Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дублер Казановы

ModernLib.Net / Детективы / Еникеева Диля / Дублер Казановы - Чтение (стр. 18)
Автор: Еникеева Диля
Жанр: Детективы

 

 


      - Выгребная яма! - догадалась Алла. - Сортир у неё в доме - любит комфорт, сучка, - а дерьмо по трубе плывет туда.
      - Верно. Когда я была в её туалете, хотела спросить, куда все сливается, ведь здесь нет централизованной канализации. И из раковины грязная вода должна куда-то уходить.
      - Что ж она так без любви-то отнеслась к своему альфонсу? ехидно-злобно спросила сама себя Алла. - И пинала, и пихала, и по земле волокла. Никакого уважения к бывшему любовнику.
      - Если честно, не ожидала я такого от Натки. Как-то мне до конца не верилось, что она виновна.
      - "A nimium faciles qui tristia crimina saedis fluminea tolli posse putetis aqua", - О неразумные, вы думаете, что черное пятно убийства может смыть речная вода! А тут дерьмо... - возмущенная подруга уже в полный голос, с пафосом актера трагедии, цитировала Овидия, выпрямившись и театрально указывая рукой в сторону выгребной ямы.
      - Тише, - одернула её Лариса. - Натка убийца! У неё лом в руках!
      - Просто слов нет цензурных, чтоб сказать все, что я думаю об этой прошмандовке! - уже другим тоном произнесла Алла, сузив глаза. - Ведь в ту ночь она валялась со своим Мариком в койке, целовалась-миловалась, а потом оприходовала любовничка по башке да и спихнула его в яму с говном, может быть, ещё живого. Ежкина же мать, а! Вот зараза, ничего святого нет у этой моральной уродки! Марик, конечно, та ещё сучара, но все же не заслужил такого бесславного конца. Если он чем-то Натке не угодил, сказала бы ему: "Отвали!", - и все дела. Но мочить, да ещё в дерьмо макать... Пошли, мать, отсюда. Я такая злая, что запросто прибью её, а мне свобода ещё дорога как память.
      Пока Натка дергала лом, чтобы закрыть тяжелую крышку, подруги незамеченными вернулись в кухню.
      - Хоть бы крышка и её прихлопнула, чтобы эта тварь тоже в помойной яме оказалась, вместе с бывшим Мариком в дерьме бы поплавали, - злобно пожелала Алла, наблюдая в окно за безуспешными манипуляциями Натки.
      Лом пока не сдвинулся с места, крышка по-прежнему стояла вертикально.
      - Я не кровожадная, но таких моральных уродок на земле быть не должно, - продолжала возмущаться Алла. - Нечего им портить экологию и оскорблять окружающую действительность самим своим существованием.
      - Взял чужую жизнь, - отдай свою, - процитировала Лариса когда-то сказанные подругой слова.
      - Точно! - подтвердила та. - "Fiat justitia", - да свершится правосудие. Зло должно быть наказано.
      - Но ты, надеюсь, не собираешься выступать в роли благородной мстительницы и восстанавливать попранную справедливость по своим собственным принципам?
      - Вот еще! - фыркнула Алла. - Больно мне надо мараться об эту мразь! Бог накажет.
      - Зная твою эмоциональную натуру, я уже начала бояться, что ты что-нибудь этакое сотворишь.
      - Как говорил мой бывший хазбенд, - я только снаружи злая, а внутри добрая-предобрая.
      И хотя ситуация явно не располагала к веселью, подруги расхохотались.
      - Ладно, мать, - сказала Алла, отсмеявшись. - Давай для полной ясности глянем, что эта убивица в своей комнате крушила.
      Подруги вошли в спальню Натки и замерли на пороге. Над кроватью горел ночник и обстановка была хорошо видна. Все выглядело так, будто здесь шла отчаянная борьба. Кровать была сдвинута со своего места и стояла под углом к стене, ковра перед ней не было, матрац сполз одним краем, на полу валялась подушка, рядом с нею - массивный бронзовый подсвечник.
