Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники крови (№2) - След крови

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Хафф Таня / След крови - Чтение (стр. 18)
Автор: Хафф Таня
Жанр: Ужасы и мистика
Серия: Хроники крови

 

 


Одеваясь, вампир раздумывал о детективе-сержанте Селуччи. Очевидно, вервольфы приняли его, ибо Генри не ощущал ни страха, ни злобы в их отношении к этому смертному. Поскольку он все еще думал, что яростная память оборотней об их потерях и видимая перемена в поведении Селуччи должны способствовать выполнению задачи, он не мог принять решение, не зная, как сложилась ситуация в течение дня, пока он спал. Хотел бы он знать, какие намерения в отношении него затаил этот человек, о чем он разговаривал с Вики в минувшую ночь, и что та, в свою очередь, сказала ему.

Остается только один способ выяснить.

Он рывком открыл дверь и вышел в коридор.

Майк Селуччи сидел в кухне.

Вампир присоединился к нему.


Перед тем как солнце соскользнуло за горизонт, Ураган перескочил через изгородь позади амбара и, используя ее нижнюю часть в качестве прикрытия, помчался прочь от дома. Если бы дядя увидел его, то заставил бы вернуться. Если бы его увидела Роза, она потребовала бы объяснения — о чем он думал, когда собирался отправиться куда-то без нее. Оба варианта означали бы крушение его планов, а потому Ураган использовал каждую уловку, которой обучился, выслеживая добычу и оставаясь незамеченным.

Не имело никакого значения, сколько времени уйдет на это, человек будет его дожидаться. Он был совершенно в этом уверен. Уши Урагана прижались к голове, глаза сверкали. Человек получит больше того, на что он рассчитывал.


— Не повезло?

— Нет, — Вики потерла глаза и вздохнула — На этот вечер я, похоже, поработала достаточно. Не думаю, что смогу продолжить изучение этих списков, если не посплю по меньшей мере часов двенадцать.

— Нет причины, по которой вы должны работать так напряженно, — сказала Берти, убирая тарелки из-под сэндвичей. — Ситуация не такая уж критическая. Ваши знакомые ведь могут в течение нескольких дней держать своих собак на привязи.

— Это не так просто.

— Почему, собственно?

— Потому что так не бывает никогда.

Несерьезное объяснение, но у нее не было лучшего. Даже если бы она имела возможность обсуждать это, Вики сомневалась, что смогла бы достойным образом обосновать территориальный императив вервольфов — во всяком случае, не тогда, когда он сопровождается необходимостью подставлять себя под смертельный выстрел. Она посмотрела на часы и извлекла из своей сумки еще две таблетки обезболивающего. В одиннадцать закончится дежурство Колина. Через час или немногим дольше она должна зайти в полицейское отделение и вернуться вместе с ним на ферму. А за это время…

— Если вы сможете уделить мне еще немного внимания, думаю, следует приступить к командам других стран.

Берти, видимо, испытывала в этом сомнение.

— Я не возражаю. Если вы думаете, что сможете.

— Я должна. — Вики заставила себя подняться из глубин кресла, которое, казалось, затягивало ее обратно. — Люди, с которыми я беседовала сегодня вечером могут упомянуть где-нибудь об этом разговоре. — Она повысила голос, чтобы иметь возможность услышать саму себя сквозь яростные звуки группы ударных инструментов, которая расположилась у нее в черепное коробке. — Я должна действовать как можно быстрее прежде чем наш призрачный снайпер вновь не появится, чтобы скрыться затем в своей норе, оставив после себя очередной труп.

Она потрясла головой, пытаясь установить все на свои места. Ударная группа пополнилась медными духовыми инструментами, колени у нее подогнулись, и она в отчаянии схватилась за ближайшую книжную полку, свалив на пол три книги.

Наклонившись, чтобы поднять книги, Вики застыла.

— С вами все в порядке? — Казалось, что вопрос Берти донесся откуда-то издалека.

