Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лорд Дарси (№5) - Слишком много волшебников

ModernLib.Net / Детективная фантастика / Гаррет Рэндал / Слишком много волшебников - Чтение (стр. 14)
Автор: Гаррет Рэндал
Жанры: Детективная фантастика,
Фэнтези,
Альтернативная история
Серия: Лорд Дарси

 

 


— Конечно, не удивительно, — сказал Дарси. — Это произошло вчера вечером?

— Да. А потом я получила от мастера Юэна записку, в которой он назначил мне встречу в пивной, носящей название «Гончая и Заяц». Вы знаете ее?

— Да. Продолжайте!

— Я снова вышла из себя, — сказала дамозель Тия. — Я наговорила ужасных вещей, как и в случае с сэром Джеймсом. — Взгляд ее затвердел. — Однако я не собираюсь жалеть о том, что наговорила мастеру Юэну! Я сказала ему все, что я о нем думаю, сказала, что сообщу о нем властям, сказала, что хотела бы видеть его на виселице. Я... — Она вдруг замолкла и озадаченно нахмурила лоб. — Я не вполне уверена в том, что произошло после этих моих слов... Кажется, он поднял руку, — медленно проговорила она, — и нарисовал в воздухе символ... А потом... Нет, больше не помню ничего... Вплоть до сегодняшнего утра, когда проснулась здесь и увидела возле себя отца Патрика. — Стремительным движением она вдруг схватила правую руку лорда Дарси, стиснула ее. — Я знаю, что поступила плохо, милорд. Я... я предстану перед Королевским судом, милорд?

Дарси улыбнулся и встал:

— Я думаю, предстанете, дорогая моя... Предстанете как самая важная свидетельница на процессе против мастера Юэна Макалистера. И могу уверить вас, что ни в каком ином качестве вы перед судом не предстанете.

Девушка все еще держалась за руку лорда Дарси. Неожиданно она поднесла ее к губам и поцеловала.

— Я очень благодарна вам, милорд!

— Это я должен вас благодарить. — Лорд Дарси поклонился. — Если в дальнейшем вам, дамозель, потребуется моя помощь, вам стоит только попросить.

Он вышел из Гардениевого покоя, будучи уверенным, что в коридоре его ждут два человека. Однако их оказалось трое. Отец Патрик и сэр Томас Лесо внимательно наблюдали, как он закрывает дверь.

— Она в порядке? — спросил отец Патрик.

— По-моему, в полном! — сказал Дарси и бросил взгляд на третьего ожидающего.

— У сержанта Питера для вас новости, — сказал отец Патрик, — но я не позволил ему мешать вам... А теперь, если вы извините меня, я вернусь к своему пациенту. — Он вошел в Гардениевый покой и прикрыл за собой дверь.

Лорд Дарси улыбнулся сэру Томасу:

— Все отлично, друг мой! Ни у кого из вас нет повода для страха. — Он повернулся к стражнику. — Вы принесли мне информацию, сержант?

— Да, милорд. Лорд Бонтриомф сказал, что она чрезвычайно важна. Мы нашли Пола Николса.

— Наконец-то! — воскликнул Дарси. — Где же его нашли? Он что-нибудь сказал?

— Боюсь, нет, милорд. Его нашли в подсобке гостиницы. Он был мертв, милорд, мертвее не бывает.

Глава 19

Лорд Дарси шагал по вестибюлю гостиницы Королевского управления, за ним следовал сержант стражи. Дарси прошел по коридору мимо кабинетов управляющих по направлению к черному ходу. Сержант Питер уже объяснил ему, где находится подсобка, но информация эта была излишней, так как около подсобки стояли на посту два стражника. Она находилась слева по коридору, на полпути между временным штабом и черным ходом. Подсобка оказалась мастерской по ремонту мебели. Вдоль стен — верстаки с инструментами, на полу разбросаны детали разобранного кресла. Картину завершала распахнутая настежь дверь в дальней стене.

Возле двери стояли лорд Бонтриомф и мастер Шон О'Лохлейн. Когда Дарси вошел, оба повернулись к нему.

— Привет, Дарси, — сказал Бонтриомф. — Вот мы получили и еще одного. — Он кивнул в сторону открытой двери.

