Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники крови (№3) - Проклятие крови

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Хафф Таня / Проклятие крови - Чтение (стр. 8)
Автор: Хафф Таня
Жанр: Ужасы и мистика
Серия: Хроники крови

 

 


Выбросив почти не поддающийся опознанию оплавленный кусочек металла в корзину для мусора, он в изнеможении упал в кресло. Хотя существовали менее сложные и изнурительные способы решения подобной задачи, то, что он сотворил утром, уничтожило последние воспоминания о его мумифицированной форме и доказало, что прежних своих способностей он все же не растерял. Быстрая прогулка в отделение полиции и краткий обмен репликами с молодым человеком за служебной стойкой внесут требуемую ясность в письменные отчеты о происшествиях за прошлую ночь. В прежние времена он не осмелился бы с такой дерзостью пользоваться своим могуществом. Но в те времена боги забирали души смертных почти что с самого момента рождения, он не смог бы поглощать их с той же легкостью, как теперь. Позже, возможно, где-то во время ленча, ему следовало бы прогуляться. Благодаря ка доктора Ракса он узнал, что неподалеку отсюда есть что-то вроде школы для очень маленьких детей.

* * *

— Ты опаздываешь.

Едва наступил рассвет, как в 52-й отдел поступил звонок об аварии. Майк стряхнул с плеч куртку и бросил ее на стул. Несчастный случай произошел близ Квинс-парка, в трех кварталах от Главного полицейского управления; все в здании уже знали об этом; половина прибывшей в отделение смены побывала на месте происшествия.

— На самом деле все так ужасно, как рассказывают?

— Много хуже.

— Иисусе! Что же, ты думаешь, там произошло?

Селуччи сверкнул на своего напарника взглядом.

— Патрульные, погибшие в этой катастрофе, присутствовали в полицейской форме на месте происшествия в понедельник утром, в музее.

— Бог с тобой, Майк! — Дэйв наклонился вперед и понизил голос. — Мы же здесь не участвуем в съемках какого-то малобюджетного фильма ужасов. Там никогда не было никакой мумии, а если бы и была, ты что, в самом деле веришь, что она встала из гроба и убивает теперь людей, а также провоцирует автомобильные аварии? Не знаю, по какой причине ты проникся столь безумными идеями, но если ты хочешь, чтобы мы продолжали нормально работать, тебе следует немедленно выкинуть весь этот бред из головы.

— Послушай, ты не знаешь...

— Не знаю что? Что в городе происходит множество непонятных на первый взгляд событий? Разумеется, я об этом знаю. Я сам арестовывал кое-кого, кто был к такому причастен. Но притом существует масса абсолютно здоровых человеческих подонков прямо здесь, на этой улице, так что не стоит ходить куда-то, напрашиваться на неприятности. — Он всмотрелся в лицо Майка и покачал головой. — Как об стенку горох... Ты не услышал ни одного слова из того, что я говорил.

— Все я услышал, — проворчал Селуччи. Он понял, в свою очередь, что ничто из того, что сказал он, не сможет убедить другого человека в том, что где-то совсем рядом с ним существует другой мир — или, что еще более опасно, внутри границ того мира, где он прожил всю свою жизнь.

— Эй, вы двое, Кэнтри хочет увидеть вас в своем кабинете.

— Зачем это? — скривился Майк, тогда как Грэм сразу же поднялся с места.

— Какого черта я должна знать? Он — инспектор, а я простой детектив, — пожала плечами женщина, передавшая им эту весть. — Может быть, он просто хочет взглянуть на твой последний отчет о расходах. Говорила я тебе, что надо хранить все чеки.

Инспектор Кэнтри взглянул на вошедших детективов и кивком головы указал, чтобы они закрыли за собой дверь.

— Дело касается тех смертей в музее, — сказал он без всякого предисловия. Инспектор уже видел их отчет о происшествиях. — Я разговаривал с шефом. Оставьте в покое это дело.

— Оставить? — Селуччи непроизвольно сделал шаг вперед.

