Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Меч Истины - Десятое правило волшебника, или Призрак

ModernLib.Net / Фэнтези / Гудкайнд Терри / Десятое правило волшебника, или Призрак - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 8)
Автор: Гудкайнд Терри
Жанр: Фэнтези
Серия: Меч Истины

 

 


      Кара проскочила вперед между Ричардом и Никки, не только чтобы позаботиться, чтобы с каждой стороны от него находится страж в красной коже, но и чтобы быть впереди. Насколько Ричард знал, у морд-ситов не было рангов, но Рикка, как другой морд-сит, всегда беспрекословно признавала неформальный авторитет Кары.
      Ричард приметил уникальный узор из тонких черных и золоченых линий на панелях из красного дерева, тянувшихся по обеим сторонам одного из декоративно отделанных боковых коридоров. Практически с тех самых пор, как научился ходить, Ричард, чтобы узнавать дорогу, ориентировался по мелким деталям своего окружения. Подобно деревьям в лесу, которые узнаваемы благодаря некоторым особенностям, таким как искривленные ветви, новый побег или шрам на коре, он в перемещениях по Цитадели и другим подобным местам ориентировался по деталям архитектуры.
      Он махнул рукой.
      — Сюда.
      Кара побежала впереди него.
      При беге их сапоги стучали по каменному полу коридора, порождая эхо. Никки бежала босиком. И он был отчасти удивлен тем, что она без сапог все еще спокойно бежит по грубо обработанному камню. Никки была не из тех женщин, которых Ричард вообще мог представить бегущими босиком. Хотя, даже когда бежала без обуви, она по-прежнему выглядела не теряющей каким-то образом царственной осанки.
      А ведь совсем недавно Ричард боялся, что Никки уже отбегалась. Он все еще сам удивлялся, что сумел извлечь ее из той магической заготовки, после того как, разбив окна, ворвалась молния. Какое-то время он был уверен, что она не выживет. И если бы, когда Ричард «отключил» контролирующую сеть, рядом не оказался со своей помощью Зедд, его опасения вполне могли сбыться.
      Они свернули в другой коридор — толстые ковры заглушали их бег — и наконец оказались в большом зале овальной формы с двумя отполированными до блеска колоннами из красного мрамора. По всему периметру помещения проходил балкон, поддерживаемый колоннами с арками. Все проходы на балконе были коридорами, расходящиеся как спицы в колесе, ведущие к различным уровням и частям Цитадели.
      Ричард в пять прыжков спустился по ступенькам, проскочил между колоннами и теперь огибал огромный, имевший форму клеверного листа, фонтан, расположенный в центре помещения, пол которого был покрыт плиткой. Вода в фонтане спадала каскадами с расходящихся рядов зубчатых чаш и заканчивала падение в бассейне со стенами из белого мрамора, высотой по колено, служившей еще и в качестве скамьи. Расположенная футах в ста над головой стеклянная крыша пропускала в зал свет и тепло.
      Когда Ричард достиг дальнего конца зала, он обогнал Кару и распахнул одну из тяжелых двойных дверей. Он остановился на верхней из двенадцати протяженных гранитных ступеней. Никки остановилась рядом с ним слева, а по другую сторону от нее встала Рикка. Кара заняла оборонительную позицию как можно ближе к нему справа. Теперь все они переводили дух от короткой, но быстрой пробежки через Цитадель.
      В раннем утреннем свете трава в загоне для лошадей, через дорогу, казалась пышной и ярко-зеленой. Позади загона отвесно поднималась стена Цитадели, образующая внутренний двор, казавшийся похожим на уютный каньон. Прошедшее тысячелетие оставило на взмывающей вверх стене из плотно подогнанных темных камней бледный желтовато-коричневый осадок. Кремовые капли отложений кальция создавали впечатление, что камень медленно оплавляется.
