Современная электронная библиотека ModernLib.Net

По прозвищу Ворон (№3) - Двойник

ModernLib.Net / Боевики / Горшков Валерий Сергеевич / Двойник - Чтение (стр. 12)
Автор: Горшков Валерий Сергеевич
Жанр: Боевики
Серия: По прозвищу Ворон

 

 


Причем после завершения еще одного дельца ребяток ждало неминуемое увольнение с последующим переездом на новое, но постоянное место жительства однокомнатную квартиру размером в три аршина.

– На самом деле ты уже обо всем давно догадался, ведь так? – между тем продолжал, невозмутимо разглядывая приготовленную к закланию жертву, Алтаец. – Просто здравый смысл и память, в которой раз и навсегда запечатлелось совсем другое лицо, мешают тебе поверить в очевидное. Кстати, ты уже в курсе, что мои ребята сделали с тем прыщавым вертухаем, который несколько ночей подряд избивал меня ногами в камере?.. Представь себе, он умер! Можно даже сказать, в натуре, потерял голову, соблазнившись одной весьма симпатичной девчонкой. А перед этим совершенно случайно проглотил свой член вместе с небритыми яйцами! Ну как, ментяра, вспомнил меня, или ты совсем уж деревянный?

Ворон и Логинов

Ворон открыл глаза и посмотрел на сидящего рядом с кроватью молодого мужчину. Губы незнакомца медленно растянулись в сдержанной, но чуть торжествующей улыбке.

– Как вы себя чувствуете? – после короткого напряженного молчания спросил Логинов, складывая руки перед грудью.

– Откуда вы знаете мое имя? – успев быстро взвесить ситуацию и понять, откуда дует ветер, хриплым голосом поинтересовался Ворон.

– После аварии машину перекосило, вот тайничок ваш с пистолетом, гранаткой и лицензией частного детектива случайно и обнаружился, – объяснил Костя. – Зря вы, кстати, напугали девушку и не позволили ей вызвать «скорую помощь». И «восьмерочку» свою навороченную разбили так, что уже навряд ли восстановишь, и киоск разнесли в клочья, да и горца несчастного, который в нем торговал, едва к праотцам не отправили, не говоря уж про самого себя… Спасли попавшей в беду девчонке жизнь – замечательно, но зачем же потом убегать?!

– Были причины, – театрально прикрыв глаза, прошептал Ворон. – Я ничего не помню после того, как сел в машину и завел мотор. Расскажите…

– Вы потеряли сознание. Сан Саныч, и врезались в коммерческий киоск, едва не сделав из находящегося внутри азербайджанца бифштекс, – улыбнувшись, сообщил Костя. – Слава их аллаху, мужчина успел выпрыгнуть в последний момент перед столкновением. Вот, собственно говоря, и все. Проезжающий экипаж патрульно-постовой службы вызвал неотложку, и вас, с торчащим из живота ножом, привезли сюда, в Озерковую, практически в состоянии клинической смерти. Сделали операцию, плеснули в вены кровушки, оно и обошлось. Так что благодарите хирурга… м-м… Ермакова, он теперь вам как второй отец, хоть и младше лет на десять…

– А вы сами кто такой? – сдавленно спросил Ворон, поморщившись и теперь уже не играя. Потревоженная шевелениями рана начала полыхать периодически накатывающейся острой болью.

– Капитан Логинов, – не упоминая название «конторы», на которую он работал, представился Костя. – Хотя, думаю, вы и сами уже догадались… Ну что ж, можно считать, что контакт налажен? Тогда для начала расскажите в деталях о том, что произошло в парке. Вы шли…

– Услышал женские стенания… сунулся, хотел врезать… он бросил нож, попытался убежать… я выстрелил два раза и попал, – уложив все случившееся в несколько слов. Ворон снова закрыл глаза. – Самооборона, капитан…

– Ну, не скромничайте. Сан Саныч, ни к чему это. Вы спасли девушке не только честь, но, возможно, и жизнь. Есть все основания полагать, что застреленный вами ублюдок был тем самым маньяком, который изнасиловал и зверски убил не менее семи женщин в Петербурге и еще по одной в Павловске, Гатчине и Петродворце. Его искали не один год. Со дня на день будут окончательные результаты экспертизы, и, если выяснится, что это действительно он, вы сразу превратитесь в настоящего героя.

