Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ветер Колорадо (№3) - Ветер надежды

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Гарлок Дороти / Ветер надежды - Чтение (стр. 13)
Автор: Гарлок Дороти
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Ветер Колорадо

 

 


– Я, должно быть, сейчас похожа на ведьму. У меня всегда краснеют глаза и нос, стоит расплакаться, – с дрожащей улыбкой сказала она.

– Ты всегда будешь для меня красавицей. – «Боже, что эта колдунья со мной делает! Я уже ощущаю себя властелином мира, а ведь она всего лишь смотрит, ничего больше». Теплая волна счастья нахлынула на него и вытеснила холодную мглу. Он улыбнулся в ответ, а затем расхохотался. – Радость моя, я еще никогда не был так счастлив!

Она склонилась и мягкими губами коснулась влаги в уголках его глаз.

– Мы будем счастливы, пока вместе, – прошептала она. – Если ты говоришь, что вынужден покинуть меня, то я постараюсь поверить, что так и есть, а все остальные мысли буду гнать прочь. Я впервые полюбила, Кейн, и это оказалось так больно. – Ее голос дрогнул, но она откашлялась и продолжила: – И поскольку я люблю тебя, то постараюсь сделать нашу нынешнюю жизнь такой, чтобы мы запомнили ее навсегда. Я не стану изводить тебя вопросами. И ты должен знать, что если хочешь меня, то я стану твоей, я пойду за тобой куда захочешь… хоть к черту на кулички или в тюрьму. Меня не испугают ни Юкон, ни Латинская Америка… За милым хоть в ад.

Капавшие из ее глаз слезы перемешались с влагой его глаз.

– Не плачь, любимая, пожалуйста.

– Это в последний раз, обещаю. Кейн? Ты… должен умереть? Кто-то поклялся убить тебя?

– Единственный человек, который жаждал увидеть мой труп, был Праймер Тэсс. А о нем можно не беспокоиться.

Их губы встретились. Здоровой рукой он прижал ее голову к себе и завладел ее ртом. Они оторвались друг от друга, но продолжали что-то шептать и шептать, рот в рот, даря ласками, теплым дыханием и нежными, сладкими поцелуями.

– Мне пора, милый. Тетя Элли…

– Она знает, что я безумно люблю тебя.

– Ты сказал ей?

– Она и сама догадалась. Мне кажется, что знали все, кроме тебя.

– Ты говорил, что я упрямая ослиха.

– А ты такая и есть, моя сладкая. – Он рассмеялся. – Даже Генри хотел, чтобы я начал ухаживать за тобой.

– Так ты купил ленту, чтобы ублажить Генри?

– Нет, солнышко. Мне так хотелось порадовать тебя, а потом… я струсил: вдруг бы ты швырнула мне ее в лицо?

– Я никогда бы так не поступила!

– Поцелуй меня еще, прежде чем уйдешь, и возвращайся утром пораньше.

– Если бы мы были женаты, я могла бы остаться с тобой, – грустно прошептала она.

– О моя несравненная! Не искушай меня! – Он застонал и снова притянул ее к себе, не обращая внимания на боль в плече. – Маленькая рыжая пичужка! – Его голос охрип, но так и излучал нежность. Он крепко прижал ее и покрыл поцелуями мокрые щеки.

– Я не хотела снова расплакаться…

– Все в порядке, родная.

Его губы нежно скользнули к ее ушку, затем поцеловали пушистые волосы. Он ласково зашептал:

– Все! Со слезами покончено! С завтрашнего дня начинаем новую жизнь, в которой постараемся сделать друг друга счастливыми!

– Последние несколько дней я была такой несчастной! – Ей не удалось скрыть затаенную боль.

– Можешь мне поверить, мне было не лучше. – Его ладонь нежно разгладила ее лоб. – И вовсе не из-за дырок в туловище, – добавил Кейн.

Она вздохнула, и их жаждущие губы снова впились друг в друга. Тесно прижавшись к нему, ощущая, как возбужденно стучит его сердце, Ванесса старалась отбросить прочь отчаяние, грозившее поглотить ее. Ведь им так недолго быть вместе!

– Терпеть не могу, когда мы с тобой ссоримся, – прошептала она.

