Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звездные войны (№71) - Осколок кристалла власти

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Фостер Алан Дин / Осколок кристалла власти - Чтение (стр. 10)
Автор: Фостер Алан Дин
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Звездные войны

 

 


— Не совсем так, как я рассчитывала, мальчик, — она прокричала что-то, обращаясь к трем богато разодетым по местной моде ковей, к которым с самого начала подбежал раненый, а потом снова повернулась к Люку и зашептала: — Ты понимаешь, что у нас очень мало шансов выбраться отсюда?

— Она права, сэр, — сказал Ц-3ПО. — Спасайте себя.

— Я прошел и проплыл столько не для того, чтобы в результате быть принесенным в жертву каким-то подземным божествам, — отрезал Люк. И тут до него дошло, свидетелем чего он только что стал. — Ты можешь разговаривать с ними, — удивленно воскликнул он.

— Немного. Их язык близок к тому, на котором говорят зеленявки. Он трудный… Броде как говоришь под водой. Но вожди понимают меня.

— Вожди?

— Племена ковей управляются триумвиратом, — объяснила она. — Эти трое парней в смешных шляпах тут главные. Я только что сделала им предложение. Если, как мне кажется, они обладают хоть каким-то благородством и спортивным азартом, то, думаю, у нас есть шанс.

— Предложение? Что за предложение? — подозрительно спросила принцесса.

— Объясню немного погодя, — уклончиво ответила Халла. — Нас захватили, когда мы спустились в подземелье и шли, чтобы встретить вас. Это произошло в узком коридоре и совсем рядом с их поселением. Чтобы поймать йюзземов и наших друзей дроидов, они использовали сети. Вот так, мальчик. У нас не было ни одного шанса.

— Может, он и появится, если я освобожу вас. Где ваше оружие?

— Не кипятись так, Люк, — попыталась успокоить его Халла и незаметно кивнула головой в сторону невысоких строении в правой части пещеры. — Как ты туда доберешься? Кроме того, я понятия не имею, в каком именно доме они его спрятали. Но даже если бы я знала это совершенно точно, невозможно одновременно освободить нас, добраться туда и вернуться обратно. Твой меч, конечно, штука отличная, но если в тебя с разных сторон полетят сотни копий, даже он будет бессилен. Разве что, — в ее голосе зазвенели нотки надежды, — эта твоя игрушка способна создать не только луч, но и экран.

— Нет, — признался Люк, — это всего лишь клинок. Бен… ну, один мой друг рассказывал, что знал рыцаря, который мог отразить лазерным мечом и тысячу копий, но… — он вздохнул. — Сколько времени вы уже торчите тут в таком виде?

— Примерно полдня, и мочевой пузырь у меня вот-вот лопнет. Все это время они спорили, как именно прикончить нас. Лично против нас они ничего не имеют, просто недолюбливают людей вообще. Ничего удивительного, ведь им приходилось видеть, как шахтеры обращаются с зеленявками. Не думаю, чтобы наши друзья ковей слишком сильно огорчились бы, если бы все люди внезапно убрались с Мимбана.

— Скажи им, что мы не такие, как здешние люди, — Люк обвел взглядом окружающие его со всех сторон враждебные физиономии. — Скажи, что мы сами не ладим с ними.

— Люк, мальчик, это племя состоит не из философов, — терпеливо объяснила Халла. — У них чертовски простое представление о власти. Сколько бы мы ни старались, нам не удастся объяснить ковей, кто такие повстанцы. Но мне кажется, — она перевела взгляд на трех вождей, которые все еще по-прежнему о чем-то горячо спорили между собой, — что они дадут нам шанс.

— Не верю я в это, — возразила принцесса, сердито глядя на старую женщину. — Если бы враг убил четырех наших товарищей, дали бы мы ему второй шанс?