За дверью находилась маленькая кладовка, забитая пиломатериалами и обломками мебели. Сразу за порогом лежало человеческое тело.

Зрелище было не из приятных — почерневшее лицо, высунутый язык.

Вокруг шеи, глубоко врезавшись в плоть, был обмотан шнур.

— Что произошло? — спросил Дарси у Бонтриомфа.

Лорд Бонтриомф, тупо глядя на труп, произнес:

— Я сейчас начну биться головой о стену!.. Я искал этого человека со вчерашнего дня. Я прочесал весь Лондон. Я задал всему персоналу этой гостиницы все вопросы, которые только можно придумать. — Он поднял глаза на Дарси. — В конце концов, я пришел к совершенно идиотскому выводу, что Пол Николс никогда не покидал стен гостиницы. — Он криво улыбнулся. — И вот, полчаса назад, один из служащих, плотник и столяр, в обязанности которого входит починка гостиничной мебели, заглянул сюда. — Бонтриомф снова кивнул на кладовку. — Он искал кусок дерева, а нашел вот это. Он несся по коридору и вопил, как припадочный. К счастью, я оказался во временном штабе. Да и мастер Шон только что появился.

— Это точно Пол Николс? — спросил Дарси.

— Да! Нет никаких сомнений.

Дарси посмотрел на ирландца:

— Ни сна ни отдыха измученной душе, да, мастер Шон? Что вы обнаружили?

Шон О'Лохлейн вздохнул:

— Не скажу наверняка, пока хирург не произведет аутопсию, но, по-моему, этот человек мертв по меньшей мере уже сорок восемь часов. На правом виске у него кровоподтек, он не очень заметен из-за свертывания крови, но он там есть. Думаю, жертву, прежде чем убить, оглушили. Кто-то ударил его по голове, а затем взял кусок обивочного шнура и задушил Николса.

— Сорок восемь часов, — задумчиво сказал Дарси и посмотрел на часы. — С точностью до часа-двух, это будет примерно то же время, когда убили сэра Джеймса... Интересно!

— Есть одна вещь, милорд, — сказал мастер Шон, — которая вызовет у вас еще больший интерес. — Он встал на колени и показал на кусочки какого-то вещества, приставшие к рубашке убитого. — Как вы думаете, милорд, что это?

Дарси тоже опустился на колени, некоторое время изучая находку.

— Это воск для печатей, — мягко сказал он. — Кусочки синего воска для печатей.

Мастер Шон кивнул:

— Я тоже так подумал, милорд.

Дарси встал:

— Мне очень не хочется снова вешать на вас такое утомительное занятие, Шон, но работа должна быть сделана. Мне надо знать время его смерти и...

Мастер Шон еще раз взглянул на рубашку мертвеца и тоже поднялся на ноги.

— И побольше об этих кусочках синего воска, милорд, не так ли?

— Точно!

— Ну что ж, — сказал Бонтриомф, — по крайней мере, на этот раз мы хотя бы знаем, кто его убил.

— Да, — сказал Дарси. — Я знаю, кто его убил. Но я бы очень хотел еще знать, и зачем его убили!

— Вы имеете в виду мотив? — спросил Бонтриомф.

— Нет, этот мотив я знаю. Я хотел бы знать мотив мотива, если вы меня понимаете...

Лорд Бонтриомф не понимал.

* * *

Следующие полчаса расследования не принесли ничего, достойного внимания.

Убийство Пола Николса было полной противоположностью убийству сэра Джеймса: насколько то казалось сложным, настолько это — простым. Здесь не было ни закрытых дверей, ни признаков черной магии, ни сомнений по поводу способа совершения убийства. Закончив осмотр места преступления, лорд Дарси убедился, что первоначальное впечатление оказалось абсолютно правильным. Пола Николса заманили в мастерскую, оглушили ударом по голове, задушили куском обивочного шнура и спрятали тело в маленькой кладовке. Что произошло затем, было не совсем ясно, но Дарси чувствовал, что последующие находки существенно первоначальную версию не изменят.

Удовлетворившись этим, Дарси решил оставить дальнейшее расследование лорду Бонтриомфу и мастеру Шону.

