Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Семья Деверо (№3) - Гарем

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Грассо Патриция / Гарем - Чтение (стр. 22)
Автор: Грассо Патриция
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Семья Деверо

 

 


— Двое против двоих! — объявила Эстер. — Силы равны.

— Оставайся на месте, принцесса, — распорядился Халид. — Используй меч только для самозащиты.

Форжер обнажил свой меч, а граф — кинжал. Вместе они ринулись на принца, и все трое принялись кружить вокруг костра в зловещем танце.

Орсиони пятился, потому что обладал лишь жалким оружием. У него не было желания атаковать воина с ятаганом, да к тому же, несомненно, искусного бойца.

— Вы танцуете или сражаетесь? — подначивал их Халид.

Неожиданно Форжер сделал выпад, и Халид отпрыгнул. Принц так долго ждал этого поединка, что намеревался насладиться им сполна.

— Когда мы прикончим тебя, — шумно дыша, произнес Форжер, — Орсиони поместит твою возлюбленную в портовый бордель. Любой мужчина будет использовать ее за умеренную плату.

Халид никак не реагировал на издевки Хорька. Чтобы справиться с двумя противниками, требовалось прежде всего хладнокровие.

— После того, как я попользуюсь ею сам, — добавил Орсиони, — я привяжу ее голую к кровати, и мои клиенты добавят к твоему семени еще и своего.

Халид невольно взглянул на графа. Уж слишком мерзок на язык был этот титулованный содержатель притонов. Заметив, что Халид отвлекся, Форжер замахнулся мечом и сделал шаг вперед, в пределы круга, который Халид описывал своим ятаганом.

С ловкостью опытного воина Халид отклонился в сторону от рубящего удара и мгновенно восстановил равновесие. Сам он нанес ятаганом разящий удар слева по Орсиони. К внезапной атаке граф был не готов. Его голова легко отделилась от шеи, но сила замаха Халида была столь велика, что по инерции ятаган вылетел из его руки.

— По-прежнему двое на одного, — злобно ощерился Хорек, преграждая принцу путь к потерянному оружию. — Мой меч и я против тебя!

С дикой яростью он стал наседать на Халида, но тот ловко избегал опасности.

— Кинь мне кинжал! — крикнул Халид Эстер. Однако вряд ли Эстер могла его услышать. Расширенными от ужаса глазами она смотрела, как из обезглавленного трупа Орсиони хлещет потоком кровь, а в видениях ей представлялась схожая картина гибели ее отца.

— Эстер, кинжал!

Словно откуда-то издалека донесся до нее голос принца и вернул ее к реальности, Эстер сжала рукоять меча и бросилась в атаку на Хорька. Форжер изловчился и лягнул ее сапогом в низ живота. Прижав руки к животу, Эстер осела на землю. Страшная боль пронзила ее.

Халид, хотя и безоружный, устремился на Форжера с тыла, но граф успел развернуться и взмахнуть мечом. Острие прочертило на груди Халида полосу, которая тотчас начала набухать кровью.

Оступившись, Халид упал навзничь, выкрикивая:

— Эстер!

— Халид! — простонала Эстер. Ее взгляд застилал кровавый туман. Она все еще боролась со своим кошмаром.

— Эстер! — взывал к ней Халид.

Не обращая внимания на жгучую боль в животе, Эстер схватила кинжал, заставила себя сесть и метнула тяжелое лезвие в Форжера. Прицел ее был точным. Кинжал вонзился в затылок Форжера с такой силой, что кончик лезвия вышел из его горла под подбородком.

Одновременно меч Хорька опустился на Халида, но удар был нанесен плашмя, и принц отбил его рукой. Больше Форжер уже не угрожал ему. Захлебываясь кровью, граф выронил меч, поднес руки к горлу и упал, уткнувшись лицом в камни.

Халид вскочил на ноги и поспешил к Эстер. Она лежала на боку, мучаясь от невыносимой боли, закрыв глаза и жадно ловя ртом воздух.

Халид опустился рядом с ней на колени, попытался приподнять ее.

— Очнись, принцесса.

Эстер открыла глаза и застонала.

— Он ранил меня, — пожаловалась она.

— Все будет хорошо. Я тебе помогу. Скоро мы будем дома.

— Я перебил всю стражу Хорька, но это заняло больше времени, чем я рассчитывал, — раздался позади голос Малика. — Прости, что я запоздал.

