Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Билл — герой Галактики (№6) - Билл, герой Галактики, на планете десяти тысяч баров

ModernLib.Net / Юмористическая фантастика / Гаррисон Гарри / Билл, герой Галактики, на планете десяти тысяч баров - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 1)
Автор: Гаррисон Гарри
Жанр: Юмористическая фантастика
Серия: Билл — герой Галактики

 

 


Гарри Гаррисон

Билл, Герой Галактики, на планете десяти тысяч баров

Глава 1

На плакате, висевшем в приёмной Галактического бюро расследований, красовался двухметровый ящер; из его слюнявой, клыкастой пасти торчала человеческая рука. Это был на редкость отвратительный чинджер с острыми серповидными когтями. На его чешуе играли зловещие блики. Жуткие глаза чудовища горели адским пламенем, на зелёную грудь стекала слюна, перемешанная с человеческой кровью, и капала на лапы, меж которыми торчал жёлто-зелёный хвост с серебряными прожилками. Страшное, гипнотическое зло сияло в фасеточных глазах ящера. Казалось, он сошёл со страниц садомазокомиксов AC/DC [AC/DC — переменный/постоянный ток, название популярной рок-группы.] — так, во всяком случае, показалось сержанту Биллу с Фигеринадона-2. Сам Билл предпочитал комиксы Фурвилла.

УБЕЙ ЧИНДЖЕРА ВО СЛАВУ КРИШНЫ! — кричали сияющие переливчатым светом трёхмерные буквы, что сильно смахивало на вывеску парикмахерской.

Билл задумчиво глазел на плакат, выковыривая из зубов остатки утренней чашки студня, которую ему выдавил кухонный автомат.

— Сильная вещь, правда? — подал голос сидящий за столом человек. Его имя горело на сверкающей голотабличке: ГЕРВИЛ СКИММИЛКВЕТОСТ. — Это новый образец, полученный из Императорского отдела оперативной информации.

Парень был типичным плутоватым клерком: низеньким, глупым и нерасторопным. Врождённые дефекты: зелёная кожа, шишки, заострённые зубы и всё такое — делали его похожим на крокодила. В Галактике много мутантов, и они будут появляться до тех пор, пока существуют радиация, плохая генетическая наследственность и генные мутации плюс право продюсеров из Голливуда на их неограниченное воспроизводство. И это было нормально: ведь кто-то должен служить в Галактической канцелярии; все дееспособные организмы рекрутировались в армию и там выполняли свой долг перед Императором.

Мутанты неплохо управлялись с компьютерами и даже ухитрялись не замызгать соплями терминал, поскольку за их косыми глазами всё же были какие-то мозги. Клерки из них получались вполне сносные.

— Говорят, они снимали настоящего чинджера. И рука настоящая. Скандал даже вышел, когда он сожрал руку и её не смогли вернуть тому парню, который одолжил её для съёмки, — но вышло классно. Чинджерам доверять нельзя, их нужно гандошить.., я хотел сказать — уничтожать...

Он вынул из ноздри когтистый палец, с огорчением осмотрел его и опять сунул в нос, намереваясь копнуть поглубже.

— Хм-м-м. А что я хотел сказать?

Насколько Билл заметил, у этого субчика только одно было в порядке. Он перегнулся через стол и улыбнулся самой обольстительной улыбкой галактического солдата.

— А ножки у тебя ничего, зеленыш, — пропел Билл.

— Что? — Клерк перестал ковырять в носу и, растерянно моргая, подался вперёд.

— Ножки, говорю, красивые. Точнее, должны быть, если снять ботинки. Можно взглянуть?

— Но.., мистер солдат...

— Зови меня просто Билл, дружок. Рядовой Билл. Билл с трудом удержался, чтобы не применить к парню любовный захват за шею типа «сержант-новобранец». Всё-таки здесь не учебка. Это была любимая забава Билла — странная, даже извращённая тяга к «пожиманию ножек».

— Рядовой Билл, я правильно вас понял? Вы что, хотите посмотреть на мою ногу?

