Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Великая ложь XX века

ModernLib.Net / Граф Юрген / Великая ложь XX века - Чтение (стр. 7)
Автор: Граф Юрген
Жанр:

 

 


Самым странным из всех «улик» холокоста является, безусловно, доклад Герштейна. Как доказал в своей диссертации Анри Рок, существует не менее шести, частично сильно отличающихся друг от друга вариантов признаний Курта Герштейна, оберштурмфюрера СС и специалиста по дезинфекции. В 1938 году он некоторое время отсидел в концлагере за религиозную критику режима, но затем вступил в СС единственно для того — как он утверждает в своих признаниях — чтобы лучше бороться с режимом. Хитрый план блестяще удался, так как тупые эсэсовские руководители показали противнику нацистов места уничтожения Белзец и Треблинку, поручив ему вдобавок доставку циклона Б для массового уничтожения. Одним из дюжины людей, полностью посвященных в программу уничтожения евреев, стал известный противник Гитлера и бывший зэк!

У Хоххута Герштейн изображен ярым антинацистом, который напрасно пытается склонить безжалостного Папу заступиться за евреев.

По словам Герштейна, газом было уничтожено 25 млн. (признание № 2) или же 20 млн. (признания № 5-6) человек. Согласно ему, в Белзеце в газовую камеру размером в 25 кв. м. набивали 700-800 человек, т.е. 25-32 на 1 кв.м. (эту чепуху, кстати, рассказывает инженер по профессии!). Если верить признаниям № 5-6, в Освенциме, где Герштейн бывал сам, 6 млн. детей были убиты следующим способом: у них под носом держали ватный тампон, пропитанный синильной кислотой. Горы из одежды убитых заключенных высотой 35-40 метров достойно завершают признания, которые столь же достоверны, как показания средневековых ведьм относительно диких оргий с рогатым на Брокене, поскольку герой Хоххута и главный свидетель холокоста — наряду с Гёссом, комендантом Освенцима — был душевнобольным! Рок пришел к выводу, что лишь три из шести признаний несомненно принадлежат самому Герштейну. Он полагает, что признание №3, в котором устранен ряд грубейших нелепостей, вероятно, изготовлено после (предполагаемого) самоубийства Герштейна в парижской военной тюрьме в июле 1945 года (эсэсовец сдался французам незадолго до капитуляции).

В блестящем исследовании «Доклад Герштейна. Анализ одной фальшивки» итальянец Карло Маттоньо насчитал в признаниях Герштейна не менее 103 нелепых и невероятных мест, исторических подлогов и противоречий с официальной, излагаемой экстерминистами историей. И этот документ цитируется в классическом труде Гильберга не менее десяти раз как доказательство холокоста и фигурирует почти во всех исторических сочинениях, но издатели текста, который выглядит как лихорадочный бред безумца, его, вероятно, никогда полностью не читали, а если читали, то не задумывались над ним.

Рассказывая о лагере «уничтожения» Белзец, мы ниже приведем из признаний Герштейна небольшой отрывок. Даже Нюрнбергский трибунал с осторожностью отнесся к данному «доказательству» уничтожения евреев, а это уже кое-что значит.

Джо Гейдекер и Иоганн Леэб пишут в предисловии к своей работе о нюрнбергском процессе :

"… он вовсе не был «трибуналом победителей», как усиленно и для публики пытаются утверждать некоторые авторы в последнее время. Судьи провели честный процесс, который мы, немцы, не могли бы тогда провести /.../ Так что Нюрнбергский трибунал оказал миру и немцам неоценимую услугу /…/. Немецкий профессор международного права д-р Герман Яррейс в своем принципиальном выступлении в качестве защитника на Международном военном трибунале заявил: «Нормы (данного суда) предвосхищают правотворчество мирового сообщества. Они революционны. Им, вероятно, уготовано большое будущее, ибо они отвечают чаяниям народов».

А проф. Ойген Когон в предисловии к названной книге еще раз подчеркнул

«… хотя Нюрнбергский трибунал проводили победители нацистов в войне, он был важным шагом в мировом процессе обуздания насилия при помощи права…»

Выполняя Лондонское соглашение, державы-победительницы 8 августа 1945 года дали поручение об организации Международного суда для осуждения военных преступников. Согласно этому соглашению, суд сам должен был сформулировать пункты обвинения и доказательства, создавая при этом и новые правовые понятия. Как видно из 6-го параграфа, в их число входили:

Люббе, поджигателя рейхстага, обезглавили по закону, который появился через день после поджога и предусматривал смертную казнь за преднамеренный поджог.

