Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сладостное заблуждение [Сладостное отступление]

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Харт Джессика / Сладостное заблуждение [Сладостное отступление] - Чтение (стр. 5)
Автор: Харт Джессика
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Абби наконец обрела дар речи:

— Э-э… Ты, кажется, встречался с Ником вчера, не так ли, Питер?

Питер выглядел так, будто его только что заставили проглотить что-то очень неприятное на вкус.

— Да, конечно, — ответил за него Ник, кивнув Питеру с безразличным видом. — Вы же хотели прислать мне описания домов. — И, не дожидаясь ответа, он повернулся к Абби:

— Вы ведь не против, что я вошел с черного хода.

— Нисколько. — И, решив, что это звучит несколько формально, она сказала:

— Ну конечно же нет.

— Почему же ты не сказала мне, что свободна сегодня вечером? — Питер укоризненно смотрел на нее.

— Она не свободна. Она обедает сегодня со мной, — сказал Ник и посмотрел на Питера с неприязнью.

— Но я же спрашивал тебя сегодня утром, и ты мне сказала, что тебе никуда не хочется идти, — настаивал Питер.

— Боюсь, что у меня изменились планы.

— Я бы просто не принял отказа, — добавил Ник, с нежностью положив Абби руку на спину. Прикосновение это обожгло Абби через тонкий шелк платья. — Мы опаздываем, дорогая, — сказал ей Ник.

И слова и взгляд не более чем часть разыгрываемого действия, подумала Абби, и еще раз напомнила себе о том, что он актер. Ну уж если разрушать всю эту инсценировку, которую придумали они с Лиз, то делать это надо сейчас. Она взглянула на Питера. Он обиженно смотрел на них, недовольно выпятив нижнюю губу. Ну зачем его обманывать? Надо сказать ему, что это была только шутка. Вместо этого она сказала:

— Я готова. Извини, Питер, но мы должны идти. Столик уже заказан, и мы не можем опаздывать.

— Не беспокойся, я ухожу. — В голосе Питера звучала обида. У двери он обернулся. — В следующий раз, когда ты будешь менять свои планы, может быть, дашь мне знать?

. Открытая терраса ресторана выходила на реку, и, заказав коктейли, они вышли на свежий воздух. Ник заказал для нее крепкий коктейль, и она осторожно пила маленькими глотками этот горький напиток, прислонившись к перилам террасы и глядя на спокойную гладь воды, по которой, не обращая внимания на суетливую возню и кряканье уток, величественно скользили два лебедя. На противоположном берегу безутешные ивы полоскали в воде свои ветви.

Войдя в ресторан, Абби подумала, что попала в оранжерею. Везде были чудесные растения, которые, переплетаясь причудливым образом, отгораживали один столик от другого, создавая ощущение уединенности. Все было оформлено в белых и розово-зеленых пастельных тонах, хрусталь и серебро сверкали при свете свечей, и зал был наполнен ровным гулом голосов и постукиванием ножей и вилок.

Приглушенный гул и заинтересованные взгляды встретили появление Ника. Вероятно, люди, имеющие возможность бывать в таком ресторане, привыкли к встречам со знаменитостями, подумала Абби с грустью. Но тем не менее она уловила завистливые взгляды, брошенные в ее сторону, когда Ник повел ее, взяв под локоть, к столику в углу у окна.

— Неужели вам нравится, что люди вот так разглядывают вас? — спросила Абби, когда официант протянул им меню и благоразумно исчез.

— Вам не нравится? — спросил Ник в свою очередь.

— Они же смотрят не на меня.

— Разве? Ну уж мужчины — те точно. Я обратил внимание. — Он улыбнулся, увидев, с какой недоверчивостью она на него смотрит. — Правда, правда. Я первый раз встречаю девушку, которая имеет так мало представления о своей собственной красоте, как вы, Абигайль.

Абби неумело раскрыла меню.

— Да перестаньте вы. Как будто кто-то мог заметить меня рядом со знаменитым Ником Карлтоном.