      Две лошади, цокая копытами, приближались в арочном проходе слева — выходе из туннеля под частью Цитадели, единственного прохода во внутренний двор. Ричард пока не мог сказать, кто эти всадники, скрытые в глубокой тени широкого и низкого сводчатого прохода. Но кто бы это ни был, они явно знали, куда направлялись, и, по всей вероятности, не боялись ехать во внутренний двор Цитадели, предназначенный не для посетителей, а для волшебников и их помощников. Впрочем, так было в очень далекие времена. И тем не менее Ричард припомнил свой трепет, когда в первый раз, с большой осторожностью, отправился в наземную часть Цитадели. Его до сих пор изумляло, что бывают люди, отваживающиеся на подобные поступки.
      Когда пара всадников выехала на свет, Ричард увидел, что один из них — Шота.
      Ведьма встретилась с ним взглядом и улыбнулась той спокойной, понимающей и очень личной улыбкой, которую так естественно носила на лице. Как и многому другому, имевшему отношение к Шоте, Ричард совершенно не доверял этой улыбке, как знаку совершенно неискреннему, и поэтому не мог считать, что она предвещает что-нибудь хорошее.
      Он не узнал женщину, по виду лет на десять или пятнадцать старше, которая почтительно следовала позади Шоты. Короткие рыжеватые волосы обрамляли приятное женственное лицо. Глаза ее были удивительно голубыми, как небо сияющим и ясным осенним днем. В отличие от Шоты, она не маскировалась этой особой неопределенной улыбкой. Пока они ехали, она вертела головой, и голубые глаза оглядывали все вокруг, словно она опасалась неминуемого нападения демонов, способных мгновенно материализоваться из темного камня окружающих стен.
      По контрасту с ней, Шота выглядела спокойной и самоуверенной.
      Кара за спиной Ричарда наклонилась к Никки.
      — Шота, ведьма, — доверительно прошептала она.
      — Знаю, — ответила Никки, не отрывая глаз от подъезжавшей к ним удивительно красивой женщины.
      Шота остановила лошадь почти у самых ступеней. Расправив плечи, она, для расслабления, опустила запястья рук на переднюю луку седла.
      — Мне понадобилось увидеть тебя, — сказал она Ричарду, как будто он был единственным, кто стоял на ступенях Цитадели. Улыбка, искренняя или нет, исчезла с ее лица. — Нам нужно о многом поговорить.
      — А где же твой кровожадный маленький спутник Самюэль?
      Шота, сидевшая на седле боком, соскользнула с лошади в манере, соответствующей, в представлении Ричарда, схождению живого духа на землю, если бы духи ездили на лошадях.
      Намек негодования заставил сузиться миндалевидной формы глаза Шоты.
      — Это одна из тем, которые нам надо обсудить.
      Другая женщина также спустилась с лошади и взяла поводья от лошади Шоты, когда та просто отвела их в сторону и отпустила, почти так, как поступает королева, не думая и не заботясь о том, кто подхватит их, но ожидая, без всяких сомнений, что кто-то наверняка сделает это. Взгляд Шоты был по-прежнему прикован к Ричарду, пока она плавно двигалась к широким гранитным ступеням. Ее густые, вьющиеся золотисто-каштановые волосы спадали на плечи и слегка искрились в свете раннего утра. Подчеркивающее фигуру открытое платье из воздушной ткани ржавого цвета, превосходно подходящего к цвету ее волос, казалось, плыло при легких шагах, тесно облегая каждый изгиб фигуры, по крайней мере те изгибы, что были прикрыты.
      Наконец пристальный взгляд Шоты, оставив Ричарда, переместился на Никки, сменившись на явный вызов: «Я ненавижу тебя». Это была разновидность взгляда, готового испепелить любого. Но с Никки он потерпел неудачу. А Ричард только тут понял, что, похоже, присутствует при встрече двух крайне опасных и энергичных женщин. Он уже ожидал, что вот-вот покатятся грозовые облака и засверкают молнии, но небо оставалось вызывающе ясным.
      Но вот взгляд Шоты вновь скользнул назад, к Ричарду.
      — Твой приятель Чейз был серьезно ранен.
      Ричард не имел предположений, что именно собиралась ему сказать Шота, но это даже близко не было к ожидаемому.
      — Чейз?..
      Внезапно появился Зедд и протолкался между Ричардом и Карой.
