Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Другие редакции - Черновые наброски

ModernLib.Net / Отечественная проза / Гоголь Николай Васильевич / Черновые наброски - Чтение (стр. 3)
Автор: Гоголь Николай Васильевич
Жанр: Отечественная проза
Серия: Другие редакции

 

 


      Руальд. Я себе отвоюю лучший замок во всей Англии.
      выбираю
 
      Руальд. Что, конунг Губбо, правда ли что есть где-то земли еще теплее?
      король
 
      Руальд. Мы с тобою, Элгад <?>, пустимся потом далее.
      Мы с тобою, Элгад <?>, пустимся потом далее. Что в Англии
 
      Губбо. Красная, как огонь, мантия, и весь будет убран дорогими каменьями шлем.
      и вся будет убрана
 
      Губбо. Его рука поразила сто и сто десятков витязей, и пришел король Губбо ~ отец твой.
      пя<ть>дес<ят>
 
      <Губбо>. Вы два, Авлуг и Ролло, оставайтесь беречь лодки.
      оставайтесь при
 
      Альфред. Благодарю, благодарю вас, благородные таны, за ваше поздравление.
      Благодарю вас
 
      Альфред. Я надеюсь, что вы окажете с своей стороны мне всякую помощь разогн<ать> варварство и невежество, в котором тяготеет англосакская нация.
      Я надеюсь и про<шу>
 
      Сифред. 20 конных и 140 пеших стрелков.
      40
 
      <Альфред>. Я вас просил споспешествовать мне научить англосаксов искоренить грубость нравов, которая, как старая кора, пристала к ним.
      споспешествовать [мне] [в] [смягчить] [грубость нравов] мне [просв<етить>] научить сак<сов>
 
      <Эдвиг>. Хорош малый, да чуть ли к чернокнижию непристрастен и копьем плохо владеет.
      да занимается
 
      <Альфред>. Нет, Эдвиг, ты должен благодарить бога за такого сына.
      Нет, Эдвиг у те<бя>
 
      <Альфред>. Мы с ним были друзья во всю бытность в Риме.
      Мы с ним очень подружились и [во всю] [жили] в бытность в Риме жили вместе
 
      <Альфред>. Существует ли та стена, которую выстроил император Константин в Лондоне, и бани близ Иорка, <выстроенные> римлянами?
      в Иорке
 
      <Эдвиг?>. Не знаю, государь, о каких ты римлянах говоришь.
      ты римлянах говоришь. Тут были только бретоны прежде, а римлян
 
      <Эдвиг?>. Бритты были, это правда, а римлян, государь, никаких не было.
      Бритты точно
 
      <Эдвиг?>. У нас есть старики, которые помнят, как покорили саксы народ, которого храбрее еще никого не было.
      англо-саксы
 
      <Эдвиг?>. У нас есть старики, которые помнят, как покорили саксы народ, которого храбрее еще никого не было.
      покорили саксы храбрый
 
      <Альфред>. Я, любезные, хочу слышать отчет ~ брата моего Этельреда.
      Я, любезные мои подданные
 
      <Альфред>. Я, любезные, хочу слышать отчет ~ брата моего Этельреда.
      Я, любезные, хочу поговорить о вас теперь же
 
      <Альфред>. Покойный король, брат твой, храбро сражался, да сильнее перетянула сила…
      перебила
 
      <Альфред>. Они знаются с дьяволом, с ними из моря находят морские чудища.
      приходят
 
      <Альфред>. Они знаются с дьяволом, с ними из моря находят морские чудища.
      чудища. Всякий скажет, что я сильно сражался. Гр<аф> Сифр<ед>: Еслиб я там
 
      Сифред. Если б я имел землю в Эст-Англии или Мерси, я бы защитил ее моею рукою и руками моих вассалов, но у меня свои земли есть.
      но мне нужно бы<ло> свои
 
      Альфред. Да умели ли ~ вынести это?
      Да разве вы умели свои защитить? Отчего во всем Суссексе и Кенте церкви пусты? Отчего пажити опустошены? Малолюдный бриг датчан издевался над вами, а вы вынесли это? С конями <?> и хорошо вооруженные христиане могли вынести это?
 