— Судя по словам этого парня с раной на плече, который и привел вас сюда, вы убили только двоих, остальные всего лишь ранены. Смерть для ковей, повидимому, явление заурядное и неизбежное. Примитивные создания, чего вы хотите? По их представлениям, те двое, кого вы убили, просто умерли чуть-чуть раньше, чем следовало. Один из вождей даже ругает погибших за то, что они приняли неправильное решение. Говорит, им следовало дождаться подкрепления. По его мнению, как раз вам нечего стыдиться, не то что им — за то, что они вели себя, как последние тупицы.

— Варварство какое, — пробормотала принцесса.

— А о чем, интересно, я все время толкую? — с самодовольным видом спросила Халла. — Как бы то ни было, этот — которому ты, Люк, раскроил плечо — говорит…

— Не он, — поправила ее принцесса. — Я.

— Правда? — Халла уважительно посмотрела на принцессу, — Ну, он, во всяком случае, именно Люка назвал великим воином.

Люка эти слова лишь огорчили. Теперь ему уже не так нравилось то, что пришлось сделать. Если честно, не нравилось вовсе.

— Лазерный меч против копий и топоров — не слишком-то честно, а? Халла кивнула.

— Как раз об этом они сейчас и спорят.

— Что-то я тебя не понимаю, Халла.

— Я попыталась рассказать им все, Люк, малыш, когда ты со своей девушкой спускался по склону холма. Попыталась убедить их, что вы не просто с другой планеты и совсем не такие, как шахтеры, но что вы воюете с шахтерами и что если бы вы победили, то выкинули бы всех с Мимбана. И тогда ковей смогли бы вернуться на поверхность, как только пожелают. Один из вождей поверил во все это, другой считает, что я самая большая лгунья из тех, с кем им приходилось сталкиваться. Третий пребывает в нерешительности. Потому они и подняли такой шум: каждый из двух первых пытается перетянуть третьего на свою сторону.

— И все же, о каком предложении шла речь? — гнула свое принцесса.

— Ах, это… — Халла выглядела смущенной, что редко с ней случалось. — Я сказала, что если они сами не в состоянии отличить правду от лжи, пусть решает Кану. Насколько я знаю, Кану — местный бог, ответственный за правосудие. Все, что требуется от нашего непревзойденного воина, это убедить Кану в том, что мы говорим правду. А для этого нужно лишь одержать победу над самым выдающимся воином племени. Люк изумленно заморгал.

— Не понял, Халла…

— Не волнуйся, — успокоила его старуха. — Ты не забыл, что владеешь Силой?

— Силой? Единственное, чем я владею, это лазерный меч.

Она с извиняющимся видом покачала головой.

— Прости, Люк. Ты же сам сказал. Лазер против топоров и копий — это нечестно. Люк, казалось, совсем приуныл.

— Я не воин, Халла, и ты переоцениваешь мою возможность использовать Силу.

— Люк, взгляни на этих людей. Они не великаны.

— Но и не карлики. Что произойдет, если мы согласимся на этот поединок и я потерплю поражение?

Халла ответила со своим обычным апломбом: — Тогда, скорее всего, нам перережут глотки каким-нибудь необыкновенным варварским способом.

Скайуокер сердито топнул ногой.

— Ну пожалуйста, Люк. Я хотела как лучше. Это наша единственная возможность. С йюзземом они сражаться не желают. Не считают их разумными.

— Ну, если так, значит, ковей не столь примитивны, как кажутся, — заявила принцесса.

— Нет, дело не в этом, дитя. Просто по их мнению, раз мы, люди, выгнали их с поверхности, значит, мы и должны доказывать свою правоту перед Кану.

Дискуссия была прервана внезапным прекращением спора между вождями. Один — Люк затруднялся различить их — повернулся и что-то крикнул Халле. Она внимательно выслушала и ухмыльнулась.

— Порядок. Они дождутся приговора, который вынесет Кану, — повернувшись, она пристально посмотрела на Люка. — Я — старая женщина, парень, но все равно пожить еще ой как хочется. Не лишай меня этой возможности.

— Ты должен победить, Люк, — сказала принцесса. — Если моя встреча с подпольщиками Циркарпуса рано или поздно не состоится, они выкинут из головы саму мысль о том, чтобы присоединиться к Альянсу.

