Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Леди, будте плохой

ModernLib.Net / Герн Кэндис / Леди, будте плохой - Чтение (стр. 7)
Автор: Герн Кэндис
Жанр:

 

 


      – В зависимости от их умений и предпочтений, – продолжала она, не осознавая, что интерес в его глазах не имеет никакого отношения к Марлоу-Хаусу, – они могут работать на кухне, в саду или в лазарете. Теперь у нас даже есть медсестра. Миссис Берч помогала больным и раненым на полях сражений в Испании. Когда, овдовев, она приехала сюда, мы взяли ее на постоянную работу.
      – И много слуг остается здесь на таких условиях? – спросил он.
      – Нет, постоянной обслуги здесь всего несколько человек. Большинство находятся в Марлоу-Хаусе временно. По крайней мере мы так надеемся. Они приходят сюда с детьми, потому что им больше некуда идти. Мы делаем все возможное, чтобы найти им работу или новое жилье, чтобы помочь им не оказаться на улице.
      Пока они ходили по коридорам, Грейс находила доброе слово для каждой женщины или ребенка, которых они встречали. Она представляла Рочдейлу всех по именам. Он удивлялся, что она помнит их всех. Жилые помещения были переполнены, в каждой комнате обычно ютилась не одна семья.
      – Теперь вы видите, почему нам нужно расширяться, – сказала Грейс. – У нас просто недостаточно места. А ведь еще так много семей отчаянно нуждаются в нашей помощи.
      – Вы получите деньги на стройку, обещаю вам. Я поражен тем, что вам удалось тут сделать. Мой вклад ничто в сравнении со временем и усилиями, которые приложили вы.
      Она улыбнулась, и он вдруг осознал, что она улыбается почти с самого их приезда. Это ее страсть. Это место и работа в нем – то, что делает ее счастливой. Однажды, очень скоро, он увидит, как она обратит эту страсть, эту лучезарную улыбку на него. И по совершенно другой причине.
      – Я делаю это не одна, – сказала Грейс. – Так сложилось, что дом носит мое имя, или, вернее, имя епископа, но все наши попечительницы уделяют время Марлоу-Хаусу. И у каждой из нас есть свои любимые занятия. Леди Сомерфилд заботится о классе. Герцогиня Хартфорд руководит кладовой, миссис Кэйзенов – кухней. А леди Госфорт следит за садом, который вы еще не видели. Идемте?
      Она провела его сквозь двойные двери в просторный и пышный сад.
      – Тут у нас есть огород, сразу за ним мы выращиваем пряные травы, а вот эта часть чисто декоративная.
      Она объясняла, как разбивалась каждая часть сада и с какой заботой постояльцы Марлоу-Хауса им занимаются. Несколько женщин работали, выпалывая сорняки, обрезая увядшие головки и рыхля землю. Худая темноволосая женщина, наклонившись над низкорослым кустом, срезала плоды и бросала их в корзину, которую держала угловатая девочка-подросток с такими же темными волосами. Светловолосый мальчик лет восьми-девяти сидел на земле, строя из грязи что-то похожее на пирамиду.
      – А вот это миссис Флетчер, – представила Грейс, – и ее верные помощники, благодаря им наш огород процветает.
      Женщина подняла глаза и улыбнулась, и Рочдейл чуть не упал в обморок. Господи, он же знает это лицо, хотя не видел его более двенадцати лет. Призрак давно прошедших дней. Тысячи воспоминаний сразу же затопили его мозг с такой головокружительной скоростью, что Рочдейл подумал, что у него подогнутся колени. Он смотрел на женщину, на минуту онемев от этого лица из другого времени, из другой жизни. Жизни, которую он давно оставил и к которой не имел никакого желания возвращаться.
      Ее глаза расширились, когда она узнала его. Вот проклятие! Рочдейл надеялся, что изменился настолько, что она не узнает его. Это позволило бы ему отодвинуть сейчас на задний план эти неприятные воспоминания и похоронить их за пределами Марлоу-Хауса. Но она узнала его, и придется заговорить с ней. Черт, черт, черт!