— Да Все нормально. — Она медленно выпрямилась, держа книгу, которая упала на пол у ее ног. «Макбет».

Этим утром Карл Бьен упорно тер руки, пытаясь соскрести с них ошметки грязи. Как леди Макбет, подумалось ей тогда, и еще она подумала, что же такое могло случиться, заставившее старика так нервничать. Но леди Макбет, потирающая руки, движима была виной, а не беспокойством. Что заставило Карла Бьена чувствовать себя виновным?

Что-то вытворил его скользкий племянничек? Возможно, но в этом Вики сомневалась. Она могла бы поклясться, что Карл Бьен представлял собой тип человека, который брал на себя полную ответственность за свои действия и ожидал от других того же. Если он чувствовал себя виноватым, значит, что-то недостойное сотворил он сам.

И все же Вики не могла поверить, что этот человек был убийцей. Хотя прекрасно понимала, что ее вера мало что значила в этом деле.

Большинство убийств совершаются теми людьми, которые были известны жертвам.

Вся история человечества полна кровавыми массовыми убийствами, совершавшимися людьми ортодоксальных религиозных убеждений.

Не повредило бы проверить Карла Бьена, просто для того, чтобы отвести лишние подозрения.

Он не был ни в одной канадской команде, но фамилия Бьен, скорее всего, имеет немецкие корни; хотя у этого человека не было ни малейшею акцента, это обстоятельство тоже практически ничего не значило.

— Вы вполне уверены, что с вами все в порядке? — принялась допытываться Берти, когда Вики повернулась к ней. — Вы выглядите… по меньшей мере, странно.

Вики поставила «Макбета» на полку.

— Мне необходимо просмотреть данные всех европейских стрелковых команд: немецких, датских…

—Я думаю, вам будет гораздо лучше спокойно посидеть с холодным компрессом на лбу. Не может ли это подождать до завтра?

Не было никаких причин, по которым нельзя было бы подождать до завтра.

— Нет, — остановила себя Вики прежде чем кивнуть; видение старческих рук, вновь и вновь пытающих смыть с себя что-то, опять завладело ее вниманием. — Не думаю, что это возможно.


Ураган проверил направление ветра, прежде чем прокрался на опушку леса и стал наблюдать за амбаром старика Бьена. Мужчина из черного с золото джипа был один в строении. Травоядный оставался доме.

Наиболее прямой путь пролегал через поле, но даже в царящей вокруг тьме Ураган не собирался подвергаться такому риску. Неподалеку к югу из леса выходила к дороге нижняя часть старой изгороди, удаленная от амбара всего на каких-нибудь двадцать метров. Зазубренная линия деревьев и кустарника разрывала тьму на куски с причудливыми очертаниями. Уверенный в том, что даже другому вервольфу было бы трудно обнаружить его присутствие, Ураган быстро продвигался вдоль этого коридора движущихся теней.

Хотя ему страстно хотелось пуститься в погоню за американским кроликом, он удержался от такого искушения — сегодня ему предстояла охота на более крупного зверя.


Ни Западная, ни Восточная Германия никогда не включали в состав своих стрелковых команд Карл Бьена. Вики вздохнула, перелистывая папку в поисках списков стрелков из Нидерландов. Когда она закрывала глаза, все, что она могла видеть, — это маленькие черные пометки на белых листах.

«При нынешнем уровне развития средств передвижения Бьен мог появиться в этих краях откуда угодно. Быть может, мне следует просматривать материалы в алфавитном порядке. По алфавиту… » Она бессмысленно уставилась на страницу, ничего не видя перед собой, а сердце внезапно забилось неестественно громко.

Гряды цветов распростерлись перед ней, и человеческий голос произнес: «Все от „эй“ до „зи“».

Канадцы произносят последнюю букву алфавита «зет». Американцы говорят — «зи».

Вики схватила папку с информацией об олимпийских стрелковых командах США, уже уверенная в том, что нашла правильный ответ.


