Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Перри Мейсон (№63) - Дело поющей юбочки

ModernLib.Net / Классические детективы / Гарднер Эрл Стенли / Дело поющей юбочки - Чтение (стр. 7)
Автор: Гарднер Эрл Стенли
Жанр: Классические детективы
Серия: Перри Мейсон

 

 


— При обычных условиях я сказал бы, что шансы очень малы, — заявил свидетель. — Однако, в настоящем случае мы имеем дело с установленным фактом. Независимо от того, какой процент вероятности можно определить, яхта сделала именно это.

— Минутку, Ваша Честь, — встал со своего места Фразер. — Я не вижу смысла в подобных вопросах. Я не понимаю, чего добивается адвокат защиты.

— Перекрестный допрос ведется в рамках законности, — ответил судья Кейзер. — В любом случае, на вопрос получен ответ. Он останется в протоколе.

— Каков запас хода яхты? — спросил Мейсон. — Если бак был полным, сколько могла бы пройти яхта?

— Мы не знаем, полным ли был бак, — заметил Фразер.

— Это перекрестный допрос, — сказал судья Кейзер. — Адвокат защиты имеет право спрашивать что угодно относительно яхты. Суд откровенно признает, что мы также заинтересованы в этом. Это важный аспект дела. По крайней мере, так представляется Суду.

— Запас хода варьируется в зависимости от ветра, прилива, погодных условий, однако, при полном баке… яхта могла бы зайти дальше тех мест, где была обнаружена.

— Значит, вы предполагаете, что яхта стартовала не с полным баком горючего, не так ли?

— Да.

— На яхте имеется некое приспособление, помогающее яхте следовать по определенному курсу?

— Все правильно. Существует несколько различных типов механизмов, которые помогают яхте придерживаться определенного курса. Есть очень сложные, с использованием компаса, когда по нему задается курс и регулировка осуществляется автоматически. Однако, имеются и очень простые приспособления, которые только помогают судну держать прямой курс после того, как направление было задано вручную.

— Предположим, что вы находились на яхте в Лонг-Бич и хотели, чтобы она шла к той точке, где ее обнаружили военные моряки. Возможно ли, используя имеющийся на этой яхте механизм, установить курс таким образом, чтобы она шла в том направлении, пока оставалось горючее.

— Я думаю, что такое возможно, потому что именно так и было.

— Если бы яхта стартовала со своего обычного места у причала, она прошла бы насквозь остров Каталину, чтобы прибыть на то место, где ее обнаружили, не так ли?

— Совсем необязательно.

— Что вы хотите сказать?

— Вероятность того, что яхта шла по морю и ее не заметило ни одно судно мала, но она существует. После того, как закончилось горючее, яхта могла обогнуть остров с запада и продрейфовать до той точки, где ее обнаружили.

— Вы считаете, что яхта совершила подобное путешествие?

— Уверен.

— Значит, вы думаете, что убийца не остался на борту после того, как яхта ушла со своего обычного места у причала?

— Только если он не феноменальный пловец.

Судья Кейзер нахмурился, так как в зале суда послышался смех.

— Каковы шансы того, что яхта совершила это путешествие без столкновения, без того, чтобы ветер и приливы не сбили ее с курса и она осталась в целости и сохранности?

— После того, как курс был установлен таким образом, чтобы обогнуть остров Каталину, яхту уже ничто не могло остановить.

— Кроме обычного движения, как небольших судов, например?

— Да.

— А это движение — значительный фактор?

— Зависит от обстоятельств. От того, в какое время стартовала яхта, от условий.

— А огни на яхте были включены или выключены?

— Выключены.

— Это означает, что яхта путешествовала в дневное время?

— Или так, или она нарушила правила навигации.

— А если бы обнаружили, что яхта нарушает правила навигации, то были бы предприняты определенные меры?

— Да.

— Яхту нашли в водах, в которые запрещен вход гражданским судам?

— Да.

— А военно-морской флот обычно использует радар с целью обнаружения небольших суденышек, которые могли в них зайти?

— Думаю, да.

— Следовательно, если лицо, которое установило курс и отправило яхту из гавани, хотело, чтобы она пропала, исчезла в никуда, то оно навряд ли избрало бы именно это место?

— Если это лицо знало, в какие воды запрещен вход гражданским судам.

— А это именно такие воды?

— Да, сэр.

