Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Не женское дело - Не женское дело

ModernLib.Net / Горелик Елена / Не женское дело - Чтение (стр. 15)
Автор: Горелик Елена
Жанр:
Серия: Не женское дело

 

 


      – Честно? – Галка хитро улыбнулась. – Я никогда не боюсь, Влад. В какой-то книжке я вычитала, что с тем, кто ничего не боится, ничего и случиться не может. Решила проверить на практике. Знаешь, действует. Но это совсем не значит, что нужно переть со шлюпом на линкор. «Не бояться» – это точно рассчитывать свои силы. И верить. Даже если верить приходится в невозможное. Вот с этим, брат, у тебя проблемы.
      Владик горько усмехнулся. Всю сознательную жизнь его мужественность определялась количеством «зелени» на папином счету. Здесь, в этом мире, счёт иной, и никто здесь не озаботится с подобострастной улыбочкой пригласить его за VIP-столик. Всё придётся строить самому. Начиная с самого себя.
      – Ты меня верно понял, – Галка не читала мыслей – не сподобилась ещё. Просто Владик так и не научился скрывать от неё свои эмоции, а эмпатом-то, как любой нормальный капитан, она обязана была быть. И была. – Так держать.
      – Есть так держать…

15

      На рассвете девятого января 1671 года в поход на Панаму выступили тысяча шестьсот человек.
      Перед самым выходом Галка в десятый раз проверила своё снаряжение. Ничего лишнего, зато всё необходимое с собой. Если бы ещё палатки кто-нибудь из пиратов захватить догадался, цены бы им не было. Но климат здесь тёплый, и джентльмены удачи предпочитали ночевки под открытым небом. Потому Галка, ещё не забывшая зябких, полных росы рассветов своей родины, невольно поёжилась, представив, как будет вечером укладываться на траве, подложив вещмешок под голову. Не успела она подумать, что не мешало бы прихватить в дорогу хоть какой-то плащ, как буквально спиной почувствовала чьё-то присутствие.
      – Простите, капитан, я вам не помешаю?
      Эшби.
      Девушка обернулась, затягивая узлы мешка. Эшби был одет по-походному, и с таким же мешком за плечами.
      – Джеймс, вы должны остаться, – негромко проговорила Галка. – Кто, кроме вас, сможет сберечь корабли?
      – Алина, я пойду с вами, даже если мне придётся нарушить ваш приказ, – упрямо заявил Эшби. – Здесь Жак, он присмотрит за порядком лучше меня. А я, с вашего позволения или без оного, стану вашим личным ангелом-хранителем.
      – Крылья не заболят? – криво усмехнулась Галка. В ангелах-хранителях с саблей на боку она не нуждалась. Зато нуждалась в друзьях, и Эшби это знал.
      – Заболят – обращусь к доктору. Вот кто в самом деле ангел-хранитель, – капитан «Орфея» вымученно улыбнулся. Затем его улыбка куда-то пропала. – Я не оставлю вас наедине с Морганом.
      – Тогда удачи нам обоим, Джеймс, – девушка пожала ему руку.
      Теперь, когда все отряды погрузились на плоскодонные баржи и каноэ, и эти, так сказать, транспортные средства медленно выгребали против течения, они сидели рядом. Спина к спине. И молчали.
      Только у одного из них двоих впереди была неизвестность. Другая точно знала, что их ждёт в конце. Легко ехать по колее. Прокладывать же собственную дорогу…
      «Я надеюсь, Господи. Я верю. Но как же я боюсь!»

ЧАСТЬ 5
ПОВОРОТ ОВЕРШТАГ

1

      Это очень неприятно, когда в густом тропическом лесу тебе за шиворот капает какая-то липкая дрянь. То ли смола, то ли сок какого-то плода, то ли птичка отметилась. Но приходится терпеть. Ты разведка или погулять вышел? От того, обратишь ты на это внимание или нет, зависят жизни твоих товарищей, идущих в полумиле за тобой. А лес – это не просто деревья, обвитые лианами. Это плотный от влаги и странных запахов воздух. Это иной раз и глаза, следящие за тобой из-за густой зелени. Это и индейские стрелы, которые, быть может, уже нацелены тебе в шею. Это и малоприятные твари, так и норовящие с громким шорохом выскользнуть у тебя из-под сапога или забраться под рубашку. Словом, не пикник.