Генри стоял в тени нижней части коридора и вслушивался, как Селуччи терпеливо пояснял Дэниелу, что сейчас слишком темно, чтобы играть с фрисби. Он не думал об этом смертном как о типе, который может проявлять заботу о детях, но, надо сказать, вампир вообще о нем до недавнего времени не задумывался. Очевидно, ему придется исправить этот просчет.

Этот человек был близок Вики, ее верный друг, коллега, любовник. И хотя она — единственное, что их связывает, они будут продолжать попытки вступить в контакт. Их взаимоотношения, следовательно, должны быть определены, ради безопасности их обоих.

Подобно большинству созданий аналогичной природы, Фицрой предпочитал сводить свои отношения со смертными к минимуму и держать эти отношения под контролем. Майк Селуччи не относился к людям того типа, с которыми он обычно поддерживал связь. Он был слишком…

Генри нахмурился. Слишком честным? Слишком сильным? Не потому ли когда-то он сам потерпел поражение, что избегал честных и сильных, предпочитая им слабых и мошенников? В своей новой жизни он опирался на верность людей, подобных этому. Сейчас он был не менее силен, чем раньше. Вампир вышел на свет.

Майк Селуччи не услышал, как приблизился Генри, но почувствовал что-то у себя за спиной и обернулся. На мгновенье он не узнал человека, стоявшего в проеме кухонных дверей. Сила и благородство, свойственные необычной личности, обретенные в течение столетий, поразили его почти с физической силой, и, когда орехового цвета глаза встретились с его собственными, он увидел, что его воспринимают как равного, ему пришлось приложить усилие, чтобы подавить неожиданно возникшее в нем полностью иррациональное побуждение опуститься перед этим человеком на одно колено.

«Что, черт возьми, здесь происходит?» Он потря головой, чтобы в той прояснилось, и узнал Генри Фицроя, а чтобы скрыть замешательство, проворчал:

— Я как раз хотел побеседовать с вами.

Зазвонил телефон. Оба замерли на месте. Мгновеньем позже в кухню вошла Надин, перевела взгляд с одного на другого и вздохнула:

— Это Вики. У нее какой-то странный голос. От хочет поговорить с…

Селуччи не стал дожидаться имени, но, проходя уверенным шагом в кабинет и хватая трубку, он тем не менее вынужден был признать, что Фицрой позволил ему это: без его хоть и не высказанного явно разрешения он был бы не способен двинуться с места. «Если этот человек всего лишь автор любовных романов, то я… » Он не смог придумать достаточно выразительного сравнения.

— В чем дело, Вики?

— Где Генри?

— Зачем он тебе понадобился? — Майк знал, что ему лучше не срывать свой гнев на подруге. Но все равно поступил именно так. — Хочешь послать ему воздушный поцелуй по телефону?

— Пошел к черту, Селуччи. — В ее голосе слышалось полное изнеможение. — Карл Бьен был членом американской команды по пулевой стрельбе на Олимпийских играх 1960 года в Риме.

— Так значит, ты нашла своего снайпера?

— Похоже на то.

Он не уловил в голосе женщины радости по этому поводу.

— Вики, эта информация должна поступить в полицию.

— Передай трубку Генри. Я вообще не понимаю, почему ты подошел к телефону.

— Если ты не доложишь об этом, это сделаю я.

— Нет. Ты так не поступишь.

Селуччи собирался сказать, что ни их дружба, ни все вервольфы, вместе взятые, не могут считаться выше закона, но хладнокровная решительность ее тона остановила его. На мгновенье он ощутил страх. Затем чувствовал только усталость.

— Послушай, Вики, я приеду и отвезу тебя на ферму. Мы не станем ничего предпринимать, пока не поговорим.

Внезапный шум, донесшийся из кухни, заглушил ее ответ, и, сунув трубку под мышку, он потянулся к двери, чтобы закрыть ее. Затем он остановился. И вслушался.