— Ты меня прекрасно слышал. Сердечный приступ не является убийством. Пусть этим занимается отдел грабежей со взломом, А вы помогите Лаки и Джеймисону в деле Гриффина.

Майк ощутил, как его руки сжимаются в кулаки, но потому, что это был инспектор Кэнтри, возможно, единственный коп в городе, которого он уважал совершенно безоговорочно — а это означало нечто большее, чем звание и положение человека, которому он непосредственно подчинялся, — он должен был сдержаться.

— У меня есть предчувствие по этому... — начал было он, но инспектор прервал его.

— Довольно. Это не убийство, следовательно, нас оно не касается. И ваши предчувствия тоже.

— Но я полагаю, что это убийство.

Кэнтри вздохнул.

— Ладно. Но почему? Представь мне хоть несколько фактов.

Селуччи стиснул зубы.

— Фактов нет, — пробормотал он, в то время как Дэйв уставился в потолок, стараясь сохранять на лице предельно нейтральное выражение. — Просто какое-то ощущение...

— Вот как. — Инспектор схватил и протянул ему через стол кипу каких-то документов. — Фактов, значит, нет. А вот я представлю тебе несколько фактов. У нас семьдесят семь нераскрытых убийств за этот год. В озере обнаружили расчлененное тело девочки-подростка. Мужчину зарезали прямо за стойкой бара. Врача нашли убитой в лестничном колодце в ее многоквартирном доме. Двух женщин забили насмерть на гаражной стоянке прямо посреди бела дня! — Голос Кэнтри повысился, и он, приподнявшись с места, шарахнул ладонью по груде папок с делами. — И меньше всего мне нужно, чтобы вы заявляли об убийствах там, где ими вообще не пахнет. Насколько это касается вас, дело закрыто. Сумел ли я прояснить тебе этот вопрос?

— Я все понял, — произнес Майк сквозь сжатые зубы.

* * *

— Частные расследования. У телефона Нельсон.

— Кэнтри снял меня с дела.

Вики швырнула сумку на пол и, удерживая трубку подбородком, стащила с себя куртку. Она едва успела войти в дверь, когда раздался телефонный звонок.

— Сказал почему?

— Он просмотрел отчеты и побеседовал с шефом. Сердечный приступ, как считает инспектор, убийством не является.

— А что ты ему ответил?

— Что, черт побери, я мог сказать? Если бы я сказал, что думаю, что в деле участвовала некая мумия, он бы точно подумал, что я рехнулся. Мой напарник, во всяком случае, уже в этом уверен.

Мысленно она представила себе, как Селуччи откидывает со лба волнистую прядь и яростно запускает пальцы в шевелюру.

— Ты по-прежнему считаешь, что там не обошлось без мумии?

— Отчет констебля Трамбле о происшествиях на утро понедельника исчез.

— А она сама?

— Мертва.

Вики села.

— Что случилось?

— Автомобильная авария на обратном пути в участок.

— Я проходила мимо Квинс-парка, возвращаясь домой, но, конечно, и представить не могла, что это Трамбле была... там. Спасательные команды даже не смогли подойти к машине. Тела оказались обожженными донеузнаваемости. Я говорила с парой людей в форме. Они сказали, что машина потеряла управление.

— У меня есть свидетель, видевший, как колеса вращались в одном направлении, а машина двигалась в другом. — Майк глубоко вздохнул, и она почувствовала напряженность в его голосе, ощутимую даже сквозь гудение в проводах. — Я хочу предложить тебе работу.

— Ты хочешь что?..

— Кэнтри связал мне руки. Я больше ничего здесь сделать не могу. А ты сможешь. Найди ту мумию.

Вики ясно слышала в голосе приятеля одержимость. Что не слишком ее удивило: подобное она частенько замечала и за собой. Одержимость обычно превращала обычного копа в классного. Или же могла окончательно его сломать.

— Хорошо. Я найду ее.

— Держи меня в курсе каждого шага во время поисков.

— Ладно.

— Береги себя.

Перед мысленным взором женщины снова возникли искореженные останки машины Трамбле.