      – Джон? Джон Грейстон? Господи, неужели это действительно ты? О, ведь это же лорд Рочдейл? Как чудесно увидеть тебя после стольких лет.
      Ее знакомый голос, высокий и музыкальный, вернул Рочдейла в то время и место, которые он полжизни пытался забыть. Он решил, что бессмысленно делать вид, что они незнакомы. То, как он вздрогнул, увидев ее, выдало его страх.
      – Джейн. Прости меня. Я невероятно удивлен нашей встречей. – Ему следовало бы протянуть ей руки, поприветствовать, как старого друга, но вместо этого Рочдейл сцепил руки за спиной. Честно говоря, ему хотелось повернуться и уйти, но он решил, что это будет слишком трусливо или слишком невежливо даже для признанного негодяя.
      Она вытерла руки об испачканный в земле фартук, надетый поверх поношенного платья, которое когда-то, видимо, было синим. Или, может быть, коричневым. Оно стало бесцветным после многочисленных стирок. Застенчивым женственным жестом она убрала за уши выбившиеся пряди волос. Если Рочдейл правильно помнил, она была моложе его на пару лет, но теперь выглядела старше. Каждая черточка ее лица была такой, как он помнил, – большие карие глаза, широкий рот, слегка квадратный кончик носа. Но эти знакомые глаза и рот были окружены морщинами, когда-то очаровательно веснушчатая кожа загрубела от солнца, в темных волосах появились серебряные нити. Она сильно похудела. Но при всем этом в ней сохранилась доля той красоты, которую он помнил.
      Она инстинктивно подняла руку, без сомнения, надеясь, что он протянет свою. Он этого не сделал. Она неловко убрала руку.
      – Так приятно видеть тебя, Джон. То есть лорд Рочдейл. Боже мой, сколько же прошло лет? Ты совсем не изменился. Все такой же красавец.
      Боже, неужели ей обязательно так радоваться? И разве ее улыбке обязательно быть такой знакомой?
      – Ты тоже не изменилась, Джейн. Все та же хорошенькая девчушка, которая гонялась за нами с Мартином по болотам. – Слова были веселыми, но Рочдейл не улыбнулся и лицо его не просветлело.
      Она рассмеялась, не смущенная его отчужденностью.
      – Льстец. Все мои годы видны на моем лице, ты не можешь отрицать этого. Но тут уж ничего не поделаешь. Каждая морщина и седой волос заслуженны. О, но тебе нужно познакомиться с детьми, которые подарили мне все эти седые волосы. – Она обняла одной рукой стоящую рядом с ней девочку: – Это Салли, моя старшая. Поклонись лорду Рочдейлу, девочка моя.
      Салли повиновалась, настороженно глядя на него сквозь длинные ресницы. На вид ей было лет одиннадцать-двенадцать, и она была не так красива, как ее мать в детстве, хотя изящные черты лица будут привлекать мужские взгляды.
      Рочдейл ответил коротким кивком. Он не был рад этой неловкой встрече после долгой разлуки. Пусть Джейн представит своих детей, а потом он уберется отсюда подальше.
      – А это Тоби. – Светловолосый мальчик прятался за спиной матери. Рочдейл был так потрясен, увидев Джейн, что не обратил на него внимания. Теперь Джейн подтолкнула мальчика вперед, и Рочдейл едва не ахнул. Тоби был просто копией Мартина Флетчера, своего отца, человека, который когда-то был ближайшим другом Рочдейла. В детстве Мартин выглядел точно также, как этот мальчик, смотрящий сейчас на него.
      Рочдейл взглянул на Джейн, которая улыбнулась и сказала:
      – Он очень похож на него, правда?
      – Точная копия. Здравствуй, Тоби. Я рад познакомиться с тобой.
      – Да, сэр. Я тоже, сэр.
      Глядя на мальчика с лицом Мартина Флетчера, Рочдейл вдруг осознал, почему Джейн и ее дети оказались в Марлоу-Хаусе. Его сердце сжалось от боли. Он посмотрел на Джейн:
      – Мартин?..
      В ее темных глазах появилась печаль.
      – Да. Он погиб в Альбуерре два года назад.