      - Именно им она Марику и врезала, - уверенно сказала Алла, показывая на подсвечник. - С остервенением колошматила, с большим чувством, каждый раз выдыхая "кхе!", как мясник, разделывающий тушу топором. Слышала, сколько было ударов? Видно, не сразу она его оглоушила, он ещё поборолся, раз все так раскидано и сдвинуто. Сделав из Марика отбивную, Натка стащила его на пол, закатала в ковер, или покрывало, или ещё во что-то, отволокла к помойной яме и сбросила в дерьмо.
      - Бр-р! - передернула плечами Лара.
      - Да уж... - покачала головой Алла. - Я предполагала, что нас ожидают малосимпатичные открытия, но такого не ожидала... Просто леди Макбет местного разлива.
      - Алка, мне страшно, может, она сумасшедшая? Ведь психические заболевания могут обостриться от разных внешних воздействий, мне Лидия Петровна говорила.
      - Кто её знает... - пожала плечами Алла. - Сходим ещё раз к нашему психиатру, спросим, что с этой умопомешанной. Может, на неё периодически нападают такие припадки. К примеру, в полнолуние она одержима манией убийства и мочит каждого десятого или каждого двадцатого любовника... Есть такие извращенцы, которые ловят кайф, убивая. Может, Наткина помойная яма полным-полна жмуриками, и ей греет сердце мысль, что их красивые, эротичные тела плавают в дерьме?.. Или же, как рачительная хозяйка, она потом посадит розы и будет удобрять тем, во что превратились бывшие любовники?.. Или закопает трупы под каждым кустом, и у неё будут цвести шикарные розы.
      - Алка, перестань, меня сейчас вырвет! - взмолилась Лара.
      - Тихо, подруга, не время блевать. Вон наша убивица уже идет к дому. Глянь, как уверенно шагает, говенных дел мастерица! Поступь гордая, как у человека, довольного собой и преисполненного чувством глубокого удовлетворения. Вся в дерьме, но самообладания не теряет.
      Лариса посмотрела в окно и в ясном лунном свете увидела Натку, которая спокойно шла к дому и даже, кажется, улыбалась. Лара не была уверена, так ли это, но то что ни в лице, ни во всем облике Натальи не было ни тени подавленности, страха или ещё каких-либо отрицательных эмоций, - было очевидно. Закончила важное дело и со спокойной совестью и сознанием хорошо выполненного дела возвращается домой.
      - Алка, я её боюсь! Ведь сейчас Натка повторила то, что сделала с Мариком! Кто её знает, как она поведет себя, увидев нас?!
      - Думаешь, эта психованная и нас замочит, раз мы оказались свидетелями? А что? В её помойке хватит места и для нас, и для десятка трупов, да ещё останется.
      - Кончай чернуху, подруга, пошли отсюда!
      - Да не боюсь я её, - рассмеялась Алла. - Что она может мне сделать? Даже если бы в её руках была пушка, я бы и то не испугалась. Отняла бы да и все. Эту хилоту я одной рукой могу придушить, если будет рыпаться.
      - Нет, мать, не надо искать приключений. На сегодня достаточно. У меня все внутри дрожит мелкой дрожью. Да и не хочу я с ней в одной комнате находиться. Противно. Если бы не ночь, я бы сейчас уехала, но боюсь заблудиться. Может, рванем отсюда, а? Ну её, уже все ясно, пусть теперь сама выпутывается. Нас это не касается. Следствие идет, рано или поздно доберутся и до её выгребной ямы. Это ж надо совсем без мозгов быть, чтоб считать собственную помойку подходящим хранилищем для трупа! Поехали, Алка, меня даже мутит.
      - Нет, дорогая, для чистоты эксперимента мы должны довести дело до конца. "Alea jacta est", жребий брошен, как говорил Юлий Цезарь. Не привыкла я отступать на полдороги. Бля буду, а докопаюсь до всего.
      - Не хочу я здесь больше оставаться! Я ведь до конца не верила, что Натка убийца, все время искала ей оправданий. Теперь такое ощущение, будто это меня в дерьмо макнули. Да и страшно очень.
      - Если бздишь, то поезжай. Ты не любишь всякие авантюры, а мне это как бальзам на душу. Разберусь с этой подлой сучарой и вытрясу из неё все. "Fatetur facinoris", - сознайся в преступлении, - гласит формула римского права. Эта тварь мне все выложит, за что она любовничка в дерьме утопила, или я буду не я.
