Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Секретные материалы - Гоблины

ModernLib.Net / Научная фантастика / Грант Чарльз / Гоблины - Чтение (стр. 6)
Автор: Грант Чарльз
Жанр: Научная фантастика
Серия: Секретные материалы

 

 


Выбора не было. Таймонс будет продолжать осуществлять руководство, пока цель не будет достигнута.

Если только…

Он взял Розмари за руку и проводил до двери.

– Рози, еще один срыв – и я не смогу защитить его.

Увидев на ее лице обворожительную улыбку, он невольно вздрогнул.

– Тебе не потребуется этого делать, Джозеф, – сказала она и, поцеловав его, вышла, оставив после себя запах своих умопомрачительных духов.

Несколько секунд Джозеф вдыхал их аромат, а затем решительно направился к столу. Сейчас его меньше всего занимали вопросы, связанные с Тай-монсом и Проектом. Даже если субъект истребит половину этого вонючего штата – плевать! При правильной подаче и это обстоятельство можно представить как одно из достоинств Проекта. Не боялся он и осложнений с ФБР.

Другое не давало ему покоя – этот мерзавец Карл Барелли. Он уже дважды звонил утром, добиваясь встречи, а майор хорошо знал такой тип людей – если ему не назначить встречи, он припрется в гарнизон без приглашения и поднимет такой шум, что и мертвому станет тошно.

Не говоря уже о том, что среди людей, не имеющих никакого отношения к Проекту Таймонса, пойдут ненужные разговоры.

Если работаешь в темноте, зачем зажигать фонарь?

С этими репортерами сплошные проблемы – они вбили себе в голову, будто Конституция изо-вретена исключительно ради их удобства. Барелли придется как-то утихомирить. Присутствие ФБР будет Джозефу на руку. Он заверит этого глупца в том, что лично контролирует ситуацию, а также поддерживает постоянную связь с управлением уголовного розыска и гражданскими властями. Тем более что он все равно собирался это сделать:

Фрэнк Ульман, конечно, был непроходимым тупицей, но все-таки надо позаботиться о том, чтобы как-то успокоить сестру.

Однако, если Энджи снова свяжется с каким-нибудь военным, он лично проследит, чтобы того упекли куда-нибудь в Южную Корею.

Джозеф сел и взялся за трубку телефона, рассеянно барабаня пальцами свободной руки по крышке стола. Он встретится с Карлом, угостит его обедом, устроит ему небольшую экскурсию, похлопает по спине и даже прольет слезу, если потребуется, по незадачливому любовнику Энджи, а потом избавится от этого сукиного сына. Пусть возвращается к себе и сочиняет свои опусы про хоккей, баскетбол – или про что он там еще писал в апреле?

Черт его дери! В конце концов кто он такой? Кузен – седьмая вода на киселе.

Какое отношение он имеет к его семье?

Элли нервничала – гоблины возвращались. Она стояла на кухне и, близоруко щурясь, рассматривала календарь, висевший на дверце холодильника. Она знала, что эти чиновники ей не поверили – ей никто не верил, – но следующим днем была суббота, а значит, гоблины объявятся снова.

Она уже устала от того, что была единственным человеком, который их видел.

Впрочем, разве что еще тот молодой человек… Может, ей удастся его убедить? У него был такой доверчивый взгляд. И слушал он ее с нескрываемым интересом. Все, что от нее требовалось, – это пометить гоблина и показать ему.

Вот и все.

Поверит он – поверят и все остальные.

Она облизала пересохшие губы и наклонилась к шкафчику, стоящему под ржавой раковиной. Оттуда она извлекла новую банку краски, встряхнула ее, отвернула крышку и нажала на колпачок. В раковину ударила оранжевая струя.

Порядок!

Элли довольно крякнула.

Бледно-серые ее зрачки блеснули сталью.

– Так вот, когда он укатил в Калифорнию, – с характерным акцентом уроженца штата Теннесси говорила Бабе Рэднор, сидящая на широкой кровати, – я наняла юриста, сняла деньги со счета, взяла мотель в свои руки и, как вы можете убедиться, стала сама себе хозяйкой.