Взгляд Люка метался от Халлы к Лейе и обратно.

— Альянс? А как насчет меня? Не лишать вас возможности сделать то, сделать это! Теперь послушайте, что я скажу, вы, обе, — он похлопал себя по груди, не сводя взгляда с Лейи. — Для меня гораздо важнее выжить самому, чем принести себя в жертву во имя туманной идеи патриотизма или, — он повернулся к Халле, — ради твоей драгоценности, от которой тебе следовало бы держаться подальше. Казалось бы, ты натерпелась на Мимбане достаточно,, чтобы понимать это.

— Люк, малыш… — попыталась было заспорить Халла, но он остановил ее взмахом руки.

— Не сейчас. В данный момент это больше не имеет значения, — он отдал меч принцессе. — Все в порядке… Ну, и какие тут правила? С кем я должен сражаться? Давайте кончать эту волынку… так или иначе.

— Борьба продолжается до тех пор, — старательно перевела Халла, выслушав то, что сказал вождь, — пока один из вас не попросит пощады или не умрет. Чтобы попросить пощады, надо произнести слово «саен». Это, впрочем, не так уж важно, потому что произнеся его, ты ничего не выиграешь.

Недовольно ворча, Люк подошел к вождям. Люди в толпе возбужденно залопотали, по всей видимости, в предвкушении интересного зрелища. Несмотря на прохладу, Люк почувствовал, что весь взмок.

Потом толпа раздалась, и Люк впервые увидел того ковей, которому, судя по всему, предстояло стать его противником. Напряженность в какой-то степени отпустила его. Ковей был плотнее Люка, но по весу примерно равен ему. И особенно свирепым он тоже не казался. В толпе были ковей и более крупные, и более грозные на вид.

И все-таки этот внешне средний представитель племени считался у них лучшим воином. Не без причины, надо думать. А какова она, станет ясно быстрее, чем хотелось бы. Люк настороженно и внимательно продолжать изучать своего противника. Что до самого ковей, то он оглянулся, отвесил низкий поклон Люку и сделал какое-то непонятное движение обеими руками.

Не в силах повторить этот сложный ритуал, Люк просто отсалютовал, как было принято в Альянсе. Толпа одобрительно забормотала. Хотя, может быть, он их неправильно понял, и на самом деле они выражали пожелание, чтобы его разорвали на куски.. Ему, однако, больше по душе была первая версия.

Пройдя мимо него, ковей остановился на дальней стороне пруда.

— Что мне теперь делать? — спросил Люк Халлу.

— Встань на этой стороне пруда лицом к нему. Когда второй вождь, тот, что с голубыми колючками в ожерелье, опустит правую руку, вы должны пойти навстречу друг другу, — сейчас в ее голосе не было ни намека на юмор.

— Что, мы будем драться в воде? — обеспокоенно спросил Люк.

— Никто этого не говорил.

— Рад слышать.

Толпа взвыла, у Люка мороз побежал по коже. Потом наступила мертвая тишина. Второй вождь поднял руку и резко опустил ее.

Ковей тут же прыгнул в озеро и побежал к Люку.

Люк заскользил вдоль берега, пытаясь сообразить, как лучше действовать. Куда наносить удары, по голове или по телу? Под сплошным покровом серого пуха разглядеть хоть какое-то уязвимое место не представлялось возможным. Толпа вопила, свод пещеры усиливал и дробил крики.

— Зачем вы сказали Люку слово, означающее, что он просит пощады, если ему от этого все равно не будет никакого толку? — прошептала принцесса, обращаясь к Халле.

— Потому что надеюсь, что если придется совсем туго, он прибегнет к нему как к последней надежде, — зашелестела Халла в ответ.

— Каким образом?

— Дело в том, что на самом деле это не то слово, которое ковей произносят, когда готовы сдаться. Это местное ругательство. Имеющее отношение к родителям. Н-ну… оно описывает процесс… г-хм!

Принцесса поражение посмотрела на нее.

— Зачем, скажите на милость?