      - Но я не могу оставить тебя здесь одну!
      - За меня не боись. Запросто справлюсь с этой чушкой.
      - Куда я ночью двинусь?! Умру же со страху, каждый куст будет казаться притаившимся бандитом. Фонарей по дороге нет, а в свете фар много не увидишь. Наеду на что-нибудь или колесо проколю и встану. Ночью, одна на пустынной дороге... Да у меня разрыв сердца будет!
      - Тогда оставайся.
      - А что ты собираешься делать?
      - Пока пойдем к себе и будем держать ушки на макушке. Посмотрим, что она дальше будет делать. Если Натка сейчас невменяемая, то даже не предполагает, что мы в соседней комнате, и в точности повторит все, что было в ту ночь.
      - Тогда пошли быстрее, пока она нас не увидела.
      Подруги быстро перебежали в свою комнату, прикрыв дверь. Стоя в темноте, они напряженно прислушивались к звукам в доме.
      Вот открылась входная дверь, чуть дрогнули половицы. Дом, хоть и новый, но пол чутко реагирует на шаги.
      - Интересно, Натка переоденется или нет? - вслух рассуждала Алла. Ведь в ту пятницу она так колошматила Марика канделябром, что весь костюм забрызгала кровью. Видно, вначале она была в костюме, а потом надела пальто. Поэтому и шкаф скрипел - пальтишко она искала, здоровье бережет, сучка, холодно же ночью. А пока тащила труп к помойке, заляпала и пальто. А я-то никак не могла допетрить, почему и костюм, и пальто в кровище. Всю дорогу себе голову над этим ломала. Но ведь по уму Натка должна была снять окровавленную одежду, верно? Почему же она её не сменила? Если бы она грохнула своего альфонса где-то по дороге, а потом врезалась на своей тачке, - тогда понятно. Но она у себя на даче, тряпок здесь полно. Как-то нелогично получается.
      Лариса приложила палец к губам и подруга замолчала. Скрипнула дверь Наткиной комнаты - та прошла к себе.
      - Может, эта зараза теперь ляжет спать? - прошептала Алла. - Причем, с чувством глубокого удовлетворения и сознанием выполненного долга.
      Лара погрозила ей пальцем. Перегородки между комнатами тонкие, слышен каждый шорох. Что-то Натка опять делала в своей комнате, потом заскрипела её дверь, дрогнули половицы, затем хлопнула входная дверь.
      - Куда это она? - удивилась Алла. - Еще кого-то мочить пошла? Одного маловато показалось?
      Услышав, что заурчал мотор Наткиного "Вольво", верная боевая подруга скомандовала:
      - Погнали, мать, аллюром "Три креста"! Надо её остановить, а то эта психованная ещё дел натворит.
      Они выбежали из дома, когда Наташа уже медленно ехала к воротам.
      - Стой, сука поганая! - заорала Алла, бросаясь наперерез машине.
      - Алка, уйди, она же полоумная, задавит тебя! - в ужасе закричала Лара, увидев подругу как раз между массивными железными воротами и надвигающимся капотом "Вольво". Еще пару метров и он её расплющит.
      - Кинь ей в окно булыжник или что найдешь, может, эта охреневшая тварь придет в чувство! - крикнула та, в последний момент отскакивая от ворот.
      По счастью, ворота были заперты на солидный засов. Хозяйка сама задвинула его, когда они сюда приехали.
      Машина медленно остановилась, Наташа открыла дверцу, но выйти не успела. Алла вихрем налетела на неё и вцепилась в плечо.
      Похоже, Натка был в трансе и не воспринимала окружающего. Но когда разъяренная Алла, ругаясь сквозь зубы: "Тварь, паскуда, проблядушка чертова, пиздорванка разъебанная, чуть не раздавила меня, гадина безмозглая", - выволокла её из машины, та вдруг стала вырываться и отбиваться, действуя руками, ногами и даже ногтями и зубами. Не ожидавшая от хилой Натки такой прыти, Алла от неожиданности выпустила её и затрясла прокушенной рукой, но тут же попыталась снова схватить верткую противницу.