      Хайме, шедший – вернее, бесшумно скользящий – впереди, остановился и поднял руку. Знак: «Внимание». Пираты, уже наученные жестоким лесом, мгновенно приникли к ближайшим деревьям и, стараясь не шуметь, взвели курки. Они ещё ничего не слышали, но полностью доверяли тончайшему слуху метиса, выросшего в таком же лесу. Чуть севернее этих мест. Впереди по курсу кто-то был, и следовало ещё выяснить, друг это или враг. Индеец индейцу рознь. Попадутся ещё из враждебного племени, будет весело всем.
      Ещё одна отмашка – сигнал: «Все ко мне».
      – Что? – одними губами спросила Галка.
      Вместо ответа Хайме показал сперва раскрытую ладонь, затем два пальца. Значит, семеро. Столько же, сколько и их. При таком раскладе нарываться на стычку – значит, не только обнаружить себя, но и подставиться под возможный удар более крупного отряда испанцев. Ведь те действовали точно таким же способом, высылая вперёд разведгруппы. Тактика по тем временам далеко не новая. Но пираты, морские волки, применяли её на суше, пожалуй, впервые за всю свою историю.
      Осторожно, дюйм за дюймом, Хайме пробрался к кустам, окружавшим приличную поляну. Заглянул сквозь листву, быстро пересчитал противника, убедившись, что слух его не обманул – точно, семеро – и так же осторожно подался назад. Это действительно были не друзья. Пятеро испанцев и два индейца из союзного им племени. И они грамотно, по всем правилам того времени, засели у дороги. Вероятно, это был авангард основного отряда. Метис вернулся к своим спутникам. Мудрёным способом сплёл пальцы рук, приложил к губам и издал резкий птичий крик. Несколько секунд спустя сзади донёсся такой же ответ. Порядок. Пиратский авангард предупреждён, и испанцев ждёт весьма неприятный сюрприз…
      И это только один разведрейд за один день. Сколько их уже было, и сколько ещё впереди? Четвёртые сутки по перешейку этому клятому топают… Скорость каравана, как известно, определяется скоростью самого медленного верблюда. А основной отряд тащил снятые с кораблей орудия, порох, ядра, не говоря уже о лёгком стрелковом оружии. С таким обозом быстро не походишь. И хотя по прямой от Чагрес до Панамы было не больше семидесяти километров – в наше время за час на авто, не спеша, – то по кривой выходило несколько больше, а если учесть этот чёртов лес, доставучего противника и голодные желудки… Короче говоря, Морган уже на третий день похода понял, что погорячился, и зря не внял совету проклятой московитки. Понадеялся разжиться продовольствием по пути. Но девка оказалась права: испанцы вымели из закромов и полей всё до последнего зёрнышка и уволокли в Панаму. Не голодали лишь тортугские пираты, прихватившие с собой пусть минимальный, но всё же запас еды, да те немногие из ямайских, чьи капитаны осмелились сделать то же самое вопреки приказу адмирала.
      – Где эта дрянь? – мрачно поинтересовался Морган, глядя, как матросы «Орфея» у него на глазах достают из своих мешков сухари, полоски вяленого мяса и садятся у костров ужинать. Вчера его люди попытались было силой отнять у тортугцев их провиант. Учитывая разницу в подготовке тех и других, результат предсказать было несложно: матросам «Сатисфэкшена» просто набили морды. А девка ещё пригрозила, что в следующий раз не станет сдерживать своих людей. Сегодня Морган собирался поставить её на место. Если позаботилась о еде – очень хорошо. Дели на всех по законам Берегового братства.
      – Ещё не вернулась, – сказал верный Харрис. – Её черёд идти в охранение.
      – Когда вернётся – сразу ко мне.
      – Есть, капитан.
      Вот ещё одна черта, которую Морган так до сих пор и не понял в этой девчонке. Разве капитан обязан стоять на вахте или ходить в разведку? Разве в обязанности контр-адмирала его эскадры входит бегать с ружьём по лесу в поисках неприятностей? Почему она называет этот сброд братьями? Рисуется перед командами, заигрывает с ними, чтобы не сместили? Непонятно.
