Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сделка с боссом

ModernLib.Net / Джордж Кэтрин / Сделка с боссом - Чтение (стр. 3)
Автор: Джордж Кэтрин
Жанр:

 

 


      На следующей неделе Элери, к собственному неудовольствию, поймала себя на том, что с тайной надеждой смотрит на каждого высокого, темноволосого мужчину, входящего в кафе.
      Одной из обязанностей, которые взвалила на себя Элери, была доставка еды на дом клиентам, желавшим пообедать по первому разряду, не лишаясь домашнего уюта. Поначалу отец возражал, считая, что лучше возложить эту обязанность на Луиджи, который водил небольшой фургон и при необходимости мог накрыть на стол. Однако Луиджи поскользнулся на тротуаре во время гололеда и сломал лодыжку, в результате чего Элери получила разрешение временно его заменить.
      – На что только не пойдешь, чтобы нарушить привычную рутину, – прокомментировала мать, помогая Элери загрузить фургон в первый раз. – А я-то думала, что ты будешь рада побыть вечером дома после целого дня на ногах.
      – Это вносит разнообразие, – бодро отозвалась Элери. – Надо будет накрыть на стол?
      – Ни в коем случае, – твердо заявила Кэтрин. – Я еще могу пойти на то, чтобы ты занималась доставкой, но не допущу, чтобы моя дочь прислуживала за столом.
      – Я целый день занимаюсь этим в кафе, – резонно заметила Элери.
      – Это совсем другое дело, – вопреки всякой логике заявила мать.
      Элери с удовольствием занималась доставкой. Несмотря на высокие цены, никто из клиентов не жаловался, потому что блюда были отлично приготовлены и их можно было сразу подавать на стол, разве что немного разогрев.
      Этим вечером поступил заказ на обед для двоих, который требовалось доставить по указанному адресу в Честер-Гарденс.
      – Блюда совсем простые, сага, – заверил ее отец. – Но ингредиенты для салата лучше привезти отдельно, а смешать их уже на месте. Основное блюдо – макароны с мясным соусом, поэтому просто поставь его в духовку на медленный огонь, пока будешь делать салат, а потом сразу приезжай домой. Deo volente, чтобы Луиджи поскорее поправился и взял это дело на себя.
      – Но мне нравится заниматься этим, па, – возразила Элери.
      – Знаю. – Он потрепал ее по щеке и поцеловал. – Все оттого, что тебе скучно, правда?
      Усмехнувшись, она поставила контейнеры в машину и села за руль, не считая нужным спорить с тем, что было чистой правдой. Она действительно скучала и подумывала о том, что пора отпроситься на субботу и провести выходные в Лондоне.
      При необходимости пользоваться лифтом доставка значительно усложнялась, но на этот раз Элери с облегчением отметила, что нужная ей квартира находится в бельэтаже красивого особняка в регентском стиле. Она позвонила, и после короткого ожидания панельная дверь распахнулась и высокая, хорошо знакомая фигура предстала перед ней.
      При виде Элери Джеймс Кинкейд застыл на пороге.
      – Элери?
      – Кто там? – раздался голос из глубины квартиры.
      – Обед, который ты заказывала, – отозвался он, со смущенным видом принимая из рук Элери один из контейнеров. – Кухня там. – Джеймс поспешно провел оторопевшую Элери по коридору в просторную кухню, выражая всем своим видом такое смущение, что Элери даже развеселилась, забыв о собственном замешательстве. – Примите мои извинения, – запинаясь, пробормотал он. – Поверьте, мне и в голову не пришло.
      – Мне тоже. Я поставлю еду в духовку, если не возражаете, – сказала она нарочито деловым тоном. – Или предпочитаете микроволновку? Боюсь, мне придется заняться салатом, но это не займет много времени.
      – Пожалуйста, не беспокойтесь… Уверен, мы сами справимся, – отрывисто бросил Джеймс. Он подошел к духовке и включил ее. – Думаю, лучше воспользоваться этим. Какая нужна температура?
      – Средняя. Но не передержите. Вы не дадите мне большую миску?