«Преступления против мира» и «Планирование и проведение агрессии». В тот же день, 8 августа, СССР без объявления вступил в войну с Японией, первым поправ только что заключенное соглашение. Законодательство, имеющее обратную силу, противоречит общепризнанному принципу «Nulla poena sine lege» (Без закона нет наказания), и дело не меняется от его применения нацистами." Кроме того, после Нюрнберга никого никогда не обвиняли больше в «преступлении против мира» или «подготовке агрессии». Ровно через десять лет после процесса Англия и Франция начали вторжение в Египет, советские танки подавили освободительное движение в Венгрии и никому в голову не пришло привлекать к суду английских, французских и советских руководителей.

Согласно 6-му параграфу наказанию подлежало также преднамеренное уничтожение городов и разрушения, не вызванные военной необходимостью. Этот состав преступления союзники вполне осознанно обнародовали два дня спустя после массового уничтожения гражданского населения в Хиросиме и за день до такого же убийства в Нагасаки. С военной необходимостью атомной бомбардировки нельзя согласиться хотя бы потому, что в это время Япония давно уже была согласна на капитуляцию, при одном единственном условии — сохранении монархии, что позже было принято.

По 19-му параграфу Лондонского соглашения трибунал не подчинялся доказательным правилам: к рассмотрению принимался любой материал, который мог иметь для трибунала доказательную силу Трибунал мог принять обвинительный материал, не проверяя его достоверность, и без объяснений отклонить оправдательный. Короче говоря, при желании обвинительный материал можно было фальсифицировать, а оправдательный — задвинуть. И, наконец, 21-й параграф гласил:

«Трибунал не должен требовать доказательств общеизвестных фактов, а должен по обязанности принять их к сведению, что распространяется как на официальные правительственные документы, на материалы Объединенных наций, включая процедурные нормы и документацию комиссий по расследованию военных преступлений, действующих в союзных странах, так и на протоколы и решения военных и иных судов любой из Объединенных наций». (1МТ. 1. С. 16).

Решать, что есть «общеизвестный факт», предоставлялось самому суду. В этих обстоятельствах можно было отказаться от кропотливого сбора улик, поскольку холокост и другие вменяемые немцам преступления (например, Катынь, которую СССР свалил в Нюрнберге на побежденных) были общеизвестными фактами!

Вот что можно сказать о нормах процесса, который «оказал немцам неоценимую услугу», по словам господ Гейдекера и Леэба; воплощал, по Яррейсу, «надежды и чаяния народов» и, по утверждению Когона, был «важным шагом в мировом процессе обуздания насилия с помощью права».

Большая часть использованного обвинением материала была предоставлена СССР, т.е. теми самыми юристами, которые всего несколько лет назад отправили миллионы невинных советских граждан под пули расстрельных команд и в сибирские лагеря. Эти именитые юристы ясно и четко доказали на московских процессах, что почти все еще живые старые большевики и соратники Ленина изначально были наемниками и агентами капитализма и, будучи таковыми, должны быть расстреляны «как бешеные собаки». Благодаря усердному сотрудничеству указанных советских экспертов, в Нюрнберге удалось провести суд на правовом уровне, ничуть не уступающем московским процессам.

Однако дадим слово нюрнбергским документам:

Как явствует из нижецитируемого диалога между американским обвинителем Джексоном и Альбертом Шпеером, нацисты — вопреки общепринятому мнению — знали, для чего применять атомную энергию. Естественно, не для борьбы с союзниками, а для убийства евреев:

"Джексон: Верно ли, что отдельные эксперименты и исследования проводились также в области атомной энергии?

Шпеер: К сожалению, мы не сумели продвинуться столь далеко — наши лучшие силы, занятые в исследовании атома, эмигрировали в Америку, и поэтому в этой области мы сильно отстали и нам требовалось еще год-два, чтобы, возможно произвести расщепление атома…

Джексон: Мне передали информацию об одном эксперименте, проведенном близ Освенцима, и я хотел бы выяснить, знали Вы о нем или слышали что-нибудь. Целью этого эксперимента было создание быстрого и эффектного способа, благодаря которому можно было быстрейшим способом уничтожать людей, не расстреливая, убивая газом или сжигая их, как это делалось ранее. Как мне сообщили, данный эксперимент проводился следующим образом: 20 000 евреев поселили в небольшой, специально выстроенной временной деревеньке. Затем при помощи новоизобретенного разрушительного средства их почти мгновенно уничтожали и таким образом, что никто из них не оставался в живых. Возникавшая при взрыве температура в 400-500 градусов бесследно испепеляла людей" (1МТ XVI, р. 579-580).

