Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дональд Лэм и Берта Кул (№13) - Вершина кучи

ModernLib.Net / Классические детективы / Гарднер Эрл Стенли / Вершина кучи - Чтение (стр. 11)
Автор: Гарднер Эрл Стенли
Жанр: Классические детективы
Серия: Дональд Лэм и Берта Кул

 

 


Постепенно стук в висках начал стихать, комната встала на место, и осталась лишь тупая боль в голове да сильно ломило за правым ухом.

— В чем все-таки дело, как ты собираешься со мной поступить? — спросил я.

Билл прочел еще несколько, видимо, очень заинтересовавших его абзацев, прежде чем ответить:

— Собираюсь держать тебя здесь.

— Если я встану и уйду, тебе предъявят серьезные обвинения, Билл.

— Каким это образом?

— Вы меня похитили.

— Побереги себя, приятель, и не фантазируй.

Я заставил себя сначала сесть на кровати. Билл наблюдал за мной с интересом. Потом медленно, но я встал. Билл отложил детектив.

— Послушай, Лэм, ты неплохой парень, но сам влез в эти неприятности. И ты достаточно умен, чтобы понять это.

— Что Чаннинг собирается делать?

— Думаю, он еще не решил окончательно.

— Ему придется меня отпустить через какое-то время.

Билл перестал улыбаться.

— На твоем месте, парень, я бы не был в этом так уверен. Ты ведь не знаешь многого из того, что известно мне.

— Что тебе такое известно, Билл, чего не знаю я?

— Сказано тебе, что не могу говорить об этом. И ты тоже заткнись. Я хочу еще почитать и не желаю с тобой ни разговаривать, ни слушать тебя.

— Ты работаешь на Чаннинга?

— Да, это так.

— И тебе нравится твоя работа?

— Пока все идет нормально.

— Верность — прекрасное качество. Но главное правило — это думать прежде всего о себе. Как известно, это первый закон природы, — пытался я открыть ему глаза.

Он засмеялся в ответ тяжелым беспощадным смехом.

— Посмотрите, кто это говорит! Да тебе самому следует подумать о себе! И следовало сделать еще до того, как собрался проникнуть в этот притон.

— Думаешь, Билл, я настолько глуп, что отправился к вам, не зная, что делаю?

Я заметил проблеск некоторого интереса в его глазах.

— Может быть, ты просто испытывал свою судьбу, парень?

— Не обольщайся! — посоветовал я. — Ты всегда знал что-то, знал, что здесь происходит противозаконное. Габби Гарванза мечтал прибрать тут все к рукам, и его решили убрать. Но парень, которому было поручено это, немного занервничал и промахнулся: пули не попали в цель, и он остался жив. Теперь Габби чувствует себя хорошо и приехал сюда, в Сан-Франциско. Для чего, как ты думаешь, он вернулся?

Билл закрыл книгу.

— Знаешь ведь, что настоящим хозяином этого места являлся Джордж Бишоп. Чаннинг… Чаннинг его только представлял, следил за счетами, — решил я открыть глаза Биллу. — Морин Обэн была подружкой Бишопа. Он бросил ее, развелся с женой, а когда познакомился с Ирен, то женился на этой женщине из стриптиза. Бишоп избавился сразу и от супруги, и от любовницы — так он был влюблен в Ирен. Морин связалась с Гарванза, однако в ней постоянно жила обида на Бишопа. Морин была девушкой Гарванза, но когда в него стреляли, а она была рядом, на ее жизнь не покушались. Она ничего не сказала полиции. Почему это, как ты думаешь?

Я видел, как Билл серьезно задумался, но ответа не дал, поэтому я продолжал:

— А причина была в том, что Морин знала человека, который стрелял, и симпатизировала ему. И она так нравилась ему, что он просто не мог сделать ей больно. Он знал и то, что нравится ей настолько, что может на нее положиться и она его не подведет. Потом Габби поправился и был в курсе, кто в него стрелял.