      Джеймс порылся в шкафу, протянул ей миску и остался маячить у нее за спиной, растерянно наблюдая, как Элери режет сыр и помидоры привезенным с собой ножом. Разложив все кругами и окропив оливковым маслом, она щедрой рукой бросила сверху свежие листья базилика.
      – Готово, – сказала она, ослепительно улыбнувшись. – Не могли бы вы поставить это в холодильник? Мясо порежьте прямо перед едой. – Она развернула сочный кусок телятины, запеченной с луком и розмарином, и сунула в духовку блюдо с макаронами.
      – Элери… – начал Джеймс.
      – Прошу вас, – поспешно перебила его она, – позвольте мне уйти как можно скорее. – Она прикусила губу, залившись краской. – Впрочем, сначала вам придется расплатиться.
      Джеймс извлек из кармана бумажник и вручил ей значительную сумму, полагавшуюся за этот ужин. Элери взяла деньги и отсчитала сдачу, проделав все это в гнетущем молчании.
      – Обычно этим занимается один из наших служащих, – сообщила она, избегая его взгляда, – но он сломал ногу. Хочу предупредить вас на будущее, если у вас вдруг возникнет желание что-нибудь заказать, что вообще-то принято давать Луиджи чаевые.
      – Помилосердствуйте, Элери, я думал, что вы съездите меня по уху, если я предложу вам чаевые! – Джеймс иронически улыбнулся. – Знаю, что это прозвучит глупо и совершенно неуместно, но благодарю вас.
      – Не за что, – сухо бросила Элери. – Очаровательная кухня, – непринужденно добавила она – и оцепенела, когда дверь внезапно отворилась и вошла высокая, стройная блондинка, одетая в платье, которым Элери восхищалась в иллюстрированном журнале.
      – Обед? Великолепно. Ну, разве не умно я поступила, Джеймс, когда сообразила, что его можно заказать? – Она лучезарно улыбнулась Элери и заговорила нестерпимо громко и отчетливо: – Большое вам спасибо. Вы говорите по-английски?
      Какой-то демон вдруг овладел Элери.
      – Мало, signorina, – сказала она, стараясь не смотреть на пораженного Джеймса. – Я приготовить insalata, а макароны греться духовка.
      – Замечательно. Ты заплатил ей, Джеймс?
      – Да, – сказал тот, пригвоздив Элери к месту холодным, яростным взглядом. – Но я забыл о чаевых. – Он протянул пятифунтовую банкноту. – Пожалуйста, синьорина Конти, извините за беспокойство.
      Так мне и надо, подумала Элери. После некоторого колебания она, кокетливо улыбнувшись, взяла деньги и направилась к двери, покачивая бедрами.
      – Тысяча grazi, синьор Кинкейд. Так мило.
      Он почти вытолкнул ее из кухни и, закрыв за собой дверь, потащил по коридору.
      – Что за дьявол в вас вселился? – злобно прорычал он.
      – Простите, – виновато прошептала она, – рецидив школьного юмора. – А в том, что от одного взгляда на Камиллу Теннент она просто помешалась от ревности, Элери не собиралась признаваться Джеймсу. Она быстро выскользнула наружу, едва он открыл дверь, и послала через плечо лукавую улыбку. – Приятного аппетита.
      Элери ничуть не удивилась, когда на следующее утро знакомая фигура появилась в кафе. Джеймс сел за десятый столик в дальнем углу у окна, но Элери продолжала говорить по телефону с поставщиком мороженого, пока не убедилась, что Джеймсу принесли кофе.
      – Там один джентльмен хочет с тобой поговорить, если у тебя найдется время, – сообщила Луиза, широко улыбаясь. – Почему бы тебе не прерваться прямо сейчас? Мы справимся.
      Элери налила себе кофе и, прихватив с собой чашку, направилась к Джеймсу. Он привстал, когда она садилась за его столик.
      – Вижу, вы пристрастились к нашему кофе, – заметила она.
      – Он действительно очень хорош, – согласился Джеймс, – но меня привела сюда другая причина.
      – Догадываюсь. – Элери улыбнулась с покаянным видом. – Послушайте, я сожалею о вчерашнем. Дурацкая выходка.
