Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Грозные границы (№3) - Ответный удар

ModernLib.Net / Космическая фантастика / Гир Майкл / Ответный удар - Чтение (стр. 14)
Автор: Гир Майкл
Жанр: Космическая фантастика
Серия: Грозные границы

 

 


— Для чего? Я уже говорил вам, что хочу выжить при любых обстоятельствах.

И чтобы ускорить процесс, я разрешил шахтерам устраивать собрания в самом Директорате.

— Ты…

— Ну конечно. Я контролирую выступления, предвосхищаю ход событий.

Несмотря на все угрозы Императора и указы, которые издает Администратор, я иду на один шаг впереди народа. — Он нахмурил брови. — В одной из ваших статей, Или, было написано, что народ — это дремлющий дракон. Дело в том, что этот дракон проснулся. Он зашевелился, а я предпочитаю быть дрессировщиком, а не убойным мясом для этой скотины.

— И в то же время ты помогаешь нам?

Рилл растянул губы в улыбке.

— Я, кажется, ясно сказал, что хочу оставить для себя возможность выбора.

Или на секунду задумалась.

— Что тебе нужно?

Рилл показал пальцем на кресло у себя за спиной, где ждала Арта, и нерешительно, словно сидящий в засаде кот, спросил.

— Она действительно так хороша, как о ней говорят?

Или нервно кивнула.

— А не пожелала бы Арта Фера… ну, скажем…

Или рассмеялась.

— Ты не захочешь Арту, Гипер. Я сама удовлетворю твои сексуальные потребности.

— Вот как?

— Ты заметил ее, как только она вошла. Арта — это настоящий сексуальный магнит. Вполне возможно, что она лучше меня в постели, но дело в том, что Арта убивает всех мужчин, с которыми трахается. Так что даже и не думай. — Или зловеще улыбнулась. — В противном случае, тебе вряд ли удастся свершить свои великие дела.


Мак Рудер наблюдал за экраном монитора. Стоя рядом с командирским креслом Райсты, он нетерпеливо перебирал в пальцах пучок проводов, свисавших с подлокотника. Изображение, полученное тарелкой радара, шло по субкосмической сети, в то время как «Гитон» несся сквозь вакуум космического пространства.

Когда трансляция наладилась, бортовой монитор начал выводить полученную информацию.

Мак закусил губу, отметив про себя, что на мостике установилась странная тишина. На экранах замелькали картины страшной разрухи. Руины зданий, обвалившиеся стены, улицы, засыпанные осколками битого стекла. Среди обломков люди с пустыми глазами разбирали камни, пытаясь откопать погребенные под ними тела. Многие рылись в отбросах в поисках пищи; часто завязывались драки.

На экране появился огромный палаточный лагерь. Синевато-серое небо поливало холодным дождем косые крыши временных строений и навесы из пластиковой пленки. Кутавшиеся в тряпье люди толпились вокруг еле тлевших костров, держа в руках заляпанные грязью котелки.

Картины сопровождались монотонным механическим голосом.

— Временный лагерь построен среди руин к югу от Сассанского Капитолия.

Вооруженная охрана заверила, что грабеж и насилие сведены к минимуму.

Спецотряды прочесывают город в поисках продовольствия, раскапывают завалы с помощью механизмов. Однако, несмотря на все попытки, болезни и голод собирают свою страшную дань. Компаньоны ведут постоянное патрулирование, организуют перераспределение, но пища и медикаменты расходуются гораздо быстрее, чем их запасы успевают пополнять. Растет смертность. В день, когда мы снимали эти кадры, из лагеря вывезли пятьсот шестьдесят трупов. Людей хоронят в братской могиле в Имперских Садах.

Камера остановила кадр на группе из трех детей — два мальчика и девочка. В их глазах, уставленных прямо в объектив, застыл такой ужас, словно они видели страшный сон, которому не суждено было закончиться. Вновь зазвучал голос за кадром.