      Лара стояла в пяти шагах, замерев от ужаса, смешанного с безграничным удивлением. Неужели это та самая Натка, с личиком падшего ангела и обманчиво невинным взглядом голубых глаз, которая сидела на больничной кровати жалкая и несчастная?! Падший ангел вдруг превратился в разъяренную дикую кошку. Понятно, что в таком состоянии Натка ни перед чем не остановится, если на её пути возникнет препятствие.
      - Ларка, ты чего застыла, как жена Лота? - заорала Алла. - Подойди к ней сзади и постарайся поймать её руки или хотя бы со всей силой дай хорошего пинка, чтобы она мордой в землю зарылась! Спереди она, как взбесившаяся кобыла. Кусается, сволочь, и лягается.
      Наконец Лариса вышла из оцепенения, отбросила молоток-топорик, который до сих пор крепко сжимала, и, шагнув за спину Натки, обхватила её обеими руками. Но удержать возбужденную Наталью было не так-то просто. И откуда столько силы у миниатюрной женщины?!
      На некоторое время вся ярость Натки обрушилась на Лару. Пытаясь выскользнуть из захвата, она ерзала всем телом, пихалась локтями, то приседала, то резко поднималась, каждый раз больно ударяя макушкой в подбородок Ларисы, впивалась длинными ногтями в её руки, колотила острыми каблуками по ногам.
      - Бля! Что за бес в неё вселился?! Была бы она мужиком, я бы сейчас врезала ей по яйцам! Ладно, сколько б ни елозила, а кончать-то надо! Хрен с ней, вырублю, пусть остается бездетной, - с остервенением произнесла Алла и уже собралась нанести свой коронный, сокрушительный удар ногой, с помощью которого не раз расправлялась с мужчинами, но остановилась услышав Ларин отчаянный крик:
      - Алка, не надо! Ты же убьешь ее!
      - Тогда отпусти эту стервь! - заорала та. - Сама с ней разберусь.
      Разжав онемевшие руки, Лара стояла в напряжении, готовая в любой момент прийти на помощь подруге. Почувствовав, что её никто не держит, Наташа на несколько секунд замерла и потрясла головой - видимо, несколько чувствительных ударов о подбородок Ларисы не прошли бесследно. Было похоже, что Натка ничего не соображает - откуда-то из глубин подсознания поднялась волна немотивированной злобы и агрессии, которую она обрушила на ни в чем не повинных подруг.
      Сделав шаг ей навстречу, Алла примерилась и когда та подняла голову, от души врезала ей по левой скуле костяшками сжатого кулака, вложив в удар столько злости, что голова Натки мотнулась в противоположную сторону, и она пошатнулась. Не давая противнице опомниться, Алла ловко сделала подсечку, и та рухнула на землю, сбив с ног Ларису.
      - Все, дело сделано. Finita la comedia. Мать, откатись в сторону, а то эта сука придет в себя и ногой двинет, - прерывисто дыша, приказала Алла и когда Лара на четвереньках убралась на безопасное расстояние, тут же уселась верхом на Натку.
      Если бы все было не так серьезно, то могло бы выглядеть смешным крупная Алла воинственно оседлала щуплую Натку, для верности ухватив её одной рукой за волосы и яростно размахивая перед её лицом сжатым кулаком, а элегантная Лариса в дорогом костюме с узкой юбкой передвигается на всех четырех конечностях, на ходу теряя туфли на высоких шпильках.
      - Ларка, найди в доме какие-нибудь веревки или разорви простыни, попросила подруга уже ровным тоном.
      Та выпрямилась, отряхнула ладони от земли, подобрала свои туфли, одела их и увязая шпильками в рыхлой земле, побежала в дом. Где искать веревку, она понятия не имела, а оставлять надолго подругу одну опасалась, поэтому сдернула с кровати Натки две простыни и одеяло и быстро вернулась.
      Подруги не стали связывать поверженную и притихшую противницу, а туго запеленали, катая по земле, как неодушевленный предмет. Та даже не пошевелилась.
      - Все! - Алла выпрямилась и опять встала в позу актера трагедии. "Feci quod potui", - я сделал все, что мог, говорили римские консулы. Эта сучонка уже никуда не денется. Получит подлая убийца то, что заслужила. В Евангелии сказано: "Et libera nos a malo" - и освободи нас от зла. Освободим мир ещё от одной нечисти.