      Рочдейл на мгновение закрыл глаза и попытался проглотить комок, вдруг застрявший в горле. Боже, он не хотел слышать этого. Наконец сказал:
      – Прости, Джейн. Жаль, что я не знал. Жаль, что я не поддерживал связь. Как бы мне хотелось… – Как бы ему хотелось никогда не узнать, что стало с Мартином. И как же чертовски не хотелось чувствовать себя в ответе за его смерть. Конечно, это французская пуля или сабля оборвали жизнь его старого друга, но если бы фермам арендаторов не позволили дойти практически до разорения, Мартину вообще не пришлось бы идти в армию. Он был фермером, а не солдатом. Он должен был умереть в своей постели через много-много лет, окруженный внуками, слыша мычание коров, пасущихся на лугу.
      – Ты ничем не мог бы помочь, Джон.
      Рочдейл покачал головой, возражая против этих слов. Но что он мог сказать? Прости, что прожигал жизнь, в то время как Мартин был вынужден воевать в Испании, а его семье пришлось перебраться в благотворительное заведение?
      – Тоби, Салли! Вы не покажете мне то, что посадили на этой неделе? – Грейс вышла вперед и, обняв за плечи обоих детей, повела их в другую часть сада. Забавно, Рочдейл почти забыл о ней. Должно быть, она решила, что им с Джейн есть о чем поговорить наедине, возможно, о вещах, которые причинят детям боль. Она не могла знать, что не было ничего более нежеланного, чем слышать рассказ о жизни Джейн и Мартина после Беттисфонта. – Я уже отсюда вижу иссоп, – сказала Грейс. – И даже чувствую его аромат. Пойдемте посмотрим.
      – Она очень добрая леди, миссис Марлоу, – сказала Джейн, глядя, как Грейс уводит детей. – Замечательная женщина. Знаешь, здесь все существует благодаря ей. Не могу представить, что стало бы со всеми нами без ее помощи.
      Наступила долгая пауза, во время которой Джейн смотрела на Рочдейла с оттенком ожидания в карих глазах, несомненно, надеясь, что он станет расспрашивать ее обо всех прошедших годах. Господи, как же ему хотелось убежать! Но он решил, что должен просто покончить с этим. Кроме того, если он не спросит Джейн о ее жизни, она наверняка станет расспрашивать о его.
      – Что случилось, Джейн? Последнее, что я знаю, это то, что ты была с Мартином и его полком.
      – Да, я несколько лет была с ним в армии. Это была хорошая жизнь, интересная. Знаешь, вместе с полком он ездил по всему свету. Салли, она родилась в Ирландии, а Тоби – в Германии. Но когда в Португалии стало совсем туго, Мартин настоял, чтобы я вернулась с детьми в Англию ради их безопасности. У него была небольшая сумма за добычу, захваченную в бою, и он снял нам однокомнатный домик в Кенсингтоне. Дом в городе был дороговат, но владелец приходился родственником одному из солдат, и поэтому нам удалось снять этот коттедж по разумной цене. Каждые несколько месяцев Мартин посылал нам все, что мог, на еду и обувь для детей. Но когда почти через два года он погиб, деньги закончились и мне пришлось содержать нас троих.
      Она посмотрела на Рочдейла взглядом, полным извинения и сожаления, как будто гибель Мартина каким-то образом была ее виной. Рочдейл не сказал ничего – что он мог сказать? – но отчаяние в ее голосе ранило его, как нож в сердце.
      – Я занималась стиркой и шитьем, – продолжала она, – но было трудно, действительно трудно прокормить троих. Когда я больше не могла платить за жилье, хозяин выкинул нас на улицу. Я нашла для нас другое место, поменьше, но было трудно найти работу. В конце концов, мы оказались в крошечной комнатке в Сент-Джайлзе и я собирала тряпье и распоротую одежду, но мне не удавалось выбраться из нищеты. Я волновалась, что дети попадут на улицу, станут жертвами бог знает чего. Я впала в отчаяние, да. Была готова… сделать все, что угодно, только чтобы поддержать детей.