— Моя жена ранена. — Тон Халида был ровен, безжизнен. Так люди произносят слова в момент великой печали.

— Боюсь, твоя жена потеряла ребенка, — сказал Малик. — Отвези ее к Михриме, это ближе, чем Девичья Башня.

Халид взглянул на жену. На остатках ее одежды, порванной Форжером, проступало, все увеличиваясь в размерах, кровавое пятно.

И тогда легендарный Пес Султана, безжалостный каратель, наводящий страх на жителей империи, поднял лицо к небу и издал жалобный, леденящий душу вой, оплакивая свою потерю.

23.

Эстер выплыла из темных глубин беспамятства, но никак не могла выбраться на поверхность, полупрозрачная пелена никак не отпускала ее. «Я умерла, — возникла у нее в сознании пугающая мысль. — Или это всего лишь страшный сон?»

Как будто издалека доносились до нее чьи-то приглушенные голоса. В невнятном говоре ей удалось разобрать слова: ребенок и кровотечение. Хлопнула дверь и наступила полная тишина.

Эстер открыла глаза и уставилась в потолок. Ей хотелось убедиться, что она все-таки жива, но обречена терпеть невыносимую боль.

Сильные руки нежно, но настойчиво заставили ее вновь опуститься на подушки. Она чуть повернула голову и увидела осунувшееся, печальное лицо мужа. Ее муки, ее боль передались ему.

Он присел на край кровати и ласково коснулся ее щеки.

— Тебя слегка ранили, любимая.

— А мне кажется, что я ранена смертельно. Халид сделал попытку улыбнуться, хотя это не очень-то хорошо у него получилось.

— Ты еще будешь лазить по деревьям через несколько дней, обещаю.

Какая у нее рана? Почему такая боль? Эстер терялась в догадках. Перед ее мысленным взором мелькали в жуткой пляске кинжалы, мечи, ятаганы, но она не могла припомнить, чтобы какое-то оружие ранило ее.

— Твое умение обращаться с кинжалом спасло мне жизнь, — сказал Халид. — Это был воистину мастерский бросок. Аллах направил твою руку!

Он наклонился и поднес кубок к ее губам. Каждый мускул ее тела противился любому движению, но настоящий кратер, исторгающий боль, располагался в нижней части ее живота. Там было сосредоточие ее мучений. Вместе со страданием пришло и ужасное воспоминание.

— А ребенок? — Эстер едва шевелила губами, задавая этот вопрос.

— Лекарь обещал, что ты родишь еще дюжину здоровых детишек.

— А этот наш первенец? — Сердце ее почти остановилось, в глазах помутилось. Она уже знала ответ.

— Мы его потеряли…

Слезы покатились по лицу Эстер. Она жалела не родившегося ребенка, жалела себя.

— Ты пострадала, спасая мне жизнь, — сказал Халид. — Я виноват перед тобой.

Но Эстер не услышала его покаянных слов. Даже короткий разговор и последующие за ним слезы истощили ее силы. Она вновь впала в забытье.

Халид нежно поцеловал ее. На губах он ощутил вкус снадобья, которое она послушно выпила. Теперь его Эстер будет спать долго-долго, и спасительный сон оградит ее от боли и от горечи утраты.

— Прощай, принцесса, — прошептал Халид, встал, выпрямился, стер с лица предательскую, недостойную мужчины соленую влагу.

За дверью его поджидала Михрима.

— Не будем тревожить ее до завтра, — сказал он матери.

Та кивнула, но тут же поинтересовалась:

— Ты сказал ей?

— Да. — Настойчивость матери вызывала в нем глухое раздражение.

— И как она восприняла новость?

— Поплакала, а потом уснула. Лекарство подействовало быстро.

— А ты? Как себя чувствуешь ты?

— Могла бы догадаться сама, как я себя чувствую, — вырвалось у него почти грубо.

— Я беспокоюсь о тебе, мой сын.

— Ты? Беспокоишься обо мне? — Халид не верил своим ушам.

— Тебе трудно в это поверить, я знаю. Михрима дотронулась до руки сына, и он вдруг ощутил нежность этого прикосновения. Глаза ее наполнились слезами. Она приподнялась на цыпочки и дотронулась пальцами до его изуродованной шрамом щеки. Впервые в жизни она позволила себе обласкать сына.

