Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Кинси Милхоун (№1) - «А» – значит алиби

ModernLib.Net / Крутой детектив / Графтон Сью / «А» – значит алиби - Чтение (стр. 5)
Автор: Графтон Сью
Жанр: Крутой детектив
Серия: Кинси Милхоун

 

 


Мне хотелось весело рассмеяться, потому что рассказывал он все это таким напыщенным и серьезным тоном, словно исповедовался в тайной страсти к ношению женских колготок. Повернув лицо и испытывая подсознательное удовольствие от того, что стою почти вплотную к нему, я шутливо продолжила начатую тему:

– И даже батончики "Марс" и "Крошка Руфь"?

– Да, в огромном количестве и каждый день, – подтвердил он. Я ощущала жар, исходящий от его разгоряченного лица, и искоса наблюдала за ним. Он заразительно рассмеялся сам над собой, продолжая сбивчиво что-то рассказывать, и вдруг его глаза встретились с моими, задержавшись на одно мгновение дольше положенного. – Еще увидимся, – торопливо сказал он.

Мы как-то очень долго пожимали друг другу руки на прощание, я не сразу понял почему, – наверное, чтобы избежать более опасных прикосновений. Даже от этого дружеского рукопожатия волоски на моей руке встали дыбом. А моя система раннего оповещения не среагировала, оставив меня в недоумении, как же все это понимать. Похожее ощущение я испытала когда-то, стоя у распахнутого окна на двадцать первом этаже, – жуткое желание броситься вниз головой. В моей жизни мужчины всегда занимали довольно видное место, и, судя по всему, история грозила повториться. Хотя, как всегда, не вовремя, подумалось мне.

Глава 8

Когда в шесть вечера я подкатила к входу в "Корнере К-9", Гвен как раз закрывала дверь на ключ. Опустив стекло, я высунула голову и окликнула ее:

– Может, поедем вместе на моей машине?

– Лучше я поеду за вами, – ответила она. – Вы ведь знаете, где находится "Палм-Гарден"? Кстати, не возражаете против этого местечка?

– Нет, оно меня вполне устраивает.

Она направилась к автостоянке и уже через минуту выкатила оттуда на ярко-желтом "саабе".

Ресторан был всего в нескольких кварталах езды, и вскоре мы припарковали свои автомобили бок о бок рядом с "Палм-Гарден".

Гвен скинула с себя комбинезон и поспешно отряхнула подол юбки.

– Ничего не поделаешь, собачья шерсть, – извинилась она. – Обычно сразу после работы я принимаю ванну.

"Палм-Гарден" располагался в самом сердце Санта-Терезы, позади торгового центра. Столики здесь были установлены прямо на тротуаре между большими деревянными кадушками с декоративными пальмами. Мы заняли свободный столик с краю, я заказала бокал белого вина, а она – минеральную воду перье.

– Вы что, совсем не пьете?

– Немного. После развода я практически завязала с выпивкой. Но в свое время здорово ударяла по виски. Как движется ваше расследование?

– Пока трудно сказать что-либо определенное, – честно ответила я. – Скажите, вы давно занимаетесь этим делом – уходом за собаками?

– Дольше, чем мне самой хотелось бы, – сказала она, рассмеявшись.

Мы немного побеседовали о всяких мелочах. Я надеялась таким образом узнать ее поближе и попытаться понять, что же у нее общего с Никки Файф, если в конце концов и та, и другая разорвали свои браки с Лоренсом. Но именно Гвен повернула наш разговор к главной теме.

– Ладно, валяйте. Что вас еще интересует? – взяла она быка за рога.

Мысленно я ей даже поклонилась за такое предложение – своей сообразительностью она здорово облегчила мою миссию.

– Не думала, что вы так быстро пойдете мне навстречу, – заметила я.

– Вы, кажется, уже беседовали с Чарли Скорсони? – спросила она.

– Да, пожалуй, можно начать и с этого, – согласилась я. – Он что, входит в ваш список подозреваемых?