      Рочдейл снова закрыл глаза и едва сдержал стон. Она была готова продавать себя ради детей. Возможно, и продавала. Та милая веснушчатая девочка, которую он когда-то знал, продавала свое тело на улицах. В нем закипел гаев.
      – А потом мне рассказали об этом месте, – продолжила она, – и что как вдову солдата меня обязательно примут. Я каждый день благодарю Бога за Марлоу-Хаус каждый день. Мне страшно подумать, что стало бы со всеми нами, если бы мы не приехали сюда.
      Так же, как и ему. Боже. Теперь он действительно понимал, что здесь делала Грейс. Она совершенно буквально спасала жизни.
      Рочдейл в тот же момент решил удвоить сумму, которую планировал дать ей. Но больше не приедет сюда, чтобы посмотреть, как Грейс потратила ее.
      – Мы стараемся не думать о тех тяжелых временах и о том, что могло бы случиться. Здесь нас учат смотреть вперед, в лучшее будущее, и, видит Бог, они делают столько, что кажется, будто все плохое позади.
      – У тебя есть место, где обосноваться, когда вы уедете отсюда? – спросил он. – Они нашли для тебя какую-нибудь работу? Хоть что-нибудь?
      – Пока нет, но все будет хорошо. Они не позволяют семье покинуть Марлоу-Хаус, пока не убедятся, что ситуация благополучно разрешена. Я видела много семей, уезжающих отсюда с великолепными перспективами. Наше время придет.
      – Я… я найду место для тебя и детей, Джейн. – Слова вырвались раньше, чем он смог остановить их. О чем он думал? У него не было ни малейшего желания связываться с кем-то из далекого прошлого. С кем-то, кто напоминал бы, как низко он пал по сравнению с жизнью, которую когда-то знал. Но ведь есть способы предпринять что-то, не вмешиваясь в это лично. Он мог бы передать это дело своему управляющему, а сам держаться в стороне.
      – Беттисфонта больше нет, – сказал он, – но у меня есть другие возможности. Я найду что-нибудь. Обещаю.
      Она протянула руку и робко положила ее ему на рукав, потом отдернула.
      – Джон, ты не обязан помогать нам. Ты не отвечаешь за нас.
      – Позволь мне это сделать, Джейн. Я должен это Мартину, тебе и детям. – Его взгляд упал на мальчика, стоящего рядом с Грейс, явно скучающего в этом саду и подскакивающего от бурлящей в нем энергии. Тоби все время тайком поглядывал через плечо на незнакомого аристократа, но отворачивался, смущенный, когда Рочдейл ловил его взгляд. – Боже мой, смотреть на Тоби – это все равно что снова видеть Мартина.
      Она улыбнулась:
      – Я знаю. И я благодарна за это. Я никогда не забуду лицо Мартина, потому что каждый день вижу его в Тоби.
      – Я отправлю его в школу. И Салли тоже. – Опять слова вырвались раньше, чем он понял, что собирается произнести их. Похоже, он был так потрясен, снова увидев Мартина в лице его сына, что все рациональные мысли вылетели из головы. У Рочдейла не было желания связываться с семьей Флетчеров. Но он был состоятельным человеком, пусть даже большая часть его состояния и приобретена игрой, и казалось неправильным не помочь этим людям, этой женщине, которую он знал девочкой и которая была замужем за его другом. – Мне хочется позаботиться о детях Мартина, – сказал он. – С хорошим образованием они смогут найти работу и обеспечивать себя. Позволь мне сделать это, Джейн. Я возмещу вам все, через что заставила вас пройти безответственность моего отца. Черт побери, мне бы хотелось отправить вас назад в Беттисфонт, но я так и не восстановил ни дом, ни фермы. Только конюшни.
      – Знаю.
      Рочдейл удивленно поднял брови:
      – Знаешь?
      – Да, конечно. Мы некоторое время поддерживали связь с другими семьями. А с тех пор, как вернулись, невозможно не слышать о подвигах знаменитого лорда Рочдейла.
      Он поморщился:
      – Я бы сказал печально знаменитого.