Это была худая, болезненного вида женщина с коротко остриженными, зачесанными за уши волосами и прокуренным, хриплым от неумеренного потребления спиртного голосом. В правой руке она держала кончик простыни с цветочным узором. Ею она стыдливо прикрывала грудь. В правой ее руке поблескивал бокал «бурбона» со льдом.

– Ты не подумай – я не какая-нибудь пьянчужка – уверяла она, для вящей убедительности водя бокалом из стороны в сторону, – но за едой не множко себе позволяю – как французы. Говорят, полезно для сердца и кровообращения.

Карл стоял у невысокого туалетного столика с зеркалом и безуспешно пытался завязать галстук.

– Так они же пьют вино, Бабе. Вино. Она пожала плечами.

– Какая разница? Действует, верно? Так что кому какое дело?

Карл не стал спорить. Он уже понял, что возражать ей бесполезно. Впрочем, он понял и то, что эта женщина не преувеличивала, когда без обиняков заявила, что в ее обществе ему будет куда приятнее провести вечер, нежели в обществе телевизора, по которому крутят бесплатные порнофильмы.

Словом, это превзошло все его ожидания.

К тому же он невзначай узнал про Малдера и его команду. Как выяснилось. Бабе знала решительно все о каждом из своих постояльцев. А если не знала, то прикладывала максимум усилий к тому, чтобы узнать. Она откровенно призналась Карлу, что больше в этой дыре и заняться-то, собственно, нечем.

– Как бы там ни было, – разглагольствовала она, – я рассчитываю протянуть здесь еще годик, от силы два, а потом продам все к чертовой матери и махну куда-нибудь в Феникс, Тусон[12] или куда-нибудь еще. Ты бывал в Аризоне, малыш?

Карл покачал головой. У него никак не получалось завязать узел. В конце концов он выругался про себя и решил обойтись без галстука. Вряд ли майор пригласит его в какое-нибудь модное место.

Что и говорить, большой симпатии они друг к другу не питали. Тонеро был сущей жабой, чванливой и мерзкой. Всякий раз, когда они встречались, у Карла мороз пробегал по коже. Ему казалось невероятным то обстоятельство, что их с Энджи родила одна мать. Тем не менее, когда он связался с ним по телефону, ему показалось, что Тонеро искренен с ним. И вот теперь он рассчитывал на то, что тот покажет ему место гибели Фрэнки.

Увидев это место собственными глазами, он сможет действовать дальше.

Хотя пока что Карл не представлял себе, в чем именно должны заключаться его дальнейшие действия.

– С другой стороны, говорят, в Сан-Диего прекрасная погода. – Бабе хрипло рассмеялась. – Одно плохо – это находится в Калифорнии. А там терпеть не могут, когда люди пьют, курят и едят нормальную пищу вроде стейка. Не знаю, смогу ли я выдержать такое. И потом меня не очень-то привлекают тамошние землетрясения.

Карл повернулся к ней и широко раскинул руки:

– Ну как? Мне можно встречаться с майором? Бабе вскинула брови:

– По-моему, тебя самого можно съесть на ленч. Он засмеялся и, присев на краешек кровати, взял Бабе за ту руку, которой она придерживала простыню. Простыня бесшумно поползла вниз.

– Когда я вернусь – поужинаем вместе?

– Давай.

– Нет, правда. Бабе. Я бы с удовольствием. Есть Здесь какое-нибудь приличное заведение? Бабе настороженно покосилась на него. Простыня сползла до талии. – Если ты не против немножко прокатиться… Карл отчаянно старался не глядеть на ее обнаженную грудь и от этого выглядел особенно комично.

– Немножко – это сколько?

– Ну, час?

– Это куда же?

– В Атлантик-Сити. Там есть пара отелей – «Приют» и «Тадж», где неплохге рестораны. – С этими словами Бабе показала ему язык, взяла его руки в свои и положила себе на г, – удь. – Только не забудь.