      – Вообще-то было очень весело. – Джеймс плутовато улыбнулся. – Видимо, это естественная реакция на манеру Камиллы общаться с иностранцами.
      – Отчасти. – Элери скорчила гримасу. – Вообще-то она меня немного шокировала.
      – Я специально пришел, чтобы объяснить вам, что это была не моя идея. Хотя, признаться, никак не ожидал, что вы явитесь собственной персоной, даже если бы знал, какой ресторан выбрала Камилла.
      – Отец разрешил мне исполнять работу Луиджи, потому что мне стало… – Она замолчала, прикусив губу.
      – Скучно? – подсказал Джеймс.
      – Пожалуй, – нехотя призналась Элери.
      – Отлично, – заявил он, к ее удивлению. – Есть очень простое решение. Возвращайтесь в «Нортволд». – Он поднял руку. – Выслушайте меня. Конечно, в прошлый раз вы категорически мне отказали, но я так и не понял, почему. Вы и вправду не хотите работать со мной или просто боитесь подвести своих родных? – Джеймс взглянул ей прямо в глаза. – Или, может, ваша гордость уязвлена настолько, что вы и думать не желаете о «Нортволде»?
      – Две причины из трех, – небрежно проговорила Элери, окинув взглядом быстро заполняющееся кафе. – Послушайте, мне надо идти.
      – А вы обещаете подумать об этом?
      – Не вижу смысла.
      – Позвольте пригласить вас на ленч завтра… – начал он, но она покачала головой.
      – Боюсь, что воскресный ленч – священная традиция в нашем доме. К тому же, – добавила она, – это ничего не изменит. До свиданья. – Элери наградила его дружеской улыбкой и занялась заказами, не дожидаясь, когда Джеймс покинет кафе.
      Наконец, пожелав Джанни и Луизе спокойной ночи, она выполнила ежевечерний ритуал проверки, все ли готово для следующего рабочего дня, который, подумала она с облегченным вздохом, наступит только в понедельник. Элери уже запирала дверь, когда зазвонил телефон, висевший на стене возле кассы.
      – Могу я поговорить с мисс Конти? – раздался в трубке знакомый голос.
      – Я вас слушаю.
      – Элери, это Джеймс. Я пригласил на завтра на импровизированную вечеринку общих знакомых из «Нортволда»: Брюса с женой и еще кое-кого. Так как у них не было возможности попрощаться с вами по-настоящему, я решил, что неплохо бы вам присоединиться к нам ненадолго.
      Элери уже было открыла рот, чтобы отказаться, но вовремя остановилась. Если она пойдет на вечеринку, задуманную как некий вариант прощания с ней, тогда Джеймсу придется смириться с мыслью, что она не вернется в фирму.
      – Элери, вы меня слышите?
      – Вечеринка состоится у вас дома?
      – Да, вы знаете адрес. Так вы придете? Перспектива встретиться с Камиллой Теннент в качестве гостеприимной хозяйки казалась малоприятной, но, с другой стороны, у Элери не было никаких планов на завтрашний вечер, кроме как сидеть с книгой, или смотреть телевизор, или, совсем уж отчаявшись, помогать в траттории, чтобы убить время.
      – Почему бы и нет? – внезапно решилась она. – С удовольствием встречусь со старыми знакомыми.
      – Около семи, хорошо? Я буду ждать с нетерпением, – поспешно добавил Джеймс.
      – Я тоже. – Элери повесила трубку и прислонилась к стойке, задумчиво глядя из темного кафе на залитую светом церковь.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

      На следующий вечер, прибыв в Честер-Гарденс в семь пятнадцать, Элери выбралась из машины и нахмурилась в недоумении. Возле дома стоял лишь «дискавери» Джеймса. Неужели она приехала первая? Элери поплотнее запахнула пальто, защищаясь от пронизывающего ветра, и позвонила. Выждав некоторое время, позвонила снова, охваченная внезапными сомнениями. Может быть, она перепутала день? Элери уже собралась уходить, когда дверь, наконец, отворилась, и она с ужасом уставилась в воспаленные глаза смертельно бледного Джеймса, который дрожал и кутался в халат.