— И если лицо хотело, чтобы яхта ушла в никуда и бак был бы до предела заполнен топливом, то яхта проплыла бы значительно дальше, чем та точка, где ее обнаружили?

— Да, сэр. В зависимости от курса и от того, в каком состоянии убийца обнаружил бак. Скорее всего, он или она побоялись заполнять бак с трупом на борту. А если преступление было совершено ночью, то и возможности заполнить его практически не представлялось.

— Спасибо, — поблагодарил Мейсон. — Это все.

— Я хотел бы пригласить доктора Андовера Калверта, — объявил Донован Фразер.

— Доктору Калверту нет необходимости рассказывать о своей квалификации, это можно сразу отметить в протоколе, при условии, что мне предоставят возможность перекрестного допроса по ней, — заявил Мейсон. — Господин заместитель окружного прокурора, переходите прямо к техническим вопросам.

Фразер удивленно взглянул на Мейсона.

— Вы согласны с тем, что доктор Калверт является практикующим врачом, работает в конторе коронера, должным образом квалифицирован, как патологоанатом, и считается специалистом по судебной медицине?

— Да, при условии, что я смогу проводить перекрестный допрос по этим аспектам, — ответил Мейсон. — Я признаю его квалификацию в общем и целом, оставляя за собой право перекрестного допроса.

— Прекрасно. Примите присягу, доктор Калверт, — обратился к свидетелю Фразер.

Доктор Калверт поднял правую руку, принял присягу и занял место дачи свидетельских показаний.

— Вы взошли на борт яхты «Гладиатор» в четверг, одиннадцатого числа текущего месяца, не так ли?

— Да.

— В открытом море?

— Да, сэр.

— Что вы обнаружили?

— Дверь каюты, которая была заперта изнутри на замок с пружиной, взломало какое-то лицо до нашего появления на месте. Насколько мне известно, это сделал кто-то из военных моряков, которые поднимались на яхту до уведомления береговой охраны.

— Продолжайте, — попросил Фразер. — Что вы обнаружили в каюте?

— Труп женщины лет двадцати восьми. Труп уже начал разлагаться, поэтому я пришел к выводу, что она мертва где-то от двадцати четырех до сорока восьми часов. Женщина лежала на спине на полу каюты. Рядом с ее правой рукой валялись открытая сумочка и взведенный револьвер системы «Смит и Вессон». Из револьвера уже выстрелили несколько раз и его, очевидно, взвели для второго выстрела.

— Вы нашли пулю, выпущенную из этого револьвера?

— Мы нашли какую-то пулю в деревянной обшивке рядом с дверью. Насколько мне известно, ее передали в Отдел баллистики и эксперты пришли к заключению, что она выпущена из того револьвера, что лежал на полу рядом с женщиной.

— В дальнейшем вы провели вскрытие трупа?

— Да, сэр.

— Что вы обнаружили?

— Я обнаружил, что она умерла от пулевого ранения. В грудь вошли две пули. Одна чуть выше сердца, другая сбоку от него. Расстояние между входными отверстиями составляет не более полутора дюймов. Траектории полета пуль, в общем и целом, шли параллельно.

— Отверстия оказались сквозные или пули все еще находились в теле, когда вы производили вскрытие?

— Одна пуля отклонилась и застряла в кости. Вторая прошла насквозь. Ее обнаружили в одежде усопшей.

— Эти пули, по вашему мнению, послужили причиной смерти?

— Да.

— Вы можете проводить перекрестный допрос, — повернулся Фразер к Мейсону.

Мейсон встал со своего места и подошел к свидетелю. Он дружески улыбнулся ему и спросил:

— Вы извлекли из тела погибшей две пули, доктор?

— Да.

— Которая из них нанесла смертельное ранение?

— Обе.

— Которая послужила причиной смерти?

— Могла и та, и другая.

— Простите, доктор, но я не спрашиваю о том, что они могли. Я спрашиваю, которая послужила причиной смерти.

— Они обе нанесли смертельные ранения.

— Вы утверждаете, что обе пули послужили причиной смерти?

— Да.

— Вы утверждаете, что человек может умереть дважды?

— Я не это имел в виду.

— Тогда что вы имели в виду?

— Каждая из этих пуль могла послужить причиной смерти.

— Как далеко они располагались друг от друга?

— Входные отверстия находились на расстоянии полтора дюйма.

— Которая пуля вошла в тело первой?

— Я не знаю.

— Смерть наступила мгновенно?