— Ты тоже.

7

— ...В данный момент никто не может ответить на ваш звонок. Если вы оставите сообщение после сигнала, я отвечу вам сразу же, как только представится возможность. Пожалуйста, не предполагайте, что я смогу вспомнить, куда записал номер вашего телефона.

— Генри, это Вики. Я хочу сегодня ночью взглянуть на помещение, где все произошло. Отдел египтологии находится на пятом этаже в южном крыле здания музея; найди меня там сразу же, как только сможешь. — Она на секунду задумалась, затем добавила: — Там у входа будет охранник. Полагаю, ты сможешь пройти без всяких осложнений.

Нахмурившись, Вики повесила трубку. До заката оставалась еще пара часов, и она внезапно засомневалась, следовало ли оставлять сообщение на автоответчике.

— Не будь смешной, Нельсон. — Она презрительно ухмыльнулась сама себе. — Шансы, что эта мумия, на существовании которой так настаивает Селуччи, обладает возможностями, позволяющими ей подсоединяться к любым линиям связи или к автоответчику Генри, так же малы, как... — Женщина вздохнула и снова набрала номер Фицроя. — Как, собственно, и само ее существование.

— Генри, сотри эту запись сразу после того, как прослушаешь.

— Возможно, я превращаюсь в параноика, — немного позже проговорила она, обращаясь к куску холодной пиццы. Но поскольку четыре человека уже погибли, а они пока еще не выработали концепции ни о силе врага, ни о его возможностях, у нее не было ни малейшего намерения стать телом номер пять или подставить Генри под номером шесть.

От квартиры Вики до Королевского музея Онтарио можно было дойти меньше чем за пятнадцать минут, но к тому времени, когда она нырнула в аллею между планетарием на Мак-Лафлин и главным зданием музея, она пожалела, что не поймала такси. Несмотря на зонтик в ее руках, женщина почти вся промокла, а порывы холодного ветра жестоко хлестали по лицу.

— Ненавижу октябрь, — бормотала она, воспользовавшись в качестве укрытия узким карнизом над первым этажом в переулке, чтобы стряхнуть излишки воды со своего пальто в стиле милитари. Когда женщина выпрямилась, мелкие капли дождя скатились с ее лица и потекли по шее за воротник, скапливаясь в подключичной ямке. — Хотя, если подумать как следует, я могла бы смириться с октябрем, но я ненавижу дождь.

Добравшись до служебного входа, Вики остановилась и бросила взгляд внутрь через внешние стеклянные двери. Единственный способ проникнуть в музей — это миновать пост охраны. Большое объявление доводило до сведения сотрудников, что они обязаны постоянно носить бейджи со своим именем и что посетители должны проходить контроль на этом посту.

Женщина улыбнулась, стянула кожаные перчатки положила их в карманы пальто и открыла дверь.

— Привет. — Она улыбнулась столь ослепительной улыбкой, что охранник не смог сопротивляться и охотно на нее откликнулся. Ее одежда и манера держаться подсказали ему, что это — достойная уважения, приятная личность — именно того сорта, с которым предпочитали иметь дело сотрудники безопасности. — Мое имя — Селуччи. Мне нужно встретиться с доктором Рэйчел Шейн из отдела египтологии.

Вики рассчитывала, что это имя — единственное, что сможет обеспечить ей проход вверх по лестнице, и, если охранник «скушает» это, она запросто сможет использовать тот же трюк с доктором Шейн.

— Доктор Шейн ожидает вас?

— Нет, если речь идет о данном моменте, нет.

— Я должен буду позвонить ей.

— Разумеется.

Спустя мгновение она была уже в лифте с приколотым к пальто маленьким ярко-розовым бейджем, на котором была обозначена фамилия Селуччи и номер: сорок два К ее удивлению, привлекательная темноволосая женщина встретила ее у выхода из лифта на пятом этаже.

— Майк, что случилось... — начала она, сделав шаг навстречу, как только распахнулись двери. Затем остановилась, залилась румянцем и отступила назад. Вики вышла из лифта и оказалась в холле.

