Деимар? К тому времени когда Ранд влез в рукава красной, вышитой золотой канителью куртки из превосходной шерсти, великолепно подходящей для королевского дворца, в Кэймлине ли, в Кайриэне ли - эта мысль позабавила его, но как-то отстранение, печально, - Авиенда уже почти оделась. Ранд изумился, как ей удалось влезть в одежду столь быстро и чтобы все оказалось на месте. - Когда тебя не было, прошлой ночью приходила женщина. О Свет! Ранд совсем забыл про Колавир. - Что ты сделала? Авиенда помешкала, завязывая шнурки своей блузы и пытаясь взглядом просверлить у него в голове дырку, но тон ее был бесцеремонен. - Я отвела ее обратно в апартаменты, где мы немного поговорили. Больше, Ранд ал'Тор, ни одна из вертихвосток-древоубийц не будет царапаться в полог твоей палатки. - К этому я и стремился, Авиенда. Свет! Ей от тебя крепко досталось? Нельзя же леди избивать! У меня с этим людом и без того хлопот предостаточно. Ни к чему мне, чтоб еще ты дров наломала. Авиенда громко фыркнула и вновь занялась тесемками. - Леди! Женщина есть женщина. Ранд ал'Тор. Если только она не Хранительница Мудрости, - рассудительно добавила девушка. - Этим утром сидеть ей будет больно, но синяков ее не видно. Через денек, отдохнув, она сможет выйти из своих комнат. И теперь она знает, что к чему. Я сказала ей: если она опять побеспокоит тебя - как угодно, я приду и потолкую с ней еще разок. И подольше. Когда теперь ты ей что-нибудь велишь сделать, она поступит так, как ты скажешь. Ее пример послужит наукой другим. Ничего иного древоубийцы не понимают. Ранд вздохнул. Вовсе не так он хотел поступить, да и вряд ли стал бы обращаться с Колавир подобным образом, но способ Авиенды может и сработать. Или отныне Колавир и прочие будут действовать намного хитрее и изощреннее. Авиенду, быть может, последствия не волновали, тем более не волновало, как этот поступок на ней самой скажется - Ранда бы удивило, если б она задумалась о подобной возможности. Однако женщина, являющаяся главой могущественного Дома, - не то же самое, что юная особа знатного рода меньшего ранга. Что бы после ни вышло у благородной девицы с Рандом, скорей всего, Авиенда подстерегла бы ее в каком-нибудь темном коридоре и вздула раз вдесятеро хлеще, чем Колавир, если не хуже. - В следующий раз позволь мне разобраться по-своему. Не забывай, я - кар'а'карн. - У тебя мыло на ухе. Ранд ал'Тор. Бурча, Ранд подхватил полосатое полотенце и крикнул на раздавшийся в дверь стук: - Входи! Вошел Асмодиан, брыжи светлых кружев пенились у ворота и на манжетах черного кафтана, за спиной болтался футляр с арфой, а у бедра меч. От лица его веяло зимним холодом, но темные глаза были насторожены. Что тебе надо, Натаэль? - спросил Ранд. - Я же прошлым вечером обо всем распорядился. Асмодиан облизнул губы и поглядел сначала на Авиенду, которая нахмурилась, посмотрев на него. - Да, распоряжения разумные. Думаю, я сумел бы кое-что полезное для тебя узнать, оставшись здесь и наблюдая за происходящим, но сегодня утром только и разговоров, что о криках ночью в апартаментах леди Колавир Толкуют, ты остался ею недоволен, хотя, по- видимому, никому не известно, как и что. Все не уверены и потому на цыпочках ходят. Сомневаюсь, что кто-нибудь в следующие несколько дней вздохнуть решится, не подумав, как ты к этому отнесешься. Выражение на лице Авиенды - крайнее самодовольство - было просто-таки невыносимо. Значит, поэтому ты хочешь со мной идти? - негромко промолвил Ранд. - Ты хочешь быть у меня за спиной, когда я встречусь с Равином? - Разве найдется место лучше для барда Лорда Дракона? Впрочем, куда вернее оставаться у тебя перед глазами, где я могу доказать свою верность. Я ведь не силен. - Асмодиан поморщился - вполне естественно для любого мужчины при этаком-то признании, но на