      – Элери? – изумленно прохрипел он. – Вам не передали, что я звонил?
      – Джеймс! Вы ужасно выглядите. – Она с сочувствием смотрела на него. – Вы звонили?
      Он жестом пригласил ее войти и закрыл за ней дверь.
      – Сегодня утром я проснулся с температурой. Вот и пришлось всех обзвонить и предупредить, что вечеринка отменяется. Кажется, я подхватил грипп или что-то в этом роде.
      Нет ничего хуже, подумала Элери, чем явиться, разрядившись в пух и прах, на вечеринку, которую отменили.
      – Вам надо лечь, – решительно сказала она. – Жаль, что так получилось. Кто взял трубку, когда вы позвонили?
      – Какой-то юноша.
      – Это Нико, я его убью! – Элери бросила на Джеймса испытующий взгляд. – Вы что-нибудь принимали?
      Он отрицательно покачал головой.
      – Ничего подходящего не нашлось.
      Элери вздохнула.
      – Джеймс, где здесь у вас спальня?
      – Внизу, – сказал он, трясясь от озноба. – И лучше мне туда вернуться. Извините, Элери.
      После минутного колебания она схватила его за локоть.
      – Идемте. Думаю, мне стоит проследить, что бы вы благополучно добрались до кровати.
      К ее удивлению, Джеймс ограничился лишь слабым протестом, когда она препроводила его вниз по лестнице и, усадив в огромное плюшевое кресло, занялась постелью.
      – Где у вас тут белье? Ваша постель похожа на крысиную нору, – терпеливо сказала она в ответ на его недоуменный взгляд. – Поэтому объясните мне, где взять простыни, и, пока я перестелю постель, примите душ. Вам станет лучше.
      – Я не могу вам это позволить! – хрипло запротестовал Джеймс.
      – Никто не просит у вас «позволения», – непреклонно заявила Элери. – Идите. И не спорьте.
      В его глазах мелькнули искорки веселья.
      – Мегера! – Закашлявшись, он махнул в сторону двери. – В шкафу в холле.
      Элери не отходила от него ни на шаг, пока он выбирался из кресла и, нетвердо ступая, плелся до двери в углу.
      Да, сегодняшний вечер представлялся ей несколько иначе, хмуро думала она, перестилая кровать. Собрав грязное белье, она вынесла его в холл, решив заняться им позже, а когда вернулась в комнату Джеймса, то увидела, что он весь дрожит, прислонившись к двери ванной.
      – Что-то я мерзну. Наверное, лучше мне надеть пижаму, – прохрипел он, стуча зубами.
      – Где они у вас?
      – В комоде. – Он попытался улыбнуться, и Элери подумала, не вызвать ли врача. Она принесла пижаму и велела ему лечь в постель.
      – Вы сегодня хоть что-нибудь ели?
      Джеймс отрицательно замотал головой.
      – Я не голоден.
      Элери поднялась наверх в кухню и обнаружила, что Джеймс, в отличие от Тоби, имел привычку готовить сам. В холодильнике нашлось достаточно припасов, а пошарив по шкафам, она нашла банку консервированного супа и, вылив содержимое в большую керамическую миску, поставила ее в микроволновку.
      Затем вскипятила чай, щедрой рукой плеснула в суп шерри, отыскала здоровенную бутыль минеральной воды и, взгромоздив все это на поднос, отнесла вниз.
      Джеймс полулежал в кровати, бледный, с запавшими глазами, и, судя по всему, чувствовал себя прескверно.
      – Элери, – проскрипел он с растерянным видом, – напрасно вы это делаете. Какая досада, что я до вас не дозвонился!
      – Может, это и к лучшему. По крайней мере, я могу хоть немного облегчить вашу участь. – Она подложила ему под спину несколько подушек. – Вот так, садитесь повыше и принимайтесь за суп. Температура отбивает аппетит, но вам необходима жидкость. Не дадите мне ключ от входной двери? Хочу выскочить на улицу, чтобы купить вам лекарства.
      Джеймс посмотрел на нее непонимающим взглядом.
      – Лекарства? – Он резко вдохнул и закашлялся, так что Элери едва успела выхватить у него поднос.