— Эти дети стали сиротами во время землетрясения, сравнявшего Имперскую Сассу с землей. Им повезло, они — немногие из тех, кого спасателям удалось вытащить из-под обломков. Малышка была найдена возле трупа матери, которую продолжала держать за руку. Только по счастливой случайности, балка, обрушившись на мать, не задела ребенка, рухнув всего в нескольких дюймах от девочки.

Кадр сменился. На темном экране появились очертания вырытой траншеи и горы сложенных возле нее трупов. Едва заметные тени скользнули на фоне ночи какие-то изможденные фигуры подбирались к груде тел.

— Голод безудержно распространяется по всей планете. Люди, которых вы видите, дошли до такой степени отчаяния, что пришли за мертвечиной. Каннибализм стал обычным явлением. Через несколько минут после съемки, вооруженные войска разогнали огромную толпу отчаявшихся.

Мак опустил глаза, не в силах больше смотреть на экран. Он разглядывал гладкий блестящий пол, а равнодушный механический голос продолжал доклад.

— По приказу Верховного Главнокомандующего транспорты с продовольствием, направлявшиеся на Рипариос и Фархоум, изменили маршрут. С Эштана, Вермилиона и Тарги информации пока не получено.

Когда Мак, в конце концов, поднял глаза, по экрану уже неслись мелькающие полосы. Главный коммуникатор корабля завершил прием. Мак Рудер потер руки и неодобрительно покачал головой. Идея послать «Маркелос» на таран планеты принадлежала ему. Лица осиротевших детей стояли у него перед глазами.

Райста заерзала в кресле и спросила.

— Грязно мы сыграли, черт побери. Как по-твоему?

— Да, — прошептал Мак.

Райста Брактов внимательно посмотрела на Мака, потом поманила к себе сухим пальцем со скрюченным длинным ногтем.

— Ты не можешь позволить себе, мальчик, терзаться из-за того, что случилось…

— Что?! Ты видела, Райста… Мы… это сделал я!

Тонкие коричневые губы старухи передернулись.

— Мальчик, уже более двух столетий меня кормит военная служба. Неужели ты представлял себе войну по-другому? Или ты думаешь, что мог бы поступить иначе?

Возможно, ты сам хотел погибнуть?

Мак Рудер бросил на нее свирепый взгляд, испытывая ненависть к проницательным выцветшим глазам, которые держали его, как в тисках.

— Знаешь, — тихо сказала Райста, — давай-ка прогуляемся. — И громким голосом добавила:

— Пилот, примите командование.

— Есть.

Райста поднялась с командирского кресла и, заскрипев старческими костями, направилась к выходу. Пройдя в коридор, она заворчала и укоризненно покачала головой.

— Я-то думала, что ты насмотрелся подобных вещей на Тарге.

— На Тарге мы воевали с солдатами. Да, мы жестоко подавили бунт, но ведь они начали угрожать первыми… А здесь? Благословенные Боги, эти несчастные дети! — Мак развел руками. — Они никогда не смогут забыть, Командир. Они будут всю жизнь помнить этот ад.

— Но такова действительность, мальчик, — Райста засунула руки за ремень, продолжая медленно шагать по коридору с опущенной головой. — На Тарге ты видел другую войну. Ты и Синклер, вы оба считали, что можно играть в эти игры, не замарав рук, что вы будете убивать только вражеских солдат. Я не отрицаю, Мак, что это заблуждение утешительно. Но пришло время, и ты увидел войну во всех ее страшных проявлениях.

— Во всех проявлениях? Ты так просто говоришь об осиротевших детях? О миллиардах людей, умирающих от голода? Ты же видишь, какую… какую мерзкую гадину мы спустили с привязи.

Райста остановилась и резко повернулась к нему лицом.

— А кто, по-твоему, снабжает воюющих солдат всем необходимым?

— Для этого существует специальный дивизион.

— Кто делает бомбы, мальчик? Кто выращивает зерно для пайки хлеба воинов?

Кто ткет ткань для мундиров? Кто добывает руду и плавит металл, так необходимый для всех наших ЛС? Кто заливает баки горючим и контролирует работу бортовых компьютеров?