– Вы имеете в виду возможных убийц Лоренса? Нет, не думаю. А меня в его списке, случайно, нет?

Я мотнула головой.

– Вот это уже странно, – удивилась она.

– А почему вы так считаете?

Слегка склонив голову вперед, она спокойно объяснила:

– Он считает, что я слишком ожесточена против Лоренса Файфа. Мне многие говорили об этом. Все-таки городок у нас небольшой. Стоит лишь немного набраться терпения, и вы получите свою исчерпывающую характеристику.

– В общем-то у вас достаточно веские причины считать себя обделенной.

– Через все это я прошла много лет назад. Да, кстати, вот вам координаты, если понадобится найти Грега и Диану, – сказала она, доставая из сумочки листок с именами своих детей, их адресами и телефонами.

– Благодарю. Очень вам признательна. Не посоветуете ли еще, как лучше наладить с ними контакт? Не хочется их лишний раз расстраивать.

– Ничего особенного советовать не буду. Они не умеют лукавить – ни тот, ни другая. Может, лишь иногда немного пускают пыль в глаза.

– Как я понимаю, они не поддерживают отношений с Никки.

– Да, похоже, что так. И очень жаль. Это все дела давно минувших дней, и мне хотелось, чтобы они их забыли. Надо сказать, она была очень добра к ним. – Откинувшись немного назад, Гвен стянула ленту с подвязанных волос, слегка их взбила, и они пышной волной рассыпались по плечам.

Ее волосы очень интересного пепельного оттенка, которого, на мой взгляд, невозможно добиться с помощью красителей, изысканно контрастировали с темно-карими глазами.

Я отметила широкие скулы, твердо очерченный рот, прекрасные зубы и здоровый естественный загар.

– А как вы сами относились к Никки? – спросила я, продолжив беседу в том направлении, которое она сама предложила.

– Трудно что-то сказать определенно. Одно время я ее просто проклинала, но позже мне захотелось с ней встретиться и поговорить по душам. Было ощущение, что это помогло бы нам лучше понять друг друга. А хотите знать, почему я вышла за него замуж?

– Интересно...

– У него был большой член, – шаловливо выпалила она и тут же рассмеялась. – В самом деле, в постели это был просто чемпион. Настоящая машина для траханья. До чего же тоскливо заниматься любовью с бездушным автоматом!

– Меня тошнит от таких занятий, – сухо согласилась я.

– То же самое произошло и со мной, когда я наконец поняла, с кем имею дело. Ведь я выходила замуж девственницей и была совсем неопытной.

– О Господи, – вздохнула я. – Вам не позавидуешь, это не секс, а настоящая каторга.

– Особенно когда этот автомат проделывал то же самое, но сзади. Кстати, в этом и заключалось все разнообразие, которым он меня удостаивал. И долгое время мне казалось, что я просто чего-то не понимаю в сексе... – Тут она замолчала, и щеки у нее слегка покраснели.

– И что же заставило вас передумать? – рискнула уточнить я.

– Мне тоже захотелось вина, – проговорила она, и, подозвав официантку, я заказала для нее бокал.

– Эта любовная связь приключилась, когда мне было около тридцати, – продолжала Гвен.

– И между вами возникли какие-то чувства?

