Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дональд Лэм и Берта Кул (№9) - Топор отмщения

ModernLib.Net / Классические детективы / Гарднер Эрл Стенли / Топор отмщения - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 1)
Автор: Гарднер Эрл Стенли
Жанр: Классические детективы
Серия: Дональд Лэм и Берта Кул

 

 


Эрл Стенли Гарднер

«Топор отмщения»

Глава 1

Когда я вышел из лифта и пошел по коридору, все вокруг показалось мне точно таким же, как и в тот далекий день, когда я впервые появился здесь в поисках работы. Тогда на двери висела табличка с надписью: «Б. Кул. Частный детектив». Теперь же на ней значилось: «Кул и Лэм». Б. Кул в одном углу, а Дональд Лэм пониже, в другом. Я как-то сразу успокоился, увидев на двери свое имя, и почувствовал, что действительно вернулся домой.

Я толкнул дверь. Элси Бранд барабанила по клавишам пишущей машинки. Она обернулась и посмотрела через плечо. На ее лице автоматически появилась ободряющая улыбка, которая была всегда наготове, чтобы успокоить нервных клиентов, решивших обратиться к частному детективу.

При виде меня эта улыбка мгновенно слетела с ее лица, и она широко раскрыла глаза:

— Дональд!

— Привет, Элси.

— Господи, Дональд! Как я рада тебя видеть! Откуда ты явился?

— С южных морей, из далеких стран.

— И на сколько ты… Когда тебе надо будет возвращаться?

— Никогда.

— Так ты насовсем?

— Надеюсь. Через полгода я только должен буду пройти медкомиссию.

— А что с тобой случилось?

— Какая-то тропическая лихорадка. Все обойдется, если я не буду на этом зацикливаться, буду жить в прохладном климате и поменьше нервничать. Берта у себя? — Я кивнул в сторону двери с табличкой «Б. Кул».

Элси кивнула.

— Как она?

— Все такая же.

— А вес?

— Держится на ста шестидесяти пяти фунтах[1] и крепкая как дуб.

— А как насчет заработков?

— Какое-то время, она неплохо справлялась, но потом все опять пошло как раньше. Сейчас дела не очень-то хороши. Но ты бы лучше спросил ее саму.

— А ты так и стучала, не отрываясь, на своей машинке все время, пока меня здесь не было?

— Ну конечно нет, — засмеялась она. — Только восемь часов в день.

— Похоже, ты тоже любишь, чтобы все шло как раньше. Я думал, что ты уйдешь отсюда и устроишься на авиационный завод.

— Ты что, не получал моих писем?

— Получал, но ты ничего не писала о том, что остаешься на этой работе.

— Я не думала, что об этом стоит писать.

— Почему?

Она отвела глаза:

— На знаю. Наверное, это был мой вклад в общее дело.

— Преданность работе?

— Не столько работе, — сказала она, — сколько… Ох, я, право, не знаю, Дональд. Ты был там, на войне, и я… в общем, я хотела сделать, что могу, чтобы удержать наш бизнес на плаву.

В это мгновение зазвонил внутренний телефон. Элси сняла трубку, переключила телефон на кабинет Берты и сказала:

— Да, миссис Кул?

Берта была в таком бешенстве, что трубка с трудом выдерживала ее злость. Даже с того места, где я сидел, был отлично слышен ее резкий, раздраженный голос.

— Элси, — вопила она, — сколько раз я говорила тебе, что ты должна только узнать у клиента, зачем он пришел, а потом сразу же позвонить мне. Вести переговоры я и сама умею.

— Это не клиент, миссис Кул.

— А кто же?

— Это… это один друг.

Тон Берты поднялся на целую октаву:

— Я что, плачу тебе за то, чтобы ты здесь вела светские беседы? Или все-таки за то, чтобы ты иногда вспоминала про свою работу? Ну, я вам сейчас устрою!