      Альфред. С конями <?> и хорошо вооруженные христиане могли вынести это?
      христиане могли вынести это? Граф Эдвиг, берясь за меч: Чорт возьми! Я этого невежу
 
      Альфред. — Браво, о король! — Вот король! — Прозорлив, как горный орел!
      Браво, король! Такого нам нужно короля!
 
      <Сифред?>. Я никогда не был бесчестным и всегда готов, и если бы граф Мидл<ьсекс?>
      тан
 
      Арвальд. Все таны нарочно собрались, но некого было избрать в епископы. Не нашли такого, который мог бы читать святое письмо.
      собрались для этого да некого было избрать. Епископа не нашли ни одного, который
 
      <Альфред>. Будто уже в Англии нет ни одного священника, уме<ющего> читать? Ведь еще отцом Этельваль<дом> заведена была коллегия.
      Неужели? Боже мой, куда это я заехал. Но что же ведь
 
      <Альфред>. — Коллегии давно уж нет.
      Нет, король, давно уж нет коллегии
 
      <Альфред>. Или Англия состоит вся из трусов или в самом деле датчане…
      Или вы трусы
 
      Король. Нам приходится сию минуту думать о вооружении. Нечего делать, нужно всё отложить в сторону.
      Теперь предстоит вам случай показать на деле вашу храбрость и высокое происхождение
 
      <Альфред>. Дай боже силы!..
      Дай силу боже
 
      Альфред. Какое черное невежество веет от Кедоваллы!
      дышет
 
      Альфред. Вы видели, с каким криком и острым копьем стремились в наши ряды эти морские люди.
      в наши ряды эти морские люди и как имя Одена их языческого
 
      Альфред. Потому что призывали поминутно языческого бога их Одена, который — пыль и прах перед богом христианским.
      языческого бога их Одена. [Я никогда чтобы]. Они как ураганы вскачь неслись. А вы
 
      Альфред. А вы не надеетесь!
      А вы не надеетесь! Вам за Хри<ста>
 
      Саксонцы встречают копьями.
      Саксонцы встречают грудью и
 
      Альфред. Святой Георгий на белом <коне> за нас!
      [Святой архангел] Я вижу
 
      Губбо. Уста мои запеклись, язык сохнет, а Ингвар мой не летит на помощь!
      Ингвар мой не летит на помощь! Вот тебе
 
      <Губбо>. Ты думаешь, что сыны Одена когда-нибудь соглашались быть чьи<ми> бы то ни было рабами?
      согласят<ся>
 
      <Губбо>. Клянусь моим Оденом, моею сбруею, моим ~ клятвы, да будем желты, как медь на латах наших!
      да пожелтеем
 
      <Губбо>. Не сегодня — завтра, не здесь — в другом месте, нанесут наши ладьи гибель неприятелям, носящим золотое убранство…
 
      наши ладьи гибель богатым

ОТРЫВКИ ИЗ НЕИЗВЕСТНОЙ ДРАМЫ

I.

      <Баскаков>. Подлец последней степени, мошенник, заклейменный печатью позора, для которого одна награда — виселица, и ~ честь мою?
      Подлец последней степени, мошенник, заклейменный печатью позора, для которого нет дела, како<го> <?> <1 нрзб.> бы он с готовн<остью>
 
      <Баскаков>. Я требую удовлетворения за вашу обиду.
      свою
 
      <Баскаков>. Вы нанесли мне такую обиду, за которую <пропуск> омыть кровью.
      Вы нанесли мне такую обиду, за которую я требую
 
      <Валуев>. Я не в силах более перенесть этого!
      в рукописи ошибочно: Баскаков.
 