— Простите... я приняла вас за другого.

— За сержанта Селуччи? — предположила Вики.

По описаниям Майка она догадалась, кто была эта женщина, но ее интересовало, насколько многое в действительности упомянутый детектив утаил от нее об этом достойном докторе. Почему она вышла, чтобы встретить его у лифта?

— Да, но...

— Должно быть, вы — доктор Шейн.

— Верно. Однако... — В этот момент ее взгляд упал на имя на бейдже, и ее щеки потемнели. — Если я правильно понимаю, вы не его супруга?

Вики почувствовала, что пришла ее очередь покраснеть.

— Нет, едва ли...

Женщина, казалось, была рада услышать это, но явно продолжала испытывать смущение, и вновь Вики обнаружила, что удивлена тем, что Селуччи не рассказал ей обо всем. Но хочет ли она в самом деле это знать?

— Я — его двоюродная сестра, — продолжила она. — Майк думает, что оставил здесь какие-то свои бумаги, и, поскольку я работаю здесь, за углом, на Блуар-стрит, он просил меня заскочить к вам.

— Бумаги? — Доктор Шейн повернулась и устремила взгляд в коридор. — Ну, если бы он оставил их здесь, секретарю отдела мисс Гилберт об этом было бы уже известно.

Пока они шли по коридору, Вики запоминала двери, замки — все оказавшееся в пределах прямого видения — и изучала саму Рэйчел Шейн. Селуччи, конечно, мог завтракать с кем угодно, по своему выбору — их взаимоотношения никогда не исключали возможность альтернативы, — но Вики должна была признать, что ее охватило любопытство. Майк настолько безразлично рассказывал о заместителе хранителя отдела египтологии, что его подруга сразу поняла, что он этой дамой заинтересовался. Селуччи вообще редко когда проявлял к чему бы то ни было равнодушие. Любопытные взгляды украдкой показали что доктор Шейн оказалась выше среднего роста, привлекательной, уверенной в себе, приятной в обращении, учтивой женщиной... «И, очевидно, она умна, иначе вряд ли смогла бы занимать такую должность. Боже, да ведь она, можно сказать, — само совершенство. Готова поспорить на что угодно — прекрасно готовит, выращивает цветы и читает мемуары и литературу по специальности!» Тут челюсти Вики напряглись, что привело ее в немалое удивление.

— А почему детектив Селуччи не зашел сам?

— Я не знаю.

Вопрос доктора Шейн был задан довольно агрессивно. «Могу представить, что это был за ленч», — подумала Вики.

Разумеется, никаких бумаг в секретариате не нашлось, хотя мисс Гилберт, водружая на завитые волосы пластиковую косынку, обещала посмотреть еще раз.

— Спасибо за помощь. — Как только пожилая дама вышла из кабинета, Вики взглянула на часы. Пришло время удалиться и ей. Следующий шаг следовало сделать крайне аккуратно. Она протянула руку. — Я признательна вам, доктор Шейн, что вы уделили мне свое время.

— Я сожалею, что мы не смогли найти бумаги детектива.

У Рэйчел Шейн было твердое рукопожатие и сухая теплая ладонь. Еще два очка в ее пользу.

— Во всяком случае, ему уже пора запоминать, где он оставляет свои вещи. Но если вы их все-таки обнаружите, сможете позвонить ему?

— Да, разумеется, я это сделаю.

«Кто бы сомневался». Вики удивило, что потребовалось усилие, чтобы продолжать разговор в учтивом тоне.

— Он сообщил вам номер своего домашнего телефона?

— Да, не беспокойтесь.

«И что именно означает эта улыбка Моны Лизы?»

— Ну, еще раз спасибо. Я сама найду дорогу к лифту. Это ведь прямо через коридор, я не ошиблась? Так что вряд ли я заблужусь.

Оказавшись снова на первом этаже, Вики увидела, как сотрудники музея, покидающие место своей службы, непрерывным потоком продвигаются мимо поста охраны. Вики, одним глазом следя за часами, удостоверилась, что охранник отметил ее выход, и вернула бейдж. Смена охраны должна произойти через две минуты.