— Может, какая-то польза и будет, если Люк прокричит что-нибудь вызывающее, когда эта скотина начнет вытрясать из него душу. Ни мы, ни Люк ничего не потеряем от этого. А ковей высоко ценят силу духа.

Принцесса, огорченная и расстроенная, не нашлась, что сказать. Халла, между тем, не замечая ее переживании, неотрывно глядела в сторону пруда.

— Если нам повезет, ему не придется произносить это слово, — пробормотала она. — Во всех случаях, сейчас мы ничего сделать не можем.

Люк, продолжая идти вдоль края пруда, сделал несколько прыжков, пытаясь оценить реакцию и подвижность своего противника. Тот, однако, либо был слишком умен, чтобы клюнуть на эту удочку, либо, скорее всего, просто не обращал на прыжки Люка никакого внимания. Не останавливаясь, он по-прежнему шел вперед, расплескивая воду и всем своим видом выражая полное безразличие к тому, что делал Люк.

Его поведение свидетельствовало о том, что в отличие от Люка, которого терзало беспокойство, ковей полностью уверен в себе.

Если я перестану метаться, несколько запоздало сообразил Люк, ковей, выйдя из воды, вынужден будет подняться по склону, что даст Люку некоторое преимущество. Придя к такому выводу, он остановился, проверил, хороша ли опора для ног, и стал ждать.

Широко раскинув руки — не для жарких объятий, конечно, — ковей бросился на него.

Люк решил ответить тем же. Как только противник оказался в непосредственной близости от него, он со всей силой врезал ему по челюсти. Вдруг Люку повезет, и у ковей стеклянные подбородки? Как выяснилось, его мечтам не суждено было сбыться. Нижняя челюсть ковей оказалась не иначе как из твердого гранита. И тем не менее удар Люка заставил его остановиться. Всего на мгновенье.

Он тут же ринулся дальше, и Люк нанес ему еще один удар кулаком в то место, где у человека солнечное сплетение. На этот раз ковей не остановился даже на секунду. Люк попытался поднырнуть под широко раскинутые руки, но абориген отреагировал с путающей быстротой. Схватил Люка за плечо и круто развернул его.

В отчаянии Люк попятился, зашел в воду, поскользнулся и с громким всплеском упал назад. Ковей бросился на него, Люк отчаянно изогнулся и какимто образом умудрился оказаться сверху.

Надавливая обеими руками, он попытался не дать противнику поднять голову над водой. Ничего не получилось.

Теперь-то, наконец, Люку стало ясно, почему ковей выдвинули этого малютку в качестве своего представителя на суде Кану. Гибкий и проворный, он, казалось, состоял из одних мускулов, покрытых мягким пухом.

Это борьба без правил, напомнил себе Люк. И зашарил по скользкому дну в поисках камня или чего-нибудь еще, столь же твердого. Но ничего, кроме песка, не обнаружил и вдобавок потерял равновесие. Ковей отшвырнул его, навалился на грудь и… Ему без особых усилий удалось то, что не получилось у Люка, — удерживать голову противника под водой.

Всего несколько сантиметров воды — и рев толпы превратился в еле слышное эхо. Он попытался вырваться наверх. В искаженном водой лице ковей появилось что-то лягушачье. Безжалостно прижимая Люка одной рукой, туземец балансировал другой.

Люк повернулся вправо, наткнулся ртом на что-то скользкое и вцепился в него зубами. Ковей отдернул укушенную конечность, Люк вынырнул и с наслаждением вздохнул. Второй противник — толпа, настроенная далеко не сочувственно, — обрушил на него яростные крики. И все же даже сквозь них он слышал возгласы, которыми Халла, Лейя и Ц-3ПО подбадривали его. Йюзземы оглушительно вопили, Р2Д2 пронзительно бибипкал и громко свистел.

Ах, если бы только на его месте оказался Хин! уж тогда бы этот проклятый ковей так не усмехался. Когда укушенный ковей вновь попытался поймать его за голову, Люк с силой извернулся и зашарил обеими руками, хватаясь пальцами за бока ковей и пытаясь нащупать какое-нибудь чувствительное место. Тот, однако, ловко ускользал из-под его рук.