– Но от этого никуда не деться, моя нежная. Мы непременно будем ссориться, но будем и мириться. Только сразу, хорошо? Я не смогу уснуть, пока не развею твои сомнения или обиду.

– Я люблю тебя, Кейн де Болт.

Он заглянул ей в глаза, словно ища подтверждения. И когда она улыбнулась в ответ, Кейн прочел в ее взгляде любовь. Она снова отчаянно приникла к его губам, затем встала, нежно разжала его пальцы и молча покинула комнату.

Свет из кухни падал в холл. Ванесса прошла по лучу света. Элли сидела за столом и сосредоточенно работала иголкой над одним из платьев для Мэри Бэн. Когда Ванесса зашла на кухню, она подняла голову. Ее все понимающие глаза пристально взглянули на Ванессу.

– Он любит меня, тетя Элли, но все равно собирается уехать. Вы знали об этом?

– Да.

– Он так и не сказал мне, куда уезжает. А вам?

– Я и не спрашивала, дорогая.

– Мне почему-то кажется, что кто-то поклялся убить его. Он помалкивает об этом, потому что не хочет волновать меня. Но мне невыносимо быть в неведении.

Слезы снова навернулись ей на глаза. Она шмыгнула носом и отерла слезы рукавом.

– Должно быть, он очень любит тебя.

– Но недостаточно, чтобы объяснить, почему покидает меня. Не знаю, что и думать, тетя. И не уверена, хватит ли у меня сил…

– Мы все намного сильнее, чем думаем. Живи только настоящим, детка, и получи свою толику счастья. Сделай и его счастливым. Пусть эти дни станут незабываемыми – и для него, и для тебя. Пусть эти дни станут счастливейшими в твоей жизни. Он этого достоин.

– Но это несправедливо! – Отчаяние вновь охватило Ванессу.

– А кто говорит, что жизнью правит справедливость? Ложись-ка спать, девочка, и прекрати ломать голову над тем, чего не изменить. Я постелила тебе в комнате наверху, справа от лестницы.

– Я не позволю ему исчезнуть! Я не шучу, тетя Элли. Если кто-то собирается свести с ним счеты, то ему придется сперва убить меня!

– Даже не знаю, что и сказать, дорогая. Иди спать. Утро вечера мудренее. Отдохни, ты выглядишь совершенно измученной. А утром все будет видеться в ином свете.

– Да нет же! Ох, тетя, лучше бы он промолчал!

– Это было бы нечестно по отношению к тебе. Он сделал все возможное, чтобы удержать тебя здесь. По-старайся нарадоваться впрок, дорогая. Будь счастливой и запоминай, копи свое счастье. Не так уж часто оно выпадает в жизни.

– Я не сдамся, вот увидите.

– Вот и хорошо. Спокойной ночи, дорогая.


Шум шагов разбудил Ванессу, и первая ее мысль была о Кейне. Он любит ее! Затем мрачные мысли снова завладели ее сознанием. Она решительно прогнала их в надежде, что все еще можно изменить и он не исчезнет из ее жизни! Надежда вдохновила ее. Он просил ее провести эти отпущенные им дни так, чтобы их ничто не омрачило, словно они собираются прожить вместе всю жизнь. Именно так она и поступит! По крайней мере она сделает все, что в ее силах.

Слабенький лучик, проникший в окно, осветил спальню. Она осмотрелась. Комнатка была небольшой, с единственным окошком, умывальником, кроватью и массивным гардеробом у стены. Железная кровать выкрашена в белый цвет и украшена золотистыми шариками, матрас набит перьями. Возвратившись поздно ночью, Ванесса совершенно не обратила внимания, где ей предстоит спать. Она быстро разделась, натянула ночную сорочку и мгновенно уснула, от усталости даже не отметив роскоши мягкой постели после многих недель постоянных неудобств и лишений. Почувствовав укол, она сообразила, что так и не вынула шпилек, ложась спать.

Ванесса выбралась из постели, подошла к умывальнику и плеснула воды в лицо. Она спешила, поэтому поразительно быстро надела голубое платье и зашнуровала ботинки. Расчесав волосы щеткой, она собрала их в пучок на макушке и завязала голубой лентой – подарком Кейна. Просто из любопытства она перед уходом открыла дверцу гардероба. Там висели ее платья, а внизу стояло несколько нераспакованных ящиков с ее вещами.