Мак нахмурился.

— Вот то-то и оно, — ответила за него Райста. — Люди, вот кто. И кого же первого бьют сапогом в морду, когда такие, как ты, романтики развязывают войну?

— Но это несправедливо! Эти люди ни в чем не повинны.

— Неужели? Каждый из них должен был понести наказание за своего мерзкого, заплывшего вонючим жиром Императора.

— Да, но у них не было выбора. Попробуй выступить против Императора — и мгновенно попадешь в черный список, а оттуда — в камеру для допросов, где молодчики из службы Внутренней Безопасности применяют свои изощренные пытки.

— Ах, Мак, ты даже представить себе не можешь, какое удовольствие я получаю, беседуя с тобой. Вы с Синклером ищите во Вселенной справедливости. Но ее не существует. Ох, уж этот прекрасный идеализм молодости…

Вслед за Райстой Мак Рудер вошел в один из наблюдательных отсеков. Свет звезд, попадая в конусообразные силовые поля Запретных границ расплывался, превращаясь в какие-то странные кляксы. В черное межзвездное пространство вплетались извилистые фиолетовые полосы. По мере того, как скорость «Гитона» приближалась к скорости света, на контрольном табло загоралось все больше красных лампочек.

— Ну, а сама ты, Райста? — Мак обошел спектрометр и остановился, оперевшись на один из интерферометров. — Неужели в тебе ничего не дрогнуло, когда ты смотрела на весь этот кошмар? Неужели ты настолько бессердечна, что страдания людей не трогают тебя?

Райста подошла к телескопу и ударила костлявым пальцем по одному из коллекторов. Ее рассеянный взгляд не отрывался от размазанных звездных пятен за иллюминатором.

— Бессердечна? Да, думаю, так оно и есть. Мак, я уже много раз видела это раньше. Я была моложе, чем ты сейчас, когда меня откомандировали в Академию.

Рига в то время была второразрядным миром, боровшимся против агрессии филиппианцев. Филиппия так и норовила проглотить нас. Моя семья… в общем, занималась торговлей. Отец постоянно курсировал от планеты к планете. Торговля была нашим хлебом. Мы занимались ею из поколения в поколение и добились на этом поприще таких успехов, что Император Тибальт Второй пожаловал дедушке потомственное аристократическое, звание. — Райста провела рукой по телескопу, погладила металлический корпус так нежно, словно прикасалась к телу любовника.

— Филиппия положила нашему процветанию конец. Солдаты захватили наш корабль и убили дядю, мои кузины и племянницы были проданы в рабство. Попадись тогда я им, меня ждала бы та же участь.

Она немного помолчала, собираясь с мыслями.

— Я поступила на службу космическим офицером для того, чтобы обеспечивать безопасность межпланетных линий. Наши торговые пути должны были быть свободны.

И первой моей жертвой стал капитан филиппианского капера. Я упивалась местью, рассчитавшись за дядю сполна. — Райста вытянула шею, чтобы лучше видеть выражение лица Мака. — В то время война была другой. Мы сражались со всеми: с Филиппией, с Эштаном, с Майканом… Со всеми без разбора. Торговцы не могли отсиживаться в портах, нам были необходимы товары других планет. И военные заключали договоры, обеспечивая безопасность торговых кораблей. Но Филиппия захотела все изменить: они стремились создать огромную империю и держать ее под контролем.

— Тем не менее, даже оборона не оправдывает массовые убийства.

— Ты так думаешь? — Райста покачала головой и вновь устремила взгляд на звезды. — Филиппианцы сами навязали правила игры. Обстановка быстро накалялась, и скоро стало ясно: если не ты, то — тебя. Что бы ты предпочел, мальчик?

Затянуть петлю вокруг шеи Филиппии, или позволить им проделать это с тобой?

Увидеть мертвым своего отца или отца другого парня?

— Но ведь должен существовать более гуманный выход! Я имею в виду историю Древнего Мира.