— Точно. Я торчу от ножек. Такая «ножная» болезнь. Один лепила сказал, что это педофилия. У меня самого с ногами не всё в порядке. Когда начинает чесаться мизинец, ничего с собой поделать не могу. О-о-ох!

Без лишних разговоров Билл задрал ногу, шлёпнул голой ступнёй по столу клерка-крокодила и принялся энергично чесать мизинец. Ах, что за нога: двенадцать пальцев, ногти золотые, а кожа — в нарядную клеточку.

У парня глаза полезли на лоб, челюсть отвисла — он захлопнул рот, эффектно щёлкнув зубами.

— Е-моё! Вот так нога. Разрешите спросить — как это случилось?

— Тебе расскажу. На планете Венерия я совершенно случайно отстрелил свою родную ступню — вот что случилось. — Жалея себя, Билл даже носом шмыгнул. — Знаешь, такое трудно пережить.

— Но.., но.., разрешите спросить, — у парня в голосе появились жалобные нотки, — зачем?

— Очень просто. Это был единственный способ сорваться с той планеты. Запасных ног не оказалось, и меня пришлось эвакуировать. В конце концов ногу мне пришили и снова отправили на войну. Но уже на другую планету.

— Вот эту ногу? — ужаснулся Герв.

— Да нет, другую, идиот. У меня было столько ног — я мог быть ростом в километр. У меня было столько ног, что я чувствую себя ходячей ортопедической лабораторией. У меня было столько ног...

Парень выглядел испуганным и зачарованным одновременно.

— Ох, я понял, — глупо хихикнул он. — Я слышал, что солдаты по многу лет проводят в своих дредноутах без женской компании. Тут что угодно может случиться — и случается. Вот почему вас так на ножки тянет.

Билл с грозной миной навис над столом.

— Поосторожней, мля. Ты хочешь сказать, что я извращенец?

— Нет-нет, рядовой Билл, — отпрянув, заныл клерк: он заметил, как бицепсы и трицепсы вздулись на теле Билла, словно скафандр. — Я, видите ли, не привык показывать нашим посетителям ноги.

Парень примиряюще улыбнулся, но Билл упрямо тянулся к его шее.

Но тут закудахтал селектор:

— Скиммилкветост! Это вызванный солдат там с ума сходит?!

— Да, сэр, — ответил Герв, испуганно глядя на Билла.

— Ну только одним глазком, а? Слово даю, даже пальцем не трону!

— Чем вы там занимаетесь? В «доктора» играете? Пусть этот сфинктор рваный ко мне идёт!

Селектор обрубился с громким щелчком.

— Ну покажи, будь другом, — уговаривал Билл. — Я денежку тебе дам. У меня есть любовные ягоды с Бетельгейзе, очень сочные. Бери, они твои. Ну прошу тебя...

— Нет. Ничего мне не надо. Если уж ты так хочешь, смотри и проваливай отсюда, пока меня не вышибли со службы.

Клерк скинул ботинок, стянул носок. И поднял бледно-зелёную ступню так, чтоб Билл смог рассмотреть.

Билл вздохнул.

Это была самая прекрасная нога из всех, что ему довелось увидеть.

Само совершенство, от прекрасной пятки до восхитительных кончиков розовых ногтей. Она не уступала великим творениям Микеланджело или Рафаэля. Жаль только, что зелёная. Биллову ногу было даже не с руки (точнее, не с ноги) сравнивать.

— Прелесть, что за нога, — умилился Билл. — Спасибо.

— А что у тебя со второй ногой? Она тоже какая-нибудь особенная?

Билл тряхнул головой.

— Совсем плоская. Все пальцы переломаны. Шишки да мозоли. Обычная солдатская нога. Вот тебе есть чем гордиться. Береги ногу, друг. — Он смахнул слезу. — Ладно, пойду гляну, чего там этот чурбан хочет.

Билл расправил плечи и пошёл в кабинет Дж. Эдгара Инсуфледора, заместителя директора ГБР по борьбе с чинджерами и отражению колунистической угрозы.

А когда вошёл, то оказался под прицелом лазерной пушки Ховитцера, тип одна тысяча второй. Орудие было установлено на клёпаном стальном столе заместителя директора.

— Стоять! А то разнесу!

