Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Три начала

ModernLib.Net / Биографии и мемуары / Харламов Валерий Борисович / Три начала - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Харламов Валерий Борисович
Жанр: Биографии и мемуары

 

 


В нас верили. От нас многого ждали. Слишком многого. И мы это понимали. Ах, как хорошо понимали! И потому боялись…

Ведь то, что прощают новичкам, нам уже не простят. А завоевать признание, как известно, легче, чем потом удержать его.

Только не подумайте, что я оправдываюсь. Просто ищу объяснения не самой удачной игре тройки. Ведь лишь решающие матчи чемпионата, так сказать, финал турнира 1970 года, мы сыграли как следует.

Тренеры на каком-то отрезке чемпионата здорово ругали нас. Петрова даже снимали с игры. Укоряли тройку за себялюбие, за отсутствие паса. Мы все понимали. Понимали, когда корят нас «по делу», когда «для педагогики». Старались. Пот катил ручьями. И в игре и на тренировках.

Каждый матч мы играли на пределе своих возможностей. Все как будто было при нас, а игра не шла.

Пропала свежесть. Видимо, настал спад спортивной формы, через который проходит каждое звено, каждая команда. И этот спад пришелся у нас на дни чемпионата. И вызван или ускорен он был нашим чрезмерным волнением.

Пожалуй, все началось в первом же матче. В игре со сборной Финляндии. Еще накануне, на тренировке, тренеры хвалили нас, а наутро… Как вы думаете, можно разучиться играть в хоккей за одну ночь? До второго матча с командой Финляндии, а точнее, до повторного поединка со сборной ЧССР мы думали, что можно.

Наш центрфорвард поражал своей результативностью весь сезон. А в Стокгольме Володя Петров вдруг утратил чутье гола, ощущение ворот соперника.

Говорили, что мы мудрим с пасом, советовали играть проще, пусть и не так тонко, хитро…

Пробовали. А игра не шла.

Причина, как я сейчас хорошо понимаю, была довольно проста. Нам очень хотелось доказать, что мы не временщики. Именно потому мы перебарщивали в своем рвении.

К счастью, наши тренеры, хорошо понимающие душевные терзания спортсменов, помогли нам разобраться в том, что происходит, помогли обрести веру в собственные силы, «поймать» свою игру.

Может быть, я и преувеличиваю наши слабости. В конце концов мы забросили 19 шайб, неплохо провели оба матча со шведской командой, вторую встречу со сборной ЧССР. Да и играть нам теперь было неизмеримо труднее: мы уже не были никому не известными новичками, наша манера обсуждалась не только тренерами команд-конкурентов, но даже газетами; соперники, как нам рассказывали, специально готовились к игре против нашей тройки.

И еще одно обстоятельство. Фон, на котором выступало звено. На этот раз у нас была, несомненно, более мощная, чем в 1969 году, команда. Все звенья были надежны. Особенно приятно удивила тройка Старшинова. Ведь там играли хоккеисты из разных команд, а два спортсмена – Якушев и Старшинов – вообще впервые сыграли вместе именно на льду «Юханнесхофа».

Обновление коллектива, слияние новичка с ветеранами – процесс сложный, иногда болезненный. В 1969 году в сборной было семь дебютантов, шла смена поколений, но и в ту тревожную пору мы выстояли, удержались на первом месте. Через год вчерашние новички были уже равноправными членами коллектива, и никто теперь и не вспоминал, что великолепный Саша Мальцев, надежный и основательный Володя Лутченко были год назад новичками. Никто не напоминал Борису Михайлову, Володе Петрову или мне, что мы в сборной всего второй сезон.

Почему же так легко и естественно влились в прославленную команду новички? Почему не чувствовали себя чужаками дебютанты семидесятого года Владислав Третьяк, Володя Шадрин, Валерий Васильев? Почему нашли себя в сборной Геннадий Цыганков, Сергей Бабинов, Сергей Капустин, Хельмут Балдерис, Зинэтула Билялетдинов, Сергей Макаров? Думаю, что ответ на эти вопросы – в традициях нашей – сборной, в бескорыстной и заинтересованной помощи старших младшим, в сплоченности и самоотверженности коллектива, в умении подчинить свои интересы интересам команды. В традициях, передающихся от одного поколения спортсменов к другому.