С этими словами она так швырнула трубку, будто хотела расколотить телефон. Мы услышали быстрые шаги, затем дверь распахнулась, и Берта — подбородок решительно вздернут, маленькие острые глазки сверкают гневом — появилась на пороге кабинета. Быстрым взглядом она определила мое местоположение, а затем медленно двинулась на меня, словно линейный корабль, собирающийся протаранить субмарину.

На полпути до нее наконец дошло, кого она видит перед собой, и Берта встала как вкопанная.

— Да это ты, чертенок! — воскликнула она.

На какое-то мгновение Берта не смогла скрыть своей радости, но тут же взяла себя в руки, явно не желая никому этого показывать. Повернувшись к Элси, она немедленно призвала ее к ответу:

— Почему, черт возьми, ты мне сразу не сказала?

— Я пыталась, миссис Кул, но вы бросили трубку, — с притворной скромностью оправдывалась Элси, — а я как раз собиралась вам сказать…

Фыркнув, Берта оборвала ее и повернулась ко мне:

— Интересно, а почему ты не послал телеграмму о своем приезде?

Я привел ту единственную причину, которая показалась бы Берте уважительной:

— Телеграммы стоят денег.

— Ты мог бы послать ее по специальному туристскому тарифу. Это гораздо дешевле. А вместо этого ты врываешься сюда и…

Внезапно она замолчала и уставилась на матовое стекло входной двери. За ним просматривался силуэт элегантной стройной женщины, явно молодой, которая то ли манерничала, то ли потому, что стояла боком к двери, слегка склонив голову в сторону, казалась весьма беспечной на вид.

— Черт возьми, — пробормотала Берта, — вечно клиенты застают меня в приемной. Это просто нечестно. Создается впечатление, будто нам нечем заняться.

С этими словами она схватила со стола Элси пачку бумаг и с деловым видом стала их просматривать. Но посетительница так и не вошла. Несколько долгих секунд, показавшихся нам бесконечными, ее силуэт был виден за стеклом, затем она внезапно отошла и двинулась дальше по коридору. Берта со всего размаху швырнула бумаги на стол.

— Вот, пожалуйста, — сказала она, — так идут наши дела в последнее время! Эта чертова шлюшка наверняка направилась в Трансконтинентальное детективное агентство, чтобы выложить свои неприятности им.

— Да ладно, Берта, не расстраивайся, — успокоил я ее. — Может, она просто нервничает и сейчас вернется.

— Что-то ей у нас не понравилось, — хмыкнула Берта. — Она ведь уже готова была войти и вдруг передумала. Значит, вид офиса не внушил ей доверия. Элси, давай-ка начинай печатать. А мы с тобой, Дональд, пойдем ко мне в кабинет. Имей в виду, Элси, если она вернется, то будет нервничать. Такие люди не любят ждать. Она на секунду присядет, потом сделает вид, что что-то забыла, вскочит и убежит, и больше мы ее не увидим. На голове у нее маленькая шляпка немного набекрень и…

— Я хорошо разглядела ее силуэт, — сказала Элси.

— Ладно. Как только она войдет, немедленно дай мне знать. Не мешкай, сразу же звони мне. В конце концов, я не могу сама выскакивать в коридор и тащить ее сюда за руку, как делают в некоторых лавчонках. Нерешительность. Никогда не могла понять, что это такое. Если уж ты собралась что-то сделать, чего тянуть? Зачем приниматься за дело и бросать его, откладывать и снова начинать без конца ходить вокруг да около? Дональд, пойдем ко мне, пусть Элси спокойно печатает.

Элси Бранд бросила на меня быстрый взгляд, давая понять, что ситуация ее явно забавляет, и вновь застучала по клавишам пишущей машинки. Берта Кул крепко взяла меня за локоть и сказала:

— Ну, Дональд, пошли в кабинет, и ты расскажешь мне все по порядку.

Мы вошли в кабинет. Берта широкими шагами обошла свой письменный стол и тяжело опустилась в вертящееся кресло, которое затрещало под ее тяжестью. Я пристроился на ручке большого мягкого кресла.

— Ты окреп, Дональд, — внимательно оглядев меня, произнесла она.

— В армии все становятся крепче.

— Сколько ты сейчас весишь?