Карл запечатлел на ее губах долгий и нежный поцелуй.

– Этого не может быть, – прошептал он.

– Лгунишка.

– Возможно. – Он отстранился от нее и встал на ноги. – Зато чертовски обаятельный, верно? Бабе согласилась с ним. Карл наклонился и еще раз поцеловал ее в губы.

– До встречи.

– Я буду здесь, душка. Куда мне деться! Он послал ей воздушный поцелуй, закрыл за собой дверь и зашагал по длинному коридору, выдержанному в золотых и ярко-синих тонах. Номер Бабе находился прямо над офисом. Спустившись по задней лестнице. Карл подошел к своей машине. Рядом стояла машина того самого рыжего агента, который подъехал вскоре после него. Карл понимал, что встречи с Малдером ему не миновать, однако он всей душой желал, чтобы встреча эта состоялась как можно позже. Он рассчитывал, что фэбээровцы пробудут здесь дня два, не больше, учитывая, что дело это совершенно дохлое. Тем не менее он надеялся, что хотя бы раз они зайдут в «Приют королевы».

За едой они непременно будут разговаривать.

О чем бы они ни говорили, ему вскоре будет об этом известно.

Это было здорово! Он даже суеверно скрестил пальцы – уж слишком хорошо все складывалось.

Уезжать отсюда ему не хотелось. Бесплатная комната, бесплатная женщина, возможность еще раз «подъехать» к Дане. Чего еще желать?

«Убийца, – подумал Карл, садясь в машину, – вот чего мне не хватает. Я хочу найти убийцу».

Он неожиданно вздрогнул, подался вперед и посмотрел вверх сквозь лобовое стекло. Бабе стояла у окна спальной. Он улыбнулся ей и помахал рукой. Она махнула ему в ответ. Послав ей воздушный поцелуй, Карл вырулил на шоссе.

Хорошенький же денек ему предстоял: ленч на пару с жабой в мундире, которая ни в грош не ставит собственного кузена, поиски в городишке, ужин в Атлантик-Сити и, наконец, маленькая оргия в кровати – в огромной кровати, на которой можно было бы выстроить целый дом.

«Жизнь – сложная штука», – решил Карл.

Леонард стоял в конце подвального коридора и чутко прислушивался.

Он сам не знал, что рассчитывал услышать. Тишину нарушал лишь ровный шум генераторов, снабжавших здание энергией.

И все же он вслушивался в эту тишину, жалея о том, что вокруг маловато света.

Лампочка у входа плюс еще одна, в дальнем конце коридора. Больше и не требовалось. Они с Розмари были единственными, кто работал в этом помещении. Майор Тонеро был единственным, кто сюда заходил.

Леонарда не оставляло ощущение, будто, кроме собственного дыхания, он слышит еще какой-то звук.

«Становишься психопатом», – подумал он и направился в офис Проекта. Справедливости ради надо отметить, что у него были для этого основания. Кое-что получалось – еще больше не получалось, так что он уж и не знал, плакать ему или смеяться. От Розмари помощи ждать не приходилось – она только бесконечно пилила его, напоминая – в чем, кстати, не было никакой необходимости, – что, если на сей раз у него ничего не выйдет, то никакой поддержки он больше не получит.

Леонард боялся, что вскорости не будет и его самого.

Пройдя десять ярдов, он дошел до первой из трех расположенных по правую руку дверей.

Она вела в его личный кабинет. Никаких табличек – лишь унылая серая сталь. Вторая дверь была точно такой же – за ней размещался аналитический центр Проекта. Он заглянул в окошко из армированного стекла, но никого не увидел. Розмари, должно быть, еще не вернулась с обеда.

Третья дверь была заперта.

Леонард беспокойно посмотрел на нее и оглянулся. Он должен все выяснить.

Придерживая рукой ключи в кармане, чтобы те не звенели, он подошел к двери и заглянул в глазок из пуленепробиваемого стекла.

В кресле никого не было, как не было никого и за столом, на котором лежали лишь блокнот да ручка. Кровати в глазок видно не было.