– Ни да, ни нет. Наш роман продолжался всего шесть недель, но это были лучшие дни моей жизни. В какой-то мере я даже была рада, когда все закончилось, но эта вспышка перевернула всю мою жизнь. Я оказалась совсем не готова к последствиям. – Она сделала паузу и задумалась, как бы перебирая свои воспоминания. – Лоренс непрерывно критиковал мои недостатки, и, казалось, заслуженно. И вдруг мне повстречался мужчина, считающий, что я не способна ни на что дурное. Он мне откровенно нравился, но вначале я колебалась и не решалась переступить черту. В конце концов я ему отдалась. Через какое-то время у меня неожиданно появилось чувство, что это весьма благотворно сказывается на моих отношениях с Лоренсом. Наконец-то у меня п1оявилось то, чего мне так долго не хватало, и я перестала чувствовать себя подавленной. Но двойная жизнь не могла продолжаться бесконечно. Я водила Лоренса за нос, сколько могла, но он начал что-то подозревать, потому что мне уже с трудом удавалось выдерживать малейшее его прикосновение, – приходилось слишком много притворяться и лгать. Ведь со своим другом я получала неизмеримо больше удовольствия. Лоренс, должно быть, почувствовал эти перемены и начал за мной следить и контролировать, требуя, чтобы я сообщала ему, где бываю в ту или иную минуту. Неожиданно звонил посреди рабочего дня, и, естественно, меня часто не оказывалось на месте. Даже находясь рядом с Лоренсом, мысленно я была совсем с другим. Он пригрозил мне разводом, и я, дура, так напугалась, что решила во всем признаться. Это была самая идиотская ошибка в моей жизни, потому что он решил развестись во что бы то ни стало.

– Чтобы проучить вас?

– Да, как это умел делать только Лоренс Файф – безжалостно и наверняка.

– А где теперь тот мужчина?

– Мой любовник? А зачем это вам? – быстро спросила она, внезапно насторожившись.

– Возможно, Лоренс сумел его вычислить. Несли он рассчитался с вами, почему бы ему не разобраться и с тем парнем?

– Не хочу, чтобы на него падала даже тень подозрения, – ответила она решительно. – Его причастность к этому делу практически равна нулю. Ведь смерть Лоренса ему ничего не давала. Могу дать вам письменную гарантию.

– С чего вы так в этом уверены? Сами знаете, людям свойственно ошибаться, и Никки уже заплатила за это своей свободой, – резко возразила она. – И еще, послушайте, ведь Никки защищал один из лучших адвокатов штата. Не знаю, возможно, это было просто несчастное стечение обстоятельств, но не вижу смысла пытаться сейчас опорочить другого человека, не имеющего к этому никакого отношения.

– Я не собираюсь искать виновных. Мне необходимо просто выяснить, как обстояло дело. И я не вправе заставить вас рассказать, кто он...

– Вот и хорошо. Думаю, вам лучше не тратить время попусту и поискать в другом месте.

– Послушайте, я здесь не для того, чтобы искать повод для ссоры. Простите, и давайте успокоимся.

На шее у нее от волнения появились два красных пятна. Она пыталась подавить раздражение и снова взять себя в руки. В какой-то момент я даже боялась, что она смоется.

– Не станем зацикливаться на этой теме, – продолжила я. – Нам с вами о многом надо поговорить. Не хотите об этом – не возражаю.

Некоторое время еще казалось, что она собирается уйти, и поэтому я замолчала, дав ей время спокойно все обдумать. Наконец она немного пришла в себя. При этом я неожиданно осознала, что и сама напряжена не меньше Гвен. Наша беседа имела для меня слишком большое значение, чтобы прерывать ее на середине.

– Давайте тогда вернемся к Лоренсу. Расскажите о нем поподробнее, – попросила я. – И прежде всего о его изменах.

Не удержавшись, она рассмеялась, отпила глоток вина и покачала головой:

– Прошу прощения. Я редко смущаюсь, но вы застали меня врасплох.

– Да уж, это со мной бывает. Нередко сама себе удивляюсь.

– Так вот, на мой взгляд, он не любил женщин. Считал, что им нельзя доверять, и все время ожидал от них предательства. Поэтому и старался, как мне кажется, их опередить. Подозреваю, что и в своих любовных связях он действовал исключительно с позиции силы, как тот кобель, который всегда сверху.

– Так сказать, заберись на другого, пока не оседлали тебя самого, – заметила я.

– Вот именно.

– И все-таки кто же, на ваш взгляд, был готов с ним расквитаться? Кто настолько сильно его ненавидел?

Гвен пожала плечами и, похоже, снова овладела собой.