Билл остановился и быстро поднял руки, показывая, что он сдаётся, оружия не имеет и вообще желает в туалет.

— Это я. Рядовой Билл. Верный солдат Империи. Прибыл по вашему приказанию, сэр!

— А ты, случаем, не чинджер-шпион? — прорычал в ответ голос.

Билл заметил ёжик седых волос над орудийным столом.

— Никак нет, сэр. Неужели я ростом два двадцать и весь зелёный, сэр?

Билл из богатого личного опыта знал, что рост среднего чинджера далеко не два двадцать, а только двадцать сантиметров, да и то с хвостом. Правда, эти обитатели миров с высокой гравитацией были очень сильными, опасными и безжалостными убийцами, да к тому же ещё и пучеглазыми. Но Билл благоразумно решил играть по правилам Интергалактической пропаганды, тем более что перед ним был один из создателей этой чепухи.

— Чертовски похож! Отрезал хвост и загримировался, чего проще. Прежде чем войти сюда, ты успешно прошёл визуальный контроль и провалил тест на КУР [КУР (в оригинале IQ) — коэффициент умственного развития.]. Для чинджера ты слишком туп.

— Спасибо, сэр! — В этом традиционном солдатском заклинании Билл одновременно выразил уважение и лютую ненависть к начальству.

— Отлично, Билл.

Лазерная пушка опустилась, и Билл сразу почувствовал себя свободнее. Из-за бронированного стола поднялся человек, лицом похожий на помесь кабана-бородавочника с пожарным краном. Изо рта у него торчала сигара размером со средний космический корабль.

— Состоите ли вы, состояли ли когда-либо в этой жизни или раньше, или хотели состоять, или предполагали, или думали о том, чтобы, возможно, стать в будущей жизни, в ином измерении, действительным членом Колпартии?

Билл задумчиво нахмурил бровь.

— Это что, провокационный вопрос?

Колпартия!

Читательская угроза!

Билл с трудом припомнил, что на его родном Фигеринадоне когда-то была Колпартия, которую уничтожили во время боевого рейда; он тогда был совсем ребёнком. Это время он запомнил хорошо, потому что мама перестала покупать ему вишнёвую газировку, а ещё потому, что Леона Троцкого, жившего на их улице, солдаты подвесили за большие пальцы в городском парке. Билл очень тогда горевал — Троцкий часто угощал его газировкой, приучил к чтению классических агитпроповских комиксов и вообще познакомил с миром комиксов. Ирония судьбы состояла в том, что, по словам миссис Билл, настоящее его имя было Фред Джонс, просто чудак увлекался русской историей и литературой и никогда не состоял в Колпартии. Но — Билл это понял, когда стал постарше, — галактические солдаты сначала вешают человека, а потом уже задают вопросы. К тому же подготовку они проходят не в библиотеках, а в военных лагерях. Тогда Билл спросил маму, есть ли что-то общее между копрофилом и влюблённым копом. Мама вполголоса ругнула «проклятых интеллектуалов» и с тех пор поощряла Билла в его увлечении комиксами, потихоньку выпалывая остатки пугающей образованности.

Колпартия — сокращённое название Коллективной народной партии читателей, которая не имела ничего общего с Интергалактической Коммунистической партией или Святым Карлом Марксом. Они были абсолютно нейтральны в политическом отношении и угрожали устоям императорской власти не более, чем солдатский сортир на занюханной планете. Как бы там ни было, но Император правил на тоталитарный манер со всеми вытекающими отсюда последствиями, а Компартия к тому времени уже была привычным пугалом, поэтому-то Министерство параноидальной дезинформации обрушилось на несчастную Колпартию со свирепостью ядерного удара.

Несчастные читатели тысячами отправлялись в тюрьму за чтение «вредных» книг. Был создан специальный комитет, который просматривал миллионы книг и изымал те из них, которые считались неподходящими для рядового гражданина галактической Империи. Перефразируя философа Сантаяну, можно сказать, что те, которые не знают истории, обречены повторять её. Императору было бы лучше не трогать читателей. Репрессии радикализовали сотни тысяч людей, и они тут же стали революционерами, которых так боялась власть (набросавшись за день бомб, революционеры возвращались домой, чтоб перед сном, уютно устроившись, почитать любимую книжку). Вот так и родилась читательская угроза — Колпартия.

