Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Империя немых (№1) - Империя Немых

ModernLib.Net / Научная фантастика / Харпер Стивен / Империя Немых - Чтение (стр. 13)
Автор: Харпер Стивен
Жанр: Научная фантастика
Серия: Империя немых

 

 


Катсу вот-вот должно было исполниться девять лет, когда Прасад и другие ученые заметили перемену в поведении подопытных — тех, что принадлежали к первой партии, которую доктор Сей хотела уничтожить. Время от времени их охватывало возбуждение, и они начинали метаться, будто охваченные конвульсиями. Однажды Прасад наблюдал за такими метаниями. Вдруг один из них сел на постели и закричал. Во всяком случае, так это выглядело со стороны. Подопытный широко разинул рот, его лицо исказилось гримасой страха, но из горла не вырвалось ни единого звука.

Прасад и остальные не знали, что и подумать. Особенно был поражен Макс Гарин, чистенький блондин с длинными усами, которые он любил покручивать кончиками пальцев. Он выдвинул несколько объяснений, но ни одно из них не показалось достаточно правдоподобным. И тогда заговорила Катсу, стоявшая, как обычно, рядом с барьером.

— Они в Мечте, — произнесла она тихим голосом.

И как бы ни пытались потом Макс Гарин и Прасад выведать у нее какие-нибудь подробности, дальше говорить на эту тему она отказалась.

Доктор Сей немедленно занялась переустановкой медицинских датчиков, считывающих показания нервной деятельности подопытных. Она не делала этого раньше, поскольку полагалась на общеизвестный факт, что Немые человеческой расы не в состоянии сами, без специального обучения, проникнуть в Мечту. Все подопытные продемонстрировали активизацию деятельности правого полушария, что соответствует стадии быстрого сна (сна с быстрым движением глаз) у нормальных людей, а для Немых является свидетельством их пребывания в Мечте. Варолиев мост также посылал множественные сигналы на таламус и кору головного мозга, свидетельствовавшие о быстром сне — или о пребывании в Мечте.

Многие недели, пока занимались тщательным изучением этого явления, в лаборатории царило оживление. Оказывается, и первая партия подопытных была не совсем бесполезна, раз они могут, даже не получив специального обучения, проникать в мир Мечты. Прасад несколько раз подступался к Катсу с расспросами, но она все так же отказывалась что-либо объяснять.

То же самое произошло и со следующей партией подопытных в возрасте одиннадцати лет, и со следующей, и со следующей. На данный момент тридцать пять подопытных имели постоянную возможность отправляться в мир Мечты.

Как и сама Катсу. Когда ей было тринадцать лет, спустя два года после случая с первой партией подопытных, она легла на кровать и, не прибегая к помощи никаких известных Прасаду наркотиков, отправилась в Мечту. В тот же вечер за обедом она сообщила об этом Прасаду таким же спокойным тоном, каким могла рассказать о приобретении новой рыбки для своей коллекции. Пораженный, Прасад принялся ее расспрашивать, но Катсу не стала больше ничего говорить.

— Меня научили. — Это все, что ему удалось узнать.

И Прасаду пришлось довольствоваться малым.

Доктор Сей хотела, чтобы Прасад был более настойчив, чтобы, если понадобится, добыл эти сведения силой, но он не мог заставить себя пойти на это. Само присутствие Катсу в его жизни виделось Прасаду как что-то нежное и хрупкое, что надо беречь и лелеять. Он не мог даже повысить на нее голоса, не говоря уже о том, чтобы выпытывать у нее что-то силой.

Время шло, и Катсу стала все больше и больше времени проводить в Мечте, а не за компьютером. Прасад не имел ни малейшего представления о том, чем она там занимается, но путешествия в Мечту, казалось, не приносили ей никакого вреда. Сейчас, когда ей исполнилось семнадцать лет, Катсу превратилась в прекрасную, спокойную девушку. Ничто, казалось, не в состоянии было ее потревожить или взволновать, и Прасад не мог представить, что она когда-нибудь изменится.