      Баскаков. Я бы тебя мог сию минуту убить; но дивись моему великодушию; две минуты я даю тебе еще приготовиться.
      знай
 
      Стучат в двери.
      Стучат в двери. Барин, отвори
 
      <Баскаков>. Лежит, протянулся; даже не вздохнул, не помолился, ни последней <молитвы?>
      не слышал
 
      <Баскаков>. Лежит, протянулся; даже ~ одре своем — смерть, отвечающая его жизни.
      страшная смерть

[II.]

ДЕЙСТВИЕ V.

      <Ольгин>. Я ее опять увижу.
      Я ее опять увижу, буду говорить с ней
 
      <Ольгин>. Скажи, что управитель тот самый, котор<ый> ей рекомендован.
      что
 
      <Петр>. Приезжаю, навстречу идет она, с радости не знает, что делать, и ребенка ведет за руку.
      начато: и ребен<ка>
 
      <Петр>. Вы спросите, отчего; а бог знает, отчего.
      Вы спросите, отчего; а бог знает, отчего.
 
      а. Начато: дело не
 
      б. это дело совсем не женское
 
      <Петр>. Вообразите, что сама переходит по всем избам, и чуть только где нашла больного, и пошла потеха: сама натащит мазей, тряпок, начнет перевязывать.
      и давай
 
      <Петр>. Вообразите, что сама переходит по всем избам, и чуть только где нашла больного, и пошла потеха: сама натащит мазей, тряпок, начнет перевязывать.
      пошла потеха: сама то есть я вам скажу
 
      <Петр>. Нет, уж коли хочешь управлять, то ты сама уж сиди на одном месте; а если что, пошли приказчика: уж это его дело; он уже обделает, как ему следует.
      не ходи
 
      <Петр>. А этим-то и держится порядок.
      А между этим-то

<НАБРОСКИ ДРАМЫ ИЗ УКРАИНСКОЙ ИСТОРИИ>

      <Петр>. Облечь ее в месячную ночь и ее серебряное сияние я в роскошное дыхание юга.
      теплое
 
      <Петр>. Облить ее сверкающим потопом солнечных ярких лучей, и да исполнится она вся нестерпимого блеска!
      Осветить
 
      <Петр>. И в потоп речей неугасаемой страсти, и в решительный, отрывистый лаконизм ~ нечеловечески-великодушное.
      и в решительную резкую
 
      <Петр>. И в потоп речей ~ самоотвержение неслыханное, дикое и нечеловечески-великодушное.
      неслыханное велик<ое>
 
      Мужики. За землю, ей богу, не длиннее вот этого пальца — 20 четвериков, 4 пары ~ вола.
      После «ей богу» начато: а. не больше б. мало чем длиннее
 
      Вдохновенная, небесноух?ющая, чудесная ночь.
      О боговдохновенная
 
      Вдохновенная, небесноух?ющая, чудесная ночь.
      Вдохновенная, чудесная
 
      Такие ли звуки, такие снуются и дрожат в тебе?
      Такие ли звуки, такие снуются и дрожат в тебе, которые мне одному ты давал слышать
 
      Клянусь, я слышал эти звуки, я ~ ночному ветру.
      Я
 
      Клянусь, я слышал эти звуки, я слышал их один в то время, когда я перед ~ ветру.
      Клянусь, я слышал эти звуки, я слышал их один в то время, когда пе<ред>
 
      Клянусь, я слышал ~ и грудь и шея моя навстречу освежительному ночному ветру.
      Клянусь, я слышал ~ и грудь и шея моя тебе
 
      Какой божественный, и какой чудесный и ~ ночной.
      какой чудесный освежительный
 
      Дышущий радостным холодом ветер ~ воздух
      Начато исправление: а. Исполненный холод<ным> б. Исполненный молод<ым>
 
      Дышущий радостным холодом ~ обхватывал своими объятиями и ~ воздух.
      Начато исправление: а. своим пламенем б. пламенем своим
 
      А месяц, месяц…
      А месяц, месяц… О месяц! Боже, боже, боже.
 