миг Ранд почувствовал, как того наполнила саидин, ощутил порчу, от которой губы Асмодиана скривились. Всего лишь на мгновение, но достаточно, чтобы Ранду стало ясно. Если Асмодиан зачерпнул столько, сколько смог, то вряд ли сравнился бы даже с какой-нибудь Хранительницей, способной направлять. - Нет, не силен, но, возможно, сумею как-то, пусть немножко, помочь. Ранд пожалел, что не может увидеть сплетенного Ланфир щита. Она сказала, что со временем щит распадется, но, как казалось, Асмодиан не мог и на капельку больше Силы направить, чем в первый день, когда оказался в руках Ранда. Возможно, она и солгала, чтобы дать Асмодиану ложную надежду, чтобы заставить Ранда поверить, что тот станет сильнее и научит его куда большему, чем предполагает ученик. Это на нее похоже. Ранд не был уверен, его это мысль или Льюса Тэрина, но в истинности ее ничуть не сомневался. Долгая, тягостная пауза заставила Асмодиана вновь облизнуть губы. - День или два здесь значения не имеют. К тому времени ты или вернешься, или погибнешь. Позволь мне доказать свою верность. Может, я сумею что-нибудь сделать. Волосок на твоей чаше весов, и баланс сил изменится. - Асмодиана вновь наполнила саидин, но всего на миг. Ранд почувствовал, как тот напрягся, но поток Силы все равно был слабым. - Ты ведь знаешь, какой у меня выбор. Я цепляюсь за пучок травы на скалистом обрыве, молясь, чтобы травинки продержались еще мгновение. Если ты проиграешь, мне грозит больше чем смерть. Я должен увидеть, как ты победишь, и тогда я буду жить. - Внезапно кинув взгляд на Авиенду, он будто сообразил, что, может, сболтнул лишнего. Асмодиан гулко рассмеялся: - Как же иначе я сочиню песни во славу Лорда Дракона? Барду же надо кое-что иметь для работы. Жара никогда не досаждала Асмодиану - ухищрение разума, как он утверждал, отвечая Ранду, а вовсе не трюк с Силой, - но сейчас по лбу его текли капельки пота. Взять с собой, под надзор, или оставить? Оставишь, и тогда, вероятно, тот станет лихорадочно искать убежища, начав гадать, что же происходит в Кэймлине. Асмодиан останется тем же человеком, каким был, пока не умрет и не возродится. А может, даже тогда не изменится. - Будешь у меня на виду, - тихо сказал Ранд. - И коли я хотя бы заподозрю, что волосок упадет не так, как мне угодно... Всецело полагаюсь на милость Лорда Дракона, - пробормотал Асмодиан, кланяясь. - С разрешения Лорда Дракона, я подожду за дверью. Пока он уходил, пятясь к выходу в поклоне, Ранд обвел взглядом комнату. На обитом золочеными металлическими полосками сундучке в изножье кровати лежал Рандов меч с намотанным вокруг ножен поясом с застежкой в виде дракона. Там же было и шончанское копье. Убивать сегодня придется не сталью. По крайней мере, ему это оружие не нужно. Ранд коснулся кармашка, нащупал твердую резную фигурку толстячка с мечом; это сегодня единственное оружие, какое ему понадобится. В голове у Ранда мелькнула мысль, не Скользнуть ли в Тир, за Калландором? Или в Руидин, где он кое-что припрятал. При помощи любого из тех предметов Силы он мог бы уничтожить Равина прежде, чем тот узнает о появлении Ранда. Да и сам Кэймлин можно так уничтожить. Но может ли Ранд самому себе доверять? Такая мощь. Столько Единой Силы. Саидин была тут как тут, на краю поля зрения. Порча казалась частью самого Ранда. Под ее поверхностью медленно текла ярость. Ярость на Равина. На себя. Если она прорвется, а у него будет хотя бы Калландор... Что тогда? Ранд был бы непобедим. А имея тот тер'ангриал, он бы мог Скользнуть к самому Шайол Гул и положить конец всему, так или иначе завершить все разом. Так или иначе. Нет. Он не одинок. Он не имеет права так поступить. Он обязан победить. Мир у меня на плечах, - пробормотал Ранд. Вдруг он вскрикнул и хлопнул себя по левой ягодице. Ощущение было