А теперь им понадобились ее яйцеклетки.

Гены Прасада способствовали созданию подопытных Немых, и доктор Кри полагал, что и Катсу обладает той же способностью. Она не только унаследовала богатую генетическую структуру обоих родителей, Катсу обладала еще одним преимуществом — она была носителем митохондриевой ДНК Видьи. Митохондрия, крошечная клеточная структура, превращающая сахар в энергию, содержит в себе цепочку ДНК, отдельную от ядра клетки. Митохондриевая ДНК передается от матери ребенку. Отец к этому процессу не имеет никакого отношения. Это означает, что митохондриевая ДНК Катсу — клон аналогичной структуры у Видьи, и настанет день, когда Катсу сама передаст ее своим детям. Доктор Сей хотела инкорпорировать подопытным ДНК Видьи, и Катсу была единственным способом для достижения этой цели.

По ту сторону перегородки еще один подопытный разинул рот в немом крике. Во время таких вспышек их кровяное давление зашкаливало, мозговая активность свидетельствовала о припадке, подобном эпилептическому. Прасад все еще не знал, как объяснить происходящее, доктор Сей, однако же, утверждала, что занимается разработкой теории.

«Они не являются разумными существами, — уговаривал себя Прасад снова и снова. — Их ментальность на нулевом уровне. Они не отдают себе отчета в том, что существуют. Оникак рыбы или птицы».

Но в последнее время Прасада стали одолевать сомнения. Как это неразумное существо в состоянии проявлять такую сильную мозговую активность? Как может попасть в Мечту нечто не имеющее разума? И каким образом это все помогает доктору Сей и доктору Кри проводить свои исследования и выяснять, что именно необходимо Немым для созревания вне живой материнской плоти?

Прасад все еще стоял у перегородки. От его дыхания на пластиковой поверхности остался туманный белый след. Некоторые из подопытных — его дети, так же как и Катсу. Испытывают ли они страдания? Ощущают ли страх и боль? В последнее время он все больше склонялся к ответу «да».

Прасада охватило мучительное беспокойство. Сколько прошло времени с тех пор, как он в последний раз поднимался на поверхность? Три года? Или четыре? Внезапно он почувствовал себя запертым в клетке. Как он допустил, что все это тянется так долго?

Потом он стал думать о жизни наверху. Наверху развязываются войны, наверху Немых детей вырывают из рук родителей, наверху ни в чем не повинные люди умирают от голода, когда иностранному правительству требуются дополнительные ресурсы. А здесь, внизу, полная безопасность и покой. Еды вдоволь. Его дочка может заниматься всем, чем только пожелает.

«А что, если какой-нибудь интерес заставит ее выйти на поверхность? — подумал Прасад. — Что скажет на что доктор Кри?»

Прасад вышел из лаборатории и по пустынным коридорам вернулся в свои апартаменты. Внезапно все вокруг показалось ему неправильным, он чувствовал глубокое беспокойство, как будто ему и Катсу что-то угрожало, что-то неизвестное, не имеющее никакого отношения к ее генам и яйцеклеткам. Может быть, им следует покинуть базу? Сделать это прямо сейчас? Но как?

Прасад Ваджхур еще раз заглянул к своей дочери — она спала или же находилась в Мечте. И он тоже лег и провел бессонную ночь, долго и тщетно пытаясь уснуть.

ГЛАВА 14

НА БОРТУ «ПОСТ-СКРИПТА»

Чем больше знаешь, тем меньше рискуешь.

Поговорка Немых

— Ара, ему понадобится наставник, — говорил Кенди, стараясь умерить волнение.

— Не самое подходящее соображение для данного этапа, — твердо ответила Ара.

— Что ты хочешь этим сказать? — возмущенно спросил Кенди. — Седжал обладает новой формой Немоты, и кто-то должен обучить его, как правильно ею пользоваться. Ему уже исполнилось шестнадцать. Обучение должно было начаться много лет назад.