КОМАНДА ЦСКА

КАК НАЧИНАЕТСЯ ХОККЕЙ

Два раза в год в газете «Советский спорт» появляется объявление, лишающее покоя тысячи московских мальчишек. Впрочем, не только московских, но и тех, кто живет в Подмосковье.

Объявление гласит, что хоккейная школа ЦСКА проводит набор детей… года рождения.

Год, естественно, меняется. Когда-то приглашали моих сверстников, ребят родившихся в 1948 году. Потом настал черед мальчишек, увидевших свет в 1952-ом, – шло поколение Владислава Третьяка. Годы бежали, и в ЦСКА пытались поступить сверстники Вячеслава Фетисова, а затем и… Затем пришла пора вступительных экзаменов для детей играющих сегодня мастеров. Год рождения – 1968-й. Год рождения 1969-й. Год рождения – 1970-й. Принят Андрей Михайлов, сын моего партнера по тройке. Принят Анатолий Фирсов-младший, сын знаменитого нападающего, ставшего целой эпохой в истории нашего хоккея.

Меняется год рождения мальчишек, которых приглашают в ЦСКА. Меняются и фамилии экзаменаторов. Одни мастера уходят из команды, другие в эти приемные дни уезжают из Москвы на матчи, восходят новые звезды, появляются новые кумиры. Но неизменным остается высококвалифицированный состав приемной комиссии: в нее всегда входят знаменитые армейские тренеры и хоккеисты. Один раз будущих цеэсковцев принимают Вениамин Александров, Владимир Брежнев и Анатолий Фирсов, в другой – Анатолий Владимирович Тарасов, Юрий Моисеев и Геннадий Цыганков, в третий – Виктор Кузькин, Борис Михайлов и Владимир Петров.

Неизменными остаются и чрезвычайно высокие требования, предъявляемые к детям: наш клуб может себе позволить выбирать. Желающих попробовать свои силы на конкурсных испытаниях в знаменитой хоккейной команде предостаточно. Неизменными потому остаются не только улыбки счастливчиков, которых приняли в ЦСКА, как приняли когда-то, много лет назад, меня, но и слезы неудачников, которых больше, неизмеримо больше: вы помните – мы пришли поступать целой компанией, а взяли меня одного.

Я не преувеличивал, когда говорил, что объявление о приеме вызывает интерес и у мальчишек Подмосковья. Один из них, выросший в Раменском, стал игроком команды мастеров, чемпионом мира и олимпийским чемпионом. Я говорю о Володе Лутченко.

Набор проходит осенью, в октябре, и весной, в конце мая. Принимают официально с семи лет, но встречаются среди мальчишек и вундеркинды, которые проходят в школу ЦСКА по всем показателям, хотя им всего по шесть лет. Такими одаренными и умелыми хоккеистами оказались, в частности, Анатолий Фирсов-младший и Андрей Михайлов, дети знаменитых нападающих армейского клуба. Приняли их не по знакомству, не из-за родственных связей. Приняли по заслугам. Мальчишки шестнадцатиэтажного дома на Октябрьской улице, в котором живет Анатолий Васильевич Фирсов, охотно брали его пятилетнего сына в свои команды, хотя им было по десять-двенадцать лет: Толя, одареннейший мальчуган, ничуть не уступал старшим товарищам. И хотя преждевременно сейчас объявлять миру, что растет новый великий хоккеист, тем не менее можно утверждать, что хоккейные задатки Фирсова-младшего очевидны.

В клубе ЦСКА с мальчиками, подростками и юношами работают шесть тренеров. У каждого из них по две команды.