«Ну а теперь, — подумал он, — что делать теперь?» И решил: для начала надо обзавестись пистолетом.

Он рассказал Бонтриомфу, как его собственное оружие осталось на дне Темзы, на что Бонтриомф заявил:

— В моем столе лежит «герон» тридцать шестого калибра. Можете воспользоваться им, если пожелаете. Неплохое оружие...

Дарси хотел уже было взять кэб и отправиться во дворец маркиза, как вдруг ему пришло в голову, что сейчас весьма кстати оказался бы стаканчик чего-нибудь крепкого. Он пошел в «Оружейную комнату» и заказал бренди с содовой.

В гостинице по-прежнему ощущалась напряженная атмосфера. Конвенция казалась завершившейся: ни у одного из волшебников, которых Дарси встретил сегодня утром, не было серебряного канта мастера. Кроме Шона О'Лохлейна...

У дальнего конца стойки Дарси обнаружил знакомое лицо. Молодой мечиканец сосредоточил все свое внимание на пинте английского пива, не замечая ничего вокруг. Изобразив на своей физиономии легкое неодобрение, Дарси взял стакан и отправился к молодому человеку.

— Доброе утро, милорд, — сказал он. — Ай-ай-ай! А я-то думал, что вы на охоте!

Ученик-тауматург Джон Кецаль ошарашенно поднял на Дарси глаза.

— Лорд Дарси! — сказал он. — Я хотел бы с вами поговорить. — Улыбка его стала грустной. — Они не пожелали, чтобы я помогал в поисках мастера Юэна. Они опасаются, что ученик не справится с мастером.

— А вы полагаете, что справитесь?

— Нет! — воскликнул Джон Кецаль. — Не в этом дело, понимаете? Я вполне допускаю, что мастер Юэн — гораздо более могущественный маг, чем я.

Но ведь мне вовсе не надо вступать с ним в поединок. Если он решит воспользоваться магией, когда его загонят в угол, с ним справится другой, более сильный волшебник... Все дело в том, что я могу найти мастера Юэна. Я могу выяснить, где он скрывается. Но никто не слушает ученика!

Лорд Дарси внимательно посмотрел на молодого человека.

— Дайте-ка мне понять вас, — осторожно сказал он. — Вы думаете, что можете отыскать место, где скрывается мастер Юэн?

— Я не думаю — я знаю! Я уверен, что могу найти его. Когда вы прошлым вечером привезли дамозель Тию, от нее просто несло черной магией. — На лице Джона Кецаля появилась извиняющаяся улыбка. — Я не имею в виду настоящий запах, понимаете? Не тот запах, как у табака или, — он кивнул на стакан лорда Дарси, — бренди.

— Понимаю, — сказал Дарси. — Это просто образное сравнение для психического чувства, которое оно больше всего напоминает. Именно поэтому про людей с вашим типом Таланта и говорят, что они «вынюхивают» ведьм.

— Да, милорд, именно! И каждый конкретный акт черной магии имеет свой собственный, характерный «аромат», то самое «зловоние», по которому можно идентифицировать волшебника, его совершившего. В среду вечером вы спросили, не подозреваю ли я кого-нибудь, и я отказался вам ответить конкретно. Но я имел в виду мастера Юэна. Я уже тогда мог определить в нем порок. А теперь, когда есть образец его последней «работы», я сумею «вынюхать» Макалистера в любом уголке Лондона. — Он застенчиво улыбнулся. — Я как раз и сидел здесь, раздумывая, браться мне за поиски самостоятельно или нет.

— Вы обнаружили «аромат» черной магии у дамозель Тии, — сказал Дарси. — А откуда вы знаете, что не сама она практиковала черное Искусство?

— Милорд! — сказал Джон Кецаль. — Есть огромная разница между грязным пальцем и его отпечатком!

Целую минуту Дарси в тишине созерцал свою выпивку. Потом поднял стакан и в два глотка прикончил его содержимое.

— Милорд Джон Кецаль! — сказал он отрывисто. — Лорд Бонтриомф и его стражники ищут мастера Юэна. Сэр Лайон и мастера Гильдии занимаются тем же самым. Командор лорд Эшли и корпус военно-морской разведки выполняют эту же задачу. Но знаете, что?..