      Не прошло и часа, как вернулась та самая разведгруппа. После напряжённого сосредоточения, которое подразумевается в работе разведчика, пираты – матросы «Гардарики» во главе со своим капитаном – со смехом принялись рассаживаться у костров и размачивать сухари, рассказывая о том, как прошла их необычная для моряков вахта. Харрис немедленно послал своего боцмана за девчонкой. Самому идти почему-то было неохота. То ли из-за насмешливых взглядов и едких шуточек, на которые французские зазнайки никогда не скупились, то ли из-за запаха мяса, от которого сводило кишки так, что хотелось завыть. Даже ему, второму номеру в списке Моргана, доставались сущие крохи. По полбанана на брата – из того, что нашли прикопанным в одном брошенном селении. Это что, нормальная еда для взрослого мужика?
      Девчонка не стала провоцировать адмирала, явилась сразу. Правда, не забыв быстренько дожевать свою порцию мяса с размоченным сухариком. Харрис ни разу здесь не ходил в разведку, но знал, как это напряжно для нервов. Парни рассказывали. Потом не то что сухарик с мясом – быка бы сожрал. Он не стал ничего говорить. Хотя бы потому, что бесполезно, всё равно девка сделает по-своему. Тварь. Его бы воля – он бы её… Но нет. Пришлось, криво усмехаясь, оставить её наедине с адмиралом. Пусть поругаются. Пока двое дерутся, третий должен тихо радоваться, ожидая своего часа…
      От того, как Морган на неё посмотрел, могло бы скиснуть и наисвежайшее молоко. Но Галка была сделана не из молока и скисать не собиралась.
      – Я слышал, вы нарушили мой приказ, – процедил он, с самого начала задавая разговору официальный тон. – Вы позаботились о своих людях, и правильно сделали. Но сейчас я не могу допустить, чтобы кто-то в моём отряде набивал брюхо, а кто-то ложился спать голодным.
      – Словом, вы требуете, чтобы мои люди поделились с вашими? – девчонка нагло усмехнулась. – Хорошо. Давайте рассуждать логически. Именно вы отдали приказ не набивать мешки съестным. Так?
      – К сожалению.
      – Очень хорошо, что вы признаёте свою ошибку, сэр Генри. Значит ли это, что вы также признаёте себя плохим капитаном, раз не позаботились о команде? Ведь если вы не подумали накормить свою братву, то это уже ваши личные проблемы. Может, скажете, почему я должна за свой счёт решать личные проблемы Генри Моргана?
      – Потому что в противном случае некоей Алине Спарроу придётся отвечать перед всеми по законам Берегового братства, – Морган, казалось, готов был прямо сейчас отправить эту стерву в ад. – Разве по законам не положено делиться добычей со своими братьями?
      – То добыча. – Чтобы напугать Галку, нужно было быть самим дьяволом. Морган на это не тянул. – А то заготовленные вопреки вашему приказу сухарики… Ладно. Я сейчас сама выйду к братве и объясню, что к чему. Мол, наш обожаемый адмирал сперва приказывает тащиться в джунгли налегке, хотя его честно предупреждали, что халявы по дороге не предвидится. Потом, когда он видит, что не всё так гладко, решает, прикрываясь законами, отобрать кусок у тех, кто не подчинился его легкомысленному приказу. Как вы думаете, что за этим воспоследует?
      – А вам не желательно ли полюбоваться на собственные кишки, мисс? – зарычал Морган, поднимаясь и положив руку на эфес шпаги.
      – В таком случае, адмирал, у меня останется право защищаться, – девка улыбнулась так, что адмирал сразу сбавил обороты. – А я ведь могу случайно совершить непоправимое, и Британия понесёт большую утрату.
      Морган еле сдержал ругательства, так и рвавшиеся с языка. Но здесь закон на её стороне. Если он нападёт первым, чёртова девка получит полное право его укокошить. А дралась она… Ну то есть на саблях звёзд с неба не хватала, однако её дьявольское искусство, о котором ходит столько слухов и которое он, увы, уже испытал на себе…
      – Хорошо, – буркнул он. – Сколько вы хотите за половину вашего запаса?