— Мне не хочется пререкаться с вами, мисс Смит, но должен заметить, что вы не правы. Но отвечу на ваш вопрос. Да, мне нравится, когда люди узнают меня. Получать удовольствие от собственной популярности нынче не в моде, но мне это нравится. Это значит, что у меня есть деньги для того, чтобы делать все, что мне захочется, и я могу сниматься только в тех фильмах, которые меня заинтересуют. Знаете, это совсем не сладко быть актером, борющимся за выживание. Вы забываете о своем мастерстве, когда жизнь ставит вас перед проблемой: сможете вы или не сможете внести плату за квартиру в следующем месяце.

— Но разве вас не возмущает, что вы нигде не можете уединиться? Мне бы ужасно не понравилось, если бы на меня показывали пальцем или разглядывали, как вас.

— Вы очень любите уединение, а я люблю людей. Потом, популярность имеет свои преимущества. Встречаясь, например, с людьми в первый раз, мне не нужно проходить ритуал знакомства с начала до конца. Все считают, что уже знакомы со мной. Но иногда меня очень раздражает, что, не зная меня, люди начинают обо мне судить, делать какие-то выводы.

— Как я? — Абби посмотрела на него широко открытыми глазами. Ник запнулся.

— Возможно. Но ведь я о вас тоже сделал некоторые выводы.

Глаза их встретились, и Абби быстро отвела взгляд в сторону, начав читать меню.

— Я бы съела немного лососины для начала, — сказала она.

Блюда были чудесно приготовлены и подавались на больших белых фарфоровых тарелках.

Абби на все смотрела с точки зрения художника, и ей нравилось, что каждое блюдо было оформлено в определенной цветовой гамме, и сделано это было с большим вкусом.

— Они, наверное, думают, что я на диете, — пожаловался Ник, с грустью разглядывая свою маленькую порцию. — Я сейчас с огромным удовольствием съел бы большой сочный гамбургер да еще с жареной картошкой.

— Такой простой американский парень, — засмеялась Абби. Ник взял карту вин и, пробежав по ней глазами, выбрал довольно скромную марку, которая тем не менее прекрасно дополнила заказанные блюда. Абби пригубила вино и посмотрела поверх бокала на Ника. — Вы специально культивируете свой образ?

— Что за образ, Абигайль? — улыбнулся он.

— Вы какой-то слишком… американский. Ник вдруг стал совершенно серьезным и, наклонившись вперед, сказал:

— Что касается меня, то у меня нет никакого образа, Абби. Я люблю гамбургеры, хорошее вино и вовсе не думаю, что это взаимоисключающие вещи. Люблю яркую одежду. Да, боюсь, что я именно такой. Не знаю почему, но вы создали себе мой образ, в основе которого лежали ваши заблуждения относительно американцев. Я горжусь тем, что я американец, но это вовсе не значит, что я культивирую это специально, как вы предположили. Я рос в Колорадо обычным парнем. Мне всегда хотелось быть актером, но со мной не произошло чуда, и в одно прекрасное утро я не проснулся знаменитым, как это обычно описывают в книгах. Чтобы стать тем, кто я есть, мне пришлось много и тяжело работать. То, что «Карвер» неожиданно пошел, оказалось просто счастьем. Если бы не это, я до сих пор искал бы себе менеджера, но все равно я был бы тем же парнем, просто не мог бы себе позволить хорошие вина!

Он взял ее за руку, и она почувствовала, как сжалось сердце при его прикосновении. Она хотела убрать руку, но он крепко держал ее.

— Если я выкину все свои яркие рубашки, вы будете ко мне относиться иначе, Абигайль?

— Попробую, если вы начнете называть меня просто Абби. — Она очень разволновалась и почти вырвала свою руку из его ладони. Напряженно-внимательное выражение его глаз сменилось привычно-насмешливым. Он откинулся на спинку стула и улыбнулся ей.

— Может быть, по крайней мере, как все остальные девушки, вы могли бы полюбить меня за деньги?

— Это именно то, о чем может подумать Питер.