— Сто тридцать пять фунтов.

— Ты как будто подрос.

— Я не подрос, просто меня научили стоять прямо. Мы немного помолчали. Берта прислушивалась к тому, что происходило в приемной, но оттуда доносился только непрерывный стук пишущей машинки.

— Что, дела идут неважно? — спросил я.

— Отвратительно.

— А почему?

— Будь я проклята, если знаю, в чем тут дело. До того как ты стал работать со мной, я сводила концы с концами, занималась всякими мелкими делишками, слежкой, разводами и прочей ерундой. Чтобы удержаться, мне приходилось заниматься семейными неурядицами, от чего отказывались другие агентства. Потом появился ты, непревзойденный болтун, и начались другие времена: больше денег, больше риска, больше запутанных дел, больше клиентов. И когда ты поступил на флот, первое время я держалась. Но потом что-то случилось. Весь последний год у меня не было ни одного стоящего случая.

— В чем же дело? Больше никто к вам не приходит?

— Нет, приходят, но почему-то я их не устраиваю. Мои методы им не подходят, а твои мне не даются.

— В каком смысле — не даются?

— Посмотри хотя бы на кресло, в котором ты сидишь, — сказала она. — Вот прекрасный пример.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Когда ты стал моим партнером, то первым делом пошел и потратил сто двадцать пять долларов на это кресло. По твоей теории, невозможно завоевать доверие клиента, пока он чувствует себя неуютно, а если не создать ему уют и комфорт, то и рассказывать он ничего не станет. Пусть же клиент поудобнее устроится в этом мягком, глубоком кресле, воображая, что нежится в облаках. В итоге он откидывается на спинку, расслабляется и начинает говорить.

— Все правильно, так оно и есть.

— Видишь ли, Дональд, у тебя-то это так и есть, а у меня почему-то не срабатывает.

— Может, все дело в том, что ты не даешь им расслабиться психологически?

Берта сердито сверкнула глазами.

— Какого черта я должна это делать? Мы выложили сто двадцать пять долларов за кресло, чтобы они чувствовали себя уютно. Если ты думаешь, что я могу выбросить на ветер сто двадцать пять долларов, только для того чтобы… — Она замолчала, не закончив тирады. Я прислушался и сначала ничего не уловил. Потом осознал, что Элси перестала печатать. Через минуту на столе Берты зазвонил телефон. Берта схватила трубку и с опаской сказала: — Да? — Потом, понизив голос, продолжила: — Это та женщина, которая… Ах, она? Как ее зовут? Хорошо, пригласи ее ко мне. — Повесив трубку, Берта заявила: — Выметайся из этого кресла. Она идет сюда.

— Кто?

— Ее зовут мисс Джорджия Раш, она сейчас войдет. Она…

Элси Бранд открыла дверь и сказала таким тоном, будто делала большое одолжение:

— Миссис Кул примет вас немедленно.

Джорджия Раш весила примерно сто четыре фунта и была не так молода, как мне показалось вначале — лет тридцати с небольшим, на этот раз она держала голову прямо — видимо, стоя перед дверью, она наклонила ее, непроизвольно прислушиваясь к тому, что происходило в приемной. При виде ее Берта расцвела и сказала сладким голосом:

— Не хотите ли присесть, мисс Раш?

Мисс Раш посмотрела на меня. У нее были темные выразительные глаза, полные губы, высокие скулы, гладкая смуглая кожа и очень темные волосы. По ее взгляду без труда можно было понять, что она готова повернуться и уйти.

— Это Дональд Лэм, мой партнер, — поспешно представила меня Берта.

— О! — выдохнула мисс Раш.

— Проходите, мисс Раш, проходите, не бойтесь, — продолжала Берта. — Садитесь, пожалуйста, в это кресло.

Мисс Раш все еще колебалась.

Я широко зевнул, нарочно не пытаясь скрыть это, вытащил из кармана записную книжку и произнес, как бы продолжая прерванный разговор:

— Так вот, я, пожалуй, возьму на себя расследование, о котором мы говорили, или… — повернувшись к мисс Раш, я добавил, как будто это только что пришло мне в голову: — Может, вы хотите, чтобы я занялся и вашим случаем?