— Мое сердце разрывается от горя из-за твоей утраты. Ты, единственный из моих сыновей, оставшийся в живых, и я дорожу тобой.

Халид смягчился.

— Ты дорожишь мною?

— Да, я люблю тебя, Халид.

— Спасибо тебе за это, мать. — Он положил руку ей на плечо и повел по коридору прочь от комнаты Эстер. — Не сделаешь ли ты кое-что для меня? — спросил он.

— Все, что ты попросишь, сын мой.

— Возьми на себя заботу о моей жене и каждый вечер докладывай мне, как протекает ее выздоровление.

— Докладывать тебе о ней? — от неожиданности Михрима даже оступилась на ходу. — А что у тебя, нет своих глаз, чтобы увидеть ее воочию? Или ты опять куда-то собрался уезжать?

— Я никуда не уезжаю, — глухо сказал Халид. — Однако я ее больше не увижу.

— Ты что, с ней разводишься?

— Я отправляю ее домой.

— Дом твоей жены там, где ты.

— Ее дом в Англии.

— Но ты же любишь ее, не отрицай. Все давно это поняли.

— Я очень люблю свою жену, — подтвердил Халид, — но отсылаю ее домой. Я сделал ее своей рабыней, а потом вынудил выйти за меня замуж, но она не приняла душой и сердцем наш брачный обряд. И все же, рискуя собой, она спасла тебе жизнь, а потом и мне. Мы обязаны хоть в малой степени вознаградить ее. Все, что она хочет, — это возвратиться к своей семье в Англию.

— Она говорила тебе об этом?

— Много раз. Вправе ли я теперь отказать ей в том, что желает ее сердце?

— Значит, ты объявишь о разводе с ней в присутствии свидетелей? Так положено.

— Я не разведусь с ней. Эстер моя жена. Никакая другая женщина не займет ее место в моей жизни.

— Не намереваешься же ты оплакивать ее до конца дней своих? — Михрима повысила голос почти до крика.

Халид остановил ее неожиданным поступком. Он расцеловал ее в обе щеки, затем повернулся и, не оглядываясь, удалился. Михрима проводила взглядом одинокую фигуру сломленного горем мужчины — своего единственного сына.

Если б это только было возможно, то Эстер чувствовала себя еще хуже, чем накануне своего продолжительного сна. И тело и душа ее мучились одинаково.

— Доброе утро! — приветствовала ее пробуждение Михрима.

Эстер обвела комнату взглядом.

— А где мой муж?

— Моего сына вызвали во дворец к султану, — ответила Михрима, удивляясь ее интересу к тому, что делает и где находится принц. — Как ты себя чувствуешь?

— А как бы ты себя чувствовала, если б потеряла своего первого ребенка?

— Лекарь сказал, что ты родишь еще много детей. — Михрима подала ей чай.

— Действительно, он так сказал?

— Буду ли я тебе лгать, когда речь идет о таких важных вещах? Ты отдыхай сегодня, а завтра тебе можно будет встать с постели и немного пройтись.

Эстер вернула свекрови пустую чашу и зевнула.

— Я навещу тебя чуть позже, — пообещала Михрима.

Оставшись одна, Эстер стойко боролась со сном, ожидая появления Халида, но глаза ее закрылись помимо ее воли. Она проспала весь день, один раз проснувшись среди ночи. Место в кровати возле нее было пусто. Где же Халид? Почему он не рядом с ней, со своей женой? Слишком одурманенная снадобьем, Эстер была не в силах разгадать эту загадку и вообще напрячь свой ум.

Вскоре она опять забылась сном без сновидений.

Когда на следующее утро Михрима вошла в ее комнату, Эстер уже сидела, свесив ноги с кровати. Улыбка тотчас погасла на ее лице, когда она увидела свекровь.

— А, это ты! — произнесла Эстер, не скрывая своего разочарования. — Я думала, что это Халид.

— Твой муж отправился с поручением султана, — сообщила ей Михрима.

— Он уехал прошлой ночью?

— Нет. Почему ты спрашиваешь?

— Он не ночевал в нашей постели.

— Вероятно, он не желал беспокоить тебя, — солгала Михрима.

Эстер удивленно посмотрела на свекровь. Раньше Халид не избегал супружеской постели.