— Ну, об этом тебе лучше поговорить с привидениями. Реальность же в те дни была такова, что выживал лишь тот, кто успевал первым прикончить противника.

Как раз тогда исчерпались наши ресурсы, а все эти трупы, эти захваченные миры позволили выиграть время…

Мак скрестил на груди руки.

— Не кажется ли тебе, что за это была заплачена слишком высокая цена, Райста?

— Слишком высокая. Мак? Посмотри на себя: ты здесь, и ты — живой. И еще споришь со мной. Сложись по-другому, тебя бы просто не существовало.

Теологическая этика не для меня, когда-то я любила поговорить о божественной морали, но когда пришло время отправиться на войну, я окунулась в пыль космоса и никому не позволяла сбросить себя с седла.

— Это похоже на эпитафию.

— Возможно. Скольких людей мы отправили на тот свет!

— Ну, а теперь? Ведь у нас есть шанс все изменить.

Райста кивнула, прищуренными глазами наблюдая за звездами на фоне Запретных границ.

— Есть. В самом деле, я очень надеюсь, что так оно и случиться. Чем черт не шутит. Кто знает, может быть тебе, Синклеру и Стаффе удастся справиться с поставленной задачей. Вы, в конце концов, весьма упорны. Но в этом случае, придется кормить огромное количество ртов, производить столько металла, пластмассы и тканей… Хотим мы того или нет, но люди размножаются, как грызуны. Взять, к примеру, Филиппию. Завоевав планету, мы уничтожили треть ее населения. И что же? В настоящее время филиппианцев еще больше, чем тогда, когда мы нанесли первый орбитальный удар. Что вы собираетесь делать с проблемой перенаселения. Мак? Запретите людям спариваться?

— Истребление во время бесконечных войн тоже не решает этой проблемы.

Война несет только страдание, горе и обесценивает человеческую жизнь.

— Ты просто романтический идеалист. Те дети, которых сегодня показывали, кто они? Невинные жертвы? — Райста покачала головой. — Далеко нет. Так же, как и мне, им вынесен приговор за то, что они появились на свет людьми.

Теперь уже Мак в сомнении покачал головой.

— Когда ты так говоришь, у меня начинают чесаться руки, чтобы побыстрее покончить с такими вещами любым способом.

Райста пристально взглянула ему в глаза.

— Хочешь правду, мальчик? Да, я чувствую боль всякий раз, когда вижу нечто подобное. Но я не знаю, Мак, есть ли выход, вообще. Стаффа утверждает, что он лежит за Запретными границами. Хотела бы я в это верить. Хотела бы всей душой, но я слишком устала. Тибальт сбрасывал бомбы и таранил планеты…

Не отрываясь. Мак Рудер смотрел в черную смоль глубокого космоса. Ему казалось, что там, среди звезд, он видел застывшие глаза детей, тревожащие его душу.

— Эштан до сих пор не отреагировал на приказ Верховного Главнокомандующего. Но они готовятся к нашему прибытию.

— А если они не подчинятся. Мак? Что ты собираешься, предпринять в таком случае? Нападешь? Оставишь еще одну груду трупов на пороге своей изнывающей от чужих страданий души?

Мак Рудер закрыл глаза. Действительно, что тогда делать? Снова убивать одних ради спасения других? Он повернулся и пошел к выходу.

— Мак? — окликнула его Райста. — Я понимаю многое лучше, чем тебе кажется.

Мне не нравится то, что происходит так же, как и тебе. Но хочу предупредить, что нужно готовиться к любой неожиданности. Если расчеты Стаффы кар Термы и в самом деле верны, то перед нами стоит страшный выбор.

В оцепенении кивая головой. Мак Рудер остановился. Когда придет время, что он предпочтет?

Искаженные от ужаса детские лица, навсегда поселившиеся в его памяти, смотрели на изможденные голодом фигуры, подкрадывающиеся к ним с ножами…


Стаффа кар Терма беспокойно бродил по бесконечно длинным белым коридорам, снедаемый тоскливым отчаянием. «Крисла» превратилась для него в тюрьму. Где сейчас может быть Скайла? К какой планете она направляется? Каким образом надеется разыскать Или среда бесчисленных путей Свободного пространства? ПОЧЕМУ Я НЕ ПОГОВОРИЛ С НЕЙ?