      – Пять тысяч золотом.
      – Вы с ума сошли?
      – Дорога ложка к обеду, адмирал. – Эта сволочь снова улыбалась. – Не хотите – как хотите. Братва рано или поздно узнает, как вы зажали пять тысяч реалов и упустили прекрасную возможность накормить их. Надо будет – так этим слухам кое-кто поможет расползтись… Не нравится? Тогда деньги на бочку, и я отдам приказ своим парням. Не станете платить – увы, я искренне хотела как лучше.
      – Сука! – от всего сердца высказался Морган. «Убил бы…»
      – О, сэр Генри, в ваших устах это слово – комплимент. – Галка отвесила галантный поклон – научилась, глядя на Эшби и окружение д'Ожерона. – Где мои деньги?
      Получив увесистый звякающий мешочек, Галка ушла. А Морган в ярости опрокинул свой походный столик.
      «Она мне нужна. Она и её люди».
      – Харрис! – крикнул он.
      – Да, сэр, – его капитан всё слышал и прибежал по первому же зову.
      – Иди за ней. Возьми двадцать человек, пусть перенесут провиант, – тяжело дыша проговорил Морган. – Смотри мне, чтобы поделили как положено.
      Харрис сперва подумал, что ему послышалось. Но Морган только цыкнул на него: мол, вперёд, выполнять приказ. И Харрис пошёл выполнять.
      А Галка в это же время показывала своим людям золото Моргана.
      – Вот, – сказала она, передав мешок доктору, исполнявшему ещё и обязанности бухгалтера. – Цена начальственной спеси. Надо поделить между всеми. Но при этом нужно отдать половину нашего провианта. Ничего не поделаешь, таков договор с адмиралом.
      – А иначе?.. – едко спросил Требютор.
      – Иначе придётся отдавать деньги, – девушка присела на траву. – А ямайская братва, когда совсем озвереет с голодухи, полезет брать нас штурмом. Нам это надо? Особенно под носом у противника?
      – Нам ещё топать и топать, – засомневался Билли. – На трёхдневном запасе можем и не протянуть.
      – Ничего, можно сэкономить. Ямайские вон четвёртый день траву и кожаные мешки жуют. Я так могу от своей доли вовсе отказаться. А что? Я маленькая, мне много не надо – глоток воды и шесть часов спокойного сна, – Галка пожала плечами.
      – Ты капитан, ты должна вести нас в бой, – покачал головой Бертье. – Я за то, чтобы ты не делила свой запас надвое.
      – Тогда я отказываюсь от своей доли в деньгах. Это будет честно.
      – Верно, – загудели пираты. – Молодец, кэп. Так держать, Воробушек.
      Галка тонко улыбнулась. Она поставила перед собой задачу создать из банды настоящий боевой отряд, и ей это удалось. Но думала она сейчас совсем о другом. О том, как тяжело даётся такое вот безграничное доверие, в особенности если речь идёт о капитане женского пола и сотнях пиратов в её подчинении. О том, как хреново ей было поначалу, в первые недели плаванья на «Орфее». Тогда она чуть было не нажила нервное истощение. Но она выдержала. Чем мало-помалу и заслужила уважение команды… Галке вспомнилась та беседа, когда ей настойчиво предлагали выйти за кого-нибудь замуж. Кое-кто из парней задним числом клялся, что уже тогда, при том разговоре, разглядел в ней будущего капитана. Галка всегда улыбалась, слыша подобные заявления. Да. Это сейчас она для них капитан, почти на недосягаемой высоте. Но за эту высоту она явно отдала несколько лет жизни. Завоевала право самостоятельно определять свой курс. Что ж, нелегко быть пиратским капитаном. Но стать им как бы не труднее, особенно для девушки.

2

      Этот день приготовил Галке ещё один сюрприз, не из приятных.