Габби начал готовиться к переезду в Сан-Франциско, собираясь отомстить. Морин хотела предупредить своего друга. Она хотела быть уверенной, что в следующий раз он будет убит. Вспомни эту историю, Билл, которую разрекламировали газеты! Как она рассорилась со всеми, кто был с ней, и охранников, которых к ней приставил Габби, чтобы с ней ничего не случилось…

И она сделала вид, что ей понравился первый встретившийся случайно парень. Знаешь, я сам кое-что разузнал. Этот парень был летчиком. Морин выбрала его, но у них не было романа. Он должен был посадить свой самолет на аэродроме к северу от Сан-Франциско, где Морин и Джордж Бишоп договорились о дружеской встрече и планировали, что Габби скоро навсегда успокоится на холодных носилках в морге. Но кто-то обо всем узнал, и их здесь уже ждали, вернее, ждал кто-то, кто знал, какая большая выгода будет от всего этого, если Джорджа Бишопа убрать тихо и спокойно, да так, чтобы у убийцы было прекрасное алиби.

— Кто, Габби Гарванза? — не выдержал Билл.

— Нет, Габби не стал бы сам всем этим заниматься.

Подумай хорошенько, кто больше всего выиграл от смерти Бишопа?

Билл молчал, думал, потом в нетерпении заерзал в своем кресле:

— Мне не нравятся твои намеки, Лэм. Даже если я буду только слушать то, что ты говоришь, — одно это может навлечь на меня большие неприятности.

— Не слушать того, о чем я рассказываю? Это может привести тебя к еще большим неприятностям, поверь. Ты думаешь, Габби такой уж непроходимый дурак? Кстати, в данный момент он находится в Сан-Франциско. Так что совершил убийство Хартли Чаннинг.

— А Джон Биллингс убил Бишопа, — сказал Билл.

Я улыбнулся, покачал головой:

— Тело Бишопа принесли на яхту Биллингса. Это было сделано кем-то, кто знал, что как только тело будет обнаружено на яхте, никто не станет дальше искать настоящего убийцу: вина падет на Биллингса. А Биллингс посчитал себя весьма хитрым и умным. Когда он обнаружил тело на своей яхте, то сразу перетащил его на соседнюю. Чего он не знал, так это того, что Бишоп был убит из его револьвера и что убийца выбросил его за борт яхты Биллингса. Биллингсу никогда бы не пришло подобное в голову, но именно это пришло в голову полицейским. Водолаз локатором сразу обнаружил пистолет под кормой его яхты:

Габби Гарванза учел и такие детали. Теперь, как ты думаешь, Билли, что он собирается делать дальше?

— Откуда ты знаешь, что Габби Гарванза их знает?

Подмигнув, я ответил ему:

— А кто, черт возьми, ты думаешь нанял меня, Дональда Лэма?

Билл сразу выпрямился в кресле. Он внимательно изучал меня в течение нескольких долгих минут, потом слегка присвистнул, бросил книжку мне на кровать.

— Чего ты хочешь от меня, Лэм? Если я дам тебе возможность уйти отсюда, Чаннинг убьет меня раньше, чем Габби сможет чем-либо помочь.

— Дай мне хоть позвонить, — попросил я его.

— Это будет не так-то просто.

— Очень многое делать непросто. Можешь ни минуты не сомневаться, что Габби Гарванза знает обо всем, что здесь происходит. Ты уберешь меня, и шансов, что ты встретишь свой следующий день рождения, будет один из миллиона. А мне плевать, если твой день рождения послезавтра.

— Билл нахмурил лоб, пытаясь осмыслить то, что я сказал.

— Полиция, — пообещал я, — найдет этого летчика, который отвез Морин туда…

Замолчи, я хочу подумать, — разозлился мой страж. — Если ты так умен, как кажешься, то заткнешься на несколько минут.

Я сел на кровати, подоткнул повыше подушку под голову. Шея у меня сильно затекла. Минут через пять Билл наконец решился:

— В конце коридора стоит телефонная будка. Теперь иди и постарайся, чтобы никто тебя не увидел, не шуми.

Я быстро поднялся с постели, он взял меня за руку и помог сохранить равновесие: голова кружилась.

— У тебя есть монеты?

Я сунул руку в карман и нащупал немного мелочи:

— Есть!