– Я целый день после вашего ухода думала об этом, но ничего путного в голову так и не пришло, – ответила она. – У него со многими людьми были натянутые отношения. Это и понятно: адвокаты по делам о разводе нигде не пользуются особым расположением, хотя большинство из них все-таки умирают своей смертью.

– А что, если это не касалось впрямую его адвокатской деятельности? – предположила я. – Это мог быть, скажем, не разъяренный муж, приговоренный судом к уплате алиментов на содержание детей, а, например, женщина, которую Лоренс когда-то оклеветал.

– Ну таких-то больше чем достаточно. Но насколько мне известно, он был очень изворотлив в таких делах и не доводил их до прямого конфликта. Или женщины сами понимали, с кем связались, и тихо отчаливали. Правда, у него была довольно неприятная история с супругой местного судьи, ее звали Шарлотта Мерсер. Она при малейшей возможности и на всех углах поливала его грязью. По крайней мере так мне рассказывали. Она не из тех особ, от кого можно легко отделаться.

– А откуда вы об этом узнали? – поинтересовалась я.

– Она сама мне позвонила, когда он с ней порвал.

– До вашего развода или после?

– Увы, после. Я еще, помню, очень тогда жалела, что она не позвонила раньше, потому что на суде у меня не было никаких веских доказательств в свою защиту.

– Не понимаю, – удивилась я. – Что бы это вам дало? Ведь вы все равно не смогли бы доказать его измену.

– Конечно, он ни за что бы этого не допустил, но я по крайней мере одержала бы чисто психологическую победу. У меня было тогда такое непереносимое чувство вины, что на суде я почти не сопротивлялась, пока дело не коснулось детей. Но и здесь он добился своего. А ведь стоило ей захотеть, она могла бы доставить ему чертову кучу неприятностей. И неизвестно, удалось ли бы ему сохранить сухой свою репутацию. Во всяком случае, Шарлотта Мерсер лучше меня просветит вас в этом вопросе.

– Прекрасно. Должна сказать, что теперь в моем списке это подозреваемая номер один, – отреагировала я.

Гвен расхохоталась:

– Если она спросит, кто вам рассказал, то можете спокойно ссылаться на меня. Вот, собственно, и все, что я могу сообщить.

* * *

Когда мы с Гвен расстались, я разыскала адрес Шарлотты Мерсер в телефонном справочнике. Оказалось, что они с судьей проживали в предгорном районе сразу за Санта-Терезой в длинном одноэтажном доме, справа от которого располагались конюшни. Вокруг дома простиралась дикая степь, поросшая пыльными сорняками и кустарником. Солнце как раз клонилось к закату, и вид сверху открывался просто фантастический: розово-голубое небесное полотно, окаймленное ярко-сиреневой полосой океана.

Вышедший на звонок привратник в черной униформе провел меня в прохладную просторную приемную, где попросил подождать "миссюс". Откуда-то из дальних комнат послышались легкие шаги, и в первый момент показалось, что передо мной стоит взрослая дочь Мерсеров (если у них вообще таковая имелась), а не сама хозяйка дома.

– Слушаю вас, – сказала она.

Голос у нее был низкий, с хрипотцой и довольно грубый, так что первое впечатление о ее молодости сразу улетучилось.

– Вы Шарлотта Мерсер?

– Совершенно верно.

Передо мной стояла довольно миниатюрная женщина ростом около пяти футов и четырех дюймов, а весом не больше ста фунтов. Она была босиком, в футболке без рукавов и белых шортах, открывавших взгляду стройные загорелые ноги. На лице ни единой морщинки, коротко остриженные волосы приятного бледно-желтого оттенка и просто потрясающий макияж. Ей было лет пятьдесят пять, и она бы ни за что не смогла поддерживать такую форму, если бы не целая команда специалистов, колдовавших над ней. В линиях подбородка и щек чувствовалась какая-то неестественность, такой идеальной гладкости можно добиться только с помощью самых последних достижений косметики и макияжа. Но на шее у нее я все-таки заметила морщинки, а на руках – вздувшиеся бугорки вен, что явно противоречило нарочито свежему и юному облику. Умело наложенная на ресницы тушь и жемчужно-серые тени на веках придавали живой блеск светло-голубым глазам. Картину довершали золотые браслеты на запястьях.