      — Шота! — заявил он в раздражении. Его лицо побагровело, но явно не от бега через коридоры и залы. — Как ты посмела явиться в Цитадель! Сначала обманным путем отобрала у Ричарда меч, а потом…
      Ричард протянул руку к груди деда, не давая ему спуститься по ступеням.
      — Зедд, успокойся. Шота говорит, что Чейз тяжело ранен.
      — Почему она решила…
      Неожиданно голос Зедда стих, когда наконец-то до него дошли слова Ричарда. Его округлившиеся глаза снова повернулись в сторону Шоты.
      — Чейз ранен? Добрые духи… но как?
      Внезапно Зедд уловил присутствие другой женщины, стоявшей немного дальше и державшей поводья лошадей. Он сощурился от яркого света.
      — Джебра? Джебра Бевинвер?
      Женщина приветливо улыбнулась.
      — Это было так давно. Я не думала, что ты запомнил меня, волшебник Зорандер.
      На этот раз Ричард уже не пытался остановить Зедда, когда тот вновь бросился вниз по ступеням, затем тепло и покровительственно обнял женщину.
      — Волшебник Зорандер…
      — Зедд, помнишь?
      Она отклонилась назад, чтобы вглядеться в его лицо. Улыбка проглянула сквозь печаль, тягостно подавляющую ее взор, — и исчезла, подобно привидению.
      — Зедд, мои видения пропали.
      — Пропали… видения? — Тревога исказила его лицо, он выпрямился и схватил ее за плечи. — Когда?
      Ужасная мука вновь наполнила ее голубые глаза.
      — Почти два года.
      — Два года… — повторил Зедд, его голос ослаб в смятении и испуге.
      — Теперь я вспомнил тебя. — Это произнес Ричард, сбегая вниз по ступеням. — О тебе мне говорила Кэлен.
      Джебра озадаченно нахмурилась в ответ на слова Ричарда.
      — Кто?
      — Призрак, которого он ищет, — сказал Шота, и ее твердый взгляд вновь уперся в него, будто вызывая на спор.
      — Женщина, которую он ищет, совсем не призрак, — сказала Никки, привлекая внимание Шоты. — Отчасти благодаря твоим весьма дорого обошедшимся, и при этом двусмысленным намекам, мы все-таки открыли правду, о которой постоянно говорил Ричард. О чем ты, скорее всего, все еще не имеешь представления.
      Леденящий взгляд Никки напомнил Ричарду, что когда-то она была известна как Госпожа Смерть. Холодная властность в голосе была под стать этому взгляду. В мире было мало женщин, которых боялись так же сильно, как когда-то Никки… может быть, за исключением Шоты. Поведение Никки совершенно явно указывало, что она женщина, которую все еще следует бояться.
      Шота, с полным равнодушием, но очень внимательно смерила взглядом ночную рубашку Никки. Ричард ожидал затем глупой ухмылки. Вместо этого глаза Шоты яростно сверкнули.
      — Ты спала в его постели. — В голос звучали нотки удивления, как будто эти сведения пришли ей на ум совершенно неожиданно.
      Никки лишь пожала плечами, удовлетворенная пробуждением ярости Шоты.
      — И в самом деле спала.
      Едва заметная улыбка, в свою очередь, тронула уголки рта Шоты.
      — Но так и не преуспела в попытке уложить его с собой. — Ее улыбка стала шире. — Или даже и не пыталась, моя дорогая? Опасаешься не пережить отказа?
      — Почему бы тебе не рассказать мне, каково это — быть отвергнутой? Я тогда смогла бы решить, стоит ли.
      Ричард осторожно заставил Никки отступить назад от края ступени, прежде чем две женщины не совершили какую-нибудь глупость — как, например, попытаться выцарапать друг другу глаза. Или действительно испепелить друг друга.
      — Ты сказала, что явилась сюда не без причины, Шота… Но уж лучше бы заехала просто так.
      Шота тихо вздохнула.
      — Я нашла твоего приятеля, Чейза. Он был опасно ранен.
      — Это ты уже говорила. Как он был ранен?
      Взгляд Шоты по-прежнему не пытался избежать его взгляда.