Леонард повернул выключатель, легонько постучал костяшкой пальца по стеклу и в ужасе отпрянул – из-за двери ему ухмылялась чья-то рожа.

– Черт возьми, – пробормотал Леонард. – Ты испугал меня до смерти.

Над дверью в бетонную стену был вмонтирован динамик, а сбоку – решетчатый микрофон.

– Виноват. – Прозвучавший голос был искажен и, казалось, принадлежал некоему бесполому существу. – У меня перерыв. Дай, думаю, заскочу. Виноват.

Голос звучал ничуть не виновато.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Леонард, осторожно приближаясь к двери, словно лицо, находящееся по ту сторону, принадлежало бесплотному монстру, который в любой момент мог пройти сквозь сталь. Самым смешным было то, что дверь оказалась незапертой, так что при желании Леонард мог свободно войти в нее. Если, конечно, выдержат нервы.

– А как, по-твоему, я должен себя чувствовать? Голос вдруг стал укоризненным, однако Леонард сделал вид, что не заметил этого. Чувство вины он перестал испытывать с тех пор, когда впервые живьем содрал шкуру с подопытного капуцина. Разумеется, ему это не понравилось, но другого выхода У него не было.

Для Проекта чувство вины было чересчур дорогим удовольствием.

– Когда я увижу результаты? – Это прозвучало скорee как требование, нежели как вопрос.

– Позже, – пообещал Леонард и на всякий случай незаметно скрестил пальцы.

– Я чувствую себя нормально.

– Да и выглядишь ты ничего. – Он вымученно улыбнулся.

– Я почти у цели.

Леонард кивнул. Он слышал это каждую неделю каждый месяц.

– Тебе бы лучше. Они слегка… – он ухмыльнулся, – раздражены.

– Это была не моя ошибка. Ты врач. Это он тоже уже слышал – каждую неделю, каждый месяц.

– Но я позабочусь об этом. Леонард недобро сверкнул глазами:

– Ты не сделаешь этого, ясно? Я сам этим займусь.

Выражение лица ничуть не изменилось, однако Леонард все-таки отвел взгляд, словно боялся увидеть презрение в глазах существа, стоящего за дверью.

– Я хочу получить обратно мои книги. Леонард покачал головой:

– Это вредно, и тебе об этом известно. Книги, музыка, телевидение – слишком много отвлекающих факторов. Тебе необходимо сконцентрироваться на себе. – Он хмыкнул. – Как прежде.

– Я концентрируюсь, черт подери. Я так концентрируюсь, что у меня того и гляди расплавятся мозги.

Леонард сочувственно кивнул:

– Знаю, знаю – поговорим об этом чуть позже. Сейчас у меня много дел.

Как бы ни был искажен голос динамиками, тем не менее в нем отчетливо угадывался сарказм:

– Очередная коррекция?

Леонард ничего не ответил. Он отключил связь, рассеянно махнул рукой и поспешил к себе. Войдя, он запер дверь, устало опустился в кресло, включил компьютер и закрыл глаза.

Что-то случилось.

Что-то не клеилось, и никакие коррекции уже не могли помочь.

Он со вздохом посмотрел на часы – до прихода Розмари оставалось почти два часа. Уйма времени, чтобы успеть скопировать файлы. Уйма времени, чтобы взять армейского образца кольт, который дал ему Тонеро, и снова пойти в соседнюю комнату. И там использовать его по назначению.

Уйма времени, чтобы исчезнуть.

«В конце концов, – невесело усмехнувшись, подумал Леонард, – когда-то я был специалистом по исчезновениям».

Он посмотрел на портрет «Мальчика в голубом» и принялся за дело.

Комната была пуста.

– Черт. – Он щелкнул выключателем, и тотчас же под потолком вспыхнули лампы дневного света, поглотив цвета и тени.

Пустота.

Проклятая тварь успела улизнуть.

Невозможно было отделаться от ощущения призрачности происходящего.

Он никак не мог себя заставить думать об этой твари как о человеческом существе.