Ара поставила чашку с чаем на небольшой столик рядом со своим креслом. Кенди сидел в таком же кресле напротив. Жилище Ары всегда представлялось ему слишком уж загроможденным вещами, уж слишком тут много было мебели, ковриков, книжных полок и огромных столов. Все это подавляло, воздух казался отсыревшим, вовсе не к такой обстановке Кенди привык в своем спартанском жилище.

— Ты сам ответил на свой вопрос, — сказала Ара. — Седжал обладает новой формой Немоты. И кто же в состоянии его обучать, если это новая форма?

— Немота и есть Немота, — парировал Кенди. — Он должен освоить медитацию и концентрацию, и степень его одаренности в данном случае не имеет значения. И начинать надо прямо сейчас.

— Ты давно не был в Мечте? — спросила Ара.

— Давно, слишком много дел. У Харен для каждого нашлось поручение, чтобы как следует отремонтировать корабль. Ты — единственная, кто там был с тех пор, как… — Кенди облизнул губы, стараясь подавить внезапно подкативший к горлу комок, — как похоронили Питра.

— Мечта стала с тех пор гораздо более опасным местом, — бесстрастно заметила Ара. — Происходит что-то непонятное, было еще несколько случаев, как тогда, когда разверзлась та черная пропасть. А теперь там началось что-то… Не знаю даже, как назвать. Нечто вроде бури, что ли. Она уже поглотила девятнадцать планет, и Немые, которые на них обитают, оказались как бы в одиночном заключении. Не время сейчас приводить в Мечту новичка.

— Речь пока не о том, чтобы приводить Седжала в Мечту, — резко парировал Кенди, хотя ее слова об опасности подогрели его любопытство, — он должен сперва освоить дыхание, обучиться медитации, потом, на завершающем этапе, надо будет подобрать для него стимулирующий коктейль. Так что начинать надо прямо сейчас.

— Кенди, — сказала Ара, решив изменить тактику, — ты никогда не занимался преподаванием. У тебя нет опыта.

— И у тебя тоже когда-то не было опыта. Послушай, я прошел полный курс по педагогике Немых, недавно я освежил этот материал в памяти. Если что-нибудь пойдет не так, я позову на помощь.

— Кенди…

— Почему ты не хочешь пойти мне навстречу? — Кенди не дал ей договорить. — Ара, объясни в конце концов, что происходит? Я знаю, ты что-то не договариваешь. Все какие-то дрянные секреты?

— Не надо ругаться, — строго сказала Ара.

— Еще чего, не надо, — оборвал ее Кенди. — Ты уже не одну неделю водишь нас всех за нос. Ты даже про Мечту ничего не рассказала, пока я не начал выспрашивать. — Он заговорил мягче. — Это новее на тебя не похоже. У реальных людей — людей моего племени — есть такая поговорка: «Гораздо проще исполнять свой долг, если точно знаешь, ради чего ты это делаешь».

— Это высказывание принадлежит Ирфан, — пробормотала Ара.

— Она научилась у нас, — не сдавался Кенди, — Слушай, ты ведь прекрасно понимаешь, что я прав. Твоя скрытность и нежелание объяснить нам всем, объяснить мне… это все бесполезно. Что тебе сказала императрица?

— А разве я говорила, что это касается императрицы?

— Черт побери!

Кенди треснул кулаком по ручке кресла, но мягкая обивка приглушила звук и испортила драматический эффект. — Прекрасно, не хочешь говорить, не надо. Но Седжал станет моим студентом.

Ара бросила на него холодный взгляд.

— Ты не имеешь права.

— Ах, вот как? Ну, слушай. «Закон Братства», раздел четыре, подраздел шесть, параграф 2.1, цитирую: «Немой, имеющий статус брата или выше, имеет право преподавания». Я на сегодняшний момент полный брат. В разделе восьмом, подразделе двенадцать, параграфе 4.1 сказано: «Если брат находит Немого и приводит его в Братство, он имеет право стать его наставником, при условии что ни одна из сторон не возражает».