      — Он был ранен мечом, который тебе очень хорошо знаком.
      Ричард удивленно заморгал.
      — Чейз был ранен Мечом Истины? Это Самюэль напал на Чейза?
      — Боюсь, что так.
      Зедд погрозил ей костлявым пальцем.
      — Это все твои проделки!
      — Чушь. — Шота тоже подняла палец, когда Зедд подошел ближе, но скорее для предупреждения, чем для обвинения. Этот жест и ее слова удержали Зедда от того, чтобы шагнуть еще раз. — Чтобы устроить неприятности, мне не нужен никакой меч. — Она выгнула бровь. — Хочешь убедиться в этом, волшебник?
      — Прекратите это! — Ричард сбежал вниз, перепрыгивая через ступени, и встал между дедом и Шотой, обратив к ней свирепый взгляд. — Что происходит?
      Она грустно вздохнула.
      — Боюсь, даже я не совсем это понимаю.
      — Ты отдала мой меч Самюэлю. — Ричард попытался скрыть свой гнев и постарался не повышать голоса, но у него это не получилось. — Я же предупреждал тебя о его характере. Но, несмотря на мое предупреждение, ты настояла на том, чтобы он получил этот меч. Я хочу знать, что он затевает. Где Чейз? Насколько тяжело он ранен? И где сейчас Рэчел?
      Шота сдвинула брови.
      — Рэчел?
      — Девушка, что была с ним… Девушка, которую он удочерил. Они вдвоем отправились назад, в Вестландию. Чейз собирался перевезти свою семью в Цитадель. Ты хочешь сказать, что девушки с ним не было?
      — Я нашла его тяжело раненым. — Шота впервые выглядела так, будто оказалась в замешательстве. — И с ним не было никакой девушки.
      Пока Ричард выжидал, Рикка взяла поводья обеих лошадей и повела их к загону. Он же пытался представить, что могло произойти и почему Рэчел не осталась с Чейзом. Он беспокоился, ведь, скорее всего, что-то случилось с Рэчел. Зная, какой находчивой и изобретательной она была, Ричард задавался вопросом, не отправилась ли она за помощью и не бродит ли теперь там совершенно одна?
      И тут ему в голову пришла другая мысль.
      — И как же это случилось, что ты случайно встретила Чейза?
      Шота облизнула губы. Казалось, ей не хотелось говорить что-то неприятное для нее, но в конце концов она произнесла:
      — Я разыскивала Самюэля.
      Удивленный, Ричард взглянул на Никки. Ее облик не выдавал никакой реакции, и казалось, что лицо настолько лишено эмоций, что на какое-то мгновение это напомнило Ричарду похожее выражение, которое он время от времени наблюдал у Кэлен. «Маска Исповедницы», так она называла это. Исповедницы время от времени подавляют все эмоции, чтобы делать те ужасные вещи, что порой бывают необходимы.
      — И в каком состоянии Чейз? — спросил Ричард, на этот раз значительно спокойней. Он хотел узнать, почему Шота вообще преследовала Самюэля, но в данный момент следовало интересоваться наиболее важным. — Он поправляется?
      — Надеюсь, что так, — сказала Шота. — Он был пронзен мечом…
      — Моим мечом?
      Шота не стала возражать против этой детали.
      — Я не целитель, но у меня есть определенные способности, и я оказалась в состоянии по крайней мере отменить его путешествие в мир иной. И нашла людей, способных позаботиться о нем и помочь ему выздороветь. Уверена, что сейчас он в безопасности. Но пройдет еще некоторое время, прежде чем он вновь встанет на ноги.
      — И почему же Самюэль не убил его? — спросила Кара с верхней ступени.
      — И точно так же поступил и с Тови, — сказала Никки. — Ее он тоже не убил.
      — Самюэль, безусловно, способен на убийство, — отметил Ричард.
      Шота свела руки перед собой.
      — У Самюэля могло не хватить храбрости убить этиммечом. Он делал это в прошлом — когда меч был по праву его, — и поэтому осознает боль, которую тот причиняет, когда его используют для убийства. — Она выгнула бровь, глядя на Ричарда. — Полагаю, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.