— Ох, черт возьми, я забыла наверху зонтик. — Женщина бросила испуганный взгляд сквозь наружные двери, где ливень хлестал по стеклам, и обернулась к охраннику. — Нельзя ли мне сбегать наверх и забрать его?

— Ладно, только, будьте любезны, поспешите. — Тот и сам с отвращением взирал на разгулявшуюся снаружи стихию.

«Лучшая ложь — это вообще не ложь», — размышляла Вики, вынимая зонт из-за одной из храмовых статуй собак, стерегущих вход в отдел Дальнего Востока. Она поспешила в холл, к маленькому чуланчику, вход в который частично заслонял копировальный аппарат. Когда она проходила здесь в первый раз, то обнаружила, что дверь в чуланчик приоткрыта, и ей показалось, что он может послужить идеальным местом для временного укрытия. К несчастью, теперь дверь была заперта, и она будет как на ладони у всякого, кому вздумается заглянуть в холл, пока ей не удастся открыть замок.

— Проклятье!

Открытые оранжевые двери должны были вести лабораторный зал; женщина слышала, как доктор Шейн обсуждала с кем-то вопрос о реставрации стенной росписи. Двойные желтые двери напротив были слегка приоткрыты, и Вики ничего не оставалось, как проскользнуть внутрь, когда голоса стали громче.

— ...Итак, мы решили, что завтра еще раз обследуем это пятно.

Они уже были в холле.

Вики огляделась. Очевидно, она оказалась в помещении запасника; саркофаг из черного камня, о котором упоминал Селуччи, стоял на расстоянии вытянутой руки от нее. Почти столь же очевидно было то, что кто-то сейчас сюда войдет, выключит свет и запрет двери. Бросив взгляд на замок — оказаться ночью в такой западне представлялось ей далеко не самым лучшим способом проведения времени, — женщина быстро осмотрела помещение в поисках укромного места. К сожалению, вся комната оказалась настолько забитой какими-то предметами, что бесшумное передвижение представлялось совершенно невозможным, а саркофаг стоял слишком близко к дверям, чтобы за ним можно было спрятаться.

А что, если попытаться в нем самом?

Вики вскарабкалась внутрь буквально за несколько секунд до того, как двери запасника распахнулись.

— Вы слышали какой-то шум, Дон?

— Нет, доктор Шейн.

— Должно быть, игра моего воображения...

Она, казалось, не была убеждена полностью, и Вики затаила дыхание. Мгновение спустя раздался мягкий щелчок и стало темно, потом закрыли двери, и она услышала, как поворачивают ключ в замке.

Саркофаг оказался весьма просторным, его соорудили, чтобы поместить в него полноразмерный гроб, но у Вики не было ни малейшего желания оставаться внутри дольше, чем требовала необходимость. Она выбралась наружу и положила сумку и зонтик поверх саркофага. Новый охранник, заступивший на смену, полагал, что она вышла из музея, поскольку бейдж был сдан на вахту. Вероятность того, что напарник сообщил ему о том, что она снова прошла в здание, крайне мала. Если мумия что-то вытворяла с людскими мозгами — и потому никто не мог вспомнить об ее существовании, — ее саму обвинить в чем-нибудь подобном оснований ни у кого не было.

На самом деле Вики весьма гордилась тем, как смогла обмануть охранника. Учитывая, что две смерти наверняка вызвали у подавляющего числа сотрудников музея приступы паранойи, прошмыгнуть простым старым способом мимо охраны выглядело делом совершенно немыслимым. То обстоятельство, что она совершила и продолжала совершать нечто незаконное, мало тревожило женщину, поскольку она-то знала, что не намеревается причинить какой-либо вред или хотя бы потревожить что-нибудь; однако ей все-таки приходилось искать какие-нибудь оправдания для успокоения потревоженной совести. Вообще-то, она к этому успела привыкнуть, с тех пор как встретилась с Генри.