      Огонь во мне.
      Огонь во мне. Горю я вся
 
      А между тем рисуется прежнее счастие и богатство, которое могло <…>
      А между тем рисуется сов<ершенное?>
 
      Потом опомнивается и вспоминает об обетах, бросается на колени и просит прощения.
      бросается на колени и говорит прост<и>

КОММЕНТАРИИ

АЛЬФРЕД

      «Альфред» — незаконченное драматическое произведение Гоголя, задуманное и частично набросанное им, по-видимому, в 1835 году. При жизни Гоголя оно не было напечатано и дошло до нас только в единственном автографе, находящемся в Библиотеке им. В. И. Ленина в Москве (рукопись ЛБ27). «Альфред» занимает там листы 10–13, заполненные с оборотом (лл. 11 и 13 об. не дописаны до конца, л. 13 заполнен текстом лишь наполовину).
 
      Автограф — без заглавия, в нем есть поправки, вставки, зачеркнутые слова и фразы, пропуски букв в словах и слов в фразах, недописанные слова и т. д. Драма записана сплошным текстом, почти без абзацев и нередко без распределения сценической речи между отдельными действующими лицами. Пьеса писалась, безусловно, по тщательно продуманному плану, потому что уже в дошедшем до нас начале ее намечен круг основных действующих лиц, речи каждого персонажа индивидуализированы и заключают в себе ряд намеков, которые должны были развернуться в следующих актах пьесы. Авторская правка рукописи в процессе работы над пьесой только подтверждает наличие твердого плана: она имеет характер лишь стилистический и не меняет общего замысла и композиции вещи. Но записана драма очень неровно: начало первого действия, почти без помарок, написано неторопливым почерком и дает возможность предположить, что эта часть была раньше уже набросана вчерне; к концу рукопись приобретает все более черновой характер.
 
      Сохранившиеся отрывки начала драмы были впервые напечатаны П. А. Кулишом в приложении к «Запискам о жизни Н. В. Гоголя» (СПб, 1856 г., т. II, стр. 281–304), под заглавием «Набросок начала безыменной трагедии из английской истории». В следующем году он же перепечатал ее в «Сочинениях и письмах Гоголя» (СПб, 1857 г, т. II, стр. 543–564), озаглавив: «Альфред. Начало трагедии из английской истории», откуда пьеса перепечатывалась механически вплоть до 1889 г. [О работе Кулиша над автографом «Альфреда» см. Дневник Веры Сергеевны Аксаковой. Ред. и прим. кн. Н. В. Голицына и П. Е. Щеголева. СПб, 1913, стр. 20.] Текст напечатан Кулишом с большими ошибками, искажениями собственных имен и названий и т. д. Очень значительные исправления в текст внес Н. С. Тихонравов, сверивший пьесу по автографу и напечатавшие ее в V томе 10-го издания Сочинений Гоголя (М., 1889). По уже намеченной Кулишом канве Тихонравову легче было разобраться в рукописи Гоголя. Кроме того, им был найден один из источников драмы — книга Галлама «Европа в Средние века», из которой Гоголь в 1834 г. делал выписки под заглавием «Англия Англо-Саксонская», подготовляя материал к университетскому курсу истории средних веков. По этой книге Тихонравов сделал ряд поправок в чтении имен действующих лиц, юридических терминов, названий местностей и т. п.

II.