Усталость высасывала из него последние силы. Стаффа пытался хоть немного поспать, но сон либо не шел к нему, либо он мучился кошмарными видениями: покойники охотились за ним, гнали, словно преследуемую дичь сквозь обломки миров, в которых догорали останки взорванных военных звездолетов.

Шаг за шагом Стаффа измерял длину коридоров, изредка кивая головой приветствовавшим его членам экипажа. На лицах офицеров была написана тревога.

Все уже знали, что Скайла исчезла в неизвестном направлении. Интересно, какие слухи распространились по кораблю? Догадываются ли подчиненные, что женщина, которую он любит, разочаровалась в нем? У ТЕБЯ НЕТ ВРЕМЕНИ ДЛЯ САМОБИЧЕВАНИЯ, СТАФФА.

Тем не менее. Верховный Главнокомандующий продолжал вышагивать по коридорам звездолета, не в силах остановиться, не в силах сосредоточиться на стоявшей перед ним грандиозной задаче. Занятый мрачными мыслями, Стаффа повернул за угол и едва не столкнулся с Синклером. Оба резко затормозили и обменялись взглядами затуманенных, ничего не видевших глаз.

— Что с тобой? — спросил Стаффа. — Ты неважно выглядишь.

В глазах Синклера отразилось замешательство, вслед за которым появилось выражение безысходности.

— Плохо спал, — сухо ответил он.

Верховный Главнокомандующий устало закивал головой.

— Я не много знаю об этой Машине — Мэг Комме. Но судя по тому, что видел сам и что рассказывал мне Браен, она умеет читать мысли через шлем. Сейчас я не отказался бы поспать в кресле под его присмотром, мои сны непременно свели бы Машину с ума.

— Вы доверяете всему, что говорит Браен?

— В общем-то, да.

— Каждый выбирает себе проклятие сам, ведь так? Надеюсь, мне не придется иметь с ним дело?

Стаффа переступил с ноги на ногу, взвешивая, что сказать.

— Магистр Браен находится в пути на Таргу. Только у него есть опыт непосредственного общения с Мэг Коммом, об этом рассказала Кайлла Дон. Однако она считает, что от старика нам не будет никакого толка.

— Мне бы хотелось избежать встречи с ним.

Стаффа кивнул головой в сторону дверей.

— Ты не хочешь чего-нибудь выпить? Может, составишь мне компанию?

Синклер пожал плечами и пошел рядом с отцом.

— Как вам удалось связаться с Кайллой Дон? Что вы делали на Тарге? Вы ведь не принадлежали к Седди?

— Нет, не принадлежал. Во всяком случае, когда попал туда, то не был. Я усваивал их учение постепенно. — Стаффа поймал на себе взгляд сына, в котором явно виднелось отвращение. — Я был рабом в пустыне, так же, как и Кайлла. Когда Командир Крыла Лайма предприняла отвлекающий маневр, Седди помогли мне бежать с Этарии. — Он застенчиво улыбнулся. — Скайла была связана с человеком по имени Никлос, агентом Седди, который тайно следил за ней, надеясь напасть на мой след.

— Зачем?

— Никлос хотел убить меня. Да он и сейчас хочет. Как бы там ни было, Скайла поймала Никлоса, накачала его митолом и через него установила связь с Браеном.

А теперь, похоже, нам придется работать вместе. Тогда я хотел отправиться на Таргу и разыскать тебя… своего сына.

— Из ваших слов я понял, что в конце концов вы стали лучшими друзьями с Седди?

Стаффа покачал головой, окунувшись в воспоминания.

