Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дуэт (№2) - Падший ангел

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Харт Кэтрин / Падший ангел - Чтение (стр. 8)
Автор: Харт Кэтрин
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Дуэт

 

 



Но Тори была не одна. Она поехала на свой луг медленно, намеренно не торопясь, чтобы Бархат мог за ней поспевать. Она хотела показать это чудесное место милому робкому олененку. Ей хотелось, чтобы Бархат мог побегать привольно и без страха среди цветов, погоняться за бабочками и пчелами, хорошенько размять свои длинные ножки. Он был частью дикой природы, и неправильно было замыкать его в пределах тесного ранчо. Ему нужно было общаться с природой, ее присмотра недостаточно; пусть, когда она отпустит его, свобода не окажется для него в новинку.

Пока Бархат радостно прыгал и бегал поблизости, Тори легла навзничь среди полевых цветов, росших так густо, что луг казался многоцветным ковром. Воспарив в своих фантазиях, она сплела венок и возложила его себе на голову как корону. Душистое облако окутало ее – аромат, который не создать никакими человеческими ухищрениями.

Небо над ней блистало лазурью, только одна-две пушистых тучки плыли в его величавом бескрайнем просторе. Легкий ветерок шевелил ее волосы, принося запах сосновой хвои. Рядом весело журчал ручеек, дополняя своей песенкой пение птиц и жужжание пчел. Сзади с одной стороны вечные горы стояли на страже, охраняя этот особый мир, этот волшебный луг, где царили покой и красота.

Сидящий на коне Джейк даже вздрогнул от облегчения. Она была здесь. Он нашел луг и Тори, и с ней все в порядке. В эту минуту он не знал, чего ему больше хочется – то ли отшлепать ее до того, чтобы она запросила пощады, то ли зацеловать до того же самого. Он был безмерно счастлив, что нашел ее целой и невредимой, и зол как черт, что она устроила ему такую нервотрепку. Больше всего разъярило Джейка ее полнейшее безразличие к возможной опасности. Она лежала посреди луга, в венке полевых цветов, украшавших ее блестящие черные волосы – точь-в-точь сказочная принцесса эльфов на досуге, – и совершенно беззаботно что-то про себя напевала. Что угодно, кто угодно мог подстеречь ее так же внезапно, как он, совершенно беззащитной.

Джейк потихоньку спешился и стал подкрадываться к своей беззаботной юной жене, намереваясь преподать ей заслуженный урок, который она не скоро забудет. Ни олененок, ни лошадь Тори не встревожились его появлением. Он подобрался почти вплотную к ней, стараясь, чтобы тень не упала на нее и не насторожила. В тот самый момент, когда Тори почувствовала, что уже не одна, и широко открыла глаза в опасливом удивлении, Джейк бросился на нее и схватил в охапку.

Тори закричала, ужас пронзил ее как удар молнии. Брыкаясь и царапаясь изо всех сил, она дралась несколько секунд, не сознавая, что борется с Джейком, что это Джейк навалился на нее своим большим телом и не дает вырваться. Его глаза впились в нее, горя яростью тысячи солнц, его руки сжали ее запястья, чтобы она не могла двинуть руками. Долгую минуту он ничего не говорил и только сверлил ее взглядом. Наконец отчеканил:

– Виктория Елена Марианна Бэннер, ты еще не знаешь, в какую беду попала.

У лежащей под ним Тори екнуло сердце, задрожали руки и ноги. Господи Боже, что она такого натворила, чтобы заслужить ярость, которую ясно видела на лице Джекоба? Что бы это ни было, но, должно быть, что-то очень страшное! Джекоб назвал ее полным именем, за всю свою жизнь она помнила только два случая, когда она довела его до такого бешенства. Оба раза он так отшлепал ее по заду, что ей неделю было больно сидеть. Но теперь-то она слишком взрослая для таких мер! Или нет? Судя по мрачному, насупленному лицу Джекоба, ручаться не стоило!