Две команды мальчиков, три юношей, молодежная команда и группа подготовки выступают в официальных соревнованиях. А остальные команды, в которых объединены самые маленькие хоккеисты, в чемпионатах пока не участвуют, борьбы за очки для них еще не существует: они только готовятся, только тренируются, осваивая азы хоккея.

Матчи их носят скорее всего развлекательный характер, это прикидки сил, не более. Тренеры не придают значения результатам поединков, в которых по очереди выигрывают то «синие», то «красные».

В чемпионате Москвы выступают команды, представленные хоккеистами одного возраста, одного года рождения, например, 1964 или 1965-го, а вот на первенство страны, где медали разыгрываются в меньшем числе возрастных групп, армейцы, как и их соперники из «Спартака» или «Динамо», направляют команды, представленные двумя возрастными группами – хоккеистами двух соседних годов рождения. Например, в одном всесоюзном турнире участвуют ребята, родившиеся в 1966 и 1967 годах, а в другом те, что родились в 1964 и 1965-м.

Показатели работы клуба, всей школы, могут быть разными. Естественно, что на первом плане стоит физическая закалка мальчишек и юношей, их всестороннее развитие. За юными хоккеистами следят врачи. Раз в год все члены хоккейного армейского клуба проходят углубленное медицинское обследование. Раз в полугодие, другими словами, два раза в год, проводится очередной медицинский контроль. Врачебно-физкультурный диспансер спортклуба ЦСКА контролирует состояние здоровья Владислава Третьяка или Владимира Лутченко, которых знают все, так же внимательно, как состояние здоровья и физическую форму мальчишки, имя которого сейчас известно только его ближайшим друзьям.

Спортивные показатели деятельности клуба неоднозначны. И, пожалуй, никто не может сказать определенно, какой же тренер добился большего успеха – тот ли, чьи пятнадцатилетние воспитанники стали чемпионами страны среди своих сверстников, или тот, чья команда оставалась и год, и другой на втором месте, но у кого, однако, вырос хоккеист, которого приняли в основной состав ЦСКА – в академию отечественного хоккея. Вырастить первоклассного мастера, из года в год, от сезона к сезону демонстрирующего высший класс игры, очень трудно. И потому я считаю, что если тренер, принявший шестьдесят мальчишек, вырастит нового Викулова или нового Лутченко, то он за свои усилия заслуживает самой высшей оценки.

Мальчишкам, играющим в хоккей, тренирующимся регулярно, приходится нелегко. Это ведь очень непросто – совмещать занятия в первом, третьем или седьмом классе и напряженные тренировки, на которые нужно собираться и ранним утром и поздним вечером. Даже если занятия проходят два-три раза в неделю, даже если тренировка длится полтора-два часа, времени хоккей отнимает все-таки больше. Ибо сюда надо добавить и те часы, которые уходят на сборы, на дорогу.

Время для занятий в школе ЦСКА, как, впрочем, и в любой другой спортивной школе, далеко не всегда самое удобное. Команд много, и лед предоставляется строго по расписанию. Иногда днем, а иногда и ранним утром или поздним вечером.

Когда после выхода из госпиталя я тренировался иногда в одиночку и приходил на каток не только в то время, когда проводили свои занятия мои партнеры, но и утром, то видел мальчишек, которые без опоздания являлись во дворец ЦСКА настолько рано, чтобы уже в семь утра выйти на лед.

Добрых слов заслуживают и родители юных хоккеистов, которые привозят ребят в ранние часы, – бабушки, дедушки, мамы или папы, одним словом, те, кто свободен в это время от работы. И если весной или летом встать рано не очень трудно, то как же тяжело достается ребятам, особенно самым маленьким, хоккей поздней осенью или в начале зимы, когда они не только в темноте приезжают на лед, но и затемно покидают каток. В восемь тридцать в декабре еще темно, а у них тренировка уже заканчивается. А ведь едут они на каток не налегке, а со здоровенными мешками, в которых с трудом умещается вся наша хоккейная амуниция.