– Девчонка… с ней все в порядке?

– Да, вашими стараниями… Продолжим, если не возражаете? – Костя резко перевел тему разговора. – Что вы можете сказать насчет найденных в тайнике вашей машины пистолета и гранаты, а также обнаруженного в карманах одежды чека «Индастриал моушен банка» в пятьсот тысяч долларов на предъявителя? Для начала, как водится, выясним главное – все вышеперечисленные вещи принадлежат вам?

– Да, – едва заметно кивнул Ворон.

– Неплохо, однако, оплачиваются услуги наших отечественных Шерлоков!

– Это мое личное дело, вас и ментовки оно не касается, – произнес Ворон сквозь зубы. – Деньги чистые, можете проверить чек через Интерпол…

– А ваши руки, обработанные спецсоставом, тоже чистые?! И их, как и чек, можно проверить?! – вдруг, резко повысив голос, спросил Логинов, подавшись всем телом вперед. – Странная у вас, однако, гражданин Орлов, привычка – не оставлять после себя отпечатки пальцев! К чему бы это?! Знаете, я действительно рискну и прогоню их по нашей обширнейшей картотеке. Вдруг выплывет нечто во всех отношениях любопытное?!

– Не выплывет, – процедил, слегка помедлив и окатив капитана ледяным взглядом. Ворон. – Можете не надеяться… Напрасная трата времени…

– Допустим, – несколько мягче сказал Логинов. – Тогда, может, объясните по секрету, какого хрена вам понадобилось мазать руки «Ромашкой»?

– У меня богатое прошлое, капитан, – словно нехотя сообщил Ворон. – Уверен, вы уже позаботились о выяснении всех деталей и получили ответ из Москвы… Я много где примелькался, так что серьезные люди по отпечаткам моих пальцев могут вычислить не только мое имя… Потом взять в разработку и в конце концов выйти на моего клиента…

– Значит, для этой же цели, чтобы не быть узнанным, вам и понадобились парик, накладные усы и борода? – нажимал Костя.

– Вы очень догадливы… капитан! – в очередной раз вздрогнув от приступа боли и закрыв глаза, с трудом выдавил через плотно сжатые губы Ворон. – Такая уж… у меня интересная работа…

– Может, позвать врача? – внимательно наблюдая за напрягшимс бледным лицом «сыщика», сбавил напор Логинов.

– Обойдусь… – расслабляясь, прошептал Ворон. Полыхнув, проклятая боль от ножевой раны на время отпустила. – Что еще?!

– Не будете возражать, если эксперт-криминалист снимет с ваших рук состав и намажет их красочкой? – казенным тоном поинтересовался капитан, вставая со стула. – Это не займет много времени, а потом я, так уж и быть, оставлю вас в покое…

– Валяйте, – устало согласился Ворон, прекрасно понимая, что избежать процедуры дактилоскопии все равно не удастся, раз уж этому молодому оперу каким-то образом стало известно о нанесенном на кожу бесцветном спецсредстве.

Парень явно не так прост… Но в придуманную наспех версию, подкрепленную лицензией частного сыщика, он похоже поверил.

Теперь все зависит от результатов проверки отпечатков.

Ворон знал, что в основной картотеке питерского ГУВД пальчиков бывшего командира СОБРа Сергея Северова давно нет, об этом он позаботился еще в первые месяцы после своей мнимой смерти. Но все равно на душе было неспокойно, и предчувствие надвигающейся беды не оставляло Ворона…

Встав со стула, капитан вышел в коридор и вскоре вернулся назад в сопровождении невысокого мужика в очках, с черным пластиковым «дипломатом» в руке.