Что ее, однако, поразило, так это собственное отражение в зеркале. В длинном и узком стекле она была видна почти во весь рост. Бледное лицо, а глаза еще больше выделяются и кажутся огромными. Боже, да она похудела гораздо сильнее, чем предполагала!

Пояс на голубом платье продевался в специальные петельки и завязывался сзади, поэтому на талии всегда были сборки. Кроме того, платье всегда было чуточку широковато на ней, поэтому она и не заметила, что его уже можно дважды обернуть вокруг талии. Ванесса внимательно вгляделась в свое лицо и немедленно отметила появление на носу веснушек. Она пожала плечами. Почему-то веснушки перестали волновать или раздражать, как это было раньше в Миссури. На ферме она тут же наложила бы маску из сметаны, если не удалось бы достать лимонов и воспользоваться лимонным соком. Там она была другой и не успокоилась бы, пока веснушки совсем не исчезли или хотя бы стали еле заметны.

Когда она вышла из спальни, то поняла, что дверь на кухню приоткрыта: до нее донеслись голоса Элли и Кейна. Ванесса быстро начала спускаться, но непроизвольно замедлила шаги и остановилась, замерев у входа. Кейн сидел за столом, склонив темноволосую голову над листком бумаги, на котором что-то писал. Секунду или две он не замечал ее присутствия, и она смогла рассмотреть его. Он побрился и причесал волосы влажной расческой, надел блекло-голубую рубашку, а поверх нее – безрукавку из дубленой кожи с меховой опушкой.

– Доброе утро, дорогая. – Элли открыла духовку и вытащила противень с горячими бисквитами. – Все уже поели.

– Так почему же вы не разбудили меня? – Она обращалась к Элли, но смотрела на Кейна, а он не отводил глаз от нее. Он улыбался, а во взгляде его читалось обожание.

– Кейн сказал, что ты слишком устала. Садись. Бисквиты горячие, а кашу я сейчас подогрею.

Ванесса едва слышала, что говорила ей Элли. Кейн протянул ей руку, и она подошла к нему.

– Здравствуй, – сказал он.

– Здравствуй.

Он усадил ее на скамью рядом с собой. Потянулся к ней губами и нежно поцеловал. Поднял голову и снова улыбнулся. Ванесса мгновенно скосила глаза на тетю. А Кейн меж тем прижал ее к себе и прошептал на ухо:

– Придется тебе привыкать, блаженство мое. Я собираюсь использовать каждое мгновение.

Открылась дверь черного хода, и вошла Мэри Бэн, нагруженная вещами из фургона. За ней следом появился Генри, тоже с поклажей.

– Поосторожней с кувшином, Генри, – немедленно предупредила Ванесса. – Из этого кувшина умывалась еще твоя бабушка. Если ты его уронишь, тетя точно отдерет тебя за уши.

– Я очень осторожен. А куда его поставить, ма?

– Отнеси в комнату Мэри Бэн. Кажется, там нет кувшина для умывания.

– О нет, миссис Хилл! Я ведь… могу разбить его.

– Глупости! С таким же успехом его могу разбить и я! А ты вовсе не кажешься мне неуклюжей. Ну как подвигаются дела с разгрузкой фургонов, Генри? Они уже пусты?

– Осталась пара ходок, и все будет в порядке, ма. – Генри взглянул на кузину. – А почему ты сидишь так близко к Кейну, Ван? Он начал наконец ухаживать за тобой? Да? Теперь он твой парень? Я давно ему советовал…

– Генри Хилл! Ну-ка ступай и займись делом! – Элли забрала у Мэри Бэн вещи и попросила: – Уведи его отсюда, детка, пока он не натворил бед своим длинным языком!

– Да, мэм. Пошли, Генри. Генри послушно попятился.

– А знаешь, что сказал Кейн, а, Ванесса? Он сказал, что этому месту не хватает парочки хороших псов! Поняла? Целых двух собак! И еще он сказал, что когда они обвыкнутся на новом месте, то устроят настоящий переполох, если появится какой-нибудь незваный гость. Он собирается добыть нам собак, правда же, Кейн?