Дети, которые учатся во вторую смену, с удовольствием добираются через всю Москву в ЦСКА – хоккей манит, влечет мальчишек, но с каждым годом все меньше остается ребят, которые учатся после обеда, все школы переходят на односменные занятия, и потому все труднее планировать тренировки, все труднее находить для школьников время для уроков на льду.

Тренировки, матчи, знакомая, ставшая привычной атмосфера занятий на льду, раздевалка, к которой относишься уже как ко второму дому, – растут юные хоккеисты, переходят из одной возрастной группы в другую: вторая команда мальчиков, потом первая, затем – третья юношеская, вторая, первая юношеская, наконец, молодежная команда.

Долог путь к вершинам хоккея.

Но вот парню семнадцать-восемнадцать. Почти сложившийся мастер. Почти. Еще немного, еще чуть-чуть – и принимай, команда ЦСКА, двадцатикратный чемпион страны, пополнение!

Но где пройти курс, который позволил бы одолеть последние ступени наверх?

Когда я играл, то были в клубах и две мужские команды. Сейчас их нет, и потому образуются некие ножницы: для молодежной, команды игрок уже не подходит – по возрасту перерос, а в мастера пока не берут – по классу парень еще уступает партнерам.

Вот тут и начинаешь понимать, как нужен был бы хоккейной команде дублирующий состав. В футбольных командах, как известно, дублеры есть, а хоккеисты пока могут только мечтать об этом. Но ведь и нам нужна какая-то, как сказали бы канадцы, «фарм-команда». Нужен некий филиал, что ли. У столичных армейцев, в сущности, есть такие филиалы – армейские команды военных округов, в частности, СКА МВО, базировавшийся ранее в Калинине, а теперь в Липецке. Но есть в этой системе явный минус. Мастера располагаются в Москве, а дублеры – где-то за сотню-другую километров, и это еще в лучшем случае: чаще же речь идет о тысячах километров. А что это значит? Прежде всего то, что тренеры главной команды видят тебя от случая к случаю.

А если времени не хватает? Если тренер не может уехать от своей основной команды, а надежных помощников, на которых он мог бы положиться как на самого себя, нет? Если на плечах тренера и заботы о сборной? Достанет ли времени проконтролировать ход подготовки дублеров, играющих где-то за тысячи километров? Достанет ли времени посмотреть их не в одном, а в нескольких матчах и помочь советом, подсказкой?

Слышал, что Виктор Васильевич Тихонов, старший тренер ЦСКА, мечтает перевести армейскую команду московского военного округа в Москву, чтобы были ее игроки у него на глазах. (Мечта тренера сбылась в сезоне 1978/79 гг. Ред.)

Не менее трудно следить за подготовкой смены, за молодыми перспективными ребятами и старшему тренеру столичного «Динамо» Владимиру Владимировичу Юрзинову, «фарм-команда» которого, минское «Динамо», находится за несколько сот километров от Москвы, а играет где-то еще дальше, на берегах Волги или в Сибири.

Разумеется, эта проблема контактов существует и в Канаде, но вот, например, фарм-клуб команды «Монреаль Канадиенс» «Квебек-Нортон» базируется там же, в Монреале.

Кроме того, в Канаде, где хоккей имеет вековые традиции, эта система взаимоотношений клубов налажена давным-давно, четко отработаны переходы в команду, выступающую в НХЛ, определены меры и формы контроля за юниором, стажирующимся в фарм-клубе.

Однако вернемся в Москву, на Ленинградский проспект.

Клуб ЦСКА – это единый организм, живущий по общему регламенту, одни и те же требования предъявляются и к мастерам и к мальчишкам.

Контакты ведущих игроков, выступающих за команду, расположенную на самой вершине этой пирамиды, с теми, кто составляет ее основание, не исчерпываются, разумеется, участием в приеме в ЦСКА будущих Петровых и Цыганковых. Мы приходим на тренировки детей и юношей, мальчишки бывают на наших занятиях, видят, как, какой ценой добывается высшее мастерство, каких усилий требует хоккей даже от признанных лидеров, от сложившихся нападающих, защитников, вратарей. Ведущие хоккеисты прикреплены к детским и юношеским командам. Я, например, опекаю ребят 1961 года рождения, а Борис Михайлов – маленьких хоккеистов, ровесников своего сына.