      - Слушай, а она не умерла, а? - заволновалась Лара, проигнорировав желание подруги покрасоваться. - Ты ей так врезала, что все мозги, небось, всмятку.
      - Да живая эта тварь, что ей сделается?! - подруга отбросила нарочитый пафос и заговорила обычным тоном. - Помоечные кошки так быстро не дохнут.
      - Но она же не шевелится и глаза закрыты. Может быть, сознание потеряла?
      Алла слегка ткнула острым носком туфли спеленатую Натку где-то в районе предполагаемых ягодиц, и та слабо шевельнулась.
      - Видишь, живая, - усмехнулась она. - Зря ты за неё волнуешься. Просто отдыхает наша девочка после трудов праведных. Пусть пока полежит на травке, оклемается, а мы досыпать пойдем.
      - Нет, здесь оставлять её нельзя, - не согласилась с ней Лариса. Земля ещё сырая, холодная. Подхватит по нашей вине воспаление легких.
      - Тогда давай отвезем её в ближайшую психушку, - предложила подруга. Мне здесь тоже разонравилось. Хата засрана, пора сваливать.
      - Нет, Алка, не надо её в первую же попавшуюся психушку.
      - Да ведь эта кретинка социально опасна! - возмутилась та. - Она же вела себя как буйно помешанная! Если прочухается, то опять может впасть в буйство. А наш психиатр говорила, что если пациент представляет опасность для других людей, то его согласия не спрашивают, кладут в психушку, и все.
      - Жалко мне её, Алка. Она сейчас такая беззащитная. Просто что-то на неё нашло.
      - Опять ты со своей слюнявой жалостью! - рассердилась Алла. - Посмотри на свои ноги-то! Все в синяках от Наткиных пинков. Руки она тебе все исцарапала, на подбородке точно будет синяк - она же била тебя своей макушкой. А кровь на подбородке откуда?
      - Я губу прокусила, когда Натка неожиданно ударила меня головой.
      - Ну вот, а ты её жалеешь. Что ты такого плохого ей сделала, чтоб так тебя мордовать?! Всего лишь хотела остановить, чтобы она ещё кого-то не замочила. Да и меня эта мерзавка здорово укусила. Чуть кусок мяса не выдрала, зубы острые, как у пираньи. И хищница такая же. Просто одержимая, тварюга поганая! Как я теперь появлюсь на переговорах вся покусанная? Хоть одевай перчатки до локтей. А партнеры подумают, что у меня мокнущая экзема или какая-нибудь заразная дрянь. Страдай теперь из-за этой гадины. Ни фига мне её не жалко, да и ты слюни свои подбери. Не стоит Натка твоих переживаний.
      - Давай отнесем её в дом, пусть проспится. Она то ли отрубилась после твоего удара, то ли уснула. Может, на неё нашло временное затмение, я забыла как оно называется, мне Лидия Петровна про него рассказывала. А утром решим, что делать.
      - Снять штаны и бегать! - как всегда, отпарировала сердитая Алла. - Не собираюсь я эту паскуду на себе тащить. Не хватало ещё грыжу заработать! Да и перспектива караулить её всю ночь меня не воодушевляет. Этой взбесившейся твари в психушке самое место. Может, там ей ума прибавят. У психиатров есть препараты, которые положительно влияют на мозги.
      - Нет, Алка, - твердо заявила Лариса. - Я не позволю Натку здесь оставить. Ведь это мы настояли, чтоб Лидия Петровна ей внушила повторить свои действия.
      - А шарахнуть Марика по башке и спихнуть в дерьмо тоже мы посоветовали? - ехидно поинтересовалась Алла.
      - С убийством мы потом разберемся. Завтра посоветуемся с Лидией Петровной, она подскажет, как быть дальше.
      - Мать! Неужели мы будем тратить свой законный выходной день, проявляя заботу об этой подлой убивице?! Пусть спасибо скажет, что я ей вполсилы врезала, а могла вообще мокрое место от неё оставить. "Justitia in suo cuique tribuendo cernitur", - справедливость - в воздании каждому по его заслугам. Эта поганка получила то, что заслужила.