– Меня зовут Кинси Милхоун, – представилась я. – Частный детектив.

– Добро пожаловать. Что же вас привело сюда?

– Я расследую дело о смерти Лоренса Файфа.

Дежурная улыбка на ее лице дрогнула и слегка утратила приветливость. Бегло окинув меня ленивым взглядом, Шарлотта произнесла:

– Надеюсь, наша встреча не займет много времени. Пройдемте на веранду, я оставила там свой напиток.

Я последовала за ней в глубину дома. Все комнаты, через которые мы проходили, поражали своим простором, элегантностью и каким-то нежилым духом: искрящиеся, словно зеркала, окна, пышные голубоватые паласы, на которых еще виднелись следы щетки пылесоса, свежесрезанные и профессионально подобранные букеты цветов на полированных тумбах. Обои, шторы и даже обивка мебели были частью бесконечно перекликающегося цветочного орнамента, написанного в изысканной голубой гамме, и все это источало лимонный аромат. Я еще подумала, что, возможно, этот запах призван заглушить исходивший от хозяйки слабый перегар дорогого виски.

Проходя через кухню, я успела насладиться запахом молодого барашка, нашпигованного чесноком.

Террасу закрывала густая тень от решетчатой ограды, полностью увитой растениями. На плетеных стульях, креслах и белом диванчике лежали ярко-зеленые пуфики. Взяв свой стакан со стеклянного журнального столика, Шарлотта удобно устроилась в кресле, машинально протянула руку за сигаретой и достала изящную позолоченную зажигалку "Данхилл". Она вела себя так непринужденно, как будто я прибыла сюда специально, чтобы позабавить ее во время коктейля.

– Так кто вас ко мне направил? Никки или малышка Гвен? – спросила она, отведя взгляд в сторону и, похоже, не нуждаясь в моем ответе. Потом зажгла сигарету, придвинула поближе пепельницу, уже наполовину заполненную окурками, и махнула мне рукой:

– Присаживайтесь.

Я выбрала стул неподалеку от нее. За кустами, обрамляющими террасу, виднелся голубой овал плавательного бассейна. Шарлотта перехватила мой взгляд:

– Неужели вы хотите сделать перерыв и немного поплавать?

Я решила не обращать внимания на колкость. У меня возникло такое ощущение, что сарказм присущ ей от природы и это чисто машинальная реакция, наподобие кашля курильщика.

– И все-таки кто вас сюда направил? – повторила она свой вопрос. Это послужило уже вторым намеком на то, что миссис Мерсер совсем не столь трезва, как пыталась выглядеть, особенно учитывая довольно ранний час.

– Слухами земля полнится, – ответила я.

– О да, клянусь, это так, – согласилась она, выпуская дым. – Вот что я тебе скажу, моя сладкая. Для этого парня я была не просто еще одной "дыркой". Я не была у него первой, как не стала и последней, но осталась лучшей среди всех, с кем он когда-либо трахался.

– Именно поэтому он вас и бросил?

– Не будь такой стервой, крошка, – проговорила она, кинув на меня пронзительный взгляд и одновременно расхохотавшись низким, гортанным смехом, из чего я заключила, что несколько выросла в ее глазах. Похоже, передо мной был искусный и опытный игрок, который не прочь передернуть карты, чтобы добиться нужного результата. – Да, он меня бросил. К чему теперь скрывать? Мы с ним здорово схватились, когда он еще был женат на Гвен, а потом, за несколько месяцев до своей смерти, он вдруг опять объявился. Словно тот блудливый кот, что всегда обнюхивает знакомое заднее крыльцо.

– А что у вас произошло во время этой последней встречи?