такое, будто его иголкой ткнули, но ему незачем было чувствовать пробежавшие по рукам и исчезнувшие мурашки он и так понял, что случилось. - За что? - зарычал он на Авиенду. - Просто чтобы проверить, по-прежнему ли Лорд Дракон из плоти и крови, как все мы, смертные. - Да, - ровно ответил он и ухватил саидин - со всей ее сладостью, со всей ее мерзостью. Ненадолго - только чтобы коротко направить. Глаза девушки округлились, но она не вздрогнула, лишь смотрела на него как ни в чем не бывало. Тем не менее, идя с ним через переднюю, Авиенда, думая, что Ранд смотрит в другую сторону, украдкой почесала пониже спины. Похоже, она тоже из плоти и крови. Чтоб мне сгореть, но, по-моему, кое-каким манерам я ее научил. Дернув на себя дверь, Ранд шагнул за порог и замер, удивленно озираясь. В коридоре стоял Мэт, он опирался на свое странное копье, низко надвинув широкополую шляпу - немного в стороне от Асмодиана, но ошеломило Ранда другое. Отсутствие Дев. Ни одной. Он должен был заподозрить неладное, когда без предупреждения вошел Асмодиан. Авиенда изумленно оглядывалась, словно ожидала обнаружить прячущихся Дев за гобеленами. - Вчера вечером Мелиндра пыталась меня убить, - сказал Мэт, и Ранд перестал гадать, куда подевались Девы. - Мы разговаривали, а потом она меня вдруг пнула, как будто башку мне с плеч снести пыталась. Короткими фразами Мэт рассказал о происшествии. Кинжал с золотыми пчелами. Свои умозаключения. Изложив, чем все кончилось, он закрыл глаза и, промолвив просто и безжизненно: "Я убил ее", тотчас же быстро открыл их, словно увидел под веками нечто, чего не желал видеть. - Жаль, что тебе пришлось так поступить, - тихо произнес Ранд, и Мэт уныло пожал плечами. Лучше она, чем я. По-моему. Она была Приспешницей Темного. - Судя по голосу, особой разницы для Мэта и не было. - Я разберусь с Саммаэлем. Как только буду готов. - И сколько еще их останется? - Отрекшихся здесь нет, рявкнула Авиенда. - Как нет и ни одной Девы Копья. Где они? Что ты наделал. Ранд ал'Тор? - Я? Вчера вечером их было тут не меньше двух десятков, и с той поры я ни одной не видел. - Может, это потому, что Мэт... - начал Асмодиан и умолк, когда Мэт поднял на него взор, губы юноши спаяла боль и возникла готовность ударить. - Не будьте дураками, - твердо заявила Авиенда. - Фар Дарайз Май не стали бы заявлять о тох против Мэта Коутона. Она пыталась убить его, и он убил ее. Даже ее первые сестры, будь они у нее, ничего бы не сказали. И никто не заявил бы о тох против Ранда ал'Тора за поступок, совершенный другим, если только на то не было его приказа. Это ты что-то сделал, Ранд ал'Тор. Ты их сильно обидел, иначе они были бы здесь. - Ничего я не делал, - резко заявил девушке Ранд. - И я не намерен стоять тут и обсуждать невесть что. Мэт, ты уже оделся и готов отправиться на юг? Мэт сунул руку в карман куртки, что-то нащупывая. Обычно он хранил там свои игральные кости вместе со стаканчиком. - В Кэймлин. Я устал от того, что они ко мне подкрадываются. Я бы сам хотел к кому-то из них подобраться. И не цветочек какой растреклятый подарить, а по башке настучать, - добавил он с гримасой. Ранд не спрашивал, что Мэт имеет в виду. Другой та'верен. Два вместе, наверно, перетянут на себя случай. Не сказать определенно, как или хотя бы если, но... - Похоже, мы с тобой проведем еще немного времени вместе. Мэт же сейчас скорее являл собой покорность судьбе. Не успели они вчетвером удалиться по завешанному гобеленами коридору, как их встретили Морейн с Эгвейн, ступавшие так плавно, словно днем их ожидала, самое большее, прогулка в дворцовом саду. Эгвейн, спокойная, с холодным взором, на пальце - золотое кольцо Великого Змея, и впрямь сошла бы за Айз Седай, несмотря на айильские одежды и шаль и повязанную вокруг головы сложенную косынку. Морейн