Мы часто беседуем с ребятами и с глазу на глаз и с группами юных спортсменов. Беседуем на льду, в коридорах ЦСКА. Выступаем и с трибуны.

Я, например, давно уже стал штатным оратором, без выступления которого не обходится ни одно общее собрание всего клуба, всех армейских хоккеистов, – и тех, кому по тридцать, и тех, кому семь-восемь. Такие общие встречи бывают дважды. Одна – в начале сезона, когда каждая команда ЦСКА принимает какие-то обязательства, делится планами. Общая встреча всех армейских хоккеистов проходит и в конце сезона. На этот раз подводятся итоги, объявляется приказ по клубу, вручаются всевозможные призы, награды и грамоты.

На такие встречи приглашаются родители. Приходят, конечно же, и ветераны армейского клуба, те замечательные хоккеисты, которые уже не выступают больше в соревнованиях.

Во время общих осенних и весенних встреч ребята принимают что-то вроде присяги на верность своему клубу, всему хоккею. Они обещают учиться без плохих оценок (замечу попутно, что в этом отношении у нас весьма строго, недолго и проститься с хоккеем, если в школе нелады с алгеброй или географией), обещают осваивать хоккейную грамоту на четверки и пятерки, быть честными, справедливыми, добрыми людьми, хорошими товарищами, преданными интересам коллектива. Юные хоккеисты заверяют ветеранов ЦСКА, что никогда не будут подводить друзей, не оставят товарища, оказавшегося в трудном положении, обещают напряженно тренироваться, чтобы поддерживать, сохранять традиции сильнейшего в стране хоккейного клуба.

Ребята обязуются, помимо всего прочего, помогать родителям.

Это заведено у нас давно. И сейчас тренер детских команд, Виктор Иванович Мансуров, спрашивает едва ли не каждого мальчика, когда тот приходит на тренировку:

– А ты в магазин сегодня ходил?…

И если кто-то отвечает, что нет, не хватило времени, тренер недоволен:

– Эх, ты… Значит, мама уже привыкла, что после работы ей еще нужно идти в магазины. А знаешь, насколько легче бы ей работалось, если бы знала она, что дома есть и хлеб, и молоко, и крупа, и сахар… А ты небось вечером объяснишь, что хоккей тебе помешал сходить в магазин…

Мне, проведшему в спорте более полутора десятков лет, представляется необыкновенно важным весь этот комплекс нравственных требований. Очевидно, что в хоккее должны расти люди настоящие, душевно готовые не только к тем испытаниям, что ждут их в этой игре, но и к той большой жизни, где хоккей, эта самая Замечательная игра, самое популярное развлечение миллионов людей, составляет лишь малую частичку бесконечного и неисчерпаемого потока событий.

В последний раз встреча получилась очень торжественной, хоккеисты собрались во дворце тяжелой атлетики ЦСКА, и зал был полон.

В зале, как и всегда, сидели вместе и начинающие хоккеисты, и олимпийские чемпионы. В президиуме были наставники ребят, члены родительского комитета. Спорткомитет армии представлял Анатолий Владимирович Тарасов, тренеров команды мастеров ЦСКА – Виктор Григорьевич Кузькин. Направили в президиум и меня.

Для детей такие общие собрания очень важны, эти встречи производят, как рассказывали мне родители мальчишек, на юных хоккеистов немалое впечатление.

Ребята понимают, как почетно быть игроком ЦСКА.

А наш хоккейный клуб пользуется заслуженным уважением.

Разумеется, здесь нет нужды перечислять все призы, завоеванные двадцатикратным чемпионом страны, шестикратным обладателем Кубка европейских чемпионов. Едва ли стоит перечислять все награды, завоеванные хоккеистами ЦСКА на Олимпийских играх, на чемпионатах мира и Европы. Скажу лишь, что ЦСКА – сильнейший хоккейный клуб нашего континента.