— Хорошо, дальше иди сам. Если кто-нибудь тебя заметит, я дам тебе под ребро и заявлю, что ты от меня сбежал.

Он открыл дверь и посмотрел, нет ли кого поблизости в коридоре, потом кивнул мне. Я тихонько прокрался вперед и вошел в будку. Потом закрыл за собой дверь и стал судорожно вспоминать номер телефона Габби в гостинице. Невозможно было тратить время на то, чтобы посмотреть его в лежащей тут же телефонной книге.

Наконец я все-таки его вспомнил и стал лихорадочно крутить диск. Когда отель ответил, я попросил соединить меня с номером Джорджа Гренби. Понимая, как много зависит от того, застану ли я его в номере теперь и будет ли Гарванза со мной говорить, я ужасно разволновался: руки мои дрожали, колени подгибались при одной мысли, что его может там не оказаться. К телефону подошел его охранник, я его сразу узнал.

— Позовите Габби, — сказал я.

— Кто говорит?

— Это Санта-Клаус, и у нас сейчас Рождество. Быстро позови Габби или его чулочек с подарками окажется пустым.

Я услышал, как парень сказал кому-то в глубине комнаты: «Какой-то сумасшедший говорит, что он Санта-Клаус и хочет передать срочную информацию. Вы будете с ним говорить?»

Габби что-то прошуршал в ответ, и охранник сказал:

— Ну, давай говори, выкладывай поскорее, что там у тебя!

— Это Дональд Лэм, частный сыщик, которого вы выбросили недавно из комнаты.

— О-о-о-о! — прозвучало в ответ.

— Я кончил свое расследование. Я говорил Габби, что найду кое-что для него. Теперь я готов рассказать об этом.

— О чем же?

— Я хочу рассказать ему, что я нашел, что раскрыл…

— Нам совершенно наплевать, что ты там нашел! Мы знаем все, что хотим знать.

— Вы только думаете, что знаете. Вам бы лучше знать то, о чем знаю я, и тогда бы вы узнали, кто убил Морин Обэн и почему. Спроси, парень, интересует ли это Габби.

На этот раз я ничего не услышал в трубке, он ладонью прикрыл ее. Но зато почти тотчас услышал голос Габби:

— Начинай говорить. Давай только факты. Меня не интересуют твои выводы. Дай мне только факты.

И я начал:

— Вы были знакомы с Морин около года. Сколько раз за этот год она могла так напиться, чтобы начать кокетничать с первым попавшимся незнакомцем? Все, что случилось потом, ее ссора с вами и охранником — все это было лишь частью хорошо разыгранного представления. Парень, с которым она ушла, был летчиком.

Он отвез ее в Сан-Франциско.

— Любой дурак может сложить два и два, — послышалось в ответ.

— Хорошо. Дальше она действовала, как сама считала нужным. Совершала поступки, о которых боялась вам рассказать, опасаясь, что об этом узнает ее охранник. А дело в том, что у нее состоялась тайная встреча с Джорджем Бишопом.

— И это все? — недовольно спросил Габби.

— Джордж Бишоп стрелял в вас, — ответил я. На другом конце провода наступила тишина. — И Морин приложила к этому руку.

— Ты слишком много болтаешь лишнего, — заметил Габби.

— Вы хотели услышать о фактах — теперь вы их знаете.

— У тебя есть доказательства насчет Морин?

— Конечно.

— Давай выкладывай.

— Человек, который убил Бишопа и Морин, — это Хартли Л. Чаннинг. Он хотел прибрать к рукам «Зеленую дверь», зная, что, если убрать с пути Бишопа и при этом связать все это с убийством, полиция уже не позволит вам вмешаться в дела казино.

— Где ты сейчас находишься?

— Сейчас я пленник Чаннинга. Думаю, что он собирается полить меня жидким бетоном и потом утопить в самой глубокой части залива Сан-Франциско. Я просто умоляю вас сделать что-нибудь, прежде чем…

— Как тебе удалось добраться до телефона?

— Я внушил парню, который меня охраняет, что теперь вы будете у них новым боссом.