      – Возможно. Но видеть тебя сегодня здесь, с миссис Марлоу… значит ли это, что ты исправляешься? – Она взглянула на Грейс, которая смеялась вместе с детьми. – Я считаю, что она ангел с небес. Миссис Марлоу очень красива, правда?
      – Да, но не делай ошибочных выводов. Я согласился финансировать постройку нового крыла в Марлоу-Хаусе, но не более того. Я не благодетель человечества, Джейн. Я очень далек от этого. И боюсь, что мне уже слишком поздно меняться. Я слишком глубоко погряз в разгуле, чтобы выбираться из него на этом этапе жизни.
      Она нахмурилась:
      – Совсем не такой жизни я ожидала от тебя, Джон. Когда я впервые услышала твое имя в связи с… с одним скандалом…
      – Серена Андервуд.
      – Да. Когда я услышала эту и другие истории, я не поверила, что это тот самый Джон Грейстон, которого я когда-то знала. Я думала, что ты будешь…
      – Да, ну что ж, все меняется.
      Она заморгала от надломленного, резкого тона его голоса, и в ее темных глазах появилась настороженность.
      – Люди меняются, – продолжил он тем же тоном, надеясь, что это выражение в ее глазах означает понимание. Он хочет сохранить между ними дистанцию и не хочет возобновлять дружбу. – Я больше не идеалистичный юный дурак. Но зато теперь у меня есть деньги. И довольно много. И я помогу тебе, Джейн. Обещаю. Это самое меньшее, что я могу сделать.
      – Благослови тебя Бог, Джон. Я никогда не смогу отблагодарить тебя.
      – Как только я что-нибудь организую, я пошлю записку миссис Марлоу или миссис Чок.
      – О, хорошо. Но мы ведь увидим тебя…
      – Сэр? – Маленький Тоби подбежал и встал рядом с матерью. Грейс и Салли приближались медленно, в приличной дамам манере.
      Рочдейл бросил на мальчика сердитый взгляд, хотя и был рад, что их прервали.
      – Да?
      Тоби тяжело сглотнул, но не отступил перед суровым взглядом Рочдейла. Его глаза были большие и настороженные, но в них светилось такое знакомое флетчеровское упрямство. В них было и что-то еще, какая-то неистовость духа, которая, должно быть, выковалась за несколько тяжелых лет. Может быть, он тоже был вынужден жить на улицах, прежде чем приехать в Марлоу-Хаус? Вдруг, пока его мать сшивала лохмотья, Тоби воровал кошельки?
      – Это правда, что вы знали моего папу?
      Вопрос и жадное ожидание в его глазах рассеяли все мысли о проворном уличном мальчишке. В свое время Тоби, может быть, и стащил часы, а то и пару, но сейчас он был просто маленьким мальчиком, который скучает по своему отцу. Лицо Рочдейла невольно смягчилось. Мальчуган был так похож на Мартина Флетчера, что это было почти невыносимо, но выражение его глаз победило Рочдейла.
      Он присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с парнишкой.
      – Да, знал. Я знал его, когда был в таком возрасте, как ты, и даже моложе. Временами он был настоящим бесенком. Всегда готовый проказничать. – Он протянул руку и взъерошил мальчишке волосы. – Такой же, как ты, готов поспорить. И волосы у него, точно так же, как у тебя, всегда падали на глаза.
      Тоби пожал плечами:
      – Я не очень хорошо его помню. Мне было всего четыре года, когда мы приехали в Англию.
      – Да, но я помню его очень хорошо. Он был веселый, забавный, полный смеха. А еще сильный и смелый. Я помню случай, когда одна девочка в поместье упала в колодец. Твой отец вытащил ее. Он был хорошим человеком, твой отец.
      Глаза Тоби загорелись восхищением.
      – Он вытащил девочку из колодца?
      – Точно. – Рочдейл решил, что не следует упоминать, что он и другой мальчишка держали Мартина за ноги, опуская его в колодец. В конце концов, все-таки это Мартин дотянулся до девочки и вытащил ее.
      – Думаю, он был смелым, – сказал Тоби, – раз пошел сражаться со старым Бони и всеми остальными. А вы знаете еще что-нибудь про него, сэр? Мама много рассказывала мне, но… ну, она же женщина, а вы знаете, какие они. Пожалуйста, сэр, вы не могли бы рассказать мне больше о папе?