Мой голос был полон скуки, и это давало ей понять, что новое дело меня ни капли не интересует. Я услышал, как у Берты перехватило дыхание, она попыталась что-то сказать, но Джорджия Раш улыбнулась мне и ответила:

— Да, я бы хотела, чтобы вы взялись за него.

С этими словами она прошла в кабинет и расположилась в большом кресле. Лицо Берты лучилось счастьем.

— Ну, мисс Раш, что у вас за дело?

— Мне нужна помощь.

— Как раз для этого мы и существуем.

Мисс Раш теребила сумочку, потом, поиграв кошельком, скрестила ноги и тщательно одернула юбку, избегая встречаться глазами с Бертой. Ноги у нее были красивые.

Берта продолжала медовым голосом:

— Если мы хоть чем-нибудь…

Джорджия Раш поспешно отвела глаза. Я вытащил из кармана блокнот и нацарапал Берте записку: «Перестань так суетиться. Людям нужны результаты. Кому захочется нанимать здоровенную бабу-детектива, если она вся сочится патокой?»

Я вырвал страницу и подтолкнул ее Берте через стол. Джорджия наблюдала, как та взяла записку и прочла ее. Берта покраснела как рак, скомкала бумажку и швырнула ее в мусорную корзину, злобно посмотрев на меня.

— Итак, мисс Раш, — небрежно произнес я, — что у вас случилось?

Джорджия глубоко вздохнула и сказала:

— Я не хочу, чтобы меня здесь осуждали.

— Никто и не собирается вас осуждать.

— И я не хочу слушать никаких нравоучений.

— И этого вам не придется делать.

Она опасливо взглянула на Берту:

— Женщина вряд ли будет такой терпимой.

Берта улыбнулась ей во весь рот и скромно начала:

— Милая моя… — но, вспомнив мою записку, резко сказала: — К черту это все. Переходите к делу.

— Так вот, — решительно приступила к рассказу Джорджия Раш, — я разбиваю чужую семью.

— Нам-то что? — произнесла Берта.

— Я не хочу, чтобы вы читали мне мораль, когда узнаете, что я сделала.

— А деньги у вас есть, чтобы оплатить счет?

— Да, конечно, иначе бы я сюда не пришла.

— Ну, тогда, — мрачно сказала Берта, — идите, дорогая, и разрушайте их сколько угодно. Чем мы можем помочь? Подобрать вам парочку подходящих семей? Извольте, нам это проще простого.

Нервно усмехнувшись, мисс Раш сказала после секундного колебания:

— Я рада, что вы так к этому относитесь, миссис Кул.

— Семьи никто не разрушает, — философски заметила Берта. — Они разрушаются сами.

— Я знаю мистера Крейла почти четыре года, — продолжила Джорджия Раш.

— Кто такой мистер Крейл? — спросила Берта.

— Эллери Крейл — глава компании «Жалюзи Крейла».

— Я слышала об этой компании.

— С начала войны мы получили массу военных зарядов и тому подобных вещей.

— И давно он женат?

— Восемь месяцев.

Я устроился в кресле поудобнее и закурил сигарету.

— Я пришла на работу в отдел кадров компании, — рассказывала Джорджия Раш. — В это время Эллери был женат на своей первой жене, которая умерла вскоре после моего появления. Ее смерть глубоко потрясла Крейла. Я не знаю, сильно ли он ее любил, но когда она умерла, он по ней тосковал. Понимаете, Эллери Крейл — мужчина, которому нужны дом и семья, он такой сильный, смелый и преданный, такой справедливый и честный, что ему трудно представить себе, что кто-то может быть другим. — Она на мгновение задумалась, потом глубоко вздохнула и продолжала: — Прошло время, он постепенно смирился со своей утратой, и мы стали иногда встречаться.

— Вы хотите сказать, что он приглашал вас куда-то?

— Да, мы вместе ужинали один или два раза.

— А в театре бывали?

— Да.