— Мне кажется, он вас плохо знает, — мягко сказал Ник. Увидев его теплые улыбающиеся глаза, Абби опять ощутила сильные, неровные удары сердца. Она расслабилась только тогда, когда Ник повернулся, чтобы привлечь внимание официанта. — Что-нибудь еще или вы хотите просто чашечку кофе?

— Я бы-с удовольствием съела немного пудинга и выпила кофе, — сказала Абби решительно. — А еще кусочек шоколадного пирога к кофе — это было бы просто замечательно!

Ник выглядел несколько озадаченным.

— Большинство девушек, которых я водил в ресторан, весь обед гоняли по тарелке один салатный лист.

— Как я завидую тем, кто может себя контролировать, — призналась Абби, отламывая ложкой аппетитный кусок пирога и не желая знать обо всех тех, кого он водил в рестораны. — Мне завтра надо ехать к зубному врачу, поэтому сегодня я ем впрок, на случай, если не смогу этого сделать завтра.

— Не извиняйтесь. Мне нравятся девушки со здоровым аппетитом. Это своеобразное наслаждение наблюдать, как кто-то получает удовольствие от еды.

Абби застыла с ложкой на весу. Она подняла глаза, зная, что он шутит, и засмеялась в ответ, но, встретившись с ним взглядом, быстро отвела глаза в сторону. Смех умолк.

Абби неуверенно положила ложку. Она не ожидала такого внезапного наплыва желания, обжигающего и растворяющего все внутри нее. Ей безумно хотелось протянуть руку, дотронуться до него, погладить его, коснуться морщинок, которые образовывались вокруг его глаз, когда он смеялся. Ей хотелось обвиться вокруг него, вдохнуть его теплый мужской запах. На шее, чуть ниже мочки уха, у него бился пульс, и ей так хотелось прижаться к нему губами. Ужаснувшись своим мыслям, Абби отодвинула от себя тарелку нетвердой рукой. Аппетит совсем пропал.

Ник задумчиво мешал кофе, и тени, отбрасываемые горящей свечой, играли на его лице. Абби смотрела на четкие контуры его лица, такие знакомые и такие волнующие. Ей показалось, что вокруг никого нет, они одни за этим столом, и между ними только теплый свет свечи и тишина.

Абби сняла оплывший воск со свечи и стала разминать его пальцами, отчаянно пытаясь придумать, что сказать, но язык ее вдруг стал сухим и неповоротливым, а глаза все время возвращались к линиям его рта. Ну почему именно сейчас она вспомнила вкус его губ? Она взяла свой бокал и поднесла его ко рту, слишком поздно поняв, что он уже пуст. Поставив его обратно с ненужной осторожностью, она подняла глаза, и взгляд ее опять задержался на твердой линии его подбородка.

Ник посмотрел на нее долгим взглядом, и она не смогла отвести глаз. Они долго смотрели друг на друга, и тишина, казалось, растянулась безмерно, потрескивая время от времени от напряжения. Наконец Ник сказал:

— Не пора ли нам?

Ночной воздух был влажен и прохладен. Они молча шли к машине, держась друг от друга на расстоянии. Обостренные чувства Абби были напряжены до предела. Она все воспринимала в этот вечер иначе: и шуршание шелка, и щелканье замка открываемой в машине дверцы, и белизну его рубашки, особенно выделяющейся на фоне темного смокинга, и витавший вокруг запах жимолости.

В машине царило молчание, когда они выезжали со стоянки и когда ехали по узким улочкам, пока наконец в темноте не раздался голос Ника:

— Тот парень, что обидел вас — в Штатах, — как его звали?