      В текст «Альфреда» нами внесен ряд исправлений, сравнительно с публикацией его Н. С. Тихонравовым. Отметим реплику Киссы (см. стр. 470, строки 3–8 снизу, «Сочинений Гоголя», изд. 10, т. V, М., 1889 г.), включенную Тихонравовым в основной текст. Эта реплика (л. 10 об. рукописи) представляет собой незаконченную, наполовину зачеркнутую фразу, не связанную с дальнейшим текстом драмы. Поэтому мы отнесли ее в варианты. Рядом с этой репликой, на соседней странице (л. 11 рукописи), Гоголем набросаны несколько фраз («А я расскажу — если мог…»). Возможно, что этот набросок должен был служить заменой вычеркнутого текста. У Кулиша и Тихонравова он был напечатан в основном тексте, вслед за вычеркнутой репликой Киссы. Мы помещаем эту вставку в сноске к основному тексту. Вместе с тем нами включены в основной текст три вставки, имеющиеся на полях автографа. Первая: «Ай что ты так теснишь» — записана наверху л. 10 рукописи, над началом драмы, непосредственно над словами «Действие 1». Мы ее ставим первой фразой, начинающей драму, следуя Кулишу и Тихонравову. Вторую: <морские брызги> «пронзали разгоревшиеся лица наши» (л. 12 рукописи) — мы ввели в основной текст, как последнюю редакцию, взамен фразы: «морские брызги нас пронзали. Капли сыпались на лицо наше». И третья: «Мои латы, которые окропил епископ два года назад, в первый раз пробиты <?>» (л. 13 рукописи) — внесена нами в текст речи Кедоваллы. Возглас Ринальда: «Оден! Готовь мне место в Валгале!» повторяется в рукописи дважды (на л. 13 обор.). Хотя первая запись и не зачеркнута Гоголем, но мы считаем, судя по дальнейшему тексту, что она заменена другой фразой («Нет, король — взгляд»), поэтому мы оставляем в основном тексте лишь вторую запись. Гораздо больше сомнений вызывает правильность разделения на отдельные реплики текста, написанного Гоголем без абзацев и распределения этих реплик между персонажами драмы. Во многих случаях мы допустили иные разделения текста на абзацы и иное распределение реплик, чем в издании Тихонравова.
 
      Лишь в некоторых случаях мы отступаем от рукописи, исправляя явные описки Гоголя. Надо отметить колебания Гоголя в написании некоторых имен, которые он пишет по-разному: Игвар — Ингвар; Шпинг — Шпин; Нуббо (с латинским Н), Уббо и Губбо (в большинстве случаев); Кедовла, Кедола и Кедовалла (в большинстве случаев); Руалд — Руальд и т. д.
 
      Сохранившиеся черновики «Альфреда» Н. С. Тихонравов относил к октябрю 1835 г., связывая возникновение пьесы с университетскими лекциями Гоголя по всеобщей истории. Летом 1835 г. Гоголь очень интересовался некоторыми книгами по истории Англии и просил о спешной высылке их ему из Петербурга (см. письмо к Н. Я. Прокоповичу от 24 июля 1835 г.).
 
      Личность короля уэссекского Альфреда (849–901), замечательнейшего из правителей англо-саксонской Британии, победителя вторгшихся туда скандинавских дружин (878), преобразователя и устроителя государства, законодателя, ученого и писателя, с давних пор привлекала в себе внимание художественной литературы английской, немецкой и французской. Однако Гоголю едва ли могли быть известны даже те из этих произведений (поэмы, романы и драмы), которые имелись в русском переводе или обсуждались в русской печати. [Подробный обзор всех этих произведений в связи с анализом замысла Гоголя см. в статье М. П. Алексеева «Драма Гоголя из англосаксонской истории» в сборнике: «Н. В. Гоголь. Материалы и исследования» т. II, Лгр., 1936, стр. 242–285. Дополнительно укажем на не упомянутую в этой статье драму «Альфред» в книге: «Домашние вечера, или открытый детский ящик для наставления и удовольствия юношества», т. I, СПб. 1832 г., стр. 44–58.]
 
      Главными источниками пьесы, давшими Гоголю материал для построения ее сюжета, для исторического и социально-бытового фона его драмы, явились несколько книг, проштудированных Гоголем для его университетских чтений. Это были книга английского историка Галлама «Европа в Средние века» (1818), известная ему во французском переводе 1821 г., и «История Англии» французского протестанта XVII в. Рапена де Туараса (Rapin de Thoyras), имевшаяся в старом русском издании.
 