      – Лучше оставить его на столе, – сказала она, когда приступ кашля прошел. – Я не нашла салфетки и поэтому принесла из кухни бумажные полотенца. Да, и не забудьте выпить чай.
      – Господи, а вы, оказывается, любите командовать, – просипел он. – Ключи на туалетном столике.
      – Я вернусь минут через пятнадцать.
      Джеймс посмотрел на нее так, как будто только что увидел.
      – Шикарное платье, Элери.
      – Боюсь, не совсем уместное в данных обстоятельствах, – сухо бросила она.
      Элери поехала домой, где, к ее облегчению, пока еще никого не было, и собрала все, что могло помочь при гриппе. Прихватила и большую коробку салфеток из собственной спальни. Возвращаясь в Честер-Гарденс, Элери улыбалась про себя. Камилла Теннент просто взбесится, если узнает, что кто-то еще ухаживает за Джеймсом. Правда, трудно представить себе величавую Камиллу за сменой постельного белья или приготовлением бульона.
      Когда Элери влетела в комнату Джеймса, она с испугом обнаружила, что он неестественно прямо сидит на кровати, уставившись в пространство лихорадочно пылающими глазами.
      – Что это вы, черт побери, здесь делаете? – требовательно спросил он изменившимся до неузнаваемости хриплым голосом.
      Элери невозмутимо подошла к кровати.
      – Извините, что оставила вас одного. Я ездила домой за лекарствами.
      – Элери? Брюс у себя? Соберите совещание директоров… – Он закашлялся.
      Она положила ладонь ему на лоб и прикусила губу. Он весь горел. Поправив подушки, Элери заставила Джеймса лечь и укрыла одеялом.
      – Я схожу наверх и принесу вам холодное питье. Постарайтесь лежать спокойно.
      Поспешно выйдя из комнаты, она кинулась наверх к телефону в холле и по номеру «Скорой помощи» оставила для семейного врача Джеймса сообщение, что мистер Кинкейд нуждается в медицинской помощи.
      Когда она вернулась к Джеймсу, он весь дрожал, но к ее величайшему облегчению, на этот раз ее узнал.
      – Я позвонила доктору, – воинственно заявила она. – И без возражений, пожалуйста.
      – Я бы просто не посмел, – прокаркал он, с трудом сглотнув. – Мне хочется пить.
      – Очень хорошо. Выпейте минеральной воды. Попозже я сделаю вам фруктовый напиток. – Она наполнила стакан и протянула ему. – Джеймс, куда мне позвонить, чтобы кто-нибудь пришел и присмотрел за вами?
      Джеймс осушил стакан и затем удрученно покачал головой.
      – Абсолютно некуда. У меня легкая простуда и кашель, вот и все, так что нечего суетиться. Мои родители живут во Франции, а у сестры трое детей, старшему из которых нет и десяти.
      Элери озабоченно нахмурилась, закусив губу.
      – Может, позвонить мисс Теннент?
      – Камилле? – Джеймс, было, засмеялся, но смех тут же перешел в приступ кашля. – Только упомяните при ней о гриппе, и она тут же сбежит, даже не оглянувшись.
      – Но в таком состоянии вам нельзя оставаться одному, – озабоченно проговорила Элери.
      – Ничего со мной не случится, – заверил он ее.
      Нимало не успокоившись, Элери отнесла грязные простыни наверх и сунула в стиральную машину, которую обнаружила в тесной комнатушке рядом с кухней. Затем приготовила лимонный напиток, который собиралась оставить Джеймсу на ночь. Когда она принесла напиток вниз, он дремал, но дышал так прерывисто и тяжело, что ее тревога возросла. Элери пододвинула кресло поближе к кровати и села, постепенно приходя к убеждению, что ей придется остаться здесь на ночь.
      К счастью, наконец, появился врач. Несмотря на молодость и усталость, он внушал доверие.
      – Вы подхватили старый добрый грипп, мистер Кинкейд, отсюда и высокая температура, – бодро объявил он, тщательно обследовав больного. – Но так как у вас завидное здоровье, то жар скоро пойдет на убыль. Я оставлю вашей жене рецепт на антибиотики, чтобы исключить возможность осложнения на легкие.