      — Это оружие, которому не следует находиться в неподходящих руках, — сказал Ричард.
      Шота пропустила насмешку Ричарда мимо ушей и продолжила.
      — Он, скорее, ведет себя как трус. Зачастую трус просто оставляет человека умирать самого по себе, подальше от собственных глаз.
      — Но в таком случае людям приходится больше страдать, — заметил Зедд. — Это еще более жестоко. Возможно, поэтому он поступает так.
      Ведьма лишь покачала головой.
      — Самюэль трус и авантюрист; главное в нем не жестокость, а, скорее, полный эгоизм. Трусы неизбежно не решаются все продумать до конца. Поэтому действуют по собственной прихоти. И делают то, что хотят и когда хотят.
      Самюэль крайне редко утруждает себя обдумыванием последовательности своих действий; он просто хватает что-то, когда видит такую возможность, когда видит то, что желает получить. Он старается избежать боли, которую испытает в случае убийства этим мечом, и поэтому не завершает убийства, начатого им импульсивно, в порыве. Если раненного им человека ждет мучительный конец и затянувшиеся боли, для Самюэля это не имеет значения, поскольку он никогда не остается рядом, чтобы быть свидетелем. С глаз долой — из мыслей вон. Именно так он и поступил с Чейзом.
      — А ты дала ему меч, — сказал Ричард, не в состоянии скрывать гнев. — Ты прекрасно знала, что он собой представляет, и все-таки сочла возможным так поступить.
      Шота с минуту смотрела на него, прежде чем ответить.
      — Это было не так, Ричард. Я дала ему меч, потому что надеялась, что это его успокоит. Я верила, что он будет рад заполучить его вновь. Полагала, что это смягчит его давнюю обиду за то, что меч у него грубо отобрали.
      Шота бросила короткий, но враждебный взгляд в сторону Зедда.
      — Так значит, ты не задумывалась над последствиями своих поступков, — сказал Ричард. — Ты просто сделала то, что захотела.
      Взгляд Шоты вновь скользнул к Ричарду.
      — Столько времени спустя и после всего произошедшего ты по-прежнему непочтителен и дерзок, как и раньше?
      Но Ричард был не в настроении извиняться.
      — Боюсь, что дела даже гораздо хуже, — сказала Шота, чуть менее яростно, — чем я полагала ранее.
      Зедд поглаживал подбородок, стараясь оценить ситуацию.
      — Должно быть, Самюэль ударил мечом Чейза, а затем похитил Рэчел.
      Ричард был удивлен предположением Зедда; сам он не подумал об этом, а предполагал, что Рэчел отправилась искать помощь.
      Все свое недовольство он адресовал Шоте:
      — Почему Самюэль так поступил?
      — Боюсь, что у меня нет никаких предположений. — Шота подняла глаза на Никки, по-прежнему стоявшую на самой верхней из гранитных ступеней. — Кто та женщина, которую, по твоим словам, он ударил? Кто такая эта Тови?
      — Одна из сестер Тьмы. И это не пустое обвинение. Тови не знала человека, ударившего ее, и не знала, кто такой Самюэль, но она точно знала, что такое Меч Истины; когда-то она была одним из учителей Ричарда во Дворце Пророков. И перед тем как умереть, она рассказала мне, как она и еще три сестры Тьмы «запалили» магию Огненной Цепи вокруг Кэлен, чтобы вынудить всех забывать ее. Затем они использовали Кэлен, чтобы выкрасть шкатулки Ордена из Народного Дворца.
      Брови Шоты собрались в глубокие складки. Она выглядела по-настоящему растерянной.
      — Шкатулки Одена вступили в игру, — добавил Ричард.
      Шота взмахнула рукой, прогоняя мысленные видения.
      — Об этом я уже в курсе. Не знала только, почему.
      Ричард задумался над тем, сколько из этой истории ей известно, но все равно добавил:
      — Тови доставляла одну из шкатулок Одена, хранившихся в Народном Дворце Д’Хары, когда Самюэль напал на нее, проткнул мечом, а затем похитил шкатулку.