Видимо, потеряв терпение, ковей и другой рукой стал надавливать на голову противника, не заботясь о том, чтобы сохранить равновесие. Люк понял, что сейчас вода может сослужить ему хорошую службу. Он слегка опустился, повернулся, и туземец соскользнул в пруд.

Насквозь промокший и наполовину оглушенный, Люк силился встать на ноги. Пока он раздумывал, куда нанести удар, ковей вскочил тоже, наклонился и бросился на него.

На этот раз Люк пустил в ход правую ногу, вложив всю оставшуюся силу в удар, который пришелся на середину туловища ковей, примерно туда, где у человека находится желудок. То ли сила удара была велика, то ли на этот раз он угодил в более чувствительное место, но ковей взвыл и сел в воду.

Пошатываясь, Люк подошел к нему, поднял ногу и ударил снова. Ковей сумел поднять руку, заблокировать удар и одновременно вцепиться в поднятую ногу Люка. Тот попытался вырваться, но туземец ловко дернул его к себе, подцепив собственной ногой. Люк понял, что если ковей сумеет дотянуться до него, все будет кончено. Он лежал, уткнувшись лицом в песчаное дно пруда, и не мог сделать ничего.

Разве что шарить по сторонам руками. И вдруг они наткнулись на что-то продолговатое и твердое. Камень, но слишком большой, чтобы можно было ухватить его одной рукой. Для этого требовались обе руки — и чуть больше сил, чем у него осталось.

Дальше случилось то, чего он опасался, — на затылок легла рука. И сильно надавила вниз; так сильно, что лицо Люка погрузилось в песчаное дно и в ноздри забился песок. Какая ирония! Выросший в мире, где царствовала пустыня, он оказался на грани того, чтобы встретить смерть в воде!

В крови остались уже последние крохи кислорода, мысли начали путаться. Где-то в глубине сознания запел далекий, потусторонний голос, призывая его расслабиться. Ну, это как раз проще всего, не без удовольствия подумал он. Расслабиться? Это можно. Он устал, он так сильно устал.

Ковей решил, что это очередная уловка, и продолжал давить на затылок Люка. Даже сильнее, чем прежде, — очевидно, уже предчувствовал победу. Потом совершенно чудесным образом давление на затылок внезапно исчезло, и Люк вынырнул из воды, чувствуя, что у него нет сил ни защищаться, ни, тем более, нападать.

Воздух! Самое изумительное вещество на свете наполнило его жаждущие легкие, которые с каждым новым глотком работали все энергичнее. Выкашливая воду, Люк стоял на коленях, думая лишь о том, какое это счастье — снова дышать. И только когда его потребность в кислороде пришла в норму, решил, что неплохо бы взглянуть на противника.

Кровь тонкой струйкой вытекала из головы ковей прямо в чистую воду пруда. Противник лежал на спине, то ли без сознания, то ли мертвый.

Ничего не понимая, Люк подполз к нему, прикоснулся к лицу, поднял кулак, собираясь нанести удар. Никакого движения. Ковей вовсе не играл с ним в кошкимышки, он и в самом деле был без сознания.

Внезапно рядом с Люком в воду плюхнулся еще кто-то.

— Ты победил, Люк, ты одолел его! — закричала принцесса и обхватила его обеими руками, так что они едва не рухнули в воду, теперь уже вместе. — Что ты смотришь так удивленно? Ты победил! Теперь мы все свободны! То есть, — продолжала она шепотом, обводя взглядом враз замолчавшую толпе и стараясь не показывать страха, — мы получим свободу, если у этих созданий есть чувство чести.

— Это как раз беспокоит меня меньше всего, — успокоил ее Люк, вытирая с лица воду. — Тут Кану судья, помнишь? Кроме того, им понадобятся еще тысячи лет успешного технологического развития, чтобы честь свелась к лишенному всякого смысла понятию. Вот если бы наша битва происходила на имперской арене, тогда бы я волновался, — он перевел взгляд на молчаливых туземцев. — Думаю, ковей сдержат свое слово.