— Не знаю, милорд, — сказал Джон Кецаль, поставив на стойку опустевшую пивную кружку. — Что?

— А мы с вами выставим их всех в самом глупом виде... Пойдемте! Надо поймать кэб. Сначала отправимся во дворец маркиза, а потом — туда, куда нас поведет ваш «нос».

Глава 20

«Нос» Джона Кецаля водил их по Лондону несколько часов.

В маленьком пабе, далеко к северу от Темзы, ученик-тауматург лорд Джон Кецаль тупо смотрел в стоящую перед ним кружку пива. У него не осталось сил даже на то, чтобы выпить его.

— Думаю, я нашел Макалистера, милорд, — сказал он. — Думаю, я нашел его.

— Очень хорошо, — сказал Дарси.

И не осмелился ничего добавить. В течение всего этого времени он строго следовал указаниям Джона Кецаля, делая на карте отметки, пока молодой мечиканский охотник за ведьмами выслеживал свою добычу — черного мага.

— Дело оказалось более сложным, чем я думал, — сказал Джон Кецаль.

Дарси хмуро кивнул. Охота на ведьм — поиск психического зла — была совсем не похожа на всевидение, но даже и в этом случае тайные защитные заклинания снижали остроту восприятия молодого мечиканца.

— Может, и более сложно, — сказал Дарси. — Зато надежно и уверенно.

Его лордство вдруг осознал, что молодой ученик еще не до конца развил свой врожденный Талант. Это, естественно, потребует времени и труда.

— Давайте-ка повторим, — предложил Дарси. — Выкладывайте мне сведения в том порядке, в каком вы их добывали.

— Хорошо, милорд! — Молодой мечиканец немного подумал и сказал: — Его окружают те, кто окажет ему помощь... мастеру Юэну, я имею в виду. Однако жизнью ради него они рисковать не станут. — Лорд Кецаль снова немного подумал и продолжил:

— Его окружает огромное психическое напряжение, но лично к нему оно не имеет никакого отношения. Нервничающие люди даже не знают о его существовании.

— Понимаю, милорд, — сказал Дарси. — Судя по вашему описанию, мастера Юэна окружают большей частью люди без Таланта, но стремящиеся Талант использовать. — Он разложил на столике карту Лондона. — Теперь давайте посмотрим, не можем ли мы точно определить местоположение. — Он постучал пальцем по карте. — Отсюда, — он передвинул палец, — в этом направлении, да?

— Да, милорд.

— Теперь, — Дарси передвинул палец еще дальше, — отсюда, — он снова передвинул палец, — сюда. Так?

— Да.

Лорд Джон Кецаль знал направление, но, похоже, выдать дополнительную информацию был не способен. Раз за разом Дарси проходил через эту рутину, повторял всю цепочку и повторял.

И все же с каждым разом всплывала новая информация. В конце концов, Дарси сумел нарисовать на карте Лондона круг. Он постучал по нему кончиком карандаша:

— Он где-то в этом районе. Другого возможного решения не существует. — Дарси потянулся и положил руку на плечо мечиканца. — Я знаю, что вы устали. Усталость — нормальное состояние королевского следователя.

Лорд Джон Кецаль расправил плечи и поднял глаза:

— Я знаю. Но, — он постучал пальцем по месту, обведенному лордом Дарси, — тут слишком большая территория. Я думал, смогу установить его местоположение более точно. — Он глубоко вздохнул. — А теперь вижу, что...

— Бросьте, — сказал Дарси. — Вы слишком рано поднимаете руки. Мы нашли его. Просто вы не понимаете, насколько хорошо мы обложили нашу добычу. Мы знаем район. Теперь нужно только точное описание окружающей обстановки.

— Здесь я бессилен, — сказал Джон Кецаль, и в его голос вернулась тоска.

— Не думаю, — сказал Дарси. — Я попрошу вас сосредоточиться на символах, окружающих мастера Юэна Макалистера. Не на его физическом окружении, а на символическом.

Наступила тишина. Дарси ждал.