– Правда-правда, но сначала надо купить для твоей мамы парочку хороших дойных коров. Джон уже готов выехать в город? Я написал пару писем, их надо передать мистеру Макклауду, хозяину магазина.

– Да, но сначала Джон хотел снова завести фургоны в сарай.

– Ему это ни за что не удастся, если ты не поторопишься помочь, Генри, – решительно потянула его за рукав Мэри Бэн.

– А-а, хорошо, уже бегу. Ну разве она не красавица в этом платье, а, Ван? И волосы просто роскошные! Прелесть и такая командирша! Правда же?

Счастливая парочка вышла.

– Я что-то сказал невпопад, да, Мэри Бэн? – поинтересовался Генри за дверью.

– Надеюсь, что нет. Но с чего тебе вдруг вздумалось столько болтать?

– О чем ты? О том, какая ты хорошенькая? Разве это неправда! Ты самая милая девушка на целом свете, Мэри Бэн, и так чудесно командуешь! Ты такая же славная, как маленький щенок.

– Ну тебя, Генри.

– О Господи. – Элли покачала головой и поставила перед Ванессой блюдце с вареньем. – Эта парочка скоро сведет меня с ума. Генри так и вертится под ногами, лишь бы не удаляться от нее ни на шаг, но, надо сказать, он у нее работает как заведенный. Я никогда не сумела бы добиться от него такого.

– Красивая женщина может вертеть влюбленным в нее мужчиной, как пожелает. – Кейн взглянул на Ванессу, и она заметила лукавые искорки в его глазах.

– То же самое можно сказать и об одном нашем знакомом, – отпарировала Ванесса. – Когда он этого хочет, то тако-о-ой душка становится.

– Любовь высвечивает в нас все самое худшее и самое лучшее. – Кейн улыбнулся Ванессе.

– Ваша правда, – поддакнула Элли. – Ну и слава Богу.

Глава 13

Следующие несколько дней пролетели незаметно. После легкого завтрака женщины тотчас принимались за уборку. Они отдраили все шкафы и полки и натерли их скипидаром с воском. Проветрили и высушили на солнце постельное белье и матрасы. Полы во всех комнатах отчищали и оттирали до блеска. Ковры поручили выбить мужчинам. Постепенно затхлый запах плесени покинул дом, и в нем поселился уютный аромат слегка влажных от мытья полов, душистого мыла и свежей выпечки.

Братья Хукеры решили отложить возвращение в Техас до весны. Им пришлось основательно потрудиться, чтобы привести в божеский вид помещение одного из сараев: взыскательная Элли сочла его настоящим свинарником и возражала против такого места обитания, когда в доме хватало места абсолютно всем.

С добродушной ухмылкой Джеб сообщил Кейну:

– Ух, и устроила же она нам головомойку! Но за ее обеды можно простить и не такое!

Генри работал наравне с братьями Хукерами. Они скатили по склону холма рухнувший сухостой и срубленные в роще деревья и на лужайке за домом усердно распиливали их на подходящие для печей поленья, а Генри колол их на дрова. Джон взял на себя уборку коровника и уход за животными. К удивлению Элли, он так ловко доил коров, что она полностью доверила это дело ему. Клей любил поохотиться и уже угостил всех мясом антилопы, которую сам освежевал и разделал.

Элли при каждом удобном случае подсовывала Кейну стакан свеженадоенного молока, настаивая, что ему необходимо набраться сил. Раны уже не болели, если он, конечно, не напрягался и не делал резких движений. Кейн, однако, жил в постоянном страхе нового приступа и все придумывал, что станет делать, если это случится на виду у всех. В конце концов он решил, что немедленно удалится к себе в комнату, забаррикадируется и будет надеяться, что Элли удастся не пустить к нему Ванессу.

Если Ванесса и удивлялась тому, что семейство Хиллов устраивалось в доме Кейна, как если бы собиралось прожить тут всю жизнь, то виду не подавала и ничего не говорила. Она проводила каждую свободную минуту рядом с Кейном и ругала его, если считала, что он слишком напрягался. Он же не сводил с нее глаз. Руки их так и тянулись друг к другу, стоило им оказаться рядом; глаза влюбленных встречались и вели молчаливый разговор. Но ни на секунду Ванесса не могла забыть, что скоро Кейн исчезнет и она его больше никогда не увидит.