      В очередной раз Шота проявила удивление, но это выражение быстро исчезло, сменяясь тихой яростью, по мере того как она молча обдумывала услышанное.
      — Я знал Чейза всю свою жизнь, — сказал Ричард. — И хотя любой может ошибиться, не припоминаю ни единого случая, чтобы он оказался захвачен врасплох кем-то, сидевшим в засаде. Как не могу представить себе, что вот так запросто может попасть в засаду сестра Тьмы. Люди, обладающие даром, с их уровнем талантов и способностей, способны ощущать присутствие посторонних.
      Шота взглянула на него.
      — Что ты имеешь в виду?
      — Каким образом Самюэль сумел неожиданно напасть на сестру Тьмы и на Стража границы? — Ричард сложил на груди руки. — И к тому же всякий раз, когда Самюэль пытается совершить что-то поистине дьявольское, ты всегда удивляешься и снимаешь с себя всякую ответственность за все его поступки. Так какую же роль во всем этом сыграла ты, Шота?
      — Никакую. Не имею ни малейшего представления, что он затевает.
      — Такая неосведомленность для тебя не характерна.
      Ее щеки покрыл румянец.
      — Сам же ты не знаешь и половины этого. — Наконец она отвернулась от него и направилась к ступеням. — Я уже сказала тебе, что нам надо многое обсудить.
      Ричард ухватил ее за руку, останавливая.
      — Сделала ли ты что-нибудь, чтобы Самюэль смог подкрасться к Чейзу или неожиданно напасть на Тови и похитить шкатулку? Я имею в виду не то, что ты обеспечила его оружием, чтобы совершить этот «подвиг», и, без сомнения, рассказала о могуществе, заключенном в шкатулках Одена.
      Некоторое время она всматривалась в его глаза.
      — Ты жаждешь убить меня, Ричард?
      — Убить тебя? Шота, я всегда был твоим лучшим другом.
      — Тогда смени гнев на милость и выслушай то, что мы собирались сообщить тебе, явившись сюда. — Она высвободила свою руку и вновь направилась к ступеням. — Давай пройдем внутрь, подальше от этой несносной погоды.
      Ричард взглянул на голубое небо.
      — Погода прекрасная, — сказал он, наблюдая, как она поднимается по лестнице.
      На самом верху она остановилась, чтобы обменяться коротким и пристальным взглядом с Никки, затем повернулась и посмотрела вниз, на Ричарда. Это был взгляд из разряда навязчивых, несдержанных, вызывающих беспокойство взглядов, какие, по его представлению, могла магическим образом воспроизвести только ведьма.
      — Только не в моем мире, — едва слышно произнесла она. — В моем мире сплошной дождь.

Глава 11

      Шота плавно приблизилась к фонтану и замерла. Платье из полупрозрачной ткани, облегавшее ее превосходные формы, колыхалось легко и изящно, будто подхваченное слабым ветром. Быстро льющаяся, спадающая водопадами, весело журчащая, словно бы танцующая вода искрилась в свете, падавшем сверху, через застекленную крышу, и создавала здесь атмосферу радости. Шота с минуту рассматривала фонтан отсутствующим взглядом, как будто захваченная своими мыслями, затем повернулась к небольшой компании, ожидавшей ее внутри зала возле огромных двойных дверей. Они все стояли молча, наблюдая за ней, словно ожидая услышать мнение королевы.
      Вдруг струи за спиной Шоты, взметающие воду высоко в воздух, подавая ее наверх фонтана, внезапно оборвались. Остатки воды, все еще летящей вверх, после того как общий ее поток прекратился, достигли своего зенита и свалились в верхнюю чашу, будто сраженные в неравном противостоянии. Множество одинаковых водяных потоков, текущих из верхних чаш в нижние, начали иссякать, словно оказавшись в замешательстве от неуместного веселья, замедлились и наконец затихли.
      Зедд шагнул с угрожающим видом, черты его лица искажало неприветливое выражение. Как только он остановился, развевающиеся полы его простой мантии собрались вокруг ног. В эту минуту Ричарда осенило, что его дед выглядел именно тем, кем он и был: Первым волшебником. И если Ричарду казалось, что Никки и Шота смотрелись угрожающе, то сейчас он осознал, что и Зедд выглядит не менее грозно. В эту минуту он был как грозовое облако, приютившее затаившуюся молнию.