— Он заходил к вам домой?

— Нет.

— А вы к нему?

— Нет. Он не из таких.

— И когда же он познакомился со своей теперешней женой?

— Дело в том, что у нас было множество всяких проблем. Я очень много работала и переутомилась. Мистер Крейл решил, что мне нужно отдохнуть, и предложил взять месячный отпуск. Когда я вернулась, он был уже женат.

— Ускользнул от вас?

Глаза Джорджии Раш блеснули.

— Он стал жертвой этой расчетливой интриганки, этой хнычущей лицемерки, этой подлой особы, нарочно все подстроившей, этой сладкоречивой… да это скопище глупостей нельзя даже назвать женщиной!

— И она быстренько окрутила его?

— Именно так.

— Как это ей удалось?

— Все началось однажды вечером, когда мистер Крейл ехал с работы домой. Он и так-то не очень хорошо видит в темноте, а тут еще шел дождь и было скользко. Но даже при всем этом я не думаю, что он один был виноват, хотя он и пытается теперь это доказать. Прямо перед его машиной ехал двухместный автомобиль-купе. Загорелся красный свет, и этот автомобиль резко затормозил, а задние огни у него не работали. Конечно, Ирма клянется, что она высунула руку из окна и предупредила, что останавливается, но она поклянется в чем угодно, лишь бы это было ей выгодно.

— Ирма — это та самая девица?

— Да.

— И что же дальше?

— Мистер Крейл врезался в ее машину сзади, совсем не сильно: ремонт обеих обошелся бы долларов в пятьдесят.

— Ранений или ушибов не было?

— У Ирмы оказался поврежден позвоночник. Эллери выскочил из своей машины и подбежал к той, что была впереди. Стоило ему увидеть, что за рулем женщина, как он стал извиняться, как будто виноват был лишь он один. А Ирма Бегли увидела его благородное волевое лицо, взглянула в полные сочувствия глаза и сразу же решила, что выйдет за него замуж. И времени даром не теряла.

— Била на жалость?

— Очевидно, что-то в этом роде. Жена Эллери умерла, он был одинок. После ее смерти он незаметно для себя очень привязался ко мне, а я надолго уехала. Когда я вернулась, то среди бумаг нашла адресованную мне телеграмму с просьбой прервать отпуск и поскорее вернуться. Но по непонятной причине телеграмма не была отправлена. Получи я ее вовремя, может быть, вся моя жизнь изменилась бы. А он решил, что я просто не ответила.

Я посмотрел на часы. Мисс Раш поспешно продолжила:

— Ирма Бегли любезно предложила мистеру Крейлу самому заняться ремонтом ее машины, чтобы он мог быть уверен, что его не обманывают, и Эллери решил, Что это в высшей степени честное и тактичное предложение. С истинным великодушием он велел проверить машину до последнего винтика. В ней было починено все, что только возможно. После ремонта он вернул ее Ирме, а у нее к тому времени уже начались головные боли, и она пошла к доктору. Там ей сделали рентген и обнаружили повреждение позвоночника. Ирма держалась так храбро, так мило, так ненавязчиво… Ну, конечно, она дала Эллери понять, что у нее ничего нет, кроме жалованья, поэтому он настоял на том, чтобы оплатить ее счета, и… никто толком не знает, как это случилось, но, вернувшись после отпуска, я обнаружила, что у моего босса медовый месяц.

— Когда это было?

— Шесть месяцев назад.

— И что случилось потом?

— Ну, вначале мой босс был немного ошеломлен тем, с какой стремительностью все произошло. Особенно он смущался при встрече со мной. Он чувствовал, что должен хоть как-то объяснить мне случившееся, но, с другой стороны, он был слишком хорошо воспитан, чтобы заговорить об этом.

— И что вы сделали? — спросила Берта.

— Я была слишком обижена и рассержена, чтобы идти ему навстречу. Я заявила, что собираюсь уйти, как только он найдет кого-то другого на мое место. Но он не смог найти никого подходящего и тогда стал упрашивать меня остаться. И я… ну что ж, я согласилась.