Вдруг Джон Кецаль поднял голову:

— Есть! Я вижу... Это рисунок герба, милорд. НА СЕРЕБРЕ... КОСЫМ КРЕСТОМ... ПЯТЬ ИСКАЖЕННЫХ РОМБОВ... КРАСНЫХ...

— Продолжайте, — быстро сказал Дарси, делая торопливые пометки на полях карты.

Лорд Джон Кецаль смотрел в никуда.

— НА СЕРЕБРЕ... — сказал он, — ПО ВЕРТИКАЛИ... ТРИ ЧЕРНЫХ ТРИЛИСТНИКА... САМЫЙ НИЖНИЙ ПЕРЕВЕРНУТ...

Лорд Дарси сделал еще одну пометку, а потом очень осторожно, словно боясь спугнуть удачу, опустил руку на стол.

— Я прошу вас, милорд, дать мне еще один. Всего лишь один!

— НА СЕРЕБРЕ... — сказал Джон Кецаль, — СЕРДЦЕ... КРАСНОЕ...

Дарси откинулся на спинку стула, глубоко, с шумом вздохнул и воскликнул:

— Порядок, милорд, порядок! Благодаря вам!.. Пойдемте, нам надо вернуться в Карлайл-хаус.

* * *

Через полчаса ту же самую карту Лондона изучала ее светлость Мэри, вдовствующая герцогиня Камберлендская.

— Да-да, конечно, — сказала она и посмотрела на молодого мечиканца. — Разумеется.. НА СЕРЕБРЕ КОСЫМ КРЕСТОМ ПЯТЬ ИСКАЖЕННЫХ КРАСНЫХ РОМБОВ. — Она перевела взгляд на лорда Дарси. — Пятерка бубен.

— Верно, — сказал лорд Дарси.

— Следом — тройка треф. А потом — туз червей.

— Точно! Вы и теперь сомневаетесь, что мастер Юэн скрывается именно там?

Мэри опустила глаза на карту:

— Нет, конечно, нет. Разумеется, он там. — Она снова посмотрела на Дарси. — И вы не направились туда, милорд? — Она бросила взгляд на Джона Кецаля и поправилась:

— Милорды?

— А была ли необходимость? — сказал Дарси. — Милорд дю Моктесума заверил меня, что если мастер Юэн покинет свое убежище, он тут же будет об этом знать. Верно, милорд?

— Верно, — кивнул Джон Кецаль. И добавил:

— Я, разумеется, не могу гарантировать получение информации о его, так сказать, локальных передвижениях, но если он вздумает удалиться от этого места, я тут же узнаю.

— Я не могу понять одного, — заметила ее светлость. — Почему милорд Джон Кецаль не распознал символику сразу? — Она с улыбкой посмотрела на молодого мечиканца. — Не примите мои слова за сомнение в ваших способностях... И тем не менее, вы видели символы — и обнаружили в них знаки геральдики, а не элементы карточной игры. Я не сомневаюсь, что вы объясните сей парадокс, но, с вашего позволения, я бы хотела знать, как его объясняет лорд Дарси.

— Я располагаю информацией, которой у вас нет, — с улыбкой сказал Дарси. — Позапрошлым вечером мы с милордом говорили о Мечике, и частью разговора стала короткая дискуссия по поводу игр и отдыха. Я заметил, что милорд ни разу не упомянул об игре в карты, — из чего я сделал вывод, что карты там распространены мало.

— В Мечике, — сказал Джон Кецаль, — колода карт, как правило, представляет собой своего рода приспособление для предсказания будущего, используемое черными магами и волшебниками, не имеющими лицензии. Я не воспринимаю карточную колоду в качестве приспособления для игры, хотя, разумеется, слышал, что ее можно так использовать.

— Конечно, — сказал Дарси. — И потому вы увидели в обнаруженных символах знаки геральдики — области знаний, с которой вы хорошо знакомы. — Он посмотрел на герцогиню. — И потому мы явились к вам. — Он улыбнулся. — Разве есть кто-нибудь, знающий игорные заведения Лондона лучше, чем вы?!

Мэри снова принялась изучать карту.

— Да, — сказала она. — В этом районе есть только одно такое заведение. «Manzana de Oro».

— Ага, — сказал Дарси. — «Золотое яблоко», да? И что вы о нем знаете?