Мельком оглядев эксперта с головы до ног и беззвучно выругавшись. Ворон отвернулся к закрытому вертикальными жалюзи окну палаты.

«Эх ты, кукла бестолковая! Кто же тебя, дуру, просил шляться в одиночестве ночью по парку?» – с тоской подумал он.

Алтаец

– Ну как, ментяра, вспомнил меня? – обратился Бронский к оперу. – Или ты совсем уж деревянный?!

– Ал…алтаец?! почти беззвучно шевельнул губами Молодцов.

Он уже не сомневался, что перед ним действительно тот самый беглец. Но уже с новым лицом. Неужели пластическая операция?

– Наконец-то, а ведь я уже стал в тебе разочаровываться, парень! – довольно улыбнувшись в ответ и, как показалось оперу, облегченно вздохнув, произнес сбежавший авторитет. – Значит, док действительно постарался на славу.

Не зря я заплатил ему по полной программе!

Алтаец в очередной раз вспомнил довольное лицо чухонца, в самом деле поверившего, что он, сопровождаемый двумя молчаливыми ребятами бывшего русского пациента, отправляется домой на шестисотом «мерседесе» с кругленькой суммой наличными в чемодане.

Наивный старый дурак. Лежит сейчас в болотце, недалеко от Выборгского шоссе, и кормит пиявок.

– Знаешь, Молодцов, я не хотел тебя убивать просто так. – Алтаец достал сигарету и прикурил от протянутой одним из боевиков зажигалки. – И тем более чужими руками. Не потому, что это было бы скучно и неинтересно. Просто я хотел, чтобы перед тем, как сдохнуть, ты все-таки узнал, кто именно нажал на курок.

Что ж, теперь, похоже, гражданин начальник у нас полностью в курсе дела… Как ни странно, но это действительно я. Алтаец, которого ты так неразумно обозвал очень нехорошим словом. Если бы не оно, глядишь – и торчал бы сейчас на Большой Монетной, в сраной сауне, просовывая между ягодиц узкоглазой шалаве! За прошедшее время я, как видишь, немного изменил внешность, чтобы такие, как ты, ублюдки не мешали мне спокойно править этим грязным, сырым, но почему-то любимым мной городом.

Выпустив в лицо опера сигаретный дым, авторитет чуть приподнял все еще зажатый в руке пистолет и выстрелил Молодцову в колено.

Взвыв от боли, Олег неловко рухнул на землю, но двое здоровенных лбов, повинуясь жесту Алтайца, тут же подхватили его под руки и поволокли вниз, к находящемуся совсем рядом берегу Невы.

Достигнув кромки воды, рядом с которой на влажном песке стояла старая деревянная лодка без весел. Клоп и Жиган бросили извивающегося и кричащего мента и вопросительно посмотрели на медленно спускающегося с пологого склона босса, позади которого неотступно держался Скелет.

– Не надо!.. Я умоляю тебя!.. Только не убивай! – нелепо, как краб, подползая к Алтайцу и торопливо начиная целовать его до блеска начищенные ботинки, исходил слезами Молодцов. С его раздробленного коленного сустава на мелкий, пропахший водорослями и мазутом речной песок обильно капала кажущаяся совершенно черной кровь.

– Знаешь, чем отличается по-настоящему правильный братишка от такого сопливого и ссученного легавого говна, как ты? – зло бросил Алтаец, брезгливо поморщившись и что есть силы пнув ногой в лицо ползающего вокруг старлея, отчего тот отлетел на шаг и упал навзничь. – Пацаны умирают с улыбкой и никогда не делают в штаны перед мусорами! А вы, гады, умеете только сытно жрать, бакланить перед тем, кто тебя не достанет, и писать свои поганые бумажки! А как увидите перед носом ствол, так падаете на колени, воете в голос, ссытесь и заходитесь в истерике! Черви навозные… Слышь, Клоп! В лодке лежит ржавый рыбацкий якорь с веревкой. Привяжи его к щиколотке здоровой ноги гражданина Молодцова.