ГЛАВА 11

– Джекоб! – задыхаясь, воскликнула Тори. – Ради всего святого! Почему ты так зол на меня? Ты меня перепугал до смерти!

– Я больше чем зол, Виктория. Я просто в бешенстве! – И с намеренно зловещей улыбкой он продолжал: – И я хотел тебя напугать. Может быть, это вобьет в твою легкомысленную головку хоть немного здравого смысла! Как могла ты сделать такую глупость – заехать черт знает куда одна и безоружная? Мне этого не понять!

– Но, Джекоб, велика важность! Я сюда приезжала много лет подряд, и никто никогда меня здесь не тревожил.

Его лицо приблизилось вплотную к ее лицу, губы подергивались от еле сдерживаемого гнева:

– Ты что, от природы тупая или этому тебя тоже научили в монастыре? Я не помню, чтобы раньше ты отличалась такой непонятливостью!

Не говоря больше ни слова, он посадил Тори к себе на колени и звучно поцеловал.

– Это тебе за то, что я нашел тебя целой и невредимой, – объявил он, и голова ее закружилась от силы этого поцелуя, а губы блаженно закололо. – А это за то, что ты отправилась неизвестно куда и перепугала меня чуть не до смерти!

Ловким движением он перевернул ее у себя на коленях лицом вниз и, прижав одной рукой, другой задрал ей на голову пышные юбки. Когда он спустил вниз на щиколотки ее панталончики, Тори обрела наконец голос:

– Джекоб! Нет! Ты не посмеешь!

– Еще как посмею! – прорычал он, нанося звучный шлепок открытой ладонью. Ее приглушенный крик боли и возмущения почти не тронул его, и он разрядил свои долго копившиеся чувства на ее голой попке.

– Чтобы ты больше никогда… никогда не покидала дома одна без моего разрешения! Понятно?

Еще один шлепок последовал за первым. Из-под юбок раздавался вопль Тори:

– Прекрати! Джекоб, пожалуйста! Я же не смогу доехать домой!

Карающая рука перестала шлепать ее голое тело.

– Ты поняла, что больше не должна уезжать одна? – повторил он.

– Нет! – прорыдала она. Затем, когда его рука больно опустилась в третий раз, она взвизгнула: – Да! Да!

– Так как же, Тори? – Он сделал паузу. – Да или нет?

– Да, никуда не двинусь с ранчо, – глотала слезы она, – но хоть убей, я не понимаю, почему это для тебя так важно!

Джейк застонал, как будто наказали его:

– Тори, Тори, что мне с тобой делать? Как внушить тебе, как сильно я тебя люблю и как опасно тебе бродить одной повсюду? – Не дожидаясь ответа, он наклонился и ласково прижался губами к нежной коже, которую так обидел минуту назад.

Ожидая очередного шлепка, Тори дернулась, когда рот Джейка прижался к ее болевшей коже. Лицо ее, прикрытое юбками, уже покрасневшее от крика, запылало еще сильней, когда он стал осыпать поцелуями обнаженные ягодицы, бормоча извинения за то, что в гневе отшлепал их. У нее перехватило дыхание, когда его язык стал зализывать слабые следы, оставленные его пятерней. Новая волна жара пробежала по жилам и щекам, когда рука его, успокаивая боль, скользнула между ее подрагивающих бедер.

Сдавленный стон вылетел из ее горла, когда его пальцы нашли то, что искали, и стали гладить и возбуждать, пока она вся не задрожала от внезапно накатившегося жгучего желания. Все еще свисая с его колена, в самой унизительной и беззащитной позе, какую она только могла себе представить, она ощутила, как смущение сменяется острым желанием, когда его длинные тонкие пальцы плавно скользнули внутрь нее и обнаружили, что она теплая, влажная и трепещущая. Ее мышцы сомкнулись и удерживали их, пока тело ее не содрогнулось в судороге экстаза.