Любопытно, что, располагая такой чудо-техникой уничтожения, немцы иногда применяли столь примитивные средства, что можно серьезно сомневаться в прославленной немецкой практичности.

«Советских граждан заставляли влезать на дерево, которое затем спиливали. Дерево падало и люди на нем убивались» (1МТ VII, р. 640).

О невысоком интеллекте нацистов можно судить по тому факту, что в Дахау они расстреливали, убивали и затем анатомировали заключенных, чтобы установить причину смерти.

«Я (говорит д-р Блаха) вскрыл множество трупов людей, застреленных или забитых во время работы, получив указание называть причиной смерти не избиение, а, например, черепную травму, внутреннее кровоизлияние или выстрел, о чем сказано в судебном протоколе» (ГМТ V, р. 227).

По сравнению с Дахау палачи из Заксенхаузена отличались какой-то извращенной изобретательностью. Они следующим способом уничтожали советских военнопленных:

«В небольшом помещении имелось отверстие размером в 50 сантиметров. Заключенный становился затылком к отверстию и находивший за отверстием стрелок стрелял в него. Однако это устройство было неудачным, потому что стрелявший часто не попадал в заключенного. Восемь дней спустя было сделано новое. Пленному говорили, что хотят измерить его рост. На железной штанге имелся брус, который падал и бил пленного в затылок. Управлялась штанга при помощи педали, находившейся в углу помещения» (1МТ VII, р. 416-417).

Сколько людей было убито столь необычным способом и как нацисты избавлялись от трупов?

Теперь я привожу доказательства того, что наряду со станционарными имелись и передвижные крематории… Эсэсовец по имени Пауль Вальдман подтверждает, что таковые имелись. Он был одним из соучастников немецких фашистов, убивших в Заксенхаузене 800 000 русских военнопленных… Убитых названным способом пленных сжигали в четырех крематориях, установленных на прицепах грузовиков'' (1МТ VII, р. 644).

14 декабря 1945 года Нюрнбергский трибунал выяснил, как протекало уничтожение евреев в Треблинке:

«Все жертвы снимали одежду и обувь, которые затем собирались, после чего часть из них, в основном женщин и детей, гнали в камеры смерти. Ослабевших или медлительных подгоняли прикладами, ударами плетки и пинками… Маленьких детей просто бросали в камеры. Когда камеры полностью заполнялись, их плотно закрывали и пускали пар… Судя по имеющимся сообщениям, в Треблинке были умерщвлены сотни тысяч евреев» (Р8 3311).

Ровно через 75 дней высокий суд уже забыл об этих паровых камерах. Отныне в Треблинке имелись только газовые камеры, как это явствует из диалога между советским старшим советником юстиции Смирновым и пережившим холокост Самуилом Райзманом:

"Райзман: По-моему, в Треблинке каждый день убивали в среднем от 10 до 12 тысяч человек.

Смирнов: Сколько газовых камер работало для этого?

Райзман: Вначале только три, но потом было построено еще десять. Планировалось довести их число до 25" (1МТ VIII, р. 361)

Придуманные Визенталем мыловаренные заводы тоже заняли в Нюрнберге почетное место. Вот что рассказал один фабрикант:

«В феврале 1944 профессор Шпаннер передал мне рецепт по выработке мыла из человеческого жира. Этот рецепт гласил: взять 5 кг жира, 10 литров воды и 500-1000 г едкого натрия, варить два-три часа, а затем подвергнуть охлаждению» (ПИТ VII, р. 656-657).

В утилитарные вещи немцы перерабатывали не только жир, но и кожу убитых.

«Кожа с трупов мертвых заключенных, как правило, удалялась. Мне часто приказывали делать это. Д-р Рашер и д-р Фольтер особенно интересовались кожей со спины и груди. Кожа химически обрабатывалась и сушилась на солнце. Затем ее резали на куски разных размеров для седел, лосин, перчаток, домашних тапочек и дамских сумочек» (1МТ V, р. 196).