И все понял.

Хорошие копы никогда не издеваются над интуицией, слишком часто их жизнь висит на волоске.

— Ситуация изменилась, — бросил он Вики, так и не услышав, что она сказала в ответ. — Ты должна добраться сюда сама. Питер исчез.


Ураган полз по открытой местности, от старой изгороди к амбару; шерсть на его брюхе касалась земли. Добравшись до каменного фундамента амбара, он замер.

Доски его стен были старые и покоробленные, и большинство из них пропускали свет сквозь щели. Oн обратился — вовсе не потому, что в одном из своих обличий имел лучшее зрение, а потому что в человеческом было удобнее приникнуть одним глазом к щели в стене.

Керосиновый фонарь горел на одном конце длинного стола, высвечивая профиль человека из джипа стоявшего спиной к двери; он возился с чем-то, чего Питер не мог разглядеть. Ружье было прислонено к краю стола, на близком расстоянии от руки.

На фоне человеческого запаха, запаха горящего фонаря и застоявшейся вони животных, которых когда-то содержали в амбаре, царил сильный запах промасленной стали, более сильный, чем тот, который исходил от ружья. Питер нахмурился, обратился и стал пробираться к большим передним дверям. Те оказались слегка приоткрытыми, достаточно широко, чтобы можно было проскользнуть сквозь них в любом виде, но незаметно напасть на человека за столом он бы не смог. Губы Урагана скривились, обнажив зубы, а горло вибрировало от беззвучного рычанья. Человек недооценил его; вервольф, не желающий, чтобы его услышали, никогда не будет замечен. Он мог войти, повернуться и напасть на него, прежде чем этот мерзавец схватится за ружье, не говоря уж о том, что успеет прицелиться и выстрелить.

Он двинулся вперед. Запах промасленной стали становился все отчетливее. Грязный пол прогнулся под его передней лапой, и Ураган застыл. Затем он разглядел капканы. Три капкана. Установленные в просвете открытой двери, в ямах, вырытых под полом и накрытых сверху чем-то светлым и легким, чтобы скрыть их, но не помешать движению челюстей капкана, когда они резко сомкнутся. Он был не вполне уверен, но это «что-то» пахло как мох, который тетя Надин сажала в саду.

Он легко мог бы перепрыгнуть через них, но пол за ними тоже был перекопан, и нельзя было определить с уверенностью, где начинается надежное покрытие. Не мог он и обратиться и перепрыгнуть через капканы, не став при этом мишенью для ружья.

Принюхиваясь к стенам, Ураган обошел вокруг все здание. Все возможные входы имели тот же запах.

За исключением одного.

Высоко на западной стене, почти спрятанное за ветвями молодого конского каштана, едва виднелось маленькое квадратное отверстие, использовавшееся в давние времена, когда в амбаре держали скот, для загрузки тюков сена на сеновал. Как правило, оборотни не лазали по деревьям, но это не означало, что они не умели этого делать, а их мозолистые пальцы на лапах находили на сучьях такие зацепки, которыми обычные человеческие конечности вряд ли смогли бы воспользоваться.

Осторожно подобравшись к отверстию по весьма ненадежным тонким ветвям дерева, Питер, принюхавшись и не обнаружив капкана, тихо проскользнул через него, поздравляя себя с тем, что перехитрил своего врага.

Старый сеновал издавал только запахи затхлого сена и пыли. Низко пригнувшись, Питер продвигался вдоль огромной балки с квадратным сечением, пока не смог разглядеть весь амбар. Он оказался прямо над столом, на котором, кроме фонаря, разместились пакет, обернутый плотной коричневой бумагой, записная книжка и тяжелый холщовый передник.

Человек из джипа посмотрел на часы и стоял теперь, наклонив голову и внимательно вслушиваясь.

Весь замысел заключался в установке капканов, и капканы были предназначены специально для вервольфов в их обличье зверя.