Не успела она прийти в себя, не успела унять дрожь, как оказалась снова в зарослях цветов на спине. Юбки ее сбились к талии, ее четки завязались узлом у шеи, а собранный на шнурке ворот кофточки распустился, подставляя грудь его ищущему рту. Горячие, нетерпеливые губы впились в ее сосок, заставляя задыхаться в новом порыве страсти под нависшим над нею телом. Обезумев от желания, она трясущимися пальцами сдирала с него рубашку, в спешке разорвав ее по плечу.

– Приди ко мне, Джекоб! Приди ко мне, скорей!

Нежно сжав ее горящую попку в ладонях, Джейк погрузился в нее, и ее крикам вторил его крик, когда он слил их тела воедино и воспарил с нею в безумном полете сверкающей шлейфом кометы. Долгое время они не могли вернуться в свои потрясенные земные тела.

Оторвавшись от ее губ, Джейк вглядывался широко открытыми глазами в ее мерцающие зеленые зрачки, в ее пылающее лицо.

– Тори, ты сводишь меня с ума! Ты ангел или дьяволица, что так заворожила меня?

Ее ответная улыбка была стара, как мир, как улыбка Евы.

– Если я ангел, как ты всегда повторяешь, то тогда я падший ангел. Твой собственный падший ангел, дорогой мой.

Его большая рука поднялась поправить цветочную корону, которая после всех этих безумств как-то удержалась на ее голове. Он рассмеялся:

– Твой нимб съехал на сторону, ангельское личико.

– Да, и ты обрезал мне крылья, любовь моя. Я не смогу улететь из твоих рук, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Слова Тори оказались почти пророческими, когда они немного позже поехали домой. С каждый толчком седла больное место напоминало Тори о полученной трепке и о том, что за ней последовало, но Джейк все еще ничего ей не объяснил. Он сказал, что сначала хочет доставить ее благополучно домой, а потом расскажет причину своего гнева и тревоги.

Тори ехала рядом с ним, положив усталого олененка на лошадь перед собой. Для такого малыша, как Бархат, день на лугу оказался очень утомительным, он порезвился вдоволь и почти не протестовал, что его везут как мешок картошки. Его длинные ресницы опустились, проиграв битву со сном.

Внезапно раздался резкий звук выстрела, и в нескольких дюймах от головы Тори полетела кора с дерева. Тори вскрикнула от ужаса, отчаянно пытаясь справиться с испуганной кобылой, но Джейк тут же схватил за уздечку ее лошадь и потянул дрожащее животное за собой в густой подлесок. Прозвучало еще несколько выстрелов, и воздух наполнился свистом пуль, чуть не задевших их, когда они мчались в укрытие.

Они скакали напролом сквозь деревья и кусты. Ветви и сучья рвали одежду, обдирали бока лошадей. За собой они слышали шум погони. Заметив в стороне несколько скал, за которыми можно было укрыться, Джейк осадил лошадей и сдернул Тори с седла так быстро, что она едва успела схватить в охапку Бархата. Сжавшись в комок, она сидела за скалой, куда затолкал ее Джейк, и, широко открыв глаза, смотрела, как Джейк вытащил кольт и приготовился драться за их жизнь. Бархат тихонько заблеял от страха, но сразу же перестал, как только она обняла его покрепче, вселив в него ложное ощущение безопасности.

– Джекоб? – испуганно прошептала она. – Кто в нас стреляет?

Глаза его обшаривали окружающую местность, так что он не мог обернуться к ней. У него был угрюмый и настороженный вид, пистолет наготове.

– Не знаю, – тихо сказал он. – По всей видимости, тот же подонок, который отравил воду на водопое и устроил пожар в доме. Тот же человек или те же люди, которые убили отца и причинили такие муки твоей матери.

Как ни была она испугана, но слова его дошли до нее мгновенно.

– Что ты говоришь? Ты имеешь в виду, что кто-то намеренно поджег дом в ту ночь?

Джейк кивнул, все еще не глядя в ее сторону.

– Я не могу это доказать, но да, это так. Тори была потрясена этой новостью.

– Но кто это может быть? – растерянно повторила она. – Может быть, Эд Дженкинс? Ты только что дрался с ним в городе, как раз перед тем, как отравили водопой.