— Что вы подразумеваете под словом «мгновенно»?

— А вы что?

— Если я говорю мгновенно — это означает моментально.

— Какая-либо из этих пуль привела к мгновенной смерти?

— Они моментально нанесли смертельные ранения.

— Сколько времени прошло после нанесения первого ранения до смерти?

— Не знаю. Не больше нескольких минут.

— Не исключено, что пять минут?

— Возможно.

— Десять?

— Возможно.

— Пятнадцать?

— Маловероятно. Фактически, я считаю, смерть наступила через две или три минуты.

— Которая пуля послужила причиной смерти?

— О, Ваша Честь, — вскочил на ноги Фразер. — Я возражаю против подобного перекрестного допроса. Эти вопросы уже задавались и на них получены ответы.

— Вопросы задавались, но ответы на них не получены, — заметил Мейсон.

— Более того, это несущественно, не допустимо в качестве доказательства и не имеет отношения к делу. Это не играет никакой роли.

— Я хотел бы услышать ответ адвоката защиты, считает ли он эти моменты относящимися к делу и важными для раскрытия какого-либо аспекта, — заявил судья Кейзер.

— Я считаю, что крайне важно определить, как умерла жертва, когда она умерла и что послужило причиной смерти. Я думаю, что это существенно в любом деле об убийстве, — ответил Мейсон.

— Но если нападавший выпустил в тело усопшей две пули, какое значение имеет то, которая пуля первой вошла в тело и какая рана послужила причиной смерти? — поинтересовался судья Кейзер.

— А откуда нам известно, что нападавший стрелял дважды? — ответил Мейсон вопросом на вопрос.

Судья Кейзер удивленно посмотрел на Мейсона.

— Вы намекаете на то, что было два нападавших?

— Откровенно говоря, я не знаю. В настоящий момент, как адвокат, представляющий интересы обвиняемой, я имею право выяснить все факты дела.

— Возражение отклоняется, — постановил судья Кейзер.

— Я хочу сделать заявление Высокому Суду и представителям сторон, — сердитым тоном начал доктор Калверт. — Из трупа извлечены две пули. Одна из них фактически задела часть сердца. Я считаю, что она привела к практически мгновенной смерти. Вторая пуля слегка отклонилась влево. Она не задела сердце, но, тем не менее, привела бы к смерти в течение нескольких минут… Это мое мнение.

— Хорошо. Давайте назовем пулю, которая не задела сердце, пуля номер один, а пулю, задевшую его, — пуля номер два, — предложил Мейсон. — Которая вошла в тело первой?

— Я не знаю.

— Это несущественно, не допустимо в качестве доказательства и не имеет отношения к делу, — закричал Фразер. — Адвокат защиты просто хватается за соломинку, пытаясь делать упор на технических аспектах.

Судья Кейзер покачал головой.

— Я считаю, что поднят очень интересный вопрос. Я не знаю, что покажут другие доказательства, но если адвокат защиты проводит этот перекрестный допрос с определенной целью, то несправедливо лишать обвиняемую подобного права. Поэтому я отклоняю возражение.

— Которая пуля послужила причиной смерти, доктор?

— Я не знаю. Все зависит от последовательности, в которой пули входили в тело.

— Если пуля номер два вошла первой, а пуля номер один — через три минуты, можно предполагать, что пулю номер один выпустили уже в мертвое тело, не так ли?

— Если вы вообще хотите выступать с подобными предположениями, то да, именно так.

— Если первой вошла пуля номер один, то как быстро наступила бы смерть?

— Я считаю, что через три-пять минут.

— Но могла и через десять минут?

— Да.

— Теперь предположим, что первой в тело вошла пуля номер один, и практически сразу же после этого в усопшую выпустили пулю номер два. В таком случае причиной смерти послужила пуля номер два?

— При указанных вами условиях — да.

— И пуля номер один, и пуля номер два были извлечены из тела?

— Да, я лично извлек их.

— И что вы с ними сделали?

— Передал их Александру Редфилду, эксперту по баллистике.

— Что вы сказали ему, когда передавали пули?

— Что это пули, извлеченные из тела Надин Эллис.

— К тому времени тело уже идентифицировали?

— Да. И я сделал соответствующее заявление мистеру Редфилду.

— Вы отдали ему обе пули?

— Да.

— Вы нанесли на них какие-то метки?

— Да, практически незаметные.

— Чтобы вы могли их идентифицировать?

— Да.