Не оставалось никаких сомнений — это был человек, убивавший его семью. Человек, достаточно хорошо изучивший оборотней, чтобы догадаться, в каком виде он явится сюда сегодня вечером.

Питер усмехнулся, и глаза его блеснули в свете фонаря. Он никогда не чувствовал в себе столько сил. Все его тело напряглось. Он не намеревался разочаровывать человека тот хотел вервольфа в шкуре, его он и получит. Зубы и когти собьют его наземь. Передвигаясь к концу балки, он обратился и, планируя в воздухе, приземлился всеми четырьмя лапами на спину человека, стоявшего внизу.

Сцепившись, они с грохотом повалились на пол.

На одно краткое мгновенье Марк Уильямс почувствовал удовлетворение, увидев существо, свалившееся с сеновала. Он рассчитал реакцию животного правильно, до мельчайших подробностей. За исключением того, что не подумал о сеновале или не осознал в точности, с чем может столкнуться.

Оказавшись теперь в ужасающем положении, он отбивался как безумный. Однажды ему довелось быть свидетелем того, как немецкая овчарка убила взломщика сейфов, схватив его сзади за шею и перебив его позвоночник. С ним такого не должно случиться. Он чувствовал, как когти сквозь тонкую ткань рубашки рвут его кожу, тяжелое дыхание проникало в уши. Он изловчился, повернувшись, и ему удалось засунуть локоть между открытых челюстей, свободной рукой бешено нащупывая на земле упавшее ружье.

Ураган откинул назад голову, отпустил руку человека и потянулся зубами к внезапно открывшейся шее противника.

Марк видел свою приближающуюся смерть. Затем он понял, что зверь колеблется.

«Черт бы тебя подрал, человек. Я не могу так просто вырвать горло какому-то парню! Что я делаю?» Внезапно жажда крови исчезла.

Совершенно растерявшийся, Ураган с тяжелым глухим звуком ударился о землю и попытался встать на ноги. Покрытие пола разошлось под его левой задней лапой. Стальные челюсти капкана захлопнулись.

Щелчок, крик боли и страх, соединившись в одно целое, заставили Марка медленно подняться на колени. Он улыбнулся, увидев, как рыжий волк сражается с капканом, извиваясь и рыча в паническом усилии освободиться. Его улыбка становилась все шире по мере того, как рывки обезумевшего зверя слабели, и, наконец, задыхаясь, создание свалилось на пол.

«Нет! Пожалуйста, не надо!» Он не мог обратиться до тех пор, пока его нога оставалась зажатой в капкане. Она болела. Как же ему было больно! Он чуял запах собственной крови, собственного ужаса. «Я не могу дышать! Как больно!»

Смутно соображая, Ураган все же понимал, что капкан — наименьшая из бед, что приближающийся человек, оскаливший зубы, представлял гораздо большую, смертельную опасность. Он скулил, его передние лапы отчаянно скребли землю, но он не мог встать на ноги. Голова его отяжелела, и ему не удавалось eе поднять.

— Я все же поймал тебя, сукин ты сын. — Отрава была надежная. Марк радовался, видя, что не зря потратил деньги. Вздрагивая от боли, он дотронулся до плеча, и рука его окрасилась кровью. Тщательно сохраняя дистанцию на всякий случай, он сплюнул на пол. — Надеюсь, что тебе дьявольски больно.

«Быть может… если я зарычу… они услышат меня… »

Затем начались конвульсии, и было уже слишком поздно.

15

— Я не знаю! В последнее время он вел себя так странно!

Стюарт и Надин обменялись взглядами поверх головы Розы. Надин открыла было рот, чтобы заговорить, но выражение на лице мужа заставило ее передумать. Сейчас было не до объяснений.

— Роза. — Селуччи вышел из кабинета и быстро прошел через кухню, встав прямо перед девушкой. — Это очень важно. С кем, кроме членов семьи, Вики, мистера Фицроя и меня самого, Питер сегодня разговаривал?