      Элери проводила его, выслушала по пути подробные инструкции и вернулась к Джеймсу.
      – Вот вам и легкая простуда! – мрачно сказала она. – Вы можете вести себя хорошо хотя бы несколько минут? Мне надо съездить в город за лекарствами, которые вам прописали.
      – Вы так доведете себя Бог знает до чего, – огорченно проговорил Джеймс.
      – Чепуха. Очень хорошо, что я здесь оказалась.
      – Для меня-то точно, дорогая жена!
      Элери улыбнулась.
      – А теперь спите. Я постараюсь вернуться как можно скорее.
      Она съездила в аптеку и, приехав назад, увидела, что Джеймс выходит из ванной. Элери быстро расправила простыни, взбила подушки и укрыла его одеялом, когда он с благодарным видом растянулся на кровати.
      – Пришлось встать, – сказал он с притворным раскаянием. – Есть вещи, которые вы не можете сделать за меня.
      – Верно. – Ничуть не смутившись, она протянула ему первую дозу лекарства и стакан воды. – Но это я могу. Проглотите таблетки и выпейте всю воду до капли, чтобы поберечь свои почки.
      Джеймс бросил на нее обиженный взгляд поверх краешка стакана.
      – В моей спальне красивая женщина, и ей не о чем говорить, кроме как о моих почках! Должно быть, я теряю форму.
      Усмехнувшись, Элери посмотрела на часы.
      – Вы уходите? – встревожился он.
      Она покачала головой.
      – Я просто хотела знать, который час. Уже четверть десятого.
      – Только? А мне казалось, что полночь.
      – В следующий раз надо будет выпить таблетки в час пятнадцать. – Элери приняла решение. – Джеймс, можно воспользоваться вашим телефоном?
      – Вы можете делать все что угодно, – хрипло проговорил он, и его покрасневшие глаза неожиданно сверкнули. – Наверное, я был не в споем уме, когда позволил вам уйти из «Нортволда».
      – Кажется, у вас опять бред, – прозаическим тоном заметила Элери. – Я сейчас вернусь.
      Она поднялась наверх и позвонила домой.
      – Нико? Мама дома?
      – Еще нет.
      – Ладно. Слушай меня внимательно. Передай ей… только не забудь, как ты это уже проделал сегодня, маленькое чудовище.
      Послышалось сдавленное восклицание, за которое Кэтрин охотно надрала бы Нико уши.
      – Извини, Эл. Мистер Кинкейд звонил сегодня утром, но я уже выходил из дома и забыл… – Он застонал. – Ты ужасно злишься, да?
      – Когда я могла долго на тебя злиться? Вот если бы ты попался мне раньше, я бы тебя точно придушила. Запиши этот номер, и пусть мама мне позвонит, как только сможет. Это очень важно, милый.
      Он поклялся, что все передаст в ту же минуту, как мать появится на пороге.
      Когда она вернулась, Джеймс посмотрел на нее с выражением неодобрения.
      – Вам следует пойти домой, – прохрипел он.
      – Еще рано. – Она улыбнулась. – Вообще-то я проголодалась. Если не возражаете, я поднимусь в кухню и сделаю себе бутерброд.
      – Черт, конечно! – виновато воскликнул он. – Как это я не подумал…
      – Вы слишком больны, чтобы думать, – великодушно заявила она. – Как вы себя чувствуете?
      Его губы иронично скривились.
      – Мужская гордость обязывает меня ответить – прекрасно. Но, честно говоря, Элери, я чувствую себя отвратительно.
      Он мог и не говорить. Глубоко посаженные глаза горели лихорадочным огнем, кожа обжигала, когда Элери приложила руку ему ко лбу.
      – Раз лекарства принялись за работу, вам должно стать лучше, – постаралась она его успокоить. – Отдохните. Я быстро перекушу и вернусь. И, пожалуйста, не берите трубку, если позвонит телефон. Я жду звонка от матери.
      Элери съела бутерброд с сыром и сделала себе кофе, когда, наконец, позвонила мать.
      – Элери? Это ты?
      – Да.