– Может быть, это его рук дело, но я как-то сомневаюсь. Кроме того, не думаю, что у него были причины убивать отца. Я тогда и дома-то не был и быть не собирался.

В деревьях промелькнула клетчатая рубашка, и Джейк выстрелил, но его мишень двигалась слишком быстро и тут же скрылась из виду. Прозвучало еще несколько выстрелов. Джейк едва увернулся от пули, просвистевшей около его уха. Еще несколько пуль беспорядочно рассеялись рикошетом от скалы.

– Проклятье! Они загнали нас сюда, как кроликов в клетку! Все, что им надо, это выждать: рано или поздно у меня кончатся патроны.

– Им? – спросила Тори. – Их больше, чем один?

– Да! – рявкнул Джейк, отвечая выстрелом на выстрел. – Стреляет, возможно, один, но у него есть подкрепление. Я бы сказал, что их там по меньшей мере трое, и это делает наше положение еще более опасным. Пока один или двое отвлекают наше внимание, другие могут попытаться обойти нас сзади.

Следующий выстрел Джейка вызвал громкий вопль боли.

– Об одном мы можем больше не беспокоиться. Мне бы только хотелось добраться до кого-нибудь из них и узнать, кто эти ублюдки. А еще хотелось бы, чтобы случилось чудо и отыскалась еще одна тропка, кроме той, по которой мы ехали, потому что сейчас между нами и тропой эти мерзавцы.

– Но, Джекоб, другая тропа есть, – мягко воскликнула Тори.

Он резко повернул к ней голову и едва избежал пули, сбившей у него с головы шляпу.

– Что ты сказала?

– Здесь еще одна тропа, правда, порядком заросшая, но она ведет почти прямо к реке. Я пользовалась ею, чтобы срезать дорогу к ранчо, когда забывала про время и надо было спешить домой.

Джейк замолчал на минуту, чтобы ответить выстрелом нападавшим.

– Можешь ты добраться до нее отсюда, не проходя мимо этих типов?

Оглядевшись по сторонам, Тори кивнула и указала на юг.

– Вон там.

– Я задержу их, а ты пробирайся туда, – мрачно приказал он. – Скачи на ранчо во весь опор и пришли мне подмогу. Может, она мне и не понадобится, но, пока ты здесь, я не могу предпринимать ничего рискованного.

– Нет, – покачала она головой. – Я не оставлю тебя здесь одного. Я без тебя не поеду.

– Тори, убирайся отсюда! – прошипел он. – Сейчас не время для упрямства. Неужели ты не видишь, что мне необходимо знать, что ты в безопасности? Как только я буду в этом уверен, я смогу сосредоточиться на том, чтобы достать этих негодяев по одному!

– И бессмысленно погибнешь, хотя мы можем убежать вдвоем прямо сейчас, – спорила она.

– Обещаю тебе, что не дам себя убить, – убеждал он. – Мне просто надо знать, что ты вне опасности. Тогда я могу выяснить, кто зачинщик всех наших неприятностей и решить проблему раз и навсегда.

– А что, если это просто наемные убийцы, – рассуждала она. – Что, если главный виновник наших бед ждет нас в сторонке? Если кто-то из них там внизу, у реки, затаился, ждет, что мы будем туда прорываться? Если он поймает меня? Что тогда, Джекоб? Получится, что ты зря принесешь себя в жертву?

Она была права, и Джейк решил, что отправить ее одну – значит, слишком полагаться на удачу, ведь ей нечем даже защитить себя. Будь он один, у него имелся бы хороший шанс убрать несколько человек из нападающих. Он бывал и в более трудных переделках и выходил победителем. Но Джейку надо было позаботиться о безопасности Тори, и он знал, что, если убийцы захватят ее, они могут завязать его узлом. Она не могла и не желала ехать одна, а оставаться здесь вдвоем было безумием.

Они выждали, когда стрельба немного поутихла, чтобы отсутствие ответного огня не было бы замечено сразу. Затем, ведя лошадей на поводу, бесшумно ускользнули. Тори шла впереди, а Джейк внимательно следил за преследователями.