Ворон

«Эх, кукла бестолковая! Кто же тебя, дуру, просил шляться в одиночестве ночью по парку?!» – с тоской подумал Сергей.

Она появилась в палате в воскресенье, на пятый день после разговора Ворона с капитаном, держа в одной руке маленький букетик бело-голубых цветов, а во второй – изрядно нагруженный пластиковый пакет с изображением двух персидских котят. В пакете находились яблоки, апельсины и прочие продукты, которые обычно носят несчастным больным во избежание заворота кишок и расстройства желудка от регулярного потребления казенного питания.

На ней были обтягивающие черные джинсы, белые кроссовки, лиловая облегающая кофточка и накинутый поверх довольно полных плеч белый халат.

Ворон в парке не смог ее толком разглядеть, но зато хорошо помнил Ирину по короткой встрече на хазе киднепперов. И изменения, по крайней мере внешние, произошедшие с девушкой, не могли не произвести на него впечатления.

Мужской глаз прежде всего отмечал совсем не девичью, впечатляюще рельефную фигуру и ясные, широко открытые серые глаза, в которых сейчас читалось некое неясное Ворону напряжение.

«Да, – подумал Сергей, – у этой юной леди осталось мало общего с той несносной девицей, которая вытворяла на потайной даче похитителей черт знает что».

Прикрыв за собой дверь, девушка несколько секунд постояла, переминаясь с ноги на ногу, у порога, а потом подошла к молча смотревшему на нее, бледному от недостатка свежего воздуха, обросшему колючей щетиной Ворону и с очевидным беспокойством сказала:

– Привет! Как себя чувствуете?

– Здравствуй, нормально вроде… – ответил Сергей, несколько натянуто улыбнувшись уголками губ. – А где наш товарищ капитан, в коридоре?

– Почему вы думаете, что он обязательно должен находиться где-то рядом? – довольно мило смутилась Ирина.

– Неужели я ошибся?! – вопросительно-укоризненно вскинул брови Ворон. – Быть того не может! Или я ни черта не понимаю в людях…

– Нет, вы абсолютно правы, – продолжала чуть смущенно улыбаться гостья. – Он сейчас беседует с главврачом, а потом, когда закончит, обязательно зайдет. – Немного помолчав, она продолжила:

– Я, конечно, безмерно вам благодарна. – И после паузы, в упор взглянув на Ворона, вдруг спросила, как выстрелила:

– А вам и раньше удавалось выручать девушек из опасных ситуаций?

На болезненном лице Ворона не дрогнул ни один мускул. Тем не менее он был потрясен чрезвычайно.

«Девчонка меня расколола, – констатировал он. – Тогда, на хазе, я был так раздражен ее поведением, что в разговоре с Сосновским даже не удосужился изменить голос. Запомнила ведь… Впрочем, возможно, я и ошибаюсь».

– Если бы я был специалистом по такого рода делам, то не подставился бы так глупо под нож. – Ворон изобразил на лице печальную улыбку и определенно прочитал в ясных глазах Ирины недоверие к его словам.

– А знаете, тот мерзавец, которого вы подстрелили, оказался настоящим сексуальным маньяком. Серийным. – Девушка так легко сменила пластинку, как будто уже все для себя решила. – Им оказался некий следователь из прокуратуры.

А на вас никакого дела заводить не будут и отпустят, как только поправитесь.

– Откуда такие сведения? – всерьез удивился Ворон. – Тебя уполномочил это передать капитан Логинов?

– Нет, что вы! У отца хорошие отношения с «органами», – в очередной раз смущаясь, пояснила Ирина. – Иногда – просто случайно! – доводится слышать обрывки телефонных разговоров…

Сергею такая информация, понятно, понравилась, но, поскольку за дверями его палаты до сих пор находились два амбала в камуфляже, он не мог воспринимать ее всерьез.

– Послушай, а мы ведь так и не представились друг другу. Тебя, я знаю, зовут Ирина. Ты – дочь бизнесмена Михаила Сосновского. Я – Александр Александрович Орлов, частный детектив.