Хоккеисты ЦСКА не однажды играли с ведущими командами Чехословакии, Швеции, Канады, США, Финляндии. И играли успешно.

Но есть и еще один показатель успехов клуба.

Однажды мне пришла в голову мысль посмотреть на наши хоккейные команды с одной только точки зрения – есть ли в них воспитанники армейского клуба. Выявилось, что едва ли не в каждой команде высшей и первой лиги играют бывшие цеэсковцы. Приехали хоккеисты ЦСКА, например, осенью 1977 года на зональный турнир розыгрыша Кубка СССР в город Горький, играли мы там с разными соперниками, но в составах всех участников турнира были игроки, которые в разное время выступали за клуб ЦСКА. Даже в киевском «Соколе» оказался воспитанник молодежной нашей команды.

Напомню попутно, что за команду «Крылья Советов», ставшую чемпионом страны, играли в тот счастливый для нее сезон сразу десять хоккеистов, выступавших прежде за ЦСКА.

В общем, это легко объяснимо. Уровень подготовки хоккеистов в школе ЦСКА весьма высок, репутация у школы прекрасная, но все-таки совсем не каждый мальчуган, не каждый юноша обретает высший класс, ту степень мастерства, которая позволила бы ему рассчитывать выступать за столичных армейцев. Однако класс воспитанника армейской школы тем не менее достаточно серьезен, чтобы он мог выступать в командах мастеров первой или даже высшей лиги.

В команде мастеров ЦСКА выступают сейчас и воспитанники других хоккейных школ, но все-таки костяк составляют те спортсмены, которые как большие мастера сформировались в нашей команде.

Как отбирают в ЦСКА мальчишек, я рассказывал в главе о своем детстве. В принципе отбор сейчас проходит так же. Мальчишки катаются, ведут шайбы, вступают в единоборство друг с другом.

А как отбирают тренеров? Преподают хоккейное искусство и выпускники институтов, не игравшие в знаменитых командах или тем паче в сборной СССР, и нападающие или защитники, имена которых известны всем любителям хоккея.

Тренерами в нашем клубе становились многие знаменитые мастера: мальчишек и юношей учили хоккею Владимир Брежнев и Анатолий Фирсов, Юрий Моисеев и Виктор Кузькин, Александр Виноградов и Александр Рагулин, при котором молодежная команда была чемпионом страны. Но интересно, что самого большого успеха хоккеисты ЦСКА добились, когда старшим тренером клуба был Юрий Иванович Моисеев, один из нынешних тренеров команды мастеров: при нем чемпионами стали все команды клуба – тем самым был установлен рекорд, который можно только повторить, но превысить невозможно.

Команда ЦСКА. Ведущая хоккейная команда страны.

Команда лейтенантов, как уже несколько десятилетий называют ЦСКА.

Однажды в воскресенье позвонил из дома в клуб. Не помню уже, что нужно было выяснить. Зато хорошо помню знакомый голос, четко ответивший мне: «Дежурный по клубу лейтенант Викулов слушает».

И хотя мелькнула было мысль разыграть Володю, но не посмел, не решился – с дежурным не шутят! Теперь Викулов капитан Советской Армии, служба идет своим чередом, а лейтенантами становятся наши младшие товарищи.

Команда ЦСКА гордится своими традициями. И прежде всего самой главной: воспитанием настоящих советских людей, офицеров, патриотов Родины, коммунистов и комсомольцев, убежденных строителей коммунистического общества. Именно в хоккейной команде ЦСКА была создана одна из первых в нашем, спорте комсомольских организаций, именно в ЦСКА по-настоящему интересно, творчески, плодотворно работали и работают комсорги, среди которых и два члена Центрального Комитета комсомола разных лет: членами ЦК ВЛКСМ избирались Игорь Ромишевский и Владислав Третьяк.