Опять на том конце провода наступила на несколько мгновений тишина, потом он сказал:

— Ты просто наивный сукин сын!

— Но я же все рассказал?

— Конечно, ты все рассказал. Тебя охраняет Билл?

Не так ли?

В нерешительности я замолчал и только тут понял, почему мне удалось так легко уговорить Билла дать мне возможность позвонить Габби.

— Да, он.

— Хорошо, передай трубку Биллу.

Я оставил ее висеть и бесшумно, на цыпочках, пробрался обратно в комнату.

— Твой босс на линии, — сказал ему я.

Ни слова не говоря, он встал и направился к телефону, оставив меня одного, без присмотра. Я решил немного поиграть, сел в кресло Билла, взял его журнал и стал читать. Когда он вернулся, я был глубоко погружен в чтение детективной истории.

— Давай же, иди, я тебя отпускаю, — сказал он.

Я медленно поднялся с кресла, а он с любопытством смотрел на меня:

— Как, черт возьми, ты узнал, что я человек Гарванза?

Я ему не ответил. Я этого не знал, взял да и сыграл эту сцену, а судьба на этот раз просто оказалась на моей стороне.

Я постарался выглядеть очень скромным парнем.

— Да, согласен, ты очень умный мужик, — повторил Билл уже ранее высказанную мысль.

— Давай же, пошли!

Глава 18

Я позвонил в полицию из своего дешевенького отеля и попросил к телефону лейтенанта Шелдона.

— Говорит Дональд Лэм, — представился я.

— Ах ты, сукин сын! Где ты, Дональд?

Я дал ему адрес своего отеля.

— Что ты там делаешь?

— Прячусь.

— От кого?

— Не хотел отнимать у вас время, лейтенант, знаю ведь, как вы заняты, и я надеялся, что кое-кто из ваших парней старался меня найти и доставить к вам.

— Ты слишком ко мне внимателен, Дональд. Я хочу тебя видеть. Хочу видеть немедленно. В самом деле, я приказал доставить тебя хоть из-под земли, здесь или в Лос-Анджелесе.

— Буду очень рад снова увидеться с вами, лейтенант.

— Так ли уж? — усомнился Шелдон.

— У меня есть нужная для вас информация.

— Какая информация? — подозрительно спросил он.

— О том водителе, который сбил человека и уехал.

— А, эта!

— Больше того, я могу вам сообщить кое-что интересное, касающееся убийства Бишопа, и вы сможете таким образом раскрыть оба дела сразу. Если вы ко мне приедете, что было бы неплохо, хотелось бы, чтобы вы были один и в новой форме.

— Зачем это?

— Здесь будет полно репортеров, и они захотят вас сфотографировать.

— Знаешь, Лэм, мне многое в тебе нравится, но у тебя есть один большой недостаток.

— Какой же?

— Ты плохо знаешь географию. Ты думаешь, что находишься все еще в Лос-Анджелесе.

— Нет, я знаю, где я нахожусь.

— Ты думаешь, — продолжал он, — то, что помогает продавать участки земли в Лос-Анджелесе, поможет и тебе в твоих делах с полицией Сан-Франциско?

— А что мне, по-вашему, лейтенант, помогает продавать их в Лос-Анджелесе? — спросил я с удивлением.

— «Луговой майонез», — было ответом.

— Вы не правы, это климат, — сказал я и повесил трубку.

Через десять минут Шелдон уже был у меня. Не в новой форме, как я просил. Но он явно надеялся, что и в старой получит здесь столь желанное для него паблисити.

— Итак, — сказал я, — насчет этого несчастного случая…

— Давай выкладывай!

— Только не могу назвать источники своей информации.

— Дональд, мне это не нравится.

— Если вы получите чистосердечное признание, уверяю, вам уже будет наплевать на эти источники.

— Если получу признание, говоришь?

— Пойдемте услышим его, и позже я расскажу вам все, что знаю о деле Бишопа.

— Куда мы пойдем?

Я назвал ему адрес Харви Б. Лудлоу.

— Знаешь, Дональд, ты должен помнить, что тебе самому грозит обвинение в шантаже.

— Разве не я вам первый позвонил?