      - Алка, не будь такой жестокосердной! Может быть, Натка больна психическим заболеванием, которое периодически обостряется. Лидия Петровна говорила, что психиатры не считают душевнобольных преступниками, даже если те совершили убийство. Для них это пациенты, которые преступили закон из-за своей болезни.
      - Так они ж врачи, клятву Гиппократа давали! А мы с тобой простые смертные и ничто человеческое нам не чуждо. Пусть Натка хоть трижды психбольная, но для меня она - мерзкая тварь. То, что сотворила эта поганая гадина, - у меня в башке не укладывается. Ладно бы, порубила милого топориком на мелкие кусочки или пристрелила, руководствуясь общечеловеческими эмоциями - ревность, обида, унижение, что он её бросил. Но сделать то, что отчубучила Натка... Нет, это вне человеческой морали. Ты можешь сопереживать этой поганке, такой уж у тебя характер, а для меня эта мерзятина ничем не лучше тех ублюдков, которые тебя похитили и намеревались, получив бабки, сбросить твое прекрасное молодое тело в сортир. Натка из того же теста сделана. Даже выкопать могилку для бывшего любимого не потрудилась, сука рваная. Тем уродам, что тебя увезли, тоже лопатой работать непривычно, они умеют только грабить и мучить своих жертв, а потом в сортир их. Это не по-человечески, понимаешь?! И убивать - не по-людски, а уж бросать в яму с дерьмом - это вообще ни в какие ворота не лезет! "Homo homini monstrum", - человек человеку чудовище, - вот как они себя ведут. По отношению к таким нелюдям неприемлемы общечеловеческие нормы морали, понимаешь? В древности самым позорным было, когда тело бросали на съедение диким зверям, но даже варвары не позволяли себе бросать труп в дерьмо. Это же надругательство над телом! А выродки, и Натка в том числе, додумались до подобной мерзости! Даже выкопать яму для убиенного им неохота. Чушке позорной надо было не в бизнес, а в рэкетирши податься. Уж она бы тебя не пожалела, манда горбатая, на ленточки бы порезала, попадись ты ей в руки. Ради бабок эта безголовая кретинка на все пойдет.
      - Алка, это все твои предположения. Натка не бандитка и пока ничего плохого мне не сделала.
      - Да-а? А вся прошедшая неделя, когда мы по её милости жили, как на вулкане, и сегодняшняя ночь, - не в счет?
      - Мы сами в эту историю влезли, - возразила Лариса.
      - Да не мы влезли, а она вполне сознательно нас втянула! Неужели ты до сих пор не доперла?! - Алла рассердилась и повысила голос, но быстро остыла и сказала уже спокойным тоном. - Теперь ты видишь, что твоя верная боевая подруга, как всегда, оказалась права? Я же ещё в понедельник сказала, что эта история за версту воняет дерьмом. Правда, тогда имелся ввиду фигуральный смысл, а не буквальный...
      - Лидия Петровна тоже оказалась права. Она мне сказала, что Натка по злобе убила Марика.
      - А ты что, без меня у неё была?
      - Да, заезжала, - нехотя призналась Лара.
      "Вот черт, проболталась!.." - запоздало спохватилась она. Хотела же сохранить это втайне от Алки. Как теперь объяснить подруге, зачем ездила одна? Вряд ли ей понравятся секреты за её спиной. Если она поймет, что Лара сговаривалась с Лидией Петровной, чтобы та повлияла на Алку, - то непременно даст дугу. Дело не только в том, что она будет возмущаться. Сама Лара терпеть не могла, когда вмешиваются в её жизнь, а уж своенравная, независимая подруга, - и подавно. Теперь Лариса испытывала чувство неловкости - Алка же не ребенок и не слабоумная, чтобы за неё что-то решать и влиять на её характер. Никому не позволяла лезть в свою жизнь даже смолоду, а теперь и подавно. Лидия Петровна способна на неё повлиять, но получилось, что Лариса проявила бестактность.
      Она виновато посмотрела на подругу, но та, казалось, не обратила внимания на её замешательство.
      - Да-а... Все оказались правы, в результате мы наковыряли бочку говна, и что самое характерное - не только в переносном, но и в прямом смысле.