В дело шли и кости замученных! Понятно, что их размалывали для промышленного использования:

«С этой специальной целью механизмы для размалывания обугленных костей устанавливались на платформе автоприцепа… В час они намалывали 3 кубометра небольших обугленных костей» (1МТ VII, р. 651).

Искусству помола костей и сжигания трупов технически одаренные люди обучались на ускоренных курсах:

«Эту школу посещали коменданты лагерей из Люблина, Варшавы, Кракова и других городов. Начальник зондеркоманды-1005 Шерлак учил комендантов на месте. Он показывал им, как надо выкапывать трупы, укладывать их на костер и сжигать и потом — как рассеивать золу, размалывать кости и маскировать могильники древесными посадками» (1МТ VII, р. 651).

После подобных лекций эсэсовские начальники отдыхали под звуки музыки.

«Пытками, побоями и расстрелами немцы занимались при музыкальном сопровождении. Для этой цели они создали особый оркестр, составленный из заключенных. Руководить этим оркестром было ведено проф. Штриксу и известному композитору Мунду. Композиторам приказывалось писать особые мелодии, которые именовались танго смерти. Незадолго до ликвидации лагеря немцы расстреляли всех музыкантов» (1МТ VII, р. 497).

Не забывали нацисты об играх и спорте:

"Иногда Вильгауз, желая позабавить свою девятилетнюю дочь, приказывал бросать в воздух детей двух — четырех лет и стрелял по ним. Его дочь била в ладоши и кричала: «Папа, еще разок!» (1МТ VII, р. 496)

И так далее, и тому подобное. Увы, хотя ни одно из исторических достижений чудо-техники, о которых мир узнал благодаря Нюрнбергскому процессу: управляемая педалью машина по разможжению затылка или передвижные крематории, где можно было за короткое время уничтожить 210 000 трупов, не было представлено трибуналу как «corpus delicti», у обвинителей и судей имелось огромное число заверенных письменных показаний свидетелей. Чтобы их изготовить, нужно было несколько пишущих машинок и много, много бумаги.

Газовые камеры на территории Рейха

Визель совершил грубую ошибку, изложив в своем вышедшем в 1958 году «Репортаже о пережитом» вместо лжи о газовых камерах ложь об огненных рвах, которая уже давно вышла из моды. Как было отмечено, еще на Нюрнбергском процессе паровые камеры Треблинки были заменены на газовые, а вскоре уже почти никто не рассуждал о массовых убийствах путем сожжения людей заживо, кипятка, пара, тока, негашеной извести, отравленной крови и т.п. Отныне фаворитами стали газовые камеры, превратившиеся в величайшую ложь нашего века.

Главный английский обвинитель Хартли Шоукросс высказал в Нюрнберге следующее утверждение :

«Массовое убийство с применением газовых камер и печей имело место в Освенциме, Дахау, Треблинке, Бухенвальде, Маутхаузене, Майданеке и Ораниенбурге».

Главным центром пропаганды был Дахау. Годами памятная стелла напоминала о 238 000 жертвах лагеря (хотя правильной была цифра в 30 — 32 тыс.). Фильм о газовой камере, замаскированной под душ, демонстрировался 29 ноября 1945 в Нюрнберге как обличительный материал, а 11 января 1946 лагерный врач, чех Франц Блаха показал под присягой :

«Газовая камера была сооружена в 1944 году, и д-р Рашер позвал меня осмотреть первые жертвы. Трое из находившихся в камере 8-9 человек были еще живы, другие выглядели мертвыми; у них были красные глаза, лица опухли».

О газовых камерах Бухенвальда говорилось в документе, врученном французским правительством :

«Все было продумано до мелочей. В 1944 даже удлинили железнодорожную ветку, чтобы доставлять депортированных прямо к газовым камерам. В некоторых из них имелся подвижный пол, с помощью которого трупы сразу попадали в печи».

Еще подробнее описаны газовые камеры Бухенвальда в книгах двух французских клириков. Богослов Шарль Оте изображает их следующим образом :

«Для быстрого истребления требовались особые индустриальные методы. И газовые камеры всесторонне удовлетворяли этим требованиям. Некоторые камеры были сделаны с выдумкой и имели пилоны из водонепроницаемого материала, в котором образовывался газ, затем проходивший сквозь оболочку. Другие камеры были попроще, но все они выглядели богато. Видно было, что архитекторы долго их проектировали и тщательно строили, воплощая свои художественные способности. Это была единственная часть лагеря, сооруженная с любовью».