«Он что-то знает, — подумал Генри. — Надо же было мне проявить идиотское благородство и позволить ему подойти к телефону».

Роза помрачнела.

— Да, он разговаривал с механиком из гаража, с доктором Диксоном, с доктором Ливайн — той, кому доктор Диксон собирается передать когда-нибудь свою практику, она как раз была у него; потом с миссис Вон Тоум, соседкой доктора, и с кем-то, кто проезжал по дороге, когда мы чинили изгородь, только я не видела с кем.

— А машину ты видела?

— Да, она была черною цвета, с золотой отделкой и со спицами из фальшивого золота на колесах. — Нос у нее сморщился. — Шикарно навороченная, в общем. — Когда Роза увидела реакцию Селуччи, ее лицо снова стало мрачным. — Это тот, о ком вы ожидали услышать, верно? — Девушка подошла к нему, верхняя губа ее поползла вверх, обнажая зубы. — Где Питер? Что случилось с моим братом?

— Я думаю, — решительно заявил Стюарт, подходя к племяннице, — будет лучше, если вы расскажете нам все, что знаете.

Только Генри имел некоторое представление о конфликте, который раздирал сейчас душу Селуччи, однако никоим образом этому человеку не сочувствовал. Выбор между законом и справедливостью для него мог быть только в пользу последней. Он видел, как напряглись мускулы на спине человека, и слышал, как ускорялось его сердцебиение.

Жестко сформированная личность Селуччи и его профессиональная выучка требовали, чтобы он отпустил сейчас несколько двусмысленных замечаний, что позволило бы ему самому разобраться в этом деле. Если вервольфы ожидают, что к ним будут относиться как к остальным членам общества, в пределах, предписанных законом, значит, сами они не смогут действовать вне закона. И если единственный способ, позволяющий ему исполнять свой долг, заключается в борьбе против обычаев этой семьи… Руки Майка сжались в кулаки.

Глухое рычание начало разрастаться в горле Стюарта.

И у Розы.

И у Надин.

Генри выступил вперед. С него было достаточно.

Тут начал повизгивать Дэниел. Он бросился к ногам матери и зарылся лицом в ее юбку.

— Питера собираются убить! — Ткань юбки не смогла заглушить крик отчаяния шестилетнего ребенка, понимавшего далеко не все из того, что происходит.

Селуччи взглянул вниз на Дэниела, который, казалось, обладал сверхъестественным даром концентрировать внимание присутствовавших на значимых аспектах событий, потом — на Розу.

— Не могли бы вы позволить мне разобраться с этим? — мягко спросил он.

Девушка покачала головой, смятение в ее глазах нарастало.

— Вы не понимаете! — воскликнула она.

— Вы не можете понять, — добавила Надин, прижимая к себе Дэниела так крепко, что малыш съежился в ее объятиях.

Майк видел в глазах женщины терзавшую ее боль. Возможно, то, что он скажет, могло бы избавить от такой же муки Розу.

— Карл Бьен был членом американской сборной снайперов. Его племянник, Марк Уильяме, водит черный с золотом джип.

Глаза Розы расширились.

— Если он говорил с Питером в тот день после полудня… — Она резко повернулась, ее сарафан упал на пол, и Льдинка метнулась из кухни во тьму ночи.

— Роза, — нет! — Не обремененный необходимостью обращаться, Генри рванулся за ней следом, прежде чем Стюарт, все еще вовлеченный в противостояние с Селуччи, отреагировал на это.

«Боже правый! Никто не может двигаться так быстро!» Селуччи схватил Стюарта за руку сразу, как только Генри растворился во тьме. — Обождите! — рявкнул он. — Мне нужно, что бы вы показали мне дорогу к ферме Карла Бьена.

— Дай мне пройти, человек!