— Да.

— Не я сказал, куда надо приехать? Не так ли?

— Да, ты.

— И что, я похож на идиота?

— Нет, на идиота не похож, но ты так часто стараешься меня обмануть касательно твоих дел в Лос-Анджелесе…

Я ничего не ответил, мне лучше было промолчать. Мы отправились в машине лейтенанта Шелдона. По дороге он спросил:

— Так все же что, Лэм, ты можешь сказать по поводу убийства Бишопа?

— Давайте сначала разберемся с делами Лудлоу. Если это прозвучит убедительно, вы меня выслушаете с большим терпением, если нет, то позже не поверите ничему из того, что я вам расскажу.

— Дональд, если все это себя не оправдает… тебе самому не захочется мне дальше рассказывать.

Мы подъехали к резиденции Лудлоу. Он был еще в постели. Похоже, все это должно было себя оправдать…

Харви Б. Лудлоу — полный коренастый человек, по профессии брокер, ушедший уже на покой, при виде нас просто затрясся, как желе на тарелке, когда увидел полицейский значок лейтенанта. И прежде чем Шелдон успел задать ему несколько вопросов, он уже начал ему все выкладывать.

Нам даже не пришлось идти к его машине, чтобы убедиться, есть ли вмятина на ее крыле, дабы подтвердить наши подозрения: Лудлоу просто спешил нам рассказать все, что он знал, и сбросить, наконец, с себя этот тяжкий груз.

Как оказалось, он присутствовал на деловой конференции, выпил там пять или шесть порций. Один из его деловых партнеров для ведения записей бесед взял свою секретаршу на конференцию, и Лудлоу после ее окончания предложил подвезти ее. По дороге они остановились, выпили еще по нескольку коктейлей в каком-то баре, и Лудлоу не мог отвести от нее восхищенного взгляда. Она рассказала, что не любит свою работу. Она знала, конечно, что Лудлоу человек состоятельный, и, наверное, смотрела на него с обожанием. Лудлоу об этом нам, само собой разумеется, не говорил, но ее интерес к нему скорее всего можно объяснить именно этим: с ее точки зрения, он был человеком богатым. К тому моменту, как им было пора разъезжаться по домам, завернув по дороге к девушке, Лудлоу почувствовал действие спиртного, на него накатило приятное чувство собственной значимости и показалось, что внешне он не так уж плох и не настолько стар для нее. Девушка же будто бы вполне благосклонно выслушивала его пьяные комплименты. Вот, собственно, и вся история.

Лудлоу, конечно, хотел сохранить свое «доброе имя».

У него был шанс уехать подальше, и он им воспользовался. С тех пор его преследовали кошмары. Он известный в городе человек, член престижного клуба, и вдруг такое… Все это может вызвать громкий скандал, подумал лейтенант Шелдон. Поэтому, может быть, решил он, лучше поставить в известность капитана, своего непосредственного начальника.

Шелдон так и сделал. Пришлось вытащить капитана из постели. Явились репортеры, была сделана масса снимков, в том числе и машины Лудлоу, которую они рассматривали чуть ли не в микроскоп.

Были сделаны снимки и семьи Лудлоу: его жена снялась, обнимая его за шею, заявляя, что она будет стоять за мужа, что бы с ним ни случилось, что все это не больше чем печальное недоразумение.

А лейтенант Шелдон и капитан рассказывали тем временем репортерам удивительную историю о том, как они постепенно, осторожно, шаг за шагом раскрывали детали этого прискорбного случая. Как они внимательно изучили машину Лудлоу, при том втайне от него, так что у хозяина не появилось ни малейшего подозрения на этот счет, что следствие ведется вот уже несколько дней… Так, мол, работает полиция — спокойно, эффективно, с абсолютной четкостью.

В общем, со всем было покончено, лейтенант Шелдон отвез меня обратно в полицейский участок. Очутившись там, Шелдон обнял меня за плечи: теперь мы стали приятелями, и я вполне мог не оплачивать все свои повестки за неправильную парковку машины в Сан-Франциско.