Глава 11

Погода портилась все больше и больше. Рваны серые тучи наливались свинцом, сливаясь в кони концов в одну огромную, обволакивающую небо черную опухоль. Поднялся ветер, предвещающий настоящую бурю.

Дана стояла на узком шоссе, зябко поеживаясь и не обращая внимания на лес, сплошным масси вом подступающий к дороге с обеих сторон. В воздухе чувствовалась надвигающаяся гроза.

Как и планировалось, они поели в дешевой закусочной. Радоваться было нечему: Уэбберу с Эндрюс не удалось узнать ничего такого, чего бы уже не значилось в полицейских отчетах. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Греди знали многие, причем отзывались о нем недобри. Фрэнка Ульмана узнали по фотографии два чело века, но сказать о нем ничего не могли. Фрэнк был гарнизонный. Важная персона!

И никаких тебе чудес.

Про гоблинов никто даже и не заикнулся.

Хоукс рассказал, что уже два месяца подряд то дети, то взрослые сообщают ему о том, что видят в городе какие-то неясные фигуры. Они называют их гоблинами просто потому, что осведомлены о навязчивой идее Элли Ланг.

– Но это ровным счетом ничего не значит, – спокойно объяснил он. – Такие байки, как правило, возникают на пустом месте.

К двум часам дня мгла полностью затянула небо. Создалось впечатление, будто наступили сумерки. Малдер решил осмотреть место убийства Ульмана, пока не разразилась гроза. Эндрюс же решила, что она должна вернуться в мотель и поговорить с его хозяйкой. Она предположила, что Ульман проводил выходные в уединенных местах и, возможно, просто-напросто нарвался на разгневанного мужа какой-нибудь дамочки. Шеф Хоукс вызвался сопровождать ее с тем, чтобы представить Бабе Рэд-нор.

– И чтобы она не втянула нас в какую-нибудь историю, – уже в машине заметил Малдер.

Скалли эта идея не нравилась. Уэббер уже успел сообщить им, что Эндрюс беседовала с людьми со свойственным ей высокомерием, поэтому разговор, как правило, не клеился. Разве что с мужчинами было немного проще.

Когда они приехали на место происшествия, Уэббер встал метрах в пятидесяти от машины, изображая джип, в котором сидела свидетельница убийства Ульмана. Ветер трепал подол его пальто. Вид у бедняги был жалкий.

Малдер уже в третий раз обошел вокруг дерева, из которого якобы выросла рука с ножом. Найти его оказалось делом несложным, поскольку на могучем стволе до сих пор болтался обрывок желтой ленты, которой полиция оцепляла место происшествия.

Дана загляделась на низкое предгрозовое небо.

В лесу не было ни души – лишь сухие листья да голые сучья. А ветер все усиливался.

Их машина даже зашаталась, когда особенно сильный его порыв ударил ей в борт.

Скалли медленно повернулась и недоуменно покачала головой. Капрал был пьян. По какой-то непонятной причине он пришел сюда из леса, упал в канаву, выбрался из нее… и был убит.

Малдер подошел к ней и махнул рукой Уэбберу.

– Ну что, видите? – спросил он.

Дорога представляла собой объезд. Она отделялась от основной трассы к западу от Марвилла, огибала границу гарнизона и вновь соединялась с автострадой в миле от места происшествия. Можно было, конечно, предположить, что Ульман стал чьей-то случайной жертвой, однако Дана никак не могла поверить в то, что он просто оказался в нехорошее время в нехорошем месте.

Убийца определенно шел за ним по пятам.

– Он должен был умереть, – произнесла она.

– Мне тоже так кажется, – кивнул Малдер. К ним подошел Уэббер.

– Так что, значит, оно внутри полое? Дана нахмурилась:

– Что? Дерево?

– Ну да. Женщина видела… Скалли взяла его за руку и указала на то место, откуда он только что пришел:

– Фонарей здесь нет. Луны в ту ночь тоже не было. Значит, женщина могла видеть только то, что успел выхватить из мрака фонарь Ульмана.