— Специально выучил.

— Слушай, — не сдавался Кенди, — Седжал не против, чтобы я был его наставником. Он сам мне сказал об этом. И закон на моей стороне. Такой вот редкий случай.

— Слишком много во всем этом непонятного, Кенди. Я не могу тебе разрешить.

— Ты не можешь мне запретить, — быстро возразил Кенди, — если только не посадишь на гауптвахту. Да у нас ее и нет. Ерунда какая.

— Я посажу тебя под домашний арест.

Кенди уже открыл было рот, чтобы пригрозить Аре судебным преследованием за нарушение протокола, но потом подумал, что такой поворот может только подхлестнуть упрямство Ары и их спор получит новую движущую силу, Еще пять лет назад он бы не задумываясь кинулся в Драку, но за это время он кое-чему научился и кое-что узнал о человеческой природе и приемах дипломатии. Что бы там ни говорила по этому поводу Ара.

— Ара, — сказал он, — правила однозначно толкуют ситуацию. Я нашел Седжала, я должен стать его учителем. Ты сама это прекрасно понимаешь. А если есть какие-то секреты, которые что-то для меня меняют, пожалуйста, я слушаю.

— Зачем тебе вообще понадобился этот мальчишка? — спросила Ара. — Ты же знаешь, он тебе не родственник.

Кенди пожал плечами, стараясь не обращать внимания на острый укол разочарования, вызванный ее словами.

— Он мне нравится. Он хороший парнишка. Мы находим общий язык.

— И ты уверен, что хочешь изменить ваши отношения? Учитель ведь совсем не то же самое, что друг.

— Я хочу показать ему Мечту, — сказал Кенди просто.

— И получить возможность продвинуться.

Кенди посмотрел на нее долгим взглядом. Он был полным братом, но вовсе не намеревался провести в этом чине остаток своей жизни. Получив статус отца, он сможет самостоятельно заниматься поисками Немых. Когда сделается отцом-наставником, сможет возглавить целую поисковую экспедицию, — это как раз то, чем сейчас занимается Ара. В Братстве, однако, существовало строгое правило, согласно которому любому из монахов предстояло вернуть ордену все, что для этого монаха было сделано. Это касалось образования, проживания, питания и обучения, и без выплаты такого долга продвинуться дальше статуса брата и мечтать было нечего.

Такая выплата частично осуществлялась отработкой в системе внутренних коммуникаций, эта сфера требовала немалых трудозатрат от всех Немых и служила для монастыря основным источником дохода. Еще одно, на этот раз неписаное, правило гласило, что выплаты можно вносить и вперед. Руководство студентом — вот один из путей для таких выплат, хотя и вербовка Немых тоже в ордене приветствовалась. В Братстве были и такие, кто оказался неспособным ни к одному из этих двух занятий, и они навсегда оставались братьями и сестрами, трудились на полях, в сфере коммуникаций, занимались исследованиями на основной базе. У брата Кенди, конечно же, имелась своя собственная программа развития. Отцу Кенди будет предоставлена необходимая свобода, а также ресурсы для более активных поисков его семьи. Отец-наставник Кенди сможет командовать другими, добиваясь своей цели.

А успешное руководство обучением студента, обладающего доселе неизвестной формой Немоты, несомненно, принесет ему достаточную известность, в результате чего период выплаты негласного долга очень и очень сократится.

— Не стану отрицать, я думаю о своей карьере, — спокойно ответил Кенди. — Но это не главная причина моего решения. Ты достаточно хорошо меня знаешь, Ара, чтобы так говорить.

— Похоже, отговорить тебя не удастся, — Ара вздохнула. — Что ж, начинай. Но будь осторожен.

Кенди поднялся и пошел к выходу.

— И еще, Кенди, — сказала ему вслед Ара, — за свою жизнь я обучила более дюжины учеников. Если понадобится помощь, помни об этом.