Теперь уже без всякого напряжения, даже несколько плутовато улыбнувшись, Ирина кивнула, давая понять, что приняла информацию к сведению.

– Согласно правилам хорошего тона, – продолжал Сергей, – мне совсем не мешало бы звякнуть своему клиенту и сообщить, что я не могу выполнить его просьбу, потому что слегка ослабел здоровьем. Человек ждет, надеется, а дело-то не такое простое…

– Без проблем, – с готовностью ответила Ирина, протягивая телефон «эрикссон» в янтарном, под дерево, корпусе.

Ворон взял мобильник, чувствуя, как сильнее забилось его сердце.

Всего несколько слов, и его вытащат отсюда сегодня же!

Алтаец

– Слышь, Клоп! – обратился к боевику Бронский. – В лодке лежит якорь с веревкой. Привяжи его к здоровой ноге гражданина Молодцова.

Клоп выволок из лодки похожий на коричневого краба старый якорь и, трижды обмотав привязанную к нему капроновую веревку вокруг ноги мента, затянул прочный морской узел.

– Замечательно, – кивнул Алтаец.

Вскинув пистолет и направив его в нижнюю часть лодки, он несколько раз нажал на курок. В борту, ниже предполагаемой ватерлинии, образовался ряд аккуратных, размером с лесной орех отверстий. – Теперь бросайте этого козла в лодку и отпихните ее от берега! Течение здесь быстрое, так что схватит сразу…

Как только водичка заполнит лодку, минуты через три она пойдет ко дну вместе со своим скулящим капитаном. Ну как, мусор, интересную я тебе придумал расплату за понты, как считаешь?..

Не особенно церемонясь, опера зашвырнули на усыпанное ломаным камышом дно слямзенной от пирса яхт-клуб рыбацкой лодки и, успокоив на время сокрушительным ударом пудового кулака в лоб, спихнули в воду.

Один сильный толчок в корму – и бурное течение Невы подхватило, развернуло, стремительно потянув к Финскому заливу, маленькую неуправляемую лодчонку, внутри которой с простреленным коленом и прикрученным к ноге якорем лежал, постанывая, голый опер Олег Молодцов.

В то время как сквозь отверстия в борту внутрь лодки несколькими тугими струйками, словно в дьявольской ванне джакузи, быстро поступала холодная вода…

Участники расправы кучкой сгрудились на берегу, провожая взглядами уносящуюся вдаль утлую посудину.

– А вдруг он выплывет? – зевая, предположил Скелет и раскурил от золотой зажигалки обожаемый им косячок с травкой.

– Да никуда этот топор не выплывет, хрен ему на лысый череп, – процедил кто-то из борцов. – Аллилуйя, одним словом… Ихтиандр ментовской, бля!..

Ворон

Ирина с готовностью протянула маленький телефон «эрикссон». Ворон взял мобильник, чувствуя, как сильнее забилось его сердце. Всего несколько слов, и его вытащат отсюда сегодня же!

В этот момент дверь открылась, и на пороге палаты возник задумчивый Логинов. Ворон, закрытый от капитана сидящей возле кровати девушкой, положил трубку ей на колени.

– Я слышал, твоя версия подтвердилась, капитан? Поздравляю! – произнес он, протянув руку. Костя покосился на Сосновскую, сделал неопределенный жест и, чуть помедлив, стиснул ладонь лежащего на кровати пациента.

– Признаться, даже не представляю, что нужно говорить в таких случаях, – глядя Ворону прямо в глаза, произнес капитан. – Наверное, просто спасибо за все. Сан Саныч. И, если хочешь, в качестве хилой компенсации за помощь в розыске мой шеф решил забыть о найденной у тебя гранате. Только вот несправедливо обиженным азерам семь кусков «зелени» за разбитый киоск придется отстегнуть, иначе подадут в суд. А в целом никакого разбора полетов не будет, поправляйся и можешь возвращаться назад в столицу. Дело, можно сказать, закрыто по причине физического отсутствия подозреваемого. Все изъятые вещи и документы, включая чек, я верну лично, согласно описи. Тачка на штрафной стоянке, но я бы на твоем месте поберег свои нервы. Куча покореженного металла и вымазанный в крови салон – зрелище не слишком симпатичное. Впрочем, так же, как и одежда…

Нож маньяка, извини, отдать не могу – вещественное доказательство!