Она лениво посмотрела на меня, словно мой вопрос не имел для нее значения, и сказала:

– Он тогда опять с кем-то спутался. И очень боялся, что об этом узнают. Подруга у него была очень уж страстная и просто затрахала его. А меня так и отбросил, точно грязное белье.

– Удивляюсь, как это на вас не пало подозрение в его убийстве, – заметила я.

Она вскинула брови я почти выкрикнула:

– На меня?! На супругу известнейшего в округе судьи? Меня даже ни разу не допрашивали, а уж они-то прекрасно знали, что я спала с ним. Копы ходили вокруг меня на цыпочках, как возле спящего младенца. Да и кто бы им позволил? Я бы многое могла рассказать. Но черт побери, сумела удержаться от этой глупости. А кроме того, у них уже была одна подозреваемая.

– Никки?

– Ну да, Никки, – сказала она, слегка запинаясь. Ее жесты стали уже довольно неуверенными, а рука с зажженной сигаретой непрерывно чертила воздух перед моим носом. – Что до меня, то, на мой взгляд, эта Никки уж слишком порядочная, чтобы кого-нибудь прикончить. Но кому какое дело, что я тут думаю? Ведь это пустая болтовня старой пьяницы. Что она может знать и кто ее послушает? А хочешь открою, как я все узнаю? Расскажу, потому что тебе будет интересно, ведь ты сама этим занимаешься – копаешься в людишках, точно?

– Более или менее, – пробормотала я, стараясь не прерывать ее словесный поток. Шарлотта Мерсер относилась к типу людей, которые, если их не сбивать, несутся напрямик. Сделав глубокую затяжку, она выдохнула дым через ноздри двумя могучими струями и вдруг сильно закашлялась, тряся головой.

– Прошу прощения, я здорово поперхнулась, – объяснила она, наконец откашлявшись, и продолжила с того, на чем остановилась:

– Просто делитесь с кем-нибудь своими секретами. При этом рассказываете самые грязные подробности, какие только знаете, и в девяти случаях из десяти сами получите в ответ что-нибудь еще похлеще. Можете проверить. Я, например, все вываливаю, все свои приключения, только чтобы дождаться ответной информации. Тебе нужны сплетни, милочка, тогда ты попала в нужное место.

– А что вы скажете о Гвен? – спросила я, прощупывая почву.

Шарлотта громко расхохоталась.

– Это несерьезная торговля, – сказала она. – Тебе ведь нечего предложить на обмен.

– И в самом деле нет. Я бы недолго продержалась в своей профессии, если бы не держала рот на замке.

Она снова засмеялась. Похоже, мои слова пришлись ей по душе, и, кроме того, она явно понимала важность той информации, которой располагала. Я еще надеялась, что она приоткроет хотя бы краешек того, что знает. Она, вероятно, была неплохо осведомлена и о любовной связи Гвен, но я боялась ее спугнуть своей настойчивостью, поэтому просто выжидала, надеясь, что удастся узнать еще что-нибудь.

– Гвен – величайшая дура из всех живущих на земле, – бесстрастно проговорила Шарлотта. – Мне самой такие люди не по нутру, и я вообще не пойму, как они с Лоренсом умудрились прожить так долго вместе. Ведь он был холоден как лед, почему я и втюрилась в него так, что тебе даже не снилось. Терпеть не могу мужиков, которые ведут себя, словно оленята. Понимаешь, о чем я?

Мне противны мужчины, которые только облизывают тебя, как телята, а вот Лоренс мог завалить и трахнуть женщину прямо на полу и даже не посмотреть в ее сторону, когда, уходя, застегивал молнию на брюках.

– Но это довольно оскорбительно, – заметила я.

– Секс вообще грубая штука, вот почему все люди этим занимаются, вот почему и мы с ним так подошли друг другу. И если уж он хотел добиться своего, то бывал нахрапист и груб, это истинная правда. А Никки какая-то уж слишком чистенькая, этакая сю-сю-сю. Да и Гвен такая же.

– Так, возможно, он любил крайности? – предположила я.