      — Я не позволяю тебе регулировать что-либо в этом месте. Я отнесся к тебе снисходительно, поскольку ты явилась сюда по причине, которая — может быть — каким-то образом важна для всех нас, но мое терпение истощится, если ты будешь повсюду совать свой нос.
      Шота резко махнула рукой, отвергая его предупреждение.
      — Я не надеялась, что ты пустишь меня дальше этого зала. А фонтан очень шумный. Не хочу, чтобы Ричард пропустил хоть что-нибудь из того, что собираемся сообщить ему я и Джебра.
      Она протянула руку в сторону Энн, стоявшей рядом с Никки и наблюдавшей за происходящим, оставаясь почти невидимой в глубокой тени балкона и взмывающих высоко вверх красных колонн.
      — Это касается дел, которые полжизни были близки твоему сердцу, аббатиса.
      — Я больше не аббатиса, — ответила Энн спокойным и властным голосом, звучавшим так, будто самого тона достаточно для опровержения этих слов.
      — Почему ты разыскивала Самюэля? — спросила Кара, привлекая внимание ведьмы.
      — Потому что ему не следовало покидать мою долину в Пределе Агаден. Не следовало делать этого без моего на то особого разрешения.
      — И все-таки он это сделал, — сказал Ричард.
      Шота кивнула.
      — Поэтому я и отправилась на его поиски.
      Ричард сцепил руки за спиной.
      — Как же получилось, Шота, что ты оказалась неготовой к тому, что Самюэль решил бросить тебя? Я имею в виду твою силу, широкие знания и все те особенности, о которых ты мне рассказывала, — то есть, что ведьма может узреть событие в потоке времени. А главное, как он оказался в состоянии сделать что-то без твоего согласия?
      Шота не стала уклоняться от вопроса.
      — Есть только одно объяснение.
      Ричард прикусил язык, придерживая язвительное замечание, пришедшее ему в голову, и вместо этого спросил:
      — И каково же оно?
      — Самюэль оказался зачарован.
      Ричард засомневался, что правильно расслышал ее слова.
      — Зачарован? Но ведь ты ведьма. Ты сама из тех, кто зачаровывают.
      Шота свела руки, переплетая пальцы, и какое-то время глядела в пол.
      — Его зачаровала другая.
      Ричард еще более приблизился к ней.
      — Другая ведьма?
      — Да.
      Ричард глубоко вдохнул и огляделся вокруг, чтобы увидеть другие, разделявшие его беспокойство, взгляды. Но вопросы, похоже, никто задавать не собирался, поэтому он спросил сам:
      — Ты хочешь сказать, что поблизости есть другая ведьма, и она зачаровала Самюэля, забрав его у тебя?
      — Кажется, я сообщила это достаточно ясно.
      — Ну… и где же она?
      — Не имею понятия. Я способна видеть события в потоке времени — и я вижу их. Но слепота в отношении событий, имеющих ко мне столь тесное отношение, может означать только одно: та, другая ведьма преднамеренно скрыла их от меня.
      Ричард сунул руки в боковые карманы, пытаясь осмыслить услышанное, и некоторое время быстро ходил по залу, прежде чем вновь повернулся к женщине.
      — Может быть, вовсе и не ведьма. Может, это сестра Тьмы или еще кто-то того же рода. Человек, обладающий даром. Может быть, даже волшебник. У Джеганя на службе есть и такие.
      — Управлять ведьмой столь простым способом — далеко не простая задача. — Она бросила короткий взгляд в сторону Зедда. — Можешь спросить у своего деда. — Шота обвела рукой присутствующих в зале, затем ее пристальный взгляд вновь вернулся к Ричарду. — Никто, даже такой талантливый, как все они, не смог провести столь тщательный и всесторонний обман, как этот. И только другая ведьма могла незаметно проскользнуть в мои владения. Только другая ведьма могла набросить пелену на мою способность к видениям, а затем зачаровать Самюэля, заставив его сделать то, что он сделал.