– Ну хорошо. – Уэббер кивнул. – Но что она сама здесь делала?

Малдер ничего не ответил. Буркнув что-то себе под нос, он устремился обратно к дереву.

– Что ж, – вздохнула Скалли, глядя, как Малдер пытается обойти дерево вокруг, протискиваясь между ним и стволами берез, растущих рядом, – она могла быть и сообщницей. Ждала убийцу.

Она знала, что в эту версию Уэббер не поверит.

– Значит, они оба знали, что Ульман именно в это время окажется в этом месте? А ведь этого они знать не могли, верно?

– Верно.

– Так что же это тогда было? Ей просто не повезло?

– Похоже на то, – подтвердила Скалли, еще раз напомнив, что так называемая свидетельница, по имени Фрэн Кайзер, злоупотребляет алкоголем и наркотиками, а следовательно, она не самый надежный свидетель.

– Когда мы с ней встретимся? Скалли пожала плечами:

– Может, сегодня, может, завтра. Если верить шефу полиции, она сейчас в таком состоянии, что все равно ничего путного рассказать не сможет.

– Чертовщина! – Уэббер поежился. – Можешь мне кое-что объяснить? Скалли кивнула.

– Дела, которые вы ведете… они что – всегда такие чудные? Я хочу сказать, запутанные. – Он сердито тряхнул головой, словно разозлившись на самого себя. – Я хочу сказать…

Она невольно рассмеялась:

– Да, бывает.

– Дьволыдина, – буркнул он.

Малдер постучал пальцем по стволу, затем попытался отодрать от него кусочек коры. Скалли догадалась, что он видит перед собой нечто большее, чем просто дерево. Малдер умел видеть главное.

– А та женщина, о которой вы говорили, – произнес Уэббер, почему-то перейдя на шепот.

– Мисс Ланг? – спросила Скалли, не сводя глаз с Малдера. – А что она?

– Она сказала… она говорила про каких-то гоб-линов.

Скалли пристально посмотрела на Уэббера.

– Хэнк, никаких гоблинов не существует.

Она догадывалась, о чем он сейчас думает: не зря они с Малдером занимаются делами под грифом «Икс» – а значит, и это дело неординарное. Не важно, что так называемые аномальные явления при более пристальном рассмотрении получают вполне научное объяснение. Не важно, что в основе их лежат простые вещи, но только снабженные причудливой атрибутикой. Сейчас они находятся здесь, и уже было произнесено слово «гоблины»… Скалли показалось, что Хэнк и сам в глубине души готов поверить в их существование.

Малдер, зацепившись за куст, раздраженно скинул пальто.

Хриплый крик заставил Скалли поднять голову – над дорогой, не обращая внимания на шквальный ветер, лениво летели две вороны.

– Зловещее местечко, – поежившись, пробормотал Хэнк.

Возразить на это было нечего. Различить что-либо среди деревьев дальше чем на тридцать метров было уже невозможно. Если там, где они находи лись, еще только-только смеркалось, то в лесу уже стояла глухая ночь.

Скалли сунула руки в карманы и окликнула Малдера. Здесь им ничего не найти. След давно остыл.

Малдер не отзывался.

«Гоблины, – промелькнула у нее в голове, – нет, Малдер, не надо…»

– Я догоню его, – предложил Хэнк, и в следующее же мгновение его точно ветром сдуло.

Не успел он пройти и нескольких метров, как прогремел первый выстрел.

Закричав, Скалли бросилась к машине, обогнула ее и прижалась к заднему крылу. Она даже не заметила, как в руке у нее оказался пистолет.

Автоматная очередь ударила по асфальту прямо перед ногами у Хэнка. Тот вскрикнул и, отпрянув от неожиданности, упал на дорогу.

Напрягшись как струна и щурясь от ветра, Скалли вглядывалась в темноту, пытаясь определить местонахождение стрелявшего. Ей было ясно, что стреляли откуда-то из-за деревьев, с восточной стороны дороги. Она выстрелила наугад, вслепую. В ответ последовал шквал огня, и Скалли была вынуждена броситься ничком на асфальт. Из-за капота появилась сгорбленная фигура Хэнка. Тяжело дыша, он на корточках подполз к ней.