К обеду вся «семейка» собиралась за огромным столом на кухне. Техасцы перестали наконец стесняться и, как и Джон Виснер, стали немного задерживаться, чтобы поболтать. Мэри Бэн и Генри сидели рядышком, Элли же устраивалась в самом дальнем конце стола, откуда отлично видела всех. Кейн же просто наслаждался этими обедами. И не только от того, что рядом с ним сидела Ванесса, но и потому, что ощущал себя членом большой семьи. А этого он слишком долго был лишен.

– Я должен кое-что сообщить вам, – заявил Кейн, когда они пообедали мясом антилопы, бисквитами и пирогом с молочным кремом. Ванесса похолодела от ужаса, ожидая самого худшего, и быстро взглянула на него. Он заметил мелькнувший в ее глазах страх и легонько стиснул ее ладошку, пытаясь успокоить. – Джон уже знает, в чем дело, потому что он побывал в городе. Дело в том, что скоро к нам могут нагрянуть незваные гости. Причем в любое время.

– Что же это за гости? – поинтересовалась Элли, передавая Ванессе стакан молока для Кейна. – Вообще-то я люблю гостей.

– Только не таких, Элли. – Кейн ухмыльнулся, а затем и вовсе расплылся в улыбке, наблюдая, как Джон тщетно пытается не расхохотаться.

– Ну и что же во всем этом такого смешного? Да не тяни же! – Ванесса от нетерпения ущипнула Кейна.

Пожалуй, надо рассказать вам об этом месте, о доме. Его построила женщина по имени Мэри Грэгг около десяти лет тому назад. Она с мужем приехала сюда из Техаса и поселилась на участке неподалеку. Но через некоторое время их согнали с участка, и вскоре ее муж умер. Деньги у Мэри еще оставались, но не так уж и много. А женщиной она была видной и к тому же добросердечной, так что когда однажды увидела, как хозяин салуна вышвырнул одну из своих… э-э… ночных бабочек на улицу, то искренне пожалела бедняжку. Той ведь совсем некуда было пойти. И тут у Мэри родилась идея. Она купила вот эту землю, построила дом и открыла бордель.

– Что-о-о? – ахнула Ванесса. – Ты имеешь в виду, что… мы посели…

– Вот именно, дорогая. – Янтарные глаза Кейна заискрились лукавством, пока он переводил их с шокированного лица Элли на не менее шокированное лицо Ванессы. На несколько секунд за столом воцарилось молчание, и тут обе женщины расхохотались.

– Так вот… вот почему… тот ковбой в городе… так обрадовался нам! – выговорила наконец Ванесса в промежутке между приступами хохота.

– Боже всемилостивый! А я-то гадала, что это его так осчастливило! Оказывается то, что «дом» снова открывается! – Щеки Элли покрылись красными пятнами, она не выдержала и отвела глаза в сторону.

– Не извольте беспокоиться, мэ-эм, – передразнила Ванесса, которая так заразительно хохотала, что Кейн не мог отвести от нее глаз, любуясь ею. – Стэн Тэйлор немедленно сообщит всем столь приятную весть!

– Ванесса! – упрекнула развеселившуюся племянницу Элли. Но не удержалась и сама прыснула.

– Судя по тому, что Джон услышал в городе, Стэн добросовестно выполнил свою работу.

– Ради Бога, Кейн, уж не значит ли это, что они могут нагрянуть сюда, полагая…

– Вот именно, мэм. Они прискачут сюда с совершенно определенной целью. «Дом» пользовался популярностью среди ковбоев, но им не брезговали и люди вполне респектабельные.

– Что вы говорите!

– Мэри всего лишь возглавляла это маленькое предприятие, – поспешно добавил Кейн. – Она не обслуживала клиентов. «Дом» приобрел репутацию места, куда мужчина всегда может прийти, если нуждается в помощи, лечении… ну и… с любой другой нуждой.