Что-то здесь не так. Неужели муж возложил на нее ответственность за смерть их ребенка?

— Где Тинна? — спросила Эстер, силясь говорить беспечным тоном. — Я давно не виделась с нею.

— Тинну пригласила к себе Шаша на несколько дней. Молодым девушкам есть о чем поговорить, не так ли?

Михрима улыбнулась. Эстер заставила себя улыбнуться ей в ответ.

— Не хочешь ли умыться?

— Да, хочу. Спасибо тебе, Михрима.

Эстер не находила себе места в ожидании мужа. К вечеру гнев в ней пересилил физическую боль. Она была более сердита на него, чем обижена его пренебрежением. При первой же возможности она выложит ему все, что у нее на уме. Как смеет он обращаться с ней подобным образом после того, как она потеряла свое дитя, спасая ему жизнь? Как он смел говорить ей о своей любви, а потом исчезать и оставлять ее в одиночестве?

Эстер прождала много часов, но Халид так и не пришел.

Наутро, едва отворилась дверь, Эстер чуть не взвилась.

— Где он?

— Кто? — осведомилась Михрима.

— Мой муж, глупая старуха! Михрима жалела ее, но сказала правду:

— Халид отказывается тебя видеть.

Это был удар, которого Эстер никак не ждала.

— Отказывается меня видеть?!

— У меня для тебя хорошие новости, — поторопилась сказать Михрима. — Халид договорился о твоем возвращении в Англию.

— Он отсылает меня домой?

С сияющим лицом Михрима утвердительно закивала.

— Через несколько дней Малик заберет тебя с собой в Алжир. Там ты сможешь сесть на английский корабль и скоро воссоединишься со своим семейством.

— Прочь отсюда! — вскричала Эстер в отчаянии.

— Что?!

— Я сказала, убирайся!

Халид возненавидел ее из-за потерянного ребенка, так решила Эстер. Какова же ирония судьбы в том, что, когда она всем сердцем полюбила Халида, его любовь к ней угасла.

Упав на постель, Эстер дала волю слезам.

Следующие несколько дней Эстер прожила с ощущением, что она умерла, что она всего лишь ходячий труп. Вставая на рассвете после ночей, проведенных без сна, она умывалась, ела, одевалась, а затем в полной безнадежности ожидала прихода мужа, который так и не появлялся. Она вежливо улыбалась Михриме, но не заводила с ней разговоров, не отвечала на ее вопросы.

В последнее утро своего пребывания в доме Михримы Эстер решилась все-таки выйти в сад. Она уселась в одиночестве на каменную скамью под тем самым персиковым деревом, с которого когда-то Халид снимал ее. Закрыв лицо руками, она разрыдалась.

— Слезы радости? — поинтересовалась подсевшая к ней на скамью Михрима.

— Как ты можешь задавать мне такой вопрос? Какая радость, если мой супруг возненавидел меня?

— Возненавидел? — удивленно переспросила Михрима.

— Он не может простить мне смерти нашего первенца. Ненависть его так сильна, что он даже не желает сказать мне последнее прости, — захлебываясь в плаче, произнесла Эстер.

— Мой сын любит тебя, — возразила Михрима.

— Такая у него, значит, сильная любовь, что ему отвратителен мой вид!

— То, что он избегает тебя, доставляет ему великие муки. Но Халид любит тебя настолько, что согласился выполнить твое заветное желание.

— Какое желание?

— Желание вернуться в Англию.

— Ты говоришь мне это в утешение? Ведь так? Скажи! — настаивала Эстер.

— Зачем мне тебя утешать? Ты мне по-прежнему не нравишься, — призналась Михрима. Эстер усмехнулась ей в лицо.

— Вот как! Ты смеешься над страданиями Халида?

— Не смей так думать! — Эстер поднялась со скамьи. — Я люблю своего мужа.

— Теперь поздно что-либо менять. Халид уже на пути в Топкапи, а тебя носилки доставят на корабль Малика.

— Для любви никогда не бывает поздно. — Эстер наклонилась, запечатлела благодарный поцелуй на щеке свекрови и поспешила в дом.

Закутанная в яшмак, лишь с узкой прорезью для глаз, ступила Эстер на борт «Саддама» два часа спустя. Малик с фальшивой приветливостью встретил ее.

— Добро пожаловать, мадемуазель, — сказал он по-французски.