      Едва успели Харрис и его люди сгрузить и начать делёж сухарей, как у некоторых костров тут же вспыхнули потасовки. Пираты вообще с трудом представляли, что такое дисциплина. Разве что некоторые из них, бывшие военные вроде Эшби. Законы Берегового братства вроде как регулировали такие вот ситуации, но когда сотни голодных пиратов видят еду, порядка не дождёшься… На глазах у Галки и её друзей, у соседнего костра, как раз наблюдалась подобная… как бы это помягче выразиться… сцена. Кому-то показалось, что соседу досталось на три крошки больше. И поехало. Крик, мат, затем кулаки в ход пошли. Кого-то выкинули с разбитой физиономией… А Галка снова видела свой собственный мир без маски. И горько усмехалась.
      – Дерьмо, – процедил Билли.
      – Звучит как диагноз, – хмыкнул доктор Леклерк. Щеголеватый француз, нанявшийся на «Гардарику» в Кайонне, растерял в панамских зарослях весь парижский лоск, и был вынужден переодеться-таки в обычный наряд флибустьера. Что не мешало ему состязаться с Эшби в хороших манерах.
      – Это и есть диагноз, – ответила Галка. И, заметив, как кто-то из её команды собирается навести порядок у соседей, добавила: – Не вмешивайтесь, братцы. Во всяком случае, пока.
      Драка между командами в её планы никак не вписывалась, и парни из «её стаи» вернулись на место. Дураков на «Гардарике» и вправду не держали. Да они бы там и не выжили. Где сейчас Дубина Сэм, Грот, Ральф, их приятели-собутыльники? Все полегли, кто в прежних рейдах «Орфея», кто при абордаже «Сан-Хуана», а кто и в трактирных потасовках, желая, не доучившись, как следует, выпендриться своим умением. Одним словом, естественный отбор в ужесточённом виде.
      Галка вообще не считала себя сколько-нибудь способной к актёрству, но она крайне редко показывала своё настоящее настроение. Особенно с тех пор, как оказалась на пиратском корабле. Хуже всего было в моменты, когда пробирала предательская дрожь, показывать, будто всё о'кей. Если бы она хотя бы один раз выказала свой страх, её бы разорвали. Но сейчас, видимо, ей не удалось скрыть то, о чём думала. Если верить Хайме, до Панамы с их темпами ещё четыре-пять дней. И с каждым днём, проведенным в джунглях, вероятность осуществления её плана таяла на глазах… Драки за соседними кострами утихли, наступило то, что в принципе можно было бы назвать тишиной. И Галка вздрогнула, ощутив на себе чей-то взгляд. Эшби. Единственный человек во всей пиратской гоп-компании, которому она доверяла больше, чем себе. Но даже он всего не знал, хоть и догадывался, что его капитан задумала какую-то рискованную авантюру… Эшби сделал ей незаметный знак, мол, поговорить надо. И, раз он не хотел беседовать при всех, разговор того наверняка стоил. Выждав с минутку, девушка поднялась и направилась за деревья. Эшби сделал то же самое, направившись, правда, в другую сторону. Но ещё минут пять спустя он её нашёл.
      – Что происходит, Алина? Я тревожусь за вас. – Наедине он иногда называл её по имени, что, как ни странно, Галке нравилось.
      – Не зря тревожитесь, – она знала, что обмануть его не сможет. Мало кто вообще смог бы. – Я боюсь.
      – Вы боитесь? – Эшби был поражён. – Такое признание многого стоит… Чего же именно боится мой капитан?
      – Вы ведь помните, что случилось с командой «Сан-Хуана»? Как думаете, смогу я жить дальше, если позволю парням сделать то же самое, за что мы скормили испанцев рыбам? Наших я, может быть, и остановлю, вот Моргана и его братву – наверняка нет. А приказывать расстреливать мародёров… Что, начнётся война между Тортугой и Ямайкой? Тех, на кого я могу положиться, здесь триста человек, с «Гардарики» и «Орфея». Французы французами, но их, во-первых, тоже всего четыреста, а во-вторых, я в них до конца не уверена Даже если они меня и послушают, итого семьсот из тысячи шестисот. В лучшем случае. Раскладец – зашибись, – Галка говорила тихо, но Эшби, даже если бы что-то не расслышал, всё равно догадался бы. – И ещё… Как думаете, что сделает Морган, как только Панама будет взята?