Еще более выразительно и наглядно живописует газовые камеры Бухенвальда аббат Жорж Энок в своем захватывающем очерке «Пещеры зверя» :


"Помещение было площадью 5 кв.м. и высотой 3,5 метра. На потолке, на определенном расстоянии друг от друга, находились 17 плотно закрытых головок душа. При виде их вряд ли можно было угадать смергноносное назначение. Они были похожи на безобидные гидранты. Работавшие в крематории зэки предупредили меня: каждая жертва как бы в насмешку получает полотенце и кусочек мыла, прежде чем войти в помещение. Подобным образом у несчастных поддерживалась иллюзия, что они идут в душевую.

За ними затворялась тяжелая железная дверь с резиновой прокладкой по краям толщиной в полсантиметра, что затрудняло приток воздуха.

Стены внутри были гладкими, без трещин, будто отлакированные. Рядом с косяком виднелись четыре кнопки: красная, желтая, зеленая и белая.

Меня однако заинтересовала одна деталь: я не понимал, каким образом газ проходил через головки душа. Рядом с помещением, где я находился, шел коридор. Я вошел в него и увидел большую трубу, которую трудно было обхватить двумя руками и которая была покрыта приблизительно сантиметровым слоем резины.

Рядом была рукоятка, повернув которую слева направо, открывали доступ газу. Давление газа было столь сильным, что меня бросило на пол; ни одна жертва не могла поэтому спастись от того, что немцы называли «медленной и сладкой смертью».

Под местом, где трубы входили в газовую камеру, размещались такие же кнопки, что и у наружной двери: красная, зеленая, желтая и белая. Они, очевидно, служили для дозировки проходившего газа. Все, действительно, было сделано строго научно. Сам дьявол не мог бы придумать лучше. В другой раз я вошел в газовую камеру, чтобы узнать, где располагается крематорий.

Мне сразу бросился в глаза своеобразный железный конвейер. Этот прекрасно сделанный механизм непрерывно двигался и заканчивался у горящих печей. На него укладывались трупы, сложенные в соседнем помещении, и он доставлял их в печь.

При моем незабываемом и страшном посещении механизмы работали на полную мощность и были загружены /…/

При следующем посещении этого ада я в суровой тишине проследовал дальше и открыл дверь третьего помещения. То был склад.

Там громоздились трупы, которые в тот же день не сжигались и потому они ждали следующего. Не видя этого, трудно представить весь ужас третьего помещения. Справа, в углу, лежали голые, раздетые мертвецы, брошенные как попало друг на друга и странно скрюченные. Челюсти у них были разворочены —вынимали золотые протезы; я уж не говорю о мерзких «обысках», проделываемых с трупами, дабы удостовериться, что нигде не спрятаны драгоценности, могущие пополнить казну нацистских чудовищ…

Взглянув в последний раз на это место ужаса и позора, я, при свете пламени, вырывавшемся из печей на высоту 8-10 метров, прочел на стене крематория циничное четверостишие:

Мерзкий червь мое тело не сгложет —

Чистый огонь его уничтожит.

Свет и тепло мне милы были всегда,

Потому не заройте — сожгите меня.

Наконец моему взору представилось то, что было гордостью немецкой науки: гора длиной в километр и высотой полтора метра из пепла, который был аккуратно вынут из печей и предназначался для удобрения полей капусты и свеклы! Сотни тысяч людей, живыми вступив в этот ад, покидали его в виде удобрений… Нечаянно проникнув сюда, я увидел теперь все, что хотел".