— Стивен. — Оказалось, что говорить о Стивене было гораздо легче, чем ей казалось. — Я была тогда очень молода и очень несчастна. Моя мать только что вышла замуж во второй раз, а мне очень недоставало отца. Он работал в международном банке, и мы всегда жили за границей, но он все время обещал, что мы однажды вернемся в Англию и поселимся где-нибудь в провинции. Мы приезжали сюда на отдых. Это было золотое время. Мне все не верилось, что моя мать могла так быстро после смерти отца выйти замуж за Зака, но это было так, и мы уехали жить в Вашингтон. Это был эгоизм с моей стороны, моя мать тоже имела право на счастье, и к тому же она очень любила разные приемы, общество. А я просто была не готова полюбить все это. — Первый раз она позволила себе так разоткровенничаться. Ник внимательно слушал ее. — Стивен… — Она задержала дыхание. — Стивен был обаятелен и хорош собой, и я забавляла его какое-то время. Думаю, что просто я не была похожа на тех девушек, которых он знал. Я раньше никогда не влюблялась и поэтому совершенно не представляла себе всех правил игры.

— Какой игры? — спросил Ник. Абби грустно вздохнула.

— Игры в свидания. Игры в карьеру. Игры в Вашингтон. Зак был, да и остался, влиятельным человеком, а Стивен был… он был очень честолюбив. Я же была слишком наивна, чтобы понимать это. К несчастью для Стивена, брак моей матери распался очень скоро. Мне кажется, она вышла замуж за Зака от одиночества. Как бы там ни было, они развелись с Заком вполне мирно. Бедный Стивен! — Абби криво усмехнулась. — Оказалось, что он потратил время впустую. Дочь никому не известной вдовы из Англии — это совсем не то же самое, что падчерица Зака. В один прекрасный день Стивен просто исчез из моей жизни.

— Вы встречали его потом?

— Один раз. Как раз перед… — Абби вдруг замолкла на полуслове.

— Как раз перед чем? — решил помочь ей Ник.

— Это не важно. — Она посмотрела прямо перед собой на дорогу, но ничего не видела. Мысли ее были далеко отсюда. — Это не важно, — повторила она.

— Ладно! — мягко сказал Ник. — Спасибо за то, что рассказали. Сожалею, что это случилось с вами. Никто не заслуживает такого урока.

Абби повернулась и посмотрела на него, удивленная каким-то чувством облегчения, возникшим в ней после рассказа.

— Я думаю, разговор этот помог мне. Я не представляла, что так будет, но мне, оказывается, стало легче.

— Это хорошо, — только и сказал Ник. Абби была уверена, что он больше ни о чем ее не спросит, и с чувством благодарности отвернулась к окну. Ник вложил кассету в щель плейера и нажал кнопку Из динамиков полилась волшебная музыка «Травиаты». Абби удивленно повернулась к нему.

— Опера — это же не ваш стиль.

— Да, — улыбнулся он в темноте, — но тогда под него не подходит большинство вещей, которые я люблю больше всего.

Машина набирала скорость, звучал сильный, истомленный желанием голос, и музыка разрасталась, заполняя собой все вокруг. Музыка обволакивала Абби, и кровь сильнее застучала у нее в висках. Когда смолкли последние звуки, она вдруг мучительно ясно ощутила его присутствие рядом. Она могла протянуть руку и коснуться его. Абби с силой сжала пальцы. Это какое-то наваждение!

Он же американец, и для него это просто игра. Он тебе не нравится ни капельки, повторяла себе Абби, искоса глядя на Ника. Немного нахмурившись, он смотрел прямо перед собой на дорогу, почти недоступный в своем безукоризненном смокинге.

Абби вдруг испытала отчаянное желание каким-то образом укрепить остатки своих слабо сопротивляющихся сил. Неужели она такая же, как и все другие девушки, сопротивление которых легко преодолимое препятствие. Цена ему хороший обед или ужин и теплый взгляд зеленых глаз. Она так хотела поскорее добраться до дома, уйти прочь от этого опасного тяготения к человеку, сидящему рядом с ней.

Когда машина свернула в нужный проход между домами и Абби увидела горящий фонарь над своей дверью, он показался ей маяком спасительной гавани. Ник выключил мотор и, повернувшись к ней, разглядывал ее профиль.

Абби вся напряглась.

— Расслабьтесь, — мягко сказал Ник, — я уже давно вырос из того возраста, когда пристают к девушкам в машине.