      – На его месте я бы послал небольшой отряд назад, в Чагрес, – сказал враз помрачневший Эшби. – Скажем, под началом Бредли…
      – Вот именно.
      – Что вы предлагаете?
      – В день взятия Панамы послать Хайме обратно. С письмом к дядьке Жаку. Этот доберётся, хоть бы Морган всю свою кодлу на него спустил. А дядюшка уже проследит, чтобы всё было в ажуре. Во-вторых… – Тут Галка замялась, видимо, подбирая нужное слово. – Даже не знаю, как сказать-то… Короче, я готова предложить Моргану одно весьма выгодное дело. Если он не окончательно скурвился, а ещё подлежит лечению, то согласится в нём участвовать. Если же откажется, то он безнадёжен, и тогда…
      – …и тогда, боюсь, вы совершите глупость, – Эшби взял её руку в свою и тепло улыбнулся. – Но я вас знаю. Вы отличный дипломат, вы можете уговорить даже полтора десятка… э-э-э… нетерпеливых мужчин принять вашу точку зрения и оставить вас в покое.
      – А, так вы тогда подслушивали, – к Галке мгновенно вернулось её ехидство. Видно, не она одна сегодня предавалась воспоминаниям. – И целый год молчали?
      – Мне было неловко признаваться в этом, Алина, – Эшби снова улыбнулся, на этот раз виновато. – Ведь я мог бы с самого начала пресечь всякие попытки претендовать на вашу благосклонность…
      – Джеймс, я вас умоляю, выражайтесь проще, тут все свои, – теперь улыбнулась девушка.
      – Положение обязывает, – не без иронии ответил англичанин. Затем вновь стал серьёзным. – Я стоял за бизанью, и слышал всё от первого до последнего слова. Вы справились сами, чем раз и навсегда заслужили моё уважение. Но если бы ситуация вышла из-под контроля, я бы вмешался… и сам сделал бы вам предложение.
      Жену такого хорошего штурмана тронуть бы не посмел никто, это всем было известно. Однако Галка доказала, что и в подобных ситуациях в посторонней помощи особо не нуждается… Если бы она знала, каких нервов стоила тогда её безопасность самому Эшби, то оценила бы его жертву. Но поняла она это только сейчас.
      – Ангел-хранитель, – тихонечко сказала она. – Вы ведь не всегда были таким, Джеймс.
      – Сейчас неважно, кем я был, – проговорил Эшби. – Важно, кем я стал. Отчасти благодаря вам, Алина.
      – Вы меня, конечно, простите, но к чему вы съехали на эту тему? – Галка и в самом деле ломала голову, зачем Эшби вдруг разоткровенничался.
      – Сейчас, когда впереди неизвестность, а возможно и смерть, я хотел бы исправить ошибку, допущенную мной более года назад, – сказал он. И так сказал, будто принимал какое-то очень важное для себя решение. – Мисс Алина, вы – самая необыкновенная девушка из всех, кого я встречал. Я люблю вас. Я буду безмерно счастлив, если вы согласитесь стать моей женой.
      Вот это был чистый нокаут. В первые секунды Галка попросту была вынуждена ловить свою челюсть. Говорят ведь, в тихом омуте черти водятся… Изысканный английский дворянин, само хладнокровие – и нате вам: предложение руки и сердца. Да кому? Невоспитанной сквернословке, драчунье, босячке. Пиратке, в конце концов! Хотя он и сам сейчас не в ладах с законом, но это факт! Но ни о чём таком Галка не думала. У неё просто все мысли сразу куда-то разбежались.
      – Вы… это серьёзно? – прошептала она. Первой её разумной мыслью было, не слышит ли кто посторонний.
      – Серьёзно.
      «Хорошая идея, – следующая Галкина мысль была особо едкой. – Вовремя, нечего сказать…»
      – Но… у нас ничего не выйдет, Джеймс, – вслух она произнесла совсем другое.
      – Почему? – Эшби сжал её руку чуть сильнее. – Из-за Дуарте?
      – Потому что я иду на смерть.
      – Значит, мы пойдём на смерть вдвоём, – уверенно сказал он. – Вы согласны, Алина?