В полной темноте Вики выудила из сумки фонарик и посмотрела на часы. Солнце зайдет примерно через пятнадцать минут. Надо дать Генри полчаса на то, чтобы отойти от сна и добраться до музея, и тогда она начнет заниматься замком.

— А пока, — она направила узкий луч света от фонарика на саркофаг, — посмотрим, что мне удастся здесь обнаружить.

Фицрой застыл на мгновение, наблюдая за работой Вики. Хотя при включенном аварийном освещении в вестибюле царили скорее сумерки, чем полная тьма, он прекрасно знал, что для нее различия не было. Она не могла рассмотреть замок, находившийся всего в нескольких дюймах от своего лица, как не могла видеть и его самого, но манипуляции с замком были весьма уверенными. Сохраняя молчание, вампир придвинулся к ней поближе и улыбнулся, поняв, что глаза его подруги плотно закрыты.

— Ловко у тебя получилось, — произнес он спокойным голосом, когда со звуком, доступным только его острому слуху, замок раскрылся.

Вики, сердце которой бешено заколотилось, только огромным усилием воли поборола желание вскочить на ноги и завизжать от ужаса.

— Ты крайне любезен, Генри. — Женщина знала, что, несмотря на то что шептала она очень тихо, он прекрасно слышал ее слова. — Однако за это признание мне придется заплатить добрыми шестью годами жизни, к тому же я едва не замарала собственные трусики. — Легко пробежав пальцами по филенке двери, чтобы не потерять ориентации, она встала. — Теперь, если мы сможем выбраться отсюда до того, как кто-нибудь вздумает пройти мимо...

Вампир осторожно приоткрыл створку двери. Прежде чем он успел предложить ей руку, Вики проскользнула мимо него сквозь узкую щель и оказалась в холле. Озадаченный, Фицрой последовал за ней, плотно закрыв за собой двойные двери.

— Ты видишь хоть что-нибудь? — спросил он.

— Ни черта. — Хотя обычно она все еще с горечью отзывалась о своей ночной слепоте, на сей раз в ее голосе прозвучала определенная гордость. — Но я смогла различить по движению воздуха, где находится дверь. Ну вот, нам как раз сюда, если верить Майку. Найди, пожалуйста, выключатель. Здесь двери хорошо подогнаны, поэтому этот метод мне использовать не удастся.

Когда зажглись многочисленные люминесцентные лампы, глаза Вики немедленно заслезились от яркого света. Обернувшись к Генри, она обнаружила, что тот надевает темные очки, и не смогла удержаться от ухмылки.

— Ты стал похож на шпиона.

Длинное черное кожаное пальто и темные очки резко контрастировали с рыжевато-золотистыми волосами и белоснежной кожей.

Брови вампира удивленно выгнулись.

— А собственно, чем именно мы занимаемся? Как раз шпионим.

— В сущности, нет. Если нас поймают, наши действия классифицируют как попытку грабежа со взломом.

Фицрой вздохнул.

— Просто замечательно. Вики, почему мы, кстати, вообще оказались здесь? Ведь тебе известно, что все свидетельства были уничтожены.

— Может быть. А может быть, и не все. Мне просто хочется взглянуть на место преступления.

Смахнув слезы, женщина обвела взглядом огромный зал, в котором они очутились. Высокие бежевые стены невольно заставляли глаза устремиться ввысь; половину помещения занимали деревянные шкафы для хранения экспонатов, вторую половину — от пола до потолка — металлические полки, заставленные камнями, керамикой и скульптурой. Они сами стояли по соседству с каким-то надгробием и множеством прогнувшихся под тяжестью книг полок. Слева от них перед белым задником стояла камера на треноге, а справа находилась крохотная зона отдыха с холодильником, кухонным столиком, буфетными полками и раковиной. Зеленая дверь, вплотную к которой разместился кухонный столик, вела, судя по надписи на ней, в фотолабораторию. Двое козел с мягкой подстилкой занимали единственное пустое пространство между письменным столом и шкафами, на них покоился гроб, а его крышка лежала рядом.