— Провокационный вопрос? Конечно, нет, идиот. Сигара противно задёргалась, когда человек принялся скакать по комнате; под накрахмаленной рубашкой, словно студень, перекатывался жир, модный галстук в горошек метался, как на ветру.

— По-твоему, я просто сотрясаю воздух? Билл предпринял манёвр, всегда спасавший его, когда приходилось общаться с чиновниками.

— Послушайте, я ни на что не намекаю. Полковник приказал мне явиться сюда сегодня ровно в одиннадцать ноль-ноль для получения специального задания. Я не член Колпартии, а нормальный любитель галактических комиксов и порнушки — когда удаётся её достать, чем и горжусь. Так что вы лучше припомните, зачем меня вызывали, а я пока посижу здесь и выпью лекарство. Доктор велел мне принимать его каждый час.

Он вытащил аптекарскую бутылочку, наполненную пятидесятиградусным ромом (даже Билл понимал, как неуместно приносить с собой в ГБР простую водку), отвинтил пробку, отпил добрую половину содержимого и, широко открыв рот, энергично выдохнул.

Билл знал, что если бы он выкинул подобный номер в кабинете своего командира, то с первым же кораблём был бы отправлен на фронт. Но он находился в ГБР, и можно было расслабиться.

Замдиректора нисколько не рассердился, напротив — не без удовольствия принюхался.

— Невероятно! Именно такой парень мне и нужен!

— Что? Тоже хотите треснуть? — Билл протянул бутылочку, ощущая, как алкоголь тёплой волной растекается в груди.

— Хм... Нет, спасибо, рядовой Билл. Я просмотрел бумаги, освежил память и теперь знаю, зачем ты тут. Извини за допрос. Это уже рефлекс. Целыми днями только и думаешь о чинджерах да колпартийцах. Билл, тебе поручается очень ответственное задание. На твои могучие плечи возлагается ответственность за судьбу всей Галактики! Или что-то в этом роде. Присаживайся, Билл, давай отвернём эту чёртову пушку. Мы не собираемся поджаривать нашего перспективного специального агента.

Билл сел, сделал ещё глоток и спрятал фляжку в нагрудный карман. Хорошо хоть сообразил завинтить бутылку и сунуть горлышком вверх, а то и так пролил граммов сорок первоклассного рома себе на брюки, всю промежность замочил, и теперь там растекались прохладные струйки.

Билл поёжился, но невольный «ох» подавил.

— Ха! Ха! Ха! — сказал замдиректора, наставив палец на Билла. — Я все видел!

— Ух, извините, но...

— Не надо извиняться, солдат. Я и сам petite frisson, как подумаю о спецзадании, возложенном на нас великим Императором!

Преисполнившись патриотических чувств, замдиректора ГБР развернулся и, вскинув руку, отдал честь светлейшему Императору, трёхмерный портрет которого висел на стене. Компьютерное изображение (это был всё тот же Император с безвольным подбородком, которого Билл едва не встретил в юности) привычно ответило на приветствие.

Замечательно, подумал Билл, уставившись на портрет", они даже не удосужились выправить косоглазие.

Приятно было осознавать, что у Императора тоже есть проблемы со здоровьем. Казалось, что правый глаз Императора-, независимо от левого, повернулся и уставился на Билла. Да нет же, это ведь просто картинка. Картинка ли? Конечно, картинка. Не будет же сам Император следить за каким-то рядовым. Правда?

Однако так и рехнуться недолго, подумал Билл. Ведь правда!

— Да, конечно, вы правы. — Билл никогда не спорил с начальством и не пытался его понять; он, конечно же, не знал, что такое «frisson». — Так что там насчёт секретного задания, сэр?

Он не собирался торчать здесь до бесконечности, да и запас спиртного был на исходе.

— Задание? Ах да, правильно, задание.