      – Спросите меня ещё раз перед решающим боем, Джеймс, – Галке почему-то совсем не хотелось ни язвить, ни говорить «нет». – Тогда отвечу. Сейчас не могу. Слишком это, мягко говоря, неожиданно.
      – Я понимаю.
      Эшби, заметив, что девушка намерилась уйти, сперва просто удержал её, а потом… Они оба уже забыли, когда в последний раз кого-то целовали. Эшби любил её. А она даже не знала, что теперь думать. И, мысленно послав всё к чертям, решила: пусть сегодня всё плывёт по течению… Вот этого им, к сожалению или к счастью, сделать не дали.
      – Гм, – кто-то деликатно, но весьма ехидно хмыкнул. – Не помешал, господа капитаны?
      – Блин… – Галка узнала Билли. И тут же доказала, что её ехидство никуда не делось. – Обломал весь кайф, и стоит прикалывается. А ещё друг! – Впрочем, в её голосе было куда больше весёлой иронии, чем насмешки.
      – Не могла раньше сказать? – физиономия Билли стала ещё ехиднее. – Я бы не искал тебя по всем кустам. А то ушла куда-то, никому ничего не сказав… Теперь хоть понятно, зачем.
      – Тьфу! Билл, да я…
      – Мисс Алина оказала мне честь, согласившись стать моей женой, – официальным тоном сообщил Эшби, и Галка разом заткнулась. Ещё один сюрприз из тихого омута, чтоб его… – Билли, не говори пока никому о том, что ты видел и слышал. В противном случае у нас у всех могут быть крупные неприятности.
      – Ясно. – Билли, умница, всё понимал с полуслова. – Начальство не одобрит? Ладно, я – могила. Пока сами не объявитесь, из меня ни слова не вытянут. Только вы предупреждайте, когда вам придёт охота полюбезничать. Чтобы я точно знал, где вас лучше не искать.
      – Язва. Желудочная, – проворчала вслед ему Галка. – Вообще-то, Джеймс, вы в кои то веки погрешили против истины, – она перешла на ироничный тон. – Я ещё не согласилась стать вашей женой.
      – Но вы и не отказали мне, – Эшби всё ещё обнимал её. – Я понимаю, что это ещё не означает согласие, но… Эли, – он запнулся. – Да, я давно уже так тебя называл, в мыслях. В мечтах… Скажи, Эли, ты и сейчас готова идти на смерть?
      – Теперь – не знаю, – честно ответила Галка. – Потому что я хочу, чтобы ты жил… И вообще, где ты раньше был, чёрт возьми?..
      – Вы идёте или нет? – снова раздался голос Билли – на этот раз недовольный, из-за деревьев. – Чёрт, если вы сейчас же не вернётесь, объявят тревогу!
      Возвращаться пришлось тем же скрытным манером, что и раньше – в разные стороны, по одиночке. Но теперь для него всё было по-другому. А для неё – ещё как сказать. У Галки глаза всё ещё были на лбу от такого поворота. По идее она должна была сказать ему то же самое, что и Дуарте. Но не смогла. Почему? На этот вопрос у неё не было ответа.
      Судьба ставила её перед тяжёлым выбором, и девушка знала, что совместить оба варианта вряд ли удастся. Но Эшби вернул ей желание победить и жить дальше, и за это она была ему сейчас благодарна.

3

      Через четыре дня разведчики-метисы сообщили о наличии впереди по курсу крупного соединения противника. Это могли быть основные силы испанцев, выставленные на защиту близкой уже Панамы. Морган немедленно приказал готовиться к сражению.
      Легко сказать – готовиться к сражению. Только вчера они миновали узкое ущелье и попали под тучу стрел. Индейцы перехитрили пиратских разведчиков, пропустив их вперёд без помех, и обстреляли уже основной отряд. Если бы это были тяжёлые европейские стрелы образца четырнадцатого-шестнадцатого веков, да индейцы стреляли не из-за кустов, сбивавших и прицел, и силу выстрела, пиратов перещёлкали бы без особых проблем. Отстреливаться, не видя противника, было бессмысленно, и пираты постарались пройти опасное место как можно быстрее, прикрываясь от стрел всем, чем можно. Как только они оказались на более удобной позиции, попытались захватить «языка». Щас. Так индейцы в своём родном лесу и дались каким-то гастролёрам. А тут вернулись разведчики, сообщившие о наличии стада по ту сторону горы. Пиратам уж очень хотелось свежего мяса, и Морган, понадеявшись на отряды охранения, велел отбить это стадо. Что и было сделано с превеликим удовольствием.