Можно ли на основе данных свидетельских сообщений выяснить: было ли в Бухенвальде несколько газовых камер или всего одна? Аббат Энок недвусмысленно упоминает одну камеру, тогда как в документе французского правительства и рассказе богослова Отера использовано множественное число. В обоих сообщениях ничего не сказано о числе камер, хотя, по словам Отера, одни были устроены изобретательно, другие — просто, что указывает — камер было несколько, скажем, восемь (кто докажет, что не восемь?). Сложив восемь газовых камер Отера и одну его собрата во Христе Энока и разделив их пополам, можно установить, что в Бухенвальде в среднем было четыре с половиной камеры. На этой основе возникает следующая научно обоснованная картина:

Обреченные на смерть доставлялись по удлиненной железнодорожной ветке прямо в эти четыре с половиной, любовно сооруженные газовые камеры, где газ поступал частью из пористых колонн, частью из головок душа, приводя несчастных к «медленной и сладкой смерти». Когда массовое убийство заканчивалось, подвижной пол камер опрокидывался и трупы падали в находящееся под ними помещение. Поскольку крематорий — как с очевидностью явствует из рассказа аббата Энока — располагался не под камерами, а рядом, то трупы нужно было поднимать наверх. Здесь у них искали золотые зубы и другие ценности, чтобы пополнить казну нацистских чудовищ. Потом трупы умерщвленных доставлялись конвейером в крематорий. Пепел сотен тысяч убитых использовался как удобрение для полей капусты и свеклы!

Ну хватит о газовых камерах Бухенвальда. Армия заслуживающих доверия очевидцев показывает, что газовые камеры имелись почти в каждом немецком концлагере.

Мало того: есть ведь ясные свидетельства, оставленные самими преступниками! Крамер, комендант Натцвейлера, переведенный потом в Биркенау и Бельзен, сознался перед казнью, что он лично отправил в газовую камеру многих заключенных в названном эльзаском лагере. Зурен, комендант Равенсбрюка, его заместитель Шварцхубер и врач Трейте были казнены или покончили с собой, прюнав наличие в лагере газовых камер и в целом описав их работу. Франц Цирайс, комендант Маугхаузена, тоже сознался на смертном одре (он был ранен несколькими выстрелами), что не только в Маутхаузене, но в расположенном вблизи Линца замке Гартхайм творилось неслыханное: в этом замке ужасов газом было умерщвлено — 1,5 млн человек!

Поскольку о признании Цирайса литература по холокосту помалкивает уже десятки лет, то приходится обратиться к книге «Концлагерь Маутхаузен», написанной в 1946 году таким классиком как Симон Визенталь :

«По приказу гауптщтурмфюрера СС д-ра Кребсбаха в лагере Маутхаузен бы сделано устройство для убийства газом, замаскированное под баню. В этой фальшивой бане заключенных отравляли газом кроме того, из Маугхаузена в Гузен курсировала особая машина, в которой узников в пути умерщвляли газом /…/ Сам я газ никогда не пускал, а только управлял машиной. Однако я знал, что узники истребляли газом /…/ Группенфюрер СС Глюке отдал приказ считать ослабевших зэков душевнобольными и истребить их газом в одном из названных сооружений. Так было убито около 1-1,5 миллиона. Это место называется Гартхайм и находится оно в 10 км от Линца в направлении к Пассау. В лагере объявлялось, будто узники умерли естественной смертью».

Однако уже давно никто из серьезных историков не заявляет, что в Дахау, Бухенвальде, Равенсбрюке, Маутхаузене и замке Гартхайм имелись газовые камеры Смертный час для них пробил 19 августа 1960, когда Мартин Бросат, бывший сотрудник, а потом директор Института современной истории, сообщил газете «Цайт» в кратком письме:

«Евреи и другие заключенные не истреблялись газом ни в Дахау, ни в Берген Бельзене, ни в Бухенвальде /…/ Массовое уничтожение евреев газом началось в 1941-42 гг. и происходило исключительно в отдельных местах, специально для этого выбранных и оснащенных соответствующим техническим оборудованием прежде всего — на оккупированной польской территории (и никогда в рейхе): Освенциме-Биркенау, Собиборе на Буге, Треблинке, Хелмно и Белзеце».

«Рейх» в данном случае — это немецкое государство в границах 1937 года. Из шести лагерей, где, согласно современной правоверной историографии осуществлялось убийство газом, Хелмно и Освенцим находились на территории Западной Польши, аннексированной Германией в 1939 году, а остальные четыре — в генерал-губернаторстве. Обратим внимание на то, что в списке Бросата нет Майданека, т.е. он упоминает только пять лагерей уничтожения.