— Я предполагаю, что представители окружной прокуратуры имеют при себе эти пули и они вскоре будут приобщены к делу в качестве доказательств. Я считаю, что доктору Калверту следует идентифицировать пули в настоящий момент.

— Мы идентифицируем их через свидетеля Редфилда, — заявил Фразер. — Он даст показания о том, что они получены от доктора Калверта.

— Мне хотелось бы связать все звенья цепи, — сказал Мейсон. — Я считаю, что у меня есть на это право.

— Ваша Честь, — гневно закричал Фразер, — меня предупреждали, что адвокат станет использовать именно такую тактику уверток и отхода от темы. Это только предварительные слушания. Я не намерен устраивать из него событие года.

— Никто и не устраивает из него событие года, — возразил Мейсон. — Я просто прошу свидетеля представить пули, упомянутые им во время дачи показаний. Он заявил, что извлек их из тела Надин Эллис. Я хочу посмотреть на эти пули.

— Я считаю, что адвокат защиты действует в рамках предоставленных ему прав, — сказал судья Кейзер. — Вы, несомненно, планируете приобщить эти пули к делу в течение следующих нескольких минут, господин заместитель окружного прокурора?

— Да, планирую. Однако, я хочу представлять свою версию таким образом, как считаю нужным, и мне не требуются советы адвоката защиты о том, что и когда делать.

— Хватит, — приказал судья Кейзер. — Это не играет никакой роли. Если пули у вас с собой, почему бы их не приобщить к делу? Есть ли какие-то причины, по которым вы не можете или не хотите их представить?

— Нет, Ваша Честь.

— Тогда пусть свидетель их идентифицирует.

Фразер с недовольным видом повернулся к Александру Редфилду, эксперту по баллистике, сидевшему прямо за ним, и взял у Редфилда стеклянную пробирку. Заместитель окружного прокурора пошел к месту дачи показаний и протянул пробирку свидетелю.

— Вот две пули, доктор, — обратился к нему Фразер. — Я прошу вас взглянуть на них и сказать, эти ли пули вы извлекли из тела усопшей?

Доктор Калверт достал из кармана увеличительное стекло, осмотрел пули сквозь пробирку, затем кивнул и заявил:

— Да, это те пули. На них обеих стоят мои метки.

— Что это за метки? Где они стоят? — поинтересовался Мейсон.

— Я предпочел бы сохранить это в тайне. Это крохотные метки, которые я ставлю на пули, извлекаемые мной из тел в процессе работы патологоанатомом, чтобы мне их в дальнейшем идентифицировать.

— Значит, вы используете одну и ту же метку на всех пулях, извлекаемых вами из тел? — уточнил Мейсон.

— Все правильно.

— Почему?

— Чтобы идентифицировать их. Чтобы не путать их с пулями, извлекаемыми другими патологоанатомами.

— Понятно. То есть вы ставите одну и ту же метку на все извлекаемые вами пули, не так ли?

— Да, так. Я уже говорил это.

— Сколько пуль вы извлекаете из тел в течение года работы патологоанатомом?

— Я не знаю. Это не фиксированное число. Оно варьируется в зависимости от количества произведенных мной вскрытий, количества убийств, где причиной смерти послужила пуля, и некоторых других факторов.

— Пятьдесят пуль в год?

— Нет, сэр.

— Двадцать пять?

— Иногда получается двадцать пять. Но я бы не называл эту цифру средней.

— Двенадцать?

— Думаю, да.

— И вы в состоянии идентифицировать эти пули только благодаря своей секретной метке?

— Все правильно. Мне этого достаточно для идентификации.

— Вам, возможно, достаточно, доктор, но, насколько я понимаю, в настоящий момент эти пули идентифицированы просто как пули, извлеченные вами из какого-то тела, а не пули, извлеченные вами из тела Надин Эллис.

— Я знаю, что это те пули.

— Откуда.

— По внешнему виду, форме калибру.

— Тогда зачем вам было ставить на них свою метку?

— Чтобы не произошло ошибки.

— Такую же метку, как вы ставите, в среднем, на дюжину пуль в год, а иногда и на двадцать пять пуль в год?

— О, Ваша Честь, — встал со своего места Фразер. — Прозвучал спорный вопрос. К тому же, его уже задавали и на него получен ответ. Это просто попытка оказать давление на свидетеля.