— Оно принадлежит мавру из Гранады.

— Что вы говорите!.. Не могли бы вы описать его?

— О-о, это очаровательнейший тип, — сказала ее светлость. — Высок... такой же, как вы... и дьявольски красив. У него темная... почти черная... кожа, сверкающие глаза и маленькая острая бородка. Одевается на восточный манер и просто изысканно. На безымянном пальце левой руки носит огромный изумруд, а в тюрбане — большой рубин... или, может быть, шпинель. На поясе всегда украшенный драгоценными камнями персидский кинжал, который, похоже, стоит целое состояние. Насколько я знаю, этот мавр — отъявленный негодяй, но по манерам и обхождению — джентльмен до мозга костей. Он называет себя Сиди аль-Назир.

— Как?! — Дарси вдруг захохотал.

— Могу ли я поинтересоваться, — едко сказала герцогиня, — что здесь смешного, милорд?

— Прошу прощения! — Дарси подавил смех. — Не примите мое поведение за бестактность. Виноват только наш приятель мавр... «Сиди аль-Назир», подумать только! Восхитительно! Чувствую, этот джентльмен мне понравится.

— Не составит ли для вас труда, милорд, — любезно сказала ее светлость, — посвятить нас в ваше веселье?

— Очень удачный выбор имени и титула, — сказал Дарси. — В вольном переводе «Сиди аль-Назир» означает «Милорд Победитель». Как изумительно он проинформировал лондонских игроков, что всегда остается с выгодой! Да, я и в самом деле думаю, что милорд аль-Назир мне понравится. — Он посмотрел на герцогиню. — Вы вхожи в этот клуб?

— Вы знаете, что да, — сказала она. — Иначе бы вы меня не спрашивали!

— Верно, — вкрадчиво сказал Дарси. — И раз уж вы участвуете в нашей охоте, я не стану лишать вас удовольствия помочь нам поймать добычу в капкан. — Он повернулся к Джону Кецалю. — Милорд, дичь обложена. Теперь нам остается только изобрести сам капкан.

Джон Кецаль с улыбкой кивнул:

— Конечно, милорд, конечно. Начнем с того...

* * *

Вечер был ясным. На черном бархате неба каждая звездочка выглядела отдельным сверкающим бриллиантом.

Великолепная карета с гербом Камберлендов остановилась напротив «Manzana de Oro». Лакей, низко склонившись, открыл позолоченную дверцу, и из кареты вышли четверо. Первой появилась ни много ни мало сама ее светлость вдовствующая герцогиня Камберлендская. Следом выбрался высокий, худой, красивый мужчина в безупречном вечернем костюме. Третий пассажир был так же высок — темнолицый человек, носящий герб герцогского дома Моктесумы. Все трое поклонились четвертому.

Его высочество князь Владистовский оказался низеньким толстяком с черной пышной окладистой бородой и моноклем в правом глазу. Он вышел из кареты молча, с большим достоинством и ответил на поклон своих спутников покровительственным кивком.

Ее светлость герцогиня Камберлендская кивнула двум швейцарам, подобно церберам охраняющим вход в «Manzana de Oro», и все четверо вновь прибывших проследовали в клуб. У внутренней двери джентльмен, сопровождавший ее светлость, сказал мажордому:

— Доложите милорду аль-Назиру. Ее светлость Мэри, вдовствующая герцогиня Камберлендская. Лорд Джон Кецаль дю Моктесума де Мечико. Его наисветлейшее высочество Иван, князь Владистовский. И я, лорд из Арси.

Мажордом низко поклонился честнОй компании и сказал:

— Его лордству будет доложено. — Затем он повернулся к вдовствующей герцогине. — Прошу прощения... э-э... ваша светлость поручается за этих джентльменов?

— Разумеется, Абдул! — величественно сказала ее светлость, и вся четверка шагнула через порог.

Лорд Дарси приотстал от герцогини, и, когда Джон Кецаль поравнялся с ним, спросил шепотом:

— Он здесь?

— Здесь, — шепнул Джон Кецаль. — Теперь я могу определить его местоположение с точностью до десяти футов.

— Прекрасно. Продолжайте улыбаться и следовать моим указаниям. Но если его местоположение начнет меняться, немедленно дайте мне знать.