— Тогда я был просто не в своем уме. Я еще только учился жить самостоятельно. Вместе с Кайллой Дон мне пришлось пережить мучительно-бесконечный полет в убогом шаттле, ширина которого была не более двух шагов. Я был для Кайллы серьезной проблемой: с одной стороны, уничтожил все, что она когда-то любила, а с другой — несколько раз кряду спасал ей жизнь, и мне удалось вернуть ей свободу. — В отчаянии Стаффа стиснул кулаки. — Во время тягостного полета Кайлла, словно хирург скальпелем, вскрыла мою жизнь. От нее я узнал, во что Седди по-настоящему верят. Замечательная философия, она предлагает человечеству выход.

Однако слова Верховного Главнокомандующего не убедили Синклера.

— Я до отрыжки наелся их так называемой «новой эпистемологии» на Тарге.

— Это все из-за Браена. Из-за него и его Машины. Не суди о Седди на основании их деятельности.

— Тогда на каком основании прикажете мне судить о них? На основании ваших слов?

— Любое учение можно извратить.

— Так чем же закончилась ваша история?

— Седди спасли наш шаттл как раз тогда, когда твои войска высадились на товарный склад. Браен знал потайной ход. Нас с Кайллой провели под землей по одному из туннелей, образованному застывшей лавой. Но к тому времени, когда мы добрались до Макарты, твои дивизии уже окружили гору.

Стаффа вошел в лифт и прислонился к стене.

— Мы долго беседовали с Браеном. В том, что его план оказался неудачным, можно в какой-то степени обвинить Претора, который не доверял мне. Когда Магистр узнал, как изменились мои взгляды, мы могли… но было слишком поздно ты атаковал гору.

— Если бы я знал, что Звездный Мясник находится на Макарте в тот момент, я бы заставил Райсту вести обстрел прямо с орбиты.

— Макарта стоит всех нас. Если бы ты уничтожил ее, то оказался бы в руках Или. Нет, я не собираюсь бередить старые раны. Мы оба совершили ошибки.

Главное, помнить об этом и не совершить промах в будущем.

Синклер едва сдержал закипавший в нем гнев.

— Меня выводит из себя то, что Браену удалось сбежать.

— Он заплатил за это, Синклер.

Стаффа вышел из лифта и направился к своим апартаментам.

— Он поплатился тем, что на его глазах рухнули все его планы и надежды.

Браен — старый сломленный человек. И вообще, жизнь рано или поздно превращает любые наши усилия в пыль.

— Сколько замечательных мужчин и женщин… сколько их превратилось в пыль.

— А дальше, мне пришлось отражать твою атаку. Я боролся как мог. Но не только общее сражение сблизило меня с Седди. Должен тебе сказать, что я искренне верю в то, что им есть что предложить человечеству.

Верховный Главнокомандующий вошел в свои личные апартаменты. Отсутствие Скайлы остро пронзило его пустотой. За то короткое время, которое они прожили вместе, Командир Крыла успела наложить на обстановку свой отпечаток. Стаканы, расставленные еще ее рукой, казалось, издевательски посмеивались. Одну из полок украшали две нессианские чаши, которыми они пользовались в особо торжественных случаях. Если Скайла не вернется, захочет ли он достать их когда-нибудь? ТЫ СТАЛ СТАРЫМ СЕНТИМЕНТАЛЬНЫМ ДУРАКОМ, СТАФФА.

— Входа, Синклер, я покажу тебе кое-что. — Стаффа приоткрыл створку дверей Эштанского Собора, находившуюся справа от камина и провел сына в офис.

Верховный Главнокомандующий подошел к большому коммуникатору и включил источник питания. Просмотрев список файлов, он вывел на экран трехмерное голографическое изображение горы Макарта. Синклер напрягся, когда перед его глазами предстала до боли знакомая картина.

Гора была изображена в разрезе, ее нутро пересекали зеленые полосы.

— Это — туннели. То, что так интересует нас, находится здесь, — Стаффа указал на один из самых нижних коридоров. — Именно здесь находится Мэг Комм.

— Он неплохо упрятан, верно?

— Почти у самого подножия. А вот еще одно опасное для нас помещение, показал на плане Стаффа. — Когда ты пошел в атаку, я замаскировал его каменным обвалом.