– Скоро стемнеет, – шепнул он. – Если сможешь найти ту тропу до того, как станет совсем темно, мы от них отдалимся.

И Тори не подвела – нашла еле заметную тропку, как раз когда угасли последние лучи заката. Еще какое-то расстояние они тихонько пробирались вперед, не влезая на лошадей, пока не уверились окончательно, что нападавшие эту тропку не обнаружили и не преследуют их. Они сели верхом только тогда, когда их уже нельзя было увидеть.

Никогда так не радовался Джейк при виде «Ленивого Би», хотя смог облегченно вздохнуть, лишь когда они очутились под защитой построек ранчо.

Единственно, о чем он сожалел, так это что не удалось опознать нападавших. К этому времени Тори так трясло, что она не могла спешиться без его помощи и, уже спустившись на землю, долгую минуту стояла, приникнув к нему, под защитой его объятий.

– О Джекоб! Я в жизни так не боялась! – воскликнула она со слезами в голосе.

– Теперь ты понимаешь, почему я так разволновался сегодня днем, когда узнал, что ты уехала куда-то? – спрашивал он, прижимая ее голову к своему бьющемуся сердцу. Он грудью почувствовал, что она кивнула. – Я требую, чтобы ты выполняла свое обещание. Не смей покидать ранчо без вооруженного сопровождения, причем одобренного лично мной. Если я буду занят сам, скажи, что ты куда-то хочешь отъехать, и я пошлю с тобой кого-то из работников, но никогда-никогда даже носу не высовывай одна… По крайней мере, пока мы не поймаем маньяков, которые стоят за всеми этими нападениями. Сама видишь, слишком опасно, милая. Клянусь, если с тобой случится беда, я сойду с ума.

Перепуганная, как никогда в жизни, Тори с готовностью согласилась. Но на следующее утро, когда Джейк стал настаивать, чтобы она выучилась обращаться с оружием, она снова заупрямилась.

– Нет, Джекоб. Я согласилась не покидать ранчо без сопровождения и вполне понимаю грозящую опасность, но этого я сделать не могу. Отец как-то пытался научить меня стрелять. Это было после твоего отъезда, но я оказалась совершенно безнадежной. В конце концов, он махнул на меня рукой и признал, что с оружием в руках я, скорее, буду опасна, чем полезна.

– Что ж, я не так легко отступаюсь, как отец. – Он вручил ей ружье и твердо сказал: – Начнем с этого. Я поставил мишени за амбаром. Пошли.

Джейк двинулся вперед, но, оглянувшись назад, чтобы посмотреть, идет ли она за ним, увидел направленное прямо ему в лоб дуло заряженного ружья. Сердце его чуть не остановилось.

– Иисус, Мария и Иосиф! – заорал он. – Никогда не направляй заряженное ружье на кого-то, если не хочешь его убить!

– Прости! Мне очень жаль! – вскрикнула она, ошарашенная его воплем; до нее дошло, какая беда могла произойти, если бы курок спустился, когда ружье было нацелено на него.

– Тебе будет жаль еще больше, если когда-нибудь снова наставишь ружье на меня! – мрачно пообещал он, и глаза его сверкнули золотым огнем. – Думаешь, сейчас твоей сладкой попочке больно по-настоящему? Только попробуй еще раз проделать такое, я гарантирую тебе, что ты месяц не сможешь сидеть!

Остаток утра прошел в том, что Джейк орал на нее, а Тори обиженно выпячивала нижнюю губку и смотрела на него потемневшими зелеными глазищами, напоминавшими Джейку кошачьи.

– Бога ради, женщина! Целься в мишень! В мишень! Мне не придется больше заботиться о кормежке оставшихся телят, если ты не перестанешь поливать их свинцом!

– Не кричи на меня, Джекоб! Или тот водопой будет не единственной отравленной жидкостью на этом ранчо! Не перегибай палку!

– Ты мне угрожаешь, сладкая моя? – осведомился он, поглядев на нее страшным взглядом.