– Насколько я понимаю, капитан, подозрения непонятно в чем с меня уже сняты и формально я свободен?

– Как птица, – кивнул Костя. – И, если тебе интересно, ребят из ОМОНа за дверями уже нет. – Он взглянул на часы, вытащил из пиджака визитную карточку и положил ее на подставку. – Как только врачи разрешат путешествовать на своих двоих в вертикальном положении и появится желание принять под закусочку двести грамм хорошего коньячка, милости прошу к нашему шалашу. Номер здесь указан и рабочий, и мобильный. Звони, если понадоблюсь.

– Я заберу все вещи завтра утром, если не возражаешь, – тихо произнес Ворон, сжимая жилистую, сухую ладонь капитана.

– Завтра так завтра, – пожал плечами слегка удивленный Костя. – Сам я буду занят, так что пришлю коллегу, с ним и разберетесь. Он в курсе.

Алтаец

– Да никуда этот топор не выплывет, хрен ему на лысый череп, – процедил кто-то из борцов. – Аллилуйя, одним словом… Ихтиандр ментовской, бля!..

Где-то далеко от берега, почти на фарватере Невы, повис дикий, отчаянный крик. А потом снова Наступила тишина. То, что лодка затонула, видели четыре пары глаз, напряженно вглядывающихся в сверкающую отраженными с того берега огнями темную поверхность реки.

Погрузившись в джип и «ягуар», братва покинула окраину парка.

Алтаец и Скелет ехали впереди. Сзади, на расстоянии двух корпусов, шел «мере» с боевиками.

– Ну вот, с щенками покончили, пора приниматься за хищников, – сухо и спокойно произнес Алтаец, поглядев на мерцающие тусклым оранжевым светом часы лимузина. В его руке как-то незаметно появился мобильник.

– Все, как договаривались? – уточнил сидящий за рулем Скелет, прекрасно понимая, о чем идет речь.

Вместо ответа авторитет молча кивнул. Набрав нужный номер, он прижал трубку к уху и стал ждать соединения.

…Алтаец изменил свою точку зрения о Вороне – перестал считать его ментовско-журналистским мифом.

И сегодняшней ночью должно случиться то, что положит конец легенде о неуловимом благородном киллере, избравшем своей миссией ликвидацию криминальных авторитетов…

Ворон

– Я заберу свои вещи завтра утром, – тихо произнес Ворон, пожимая крепкую ладонь капитана.

Основное занятие любого более-менее серьезного пациента, вынужденного, лежа на казенной кровати, протирать больничную пижаму, как известно, сон. И Ворон в этом плане тоже не являлся исключением. Тем более что полученная им рана, которая, хоть и затягивалась на удивление быстро и уже почти не тревожила, все-таки еще не позволяла вставать с постели без риска расхождения наложенных хирургом швов. А окружающая его тишина и полное отсутствие каких-либо банальных занятий вроде просмотра телевизора или чтения газет также располагали именно ко сну…

После ухода опера, чей визит принес изнывающему от неопределенности Ворону утраченную было свободу, он еще некоторое время предавался размышлениям о неожиданном подарке фортуны. А потом, когда настало время обеда, в очередной раз отказался от предложенной ему молоденькой сестричкой больничной пайки и с удовольствием принялся за принесенные дочкой финансиста сочные фрукты.

Уничтожив не менее половины содержимого пакета и запив тропические дары несколькими большими глотками обнаруженной им среди прочих лакомств французской минералки «перье», Ворон почувствовал во всем теле приятную негу и, прикрыв глаза, задремал, краем уха прислушиваясь к бормочущему с самого утра где-то за стенкой радио…

Доносящаяся из соседней палаты легкая и незатейливая попсовая мелодия с наложенными на нее примитивными и легко запоминающимися словами вскоре сменилась пиканьем часов.