Кивком выразив благодарность, Кенди вышел.


Матушка-наставница Арасейль Раймар вылила остатки чая в маленькую раковину. Кенди многому научился, надо отдать ему должное. Еще совсем недавно он бы закусил удила и бросился в драку, что только вызвало бы у нее ответное желание продолжить спор. Теперь же он научился сглаживать утлы. И все же он не заметил, как искусно она увела разговор от себя и сосредоточила основное внимание на делах Кенди.

«Молодость и красота всегда будут проигрывать годам и вероломству», — подумала она с жесткой иронией.

Ара смотрела на тонкие коричневые струйки, стекавшие по стенкам раковины. Ей представилась сегодня отличная возможность рассказать Кенди о приказе императрицы, а она так и не смогла себя заставить. До недавнего времени она оправдывалась перед собой тем, что требуется прежде всего отремонтировать корабль, организовать поминальную службу по Питру, и легко было убедить себя, что она приступит к объяснениям, как только завершатся все эти срочные дела. Но и теперь, однако, она не находила в себе сил на откровенный разговор.

«Зачем ему знать об этом? — думала она. — Все равно он не сможет мне помочь, я сама должна как-то разобраться. У него и так полно дел с Седжалом».

Ара надеялась, что ей удастся отговорить Кенди от его намерения стать наставником Седжала. И дело не только в неизвестной природе Немоты юноши. Ара не хотела, чтобы эти двое слишком уж сближались. Нельзя забывать, что Седжал может… погибнуть. Кенди, к сожалению, совершенно правильно трактовал закон. Если бы она стала настаивать на своем, — а как капитан корабля Ара формально имела право отказать ему в любой просьбе, — все равно ее запрет был бы отменен, стоило им только вернуться в монастырь. И Кенди, кроме всего прочего, был ей тоже вроде сына, и ей совсем не хотелось вставать у него на пути.

Ара провела рукой по лицу. Напряжение последнего времени начинало сказываться, Она постоянно чувствовала усталость, она с трудом заставляла себя поесть. Стало трудно сконцентрироваться как следует, чтобы попасть в Мечту, и еще она заметила, что под любым предлогом старается избегать этих путешествий, потому что теперь они обязательно означали общение с императрицей.

Зазвенел дверной колокольчик.

— Войдите, — машинально сказала Ара.

Дверь медленно отворилась, и в проеме появился Чин Фен. За его спиной стояла Харен. Глаза у нее были полуприкрыты, нижнюю часть лица скрывала чадра, Ара распорядилась, чтобы Фена, если он захочет выйти за пределы своей каюты, всегда сопровождал кто-нибудь из экипажа. Ему не дали доступа к компьютерной сети, и ни одна дверь на «Пост-Скрипте» не реагировала на прикосновение его большого пальца. Его руки, ноги и шею все еще украшали электронные кандалы, а пульт управления имелся у каждого на борту, за исключением Седжала.

— Харен говорит, что ремонт уже окончен, — сказал Фен. — Может быть, сейчас у тебя найдется время для разговора?

Поверх его плеча Ара встретилась глазами с Харен. Та кивнула и скрылась.

— Пожалуй, я смогу выкроить для тебя минутку. — Ара села. — Присаживайся, вот стул. Чаю хочешь?

Фен принял ее приглашение, выбрав место, на котором только что сидел Кенди.

— Все, о чем я прошу, — это лишь информация. На всем корабле ни один человек не хочет сообщать мне ничего, кроме своего имени. Я уже четыре дня сижу безвылазно в этой крошечной клетушке. Мне кажется, я начинаю сходить с ума.

— Ну, спрашивай.

— К какой организации вы принадлежите?

— К Братству Детей Ирфан.

— Я так и знал! — воскликнул Фен. — Ни на одну секунду я не поверил, что ты от них ушла, а если вдруг и ушла, что ты стала бы заниматься торговлей для Единства. С тобой это как-то не вяжется.