– Сейчас-то я в этом не сомневаюсь. Вероятно, все было именно так. Может быть, он специально женился на благовоспитанных особах, а сам рыскал на стороне.

– Вы слышали что-нибудь о Либби Гласс? Если да, то что о ней скажете?

– Нет, никогда не слышала этого имени. Кто это еще такая? – удивилась Шарлотта Мерсер.

О Господи, я уже жалела, что не прихватила для встречи с ней полного списка подозреваемых. И быстро прикидывала, как мне ее разговорить, пока она еще что-то соображает. Я чувствовала, что могу упустить удачный момент и Шарлотта опять замолчит.

– А Шарон Нэпьер? – продолжала я, словно играя в слова.

– О да. Этой маленькой гадиной я сама заинтересовалась. И, увидев ее в первый раз, сразу поняла: что-то здесь не так.

– Думаете, у нее была с ним связь?

– О нет. Не у нее, а у ее матери. Я наняла частного агента выяснить, что там произошло. Так вот, родители этой самой Шарон развелись из-за Лоренса; мать, пережив нервный срыв, пристрастилась к алкоголю, а это, должна тебе сказать, очень опасное занятие. Не знаю всех подробностей, только мне известно: пока он трахал всех подряд, Шарон многие годы все это фиксировала.

– Она что, шантажировала его?

– Да, но не за деньги. А за реальные жизненные блага. Она ведь не умела даже печатать и с трудом выговаривала собственное имя. Но она решила отомстить и вот, заявляясь каждый день на работу, занималась чем заблагорассудится и все время следила за ним. А он безропотно оплачивал все ее счета.

– А не могла она его убить?

– Конечно, почему бы и нет? Может, нервы сдали, а может, просто жалованье показалось маловато, – Шарлотта замолчала, стряхнула пепел с сигареты и хитро улыбнулась. – Надеюсь, ты не сочтешь меня невежливой, – проговорила она, поглядывая на дверь, – но наши занятия закончены. Мой досточтимый муж и уважаемый судья должен вот-вот вернуться с работы, и мне бы очень не хотелось объяснять, что ты делаешь в нашем доме.

– Все ясно, – сказала я. – Исчезаю. Вы мне очень помогли.

– Надеюсь.

Она со стуком опустила стакан на стеклянную столешницу и поднялась с кресла. Все, кажется, обошлось, и миссис Мерсер постепенно приходила в себя, а ее лицо при этом выражало явное облегчение.

Она бросила на меня внимательный взгляд и заметила:

– Через несколько лет тебе придется гораздо больше времени уделять глазам, но пока все в порядке.

– Мне идут морщины, – рассмеявшись, сказала я, – они честно заработаны. Но все равно спасибо.

Оставив Шарлотту на террасе, я обогнула дом сбоку и подошла к своей машине. Наша беседа мне не очень понравилась, и я была рада ее закончить. В Шарлотте Мерсер накопилось слишком много злобы, и, похоже, опьянение тут совсем ни при чем. Может, она говорила правду, а может, и нет. Если ее послушать, то самая подходящая кандидатура на роль убийцы – Шарон Нэпьер. Но этот вывод уж слишком напрашивался. С другой стороны, и полицейские нередко оказываются правы. Убийцы, как правило, не отличаются особой изобретательностью, и чаще всего подтверждаются самые незамысловатые версии.

Глава 9

Полтора дня у меня ушло только на то, чтобы разыскать адрес Шарон Нэпьер. Путем невероятных ухищрений удалось-таки пробиться в компьютерную картотеку Управления автоинспекции и выяснить, что срок действия ее водительских прав истек еще шесть лет назад. Быстро смотавшись в центр, я заглянула в Отдел регистрации автотранспорта, где отыскала зарегистрированный на ее имя темно-зеленый "кармангиа" и адрес, совпадавший с ее последним местом проживания, который был мне известен и раньше. Но сбоку имелась пометка, что данная машина теперь числится за штатом Невада, из чего можно сделать вывод, что вместе с ней Калифорнию покинула и хозяйка.