Итак, присяжный историк сам признал, что все написанное и сказанное после 1945 о газовых камерах в рейхе, включая нюрнбергский процесс, было ложью и обманом. Ну а ныне Институт современной истории, германское правительство и немецкая пресса разобрались наконец-то в причинах, приведших к этом; историческому подлогу? Ничуть не бывало! Если бы они это сделали, то пришлось бы отвечать на вопрос, почему показания об убийстве газом в Освенциме и Собиборе более достоверны, чем такие же показания о Дахау и Бухенвальде?

Оруэлл в книге «1984» пишет : «Они переписывают историю как хотят, заменяя при этом одну чепуху другой».

«Историки» из Главного ведомства по фальсификации истории, которое именуется «Институтом современной истории», работали и работают по тем ж правилам, что и чиновники-фальсификаторы в «1984»: они переписывают и переделывают прошлое, заменяя при этом одну чепуху другой.

Судя по предисловию, цель сборника: «неопровержимо установить историческую правду». Какова эта «неопровержимая правда», показывает статья Г. Марсалека о газовых камерах Маутхаузена (в которые не верят ни Гильберт, ни Рейтлинджер). Из приговора американского суда автор цитирует слова, что «газовая камера» предварительно подогревалась нагретыми кирпичами, а газ подавался «завернутым в бумажные обрезки».

Письмо Бросата в «Цейт» прикрывало отступление и служило сигналом скорректировать линию фронта. Хотя Ольга Вормсер-Миго в своем большом труд о нацистских концлагерях настаивает на газовых камерах в Натцвейлере, она хранит молчание о камерах в Маутхаузене и Равенсбрюке. Среди новейших авторов, которые еще в 1980-х гг. упорно защищали газовые камеры в рейхе, следует назвать авторов книги «Нацистские массовые убийства при помощи ядовитого газа», сборника благоглупостей, созданного под началом Адальберта Рюккерля, приснопамятного директора приснопамятного Центрального бюро по раскрытию нацистских преступлений в Людвигсбурге, при участии Германа Лангбейна и Ойгена Когона.

Отдельные формулировки в данном отрывке взяты из статьи «Концлагеря: этапы пропаганды» в журнале «Зиг» 1989, №6.

Этот сборник стал лебединой песнью о газовых камерах в рейхе; скрепя сердце, Барбара Дистель, заведующая мемориалом, забыла о камерах в Дахау, а камеры в Бухенвальде теперь вообще не упоминаются. Бросата, вероятно, очень раздосадовала ликвидация газовых камер на Западе. Авторы сборника легенд больше, разумеется, не рассуждали о массовых газациях на немецкой земле, а довольствовались убийствами-опытами на ней несколько сот или максимум большее тысячи человек".

Тем самым был достигнут компромисс между курсом Института современной истории и позицией историков-фундаменталистов холокоста. Ни для кого не секрет, что газовые камеры в Дахау построила американская армия. Она же завершила строительство двух крематориев, начатых, но неоконченных немцами, чтобы создать впечатление о возможно большем числе кремаций в лагере. Карл Линдингер, бывший обершарффюрер СС, интернированный американцами в Дахау в июле 1945 — мае 1946, вспоминал :

«Я сам, к сожалению, не работал в трудотряде, который завершал поздней осенью или весной 1946 года постройку двух трупосжигательных печей в крематории Дахау, незаконченных немцами /…/ Работы кончились, очевидно, в конце апреля, так как 29 апреля (день освобождения Дахау) на экскурсию ожидалось большое число посетителей, главным образом бывших заключенных».

Приведенный рассказ дополняет другой бывший заключенный американского лагеря Гельмут Теттвейлер :

«В августе 1946 года я был выпущен из эсэсовского лагеря Дахау. Фильтрация в Дахау продолжалась всего 8 дней. За это время меня, вместе с 5 или шестью сотоварищами, дважды привлекали к работе в лагере. Охранником был солдат из армии Андерса (польского генерала) — уроженец Верхней Силезии, хорошо говоривший по-немецки. Когда работа была окончена — и наш охранник остался ею явно доволен, — он сказал нам: „Если вы умеете держать язык за зубами, я покажу вам интересный крематорий, но, чур, как договорились, о нем молчок!“/…/ С потолка свисала граммофонная труба, долженствующая изображать газовый рожок. Один из моих сотоварищей подпрыгнул и вцепился в трубу, которая от этого упала. В некоторых местах газовых рожков не было. Трубу снова приладили на место, а мы не могли сдержать улыбку. Этот обман, похоже, и польскому солдату казался чересчур нелепым».


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19