Знакомого, насмешливого Ника было легче воспринимать, и Абби приободрилась.

— Кроме всего прочего, английские машины совершенно не приспособлены для этого. Только очень высоконравственный человек мог додуматься соорудить ручку переключателя скоростей как раз между сиденьями, как здесь.

Он открыл свою дверцу и, как бы предупреждая ее дальнейшие действия, сказал:

— Позвольте мне.

Через несколько секунд он эффектно распахнул перед ней дверь.

— Вы видите, мы, американцы, тоже иногда умеем себя вести!

Не в состоянии придумать подобающий ответ, Абби сдержанно улыбнулась:

— Спасибо!

Ник стоял очень близко, преградив ей путь к калитке, и, невольно сделав шаг назад, она прижалась к машине. Захлопнув дверцу. Ник уперся обеими руками в машину так, что Абби оказалась как бы в ловушке. Сердце ее стучало так сильно, что, казалось. Ник должен был слышать его удары. С наигранной веселостью она сказала:

— Я думала, вы действительно выросли из возраста, когда целуют девушек в машине.

— Несомненно. — Зеленые глаза ярко блестели при лунном свете. — Но только на переднем сиденье. Я вовсе не сказал, что не целую их у машины.

У нее было достаточно времени, чтобы уйти. Она могла бы оттолкнуть его, если бы захотела. Но вместо этого Абби стояла, пойманная в сети собственного желания, а руки Ника тем временем мягко соскользнули ей на плечи и остались лежать там.

— У тебя просто шелковая кожа. — Голос его был глубоким и теплым.

Он взял ее лицо в свои ладони и мучительно медленно стал склоняться над ним.

При первом прикосновении его губ, таких горячих и таких уверенных, вся система защиты, так долго и старательно возводившаяся Абби, мгновенно рухнула, ее разметало как солому на ветру. Пальцы ее легли ему на грудь, и она чувствовала каждый удар его сердца под рубашкой, отвечая поцелуем на поцелуй с чудесным чувством облегчения оттого, что пришлось сдаться.

Огонь, который тлел весь вечер, разгорелся. Их поцелуи становились все более страстными, а руки Ника, оставив ее лицо, теперь ласкали спину. Гладкий шелк платья скользил под его пальцами, когда он прижимал ее к себе, Абби задохнулась от его поцелуев. Руки ее обхватили его шею, а пальцы запутались в темных вьющихся волосах. Руки жили как бы сами по себе, а ее саму все больше и больше засасывало в водоворот желания, и, наконец, она смогла поцеловать то место на шее, где бился пульс, и суровую складку у самого рта.

— Абби, Абби, — зашептал Ник, покрывая поцелуями ее шею, и она вздрогнула от откровенно прозвучавшего желания. — Ты такая холодная и такая горячая.

Ее глаза стали совсем темными от переполнивших ее чувств, когда он, вытащив шпильки, освободил ее тяжелые блестящие волосы, рассыпавшиеся по плечам.

— Мне так хотелось сделать это весь вечер. — Погрузив руки в ее волосы, он снова начал целовать ее. Он целовал ее лицо, шею до тех пор, пока Абби не почувствовала, что она сейчас просто растворится в своем желании.

— Ник… — скорее выдохнула, чем сказала она.

Он убрал несколько прядей, упавших ей на лицо, с такой нежностью, что у Абби защемило сердце.

— Что случилось, Абигайль Смит? — сказал он тихо, и в глазах его было столько тепла.

— Я… — Абби беспокойно повернула голову. Невозможно объяснить, как она это почувствовала. Невозможно попросить его остановиться, потому что она не хочет, чтобы он ее отпускал.

В этот момент из-за поворота показалась машина. Шум мотора разорвал сладкую ночную тишину, свет фар, осветив их на какое-то мгновение, скользнул мимо. Момент был упущен.

— Я чуть было не забыл, какая ты старомодная девушка, — сказал Ник, с неохотой отпуская ее.