Когда мы вошли в офис старшего по чину, Шелдон сказал:

— Капитан, у меня не было возможности объяснить вам все о Дональде Лэме.

— Так это он дал вам частную информацию по делу Лудлоу? — спросил капитан.

Шелдон с упреком взглянул на него:

— Черт, нет, конечно, я до всего докопался сам, но давно разыскивал Лэма.

— С какой же целью, лейтенант?

— Думаю, он кое-что прояснит нам в деле Бишопа.

Капитан даже присвистнул от удивления.

— Капитан, вы не будете возражать, если я приглашу его в свой офис и мы поговорим с ним? Вы могли бы нас подождать пару минут?

— Нет, конечно. Вы что, Шелдон, хотите меня исключить из этого дела?

— Просто я думаю, что будет лучше, если я и Дональд поговорим и все по-дружески обсудим… Я не против того, чтобы вам все рассказать, капитан. Думаю, я уже знаю, что случилось, и уже могу назвать убийцу прямо сейчас.

— Итак, кто же он?

Но тут лейтенант упрямо покачал головой:

— У Дональда Лэма есть несколько фактов, которые, как мне кажется, окончательно решат исход этого дела.

Дайте мне полчаса для переговоров с ним, и потом я все вам выложу: думаю, у меня к тому времени будут уже и доказательства.

— После разговора я вас жду у себя, лейтенант. Идите прямо ко мне, ни с кем ничего не обсуждая. Поговорите с Лэмом и прямо ко мне! Вы поняли?

Лейтенант Шелдон посмотрел ему в глаза:

— Конечно, я понял, капитан.

— Вы, черт возьми, прекрасно поработали. Побольше бы мне таких офицеров, как вы, Шелдон. Думаете, вам потребуется на разговор всего полчаса?

— Около этого.

— Начальство очень этим интересуется.

Лейтенант кивнул в знак понимания и взял меня за руку:

— Пошли, Дональд. Думаю, у тебя и в самом деле есть интересная информация, которая нам очень поможет, — говорил он нарочито громко, чтобы его слова слышал капитан. — Не поверишь, но и у меня есть кое-какие мысли по поводу случившегося. Думаю, я очень скоро смогу решить этот вопрос с твоей помощью. Скоро увидимся, капитан!

Глава 19

— Вы собираетесь доставить сюда Джона Карвера Биллингса для допроса? — спросил я лейтенанта.

— Кого, сына?

— Нет, Биллингса-старшего.

— Он нанял очень известного адвоката. Тот проинструктировал его и посоветовал не давать показаний в его отсутствие.

— Так мы все-таки будем с ним разговаривать здесь?

Он многозначительно посмотрел на меня.

— Знаешь, Лэм, я уже сунул шею в эту петлю. Если через полчаса мне придется вернуться к капитану и сказать ему, что «ничего нет», для меня это будет весьма не просто, очень не просто, черт возьми.

— У вас всего полчаса, лейтенант. Я скажу вам, что смогу сделать, и, уверен, у вас будет что завтра рассказать газетчикам…

— Пока это только пустая болтовня, Лэм! Что у нас есть на Биллингса?

— Это зависит от того, насколько вы мне верите, — пожал я плечами.

Он снял телефонную трубку, набрал номер одного из внутренних абонентов и приказал:

— Приведите сюда Джона Карвера Биллингса-старшего. Да, правильно. И поспешите… А мне плевать на то, что говорит его адвокат. Давайте его сюда, и побыстрее!.. Разбудите!.. — Шелдон повесил трубку. — Итак, Дональд, хочу услышать что-то из твоей теории.

— Пригласите стенографистку, чтобы записать его признание, и сами слушайте все, о чем я буду его спрашивать.

— Дональд, если тебе удастся его расколоть, это, конечно, будет нечто экстраординарное!

— Это именно так.

— Ты имеешь в виду Биллингса? Его признание добавит лишнее перо на мою шляпу!

— Черт с ним, с пером, лейтенант! Я достану вам целый головной убор из перьев. Слушайте же! Биллингс не имеет никакого отношения к убийству.

В глазах лейтенанта появилось искреннее уважение ко мне.