– Как ты? – спросила она.

– Нормально, – ответил он и поморщился. На ботинках его виднелись пятна крови. Заметив тревогу в ее глазах, Хэнк попытался улыбнуться:

– Щиколотку зацепило осколком асфальта. Ничего страшного. Выживу.

Скалли видела, что он и сам напуган и возбужден одновременно.

Темноту прорезал новый всплеск огня – на сей раз с той стороны, где сейчас должен был находиться Малдер. Скалли встала на колено и выстрелила в ответ. Ее примеру последовал и Хэнк.

Ничего.

Кромешная тьма.

Стреляли явно из автоматического оружия. Если и не из «узи», то по крайней мере из М-16. Впрочем, теперь это было уже все равно. Пули ударили в кузов, затем чуть выше. Посыпалось заднее стекло.

– Малдер! – закричала Скалли в наступившую вдруг тишину.

Ответа не последовало. Хэнк потянул ее за рукав.

– Бак с бензином, – предупредил он, и на счет «три» они бросились к капоту. Прозвучала еще одна очередь. Улучив момент, Скалли, низко пригнувшись, пересекла покрытую гравием обочину и прижалась к черному стволу старого дуба. Справа от нее маячила фигура Уэббера.

– Вон там! – крикнул он и выстрелил куда-то через дорогу.

И вдруг – Скалли даже потерла ладонью глаза – среди дрожащих сухих листьев мелькнула тень. Хэнк выстрелил еще раз, и тень словно растаяла в воздухе.

Скалли затаила дыхание и прислушалась.

– Его подстрелили! – крикнула она. – Малде-ра подстрелили!

Услышав первый выстрел, Малдер замер от неожиданности, затем упал на землю и, услышав ответную стрельбу Скалли и Хэнка, выхватил пистолет. Но он не мог понять, откуда стреляют. Все сливалось у него перед глазами – дубы, березы, кусты. Пригнувшись, он бросился влево. Новая очередь хлестнула по кустам, прямо у него над головой. Он снова припал к земле. На голову ему посыпались листья и срезанные пулями ветки.

Прикрыв голову рукой, Малдер выждал, пока стрельба сместится в сторону шоссе, и снова двинулся вперед мелкими перебежками. Повинуясь инстинкту, он все дальше и дальше углублялся в лес, стараясь засечь при этом то место, откуда велся огонь. Он выстрелил раз, потом еще раз – в надежде отвлечь внимание стреляющего от Скалли и Уэббера.

Затем он услышал звон разбитого стекла.

Затем крик Скалли.

Укрывшись за сосной, Малдер невольно вздрогнул, когда следующая очередь ударила по только что оставленному им месту.

Малдеру повезло – стрелок не заметил его маневра – того, как он углубляется в лес и делает круг. Вспышка молнии озарила лес, и он увидел приникшую к стволу фигуру. Ему не удалось как следует разглядеть, кто это был – просто некто, одетый во все черное, начиная с лыжной маски и кончая обувью.

Малдер понял одно – на гоблина этот некто ну никак не тянет.

А ветер все усиливался.

Малдер начал замыкать круг, надеясь, что встречный ветер, неистово гудящий в ветвях, поможет ему подкрасться поближе и выстрелить наверняка.

До его слуха донесся крик Скалли и ответный – Хэнка. Слов Малдер разобрать не смог, однако понял, что и он, и она чем-то сильно напуганы.

Не прекращая стрельбы, черная фигура метну-лась прочь.

Малдер выругался и постарался двигаться как можно быстрее и как можно ниже пригибаясь к земле. Вокруг мелькали какие-то тени, все пришло в движение.

Он должен был успеть, прежде чем стреляющий исчезнет из виду.

Остановившись у опушки небольшой поляны, Малдер прислонился к дереву, чтобы отдышаться, и дождаться, пока прекратится стрельба.