Итак, пролетел еще один час, и начинается очередной выпуск городских и международных новостей.

Опять кто-то приехал в Кремль с официальным визитом, чтобы дать взятку, стыдливо называемую кредитом…

В питерском метрополитене обезврежено очередное взрывное устройство, при тщательном осмотре оказавшееся батарейкой со светодиодом, подложенной в вагон ради хохмы каким-то дебилом-весельчаком…

Три жестоких убийства произошли в городе на Неве за истекшую ночь… Как сообщил корреспонденту проверенный источник в ГУВД, в каждом случае на трупе расстрелянного в упор человека найдена визитная карточка с изображением черной птицы, из чего оперативники делают вывод, что ликвидации – дело рук известного киллера по прозвищу…

Стоп!!!

Погруженный в неглубокую дрему Ворон, до которого тихое, но отчетливое в окружающей тишине бормотание диктора долетало словно из глубины колодца, резко открыл глаза и машинально приподнялся на кровати, забыв про рану и целиком сосредоточившись на сообщении.

Когда, спустя несколько секунд, до него окончательно дошел смысл услышанного, Сергей окаменел лицом, до белизны в суставах сжав кулаки и до скрежета стиснув зубы.

На некоторое время он прикрыл глаза, тяжело дыша, а потом поднял веки, перевел взгляд на кнопку вызова дежурного врача и надавил на нее кулаком, не убирая его до тех пор, пока в коридоре не послышалось громкое хлопанье распахнувшихся дверей отделения и торопливо приближающийся к палате топот…

Капитан Логинов

– Насколько я понимаю, капитан, формальные обвинения с меня сняты. Я свободен? – спросил Ворон.

– Как птица, – подтвердил Константин.

– …По сообщению нашего источника в ГУВД Санкт-Петербурга, все три убийства совершены одним и тем же киллером… – донеслось из динамиков под панелью сообщение диктора радионовостей. Резко притормозив возле перекрестка, на противоположной стороне от сверкающего разноцветными огнями нового финского универсама «Агро», Костя облокотился на руль своего потрепанного «жигуленка», доставшегося еще от отца, и, тихо выругавшись и поджав губы, задумчиво уставился куда-то вдаль. На его еще минуту назад спокойном, а сейчас резко напрягшемся лице нервно играли желваки.

– Вот козлы… Как будто меня нет… – процедил он чуть слышно сквозь зубы и ударил ладонями по рулю. – Ну, блин, достану этого Ворона, чего бы то ни стоило.

Развернувшись, «копейка» прогрохотала по трамвайным рельсам и взлетела на мост через Неву.

Ворон

Сергей надавил на кнопку вызова дежурного врача и не отпускал ее до тех пор, пока в коридоре не послышался приближающийся к палате топот…

Парень в голубом халате, появившийся в дверном проеме, не успел даже рта открыть, как Ворон, впервые после операции осторожно опустив ноги вниз и сев на кровати, окинул его холодным, пронизывающим взглядом и с металлом в голосе спросил:

– Наркотики есть? Морфий?

– Что?! – Лицо молодого врача удивленно-настороженно вытянулось.

– Любое обезболивающее, чтобы хватило на несколько часов, – нервно дернув щекой, уточнил Ворон. – Сейчас ты сделаешь мне укол, а потом я немедленно выписываюсь и уезжаю. У меня слишком много дел, чтобы прохлаждаться здесь у вас еще две недели…

– Но вам пока нельзя даже вставать, не то что выписываться! – ошалело воскликнул парень, пятясь назад в коридор. – Я сейчас же позову заведующего отделением, пусть он с вами разбирается!

– Стоять! резко бросил Ворон, испепеляя врача пронзительным взглядом. – Мент, который был здесь час назад, сказал, что я могу быть свободен в любое время. Так вот, это время пришло! Я хочу, чтобы ты принес сюда ампулу обезболивающего, при мне набрал ее в шприц и сделал укол. Потом мы вместе дойдем до телефона, и я вызову такси… Если не сделаешь все в точности так, как я сейчас сказал, то клянусь-свой следующий день рождения ты встретишь в инвалидной коляске! Вопросы есть?!