— Никак не предполагала, что встречу кого-то из прежних знакомых, — сказала Ара.

— И тебе повезло, что встретила, — заметил Фен. — Иначе бы тебе ни за что не найти ни Седжала, ни его мать. А все эти ланчи! Ты держала меня за последнего болвана!

Ара пожала плечами.

— Зато ты бесплатно обедал.

— Ну ты и зараза, — любезно заметил фен. — И что теперь со мной будет?

— Не имею представления. Честно, фен. Знаешь, я не могу тебе доверять. Так и знай.

— Почему? Я тебе помогал. Можно сказать, рисковал головой ради тебя.

— Никак я не пойму, почему ты это делал.

Фен посмотрел на нее удивленно.

— Потому что ты мне нравишься, Ара. Всегда нравилась, — он улыбнулся краешком губ, и вокруг рта сильнее проявились морщины, — И еще я решил, что смогу с твоей помощью вырваться от Единства. Была у меня какая то смутная надежда, что если я помогу тебе, то и ты поможешь мне бежать с этой планеты. Мои побуждения были вполне эгоистичны. Этому ты можешь поверить?

— Не знаю, не знаю, — ответила Ара, не желая поддерживать его робкую попытку пошутить. — Слушай, Фен, мне известно только одно: ты выскочил как чертик из коробочки, появился невесть откуда и влез на мой корабль за секунду до старта. Слишком уж точный расчет. А вдруг ты подослан Единством шпионить за мной?

— Но послушай меня, — взмолился Фен, — о том, что ты разыскиваешь Седжала и его мать, мне было известно задолго до того, как ты покинула Ржу. Ну, будь я шпионом, стал бы я ждать столько времени? Давно бы уже сообщил о тебе все, что знаю. Тебя бы арестовали, меня — повысили в должности, а Седжала схватили.

— В этом есть логика, — вынуждена была признать Ара, — и все равно, ума не приложу, что мне с тобой делать.

Фен пожал плечами.

— Отвези меня на Беллерофон.

— Ну, это само собой разумеется. Прародители-наставники избавят меня от твоего общества, в этом я не сомневаюсь. Я имела в виду, что не знаю, как поступить с тобой сейчас. Ведь впереди у нас еще одиннадцать дней пути.

— Давай снимем эти наручники. И разреши мне доступ к каким-нибудь развлекательным компьютерным программам. А? А то я просто с ума схожу от безделья.

Не говоря ни слова, Ара нажала кнопку на пульте управления. Кандалы раскрылись и с глухим стуком упали на ковер.

— Спасибо, — Фен потер запястья. — Хорошая комната, кстати говоря. Ты теперь в чине матушки-наставницы? Или правила как-то изменились, и кораблем может руководить кто-то другой?

— Матушка-наставница Арасейль Раймар к твоим услугам.

— Я поражен, — Фен присвистнул. — Думаю, много чего переменилось в монастыре за те многие… — он кашлянул со значением, — годы.

Сама того не желая, Ара засопела от удовольствия.

— Не так уж много, как можно было бы подумать. Службу научных исследований все так же возглавляет Васко Белиз.

— Белиз? — переспросил Фен с недоверием. — Он и в мое-то время был стар, как печатная машинка. Сейчас, наверное, он сама древность.

— Он утверждает, что к омолаживателю не обращался, — хитро заметила Ара. — Но ты же знаешь, что это не так.

— А как поживает Наума Рид?

— На пенсии, уже давно.