Традиции ЦСКА – это традиции патриотизма, мужества, преданности интересам команды, традиции подлинного коллективизма, готовности самоотверженно отстаивать спортивную честь страны, честь армейского спорта.

Традиции ЦСКА – это умение «собираться», мобилизовать все душевные и физические силы в тот момент, когда команде предстоят трудные испытания, и любители хоккея, конечно, помнят, что в те минуты, когда сборной СССР было особенно трудно, на лед направлялись Александр Альметов и Александр Рагулин, Анатолий Фирсов и Эдуард Иванов, Борис Михайлов и Геннадий Цыганков – армейские хоккеисты.

Наши традиции – это комсомольское собрание накануне самого ответственного матча или перед главным турниром года. Это боевые листки, цементирующие, вдохновляющие команду. Я помню рисунки и подписи, сочиняемые защитником ЦСКА Владимиром Брежневым. Нынешний редактор боевого листка Александр Волчков не играл с Брежневым, он пришел в команду позже, но традиции ЦСКА по-прежнему хранятся.

Традиция ЦСКА – это и бережное отношение к младшим, традиции наставничества – одно из главных завоеваний нашего клуба. На этих страницах в разных главах я вспоминаю об Анатолии Фирсове, опекавшем Викулова, о Викулове, помогавшем Виктору Жлуктову и Борису Александрову, и мне кажется очень важным, что помощь эта не ограничивается совместными действиями на хоккейной площадке. Мне кажется принципиально важным, что Геннадий Цыганков во время учебных сборов, в дни поездки сборной страны или ЦСКА за границу просит тренеров размещать молодого защитника Вячеслава Фетисова вместе с ним в одном номере. Геннадий постоянно опекает Славу не только в игре, и, может быть, именно потому Фетисов легко вошел в коллектив ведущей армейской команды.

Традиции ЦСКА – это постоянная нацеленность на первое место. Первое место – в стране. В мире. В соревнованиях команд – чемпионов европейских стран. На первое место настраивают тренеры детские команды ЦСКА. Юношеские армейские коллективы. Команду мастеров. Мы воспитаны так, что любое место, кроме первого, воспринимается как неудача.

Традиции ЦСКА складываются из большого и малого. И, право, я не знаю, где же проходит граница между нашими малыми традициями и… приметами.

До начала очередного матча тридцать минут. Команда выходит на разминку. Кто первым появляется на льду? Геннадий Цыганков, только Цыганков.

Помню, как обрушился Анатолий Владимирович Тарасов на журналиста, который был в нашей раздевалке и не присел, остался стоять, после того, как, давая нам последние наставления на матч, тренер закончил свое напутствие традиционным – «сели!».

Уже несколько лет не работает с армейцами Тарасов, но по-прежнему перед выходом на лед, как перед трудной дорогой, вся наша команда несколько секунд молча сидит, сидят хоккеисты, тренеры, руководители клуба.

И по-прежнему последним из раздевалки выхожу я, по-прежнему последним в цепочке хоккеистов, у дальнего от капитана команды, от судей борта стоит во время представления хоккеистов Володя Викулов. И по-прежнему во время поездки на матч из Архангельского ищу я на встречных машинах счастливый номер – номер, дающий в сумме 100, например, 02—98 или 16—84.

Наверное, об этом можно было бы и не писать. Кто-то подумает, что слишком уж мы суеверны.

Нет! Приметы, даже самые счастливые, – только приметы, это понимают все. А успех армейцам приносят мастерство, характер, воля к победе. Наша самоотверженность, наша верность товарищам. Верность спортивному знамени.

Мы – армейцы! Мы – хоккеисты ЦСКА!

Эти слова я произношу с гордостью.

Так же, как восьмилетний Андрей Михайлов.


БУДНИ АРМЕЙЦЕВ

Команда – и детская, и юношеская, и сборная страны – это коллектив, объединяющий спортсменов и их наставников.