      Книга Галлама пригодилась Гоголю для общей характеристики времени, к которому отнесено действие его пьесы, а также многими подробностями из истории социальных и правовых отношений в Британии конца IX века. Так, из книги Галлама Гоголь извлек и занес в свою записную книжку свидетельство о том, что у англо-саксов кёрли (свободные земледельцы) не были прикреплены к земле, которую они обрабатывали: в пьесе эта запись в несколько переработанном виде дала жалобу Кудреда на королевского тана (крупные землевладельцы, представители родовой аристократии) Этельбальда; в другом месте Гоголь воспользовался юридическим документом англо-саксонской эпохи, приведенным в книге Галлама, и включил его в свою пьесу, оживив диалогом.
 
      Книга Рапена де Туараса снабдила Гоголя несколькими повествовательными эпизодами (так, из второй части «Истории Аглинской» Гоголь взял историю разграбления датчанами женского монастыря в Колдингаме, о котором в пьесе вспоминает один из англо-саксов) и рядом бытовых деталей; отсюда же Гоголь взял большую часть англо-саксонских и скандинавских имен, оставшихся у него в той, нередко ошибочной, транскрипции, какою пользовался русский переводчик XVIII века например, Кедовалла (вместо правильного Кеодвалла — Ceodwalla) и др. Не зная англо-саксонского произношения, Гоголь в «Альфреде», вообще говоря, неправильно передал по-русски многие собственные имена и юридические термины, находясь иногда под влиянием французских источников: англо-саксонское слово кёрль (ceorl) Гоголь систематически пишет сеорл, термин hide, гайда, Гоголь передает через гидес, ошибаясь при этом и в значении слова, которое означает не земельную меру, а семейный надел.
 
      Помимо указанных источников Гоголь, вероятно, воспользовался для своей пьесы книгой Огюстена Тьерри «История завоевания Англии норманнами» («Histoire de la conqu?te de I'Angleterre par les normands», 1825) и, может быть, переводами скандинавских саг и песен скальдов, интерес к которым сильно возрос после статьи Сенковского о «Скандинавских сагах» (1834).
 
      Так как в основу пьесы должны были быть положены исторические события, то мы можем, хотя и в общих чертах, предположить, как шло бы ее дальнейшее развитие в ненаписанных частях. Уже Н. Г. Чернышевский, на основании первой и весьма неточной публикации «Альфреда» П. А. Кулиша, догадывался о том, что «идея драмы была, как видно, изображение борьбы между невежеством и своеволием вельмож, угнетающих народ… и Альфредом, распространителем просвещения и устроителем государственного порядка».[Сочинения Н. Г. Чернышевского, 1906 г., т. II, стр. 382–383.] Действительно, продолжением второго недописанного акта пьесы, очевидно, должна была бы служить сцена нарастающего у англо-саксонского дворянства недовольства Альфредом и, может быть, сцена его нового поражения в битве с датчанами. О последующем приходится лишь догадываться. Исторические свидетельства и легенды об этом короле, много раз служившие основой для воссоздания его облика в художественной литературе, очевидно, могли также привлечь внимание Гоголя. По этим легендам, Альфред после своего поражения бежал сначала в пустынную местность, жил некоторое время среди простого народа, постепенно собрал дружину, которая грабила датчан и передавшихся им англо-саксонских аристократов, а затем, сосредоточив свои силы, одержал над скандинавами полную победу.
 
      Несмотря на то, что пьеса Гоголя занимает обособленное место в его творчестве, как единственный опыт драмы на тему из всеобщей истории, в идейном смысле «Альфред» не выпадает из общей истории его творческой эволюции. Несомненно, что конец пьесы должен был служить прославлению короля, преодолевшего сопротивление вельмож и осуществляющего задуманные им широкие реформы.