      В этот момент Рочдейл понял, что попался на удочку и ему придется встретиться с прошлым, которое предпочел бы забыть, он оказался беспомощным перед этим мальчуганом со знакомым лицом и дьявольски печальными глазами.
      – Конечно, Тоби. Что бы ты хотел узнать?

Глава 8

      – Вы только посмотрите на это! – Джейн прижимала руку к груди, глядя на Тоби и Рочдейла, которые сидели, наклонившись друг к другу, рядом на каменной скамье, временами взрывы хохота раскалывали тишину сада. – Я не видела его таким оживленным с тех пор, как мы переехали из Кенсингтона. Какое счастье встретить Джона… то есть лорда Рочдейла. В жизни Тоби было так мало мужчин с тех пор, как мы покинули полк.
      Грейс привело в замешательство то, что когда-то произошло между семьей Флетчер и Рочдейлом. Он был последним человеком, от кого она ожидала знакомства с Джейн. Джейн рассказывала ей, что росла в деревне, и когда Грейс увидела, что Джейн знает Рочдейла, то сначала подумала, что Джейн была одной из его первых побед. Довольно обычная ситуация – деревенская девушка, которую соблазнил сын владельца поместья. Но похоже, что Рочдейл был другом мужа Джейн, значит, Грейс ошиблась насчет соблазнения.
      – Вы ведь знаете, кто он, Джейн? То есть что он собой представляет, вы ведь знакомы с ним. Я не уверена, что он тот человек, который необходим в жизни Тоби. Знаете, у него ведь довольно определенная репутация.
      Джейн подняла брови.
      – Да, я знаю. Но он здесь, с вами. Он сказал мне, что это из-за большого пожертвования, вы бы не позволили Джону прийти сюда, если бы он был таким уж плохим.
      Грейс пожала плечами:
      – Было трудно отказать ему, когда он попросил показать, на что будут потрачены его деньги. Но мне бы ужасно не хотелось видеть, что ваш мальчик попал под влияние пресловутого развратника и игрока.
      – Я сомневаюсь, что Джон причинит какой-то вред Тоби. Вопреки тому, кем лорд Рочдейл стал, я знала его умным мальчиком и благородным молодым человеком. Готова поспорить, этот стержень добра все еще есть в нем.
      Стержень добра? В самом худшем негодяе в Лондоне? В это было трудно поверить. И все же он продемонстрировал поразительный интерес к Марлоу-Хаусу. Хотя временами Рочдейл казался искренним, Грейс подозревала, что это все только игра, предлог побыть рядом с ней. Могла ли она ошибаться в нем? Да нет, это человек, который устроил публичный скандал и испортил репутацию как минимум одной молодой женщине. Ни один человек чести не сделал бы такого.
      – Кроме того, – продолжала Джейн, – Тоби нужно узнать о Мартине. Мой муж и Джон были близкими друзьями… очень давно. – Она улыбнулась, ее дочь тоже приблизилась к скамье. – Салли лучше помнит отца, но посмотрите, как она слушает, делая вид, что выпалывает сорняки. Она слишком настороженно относится к мужчинам, чтобы подойти ближе, но тоже хочет слушать эти рассказы.
      Грейс почувствовала укол боли, представив, что могло заставить Салли настороженно относиться к мужчинам.
      И все же некоторые моменты прошлого Джейн Флетчер интриговали ее, особенно те, что были связаны с Рочдейлом. Она снова взглянула на скамью, Рочдейл оживленно беседовал с мальчиком, который смотрел на него с обожанием. Грейс знала силу обольщения этого ужасного человека. Может, он и Тоби очаровывает?
      – Значит, вы доверяете ему? – Грейс кивнула на пару на скамейке, хотя Джейн, несомненно, поняла, кого она имеет в виду.
      – Разумеется.
      Грейс улыбнулась:
      – Вы, должно быть, единственная женщина в Лондоне, кто ему доверяет.
      – Ах, поймите, я же не знаю лондонского милорда. Я помню ясноглазого мальчугана из Суффолка, это ему я доверяю.