      Обрадовавшись, что подруга не стала фиксироваться и допытываться, Лариса только было открыла рот, но Алла решительно перебила:
      - Все, подруга, кончай базар, надоели твои сопли-слюни. Выкладывая свой план-кинжал, если он у тебя есть. Я тут в одном костюме замерзла, как цуцик, холодно же и роса уже выпала.
      - Давай на ночь останемся здесь, а утром я съезжу за Лидией Петровной. В восемь выеду, за час доберусь, к десяти вернусь вместе с психиатром.
      - Лучше я сама за ней сгоняю, быстрее получится.
      - Да ты её напугаешь своей лихой ездой!
      - Не ссы, подруга! Прошлый раз же не напугала, когда к Натке на гипноз возила. Ты напрасно думаешь, что наша психиатриня кисейная барышня. Баба крепкая, не из пугливых.
      - Алка, мне страшно одной с Наткой оставаться!
      - А-а, так бы сразу и сказала. Тогда поезжай сама, я эту обосранную соплюшку не боюсь.
      - Постараюсь вернуться как можно быстрее. Лишь бы Лидия Петровна согласилась приехать.
      - Значит, эту куклу теперь в дом тащить? - Алла снова слегка пнула Натку в области ягодиц и скривилась.
      - Придется. Она же тут замерзнет.
      - Эх, добренькая ты, подружка, только не понимаешь, что мерзавки вроде Натахи, это не оценят, - безнадежно махнула та рукой. - Горбатую могила исправит. Сколько жопой ни тряси, а последняя капля все равно в трусы. Ладно, раз уж ты зациклилась на своем альтруизме, тебя хрен сдвинешь. Не самой же тебе её волочить. Придется мне грыжу зарабатывать.
      Легко приподняв верхнюю часть Наткиного тела, Алла покачала её, как бы взвешивая, и скомандовала:
      - Держи её за ноги. Дотащим, даже без грыжи обойдется при её бараньем весе.
      Ухватив противоположный конец свертка с Наткой, Лариса сделала несколько шагов синхронно с подругой, но споткнулась и упала, выронив свою ношу.
      - Эх ты, нежить! Мало каши ела, все фигуру бережешь, - беззлобно поддела её Алла. - Если бы питалась, как я, часто, но много, - запросто таскала бы подмышкой всяких убийц. Отпусти, я сама доволоку, а её клюпы корюзлые пусть по земле волочатся. Она же со своим Мариком не очень-то церемонилась - и волокла, и пинала, - пусть теперь сама побудет в его шкуре.
      Верная боевая подруга покрепче ухватила Натку в области подмышек, прижав к себе левой рукой, а правой придерживая её голову, и энергичным шагом, даже без особого напряжения, двинулась к дому. На крыльце Лариса помогла подруге, и они благополучно доставили Натку в её комнату.
      - Не вздумай её распеленать! - предупредила Алла. - А то опять расчувствуешься, что у неё ручки-ножки затекли. Пусть лежит так, не вспотеет, а то неизвестно, как она себя поведет. У меня есть сильное подозрение, что эта мразь придуривается. Не так уж сильно я ей шваркнула по сусалам, чтоб так долго валяться в отрубе. Наверняка эта хитрожопая сейчас все слышит, но изображает из себя покойницу. Вспомни, как эта притвора нас в больнице надурила, изображая умирающий вид. Еще четыре дня назад валялась вся без сил и блеяла жалобным голоском, а сегодня дралась, как уличная проститутка. Не верю ей ни на грош. В людях Наталья, а по жизни каналья. Эта поганка на все способна.
      - Алка, а если она выберется из этого кокона? - опасливо поинтересовалась Лара. - Если Натка притворяется, то для здоровой женщины выбраться из простыней не проблема - перекатится несколько раз с одного бока а другой, и свободна.