У Абби немного кружилась голова от переполнявших ее чувств.

— Я чуть было не забыла об этом сама, — попыталась она улыбнуться. — Я лучше пойду. — Она заставила себя оторваться от машины и нетвердым шагом направилась к калитке. — Спасибо за чудесный вечер.

— Абби… — Ник протянул руку, чтобы остановить ее, но ее уже не было.

Глава 6

Проснувшись, Абби с удивлением обнаружила, что ей как-то не по себе, она даже немного раздражена. Она лежала и наблюдала за пылинками, танцующими в луче солнечного света. Она лежала долго, пока наконец в ее памяти ясно и отчетливо не всплыл вчерашний вечер.

Она села на кровати, потом опять откинулась на подушки и тупо уставилась на свое платье, небрежно брошенное на стуле. Воспоминание о том, как шелк скользил под его пальцами, было настолько свежо, что Абби поежилась. Неужели она забыла обо всем и вся отдалась этому порыву? Неужели это собранная и сдержанная Абигайль Смит? Она непроизвольно приложила пальцы к губам и, отняв их ото рта, стала внимательно изучать, как будто там могли остаться отпечатки поцелуев Ника.

Что она наделала? Она отбросила простыню, встала и раздвинула шторы. Из ее груди вырвался звук, похожий на стон, когда она увидела «роллс-ройс», стоящий там, где Ник вчера целовал ее. Воспоминания о его крепком, мускулистом теле вызвали у нее ощущение, похожее на озноб, и краска смущения и оживления появилась на ее лице.

Она совершенно не представляла, что сделает или скажет, когда встретит Ника. И, вероятно первый раз в жизни, была рада поездке к зубному врачу. Она по-прежнему, как в детстве, боялась зубных врачей, что конечно же, по ее собственному мнению, было глупо и неразумно. Но мысль о встрече с Ником этим утром и о том, что ей нужно будет притворяться, что ничего не произошло, показалась ей еще хуже.

Пока автобус трясся по шоссе в сторону Тулбури, мысли Абби метались между вчерашним вечером и сегодняшним посещением зубного врача. Она испытала облегчение, когда наконец добралась до его кабинета и ее проводили в приемную, где, кроме пары, по-видимому матери и дочери, бесцельно листавшей журналы, никого не было. Абби машинально улыбнулась им и робко уселась на краешек продавленного и потрескавшегося кожаного кресла.

Странно, что в этом возрасте ты все еще боишься зубных врачей, строго сказала она сама себе, услышав за дверью звук работающей бормашины. С наигранной беспечностью она встала и стала рассматривать старинные гравюры, изображающие сцены охоты, которые висели по стенам. Все они без исключения не представляли ни малейшего интереса, и под конец она заставила себя подойти к столу, на котором в беспорядке лежали старые, потрепанные журналы.

— Может быть, здесь можно будет что-нибудь найти не очень древнее, — пробурчала она раздраженно.

Звук бормашины умолк, но вскоре возобновился с прежней настойчивостью. Из кипы журналов она выбрала «Панч» всего полуторагодовалой давности и вернулась на свое место. Не думая больше ни о чем, она начала его листать.

— Мне кажется, Джейсону ставят новые пломбы, — сказала мать дочери. — Сколько раз я говорила ему, что не надо пить этот ужасный лимонад в таком количестве.

Но дочь, встретив в журнале что-то интересное, не обратила на нее внимания.

— Смотри, мама. — Она перегнула страницу и показала матери какую-то статью. — Помнишь, я вчера рассказывала тебе о нем.

— Это тот, который живет где-то здесь неподалеку?

— Ник Карлтон. Шарон говорила, что видела его на улице в Тулбури и он ей улыбнулся, но держу пари, что она врет. — Она шмыгнула носом. — Даже если он и живет где-то здесь, он не обратил бы на Шарон никакого внимания. Здесь есть фотографии его подружек. Разве может Шарон сравниться с ними, а?

Мать отложила свой журнал и наклонилась вперед, чтобы лучше рассмотреть фотографии.