– Это не угроза, мистер! Это торжественное обещание! – И она ответила ему таким же взглядом.

Ученье продолжалось, пока Джейк не должен был наконец признать свое поражение. Тори представляла собой большую опасность, чем самые грозные его враги, и, пожалуй, разумней всего было бы не подпускать ее на пушечный выстрел к заряженному оружию. Определить, куда она попадет, не представлялось никакой возможности, и попадет ли куда-нибудь вообще. Ему просто придется охранять ее, не вооружая.

Тори испытала громадное облегчение. Она не только оказалась жутко неспособной, но и вообще терялась до одури, как только рука ее касалась смертельного оружия. Кроме того, все ее религиозные убеждения и верования восставали против необходимости кого-либо убивать. Тори не могла даже подумать о том, чтобы намеренно причинить живому человеку вред, что бы он ни натворил. У нее просто духу не хватит.

Мужчины продолжали свою работу над каналом, подводя воду к северному пастбищу, а Кармен с каждым днем становилось все лучше. По мере того как она выздоравливала, на ранчо стали все чаще наведываться ее друзья. Это очень поднимало у Кармен настроение и радовало Тори, которой теперь было запрещено покидать дом.

Большинство гостей Кармен были ее добрыми друзьями, не склонными распускать сплетни или верить пустым слухам. На отсутствие нескольких женщин, которых Кармен считала близкими подругами, она, казалось, особого внимания не обратила, а если и обратила, то никак это не прокомментировала.

Однако Кармен не могла не узнать о сплетнях по поводу Тори с Джейком и о том, как некоторые из горожан обращались с ними во время их последней поездки в Санта-Фе. Ей рассказали не только о столкновениях Тори с недоброжелателями, но и о драке Эда Дженкинса с Джейком. Она очень огорчилась, узнав, что ее дочь и человек, которого она воспитывала как собственного сына, должны были пройти через такое судилище. Несмотря на болезнь, Кармен стойко защищала их, как мать-медведица своих медвежат.

– Люди могут впадать в беспросветную глупость и жестокость, – грустно говорила она. – Проявляют такое скудоумие, что начинают отрицать очевидное. Стараются видеть только то, что хотят видеть, и слышать то, что хотят слышать. Неважно, что это бессмыслица или неправда. Их жизнь так скучна, что заставляет выдумывать разные сплетни, чтобы разнообразить свою жизнь. Они хватаются за любой слух. Их надо бы пожалеть, но трудно не испытывать отвращения к злобной болтовне.

– Библия говорит, что мы должны любить тех, кто унижает нас, и еще любить своих врагов, – мягко напомнила ей Тори. – Разве не учат нас подставлять другую щеку?

– Si, – согласилась ее мать. – Но нигде не сказано, что бы должны бесконечно терпеть их рядом, прижимать к сердцу или искать их общества. Таких людей лучше избегать, Тори. Они не настоящие друзья и никогда ими не будут. Они вызывают только неприятности и раздор.

– Это змеи в раю, вот что они такое, – объявила Алвина Гарсия, одна из любимейших подруг Кармен. – Это злобные дьяволы, которые никому не сделают ничего доброго и хорошо отзываются только о себе.

Милли, которая в этот день гостила на ранчо Бэннеров, захихикав, дополнила утверждение Алви-ны:

– И говорят они раздвоенным языком, как все змеи. Индейцы всегда это подозревали.

– Не принимай их мерзкие разговоры близко к сердцу, Тори, – посоветовала Кармен. – Не давай им причинить себе боль ни словами, ни делами, не позволяй им омрачать свое счастье с Джекобом, или окажется, что они преуспели в своих гадостях. Они не могут найти такую же радость в жизни, как нашла ты, и потому их гложет зависть и они стараются уничтожить счастье других, более везучих, чем они.

– Не позволю, мама, – поклялась Тори. – Что бы они ни думали или говорили, ничто не нарушит нашей с Джейком любви. Она станет только крепче и вернее, несмотря на все их потуги.