же... На свету сверкали золотые нити, прочерчивая платье Морейн из переливчатого голубого шелка. Маленький голубой камешек, свисавший на лоб на золотой цепочке, вплетенной в волны затейливо уложенных темных кудрей, сиял так же ярко, как и крупные, оправленные в золото сапфиры на шее. Вряд ли уместный наряд для того дела, к которому они готовились, но не Ранду, щеголявшему в красной, расшитой золотом куртке, рассуждать вслух на эту тему. Возможно, Морейн бывала во дворце, когда Дом Дамодред владел Солнечным Троном, однако изящная осанка придавала ей еще более царственный вид, чем помнил Ранд. Даже неожиданное появление затесавшегося сюда Джасина Натаэля не поколебало ее величественной безмятежности, но Мэту Айз Седай тепло улыбнулась. - Итак, Мэт, ты тоже идешь. Научись доверять Узору. Не потрать жизнь впустую, пытаясь изменить то, чего изменить нельзя. - Судя по лицу Мэта, он готов был задуматься, не изменить ли ему в корне свое решение, но Айз Седай, нисколько не встревоженная, отвернулась от него. - Это тебе, Ранд. - Еще письма? - спросил он. На одном послании он увидел свое имя, выведенное изящным почерком, который он немедленно признал. - От тебя, Морейн? - На другом было имя Тома Меррилина. Оба письма были запечатаны, по-видимому, ее же кольцом Великого Змея: на кругляшах синего воска оттиснуто изображение змея, кусающего себя за хвост. - Зачем ты мне письмо написала? Да еще и запечатала! Раньше ты никогда не боялась говорить мне в лицо все, что хотела сказать. Если я и забудусь, то Авиенда не преминет мне напомнить, что я всего-навсего из плоти и крови. - Ты изменился. Ты уже не тот мальчишка, которого я впервые увидела у гостиницы "Винный Ручей". - Голос Морейн звенел нежными серебряными колокольчиками. - Ты на него мало похож. Молюсь, чтоб ты изменился достаточно. Эгвейн что-то тихонько пробормотала. Ранду показалось, что то было: "Я молюсь, чтоб ты не изменился чересчур". Нахмурясь, она глядела на письма, словно силилась разобрать, что в них. Как, впрочем, и Авиенда. Морейн продолжила с большей бодростью, даже с живостью: - Печати - для пущей сохранности. Я написала кое-что, о чем бы тебе не худо поразмыслить. Нет, не сейчас, потом, когда для этого будет время. Что до письма Тому... Я не знаю рук надежнее твоих. Вот тебе и вручила. Когда увидишь его снова, передай ему это письмо. А теперь тебе надо кое на что у причалов взглянуть. - У причалов? - сказал Ранд. - Морейн, сегодня ведь такое утро, у меня ни минуты нет для... Но Айз Седай уже двинулась по коридору, явно не сомневаясь, что Ранд последует за ней. - Лошади готовы, я распорядилась. Кстати, Мэт, и для тебя тоже есть, - сказала Морейн. Эгвейн на миг заколебалась, потом пошла за Айз Седай. Ранд открыл рот, собираясь окликнуть Морейн. Она же поклялась слушаться. Что бы она ни хотела ему показать, можно ведь и в другой день поглядеть. - А что от одного часа изменится? - пробурчал Мэт. Наверное, он и в самом деле еще передумает. - Было бы неплохо, если б тебя увидели утром, - заметил Асмодиан. - Равин, возможно, очень скоро узнает, что ты выходил в город. Если у него закрались какие-то сомнения и если у него есть шпионы, которые в замочную скважину подсматривают, то твое появление на людях приглушит на сегодня его подозрения. Ранд поглядел на Авиенду: - Ты тоже советуешь задержаться? - Я советую тебе послушаться Морейн Седай. Только дураки не слушают Айз Седай. - Интересно, что такого у причалов, что важнее Равина? - пробурчал Ранд и покачал головой. В Двуречье бытовала поговорка, правда, при женщинах ее не упоминали. Создатель сотворил женщин радовать взор и терзать разум. В этом отношении Айз Седай ничем не отличались от обычных женщин. - Ладно, один час, подытожил Ранд. Солнце поднялось не высоко, и выстроившиеся