– Не… нет, – покачал головой ошарашенный таким напором парень и неопределенно пожал плечами. – Как скажете… Только я в любом случае должен предупредить…

– Если сделаешь все правильно, сегодня же получишь от моего человека сотню баксов, – перебил его Ворон. – А вздумаешь дурить – пеняй на себя!.. Давай, шевелись!

Не закрывая за собой дверь палаты, врач бросился прочь по коридору.

Ворон взял с прикроватного столика лежащую на нем визитную карточку капитана Логинова, в течение двух секунд запоминал номера всех его телефонов, а потом скомкал кусочек плотной бумаги в кулаке и бросил его в кучку ароматно пахнущих шкурок от апельсинов и бананов. Его память работала, как хорошо отлаженный компьютер. Теперь он сможет вспомнить и назвать любой из номеров, даже если его разбудят среди ночи.

Молодой врач появился в палате уже через пару минут и действительно принес с собой пузырек со спиртом, вату и ампулу со шприцем. Вопросительно уставился на сидящего на кровати странного пациента.

Ворон молча протянул руку, взял принесенную врачом ампулу и внимательно прочел синюю надпись на стекле. Кивнув, вернул промедол назад и стал наблюдать, как доктор торопливо щелкает по кончику ампулы указательным пальцем, царапает по стеклу острой металлической полоской, обламывает кончик, вставляет в одноразовый шприц иглу и набирает в прозрачный цилиндрик сильнодействующее обезболивающее.

Часа на два-три этой дряни хватит с гарантией, а большего пока не надо…

Смоченная спиртом вата влажно прошлась по коже. Тонкая блестящая игла мягко вошла в расслабленную, слегка вздрогнувшую от укола плечевую мышцу.

Закончив инъекцию, доктор вытащил иглу и, повинуясь молчаливому жесту Ворона, медленно и осторожно поднявшегося на ноги, подставил ему свое плечо.

Опершись на него, Сергей в последний раз оглядел реанимационную палату, в которой провел целую неделю, и, слегка поддерживаемый врачом, вышел в коридор.

С каждым новым шагом он чувствовал себя все увереннее. Боли практически не было – только неприятные ощущения в виде небольшого головокружения и вялости застоявшихся от долгой неподвижности мышц.

Покинув особый блок, врач и пациент медленно передвигались под любопытными взглядами попадавшихся навстречу сестричек и больных в синих байковых пижамах.

Миновав не особенно длинный коридор, они вошли в комнату дежурного, где на обшарпанном коричневом столе, рядом с полной вымазанных помадой окурков пепельницей и толстыми папками рентгеновских снимков находился допотопный телефонный аппарат, в двух местах треснутый и заклеенный прозрачным скотчем.

– Сходи пока, прогуляйся, – бросил через плечо Ворон, снимая трубку. – И ворота закрой, дует!

Он подождал, пока захлопнется дверь с матовым стеклом, накрутил знакомый номер и, дождавшись соединения, сказал:

– Здравствуй, Али. Все вопросы потом, сейчас мне нужно от тебя вот что…

Спустя полчаса черная «Волга» с областными номерами, за рулем которой сидел смуглокожий темноволосый мужчина в кожаной куртке и солнечных очках, проехала главные ворота Озерковой больницы, промчалась по липовой аллее, свернула направо и остановилась возле дверей двухэтажного желтого корпуса. Из них в белой, вылинялой и пропахшей потом пижаме медленно вышел слегка придерживающийся за стенку Ворон, огляделся по сторонам, открыл заднюю дверцу и тяжело повалился на мягкое велюровое сиденье.

– Поехали… – сказал, переводя дыхание. Ворон, встретившись с афганцем взглядом в зеркале заднего вида. – Сначала к тебе, потом видно будет.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18