      – Чей это номер? Где ты? Нико сказал, что вечеринку собирались отменить…
      – Ее отменили. Джеймс Кинкейд слег с гриппом. Очень тяжелая форма. Я у него. – Элери коротко и ясно обрисовала ситуацию, включая отсутствие близких родственников, которые могли бы помочь. – Я просто не знаю, что делать, мама. Джеймс действительно очень болен, временами даже бредит. Никого не оказалось под рукой, чтобы давать ему лекарства ночью.
      – Совсем никого? – удивилась мать. – У него нет даже девушки?
      – Вообще-то есть. Но она в Лондоне и предпочитает держаться подальше от микробов, как я поняла.
      – А ты под рукой. – Кэтрин вздохнула. – Видимо, все это значит, что ты считаешь своим долгом остаться с ним.
      – Придется, ма. У него жутко высокая температура.
      Наступило минутное молчание.
      – Элери, я знаю, что ты не успокоишься, если бросишь беднягу в таком состоянии. И очень мило с твоей стороны, что ты вначале посоветовалась со мной. В твоем возрасте тебе не надо спрашивать разрешения. Я пришлю Нико с твоими вещами. Он может остаться с тобой на ночь.
      – Что?!
      – Спокойно. Я знаю, что тебе не нужна дуэнья, девочка. Но если у мистера Кинкейда опять начнется бред, возможно, ты будешь рада, что рядом мужчина. – Последовала пауза. – Нико может спать где-нибудь на диване и утром прямо оттуда пойдет в школу.
      Элери понимала, что в словах матери есть смысл.
      – Ну, хорошо. Только, пожалуйста, накорми Нико, прежде чем выпускать его из дома, – взмолилась она.
      – Конечно. И подменю тебя в кафе завтра утром, – добавила мать. – Едва ли ты будешь в силах работать.
      – Об этом я даже не подумала. Спасибо тебе, – пылко поблагодарила ее Элери. – Все случилось так неожиданно… Если бы Нико передал мне сообщение, я даже не узнала бы, что Джеймс болен.
      – Надеюсь, завтра ты сможешь отоспаться в собственной постели… Вряд ли сегодня ночью тебе удастся сомкнуть глаза.
      – Еще раз спасибо, мама. Ты просто ангел.
      Когда чуть позже Джеймс проснулся, он увидел, что Элери, свернувшись калачиком в необъятном кресле, обитом розовым бархатом, читает при свете лампы.
      – Этюд в бархате – по-видимому, кисти Рафаэля. – Он улыбнулся, когда Элери, вздрогнув, взглянула на него. – Я думал, вы уже ушли.
      Она призвала на помощь все свое мужество.
      – Джеймс, я собираюсь остаться здесь на ночь, чтобы быть уверенной, что вы примете лекарства.
      У него был ошарашенный вид.
      – Но я не могу допустить…
      – Не беспокойтесь. Ваша репутация не пострадает. Надеюсь, вы не против, если Нико тоже проведет у вас ночь.
      Джеймс ухмыльнулся.
      – На тот случай, если я забудусь? В данный момент я не представляю опасности для вашей добродетели, Элери… Как бы мне этого ни хотелось, – добавил он, снова закашлявшись. – И, разумеется, я ничего не имею против.
      – Вы уже бредили сегодня, – сообщила она с невозмутимым видом. – И если вдруг впадете в буйство, мне может понадобиться помощь.
      – Я никогда бы вас не обидел! – возмущенно выдохнул он.
      – Верю. Но вы сильнее меня. Если придется затаскивать вас в кровать, мужская сила пригодится. – Элери вскинула голову, услышав звонок в дверь. – Наверное, это Нико.
      Она поднялась наверх и, впустив брата, велела ему поставить велосипед в холле и постараться не поцарапать стены.
      Нико осмотрелся вокруг и присвистнул, выражая свое одобрение.
      – Неплохо! – Его глаза подозрительно сузились. – С тобой все в порядке, Эл? Вид у тебя тот еще.
      – Спальни внизу. Пришлось побегать вверх и вниз. Извини, что так получилось, милый.
      – Я всегда готов вступиться за твою честь! – заверил он ее, ухмыльнувшись.