— Совсем скоро выяснится, так это или нет, — хотелось бы принцессе разделить его уверенность.

Положив левую руку Люка себе на плечи, она помогла ему встать. Когда они выбирались из пруда, Люк услышал позади бульканье и фырканье. Оглянувшись, он увидел, что его противник пришел в себя. Хорошо. Значит, он не убил ковей.

Когда в этом не осталось сомнений, несколько ковей подошли к своему раненому сородичу. Люку снова стало тревожно. Ему приходилось слышать о примитивных племенах, где того, кто проиграл сражение и таким образом обесчестил себя, попросту убивали.

Похоже, ковей были мудрее. Они подняли своего потерпевшего поражение вояку в сидячее положение и сунули ему под нос какое-то растение. Люк отчасти уловил исходящий от него запах и почувствовал, что полностью приходит в себя, Даже если бы мой противник умер, полушутя подумал он, этот невероятно едкий запах поднял бы меня и со смертного ложа.

Потом что-то еще привлекло его внимание. Не методы, с помощью которых беднягу ковей приводили в чувство, и не его конвульсивная реакция на них. Нет, это был большой камень, с человеческую голову, не меньше, который лежал рядом с тем местом, где только что покоилась голова ковей.

Пальцы Люка хранили воспоминание о прикосновении к этому камню. Именно его он нащупал до того, как отключился. Интересно, он действительно отключился? Возникло ощущение, будто что-то глубоко внутри него какие-то неведомые ему самому источники силы ожили, когда он едва не задохнулся, помогли ему поднять камень, развернуться и бросить в своего мучителя.

И все же он не мог припомнить, как все это происходило — как он обхватил камень обеими руками, поднял его и швырнул.

— Как я сделал это? — спросил он принцессу. Она удивленно посмотрела на него.

— Сделал? Что?

— Ну, как я… ударил его, — пояснил он, чувствуя себя настолько вымотанным, что смог сделать лишь еле заметный жест в сторону ковей.

Принцесса нахмурилась, переводя взгляд с Люка на туземца и обратно.

— Ты хочешь сказать, что не помнишь? Он покачал головой.

— Я думала, тебе конец, когда он во второй раз повалил тебя. Похоже, я беспокоилась зря, ты просто морочил всем нам голову, так долго оставаясь под водой.

Никому я не морочил голову, подумал Люк.

— Потом ты бросил этот большой камень, который нашарил в пруду. Ковей явно не ожидал этого и даже не попытался увернуться. Никогда не думала, Люк, что ты так искусен в ближнем бою.

Люк и сам никогда так не думал. Но как объяснить ей это? Восхищение, сияющее в глазах принцессы, заставило его промолчать. Можно будет поговорить об этом позже, сказал он себе.

Одно не вызывало сомнений — так или иначе, но он бросил этот камень. Теперь осталось выяснить, правильно ли он оценивает ковей и не трудился ли зря.

Они подошли к Халле и остальным. Все поздравляли его одновременно. Люк не отвечал. Забрав у принцессы свой меч, он срезал лозу, которой старая Халла была привязана к сталактиту. Она, бедняжка, едва не упала — сказывалось многочасовое нарушение циркуляции крови в туго стянутых ногах. Принцесса помогла ей устоять.

— Спасибо, барышня, — сказала Халла, растирая себе икры и бедра.

Люк между тем освобождал йюзземов и дроидов. Внезапно между ним и Кии встал тот самый второй вождь, который подавал сигнал к началу сражения. Люк мгновенно решил, что он ошибся в своей оценке ковей. Что, его ожидает еще одно сражение? Или, может быть, от йюзземов, раз они не люди, для их освобождения потребуется совершить какой-то дополнительный подвиг? Мало ли какие у них тут, в подземном мире, законы? Кто знает, с какой трудно вообразимой их гранью им предстояло столкнуться?