вдоль каменной набережной фургоны Кадира не покинула длинная тень, протянувшаяся от городской стены, но купец тем не менее утирал лицо большим платком. Громадные серые стены, полукольцом охватывая череду причалов и уходя концами в реку, превращали набережную в тусклую мышеловку, в которую и поймали Кадира. К пристаням привалились лишь широкие, с округлыми носами баржи для перевозки зерна, и такие же стояли на якоре в отдалении, ожидая разгрузки. Кадир подумывал, не проскользнуть ли на какую-нибудь, когда та отчаливать будет, но тогда придется бросить большую часть нажитого добра. Тем не менее, если бы купец был уверен, что неспешное плавание по реке, куда угодно, отдалит его от смерти, он бы махнул на все рукой и сбежал. В сны его Ланфир больше не являлась, но ожоги на груди напоминали о ее приказаниях. При одной мысли о неповиновении кому-то из Избранных Кадира затрясло от озноба, хоть по лицу его и струился пот. Если б только знать, кому доверять! В известной мере можно было положиться на своих подручных из числа Приспешников Темного, но последние его возчики, давшие обеты, пропали дня два назад. По всей вероятности, удрали на одной из барж. Кадир же до сих пор не ведал, какая из айилок подсунула ему под дверь фургона ту записку - "Ты не одинок среди чужаков. Путь избран". Впрочем, кое-какие мысли на этот счет у него имелись. Не меньше, чем работников, толклось на причалах айильцев - они приходили поглазеть на реку. Некоторые лица попадались Кадиру на глаза гораздо чаще, чтобы это было совпадением, и кое-кто со значением на него посматривал. Были тут и несколько кайриэнцев, и лорд из Тира. Само по себе это, разумеется, ничего не значит, однако если бы отыскать нескольких верных людей... В дальних воротах показался отряд верховых. Среди всадников были Морейн и Ранд ал'Тор, а вел всех, петляя среди повозок с наваленными на них мешками с зерном, Страж Айз Седай. Прохождение отряда сопровождалось волной приветственных кличей: "Слава Лорду Дракону! " и "Да здравствует Лорд Дракон! "; то и дело повторялось также: "Слава лорду Мэтриму! Слава Красной Руке! " К хвосту колонны выстроившихся фургонов Айз Седай повернула, не взглянув на Кадира, случилось такое впервые - чему тот был только рад. Даже не будь она Айз Седай и даже не гляди на него так, словно знала самые потаенные, самые черные уголки его души, глаза бы его не смотрели на кое-какие из тех предметов, которыми она под завязку нагрузила его фургоны. Вчера вечером Морейн заставила купца снять парусину с той причудливо перекошенной дверной рамы, которая стояла в следующем после его собственного фургоне. Кажется, она находила какое-то извращенное удовольствие в том, чтобы заставлять Кадира собственноручно помогать ей возиться с тем, что ей хотелось изучать. Он бы снова спрятал эту штуку под парусину, если б пересилил себя и свой страх и решился к ней подойти. И заставить поработать своих возчиков он не мог. Никто из тех, кто был с ним сейчас, не видел, как в Руидине в эту раму упал Херид - и наполовину исчез. Едва караван миновал Джангай, Херид сбежал чуть ли не первым. Вдобавок у малого явно стало не все в порядке с головой, хоть Страж и успел выволочь его обратно. Но и нынешние, взглянув на эту раму, видели, что углы не пересекаются подобающим образом, не проследить глазами за ее очертаниями либо мигнешь, либо от головокружения совсем худо станет. Кадир тоже не обращал внимания на трех первых всадников - раз Айз Седай его игнорировала, и тем более он не хотел замечать Мэта Коутона. Этот носил его, Кадира, шляпу, которой купец так и не нашел достойную замену. Эта айильская шлюха, Авиенда, ехала на крупе лошади позади молодой Айз Седай, юбки у обеих задраны, выставляя напоказ ноги.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69