— Не хочешь ли сигару, Дональд, — предложил он. — У меня очень хорошие сигары.

Минут через десять в кабинет привели Джона Карвера Биллингса. В его глазах, казалось, погас свет, но спину он держал прямо.

Когда он увидел меня, на его лице появилось выражение крайнего удивления. Губы были плотно сжаты, выражая решимость.

— Мой адвокат предупредил меня, чтобы я не отвечал ни на один ваш вопрос, все должно происходить только в его присутствии, — сообщил он Шелдону.

— Мистер Биллингс, поверьте, у нас есть шанс решить этот вопрос, — сказал я ему.

Он посмотрел на меня и упрямо повторил:

— Мой адвокат предупредил, чтобы я отвечал на все вопросы только в его присутствии.

— Ну, хорошо, не отвечайте на мои вопросы! — сказал я.

— Меня проинструктировали, чтобы я вообще не говорил ни о чем…

— Не говорите, просто слушайте, — ответил я ему.

Он замолчал, закрыл глаза, будто стараясь абстрагироваться от окружавшей действительности, от этого офиса и от всего, что было с ним связано.

— А теперь слушайте, лейтенант, что произошло на самом деле, — начал я. — Джордж Тастин Бишоп являлся владельцем казино «Зеленая дверь». Вы, может быть, официально не хотите о нем знать ничего, но неофициально наверняка знаете, что это за место.

— Я думал, что человек по имени Чаннинг был…

— Чаннинг у Бишопа был просто человеком, ведущим его бухгалтерские дела, когда Бишоп еще только начинал. Потом он вошел в дело и отрезал себе неплохой кусочек от пирога. Когда же узнал, что происходит на самом деле за главным фасадом… Бишоп считался шахтовладельцем, владельцем рудников. Он не хотел скрывать от государства свои доходы, но не хотел и того, чтобы узнали, что они идут от казино. Поэтому он создал много дутых корпораций, шахт, рудников, сталеплавильных заводов, получая чеки от сталеплавильных компаний. Ну и все в этом же роде. Если бы кому-нибудь пришло в голову все это расследовать, то афера выплыла бы наружу. Никому не было до этого дела, никто не брался за расследование, потому что в книгах учета все было безупречно и не к чему придраться. Никому ни разу не пришло в голову, что сталеплавильные компании будут готовы оплачивать золотоносной рудой за обычную пыль. И всегда у Бишопа одна из шахт носила название «Зеленая дверь»…

— Продолжайте, — сказал Шелдон.

— До того, как Бишоп занялся игорным бизнесом, он иногда подрабатывал шантажом на стороне. Не знаю точно, кого он еще шантажировал, кроме сына Биллингса, но с ним он обошелся очень жестоко. Не знаю, какой зуб он имел на него, — так глубоко мне не удалось проникнуть, — но, я уверен, прежде чем мы здесь кончим, мистер Биллингс сам нам расскажет, что это было.

Шелдон вопросительно посмотрел на Биллингса.

Биллингс молча сидел на стуле с закрытыми глазами, сжатыми кулаками и губами, сомкнутыми так плотно, будто боялся, что какое-нибудь слово вдруг случайно вылетит, помимо его желания. Лицо его было цвета мокрого цемента…

Взглянув на него, я продолжал:

— После того как Бишоп стал хозяином «Зеленой двери», он перестал заниматься такими мелочами, как шантаж. Но помните, у него что-то было на Биллингса, какая-то порочащая того информация, которую знал он и, видимо, Чаннинг тоже. Хотя, возможно, Чаннинг и не знал конкретно содержание этого компромата… Постепенно Чаннинг стал входить в игорный бизнес, и Бишопу это не нравилось, он вообще стал подозрительно относиться к нему. Вначале он нуждался в таком человеке, некой подставной фигуре, которая была в курсе всех его дел. Но Чаннинг слишком быстро стал завоевывать все новые и новые позиции. Бишоп перестал ему доверять и стремился его ото всего отстранить, отправив туда, где бы тот уже ничего не хотел и ни к чему не стремился… Затем в дело решил войти Габби Гарванза, но кто-то в него стрелял, желая убрать с пути. Попытка оказалась неудачной: он выжил.