– Неплохое, должно быть, было местечко, – пробормотал Джон, обветренное лицо которого тоже раскраснелось. Он, правда, так и не поднял глаз от своей тарелки.

– О чем это ты говоришь, Кейн? Почему Ван так хохочет? – Генри озадаченно хмурился, не понимая, что это всех так развеселило. – Что смешного, если кто-то болел? К нам тоже часто обращались за помощью больные, и ма с Ванессой никогда не смеялись над этим.

– Как вышло, что ты купил это место? – быстро спросила Ванесса, чтобы спасти Кейна от вопросов Генри.

– Э-э, спасибо, любовь моя, – мягко поблагодарил ее Кейн. – Потом Мэри встретила свою старую любовь. Его звали Кейс Мэлоун. Он работал у Логана Хорна на ранчо, а потом женился на Мэри и вернулся с ней в Техас, чтобы помочь семье своего умершего брата. Мэри сдала «дом» в аренду женщине по имени Бесси Уилхайт, продолжившей дело Мэри. А потом Бесси, в свою очередь, вышла замуж и уехала в Вайоминг. И тогда я купил это место у Мэри просто потому, что не хотел, чтобы оно принадлежало кому-то другому. Во всяком случае, мне так тогда казалось. И теперь я очень рад этому.

Кейн улыбнулся Ванессе и ласково погладил ее руку.

– Поня-ятно, – протянул Генри, – значит, все эти комнаты для больных?

– Кто-нибудь будет еще пирожки? – спросила Элли так поспешно, что даже лица невозмутимых техасцев расплылись в широченных улыбках.

Поздним полуднем им действительно нанесли визит, но отнюдь не ковбои. Ванесса усердно отмывала окна наверху, в среднем холле, когда заметила, как блестевшее черной краской ландо с чернокожим кучером в ливрее подъехало к литым чугунным воротам. Два всадника сопровождали ландо на некотором расстоянии. Как только экипаж остановился, негр мгновенно соскочил и помог выйти женщине, с ног до головы укутанной в плащ. Длинный шарф покрывал ее голову и был завязан на подбородке. Выйдя, женщина тут же сняла и плащ и шарф и вручила их кучеру. Она оказалась одетой во все белое, начиная со шляпки на зачесанных вверх золотистых волосах до кончиков высоких ботиночек на пуговках. Лишь розовая газовая отделка горловины жакета, плотно облегавшего роскошную фигуру, слегка оживляла эту белизну. Она приподняла мягкие юбки из белой шерсти, чтобы они не запачкались о землю, и, покачивая бедрами, проплыла к двери – бело-розовая красотка из чьей-то мечты.

Ванесса уронила мокрую тряпку в ведро с водой и заспешила вниз по лестнице, зная, что больше открыть некому – Элли с Мэри Бэн отправились в курятник, а Кейн отдыхал в своей комнате. В дверь настойчиво постучали. Ванесса распахнула ее и замерла, разглядывая гостью. Лицо женщины поражало совершенством черт, словно дорогая камея.

Женщина приподняла выщипанные брови. Голубые глаза откровенно оценивающе осмотрели Ванессу, розовые губы раскрылись, обнажив маленькие, ослепительно белые зубки.

– Я слышала, что Кейн здесь.

– Да, – еле вымолвила Ванесса.

– Мне нужно повидаться с ним. – Женщина переступила порог, остановилась, повернулась и еще раз с насмешливой улыбкой оглядела оцепеневшую девушку у двери. – Ну позовите же его!

Слова были самыми обычными, но вот тон оскорблял. В нем чувствовалась привычка повелевать, а кроме того, она явно сочла общение с этой красивой, но неопрятно одетой рыжеволосой женщиной ниже своего достоинства. Словно бы приклеила ярлык «служанка» и ожидала соответствующего поведения. Глаза Ванессы сверкнули, гордый подбородок взметнулся вверх. Неосознанно рука поднялась к непослушным завиткам на лбу, но Ванесса вовремя спохватилась и опустила ее. Губы гостьи растянулись в снисходительной улыбке.

– Вы можете подождать здесь. – Ванесса распахнула двойные двери в гостиную, и женщина прошла внутрь, прошуршав юбками.