      Наевшись мяса, пираты уже были готовы хоть голыми руками порвать всех испанцев Мэйна. Тут Морган всё верно рассчитал. Да подлил масла в огонь, заявив, что противник ещё не успел вывезти из города самое ценное. Подняв таким нехитрым образом боевой дух своей армии, он уже был куда более уверен в завтрашнем дне, обещавшем генеральное сражение. Город был хорошо укреплён с моря, но со стороны суши никаких постоянных укреплений разведка не обнаружила, если не считать сооружённые на улицах баррикады из мешков. А на баррикадах – отличные пушки. Тут Морган вызвал на ковёр девчонку-капитана, и, как будто забыв обо всех разногласиях, спокойно предложил ей разработать план захвата этих баррикад. Галка никогда не вела уличные бои, но в логике ей отказать было нельзя. Пушки стопроцентно заряжены картечью, за баррикадами укрылись опытные стрелки, значит, лезть на них в лоб – наверняка положить много народу. Самый лучший способ борьбы с баррикадами, при отсутствии мобильной и скорострельной артиллерии – обстрел сверху. С крыш. Но на эти крыши ещё следовало забраться. Потому Галка предложила два варианта. Первый – использовать против баррикад орудия, заряженные ядрами. Одно тяжёлое ядро, пущенное прямой наводкой, могло сразу решить половину проблемы. Второй – под прикрытием ружейного огня подсадить на ближайшие крыши нескольких человек, чтобы те забросали баррикады бутылками с горючей смесью. Прорвав несколько баррикад, можно зайти в тыл к тем, кого не удастся сковырнуть так быстро. Если учесть, что тяжёлых пушек у пиратов было мало, а баррикад испанцы понастроили много, второй вариант выглядел предпочтительнее, и Морган его принял. Целесообразность оказалась важнее личной неприязни…
      На следующий день началось сражение. Ночью прошёл изрядный дождик. Пираты продрогли до костей, и это было ещё полбеды. Они как могли старались сохранить сухими ружья и порох. Отчасти это удалось, но что-то всё-таки подмокло. На хорошо простреливаемое открытое поле уже вступил первый отряд – французы. Испанцы тут же пошли с козырного туза – с конницы. И просчитались. Влажная низинка, через которую им пришлось наступать, после дождя превратилась в сущее болото, а французы не стали деликатно дожидаться, пока сеньоры почистятся и выстроятся боевым порядком. Залп, ещё залп, ещё… Огонь был предельно плотным, а французы славились тогда как меткие стрелки. Кавалеристы огрызнулись в ответ нестройным залпом и принялись поспешно отступать. Ну то есть настолько поспешно, насколько позволяла вязкая жижа под копытами лошадей. Испанский командующий пустил в дело пехоту. Та пошла в атаку, но тут подоспел следующий пиратской отряд. И с ходу принялся обстреливать противника, примерно с той же плотностью огня, что и французы. И хотя испанцев (а также индейцев и негров, входивших в состав их небольшой армии) было не в пример больше, пираты уже видели перед собой добычу. А одно это заставляло их драться за четверых. Испанцы же знали, что теряли в случае поражения, и пустили в ход свой последний аргумент…
      – Огонь! – скомандовал Бертье.
      Пушки одна за другой выпустили по ядру. Стрелять ядрами по пехоте бессмысленно, но Пьер старался подавить испанскую артиллерию, и бил по батареям, как в копеечку. Ему чаще, чем иным канонирам, удавалось попадать на качающемся корабле с полукабельтова в мачту противника. А здесь – с горки, с удобнейшей позиции. Как тут не навести беспорядок в стройных рядах испанских пушек? Не все ядра ложились точно в цель, но одно из трёх – с гарантией попадало куда надо. И к моменту, когда с тыла, пока ещё на безопасном расстоянии, показалась какая-то плотная серая масса, половина испанской артиллерии уже бездействовала.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19