— Пожалуйста, обращайся ко мне как положено — принцесса, — заявила Эстер на языке своего супруга. — Сколько времени займет путь домой?

— Месяц, если не больше.

— Месяц, чтобы доставить меня в Девичью Башню?! — удивилась Эстер.

— Ты плывешь в Англию.

Сквозь прорезь в ткани глаза Эстер сверкнули.

— Мой дом там, где мой муж и мой сын. Я их люблю и никогда не покину.

— Очень хорошо, принцесса. — Теперь Малик улыбался от души. — Берем курс на Девичью Башню.

Шлюпка с корабля принца Мурада приближалась к Девичьей Башне. Сидя на носу, Халид разглядывал сквозь вечерний туман свое неприступное владение, которое будет когда-нибудь принадлежать его приемному сыну. Без Эстер Халид теперь уже никогда не заведет собственных детей. Таков был данный им обет.

И тут Халид заметил на вершине башни женскую фигуру. Призрак принцессы-христианки? Лодка уже уткнулась носом в берег, а Халид уже мчался по крутой тропинке к воротам крепости. Ворвавшись в холл, он, не отвечая на приветствия собравшихся людей, устремился по коридору, ведущему к заветной лестнице. Только бы успеть застать призрачную женщину на башне. Ее появление могло означать многое, какой-то поворот судьбы.

Омар материализовался в полутьме коридора.

— Чудесные новости, мой принц!

— Прочь с дороги! — рявкнул на него Халид.

Омар отлетел куда-то в сторону вместе с подносом, который нес в руках. Но маленький человечек не обиделся. Жизнь входила в нормальное русло — на его взгляд.

Халид взлетел по лестнице на башню. Видение вместо того, чтобы по обыкновению растаять в воздухе, двинулось плавной походкой навстречу ему. Плотный покров откинулся, и взгляду Халида открылась грива медно-рыжих волос, раздуваемая ветром.

Эстер робко улыбнулась, и вдруг мужество оставило ее. Она замерла на месте и опустила глаза.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Халид, приблизившись к ней настолько, что меньше дюйма пространства разделяло их. — Я отослал тебя домой…

Эстер вскинула голову.

— Мой дом там, где ты.

Со вздохом облегчения Халид заключил ее в кольцо своих рук. Он прижался губами к ее губам, таким теплым и жаждущим поцелуя, но фигура за спиной Эстер привлекла ее внимание.

— Посмотри, — прошептал он жене.

Эстер оглянулась.

Принцесса-призрак стояла у парапета и вглядывалась в затягиваемый туманом залив. Туман, клубясь, поднимался кверху, и вместе с туманом возносился к ней ее возлюбленный.

Он протянул ей руку, она в ответ устремилась к нему. Их пальцы сплелись, и они оба бесследно исчезли в тумане.

— Он явился за ней, — убежденно сказала Эстер.

— Да, — согласился Халид. — Куда они отправились, как ты думаешь?

— В рай, — убежденно сказала Эстер. Она прижалась щекой к его груди, он прижался подбородком к ее головке. Так они стояли долго-долго, соединенные единым чувством.

— Я люблю тебя, — первой нарушила молчание Эстер.

— И я люблю тебя, — сказал Халид. — Будем ли мы теперь всегда так согласны друг с другом?

— Один бог знает это.

— Ты подразумеваешь аллаха, — поправил жену Халид.

— Кто бы он ни был, мне все равно. Халид улыбнулся.

— А как мы отпразднуем твое возвращение домой? В глазах Эстер вспыхнул лукавый, но чарующий огонек.

— Давай поедим свинины.

— Очень хорошо, — согласился Халид. — Завтра мы зажарим самую большую свинью, какую я смогу отыскать.

— Завтра пятница, — напомнила ему Эстер. — Есть мясо запрещено.

— Я знаю.

Рыжая бровка Эстер чуть приподнялась вверх.

— А что касается священника…

— Я велю Малику захватить в плен папу римского. Мы доставим его сюда, и он обвенчает нас, — предложил Халид. — Ты не против?

Эстер улыбнулась.

— Сгодится и простой священник.

Халид не мог удержаться, чтобы не поцеловать ее в губы, которые так соблазнительно улыбались.

И они вместе отправились в долгий и, наверное, не очень-то легкий путь по жизни.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22