Однако очень быстро выяснилось, что волновался он зря. Вождь просто пожелал продемонстрировать всем, как трепетно ковей относятся к приговору Кану. Люк напряженно наблюдал за тем, как туземец вытащил откуда-то из своего наряда остро отточенный нож из вулканического стекла, и расслабился лишь тогда, когда лезвие рассекло сначала путы, стягивающие йюзземов, а потом и дроидов.

Однако почти сразу же снова возник повод для напряжения. Позади послышался ропот, и, обернувшись, он увидел, что к нему подводят того ковей, с которым он сражался. Голова у него была уже перевязана, с обеих сторон раненого поддерживали под руки. Оказавшись рядом с Люком, боец знаком попросил своих помощников отойти.

Люк застыл, держа руку на рукоятке меча. Кии забормотал что-то угрожающее, но Люк поднял руку, призывая йюззема к спокойствию.

Обхватив Люка обеими руками за плечи, воин слегка оттолкнул его. Неужели и в самом деле придется пускать в ход меч, в ужасе подумал Люк? И тут туземец ударил его по щеке.

Люк удивленно замигал. Удар был неслабый, он еле устоял на ногах. Ковей пробормотал что-то, но в его тоне не было ничего вызывающего.

— Не стой, точно столб, — явно забавляясь, проинструктировала его Халла. — Ударь и сам.

— Что? — Люк был совершенно сбит с толку и не стыдился показать это. — Я думал, сражение закончено.

— Так и есть, — продолжала свои объяснения Халла. — Просто он таким способом как бы признает, что ты сильнее. Давай, врежь ему.

— Ну…

Ковей застыл изваянием, и Люк нанес ему удар правой рукой с такой силой, что у вояки лязгнули зубы. Несмотря на объяснения Халлы, внутренне он был готов к тому, что тот сейчас бросится на него. Ничего подобного не произошло. Туземец остался доволен и опустился перед Люком на колени. Толпа одобрительно взвыла.

Потом воин встал, отошел в сторону, и вперед снова выступил второй вождь. Обращаясь исключительно к Люку, он произнес что-то с торжественным видом.

— Насколько я понимаю, — перевела Халла, — нас приглашают этой ночью на праздник.

— Интересно, как они отличают день от ночи? — спросила принцесса.

— Скорее всего, у выходов на поверхность у них стоят охранники, — предположила старуха. — Они же не всегда жили в подземелье и наверняка судят о времени в духе того, как это делается наверху.

— Попробуй отказаться, а? — с надеждой сказал Люк. — Объясни им, что нам нужно как можно скорее выбраться на поверхность.

Халла пробормотала что-то, вождь тут же ответил.

— Ничего не выйдет, Люк. Если мы отклоним это предложение, то оскорбим не только их, но и самого Кану. Конечно, выбор за нами. Если мы откажемся, то каждому из нас придется сражаться с кем-нибудь из них, и тогда…

— До меня только сейчас дошло, какой я голодный, — прервал ее Люк.

ГЛАВА 11

Никакого ощущения ночи у них не возникло, конечно. Когда подошло время праздника, в пещере было все так же светло. Фосфоресцирующие растения подземного мира жили в своем собственном ритме, не зависящем от перемещения астрономических тел.

Высушив у костра одежду и облачившись снова, Люк почувствовал, что стал самим собой. Почти. Его все еще беспокоила боль в затылке, в том месте, куда давили безжалостные руки ковей.

Вокруг пруда сложили костры из досок того экзотического растения, которое здесь заменяло дерево. В качестве развлечения гостям было предложено зрелище в виде бесконечных танцев; несмотря на громкую ритмическую музыку, сносным его делали лишь потрясающие прыжки, которые совершали подвижные и сильные исполнители.

Халла пробовала еду с каждой тарелки и сообщала остальным, что людям можно есть, а что нет. Ее суждения, по-видимому, были применимы и к йюзземам, хотя пару раз их желудки взбунтовались. Правда, без роковых последствий.

Люк ел с удовольствием. В некоторых случаях мнение Халлы показалось ему спорным, но тем не менее съел он немало и ничего страшного с ним не случилось.