Судья Кейзер внимательно посмотрел на Мейсона, затем повернулся к доктору и поинтересовался у свидетеля:

— А вы ставите на пули какую-то метку или прикрепляете что-то вроде ярлыка, чтобы определить, что пули извлечены из конкретного тела?

— Я передал их Александру Редфилду, — сообщил доктор Калверт. — Они находились в пробирке, на которой стоял номер. То есть к пробирке был приклеен кусочек бумаги с номером дела, под которым оно значится во всех документах. Такой номер на пробирке означает, что это пули, извлеченные из трупа, который относится к конкретному делу, а следовательно, из конкретного тела.

— Но, как я вижу сейчас к пробирке ничего не приклеено, только прикреплена бирка, — заметил судья Кейзер.

— Данные на бирке написаны рукой мистера Редфилда, — сказал свидетель. — Того кусочка бумаги с номером на ней больше нет.

— Продолжайте перекрестный допрос, мистер Мейсон, — обратился судья Кейзер к адвокату защиты. — Однако, я хотел бы обратить внимание заместителя окружного прокурора, что перед тем, как приобщить эти пули к делу в качестве доказательств, их следует более прямо связать с ним.

— Я именно это и планирую, — ответил Фразер, — если, конечно, мне предоставят такую возможность.

— Вам будут предоставлены все возможности, — резким тоном сказал судья Кейзер. — Продолжайте, мистер Мейсон.

— Предположим, это пули, извлеченные вами из тела Надин Эллис, — снова обратился Мейсон к свидетелю. — Какая из них первой вошла в тело?

— Я уже говорил вам, что не знаю.

— Я по иному сформулирую вопрос. Мы ссылались на них, как пуля номер один и пуля номер два. Которая из них пуля номер один, а которая номер два?

— Я не знаю.

— Вы не знаете?

— Нет.

— Вы никаким образом не маркировали пули, чтобы отличить их друг от друга?

— Конечно, нет. Обе пули извлечены из тела Надин Эллис. Они обе могли послужить причиной смерти. Вернее, или одна, или другая послужили причиной смерти. Я поместил их в пробирку, приклеил к ней бумажку с номером дела, по-моему, «С — сто двадцать два», и лично передал пробирку мистеру Редфилду.

Редфилд, улыбаясь, поднялся на ноги, уже собрался что-то сказать, затем передумал и сел.

— Другими словами, доктор, — снова заговорил Мейсон, — пулевые ранения в теле Надин Эллис, показывают, что одно ранение, где пуля фактически задела сердце, привело к практически мгновенной смерти. Вторая пуля нанесла ранение, которое привело бы, в любом случае, к смерти через несколько минут. Вы можете сказать, какая из пуль нанесла какое ранение?

— Я не предпринимал попыток различить пули или держать их отдельно, — признался доктор Калверт. — Они одного и того же калибра, выпущены из одного и того же оружия. Однако, я хочу заметить, что пуля номер два — которая задела сердце — застряла в кости и каким-то образом деформировалась, ударившись о позвоночник. Сейчас я смотрю на эти пули в пробирке и вижу, что одна из них несколько расплющена. Из сказанного мной следует, что есть все основания полагать, что именно эта пуля и есть пуля номер два — та, что задела сердце.

— Вы исследовали траекторию каждой пули? Я имею в виду прохождение пули по телу? — поинтересовался Мейсон.

— Да, я исследовал прохождение одной пули от входного отверстия до сердца, а второй — от входного отверстия через один из главных кровеносных сосудов. Однако, я хочу заявить, что я не смог исследовать пути прохождения пуль раздельно друг от друга, потому что они слегка пересеклись. К тому же, мою работу осложнило разложение, уже начавшееся к моменту обнаружения тела. Гниение делает практически невозможным проследить всю траекторию движения пуль по телу.

— И вы не в состоянии утверждать, какая из этих пуль первой вошла в тело?

— Не в состоянии, — подтвердил доктор Калверт. Он немного помедлил, а потом в негодовании добавил: — Потому что я врач, мистер Мейсон, а не шаман.

— И вы с уверенностью не можете говорить, что вы извлекли из тела миссис Эллис именно эти пули, — невозмутимо продолжил Мейсон. — Вы только можете с определенностью утверждать, что это пули, извлеченные вами в процессе вашей работы патологоанатомом?

— Я извлек эти пули из тела миссис Эллис и передал их Александру Редфилду вечером двенадцатого числа, — заявил доктор Калверт.