Синклер скосил глаза на узкий зеленый канал.

— Еще один компьютер?

— Нет. Комната с документами. Она — в ужасном состоянии. Знаешь, я видел там книги с бумажными страницами, но у меня совсем не было времени, чтобы осмотреться получше. Единственное, что я понял, это то, что комната забита архивами. Вероятно, какие-то из них хранят ключ и к Запретным границам.

Синклер что-то проворчал себе под нос, судя по напряженному взгляду, любопытство просто снедало его.

— Там есть еще глобус. Одна планета… И я не думаю, что это — розыгрыш.

— Ладно, сдаюсь — я на крючке. Что это за планета?

Стаффа запрокинул голову.

— Земля.

— Но это же только легенда. — Синклер выпрямился. — Сказка, которую рассказывают детям. Миф, на который ссылаются биологи, когда не могут объяснить происхождение человека. — Однако постепенно выражение лица Синклера мрачнело, Стаффа колебался.

— У меня нет привычки совать нос в чужие дела, но скажи, что говорила тебе Анатолия?

Синклер напрягся. Мягким тоном Стаффа успокоил его.

— Ничего особенного. Дело в том, что…

— Не оправдывайся. Я знаю, что она говорила: человеческая генетика не поддается анализу. Истоки эволюции лежат где-то за пределами Свободного пространства. Мы не развиваемся здесь, не прогрессируем. Даже Космология Благословенных Богов не может объяснить сложнейшие процессы, происходящие в организмах животных и растений, которые на генетическом уровне имеют определенное сходство с людьми. Я не думаю, что все это — миф. — Стаффа подпер ладонью подбородок; не отрывая пронзительного взгляда от карты горы Макарта.

— Мне кажется, что ответ находится в той комнате.

Синклер оперся боком о письменный стол и сложил руки на груди.

— В таком случае, что же произошло? Предки Седди затолкали нас в Запретные границы?

— Думаю, нет. — Стаффа еще внимательнее принялся всматриваться в экран. Мне доводилось видеть Мэг Комм. Он не… он сделан нечеловеческими руками.

Седди не знают даже, из чего он состоит. Я знаком почти со всеми технологиями людей. Это — нечто совершенно иное.

— Тогда кто же его создал?

— Мне представляется, — Стаффа тяжело вздохнул, — кто бы или что бы это ни было, но только и Запретные границы их рук дело.

Синклер вздрогнул.

— Эти вонючие штуки, которые шумят по ночам? Еще одна сказка для детей…

— Дети не на шутку боятся рассказов и о Звездном Мяснике. Так вот, давай представим себе на минутку, что кто-то поймал нас в ловушку, которая называется Запретные границы. Как ты думаешь, с какой целью?

Синклер пожал плечами.

— Очевидно, одно из двух: либо нас не хотят выпускать, либо к нам не хотят кого-то или что-то впускать. Опять тени Благословенных и Поганых Богов?

— Этарианские священники, вероятно, оказались правы больше, чем предполагали сами. Ну, что ж, давай попробуем суммировать наши догадки. Либо нас от чего-то отгородили — и я не думаю, что от Поганых Богов, либо…

— Либо кто-то держит нас взаперти. Но почему? Чем мы можем навредить чужеземцам?

— Не думаю, что вопрос стоял таким образом, — заметил Верховный Главнокомандующий. — Тот, кто воздвиг Запретные границы вряд ли беспокоился о ничтожном человеческом роде.

Мозг Синклера лихорадочно работал.

— А может быть, Запретные границы были построены этими самыми предками, которые жили на Земле, чтобы защититься от чего-то угрожавшего им из внешнего мира? Возможно, произошел регресс и дегенерация человечества, и мы просто забыли старые технологии?