Многое из того, что он пробовал, больше всего напоминало изоляцию фюзеляжа истребителя, подвергшуюся вторичной переработке, но пара блюд, вызывавших особое восхищение подземных жителей, оказались весьма приятны на вкус. Решив, что лучше не экспериментировать, он сосредоточил на них свое внимание и в результате съел гораздо больше, чем намеревался. Вся еда, хоть и совершенно чуждая ему по своей природе, отличалась одним ценным качеством — она была только что приготовлена и в этом смысле не шла ни в какое сравнение с концентратами, которые им с Лейей безумно надоели.

Что касается сидевший слева от него принцессы, угощение ей доставляло явное удовольствие. Как бы она ни относилась к тому, что творилось на поверхности Мимбана, отказать его обитателям в определенных умении и сноровке она не могла.

Она с волнением высказалась по этому поводу.

— Это один из недостатков Империи, Люк. У них не только правительство загнивает, но и все навыки, ремесла и даже искусство в упадке. Отсутствие созидательной энергии, вот в чем причина. Если хочешь знать, поначалу именно это привлекло меня в Альянс, а вовсе не политика. С политической точки зрения я была тогда столь же наивна, как и ты.

— Не понял, — с кривой улыбкой сказал он.

— Я жила во дворце отца, и мне было ужасно скучно, Люк. Начав размышлять, почему меня ничто не привлекает, я пришла к выводу, что Империя душит любую оригинальную мысль. Тоталитарное правительство, столь долго продержавшееся у власти, опасается всяких проявлений свободомыслия. Любая скульптура может оказаться манифестом, любая рукопись — призывом к восстанию. Большинство людей, среди которых я жила, даже не догадывались, что продажные политики породили не менее продажное искусство.

Люк кивнул, надеясь, что и в самом деле понял. Ему очень хотелось этого — хотя бы потому, что затронутая принцессой тема, по-видимому, очень ее волновала.

Он взял с ближайшей тарелки небольшой фрукт, похожий на палли, откусил на пробу и облился брызнувшим оттуда голубым соком, вызвав смех Халлы и принцессы.

Нет, подумалось ему, наверно, я до конца никогда не пойму принцессу.

— Чего вы ожидали, — пробормотал он и тоже засмеялся, — от невоспитанного крестьянского парня?

— Думаю, — мягко ответила принцесса, не глядя на него, — что для невоспитанного крестьянского парня ты один из самых непростых людей, которых я знаю.

Он удивленно посмотрел на нее, не замечая больше ни примитивной музыки аборигенов, ни их песнопений. Точно ракеты, нацеленные на жертву, его глаза приковали к себе ее взгляд; послед овал короткий, безмолвный взрыв — и она поспешно отвернулась Напряженно размышляя о том, о чем всего несколько лет назад он вряд ли осмелился бы думать, Люк снова надкусил фрукт, на этот раз более осторожно.

Внезапно розовый шарик выпал из его руки. Люк вскочил. Принцесса тоже поднялась, пытаясь понять, чем вызвано выражение ошеломления на его лице.

— Люк… Что случилось?

Он сделал пару неуверенных шагов.

— Что-то с этим фруктом не так, мальчик? — озабоченно спросила Халла. — Эй, мальчик?

Удивленно моргая, Люк медленно повернулся лицом к ним.

— Что?

— Мы обеспокоены, масса Люк. Вы… — Ц-3ПО замолчал, когда Люк резко повернулся, глядя куда-то на восток.

— Он приближается, — пробормотал Скайуокер, четко выговаривая каждое слово. — Он уже близко, совсем близко.

— Люк, мальчик, или ты сейчас же толково объяснишь, в чем дело, или я велю Хину усадить тебя и накормить дипиллами, — заявила Халла. — Кто приближается?

— Сила зашевелилась, — прошептал Люк. — Очень сильно, очень глубоко. Я уже чувствовал такое прежде, но слабо, а потом, когда был убит Бен Кеноби, гораздо сильнее.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15