— Спасибо, — поблагодарил Мейсон. — Это все.

— У меня нет больше вопросов, — объявил Донован Фразер. — Вы можете покинуть свидетельскую ложу, доктор. Я приглашаю Александра Редфилда занять место дачи показаний.

Редфилд прошел в свидетельскую ложу с легкой улыбкой на губах.

— Вас зовут Александр Редфилд, вы являетесь служащим нашего округа, работаете в качестве эксперта по баллистике и занимаетесь научными исследованиями? — начал задавать вопросы Фразер.

— Совершенно верно, — подтвердил Редфилд.

— Вы знакомы с доктором Андовером Калвертом, свидетелем, дававшим показания перед вами?

— Да.

— Вы виделись с ним в нашем округе двенадцатого числа текущего месяца?

— Да.

— Вы разговаривали с доктором Калвертом двенадцатого числа текущего месяца?

— Да.

— Доктор Калверт передавал вам какие-либо предметы двенадцатого числа?

— Да.

— Что это были за предметы?

— Две пули.

— И что вы сделали с этими пулями, мистер Редфилд?

— Поместил их в пробирку, запечатал пробирку и маркировал ее для идентификации. Затем я запер пробирку в сейфе у себя в кабинете.

— Вы сравнивали эти пули с пулями, полученными во время эксперимента?

— Не двенадцатого числа.

— А когда?

— Позднее мне передали револьвер и велели сравнить имеющиеся пули с пулями, выпущенными из того револьвера во время эксперимента.

— И что это был за револьвер?

— Системы «Смит и Вессон» со стволом длиной два с половиной дюйма.

— Вы знаете его номер?

— Да. Сто тридцать три триста сорок семь.

— У вас с собой этот револьвер?

— Да.

— Представьте его, пожалуйста.

Редфилд опустил руку в портфель и достал револьвер.

— Я прошу приобщить этот револьвер к делу в качестве доказательства, — обратился Фразер к судье.

— Револьвер приобщается к делу в качестве вещественного доказательства «Б» со стороны обвинения, — постановил судья Кейзер.

— Итак, вы получили две пули от доктора Калверта. У вас с собой эти пули?

— Я только что передал их вам.

— Вот они. Это те же самые пули, что дал вам доктор Калверт?

— Те же самые.

— Откуда вы знаете?

— Они находились у меня с тех пор, как мне дал их доктор Калверт.

— Они все время оставались в пробирке?

— Нет, сэр. Я время от времени доставал их из пробирки, чтобы провести сравнения и сделать фотографии.

— Пули какое-то время находились не у вас?

— Нет, сэр. Они находились у меня с тех пор, как доктор Калверт передал их мне, и до тех пор, как я отдал их вам несколько минут назад.

— Я прошу приобщить эти пули к делу в качестве вещественного доказательства «В» со стороны обвинения, — обратился Фразер к судье.

— Обе пули как одно вещественное доказательство? — уточнил Мейсон.

— Они находятся в одной пробирке.

— Я предлагаю приобщить их к делу, как отдельные доказательства, — заявил Мейсон. — Я вижу, что одна пуля несколько сплющена, очевидно, потому, что ударилась о что-то твердое. Удар определенно происходил под углом, и стороны пули оказались несколько деформированы. У второй пули никаких изменений формы не наблюдается. Я предлагаю приобщить сплющенную пулю к делу, как вещественное доказательство «В-один» со стороны обвинения, а неиспорченную пулю — как вещественное доказательство «В-два». Для ускорения ведения судебного процесса, я сразу же заявляю, что согласен на приобщение этих пуль к делу в качестве доказательства со стороны обвинения.

— Прекрасно. Пули приобщаются к делу, как вещественные доказательства «В-один» и «В-два» со стороны обвинения, — сказал Фразер. Он снова повернулся к свидетелю: — Вы сделали несколько пробных выстрелов из этого револьвера, вещественного доказательства «Б» со стороны обвинения?

— Да.

— И сравнили пули, полученные в результате эксперимента, с пулями, приобщенными к делу в качестве вещественного доказательства «В» со стороны обвинения?

— Да.

— И что вы обнаружили?

— Пули выпущены из этого револьвера, — сообщил Редфилд. — Я сделал фотографию через микроскоп, которая показывает определенные характеристики.

— Пожалуйста, представьте эту фотографию.

Редфилд достал из портфеля снимок.