Тори не могла знать, что твердость ее клятвы будет жесточайшим образом подвергнута испытанию в самом ближайшем будущем.

ГЛАВА 12

Понадобилось больше месяца тяжелейшего труда, чтобы завершить новый отводной канал. После покушения на жизнь Джейка и Тори ничего тревожного больше не происходило, но Джейк все еще не мог поверить, что беспокоиться не о чем. Он подозревал, что это спокойствие – всего лишь затишье перед бурей, и наказывал людям не ослаблять внимания. Опасность все еще маячила поблизости, просто ожидая своего часа, чтобы снова ударить по ним.

Все шло гладко, даже чересчур гладко. Ремонт дома, так долго откладываемый, можно было возобновлять. Джейку захотелось увидеть поврежденное крыло восстановленным и переехать с Тори в главную хозяйскую спальню. Не то чтобы их нынешняя была неудобной, просто казалось более подобающей, какой-то более постоянной большая комната, именно она более предназначена для обитания хозяина бэннеровского ранчо и его жены. К ней даже примыкало отдельное, только их помещение, для купания и одевания, что должно было стать особенно приятным для Тори.

Когда прошло две недели, а неприятностей больше не было, Тори объявила, что собирается пойти в церковь.

– Я пока не хочу, чтобы ты ездила в город одна, – сказал ей Джейк.

– Прекрасно, тогда поехали со мной, – не смирилась она.

– По-моему, прекрасная мысль, – вмешалась сидевшая в зале на стуле у окна Кармен. Ей уже позволялось днем вставать и немножко ходить, так что теперь на наслаждалась каждым таким моментом, хотя должны были пройти недели до того, как жизнь ее сможет войти в привычную колею. Она все еще легко уставала, а новая блестящая кожа в местах ожогов на руках и ногах была еще очень нежной и чувствительной.

– А по-моему, ужасная мысль! – Джейку оставалось надеяться, что женщины всего лишь подшучивают над ним. – Да я буду там не на месте, как осел на скачках. Кроме того, если я шагну через порог, надо мной, наверное, крыша рухнет. Вы хоть представляете себе, сколько времени я не был в церкви?

Тори искоса посмотрела на него.

– Представляю, – насмешливо заметила она. – Твоя первая исповедь займет, наверное, дня три. Или придется приносить отцу Ромеро еду и питье для поддержания сил, но разнообразие твоих грехов не даст ему заснуть от потрясения и любопытства.

– Ты, милая моя, тоже можешь уже свои прегрешения выставлять в очередь, – ухмыльнулся в ответ Джейк. – Не забудь включить дерзкий язык, особенно в разговорах с мужем. Уже одно это заработает тебе по крайней мере несколько лишних молитв.

В ответ Тори показала ему язык.

– Ты несчастный нечестивец, Джекоб Бэннер, – провозгласила она.

– А ты – дерзкая девчонка. – Не показывай мне язык, разве только хочешь применить его для чего-то более интересного, чем выглядеть дурочкой.

Покраснев до корней волос, Тори смущенно глянула на мать, которая только покачала головой, слушая их перепалку.

– Поведи ее к воскресной мессе, Джекоб, – посоветовала Кармен. – Вам обоим пойдет на пользу немножко благочестия.

В воскресенье Джейк проводил Тори до дверей часовни миссии, но войти вместе с ней внутрь отказался, несмотря на все ее ласковые уговоры.

– Может быть, в другой раз, Тори. Я просто пока не готов к этому. И, думаю, другие прихожане тоже.

Поднявшись на цыпочки, она коснулась его губ быстрым поцелуем.

– Я прочту за тебя отдельную молитву, Джекоб.

– Прочти, дорогая. Молитва ангела должна принести свои плоды. – Он поправил на ней белую шаль, свой свадебный подарок, дымкой окутывавшую нимб ее волос. – Я буду здесь, чтобы встретить тебя при выходе. И смотри: если я запоздаю, никуда не уходи. Оставайся на месте, пока не приду.