      Было трудно представить Рочдейла ясноглазым мальчуганом, но Грейс понимала, что даже закоренелые развратники начинают свою жизнь невинными детьми.
      – Вы в детстве были друзьями? – Это совсем не ее дело, но Грейс распирало от любопытства. Джейн понимающе улыбнулась ей, и Грейс почувствовала, как запылали ее щеки.
      – Он был больше другом Мартина, чем моим, – объяснила Джейн. – Они оба сходили с ума по лошадям и проводили все время в конюшнях или в верховых прогулках. Я была просто соседской девчонкой, на несколько лет моложе, и всегда путалась под ногами. Мой отец, он был егерем в Беттисфонте, в имении Рочдейла, а отец Мартина был одним из арендаторов. Тогда я об этом не думала, но мне кажется, это немного необычно, что сын лорда искал себе товарищей для игр в нашей среде. Правда, он был единственным ребенком, наверное, ему просто было одиноко.
      Джейн нагнулась, чтобы взять садовые ножницы из корзины, и стала перебирать веточки огуречника, который обрезала до их прихода. Она нашла хороший длинный стебель и, срезав его, бросила в корзину.
      – Мы отлично проводили время в Беттисфонте, все втроем, – сказала она, не прерывая работы. – Мы знали каждый камень и каждое дерево в поместье и окрестностях. Иногда мы играли в рыцарей и драконов, а иногда просто лежали в высокой траве и смотрели на облака или болтали. Джон был самым серьезным из нас, у него ведь было школьное образование. Он был единственным мальчишкой среди моих знакомых, который так сильно любил учиться. Он рассказывал нам о книгах, которые читал, и, скажу вам честно, я не всегда понимала его, я-то не очень интересуюсь книгами. Боже, но он действительно любил свои книги. Всегда говорил о каких-то греческих или римских парнях и их возвышенных идеях. – Она рассмеялась. – Мартин тогда смотрел на меня и округлял глаза. Он понимал во всем этом не больше, чем я, но мы любили Джона и позволяли ему говорить и говорить.
      Грейс начала думать, что она говорит о ком-то другом. Казалось невероятным, что этот начитанный мальчик вырос, чтобы стать распутником и игроком.
      – Рочдейл был прилежным учеником?
      – Очень прилежным. Боготворил своего учителя. Фелпс, кажется, так его звали. Джон не очень-то рвался ехать в школу, но после того, как его светлость снова женился, Джон все не мог дождаться, когда уедет. Думаю, он не слишком-то любил свою мачеху и ее дочь, хотя никогда не говорил этого открыто. А вот школу он любил, сначала Итон, потом Оксфорд. Он приезжал домой так часто, как мог, и рассказывал нам о своей учебе. Он становился настоящим ученым, наш Джон. Я даже думаю, что если бы он не был единственным сыном и наследником его светлости, то принял бы духовный сан.
      – Духовный сан? – в удивлении выпалила Грейс. Наверняка она ослышалась.
      – Так иногда думали мы с Мартином. Джон все время говорил о человеке и Боге, о смысле жизни, высказывая идеи, которые были выше нашего понимания. И очень часто цитировал Библию. Мы жалели, что у него нет старшего брата, который бы унаследовал титул, чтобы Джон мог принять сан. Но старый лорд Рочдейл никогда бы этого не позволил.
      Грейс была потрясена до глубины души. Она смотрела на Рочдейла, который разговаривал с мальчиком с легкой озорной улыбкой на лице. Это не могло быть правдой. Сама мысль о Рочдейле как о священнике была не только смехотворной, она была… богохульной.
      Джейн усмехнулась:
      – Я знала, что это покажется странным, вы-то видите его таким, каким он стал теперь. Но если бы вы знали его тогда, вы бы поняли.
      Грейс покачала головой.
      – Признаюсь, мне трудно это представить. – Она посмотрела на него, Рочдейл и церковь. Это невообразимо. Но значит, выигрыш пари – это не везение, он знал Библию достаточно хорошо, чтобы сразу услышать, что она процитировала ее неправильно.