ОТРЫВКИ ИЗ НЕИЗВЕСТНОЙ ДРАМЫ

      Отрывки напечатаны впервые в 1881 г. в газете «Русь» (№ 12). Единственным источником текста является гоголевский автограф, хранящийся в Библиотеке им. В. И. Ленина в Москве. Отрывки написаны на двух сторонах большого листа, вырванного из большой тетради. Первый отрывок занимает лицевую сторону листа, что видно по следам отрыва, которые приходятся слева; наверху неразборчивый (в отличие от всего текста, написанного четким почерком) конец какой-то реплики (по-видимому, правка, относящаяся к предшествующему тексту). На обороте листа второй отрывок. Бумага, почерк и чернила, как отметил Н. С. Тихонравов, [Сочинения Гоголя, 10 изд., том V, М., 1889 г, стр. 555.] обнаруживают большое сходство с автографом «Женихов», что дает основание датировать отрывки приблизительно тем же временем. По всей вероятности, это самые ранние драматические попытки Гоголя, предшествующие «Женихам»; их можно отнести к 1832 г.
 
      Между двумя отрывками, из которых первый представляет финал какого-то акта, а второй начало другого (пятого), не видно никакой связи. Персонажи, действующие и упоминаемые во втором отрывке, отсутствуют в первом. В первом отрывке изображается кровавая мелодраматическая сцена; второй отрывок имеет экспозиционный характер и мало похож на продолжение первого отрывка. Поэтому нельзя даже утверждать с полной уверенностью, что оба отрывка являются кусками одной и той же драмы, хотя заголовок второго отрывка («Действие V») и заставляет это предполагать. Приподнятый декламационный стиль первого отрывка очень близок к стилю юношеской драмы Белинского «Дмитрий Калинин» (1830–1831 гг.).

НАБРОСКИ ДРАМЫ ИЗ УКРАИНСКОЙ ИСТОРИИ

      Данные наброски впервые напечатаны П. А. Кулишом в 1861 г в «Основе» (№ 1, стр. 116–120) по автографу Гоголя, являющемуся единственным источником текста. Наброски сделаны в разбивку на зеленых и белых листах, сложенных тетрадкой в восьмушку; один набросок находится на отдельном, сложенном вдвое белом листе ватманской бумаги с фабричной маркой «Whathman Turkey Mill 1838». Этой маркой определяется дата набросков — не ранее 1838 г. Вперемежку с набросками драмы идут выписки из книг по истории Украины, конспекты и пр.
 
      Ввиду случайного расположения набросков в автографе мы печатаем их здесь не по порядку страниц, на которые они нанесены, а группируя их по основным темам. Такая группировка позволяет хотя бы приблизительно наметить материал и содержание задуманной драмы.
 
      После начального отрывка, который содержит общую характеристику будущей драмы, следуют (по принятому нами порядку) три отрывка, где речь идет о польском пане. Он выражает презрение к «мужикам» и казакам, сравнивая их со свиньями («никогда еще не случалось, чтобы бык погибал от свиньи»), негодует на «мужицкую и казацкую сноровку бунтовать» и т. д. Он же, в числе прочих хозяйственных распоряжений, приказывает купить монахам «утиральники», чем подчеркивается его преданность католической церкви. Сюда же относится и общая характеристика «рыцарских» обычаев.
 
      Далее говорится о бесправном положении «мужиков», о тяжелых поборах и насилиях, которым они подвергаются со стороны панов, и т. д. Все подробности об этом точно соответствуют, как указал Тихонравов, [Сочинения Гоголя, 10 изд., том V. М. 1889 г., стр. 676.] находящейся в той же пачке листков выписке из «Истории Украины» Боплана (1650), в русском переводе Ф. Устрялова (1832 г.). Выписке из Боплана придана форма «разговора между мужиками». В драме должны были фигурировать двое крестьян: Демьян и Самко, [Имя Самко встречается в сборнике украинских песен М. Максимовича («Украинские народные песни», часть 1, 1834 г., стр. 28):
 
Самко Мушкет думае, гадае, словами промовляе:
А ще як наше казачество, мов у пекли, ляхи спалять…
 
      См. комментарий И. Я. Айзенштока к «Тарасу Бульбе» во II томе Н. В. Гоголь АН СССР, стр. 725.] которые убегают от панского гнета на Запорожье: «Уйду на Запорожье, здесь всякий чорт тебя колотит».
 