Ванесса, гордо выпрямившись, отправилась к Кейну как была: с растрепавшимися волосами и с разводами пыли на лице. Она открыла дверь его спальни, не постучав, и увидела, что он крепко спит.

– Кейн, проснись. – Она нежно потрясла его за плечо. – Кейн?

– Я уже проснулся, любовь моя. Хмм… а мне нравится просыпаться вот таким способом…

Ладони Кейна обхватили ее лицо и притянули к себе. Их теплое дыхание смешалось, и он жадно поцеловал ее. Глаза его были полны нежности, и она не стала сразу же ошеломлять его сообщением о визите. Он ласково пощекотал нежную кожу на ее затылке, взлохматил мягкие короткие волоски и прижался губами к бешено пульсирующей жилочке на грациозной шее.

– Приляг, родная, рядом со мной. – Голос Кейна соблазнял чувственной хрипотцой. Он потянул ее на себя, но она увернулась.

– К тебе гости.

– Гости? Подождут. Мне так хочется обнять тебя, любовь моя, прижать к себе и целовать, целовать, целовать… – Он взял ее руку и засунул под свою рубашку. – Стоило получить пулю, чтобы теперь испытывать подобное блаженство.

– Это женщина. Она ждет тебя в гостиной.

– Что ей нужно? – Кейн нехотя отпустил Ванессу. Он сел на краешке кровати, натянул ботинки, пригладил волосы. Ванесса была уже у двери, когда он поднял голову. – Подожди секунду, дорогая…

Ванесса пересекла холл и начала подниматься вверх по лестнице. До нее донесся звук шагов Кейна и легкий смех гостьи.

– Кейн, дорогой, так приятно снова видеть тебя! Кейн услышал, как хлопнула дверь, ведущая к лестнице.

– Привет, Дэлла.

– Ты мне не рад?

– Польщен сверх всякой меры, – сухо ответил он и протиснулся мимо нее в гостиную.

– Я была в городе и услышала, что ты вернулся. Ты решил снова открыть заведение? – Дэлла закрыла двери в гостиную и повернулась к брату. – Ты был болен? Вид у тебя изможденный, да и похудел…

– Ближе к делу, Дэлла. Тебе совершенно наплевать, болел я или нет. Ты умираешь от любопытства, осталось ли у меня хоть что-то после биржевого краха, не так ли? Кое-что я и правда потерял, но не все.

Кейн взглянул в красивое лицо сестры и, хотя они и были одной плоти и крови, не ощутил никаких родственных чувств. Будь он проклят, если хоть чем-то выдаст, что дом, земля вокруг него и несколько долларов в кармане – все, что осталось у него после краха.

– К чему такая прямолинейность, дорогой братец? Просто мне подумалось, что, если тебе нужны деньги, я с удовольствием избавлю тебя от этой недвижимости. Мне всегда нравился «дом», и неплохо было бы вновь открыть его. У меня есть отличные заведения в Денвере и Грили. Папа не будет возражать, если я приобрету еще одно, при условии, что я не буду сама им заниматься. Дела у меня идут отлично, и я многого достигла в жизни.

– Как же, я слышал. Ты теперь очень богатая шлюха.

– Боже мой, как грубо! И какое жуткое слово! Только не пытайся убедить меня, что сам никогда не пользовался услугами проституток, мой братец-чистоплюй.

– Даже если и так, из этого вовсе не следует, что хочется видеть шлюхой собственную сестру.

Дэлла рассмеялась приятным музыкальным смехом, который донесся и до Ванессы на втором этаже. Она судорожно стиснула влажную тряпку.

– Я прекрасная профессионалка, Кейн. Мне довелось побывать в постели у членов королевской семьи, и они считали, что лучше меня им еще никто не встречался.

– Давай выкладывай, зачем сюда явилась, и уходи.

– Ты будешь продавать дом?

– Нет.

Дэлла пожала плечами.

– Сколько ты собираешься пробыть здесь, Кейн? И кто эта рыжая грязнуля?

– Сколько бы я здесь ни пробыл, это абсолютно не касается ни тебя, ни твоего дорогого папочки. А рыжая, чумазая она или нет, настоящая леди, в ее мизинце больше достоинства, чем когда-либо появится у тебя.