      Епископ всегда говорил, что в каждом человеке можно найти хорошее, нужно только хорошенько присмотреться. Возможно, она недостаточно хорошо присмотрелась к лорду Рочдейлу.
      – Разве может человек измениться настолько? – задумчиво произнесла она.
      – Я думаю, что это тот пожар, который в конце концов сломал его.
      Грейс обернулась к Джейн, которая пошла собирать побеги тимьяна.
      – Пожар?
      – Но все это началось задолго до пожара. Все пошло не так после того, как его светлость снова женился. Сначала мы все были счастливы за него, радовались, что он кого-то нашел. Знаете, первая жена, мать Джона, бросила его. Сбежала с каким-то иностранцем, когда Джон был еще маленьким. Но новая леди Рочдейл… ну, если вам интересно мое мнение, она вышла за его светлость из-за денег и тратила их, словно это вода. К тому же она не очень любила деревню. Они все больше и больше времени проводили в Лондоне, и его светлость понемногу забросил поместье. Перестали делать ремонт в главном доме и в коттеджах арендаторов. Поля не засеивались. Дренажные канавы не чистились. Через несколько лет его светлость начал распускать слуг. Мой отец был одним из первых, кто уехал. Он нашел новую работу в Линкольншире. Умер через несколько лет, бедная душа. Он провел всю свою жизнь в Беттисфонте, и отъезд просто разбил его сердце. А я только усугубила его печаль, отказавшись ехать с ним. Мартин и я, мы к тому времени безумно влюбились друг в друга.
      Она умолкла и мечтательно улыбнулась. Должно быть, вспоминала те дни с Мартином, поэтому Грейс не просила ее продолжать, хотя ей ужасно хотелось услышать о пожаре. Через минуту Джейн застенчиво рассмеялась и продолжила рассказ:
      – Мартин и я, мы поженились, и поэтому я осталась с ним в Беттисфонте, чтобы заниматься нашим наделом арендованной земли. Но от имения не было никакой поддержки, и у нас начались трудности. Все больше людей просто снимались с места и уходили, надеясь найти землю для работы в каком-нибудь другом поместье. Но мой Мартин был упрям, поэтому он остался. Джон приезжал домой из Оксфорда так часто, как мог, – он ухаживал за дочерью местного сквайра – и всегда приходил к нам и приносил продукты. Он часто ссорился с отцом из-за денег и состояния поместья. Они едва не подрались из-за приданого его сводной сестры. Сейчас мне кажется, что именно тогда он начал понемногу меняться. Он все еще, как всегда, был добр к нам, но становился более циничным и все время злился. А потом случился тот пожар.
      – Что произошло?
      – Беттисфонт, это прекрасное старинное здание, сгорел дотла, и его светлость погиб при пожаре. Он побежал назад в дом, чтобы найти свою жену. Бедняга не знал, что она уже спаслась. Он так и не выбрался.
      Грейс содрогнулась:
      – Господи, как ужасно. Вы были там, когда это случилось?
      – Да. Мартин в конце концов бросил ферму и записался в армию короля Георга. Мы как раз паковали вещи, чтобы присоединиться к его полку, когда случился пожар. Это было ужасно, что Джон вот так потерял отца. И дом погиб – ничего не осталось, кроме конюшен и нескольких хозяйственных построек. Мы с Мартином уехали через несколько дней. Тринадцать лет назад. Это был последний раз, когда я видела Джона, то есть лорда Рочдейла.
      Значит, он одновременно потерял любимого отца и родовой дом. Какая ужасная трагедия для молодого человека, особенно одинокого. Грейс подумала, что такая трагедия может изменить кого угодно. Рочдейл определенно перестал быть тем прилежным студентом, который мог бы если и не по положению, то по темпераменту посвятить себя церкви. Наверное, цинизм, о котором говорила Джейн, прижился в нем, а потом пустил корни и покрыл его, как лишайник.
      Вот только права ли Джейн насчет того стержня доброты, который все еще есть в нем?
      Грейс боялась, что больше никогда не сможет спокойно смотреть на него и не искать признаки того ясноглазого, любящего книги, доброго мальчика, которым он когда-то был.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18