      Героем драмы является, очевидно, «молодой дворянин» из казацкой Украины. В страстном монологе выражаются его восторженный мечтательный характер и одушевляющая его потребность подвига. Вместе с запорожцем Лукашем, он задумывает поднять казаков против Польши для освобождения своих единоплеменников от ига. «Чисто казацкое изобретение», при помощи которого они возбуждают народ, вероятно, аналогично хитрости, к которой прибегнул Тарас Бульба для достижения той же цели. Далее должна была следовать картина нашествия «ляхов».
 
      Социально-политическая драма осложняется любовным конфликтом, которому посвящены последние (по нашему распределению) отрывки (жалобы девушки, покинутой героем; ее «отречение от мира», встреча с соперницей). [Неудачную попытку расшифровки гоголевских набросков сделал И. М. Каманин. См. его статью «Несколько слов об исторической драме Гоголя», сборник «Памяти Гоголя». Киев, 1911 г., стр. 91–98.]
 
      Герой — и своей пылкой мечтательностью и своей сюжетною ситуацией (политическая тема, осложненная любовью) — отчасти напоминает Андрия из «Тараса Бульбы». Замысел драмы находится в явной связи с «Тарасом Бульбой», к переработке которого Гоголь приступил в 1839 г.; возник он под влиянием тех же источников, какими Гоголь пользовался и для своей повести («История Украины» Боплана в переводе Ф. Устрялова, 1832 г.; М. Максимович «Украинские народные песни», 1834 г. и т. д.). [См. комментарий И. Я. Айзенштока к «Тарасу Бульбе».]
 
      Первое указание на этот замысел мы встречаем в письме Гоголя к Шевыреву от 10 августа 1839 г. из Вены. Говоря о «начатом» им «драматическом творении», он, несомненно, имел в виду драму из украинской истории. 15 августа 1839 г. он писал Погодину из Мариенбада: «Малороссийские песни со мною. Запасаюсь и тщусь, сколько возможно, надышаться стариной». Сюда же относятся и строки из письма к Шевыреву от 25 августа 1839 г. из Вены: «Передо мною выясниваются и проходят поэтическим строем времена казачества… Малороссийские ли песни, которые теперь у меня под рукою, навеяли их, или на душу мою нашло само собою ясновидение прошедшего, только я чую много того, что ныне редко случается». В ноябре—декабре 1839 г. (в Петербурге) Гоголь рассказывал С. Т. Аксакову, что «у него составлена в голове трагедия из истории Запорожья, в которой все готово, даже до последней нитки в одежде действующих лиц».[«История моего знакомства с Гоголем». М., 1890 г., стр. 377.] О том же он говорил и М. С. Щепкину в январе-мае 1840 г. (в Москве), причем, как передает, со слов Щепкина, П. А. Кулиш, называл свое будущее произведение «драмой за выбритый ус».[П. А. Кулиш. «Записки о жизни Гоголя», 1856 г., том I, стр. 252.] Н. А. Панов писал С. Т. Аксакову в октябре 1840 г., что Гоголь «угостил» его началом «трагедии», где было одно комическое лицо, которое, как говорил Панов, «выражаясь не столько в действии, сколько в словах», и тогда уже было «совершенством».[Там же стр. 350 Письма Н. В. Гоголя, под ред. В. И. Шенрока, т. III, стр. 89.] По всей вероятности, именно к украинской исторической драме относится и сообщение В. Ф. Чижова о «трагедии», которую Гоголь читал Жуковскому во Франкфурте в сентябре 1841 г. и бросил в огонь, когда увидел, что она Жуковскому не понравилась. [П. А. Кулиш. «Записки о жизни Гоголя». Сводку данных о драме из украинской истории см. Ю. Оксман, «Сожженная трагедия Гоголя» («Атеней», «Труды Пушкинского Дома», книга 3, 1926 г., стр. 46–58). ]

  • Страницы:
    1, 2, 3