– Да ну? А разве у леди все устроено как-то иначе? Разве у нее между ног что-то другое? Все мы под платьем голенькие, и не будь всяких наших женских штучек, сам ты обратил бы на нее внимание? С ней тебе лучше на спине или когда она стоит на коленях, а, Кейн?

Дэлла издевательски рассмеялась.

– Если ты ее рекомендуешь, могу предложить ей работу. Волосы у нее действительно неплохие, а что касается остального…

Кейн молча смотрел на сестру. Она казалась ему фарфоровой куклой. Он вспомнил, как однажды ночью забрел в салун в Денвере и заметил невероятно красивую женщину, которая совершенно обнаженной танцевала на столе. Он понял, что это его собственная сестра, лишь когда она сняла с лица маску и ускользнула за занавес. И еще он вспомнил, как она пыталась отомстить Логану Хорну, обвинив его в изнасиловании, поскольку он остался равнодушным ко всем ее авансам. Болтали также, что она все эти годы оставалась любовницей Адама Клейхилла. Интересно, как такая красота может сочетаться с такой грязью? Он прошагал к двери и распахнул ее.

– Прощай, Дэлла.

– Значит, ты сам открываешь «дом». Отлично. Если собираешься использовать рыжую, советую хорошенько отмыть ее. От нее несет потом, словно от козла. И хотя ей придется обслуживать всего лишь ковбоев, они, знаешь ли, тоже люди: им нравится, когда…

– Заткнись! У тебя в голове ни одной приличной мысли, а когда ты открываешь рот, то вообще задохнуться можно!

– Приличной что это такое? Тебе от этого легче на душе? Это помогает тебе набивать карманы деньгами?

– Почему бы тебе не убраться отсюда?

– Папа знает, что ты вернулся?

– Наверное. Этот сукин сын обычно знает обо всем, что творится на его территории.

– Ты собираешься с ним встретиться?

– За каким дьяволом? Ты прекрасно знаешь, что я его на дух не переношу!

– Ему нездоровится. Джозеф сказал, что у него уже был приступ. Я осталась здесь, чтобы поухаживать за ним.

– Не забывай, что я слишком хорошо тебя знаю, сестренка! Ты осталась, чтобы все его денежки не прошли мимо твоего кармана, если старый козел отбросит копыта!

– А по-твоему, я терпела старого ублюдка все эти годы просто так? И мне ничего не причитается? – Дэлла прошла в холл. – Это здание идеально подходит для тех целей, ради которых его построили. Немного отсырело, конечно, но все можно мигом привести в порядок. Если понадобится моя помощь, чтобы вымуштровать твоих девочек и улучшить их манеры, дай мне знать. Или ты предпочитаешь заниматься такими вещами самостоятельно?

Она постаралась, чтобы ее ангельский голосок разнесся по всему дому. Кинув взгляд в сторону лестницы, она расхохоталась.

Кейн распахнул входную дверь, твердо подхватил Дэллу под локоток и вытолкал из дома.

– Убирайся отсюда, Дэлла, и больше не смей появляться здесь.

– Советую обращаться со мной побережней, Кейн. Хоть ты мне и брат, папе это может не понравиться. Вдруг ненароком пристрелит? Он никогда не дает свою девочку в обиду.

– Ты хочешь сказать – «свою подстилку»? Я рад, что мама умерла раньше, чем узнала, какой ты стала.

– О, это ты напрасно. Она знает. Наверно, сидит там на небе и неодобрительно цокает языком: «Нельзя быть такой нехорошей девочкой, Дэлла. Хорошие девочки не спят со своими отчимами!» – Дэлла пошла к своему ландо, громко хохоча, затем обернулась и крикнула: – Пока, дорогой. Если захочешь повидаться, ты знаешь, где меня найти!

Кейн наблюдал, как слуга-негр помог Дэлле закутаться в плащ, затем подставил маленькую табуреточку, чтобы хозяйка забралась в ландо. Она радостно помахала ему белым платочком на прощание и укатила, вслед за ней двинулись и сопровождавшие ее всадники. Кейн еще несколько минут постоял на крыльце, пытаясь отделаться от неприятного чувства, как будто его только что окатили ведром помоев.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23