— А когда вы решили стать разрушительницей домашнего очага?

— Честно говоря, миссис Кул, я точно не знаю. Вначале я была совершенно потрясена. Мне казалось, что земля уходит у меня из-под ног. Я не осознавала, как сильно я люблю Эллери, до тех пор пока… пока уже ничего нельзя было исправить.

— Я понимаю, — сказала Берта. — Просто мне нужны все факты.

— Видите ли, миссис Кул, я не знаю, насколько это все важно, но я хочу прежде всего вам все рассказать. Я не хочу, чтобы потом вы узнали об этом от кого-то другого.

— Но вы решились начать оказывать знаки внимания мистеру Крейлу?

— Я решила для себя, что не буду ему мешать, если он опять начнет за мной ухаживать.

— А что, уже появились какие-то признаки этого?

— Он потрясен и он страдает. Он словно бродит в тумане.

— И понемногу начинает тянуться к вам, чтобы вы вывели его из тумана?

Джорджия Раш спокойно встретила взгляд Берты.

— Позвольте мне быть с вами откровенной, миссис Кул. По-моему, он понял, что совершил ужасную ошибку. И, по-моему, он понял это сразу после того, как я вернулась.

— Но он считает, что было бы нечестии теперь что-то изменять?

— Да.

— Но вы все же думаете, что можно было бы что-то сделать?

— Да, можно.

— И если он что-нибудь сделает, вы пойдете ему навстречу?

— Эта маленькая интриганка украла его у меня. Она специально разыграла все так, чтобы связать его по рукам и ногам до моего возвращения. Я собираюсь вернуть его себе, — решительно сказала Джорджия.

— Ну что ж, — ответила Берта, — нам ясна предыстория этого дела. А теперь расскажите, что вы собираетесь делать.

— Вы знаете что-нибудь о «Стенберри-Билдинг»?

Берта отрицательно покачала головой, потом вспомнила:

— Минутку, это на Седьмой улице, верно?

— Да, это четырехэтажное здание. На первом расположены магазины, на втором — офисы, на третьем — клуб «Встречи у Римли», а на четвертом — квартиры мистера Римли и некоторых его служащих.

— Так что насчет «Стенберри-Билдинг»?

— Ирма хочет, чтобы Эллери купил его для нее.

— Почему именно этот дом?

— Точно я не знаю, но думаю, что это имеет какое-то отношение к ночному клубу.

— Что же там с ночным клубом, что делает это здание таким привлекательным для вложения денег?

— Не знаю. Питтман Римли владеет четырьмя или пятью подобными заведениями по всему городу. Думаю, он единственный, кто успешно сочетает в них разные профили. У него можно пообедать; позже это превращается в «клуб знакомств», а вечером действует как ночной клуб. Похоже, его бизнес процветает.

— Что вы имеете в виду под «клубом знакомств»? — спросила Берта.

— В последнее время многие женщины заходят туда выпить коктейль. Там можно потанцевать и с кем-нибудь познакомиться.

— У Крепла есть деньги? — спросил я.

— Думаю, что производство жалюзи довольно-таки доходный бизнес, — уклончиво ответила мисс Раш.

— Так есть у него деньги?

— Да… немного.

— И что же конкретно вы хотите от нас?

— Я хочу, чтобы вы выяснили, что за всем этим стоит. Это глубоко испорченная женщина, и я хочу, чтобы вы докопались, что происходит.

— Это будет стоить вам денег, — сказала Берта.

— Сколько?

— Для начала двести долларов.

Холодным и деловым тоном Джорджия спросила:

— И на что же я конкретно могу рассчитывать за эту сумму, миссис Кул?

Берта задумалась.

— Вы можете рассчитывать на десять дней нашей работы, — ответил ей я.

— Не считая издержек, — быстро добавила все-таки Берта.

— Что вы успеете выяснить за такой небольшой срок? — спросила Джорджия Раш.

— Мы же детективы, а не предсказатели будущего. Откуда, черт возьми, я могу знать? — твердо заявила Берта.