Джейк постоял, пока Тори входила в церковь, а затем отправился на поиски салуна, открытого в воскресенье с утра. Может быть, за пивом он услышит какие-нибудь обрывки разговоров, которые подскажут ему, кто стоит за всеми неприятностями на ранчо. Люди, даже делающие пакости, любят поговорить о своих делах, особенно в подпитии. Небось, чего только не слышали хозяин или служанка таверны. И часто они готовы поделиться своими знаниями, разумеется, за подходящую цену. Доллар, сунутый за лиф служанки, может купить не только часок в постели наверху.

Расчет Джейка оправдался, хотя и не совсем так, как он ожидал. Он надеялся наткнуться на кого-нибудь из хозяйственного магазина или со строительного склада (в обоих местах продавалась известь). Ему хотелось выяснить, покупал ли кто-то последнее время большое ее количество. Вместо этого он узнал, что примерно месяца полтора назад ограбили Гарольда, вломившись в его «Зерно и корма». Среди пропавших товаров была целая бочка извести. Вора не поймали, и никто не имел ни малейшего понятия о возможных виновниках.

Более тревожными были новости о том, что последнее время в городе появилось несколько чужаков. Пара бродяг, которые выглядели настоящими бандитами, с которыми никто не хотел связываться. Расспросив поподробнее, Джейк догадался, кто они такие. Одним из них был Рейф Мендес, мексиканский бандит, приметный своим седлом, вычурно отделанным серебром.

Другого пришельца звали Рено. У него на лице был длинный извилистый шрам, который поддергивал один из углов рта в вечной кривой усмешке. Это был горячий молодой стрелок, который хотел побыстрее прославиться и явно нарывался на смерть. Джейк слышал о нем. Рино старался потрясти мир своей цветистой руганью и быстрым пистолетом. И то, и другое было чревато бедой. Он вечно лез в драку и вечно стремился доказать, что может выдернуть пистолет быстрее любого, особенно уже прославившегося стрелка. Рино расспрашивал в городе о Джейке.

Но вот неувязка – по слухам, Рино прибыл в Санта-Фе всего неделю назад. Впрочем, он мог и раньше околачиваться поблизости, просто не показывал в город носа. Джейк не мог исключить его из числа подозреваемых в покушении на него с Тори, но, вообще-то, на Рино это было непохоже. Бандит был слишком тщеславным хвастуном, чтобы подкрадываться исподтишка. Нет, Рино жаждал славы, он предпочитал довести человека до открытой ссоры и пристрелить на глазах у толпы зрителей. Ему нравилось петушиться на людях, видеть в их глазах страх.

Джейк также сомневался, что Рино мог отравить скот. Это было злодеяние человека, желающего оставаться безымянным, а Рино требовал признания его побед, даже самых мелких.

Он был одним из тех молодых наглых бахвалов, которые делали зарубки на рукоятке своего пистолета за каждого убитого ими. Джейк подозревал, что Рено сделал себе много лишних зарубок, лишь бы казаться еще страшнее. По правде говоря, вряд ли Рино был так ловок с пистолетом, как хотел бы показаться.

Однако именно его чудовищное тщеславие делало его опасным, так что не обращать внимания на его присутствие в городе было бы глупо и опасно.

Хотя Джейк сомневался, что за покушением стоит Рино, он подозревал, что тот ищет его, чтобы устроить перестрелку, и надеется поставить еще одну зарубку на свой пистолет, сразив легендарного Джейка Бэннера. Этот молодой болван был еще одной заботой в растущем списке забот Джейка. Еще одной проблемой, с которой требовалось поскорее разобраться.

Для Тори войти в миссию после долгого отсутствия было все равно что вернуться домой, все равно что воссоединение: каждое лицо было ей знакомо и дорого, особенно окаймленные жестко накрахмаленными вуалями лица ее бывших сестер. Слезы жгли ей глаза, когда ее снова и снова обнимали и снова принимали в свою среду и свои сердца. После жестокого отвержения ее некоторыми горожанами эта теплая и сердечная встреча была ей вдвойне дорога.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20