Дж. Эдгар Инсуфледор вытащил из стола лазерный пистолет и прикурил от него сигару, попутно проделав дырку в потолке. Билл заметил, что дырок там уже много, и решил, что выше либо пустой кабинет, либо комната пыток.

— Все очень просто, Билл. Планета Баров. И чинджеры. — Он выплёвывал слова вместе с табачной крошкой. — Разрыв и завихрение цепи временного континуума.

У Билла челюсть отвисла.

— Планета Баров? — выдохнул он. — Вы сказали, планета Баров?

Он больше ничего не расслышал, кроме этих восхитительных, невыразимо прекрасных слов.

— Я не сказал планета Буров или планета Бэров, рядовой. Ты расслышал правильно. Планета Баров. Я посылаю тебя именно туда. Там, похоже, источник всех неприятностей. Трансгалактический сейсмограф отметил пространственно-временные возмущения, а наши агенты доносят, что за всем стоят чинджеры. Но даже если это не так, всё равно надо поставить их на уши. Чинджеры уже давно пробираются к секретному ключу Времени — и знаешь зачем, Билл?

— Планета Баров? — Билл повторял слова, словно молитву. — Планета Баров!

Планета Баров — волшебная мечта каждого галактического солдата! Возможно, это всего лишь легенда, но солдатам не дано знать правду: планета Баров — место курортное, а отпусков рядовым не полагается.

— Я тебе объясню, зачем это понадобилось чинджерам, Билл. Потому что они хотят нанести удар не просто из-за спины — эти паразиты хотят ударить по нам из прошлого'. Вот в чём причина.

— Я согласен! — с энтузиазмом вскричал Билл и взмахнул чёрной рукой. — Согласен! Согласен!

— Чинджеры! — с чувством произнёс Дж. Эдгар Инсуфледор. — Цель всей моей жизни — очистить мир от этих вонючек!

Внезапно дверь с грохотом распахнулась. И к заместителю директора, размахивая лапами и щёлкая зубастыми челюстями, с топотом устремился не кто иной, как чинджер, точная копия того, что был изображён на плакате в приёмной! Только вот руки у него в пасти не было. Чинджер её, видимо, доел и теперь отправился на поиски свежей человечинки.

Не может быть, подумал про себя Билл. Не бывает таких больших чинджеров.

Его извечный враг, чинджер по кличке Бгр (Билл впервые познакомился с ним, когда тот прикинулся услужливым новобранцем по имени Трудяга Бигер), ростом был не больше двадцати сантиметров.

Но трудно было спорить с ревущим ящером, в лапах которого блестели ножи и пистолеты, а в глазах горело обещание мучительной смерти.

К счастью, гигантский чинджер кинулся прямо к Дж. Эдгару Инсуфледору, не обращая на Билла ровно никакого внимания. Однако замдиректора был начеку.

— Иди сюда, вонючка космическая. Иди, ты у меня сейчас получишь, дрянь!

Замдиректора вытащил точную копию доисторического автомата, которыми в давние времена пользовались секретные агенты, и прицелился в наступающее чудовище.

— ГРРРУМАРГГГГГГГГГ! — прорычало исчадие космоса. Билл никогда раньше не слышал, чтобы чинджеры так кричали. Ему доводилось слышать, как они ругались на древнегреческом, суахили, русском и, конечно, на своём родном свистящем языке. И тем не менее этот чинджер издал свой клич так непринуждённо, что Билл поверил ему на слово. В таких случаях Билл отступал, не раздумывая, но на сей раз он быстро сообразил, что, отступив к двери, сразу попадёт под автоматный огонь. И прыгнул на кушетку.

— Получай, грязное животное! — вскричал Дж. Эдгар Инсуфледор.

Когда расстояние между противниками сократилось до метра, замдиректора открыл огонь. Автомат загрохотал, пули, чмокая, впивались в зелёную шкуру, клочки мяса полетели во все стороны. Из тела чинджера фонтаном брызнула кровь. Его отбросило назад пистолеты выпали из простреленных лап. У него остался только кинжал. Чинджер воинственно завизжал и снова кинулся к заму, размахивая клинком, сверкающим, как молния.

Билл беспомощно скорчился за кушеткой. Он не понимал, что происходит, но эти игры были покруче, чем приключения на Денубе.