      - Ты же сама её пожалела и не захотела связывать, а теперь сокрушаешься. Ладно, мать, не бзди. Если она вылезет, - ещё раз по рогам получит, но на этот раз уже основательно. Слышишь, кикимора? - ткнула она в бок Натку. Посмотрев некоторое время на неподвижный кокон, Алла повернулась к подруге. - Даже если сейчас эта хитрожопая притворяется, то скумекает своими куриными мозгами, что со мной шутки плохи. В первый момент я опешила, не ожидая нападения от этой пигалицы. Я ведь хотела просто вытащить её за шкирку из тачки да тряхануть хорошенько, чтоб она пришла в чувство. Нет у меня привычки бить баб. Но больше церемониться с этой тварью не намерена. Врежу так, что мало не покажется, и даже древних на латыни цитировать не стану. Этой кретинке все равно не осознать всей глубины и ширины моей эрудиции, - Алла решила немного подурачиться.
      - А вдруг тебя рядом не окажется? - испугалась Лариса.
      - Не теряйся, ори во всю глотку, я мигом прибегу. Если начнется мордобой - старайся зайти ей с тыла, чтоб Натка не могла вцепиться тебе в лицо и волосы, а то эту гадину не отдерешь. Хватай что-нибудь потяжелее, например, стул, но по башке не лупи, а то последние мозги ей вышибешь. Бей под коленки, чтоб она рухнула, да ещё ногой хорошенько поддай, чтоб наверняка.
      - Алка, я не умею драться... - жалобно проговорила Лариса.
      - Жить захочешь - научишься, - сурово отрезала Алла. - Всякое бывает, иногда и приемы рукопашного боя могут пригодиться. Овладевай, пока я жива. Если Натаха повернется к тебе мордой, не старайся достать её рукой. Своей нежной ручкой ты вряд ли хорошо её приложишь, а благородной пощечиной ничего не добьешься, не тот контингент. Не приближайся, чтоб она достала тебя руками, держись на расстоянии, но чтоб дать ей ногой. Примерься и со всей силой и злостью бей ей ногой по коленке, - это болевое место. Противника надо обезножить и перевести в партер. Ударив раз, не давай опомниться, тут же бей еще, можно по другой коленке, да куда угодно, только очень сильно, с замахом, и не руками, а ногами. Руки у большинства баб слабые, ноги гораздо сильнее. Если после первого хорошего удара Наталья взвоет и вцепится в свою коленку, значит, наклонится и подставит тебе шею и затылок. Тут ни секунды не теряйся. Сцепи крепко руки в замок - вот так, Алла показала, как сцепить руки, и продемонстрировала сокрушительный удар, - и вдарь со всей силы. Этими двумя ударами - по коленке или по яйцам, а потом по затылку, - я вырубила не одного мужика. И тебе советую взять мои приемы на вооружение. Гарантировано - мужик на все оставшуюся жизнь будет сексуальным инвалидом и будет любоваться на свои яйца в баночке с формалином.
      Лариса поежилась.
      - Надеюсь, мне не придется использовать все это на практике. Натка даже не шевелится.
      - Если она действительно отрубилась, - тоже неплохая наука. В больнице Натке поначалу удалось симулировать сотрясение мозга, а сегодня она его наверняка получила. Рука у меня тяжелая. Что ж, за что боролась, на то и напоролась. "Nil inultum remanebit", - ничто не останется неотмщенным, как говорили древние.
      - Не так уж сильно ты её ударила, она уже должна была прийти в себя. Почему Натка так долго лежит без движения?
      - Ничего, оклемается, - без тени сострадания отозвалась Алла. - Эта драная кошка к битью привычная, без пиздюлей, как без пряников. Ее лупцевали все, кому не лень, начиная с любящих родителей и кончая многочисленными трахателями. Она только колотушки понимает, к нормальной человеческой речи не приучена. Лидия Петровна же сказала, что у дебилов с мышлением напряг, им ближе к сердцу агрессия. Вот и получила то, к чему привыкла. Зато сразу вняла и прочухалась.
      - А вдруг с ней что-то не то?
      - То, то, не переживай понапрасну. Все, мать, пошли отсюда. От одного взгляда на эту проблядушку у меня руки чешутся - так хочется ещё разок ей врезать, уму-разуму поучить. Даже жаль, что она так быстро вырубилась. Я даже размяться не успела. Слышишь, курва? - снова пихнула она Натку. Только дернись, вмиг по рогам получишь. И тогда уж познаешь всю страсть в избытке. Я с тобой миндальничать не намерена.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22