Так они разговаривали некоторое время, и, к своему удивлению, Ара заметила, что эта беседа доставляет ей удовольствие. Не надо было судорожно вспоминать, какую именно ложь она выдумала в прошлый раз, не надо было переводить разговор на конкретную интересующую тебя тему, и это стало для нее огромным облегчением. Приятно было и то, что откладывалось путешествие в Мечту. Теперь, когда о существовании Седжала узнали повсеместно, во всяком случае среди Немых, требование императрицы держать любую относящуюся к нему информацию в секрете больше не имело смысла. Аре еще предстоит обо всем доложить Совету Ирфан — о том, как они нашли Седжала, о его странных способностях, о непреклонном желании Кенди сделаться его учителем. Нельзя сказать, чтобы Ара думала о предстоящем отчете с радостью. Она все откладывала и откладывала его, ссылаясь опять же сначала на срочный ремонт корпуса, потом на необходимость посоветоваться прежде с императрицей… Фен дал ей еще одну такую отсрочку.

К тому же он вдруг изменился. Куда только подевалось его щенячество, которое так ее раздражало? Теперь, когда Фен перестал к ней приставать и из кожи вон лезть, чтобы произвести на нее впечатление, он стал казаться Аре куда более привлекательным.

— Это голо Бенджамина? — спросил Фен, кивнув в сторону письменного стола Ары.

Ара машинально развернула кресло, следуя за его взглядом, хотя прекрасно знала, что именно там стоит.

— Да, это он.

— Ты сказала, что потеряла с ним связь, — продолжал Фен, — Что же произошло? Что-нибудь серьезное?

В груди Ары всколыхнулись давние эмоции. На какую-то короткую, необъяснимую секунду перед ее внутренним взором возникло лицо Питра. В ответ она смогла лишь кивнуть.

— Извини, — пробормотал Фен. — Боже мой. Как это случилось?

— Пробоина в корпусе, — ответила Ара, едва справляясь с собственным голосом. — Какой-то безмозглый идиот на предварительном осмотре проморгал ослабленную секцию. Когда он был уже неделю в космосе, обшивка оторвалась, и Бенджамин погиб. Того инспектора обвинили в халатности, но Бенджамину это не помогло.

Фен был поражен.

— Боже мой, — опять повторил он. — Сколько уже лет я его не видел, но все равно чувствую себя ужасно от таких новостей. Тебе, должно быть, пришлось несладко.

— Пришлось, — согласилась Ара. — Но мы справляемся. Я назвала сына в его честь.

— У тебя есть сын? Ну-ка, ну-ка, объясни подробнее. Не могу представить, что у тебя есть муж, который не возражает против голограммы твоего… бывшего жениха, стоящей на самом видном месте.

— А, ну да. Здесь есть о чем рассказать. Чаю хочешь?

— Хочу, если не найдется чего-нибудь покрепче. Подозреваю, что мне понадобится какое-нибудь средство, чтобы привести в порядок нервы в ожидании новых потрясений.

ГЛАВА 15

МИР МЕЧТЫ

Настоящая любовь — что сильная простуда, ее нельзя скрыть.

Чед-балаарская пословица

Праотец-наставник Мелтин всегда проводил заседания Совета в средневековом каменном зале. Стены были увешаны яркими ткаными гобеленами, заглушавшими эхо, в противоположных концах зала располагались два огромных камина. Окна со ставнями выходили в чудесный зеленый сад. Одна стена специально была оставлена глухой, и благодаря такому ухищрению хаос, царивший на горизонте, из зала не был виден. Кенди, тем не менее, ни на секунду не оставляло ощущение неправильности и беспорядка, оно стало таким же привычным, как и непрерывный шепот миллионов Немых из Мечты, доносившийся до его слуха.

Дверей в зале не было, потому что Немым в царстве Мечты двери не нужны. В центре зала стояли кругом пятнадцать мест для сидения. Среди них были обычные мягкие стулья для людей, ещё два стула поменьше, как будто детских, а один был такой высокий, что Кенди, сидя на нем, не смог бы достать ногами до пола. Были и просто мягкие подушки, разбросанные по полу.

Праотец Мелтин, как глава Совета Ирфан, сидел на стуле, похожем на трон, прямо напротив одного из каминов. Облик праотца вполне соответствовал его чину: высокий и седовласый, с добрыми голубыми глазами на изрезанном морщинами лице. Рядом с его креслом стояла витая трость, одет он был в строгое одеяние коричневого цвета, расшитое золотой нитью. На правой руке мерцал перстень с аметистом, символ его власти.