— Что? Вот эти все?

— Здесь написано: «Его имя связывали с именами первых красавиц». — Дочь постучала пальцем по одной из фотографий. — Хороша?

Правда? Я была бы не против выглядеть так же! — Она пробежала глазами по строчкам. — О-о, я и не знала, что она тоже одна из его подружек, мне казалось, что она замужем за певцом.

— Я не думаю, что брак имеет какое-либо значение для таких людей, — сказала мать. — Кто это с ним вот здесь?

Абби из всех сил пыталась сосредоточиться на статье о каких-то рождественских вечерах, но буквы прыгали у нее перед глазами.

— Это Шарлотта Каннинг, — вздохнула девушка, показывая, как велико невежество ее собственной матери в этом вопросе. — Она была его последней любовью. Посмотри, что здесь пишут…

Но в этот момент открылась дверь кабинета и на пороге появился сорванец лет двенадцати. Вероятно, это и был тот самый несчастный Джейсон, так как мать и дочь стали собирать свои вещи.

Абби в пятнадцатый раз начала читать первое предложение этой чертовой статьи о рождественских вечерах. Брошенный девушкой журнал лежал на стуле. Он, казалось, притягивал к себе Абби, и она поспешно отвела взгляд и стала рассматривать растение с длинными свисающими листьями, которое стояло на каминной полке.

Наконец они ушли. Как только за ними закрылась дверь, Абби отбросила «Панч» в сторону и схватила журнал.

Ник улыбался ей с глянцевой обложки. Почему она не вспомнила об этом выражении самодовольства на его лице, когда позволяла так целовать себя в тот вечер?

Листая журнал, она искала так взбудоражившую ее статью. Значит, его имя связывают с именами самых красивых женщин. И что же ему понадобилось от Абигайль Смит?

Вот это где! Абби даже сощурилась, рассматривая серию фотографий, где Ника держали под руку, казалось, бесконечное число ослепительно красивых женщин. Все они прижимались к нему, одаривая окружающих ослепительной улыбкой. Что он нашел в этих жеманных рекламах зубной пасты? — злорадствовала Абби, но даже она не могла не признать, что Шарлотта Каннинг выделялась среди них. Это была очаровательная женщина с чудесными белокурыми волосами и восхитительными голубыми глазами. Центральное место занимала фотография Ника и Шарлотты в сцене из фильма, который Абби недавно посмотрела. Она преданно смотрела на Ника, а он наклонился, чтобы поцеловать ее.

Сцена напомнила ей события прошлого вечера. Неужели он притворялся?

Она со злостью смахнула показавшиеся было слезы и углубилась в статью.


«Имя Ника Карлтона связывали с именами первых красавиц, но последнее время рядом с его именем все чаще и чаще появляется имя очаровательной Шарлотты Каннинг. Их часто видят вместе. Я встретил их на съемочной площадке фильма „Завтра ты умрешь“. Недвусмысленность их отношений была совершенно очевидна.

Почему же Ник никак не женится? «Я жду свою женщину, — сказал он улыбнувшись, но глаза его при этом остались серьезными. — Я встречал много прекрасных девушек и испытал много наслаждений, но я знаю, что когда появится та самая женщина, я пойму это». Ну а разве Шарлотта Каннинг не такова? Они оба настаивают на том, что они просто добрые друзья, но улыбки и взгляды, которыми они обменивались, говорили совсем о другом. Шарлотта Каннинг — очень счастливая женщина!»


Ну, а чего она, собственно, ожидала? Лицо Абби исказилось от боли и горечи, когда она дочитала статью до конца, и в порыве слепой ярости она швырнула журнал через всю комнату.

— Дурак!

— Мисс Смит? — Регистратор, тихо появившаяся в дверях, посмотрела на нее с некоторым беспокойством.

Подняв и положив журнал на место, Абби с виноватым видом пошла за ней. Она ни на что не обращала внимания и не очень огорчилась, когда услышала, что пломбу нужно заменить. Она была слишком занята самобичеванием.