— Я прошу приобщить эту фотографию к делу, как вещественное доказательство «Г» со стороны обвинения, — обратился Фразер к судье.

— Никаких возражений, — сказал Мейсон.

— Вы можете проводить перекрестный допрос, — повернулся Фразер к Мейсону.

Редфилду уже неоднократно в прошлом приходилось становиться жертвой перекрестного допроса Мейсона. Он медленно повернулся к адвокату и осмотрел его оценивающим взглядом, потом поудобнее устроился на стуле, предназначенном для свидетелей. По его лицу сразу же становилось понятно, что он намерен взвешенно отвечать на каждый вопрос, чтобы не попасть впросак и не сделать лишних признаний.

— Вы представили только одну фотографию, — заметил Мейсон, — однако, к делу приобщены две пули.

— На фотографии изображена пуля, приобщенная к делу, как вещественное доказательство «В-2», — сообщил Редфилд. — Так как вторая пуля деформирована, в данном случае было бы значительно сложнее сравнивать бороздки. Я не фотографировал деформированную пулю.

— И вы абсолютно уверены в том, что пули выпущены из револьвера, приобщенного к делу в качестве вещественного доказательства «Б» со стороны обвинения?

— Да… Минутку. Я не производил тщательного исследования деформированной пули. Я обследовал неповрежденную пулю и сфотографировал ее. Нет никаких сомнений: она выпущена из револьвера, приобщенного к делу в качестве доказательства «Б».

— Вы предположили, что обе пули выпущены из одного револьвера?

— Совершенно верно.

— Но вы это не проверяли?

— Я не проверял деформированную пулю также тщательно, как и недеформированную.

— Так вы проверяли ее или нет?

— Минутку, мистер Мейсон. Если уж вы хотите быть абсолютно точным, я не могу поклясться, что я тщательнейшим образом исследовал обе эти пули. Я проверил неповрежденную пулю, а что касается деформированной пули, я определил, что она одного калибра с другой пулей, имеет тот же вес и выпущена из револьвера системы «Смит и Вессон». Подобное довольно просто определяется. Однако, что касается бороздок, оставленных на пулях, я исследовал только пулю, идентифицированную, как вещественное доказательство «В-2» со стороны обвинения.

— Мистер Мейсон, — обратился к адвокату защиты судья Кейзер, — давайте будем реалистичны. Поднятый вами вопрос имеет какое-то значение?

— Нет, Ваша Честь, — закричал Фразер. — Это очередной маневр адвоката защиты, которыми он так прославился.

— Я могу выступить? — тихим голосом спросил Мейсон.

— Конечно, — ответил судья Кейзер. — Мой вопрос адресован вам.

— Я считаю, что это чрезвычайно важный момент, Ваша Честь. Я надеюсь доказать, что, если пулю из револьвера, приобщенного к делу в качестве доказательства, выпустили в тело Надин Эллис, то уже после того, как Надин Эллис была мертва. Моей клиентке предъявлено обвинение в убийстве. Убийство — это незаконное лишение человека жизни с заранее обдуманным злым умыслом. Если пулю из этого револьвера выпустили в тело Надин Эллис после того, как она была мертва, то моя клиентка, бесспорно, невиновна в убийстве. Доказательства, в таком случае, показывают, что она выпустила пулю в мертвое тело.

— Чушь, — с чувством воскликнул заместитель окружного прокурора. — На предварительном слушании от нас требуется лишь доказать, что Надин Эллис убили, и что пули, извлеченные из ее тела, выпущены из револьвера, найденного у обвиняемой.

— Пока доказано, что только одна пуля, — заметил Мейсон.

— Я согласен, что эксперту по баллистике Александру Редфилду следовало идентифицировать обе пули, — признал Фразер. — Однако, одна из них оказалась деформирована, но поскольку, очевидно, что они выпущены из одного револьвера, он ограничился тщательным исследованием лишь одной пули. Так как на предварительном слушании от нас требуется только показать, что совершено преступление и есть достаточно оснований полагать, что его совершила обвиняемая, мы готовы приобщить к делу этот револьвер и одну пулю, тщательно исследованную экспертом по баллистике, и на этом закончить объяснение нашей версии.

— Минутку, — сказал судья Кейзер. — При обычных обстоятельствах, насколько известно Суду, защита не представляет доказательств во время предварительного слушания, а если и представляет, то Суд их не учитывает, если только эти доказательства не оправдывают обвиняемого безоговорочно.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12