— Кроме того, я хочу, чтобы ты взглянул вот на это, — сказала она.

Фицрой снова вздохнул. Он готов был помочь ей в чем угодно, но, честно говоря, не видел, каким образом вся эта... экскурсия... может принести пользу делу.

— Ты уверена, что это тот самый гроб?

Губы Вики кривились, пока она изучала сей артефакт. Даже не пользуясь описанием Селуччи, она могла бы без труда его опознать. Волосы на затылке женщины встали дыбом, и она начала понимать, почему Майк столь расположен был верить в свою мумию.

— Уверена.

Засунув руки поглубже в карманы, Генри подошел ближе к гробу. Через затемненные стекла его очков гроб выглядел как-то неестественно, особенно это относилось к изображенной на нем огромной змее, окрашенной в цвет крови. Весьма зловещее зрелище, но Фицрой не имел ни малейшего представления, что именно он должен был обнаружить. Он невольно поморщился — столь одуряющим все еще оставался запах кедра, — затем нахмурился и склонил голову над полостью. Этот другой запах едва ощущался, только создания его вида могли бы его почуять. Запах жизни.

Закрыв глаза, вампир вдохнул это свидетельство древности. Не просто плоть и кровь, но еще кошмар, боль и отчаяние...

Над собой он ощущал лишь грубое дерево, прилегавшее к телу столь плотно, что когда грудь его вздымалась при вздохе, она прикасалась к этим доскам. Все вокруг пахло землей. Он кричал до тех пор, пока не отказали голосовые связки, отчаянно извиваясь в том ничтожном пространстве, которое было ему отведено...

Открыв глаза, Генри резко отшатнулся от этого гроба, от воспоминаний о собственном погребении, и дрожащей рукой начертил в воздухе знак креста. Он обернулся и увидел, что Вики наблюдает за ним, выражение на ее лице явно свидетельствовало, что она догадывается, какие видения только что всплыли перед его мысленным взором.

— Что скажешь? — спросила она, не касаясь этой темы.

— Нечто заключенное здесь провело в гробу долгое время.

— Нечто человеческое?

Вампир пожал плечами.

— В гробу его удерживало какое-то заклятие, но оно оставалось живым. И один Бог знает, что это создание представляет собой теперь, по прошествии стольких столетий.

Женщина задумчиво кивнула, и Фицрой осознал вдруг, что за его реакцией не только следили — ее еще и предвидели.

— Вот почему ты хотела, чтобы я пришел сюда. — Он рассказал ей о своем погребении в ту ночь, когда поведал о собственной природе.

Она снова кивнула головой, не замечая закипавшего в нем гнева.

— Ты говорил, как обострены твои ощущения, и потому я надеялась, что, если там находилось нечто или некто в течение трех тысячелетий, ты смог бы распознать это.

— Так ты использовала меня!

Вики невольно отступила назад.

— О чем ты говоришь? — удалось выдавить ей из себя после внезапного спазма — из-за обрушившегося на нее жуткого страха. — Я просто предположила, что ты способен ощущать... — Затем она вспомнила.

«Знаете, то, что вампиры в большинстве своем знатного происхождения, имеет под собой вескую причину. Из саркофага на волю выбраться гораздо легче, чем из могилы. Меня же похоронили глубоко и основательно, так что Аннабель понадобилось три дня, чтобы найти и разрыть мою могилу».

Женщина в смятении облизнула губы.

— Генри, мне и в голову не пришло вспомнить, что ты сам был погребен. Это моя непростительная ошибка. Я не хотела вызвать у тебя эмоциональный шок. Боже, Генри! — Она подняла руки и прижала их к его груди. — Я не стала бы поступать подобным образом даже со своим заклятым врагом, не то что с другом!

Слова проникли сквозь пелену застлавшего его сознание красного тумана, и вампир понял, что верит ей. Он все еще был потрясен от сознания того, как близко подошел к состоянию выпущенного на волю зверя.

— Вики... все прошло. Не стоит беспокоиться. Со мной все в порядке.