— Но археологические исследования говорят, что это не так. Ученые утверждают, что наши технологии непрерывно совершенствовались на протяжении всей истории человечества. Стоит взглянуть на описания древних звездолетов или на компьютеры, найденные в раскопках… Тогда возникает вопрос, почему были утрачены именно эти записи? По совету Браена я просмотрел некоторые из старых библиотек и обнаружил, что они разукомплектованы, их архивы сохранились не полностью, чего-то недостает. Вполне вероятно, кое в чем можно заподозрить агентов Седди, которые, несколько веков назад поработали там по заданию Мэг Комма.

— Но вы уверены, Главнокомандующий, что не люди создали Машину?

— Самые совершенные компьютеры Свободного пространства — мои творения. Так что можешь поверить — Машина создана нечеловеческими руками. Я даже затрудняюсь сказать, каков ее источник питания. Можно только догадываться, что Мэг Комм питается от внутрипланетного тепла Тарги, и что его не отключишь, просто выдернув шнур из розетки. Черт побери! — Верховный Главнокомандующий стукнул кулаком по столу.

Синклер поежился.

— И все же я ничего не понимаю…

Стаффа пристально изучал голограмму.

— Честно говоря, я тоже мало что понимаю. Но только от одной мысли об этой чертовой Машине у меня по спине начинают бегать мурашки. Браен уверен, что Мэг Комм способен контролировать все Свободное пространство.

— Вы хотите сказать, что мы представляем с его точки зрения нечто вроде бактерий?

Стаффа напрягся.

— Бактерии… размножающиеся бактерии. — Главнокомандующий закрыл глаза и вспомнил лаборатории, где одна на другой рядами стояли окаменевшие тарелки.

Неужели это то, из чего состоит человечество? Чей-то эксперимент? — Ты даже не представляешь, Синклер, что за картина возникла в моем воображении…

— Кажется, я догадываюсь, — голос Синклера немного смягчился. — Может именно поэтому они боятся нас… даже несмотря на то, что в их силах было отгородиться Запретными границами. Браен что-нибудь рассказывал еще об этом Мэг Комме? Чем Машина занимается?

У Стаффы пересохло во рту.

— Он пытался учить их, управлять поступками. В течение многих лет у Седди не было иного выбора, кроме как следовать полученным указаниям. Старые Магистры не могли скрыть от Машины ни единой из своих мыслей. Только Браену удалось обмануть ее и пойти собственным путем. Мэг Комм отчаянно ненавидит то, что он называет «ересью Седди».

— А что, все теории Седди он считает ересью?

Стаффа отрицательно покачал головой.

— Нет. Только учение о квантах и о Боге Разума. Как-то, между делом, Браен упомянул, что Машина пыталась сканировать его на предмет атеизма.

— Атеизма?

Кончиками пальцев Стаффа постукивал по крышке стола.

— Как ты думаешь, что общего между Богом Разума, атеизмом и квантой?

Несколько долгих минут они молчали. Наконец, Синклер озадаченно покачал головой.

— Думаю, ничего, кроме веры.

— Веры? — Стаффа прекратил, нервозную дробь. — Мы что-то упустили.

Какой-то из основополагающих принципов действительности.

— Возможно, мы упускаем множество вещей. В конце концов, это лишь необоснованные предположения.

— Бактерии… — пробормотал себе под нос Стаффа.

Синклер потер лоб.

— Ну, хорошо, допустим, что в какой-то степени мы правы. Что произойдет, если вы наденете на голову золотой шлем, и Машина прочтет ваши мысли? Может быть, вы надеетесь обвести ее вокруг пальца, как это сделал Браен?

Стаффа опустился в гравитационное кресло.

— Кайлла накачала Браена митолом, когда он отказался хоть что-нибудь сообщить нам, она применила все возможные методы. — Стаффа поднял глаза. — Но старик не сломался, Синклер. Он надул ее, словно митол для него — детская конфетка.

— Подожди, я думал, что митол развязывает любые языки.

— Браен — первый в истории человек, на которого этот наркотик не подействовал. Считается, что мозг Браена уникален. Магистр может временно расщеплять отдельные отсеки памяти, ему просто нечего оказывается сообщать даже под воздействием митола.

— Вам тоже удается это? — негромко спросил Синклер.

Стаффа устало вздохнул.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51