Вокруг стоял неутихающий рокот.

Заглушая скрип деревьев и треск ломающихся ветвей, ревел ветер. По поляне неслись тучи мусора.

Малдеру предстояло пересечь поляну – идти вокруг – значит упустить время. Он сделал глубокий вдох и, пригнувшись, устремился вперед. Держа пистолет наизготовку, он преодолел уже половину пути, когда вдруг понял, что нападавший скрылся.

Проклятие!

Малдер медленно выпрямился и, по-прежнему не спуская пальца с курка, начал мучительно вглядываться во мглу.

За спиной у него послышалось какое-то движение.

Не успел Малдер обернуться, как молниеносный удар в висок – чем-то тупым и тяжелым – сбил его с ног Пистолет выпал у него из рук. Машинально выбросив вперед правую ладонь, Малдер уткнулся во что-то мягкое, однако во что именно, разглядеть не успел, ослепленный ярчайшей вспышкой, полыхнувшей у него перед глазами.

И все же краешком глаза он успел кое-что увидеть. Увиденное заставило его содрогнуться.

От удара в спину он потерял равновесие и рухнул навзничь, почувствовав на своей груди чью-то тяжелую ногу.

Над самым его ухом раздался зловещий нечеловеческий смех, и чей-то хриплый голос произнес:

– Будь повнимательнее, Малдер. Иногда надо следить за тем, что делается у тебя за спиной.

В следующий миг у него потемнело в глазах от страшного удара ногой под ребра.

Глава 12

Ему не хватало воздуха.

– Малдер!

Глаза его слезились. Малдер попытался приподняться на руках и не смог. Он задыхался.

– Малдер!

Он начал перекатываться с боку на бок, отчаянно моргая, чтобы отогнать застилавшую глаза пелену, и отплевываясь от листьев, то и дело прилипавших к губам.

Ему по-прежнему не хватало воздуха.

Поблизости раздавались чьи-то голоса – нормальные человеческие голоса, только исполненные тревоги. Его снова окликнули по имени, и он увидел – или это ему только пригрезилось – склонившуюся над ним Скалли и кого-то еще, рядом с ней.

– Крови не видно. – Он узнал голос Уэббера.

– Малдер?

Малдер попробовал улыбнуться, однако это потребовало от него слишком больших усилий, и он снова провалился в темноту.

Когда он пришел в себя, поблизости уже разда вался вой сирен, потрескивала радиостанция, слышались крики. Ветер стих, но света не прибавилось, и день по-прежнему смахивал на глубокий вечер. Скалли рядом не было. Поблизости переминался с ноги на ногу Уэббер. Малдер застонал, и Уэббер тотчас же подошел к нему.

– Помоги-ка мне встать, – пробормотал Малдер и протянул ему руку.

– Я, право, не знаю Скалли сказала…

Малдер настаивал, и Уэббер в конце концов помог ему подняться.

Но, как оказалось, напрасно.

В глазах у Малдера потемнело. Голова раскалывалась на части. Он пошатнулся и не стал возражать, когда Уэббер усадил его на какой-то пенек. Его тошнило. Он сидел, облокотившись на колено и подперев голову рукой, и все сплевывал и сплевывал едкую желчь.

– Боже мой, – пролепетал он.

Уэббер не отходил от него ни на шаг. Казалось, он внезапно состарился – такое скорбно-тревожное выражение было запечатлено в эти минуты на его лице. Малдеру захотелось как-то подбодрить его, и он, слабо улыбнувшись, произнес:

– Ничего, я выживу.

Уэббер, похоже, не очень-то поверил этому, однако сообщил, что военная полиция опоздала буквально на какую-то минуту. Затем подъехали еще несколько полицейских машин, и Скалли призвала их прочесать лес. Малдер заметил, что среди деревьев снуют серебристые лучи света, излучаемые десятками фонариков. Кто-то негромко переговаривался. На дороге стояло шесть джипов и множество других машин военной полиции, а также одна патрульная – с включенной мигалкой – из города.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12