Они проследовали за ее светлостью и великолепно одетым князем Владистовским в очередную дверь.

Приемная оказалась большой — футов тридцать на двадцать — и не давала и повода для предположений, что «Manzana de Oro» — игорный клуб.

Обстановка была мавританской, а для Дарси, побывавшего в Южной Испании, Северной Африке и Аравии, — даже слишком мавританской. Такая обстановка скорее соответствовала не общественным помещениям мусульманских стран, а гарему.

Стены приемной были отделаны золотой парчой или чем-то, очень на нее похожим. Арки над выходами из приемной были украшены исключительно текстами — это были цитаты из Корана, цитаты, хоть и красивые, благодаря арабскому письму, но в данной обстановке совершенно бессмысленные.

Пол был выложен мавританской плиткой, а экзотические цветы в бронзовых горшках были с большим вкусом расставлены вдоль стен. В центре приемной бил золотой фонтан. Струи воды создавали в воздухе фантастические узоры необычных форм, все время меняющиеся и неповторимые. Фонтан окружали переливающиеся огни. Вода струилась по целой системе стоков, которые издавали звуки, рождающие прекрасную изменчивую мелодию.

Вокруг толклись люди в изысканных вечерних туалетах, обмениваясь любезностями друг с другом.

Ее светлость с улыбкой обернулась к своим друзьям:

— Направимся в игровые комнаты, милостивые сэры?

Князь Владистовский посмотрел на лорда Дарси, и тот сказал:

— Конечно, ваша светлость.

Герцогиня кивнула в сторону одной из арок, под которой пряталась дверь, ведущая в игровую комнату:

— Составьте мне компанию.

Обстановка в игровой оказалась еще более пышной, чем в приемной.

Здесь висели золотые портьеры, вышитые пурпурным и красным и украшенные сценами из мусульманских мифов. Но красота портьер создавала лишь фон для восточного великолепия самой комнаты, которая, в свою очередь, была лишь фоном для великолепных вечерних туалетов, в которых щеголяли игроки.

Между столами, наблюдая за игрой, незаметно передвигались несколько остроглазых молодых людей. Лорд Дарси знал, что это ученики-тауматурги, нанятые с целью пресечения попыток со стороны игроков использовать для повышения своих шансов развитой Талант. Их работа заключалась совсем не в том, чтобы помешать такой магии. Они просто докладывали крупье, после чего нарушитель изгонялся из клуба. Предполагалось, что неразвитые Таланты, которыми могут обладать сами игроки, нейтрализуют друг друга.

Князь Владистовский одарил лорда Дарси ослепительной улыбкой и произнес чуть слышно:

— Благодаря помощи лорда Кецаля я и сам уже засек мастера Юэна. Теперь он наш, милорд. Он в комнате справа, прямо вот за этой аркой, украшенной пурпурными надписями.

Лорд Дарси поклонился князю.

— Ваше высочество чрезвычайно проницательно, — сказал он. — Но где же, черт возьми, Сиди аль-Назир?!

Это был риторический вопрос, который вовсе не требовал ответа. Мэри Камберлендская уверила его, что аль-Назир неизменно собственной персоной встречает представителей знати, когда они появляются в клубе, однако никаких признаков мавра нигде в округе не наблюдалось.

Тем не менее, князь Владистовский ответил на риторический вопрос лорда Дарси:

— Кажется, он в своем кабинете. Мы, конечно, не можем быть уверены наверняка — ни лорд Кецаль, ни я, — но мы сошлись на том, что он там.

Лорд Дарси кивнул:

— Хорошо. В таком случае, поступим следующим образом. — Он с улыбкой подошел к вдовствующей герцогине Камберлендской. — Ваша светлость, — сказал он очень тихо, — я вижу, тот джентльмен, с которым мы встретились у дверей, последовал за нами сюда.

Она не повернула головы:

— Абдул? Да... Он, наверное, уже удивляется, почему мы до сих пор не подошли к столам.