— Знаешь, кто это сделал? — перебил меня Шелдон.

— Конечно. Это был Джордж Бишоп. Он решил, что сделал все, как надо, поэтому, когда утренние газеты сообщили, что Габби пришел в себя, чуть не потерял сознание, по словам его жены. Его вдова может это подтвердить.

— Продолжай, Лэм, — сказал лейтенант.

— Одно время Бишоп встречался с Морин Обэн. Чаннинг познакомил ее с Гарванза, когда Бишоп женился на Ирен, артистке стриптиза. Морин стала девушкой Габби, но не забыла обиды на Бишопа.

Когда жизненные интересы Бишопа и Габби пересеклись, Бишоп попытался убрать его с дороги, но сделал это по-дилетантски. Бишоп был игроком, шантажистом, но отнюдь не убийцей: он не в состоянии был лишить человека жизни. И когда пришел в себя от шока, узнав, что Габби жив, то понял, что ему, несмотря на внутреннее сопротивление, надо сделать еще одну попытку его убрать, пока тот не сделает это первым. Но не своими руками…

— Продолжай, — в нетерпении перебил меня Шелдон.

— И Бишоп решил воспользоваться Морин, чтобы быть уверенным, что на этот раз Габби не избежит гибели, поэтому все было так подстроено, чтобы Морин чувствовала себя очень измотанной, а стало быть, и импульсивной. Ей подставили красавца-незнакомца, который, по их расчетам, должен был ей понравиться. Этот человек был летчиком, нанятым Бишопом, но на самом-то деле он был крепко связан опять-таки с Чаннингом. Вот так все и получилось… Чаннинг понимал, что Бишоп очень нервничает, и решил, что для него будет лучше нанести удар первым. Он знал также, что игорные дома, запрещенные законом, не наследуются.

— Все ясно, но расскажи мне об этом летчике поподробнее, — попросил Шелдон.

— Летчик получал приказы и инструкции от Бишопа, но отчитывался перед Чаннингом. Познакомившись с Морин, он, по ее просьбе, на самолете переправил ее на летное поле к северу от Сан-Франциско, где ее уже ждал Бишоп. Единственная неприятность состояла в том, что и Чаннинг тоже поджидал их здесь. Морин залезла в машину Бишопа. Чаннинг заранее незаметно забрался на заднее сиденье машины. У него было два пистолета, Морин была убита из автоматического оружия… Его мы пока не нашли и не проследили, кому оно принадлежало.

Бишоп был убит из пистолета, который Чаннинг предусмотрительно забрал из каюты на яхте Биллингса.

И пулевое отверстие с остатками окровавленной ткани по краям тоже было предусмотрительно оставлено убийцей как улика.

Шелдон не выдержал:

— Ты что же, хочешь сказать, что Чаннинг выстрелил в Бишопа на яхте Биллингса второй раз?

— Именно это я и хочу сказать: он сделал это так, чтобы пуля пробила деревянную обшивку, ведь круглое пулевое отверстие с кровавыми краями было очень хорошей прямой уликой. А незадолго до убийства Бишоп пытался надавить на Биллингса. Нет, это не был шантаж: Бишоп хотел, чтобы тот сделал ему одно одолжение. Но именно этого одолжения Биллингс и не хотел ему делать.

— В чем же оно заключалось?

— Видите ли, Бишоп вел сложную игру с рудниками, где добывалась золотоносная руда. Он вывозил породу из шахт и продавал ее как щебень, гравий или просто… топил в заливе… Один из таких контейнеров он привез как-то к себе в поместье и высыпал на площадку, где готовился разбить теннисный корт и сад — на террасах склона холма. Это стоило ему около трехсот долларов — измельчение тонны руды. Содержание золота в ней было не слишком велико, так что его не увидишь стекающим потоком при промывке, однако процент его от общей массы был достаточно велик. Я убедился в этом сам, промыв руду с участка Бишопа…

Лейтенант Шелдон, видел я, глубокомысленно размышлял над сказанным мною. Подождав с минуту и видя его озабоченность, я продолжил свой рассказ:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12