Я позвонила частному детективу из Невады, некоему Бобу Дитцу, имя которого отыскала в Национальном справочнике. Объяснив, что мне от него нужно, я получила в ответ обещание перезвонить, что он и сделал на следующий же день. Оказывается, Шарон Нэпьер действительно подала заявку на права и получила их в Неваде; какое-то время она проживала в городе Рено. Но, как удалось узнать Бобу, в марте прошлого года она внезапно смоталась из города, оставив с носом кучу кредиторов. Получалось, Шарон в бегах уже почти четырнадцать месяцев. Боб предположил, что она по-прежнему где-то в их штате, и обещал продолжить поиски. Расположенная в Рено фирма, занимающаяся ссудами, показала запросы на Шарон, поступившие к ним из Карсон-Сити и несколько раз из Лас-Вегаса, что, по мнению Боба, могло бы навести на ее след.

Я от души поблагодарила его за столь эффективную и быструю помощь и попросила прислать счет за выполненную работу, но он отказался, объяснив, что предпочитает расплату по принципу "услуга за услугу". Тогда я дала ему свой домашний телефон и адрес и сказала, чтобы он не стеснялся обращаться, если ему вдруг что-нибудь понадобится. Потом просмотрела адресный справочник Лас-Вегаса, но ее имени там не обнаружила и позвонила своему приятелю из Невады, чтобы он поискал по другим каналам. Сообщив, что в начале следующей недели собираюсь в Лос-Анджелес, я дала ему номер телефона, по которому меня можно разыскать, если все-таки удастся выйти на ее след.

На следующий день было воскресенье, которое я целиком посвятила себе, занявшись стиркой, уборкой и покупками. И даже побрила ноги, чтобы продемонстрировать, что я еще очень даже ничего. Утро понедельника целиком ушло на канцелярскую работу: составила очередной отчет для Никки и позвонила в местный отдел кредитования, чтобы еще раз все перепроверить. Судя по полученной информации, Шарон Нэпьер покинула город, прихватив с собой взятые взаймы денежки и облапошив немало людей. У них не было никаких ее координат, и я сообщила то, что сама успела узнать. Потом у меня состоялась долгая и нудная беседа в "Калифорния фиделити" по поводу Марсии Треджилл. Страховая компания была уже готова смириться с потерей жалких пяти тысяч баксов и прекратить расследование, и мне пришлось переубеждать их, призвав на помощь всю свою изобретательность. Моя работа не стоила им ни гроша из собственного кармана, а они, наплевав на все мои труды, почти согласились замять это дело.

Мне пришлось даже прибегнуть к довольно примитивному аргументу, который обычно мобилизует инспекторов по исковым заявлениям. "Она просто считает вас за идиота", – повторяла я, но инспектор лишь лениво мотал головой, словно в этом деле было нечто такое, чего мне не дано понять.

Разозлившись, я попросила его все-таки сообщить мой доводы начальнику и отвалила.

А в два пополудни уже мчалась в Лос-Анджелес. Еще одним кусочком в моей головоломке была Либби Гласс.

Мне предстояло выяснить, каково же ее место во всей этой истории. Доехав до Лос-Анджелеса, я разыскала в районе улиц Банди и Уилшир мотель "Асиенда". Эта самая "Асиенда" – стандартное двухэтажное Г-образное строение с тесной автостоянкой и плавательным бассейном – даже отдаленно не напоминала настоящую асиенду. Ее опоясывали жалкий газон и металлическая сетчатая ограда. Меня принимала весьма дородная дама по имени Орлетт, совмещавшая здесь сразу две должности – управляющей и портье.

Прямо за регистрационной стойкой располагался ее кабинет. Насколько мне было известно, обставлен он был на средства, полученные от активного сотрудничества с фирмой "Таппсрвэр"[3]. Орлетт явно имела склонность к мебели в средиземноморском стиле, особенно обитой красным плюшем.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17