— Хороший вопрос, с точки зрения этого Абдула. Грех не воспользоваться таким интересом! Подойдите к нему и спросите, где Сиди аль-Назир. Потребуйте разговора с Сиди. В конце концов, вы сопровождаете очень высокопоставленного гостя, князя из далекого русского княжества Владистов, и не видите причин, по которым эль Сиди не встречает князя так, как он того заслуживает. Заливайте на всю катушку, но добейтесь, чтобы он повернулся к нам спиной.

Герцогиня кивнула и через всю комнату направилась к приспешнику эль Сиди, оставив своих спутников около двери, которая стала теперь их целью.

Едва герцогиня завладела вниманием Абдула, лорд Дарси шепнул:

— Все в порядке, начинаем. Вперед!

Лорд Джон Кецаль повернулся лицом к толпе, следя за присутствующими, а лорд Дарси и князь Владистовский шагнули к двери.

— Заклинания на замке нет, — сказал князь. — Через нее ходит слишком много народу.

— Прекрасно! — Лорд Дарси повернул ручку, и уже через полсекунды и он, и его спутник оказались за вновь закрывшейся дверью.

Сиди аль-Назир точно соответствовал описанию, данному герцогиней.

Едва он увидел, что в кабинет вошли двое посторонних, его правая рука потянулась к ящику стола. Впрочем, она тут же замерла: прямо в черные глаза аль-Назира смотрел такой же черный зрачок «герона» тридцать шестого калибра. Через пару секунд мавр перевел взгляд на лицо держащего оружие человека.

— С вашего позволения, милорд, — хладнокровно сказал он, — я бы вернул на стол мою руку порожней.

— Надеюсь, вы так и поступите. — Дарси взглянул на человека, сидящего напротив Сиди аль-Назира. — Добрый вечер, милорд! Вижу, вы меня опередили.

Командор лорд Эшли спокойно улыбнулся.

— Это было неизбежно, — сказал он холодным сдавленным голосом. — Рад вас видеть. — Он посмотрел на мавра. — Милорд аль-Назир, — сказал он, — только что предложил мне работать на правительство Польши.

Дарси посмотрел на смуглого человека:

— Что скажете, «Милорд Победитель»?

Сиди аль-Назир медленно положил обе руки на стол и улыбнулся:

— О, вы понимаете мой язык, благороднейший лорд? — сказал он по-арабски.

— Хотя я и не говорю на Языке Языков так же бегло, как вы, — ответил Дарси, — но для работы, которой я занимаюсь, моих небольших познаний в языке Пророка вполне достаточно.

Тонкие губы Сиди аль-Назира зазмеились улыбкой.

— Не стану перечить вам, благороднейший, — сказал мавр. — Отмечу только, что ваше произношение выдает тот факт, что вашим учителем был подданный шахиншаха* [26]. А вообще вы изъясняетесь на языке Корана весьма бегло.

Теперь и Дарси позволил появиться на своих губах чему-то, похожему на улыбку.

— Это правда. Мой инструктор в благородном языке Пророка Ислама прибыл от двора, на котором лежит тень Господа, — от двора шаха Персии. Но может быть, вы предпочтете, чтобы я говорил на унижающем достоинство человека диалекте Северо-Западной Африки и Южной Испании?

Сиди аль-Назир растерянно заморгал от неожиданной смены акцента собеседником, но потом брови его поднялись, а улыбка стала еще шире.

— О мудрейший, ваши знания выдают вас. Лишь немногие в империи франков так владеют Языком Языков. В таком случае, вы — прославленный Сиди из Арси. Весьма приятно познакомиться с вами, милорд!

— Надеюсь, дальнейшие события подтвердят, что и с вами было приятно познакомиться, милорд, — сказал Дарси. И вновь сменил язык:

— Однако у вас гости, милорд. Давайте продолжим на англо-французском.

— Конечно, — сказал Сиди аль-Назир и взглянул на лорда Эшли. — Значит, это была ловушка?

Эшли кивнул:

— Ловушка, мой дорогой аль-Назир.

— Скверная, как мне кажется, — с улыбкой сказал Сиди аль-Назир. — Скверно спланированная и скверно исполненная. — Он тихо хмыкнул. — Мне с такой ловушкой даже не требуется отрицать истину!

— Посмотрим, — сказал Дарси. — Что есть истина?* [27]


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17