Похоже, это был правильный ответ. Джорджия открыла свою сумочку.

— Никто не должен знать, что это исходит от меня. Берта согласно кивнула. Ее маленькие жадные глазки внимательно следили за сумочкой.

Джорджия вынула чековую книжку. Берта с готовностью протянула ей ручку.

Глава 2

— Ну, как тебе все это нравится? — закуривая сигарету, спросила Берта.

— По-моему, все в порядке.

— Это дело — сущий пустяк в глазах женщины, терзаемой ревностью. У нее явно преувеличенные представления о возможностях обычного детективного агентства.

— Все в порядке, Берта.

— Когда ты ушел в армию, — сказала Берта, — наши дела шли отлично. Черт бы меня побрал, если я понимаю, как это у тебя получалось. Ты брался за самые незначительные случаи, и по ходу дела они у тебя превращались в серьезные расследования и большие деньги. Потом, когда ты ушел в армию и оставил меня одну, я взялась за одно очень крупное дело — по крайней мере таким оно казалось, — но все лопнуло и не принесло никакой прибыли. Вначале все у меня шло хорошо, две или три недели я расследовала удачно, как будто ты был здесь. А потом все стало валиться из рук и пошли одно за другим такие мелкие дела, как это.

— Не волнуйся, этим делом я займусь сам.

— С чего ты собираешься начать?

— Наведаюсь в Статистическое бюро, постараюсь узнать все, что можно, о теперешней миссис Крейл. Выясню, где она жила до замужества, порасспрашиваю там о ней, постараюсь узнать, чем объясняется ее внезапный интерес к «Стенберри-Билдинг».

— Тебе придется побегать!

— Для чего еще нужны ноги? — сказал я и вышел из комнаты. Элси Бранд подняла голову от машинки. — Меня не будет весь день — работаю над новым делом. Я позвоню тебе попозже и узнаю, есть ли что-нибудь новенькое.

Элси как будто собиралась мне что-то сказать, но потом покраснела и замолчала. Она резко повернулась в кресле и вновь начала печатать, скрывая свое смущение за быстрым стуком машинки.

Я вывел машину нашего агентства со стоянки, где мы всегда ее оставляли. Последние полтора года сейчас казались мне сном. Я возвращался к прежней жизни и находил все на привычных местах, там, где я оставил все, уходя на фронт.

Статистические данные утверждали, что Эллери Крейлу было тридцать восемь лет; Ирме Бегли двадцать семь; что Крейл уже был однажды женат и овдовел; что Ирма Бегли замужем раньше не была и что она жила на бульваре Латония, дом 1891.

Я отправился по этому адресу. Это был скромный четырехэтажный кирпичный многоквартирный дом, с фасадом, украшенным лепниной, и резной дверью. На нем была вывеска: «Мейплгров-Эпартментс» и объявление, что свободных квартир нет. Я нажал кнопку звонка управляющего и прождал добрых пять минут, пока не появилась толстуха лет сорока, с хитрыми черными глазками, пухлыми губами и прекрасным цветом лица. Вначале она была настроена воинственно и перла на меня как танк, но потом я ей улыбнулся, а она улыбнулась мне в ответ и стала даже игривой:

— Извините, к сожалению, у нас нет свободных квартир и…

— Мне нужны только кое-какие сведения об одной женщине, которая жила у вас раньше.

— С ней что-то случилось? Как ее имя?

— Мисс… мисс… — Я изобразил, что забыл ее имя, вытащил из кармана блокнот и стал искать, водя пальцем по строчкам. — Мисс Латам… Нет, подождите, это не она. — Я пробежал еще несколько строчек и наконец произнес: — Бегли. Ирма Бегли.

— Да, она жила здесь, но вышла замуж и уехала.

— Вы не знаете, за кого она вышла замуж?

— Нет, не знаю. Мне кажется, это была удачная партия. Но она ни с кем особенно не общалась.

— Вы уже работали здесь в это время?

— Да.

— Знаете что-нибудь о ней? Кто ее родители, откуда она приехала?