Кто на кого влияет, ведущие мастера на тренера или тренер на этих хоккеистов? И вообще – кто играет решающую роль в команде?

Такой вопрос был задан мне однажды в подмосковном городе на встрече с любителями хоккея.

Слухов по поводу всякого перемещения тренеров возникает множество, и мы к ним привыкли. Обычно существуют две версии, объясняющие уход тренера, – не ужился с начальством или не поладил с игроками. Те, мол, объединились и доконали, «сплавили» тренера – и постоянными жалобами руководству, и умышленно плохой игрой. Правда, вторая версия более популярна в разговорах о футболе, нежели о хоккее, хотя периодически такие слухи рождаются и зимой.

Так кто же на кого влияет? Кто задает тон в команде? Чья роль важнее – тренеров или спортсменов?

Теоретически, разумеется, ответ ясен: тренер определяет и состав команды, и ее творческое лицо, и атмосферу, которая складывается в коллективе.

Теоретически все ясно. А вот практически…

Могут быть разные ситуации. В том числе и крайне далекие друг от друга. Например, в сложившийся коллектив к многоопытному тренеру может прийти «сырой» новичок. Понятно, что этот новичок будет скорее всего предельно внимателен ко всем замечаниям и советам своего наставника. А может быть и иной вариант – в классную команду будет назначен «сырой» тренер, вчерашний партнер сегодняшних своих подопечных. Естественно, что справиться ему со сложившимися игроками, имеющими свой взгляд на игру, на процесс тренировки, на формирование звеньев, на определение тактики игры в том или ином матче, на том или ином отрезке сезона, будет весьма нелегко.

Это один аспект взаимоотношений в команде. Теперь вспомним о другом. И тренер и его ученики достаточно опытны. Кто у кого учится? Ясно, что хоккеисты у старшего своего товарища. Но, с другой стороны, и самый опытный тренер может чему-то учиться у хоккеистов. Вот тот же, например, Анатолий Владимирович Тарасов чуть ли не во всех своих книгах повторяет, что ему повезло работать с первоклассными мастерами, у которых он учился пониманию хоккея. Далее обычно в книге следует пространный список имен – от Николая Сологубова и Евгения Бабича до Вениамина Александрова, Анатолия Фирсова и Владимира Викулова. Стало быть, учиться никогда не поздно, в том числе и тем, кто вроде бы все уже знает.

Догадываюсь, что Тарасов учился не организации тренировок. Он, видимо, подмечал то новое, что привносят в хоккей эти яркие личности, подмечал, чтобы передать потом другим.

Но сейчас речь о другом – я говорю о нравственной атмосфере в коллективе, о тех нитях, что связывают тренеров и спортсменов.

Эти отношения не остаются неизменными, они меняются со временем, по мере возмужания спортсменов.

Легче всего пояснить эту мысль на примере нашей тройки. При Тарасове мы не могли и подумать о том, чтобы возражать нашему тренеру. Что он сказал, то было законом, истиной окончательной и не подлежащей обсуждению. Мы для него были новичками, еще только осваивающими премудрости хоккея. Другое дело Вениамин Александров и Виктор Кузькин, Константин Локтев и Александр Рагулин. Те могли иметь свою точку зрения, хотя и в спорах с ними, если эти споры допускались, Анатолий Владимирович непременно старался доказать хоккеистам свою правоту.

Борис Павлович Кулагин, работавший вторым тренером ЦСКА, был к нам ближе. Мы с ним и на первых порах могли не соглашаться. Когда же именно он стал старшим тренером, сменив на этом посту Тарасова, нам было уже легче отстаивать свои убеждения. Не только потому, что Кулагина было проще переубедить, но и потому, что и мы к этому времени уже выросли, окрепли – хоккей понимали, поднявшись на следующую ступень мастерства, лучше, глубже и тоньше. Кроме того, вырос наш авторитет как хоккеистов. Мы прочно занимали ведущее положение в команде, и писали о нас много, и считались с нами не только соперники, но и руководители клуба.


  • Страницы:
    1, 2, 3