Ну как она могла позволить сделать из себя такую дуру? Как будто бы опыт общения со Стивеном ничему ее не научил. Такие мужчины все похожи друг на друга. Зачем она рассказала ему о Стивене? Ник, как и Стивен, ищет только развлечений. Он же сказал, что находит идею притвориться влюбленным в нее очень занимательной. Абби даже заерзала в кресле, когда вспомнила, с какой страстью она отвечала на его поцелуи. Как же он должен был смеяться, увидев, как легко она сдалась!

Ну что ж, ликование его будет недолгим. У нее нет ни малейшего желания позволить этому случиться снова.

Выйдя от зубного врача, Абби столкнулась с Питером Мидлтоном нос к носу. — Что же ты сегодня утром одна, без провожатого? — поприветствовал ее Питер.

Абби почти забыла, что Питер-то и был главной причиной их вчерашнего с Ником свидания. Она покачала головой:

— Так надо.

Питер сразу как-то весь приободрился, и, увидев это, Абби сникла.

— Я уверен, что тебе не хотелось бы видеть его слишком часто, — сказал он. — Эти американцы, они так утомляют, не так ли? — Он шел рядом с ней по улице. — Ты молодец, что пожалела его и составила ему компанию вчера вечером.

Ну конечно, Питер в любом случае обязательно придумал бы какое-нибудь объяснение. Абби чуть не рассмеялась вслух, представив себе Ника, нуждающегося в чьей-то жалости.

— Ну, это не совсем так. — И как только открыла рот, она поняла, что в очередной раз упустила возможность опровергнуть абсурдную историю, придуманную Лиз, и поставить на всем этом точку, чтобы не надо было больше притворяться, что между ними с Ником существуют какие-то отношения.

Питер снисходительно рассмеялся.

— Ах, Абби, я так хорошо тебя знаю. И вполне разделяю твои взгляды на американцев. От этого, твое дружелюбие по отношению к нему становится вдвойне замечательным. — Абби стиснула зубы, а Питер продолжал:

— Должен признаться, что вчера вечером я тебя немного приревновал, но вскоре я понял, что произошло.

— Да? — Она пристально посмотрела на него, пораженная его самодовольством.

— Я полагаю, что он злоупотребил твоей добротой и поставил тебя в положение, когда ты не могла ему отказать. Это, должно быть, ужасно скучно, слушать, как он разглагольствует о себе весь вечер.

Ну, здесь Питер переборщил! У Ника множество недостатков, но назвать его скучным человеком никак нельзя. Абби ускорила шаги.

— Я восхитительно провела вчерашний вечер, — сказала она.

— Иначе ты и не можешь ответить, — торопливо говорил Питер, стараясь не отстать от нее. — В любом случае ты выполнила свой долг. Может, ты смогла бы найти свободный вечер и для меня? — спросил он с претензией на веселость.

Как видно, дело с мертвой точки так и не сдвинулось, и еще не один вечер потребуется провести с Ником, прежде чем Питер убедится в том, что человек он для нее нежеланный. Абби стояла перед дилеммой: либо положить конец этому притворству, чтобы больше не испытывать унижения вчерашнего вечера, но тогда она будет открыта и беззащитна перед докучливыми ухаживаниями Питера, либо, с неохотой признала она, продолжить весь этот спектакль, но объяснить Нику, что притворство — это все, на что он может рассчитывать.

Неожиданно она решила:

— Я сегодня не могу, Питер. Я уже обещала Нику.

— Опять?

— Да, — сказала она твердо, отбрасывая все сомнения и меняя тему разговора, прежде чем он смог возразить. — Ты собираешься прислать ему проспекты с описанием домов, выставленных на продажу?

— Я уже кое-что опустил сегодня утром в его почтовый ящик, — мрачно сказал Питер. — Не так много их сейчас продается. Послушай, если я не могу увидеть тебя вечером, давай хоть подброшу тебя домой.

— Ну что ты! В этом нет необходимости. Я прекрасно доберусь автобусом.

— Но машина как раз за углом.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10