— Нет. Она даже не оставила своего нового адреса, когда съехала отсюда. Я потом узнала, что она зашла на почту и сама обо всем договорилась.

— Вам не кажется, что это довольно странно?

— Да, обычно уезжающие оставляют свой новый адрес на случай, если им что-нибудь придет сюда — письма или неоплаченные счета.

— Скажите, а когда она в первый раз пришла снять квартиру, она, наверное, представила какие-то рекомендации? — спросил я.

— Ну да.

— А нельзя ли на них взглянуть?

— Кстати, как вас зовут? — спросила она.

— Вы мне просто не поверите, если я скажу, — улыбнулся я.

— Ну почему же?

— Меня зовут Смит.

— Трудно поверить.

— Мне редко кто верит.

— Может быть, вы зайдете, мистер Смит?

— Спасибо.

Квартира управляющей была на первом этаже. Она была заставлена мебелью, и в ней пахло сандалом. Посреди комнаты стояла китайская курительница, из нее поднимались струйки белого дыма. В комнате было слишком много картин на стенах, слишком много кресел, столиков и разных безделушек.

— Присаживайтесь, мистер Смит.

— Спасибо.

Я предложил ей сигарету. Она взяла одну, и я поднес ей спичку.

— Скажите, а зачем вам нужно все это знать? Я изобразил смущение.

— Я имею в виду, зачем вам нужна эта информация?

— Честно говоря, не знаю, — ответил я. — Мне этого никогда не говорят. Мне просто дают список имен и поручают выяснить о них какие-то вещи. Может быть, она хочет получить страховой полис или это связано с какими-нибудь старыми счетами, а может, она получила наследство, и они стараются ее разыскать.

— Она была очень милая.

Я выпустил струйку дыма и неопределенно хмыкнул.

— Очень тихая, насколько я ее помню, и замкнутая. Никаких шумных сборищ.

— Очень хорошо.

— Не похоже, чтобы она не заплатила по счетам. Значит, дело тут не в счетах.

— Так вы не знаете, в чем там дело?

— Именно, что не знаю. Кто-то хочет это знать, вот и все. Это мой бизнес — расследования. Я получаю по доллару за имя и сам оплачиваю свои расходы.

— Есть несколько человек, о которых и я бы с удовольствием кое-что узнала, — сказала она.

— Ну что ж, давайте их имена. Я должен буду передать их в офис. Я не знаю точно, как именно они все это устраивают. Есть определенные условия при заключении договора. Вы должны гарантировать, что будете оплачивать им такую работу в течение месяца, или года, или сколько вам нужно. И, конечно, они возьмут с вас не по доллару за человека. По доллару они платят мне.

— Ну, раз это так сложно, я думаю, что игра не стоит свеч. Не так уж для меня это важно. Давайте я лучше поищу то, что вы просите. — С этими словами она открыла ящик стола, вытащила стопку карточек и начала их перебирать. Через некоторое время она нашла то, что искала. — Вот. Ирма Бегли. До переезда к нам жила на Саут-Флемингтон-стрит, номер 392.

— Ее кто-нибудь рекомендовал?

— Двое. Бенджамин С. Косгейт и Фрэнк Л. Глимсон.

— Есть их адреса?

— Есть адрес их конторы в деловой части города. Это все, что у нас есть о мисс Бегли. Кроме того, я могу сказать, что она регулярно платила за квартиру и имела репутацию хорошего жильца.

— Отлично. Это все, что мне было нужно, — сказал я. — Большое вам спасибо.

— Если бы вам со всеми так везло, — отозвалась она, — вы могли бы неплохо заработать за день.

— Да, но приходится все время бегать, — возразил я.

— Верно, об этом я не подумала. Если вам не оплачивают расходы, это совсем другое дело. А много сведений вы должны собрать о каждом?

— Ну, достаточно, чтобы стало ясно, то ли это, что они ждут. Иногда это легко, а иногда попадаются трудные задачки. В среднем обычно выходит по сорок пять минут на одного человека. Сейчас вот у меня есть еще пара адресов поблизости — попробую провернуть все сразу.


  • Страницы:
    1, 2