— Ага! Я вижу, горячий свинец тебе по вкусу! — спокойно процедил замдиректора; его дымящаяся сигара стояла торчком, как восклицательный знак. — Ну, тогда получай добавку, чинджер!

Дж. Эдгар Инсуфледор отстрелил лапу с кинжалом и всадил остаток магазина чинджеру в грудь. Чудовище рухнуло на пол, как мешок с картошкой, и забилось в мучительных конвульсиях. Щёлкая челюстями, оно ещё пыталось достать замдиректора.

Дж. Эдгар Инсуфледор отбросил свой «томпсон» [Томпсон" (англ. Thompson) — автомат американского производства.].

— Вот так работают настоящие истребители, — сказал он, улыбнувшись; добрые морщинки собрались в уголках его глаз. Он вытащил из-за стола двуручный палаш. — О'кей, чинджер. Сейчас ты узнаешь, как настоящие мужчины поступают с врагами.

Дж. Эдгар Инсуфледор шагнул вперёд и с яростью раскроил чинджеру череп.

Зелёная кровь брызнула на стены и в глаза Биллу, который как раз отважился высунуть голову из-за кушетки. Пока он протирал глаза, чинджер был изрублен на куски. Он лежал бездыханный, истекая кровью. Только кончик хвоста тихонько подрагивал, словно змея, которой отрубили голову.

— Билл! — крикнул Инсуфледор. В пылу битвы его рубашка расстегнулась, обнажив мужественную волосатую грудь. Он поставил ногу на поверженное чудовище, словно охотник, позирующий перед фотокамерой. — Неплохая вышла драчка, а? Молодец, что быстро спрятался! С этими зверюшками шутки плохи!

Билл неуверенно выбрался из своего укрытия.

— У вас случайно нет глоточка виски в заначке?

— Нет. Я не притрагиваюсь к алкоголю. Он отравляет мои драгоценные жизненные соки. Но тебя ГБР выбрал не только за внушительный послужной список, но и за твоё пристрастие к алкоголю!

Скиммилкветост просунул голову в кабинет.

— О Господи. Благодарение Митре, сэр! Вы его уложили. Этот жуткий чинджер ворвался в приёмную, отшвырнул меня в сторону и кинулся на вас! — Клерк повернул зелёную голову к Биллу и подмигнул. Билл в растерянности разинул рот. — Но вы, как всегда, защитили себя и всю Галактику!

Замдиректора довольно хрюкнул.

— На сегодня хватит. Вызови уборщиков, пусть вычистят эту гадость. Да, Скиммилкветост, голову обязательно сохрани как трофей, ладно? Будет о чём поговорить за обедом!

— Слушаюсь, сэр!

— Приступим, Билл. Ты отправишься на планету Баров, компьютерная капсула с инструкциями будет вживлена в левую мочку твоего уха. Несмотря на твоё пристрастие к напиткам, мы решили, что ты недостаточно — скажем прямо — алкоголик, а это необходимо для полной маскировки. — Инсуфледор затянулся сигарой, откопал на столе перепачканную зелёной кровью папку и протянул Биллу. — Здесь вся информация о самом крутом из всех алкашей в Галактической армии. Он будет твоим напарником. Первая часть задания состоит в том, чтобы разыскать этого парня, вытрезвить на время получения инструкций и притащить сюда. Затем мы отправим вас на планету Баров для выполнения основной задачи.

— Слушаюсь, сэр! — выкрикнул в экстазе Билл. В его глазах уже хороводили бутылочки.

Он не мог упустить такой шанс. Шутка сказать — планета Баров! Мечта всех солдат, самая дорогая его мечта.

— Скиммилкветост, проводите рядового. И поторопите уборщиков, пусть поскорее здесь уберут. Передайте охране, чтобы впредь были повнимательнее, понятно? Не могу же я всё время работать за них!

— Слушаюсь, сэр! Рядовой, не будете ли вы так любезны помочь мне вытащить эту тварь из кабинета, чтоб она не раздражала нашего замдиректора?