      Элери засмеялась, покачав головой.
      – Это мама тебе поручила?
      – Нет, папа. Не то чтобы он это сказал, но я понял намек. – В его глазах сверкнуло озорство. – Правда, я могу держаться подальше, если ты не хочешь, чтобы твою честь защищали.
      – Ей ничто не угрожает. Но в любом случае я справлюсь сама! – едко добавила она и взяла у Нико тяжелую сумку. – Надеюсь, мама положила сюда что-нибудь практичное. Для ангела милосердия я слишком разряжена.
      – Она много чего положила, в том числе и мою куртку. – Нико вытянулся и отдал честь. – Я должен сразу же ее повесить, быть полезным и не торчать всю ночь перед телевизором, вот так, – пробубнил он, забавно имитируя уэльскую скороговорку.
      Элери хихикнула и, вытащив аккуратно сложенную куртку, обнаружила под ней белье, джинсы, белую рубашку, желтый свитер, толстые колготки, пару кожаных туфель без каблуков и, на самом дне сумки, банку фирменного уэльского печенья Кэтрин.
      Она сделала знак Нико:
      – Пойдем, я покажу тебе, где ты будешь спать. Давай повесим куртку во второй спальне, и затем, думаю, тебе не мешает познакомиться с Джеймсом. Если ночью мне понадобится твоя помощь, лучше ему знать тебя в лицо.
      Джеймс с интересом поднял глаза, когда Элери втолкнула в комнату высокого, красивого юношу.
      – Джеймс, это Нико, – с ноткой гордости объявила она.
      – А, дуэнья, – с хриплым смешком проговорил Джеймс.
      Нико ухмыльнулся.
      – Кто-то же должен присматривать за сестренкой.
      – Вот уж ни к чему, – фыркнула Элери. – Просто мама решила, что мне понадобится помощь, если вы…
      – Стану слишком фамильярным со своей сиделкой, – вкрадчиво подсказал Джеймс, и Нико прыснул.
      – …если у вас опять подскочит температура и начнется бред, – отрубила Элери и махнула рукой Нико. – Тебе лучше уйти, милый, ты же не хочешь заразиться от мистера Кинкейда.
      – Как скажешь. Спокойной ночи, мистер Кинкейд.
      – Просто Джеймс.
      Нико с улыбкой поднял большой палец в знак согласия и затопал вверх по лестнице, чтобы усесться перед телевизором.
      Элери опустилась на стул около кровати.
      – Как самочувствие, Джеймс?
      – Ноют все косточки до единой, голова раскалывается, даже дышать больно, – со страдальческим видом сообщил он. – И меня гложет чувство вины.
      – Но почему?
      – Потому что… не знаю, как ваш впечатляющий братишка, но вы-то обязательно подхватите, что бы там у меня, ни было! – Он закашлялся, и она встала, чтобы налить ему фруктового сока.
      – Теперь уже поздно об этом беспокоиться. Может, вы предпочли бы горячее питье? – спросила она, когда приступ кашля миновал.
      Джеймс с жадностью выпил сок и поставил стакан.
      – Я предпочел бы, чтобы вы отправились домой, и оставили меня в покое, – раздраженно прокаркал он. – Я в состоянии проглотить таблетки без посторонней помощи.
      – Хорошо, – моментально откликнулась она. – Где у вас будильник?
      Джеймс с подозрением посмотрел на нее.
      – Будильник?
      Она кивнула.
      – Я поставлю его на час пятнадцать. Но после того как вы примете лекарство, не забудьте перевести его на пять пятнадцать, а затем на девять пятнадцать – и так далее. Если вспотеете – сразу же замените влажные простыни. Я оставлю белье в кресле перед уходом…
      – Ладно, понял. – Он упал на подушки, признавая свое поражение. – Но все равно я беспокоюсь о вас.
      – Я никогда не болею, – сказала она как можно убедительнее.
      – Я тоже. Но этот вирус свирепствует по всему Нортволду: Брюс целую неделю проболел. – Глаза их встретились. – Хотя по нему я не скучал так, как по вас, Элери. Сердце ухнуло у нее в груди.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9