Кенди сидел рядом с Арой на расстоянии четверти круга от праотца Мелтина, если смотреть по часовой стрелке. Находясь в Мечте, Кенди не обладал способностью к телепортации, поэтому Аре пришлось помочь ему добраться до зала заседания Совета. После этого перемещения Кенди едва сдерживался, чтобы его не выворотило наизнанку прямо под ноги праотца-наставника. И только сейчас дурнота стала потихоньку отступать. На Кенди и на Аре были официальные коричневые одеяния, на груди у них висели золотые медальоны — символ Братства Ирфан. На пальце у Кенди был перстень с желтым янтарем, как положено брату, у Ары — перстень с лазуритом, камнем матушки-наставницы.

Несмотря на общее напряжение и на недавнюю тошноту, Кенди подавил зевок. В последнее время ему никак не удавалось как следует выспаться. Каждую ночь он по крайней мере один раз вскакивал на кровати, тяжело дыша и обливаясь потом. Может, стоило бы с кем-то поговорить о своем состоянии, возможно, с доктором, но в последнее время столько всего происходит, что вряд ли ему удастся выкроить на это время.

Потихоньку прибывали все новые и новые Немые. Сначала появились люди, двое мужчин и две женщины. За ними следовал чед-балаарец, представитель расы, которая более тысячи лет назад привела людей на Беллерофон. Чед-балаарцы были кентаврами с крупным и мощным телом. Вновь пришедший, чед-балаарский мужчина, осматривался вокруг. Его тело покрывали короткие светлые волосы, передние ноги были длиннее задних. На всех четырех ногах имелись крепкие когти, которыми можно копать землю и разрывать древесину. Шея у балаарца была гибкая, почти два метра длиной, на ней сидела круглая голова, которую украшали два огромных глаза и одно небольшое отверстие на лбу. У него были широкие, как лопата, челюсти и крупные плоские зубы. Пониже шеи располагались две мускулистые руки, оканчивающиеся крепкими четырехпалыми ладонями. На одном пальце красовался флюоритовый перстень цвета индиго, означавший, что его владелец состоит в чине праотца ордена.

Только он уселся на подушках рядом с наставником Мелтином, как появился еще один чед-балаарец, потом еще. Всего прибыло четверо представителей этого народа, все праотцы или праотцы-наставники.

Остальные четыре места были заняты представителями других рас — появилась праматерь-наставница, соплеменница сенешаля императрицы, небольшого роста, вся обросшая мехом, потом — громоздкий слоноподобный праотец с морщинистой кожей красного цвета, многоногая праматерь размером с кошку, напоминавшая своим видом гигантскую сороконожку, и прямоходящий праотец-наставник, с виду вылитая ящерица. Кенди он доходил примерно до пояса.

Кенди нервно теребил свой янтарный перстень, который сознательно материализовал для этой встречи. Он думал о том, что из всех присутствующих он — самый низший по занимаемому в ордене положению. Он покачал головой. Как учат реальные люди, чины и звания не имеют значения. Они искусственны и случайны. И лишь сам человек может судить о том, насколько он талантлив или как далеко продвинулся в своем образовании. Кенди, однако, большую часть своей жизни провел в обществе тех, для кого чин и звание имели весьма серьезное значение, и отказаться от таких взглядов ему было не так-то просто.

Когда все расселись, Мелтин стукнул по полу своей витой тростью, и все взгляды обратились к нему.

— Итак, всем известно, для чего мы здесь собрались, — начал он, — Не стоит напрасно терять время и растрачивать наркотики. Брат Кенди, матушка-наставница Арасейль сообщает, что ты нашел нового Немого, обладающего необычными способностями. Она также сообщает, что, несмотря на все возражения, ты намереваешься сделать этого Немого своим учеником.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27