— Черт побери, Стюарт, у этого мерзавца есть ружья. Вы что, забыли, скольких он уже подстрелил? Набросившись на него с кондачка, мы добьемся только того, что он перебьет нас всех. Мы должны попасть туда, опередив этих двоих. Возьмем мою машину…

— Не рассчитывайте на это, — усмехнулся, прерывая его, Стюарт, но голос вожака стаи звучал зловеще. — Это — наша охота. Вы не имеете права претендовать…

— Возьми его с собой, Стюарт! — Тон Надин не допускал возможности для возражений. — Подумай о том, что будет после.

Вервольф проворчал что-то и, одним движением высвободив руку из захвата Селуччи, устремился к двери.

— Тогда пошли.

«После? — Селуччи раздумывал над этим, пока они вдвоем бежали через лужайку. — Матерь Божья, да ведь они соизволили разрешить мне быть там, чтобы объяснить потом, что тело… »


— Почему он так долго?

Вики поправила очки и отвернулась от окна в гостиной. Солнце уже закатилось за горизонт, и она ничего не видела, кроме своего отражения в оконном стекле, но это грустное обстоятельство не удерживало ее от беспрестанного хождения взад и вперед по комнате и тщетных попыток время от времени вглядеться в беспросветную тьму.

— Да он ведь не на крыльях летит к моему дому, — напомнила Берти. — На это у него должно уйти несколько минут.

— Я знаю! — вспылила Вики и умолкла, сделав глубокий вдох. — Извините. Я не имею ни малейшего права накидываться на вас. Это просто… если бы не мое проклятое зрение, я бы сама управляла машиной. И была бы сейчас уже на половине пути!

Пожилая женщина задумчиво пожевала губами.

— Вы не доверяете своему партнеру в этом деле?

— Селуччи — не партнер, он мой друг. У меня нет партнера — Хотя можно было рассчитывать на то, что Генри удастся удержать Майка от какого-либо идиотского поступка, но кто сможет спасти Питера, или следить за вервольфами, или схватить убийцу, этого подонка, который самой Вики всегда представлялся с лицом Марка Уильямса; она была совершенно уверена в том, что именно он являлся причиной смертей, даже если не нажимал на спуск, — и… и затем что? — Я должна быть там! Как я моту узнать иначе, что справедливость соблюдена?

Сознавая, что некоторые вопросы могут задаваться риторически, Берти мудро пребывала в молчании. Ее собственные вопросы могли и подождать.

— Проклятье, я же сказала ему, что ситуация критическая! — Вики снова повернулась к окну и бросила косой взгляд в темноту. — Где же он? — Так как до конца смены остался всего час и Колин уже вернулся в участок, для Вики не составило труда убедить дежурного сержанта отпустить его по чрезвычайным семейным обстоятельствам. — Почему… Вот он!

Свет фар автомобиля заскользил по подъездной дороге к дому. Вики схватила свою необъятную сумку и ринулась к дверям, крикнув мисс Рейд через плечо:

— Прошу вас, не говорите об этом ни с кем. Я свяжусь с вами.

Оказавшись снаружи, полностью ослепленная, она устремилась к огням фар и чуть не угодила под колеса одной из старых бело-голубых полицейских машин.

Ухватившись за ручку задней двери завизжавшей тормозами машины, она упала на заднее сиденье.

Барри врубил задний ход, визжа колесами и оставляя на асфальте черные следы по всей длине проезда, в то время как Колин повернулся назад и рявкнул:

— Какого дьявола, что здесь происходит?

Вики поправила очки и вцепилась в сиденье, пока машина огибала угол на двух колесах.

— Карл Бьен был снайпером, участвовал в Олимпийских играх, а во время войны с Кореей служил морским пехотинцем.

— Это травоядное?!

— Может быть, и так, — вспылила Вики, — но его племянник…

— Был обвинен в мошенничестве в восемьдесят шестом, хранении краденого в восемьдесят восьмом и в соучастии в убийстве девять месяцев тому назад, — вмешался Барри. — Осужден ни разу не был. Во всех случаях выпускался на свободу в результате процедурных ошибок следствия. Я добыл эту информацию сегодня утром.