Секретарь взялся за одну ногу и кивком показал на другую. Билл пожал плечами и, собравшись с силами, ухватился за ногу. Они выбрались из кабинета и захлопнули дверь. Одна из лап чинджера застряла в проволочной скульптуре модернистского вида, украшавшей приёмную. Билл дёрнул посильнее — и нога, наполовину оторванная пулей, оторвалась окончательно; из неё потянулись волокна мышц, жилы, провода.

Провода?

Билл ожидал чего-нибудь в этом роде. Ящер с самого начала показался ему подозрительным.

— Это самая лучшая идея нашего зама, психиатр тоже так считает. Ему каждый день приходится защищать благополучие Империи за письменным столом. При этом он не может убить ни одного врага физически. Потому время от времени мы напускаем на него киборга — чинджера или колпартийца, — что помогает ему встряхнуться. Старику это так нравится! Теперь он будет сиять целую неделю — возможно, даже никого не выпорет!

Билл бросил ногу и вытер руки о штаны.

— Дай сюда мою папку и скажи, где ближайший Мак-Ротгат бар — пора мне позавтракать чем-нибудь жиденьким.

— Конечно, сержант. — Секретарь передал Биллу папку и протянул часы с каким-то хитрым приспособлением. — Квантовый субпространственный передатчик для сверхсекретной связи, на случай, если у вас возникнут сложности или какие-нибудь вопросы. Да, кстати. Не рассказывайте никому про ногу, ладно?

Билл хотел было употребить свою ногу по прямому назначению, но решил временно воздержаться от энергичных мер, раз уж он в каком-то смысле будет теперь зависеть от этого придурка.

Он отправился пропустить стаканчик-другой, сильно надеясь, что по дороге не столкнётся ни с чинджером, ни с колпартийцем.

Глава 2

Билл чувствовал себя полностью и безоговорочно счастливым.

Точнее, не совсем безоговорочно. И не полностью. Остатки человеческих чувств уже задрожали в его душе; они подняли свои головки из бездонной пропасти забытья, словно хрупкие апрельские ростки, навстречу обещаниям весны, готовые расцвести цветками надежды.

Планета Баров!

Все эти годы — теперь они казались веками, — что он провёл в армии; годы военных лагерей, суровых битв на жутких планетах; годы, проведённые в провонявших солдатским потом кораблях — до сих пор тошнит, как вспомнишь, — на жёсткой солдатской койке, без гроша в кармане.., все эти годы самая мысль об отпуске была под запретом — солдаты увольнялись только в Вечность. Солдат должен был служить своему Императору двадцать четыре с половиной часа в сутки и триста шестьдесят шесть дней в году — и это при том, что куцый галактический календарь был вдвое короче древнего юлианского. Тяжкую солдатскую жизнь скрашивали скудные удовольствия: утренние девочки по цене кредитка — минутка (вечером девочки стоили намного дороже); суррогатные сигареты (их курили только для того, чтоб хоть немного сократить постылую жизнь); комиксы (ура-патриотическая чушь, где все негодяи — либо чинджеры, либо колпартийцы); ну и, конечно, выпивка. Но даже эти нехитрые радости простого солдата были достаточно пресными. Потаскушки были далеко не первой молодости и из последних сил заколачивали деньгу на инвалидную коляску. Сигареты делались из табачного мусора и крошки — сортовой табак приберегали для начальства. Литературные достоинства комиксов в лучшем случае не мешали использовать последние в качестве туалетной бумаги.

А спиртное...

Назвать сие пойло ракетным топливом — значило бы обидеть все ракетные двигатели в обитаемой Вселенной. Это был отвратительный на вкус дешёвый синтетический этиловый спирт. Ходили слухи, что его доставляют с планеты Гробовщиков и при этом сильно разбавляют жидкостью для бальзамирования трупов.

Билл долгое время не понимал разницы, но в течение своей бурной, полной приключений жизни ему удалось отведать настоящего пива, натурального вина и даже несинтетического виски, джина и рома. Теперь он не колеблясь посвятил бы остаток жизни тому, чтобы попасть на планету, где можно от души наслаждаться изысканными продуктами виноделия.

Такой планетой и была, по слухам, планета Баров.