      — Если твои видения нечетки, — спросила Кара, — как ты можешь быть так уверена, что Самюэль оказался зачарован? Может быть, он действовал самостоятельно. Из всего, что мне о нем известно, следует, что не требуется никакая загадочная чародейка, чтобы он вел себя импульсивно. Он и без того достаточно вероломен и коварен.
      Шота медленно покачала головой.
      — С первого же взгляда на то, что вы рассказали мне, понятно, что в этом деле присутствует не только хитрость и коварство, но и осведомленность, далеко превосходящая возможности Самюэля. Совершается нападение на сестру Тьмы; у нее крадут шкатулку Одена. Так вот, во-первых, откуда вообще Самюэль мог догадаться, что у этой женщины есть что-то ценное? Сама я ничего не знала о ней, потому что это относится к той части знаний, которые скрыты от меня, так что я не могла сообщить ему об этом… не могла даже по рассеянности, беспечности или случайно, без всякого умысла, как думаете вы. Итак, Самюэль узнал об этом не от меня. Разумеется, если ему посчастливится натолкнуться на какое-то сокровище, то, без всяких сомнений, он способен сделать все что угодно, чтобы завладеть им, — такую возможность я вполне допускаю.
      — Ты имеешь в виду то, как он первый раз завладел Мечом Истины? — спросил Зедд.
      Шота обменялась с ним коротким взглядом, но решила вернуться к изложению своего дела, а не бросать вызов.
      — Во-вторых, как Самюэль мог узнать, где именно ему следует искать сестру, имевшую при себе шкатулку Одена? Ведь не можете же вы всерьез предполагать, что он просто крутился неподалеку — в Д’Харе — и совершенно случайно наткнулся на эту самую сестру Тьмы, пронзил ее мечом и забрал то, что она несла, чтобы только потом узнать, что это оказалась одна из шкатулок Одена?
      — Должен заметить, — сказал Ричард, — я никогда особенно не верил в совпадения. Так же и в этом случае: оно действительно неправдоподобно.
      — Точно так же думаю и я, — сказала Шота. — И еще эта история с Чейзом. Из-за его тяжелого состояния я мало смогла узнать о случившемся, но мне удалось выяснить, что он попал в засаду. Еще одно совпадение… Самюэль случайно сталкивается и наобум нападает на кого-то, и совершенно случайно этот кто-то оказывается одним из известных тебе людей? В такое я верю с трудом. Остается вопрос, почему Самюэль, находясь в засаде, подкарауливал известного тебе человека? Почему он напал на него? Что было ценного у Чейза?
      — Рэчел, — ответил Зедд, в задумчивости поглаживая подбородок.
      — Но какой интерес был у него к девушке? — спросила Кара. Заметив недоуменные взгляды других присутствующих, она добавила: — Я имею в виду, это какая-то особенная девушка?
      — Не знаю, — сказала Шота. — В том-то и дело. Как я уже сказала, события, разворачивающиеся вокруг этого, от меня скрыты, но скрыты так, что я не могу распознать блокирующего механизма, поэтому даже не подозревала, что многое для меня оказалось просто неизвестно. Но очевидно, что Самюэлем руководила чья-то рука. И это могла быть только рука другой ведьмы.
      — Так ты знаешь о ней? — спросил Ричард. — Знаешь, кто она или кем она может быть?
      Шота бросила в его сторону такой неприязненный взгляд, который только мог быть на подобном женском лице.
      — Она для меня — полная загадка.
      — И откуда же она явилась? Имеешь ты об этом хоть какое-то представление?
      Угрюмый взгляд Шоты стал еще мрачнее.
      — О-ох, полагаю, что да. Уверена, она явилась из Древнего мира. Когда ты несколько лет назад уничтожил великий барьер, она, видимо, увидела в этом новые возможности и двинулась в мои владения — почти таким же образом, как Имперский Орден увидел возможность для вторжения и захвата Нового мира. Зачаровав Самюэля, она тем самым сообщила мне, что занимает мое место, забирает все, что мне принадлежало — включая и мои владения, — в свою собственность.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10