— Я спрашиваю, почему такая гонка? — прорычал Колин, обнажив зубы.

— Питер пропал.


Травы и сорняки хлестали его по ногам, деревья содрогались и проносились мимо по краю его периферийного зрения, мрачные фантастические видения таяли, едва появившись; изгородь даже не показалась барьером, когда он перескочил через проволочную сетку и оказался на другой стороне, не замедляя бега. Генри всегда знал, что вервольфы способны мчаться с умопомрачительной скоростью, но, вплоть до этой ночи, не мог даже представить, насколько эта скорость может быть велика. Не прилагая заметных усилий, чтобы обогнать его, Льдинка рвалась к своему близнецу, и вампиру с огромным трудом удавалось сокращать расстояние между ними.

Шерсть ее серебрилась в лунном свете, и Генри отдал бы свою бессмертную жизнь за способность изменять форму, которая была дарована этим созданиям. При прочих равных условиях четыре ноги несли вперед куда быстрее и увереннее, чем две.

Однако прочие условия не были равными.

Фицрою не приходилось так бегать на протяжении многих лет, и он бросил все свои ресурсы, все, что у него было, чтобы догнать Льдинку; он должен был сделать это, ибо, если одного из близнецов спасти окажется невозможно, другой должен остаться жить.

Расшвыривая широким веером грязь и гравий, Селуччи пытался пройти поворот в конце подъездной дорожки, не снижая скорости. Они попали в громадную рытвину, с трудом выбрались из нее, поддон картера взвизгнул, протестуя, когда протащился по выступающему камню. Постоянное стаккато автоматных очередей из камней, бьющих в дно машины, не давало возможности разговаривать.

Из горла Стюарта вырывалось грозное рычание.

И на фоне всего этого в голове Майка непрестанно звучали его собственные слова: «Ты желаешь одновременно быть судьей и судом присяжных — кто же будет палачом? Или ты собираешься занять и эту должность?»

Он страшно боялся получить ответ на этот вопрос и молился, чтобы Вики опоздала и не смогла принять участие в деле.

К тому времени как Льдинка добежала до открытой двери амбара, Генри оказался у самого ее хвоста Еще один шаг, может быть, два, и он смог бы остановить ее…

Но в этот момент Льдинка почуяла запах своего близнеца, зарычала и прыгнула вперед.

Как только ее лапы оторвались от утоптанной земли, Генри с ужасом увидел, где она должна приземлиться. Увидел фальшпол. Увидел стальные челюсти под ним. Со всей силой, которая у него еще оставалась, вампир отчаянным летящим броском кинулся к ней.

Схватив Льдинку, он сразу же понял, что этого окажется недостаточно, и потому извернулся и прикрыл отчаянно отбивающуюся девушку-вервольфа своим телом, когда они ударились об пол и покатились по нему.

Два капкана мгновенно защелкнулись, один — успев захватить только несколько серебристо-белых волосков ее шкуры, другой — так и не дождавшись добычи.

Катясь по полу, Генри вбирал в себя весь калейдоскоп разворачивающихся событий — неподвижное, лежащее на столе рыжее мохнатое тело; смертный, стоящий над ним, укрытый от шеи до колен холщовым передником; тонкий нож, тускло блестевший в свете фонаря, — и в тот момент, когда он поднялся на колени, одной рукой все еще удерживая тяжело дышавшую Льдинку, он все понял. На вампира нахлынула ярость, багровая и обжигающая.

Затем Льдинка вывернулась из его рук и бросилась на человека.

Во второй раз за эту ночь Марк Уильямс смотрел в лицо смерти; только на этот раз он знал, что это создание медлить не станет. Он вскрикнул и навзничь упал на стол, оглушая горячее дыхание у себя на горле и поцелуй одного белоснежного клыка, а затем внезапно — больше ничего. Чувство самосохранения возобладало и, не задумываясь, он схватился за ружье.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20