И вот ГБР посылает его именно туда!

Но при условии, что он отыщет парня, досье которого в ванильской папке он сегодня получил. (Билл точно знал, что папка была ванильская, а не манильская, потому что, поднабравшись за завтраком, употребил её на закуску.) Так случилось, что человек, которого Биллу предстояло разыскать — младший лейтенант Хардтак Брендокс, — в данный момент находился на одной с ним планете, где располагался центр Галактической администрации и главное производство по пошиву женского белья, — на планете под названием «Шкаф».

После бесчисленных вопросов, расспросов, запросов и справок (не говоря уже о посещении многочисленных любимых баров Брендокса) Биллу удалось выяснить, что дивизия Брендокса в настоящий момент находится на базе «Печальный эфир».

— Короче! — рявкнул из-за кучи бумаг капитан Квотерпаундер и подозрительно глянул на Билла. — Лейтенант Бренди? Жуткий алкаш. Он даже потеет спиртом. Но ты опоздал, охламон. Вчера надо было приходить. Его направили на Чёртову планету.

— Какую планету?

— Чёртову планету, чучело, — ты что, плохо слышишь? Название такое. Её так в народе называют. Планета Смерть-69, если быть точным. Самая настоящая мясорубка, и наши парни там бьются с вонючими чинджерами, Ахура Мазда, спаси их души!

— Может, отзовёте его обратно? У меня правительственное задание. — Билл показал висевший на руке браслет, выданный ему в ГБР.

— Прах тебя возьми, рядовой. Эта побрякушка здесь ничего не стоит. Брендокс уже отправлен на стартовую площадку. — Капитан мрачно уставился на свой хронометр. Убедившись, что он ещё ходит, впился глазами в циферблат, украшенный портретом любимого Императора. — До старта осталось два часа. Если поторопишься, то, может, успеешь. — Он злорадно усмехнулся. — А то, может, и прокатишься с ним. Я слышал, что в этом году Смерть-69 в большой моде у самоубийц.

— Нет уж, спасибо. Мне жить не надоело, — бодро ответил Билл.

Капитан с подозрением глянул на него.

— Что с тобой, солдат? Не жалеть самой жизни за правое дело — твой прямой долг. Со щитом или на щите! Сам знаешь.

— Нет, сэр! То есть да, сэр! — Билл с ужасом понял, что чуть было не проболтался о своём назначении на планету Баров. А это совершенно недопустимо, и не только потому, что задание совершенно секретное, но и потому, что капитан мог запросто пристрелить его на месте — из чистой зависти. — Это со мной от радости. От одного только вида прекрасного портрета нашего доброго Императора, что у вас за спиной.

— Неужели? Оно и понятно. Ты бываешь на Шкафу раз в год, а мы выбираемся отсюда раз в год. Понял?

Билл усмехнулся, оскалив клыки по последней армейской моде. И отдал честь сразу обеими правыми руками.

— Ясно, сэр!

И рысью помчался на розыски лейтенанта Брендокса, пока корабль не унёс его в глубокий космос.



* * *


Стартовый комплекс под названием «Счастливые старты» находился в двух часах езды на гравикаре, но Билл гнал как сумасшедший и умудрился доехать за полтора, задавив по дороге пару кошек, собаку, одну старушку и одного младшего лейтенанта.

Как всегда, приближаясь к имперскому космодрому, Билл не смог удержать вздох изумления при виде огромных кораблей, нацеленных в небо. Их обшивка сверкала под лучами солнца, серебряные гордые носы, казалось, бросали вызов приключениям.

Затем, как обычно, он почувствовал горькое разочарование, когда охрана пропустила его за голографический фасад космодрома и его взору открылась закопчённая реальность имперской стартовой площадки. Из растрескавшейся земли вырывался чёрный дым. Запах дизтоплива и серы наполнял воздух. Чумазые техники, словно муравьи, сновали туда-сюда на задрапированных рабочих тележках. Штук двадцать кораблей торчали из чёрной земли, как диковинные грибы. Их обшивка была изрыта космической пылью и загажена птичьим помётом бесчисленных миров.


  • Страницы:
    1, 2