У нее под ладонью была его гладкая и прохладная щека. Фицрой выглядел так, словно сам испугался не меньше, чем напугал ее.

— Ладно, я все же надеюсь, что тебе удастся простить меня, — вздохнула Вики. — А сейчас. Примерно через десять часов люди начнут возвращаться на работу. — Она резко указала кивком на дверь, вспомнив, в каком напряжении он находился в последнее время и желая как можно скорее забыть об этом инциденте и продолжить работу. — Давай осмотрим все остальные помещения. Из этого, как мне кажется, мы уже ничего больше не выжмем.

* * *

Стоя у окна в одном из кабинетов, Генри смотрел вниз на уличное движение. Ему следовало бы знать, что Вики никогда бы не использовала его подобным образом; его способности — разумеется, но не его страхи. Просыпаясь каждое утро, он убеждался в том, что солнце снова поставило его на край бездны; и похоже на то, что воспоминания о собственном погребении подталкивают его переступить через этот край. «Что еще может всплыть в моем сознании?» — размышлял вампир. Четыреста пятьдесят лет жизни снабдили его великим множеством вещей, которые могут напоминать о себе.

Быть может, этот образ был указанием, что его время истекло, неким приглашением к достойной кончине, лучшей, чем постепенное утрачивание собственной сущности. И если дело дойдет довыбора, он бы сам предпочел огонь.

— Ай! Зараза!

Фицрой, ставший свидетелем реакции Вики, стукнувшейся о край письменного стола доктора Ракса, с трудом скрыл улыбку; мысли о смерти временно отступили, их унес бурный поток его сиюминутного существования. Вики щелкнула выключателем настольной лампы.

— Ты уверена, что это безопасно? — спросил вампир.

— Абсолютно, — отозвалась она, потирая ушибленное бедро и подслеповато моргая. — Если заметят свет, то охранники, скорее всего, предположат, что кто-то задержался, чтобы поработать сверхурочно, но если углядят свет фонарика, — женщина щелкнула замком сумки и погрузила в ее непомерные недра свой фонарик, — непременно предположат, что к ним пожаловал взломщик.

— Тебя обучили этому в полицейской академии?

— Да нет. Должна признаться, что заботы о повышении моей квалификации взял на себя один рецидивист по фамилии Визель. Знаешь, он был совсем неплохим парнем. Просто его определение частной собственности имело несколько расширенное толкование. — Вики села за стол и внимательно осмотрела его поверхность. — Итак, что мы здесь имеем...

— А что, хотелось бы знать, ты ищешь?

— Я сообщу тебе, когда... ничего себе! — В большой книге, небрежно лежавшей на бюваре, значительное количество страниц были смяты и загнуты, словно книгу обронили и затем поспешно закрыли, не обратив внимания на ее состояние. «Древние египетские боги и богини. Издание третье». Она раскрыла книгу на смятых страницах и поднесла ее прямо под свет лампы, хмуро уставившись на совершенно непроизносимые имена. — Интересно, не просматривал ли доктор Ракс здесь что-то в ту ночь, когда он умер...

— Нет ли в ней иллюстрации, похожей вот на эту? — Фицрой протянул ей настольный календарь. Верхний листок все еще относился к 19 октября. До двадцатого доктору Раксу дожить не удалось.

Вики всмотрелась в рисунок. Набросок изображал какое-то фантастическое животное — с туловищем антилопы и птичьей головой. Затем снова обратила внимание на книгу.

— Вот он. Весьма приличное сходство, если учесть, что рисовал доктор по памяти. Ахех, там сказано? Надо же, никогда не слышала... — Она потерла рукой затылок и обнаружила, что хочет взглянуть на Генри. Тут же она осознала себя полной идиоткой, когда до нее дошло, что тот стоит позади ее резко ограниченной области видения и давит на ее затылок, чтобы она продолжила чтение. — Ахех, второстепенный бог додинастического Верхнего Египта, постепенно превратившийся в одно из воплощений бога Се... Вот черт!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21