Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дарвет (№3) - Воинство Рассвета

ModernLib.Net / Фэнтези / Хэмбли Барбара / Воинство Рассвета - Чтение (стр. 12)
Автор: Хэмбли Барбара
Жанр: Фэнтези
Серия: Дарвет

 

 


Хриплый голос Элдора прорезал шум и хаос, словно кислота, и колонна двинулась вперед, сражаясь с чернильным потоком тьмы. Сверху, из темноты, отвратительное щупальце обхватило запястье Руди и кисть, держащую меч, и потянуло вверх, к потолку пещеры, с такой силой, что чуть не вырвало ему руку. Руди почувствовал, как его ноги оторвались от пола, и в водовороте мелькнула влажная, темная, как бездна, утроба.

Должно быть, он завопил, потому что когда Ледяной Сокол поставил его на ноги, в отвратительное месиво, покрывавшее пол пещеры, Руди почувствовал, как горло саднит от крика. Обрубок щупальца валялся на полу, пульсируя в том месте, где меч отсек его от туловища. Руди почувствовал слабость во всем теле и тошноту.

Ледяной Сокол волоком тащил Руди вслед за колонной, пока тот не пришел в себя. Отпустив его, воин сказал:

– Смотри, чтобы этого не повторялось. Ты – единственный источник света в этом отряде.

Не успел Ледяной Сокол закончить фразу, как Руди почувствовал, что заклинание Дарков ослабло и свет стал ярче. Мрак уносился прочь, свернувшись черным облаком. Перед людьми простиралась огромная пещера. Влажный мох, покрывавший ее стены и пол, слабо поблескивал, отражая магический свет. Да и сам мох тускло фосфоресцировал. Ингольд, Элдор и передовой отряд гвардии спрыгнули со скользкого склона на пол пещеры. Колонна, похожая на длинную змею, последовала за ними. Руди прибавил шагу, чтобы догнать волшебника и короля.

Он уже почти настиг их, когда по пещере опять прокатился гулкий рокочущий звук, подобный раскату отдаленного взрыва. Земля под ногами задрожала. Послышались возгласы недоумения и ужаса. Люди остановились; одни всматривались в чернильную темноту, стараясь разглядеть источник этого гула, – хотя Руди был уверен, что тот находится где-то очень далеко; другие начали кричать, что надо повернуть назад. Впереди Руди мог разглядеть только слабое свечение, исходящее от меча. Старик взбирался по откосу, пробираясь ко входу в новый тоннель. Элдор выкрикивал команды окружавшим его воинам. И все же что-то было не так...

«Запах, – понял Руди. – Теперь он стал сильнее, намного сильнее... – Он огляделся. – Где же Дарки, чёрт побери?»

Земля задрожала, и опять очень далеко, и Руди решил: что бы ни означал этот запах, ему это не нравится. В воздухе почувствовалось движение, но это было не целенаправленное перемещение Дарков, а словно бы сильный сквозняк.

Руди начал карабкаться по склону, ведущему дальше, к следующему тоннелю. Он задыхался, но голова оставалась на удивление ясной. Воздух здесь был чище, благодаря ветерку снизу.

«Газ, – подумал Руди. – Конечно же, Дарки могут использовать газ в закрытом пространстве, в пещере».

Оглянувшись, Руди увидел воинов – те брели, разбившись на небольшие группы. В полутьме тускло поблескивали мечи, сверкали огнеметы. Ледяной Сокол зашатался и едва не упал в черную дыру, распахнувшуюся внизу. Руди вспомнил слова Джил об азотных соединениях. «Является ли нервно-паралитический газ тоже каким-то нитри... нитро... А может, это вообще что-то совсем иное?»

Он заполз в горловину тоннеля, его руки скользнули по черной липкой массе мха. Далеко позади в темноте он услышал голос Ингольда. Затем в пещере кто-то завизжал.

За входом в тоннель на колонну пала стена мрака. Руди заморгал, наблюдая, как слабый свет, оставшийся в пещере, угас...

Но что же все-таки не давало ему покоя?

В пещере нет Дарков!

Руди знал это... чувствовал. Чудовищная буря мрака, которая обрушилась на головы защитников, была всего лишь иллюзией! И все же гвардейцы, столпившиеся на вершине ската вокруг Элдора, кричали – не то от ужаса, не то пытаясь о чем-то предупредить. Двое или трое начали карабкаться обратно, в безопасность тоннеля. Еще один толчок глубоко под землей сотряс Логово, и Руди потерял равновесие. Он упал лицом вниз, в яму, полную желеобразной массы мха, как раз в тот момент, когда в проходе тоннеля мелькнул красно-золотой отблеск огнеметов.

Воздух в пещере взорвался.

Ударная волна, пышущая жаром, вдавила Руди в мягкий мох. На какое-то мгновение, погрузившись во влажную темноту, он решил, что оглох. Затем услышал вопли и проклятья, а в отдалении, с другого конца замолкшей теперь пещеры, до него донеслись выкрики и железный лязг оружия.

Руди уставился в непроницаемую темноту, наблюдая, как Дарки медленным потоком спускаются через трещину в потолке пещеры. Это были настоящие Силы Мрака, а не та иллюзия, которая заставила кого-то открыть панический огонь в газовой ловушке. Огромная волна тьмы образовала падающую стену, на которую Руди смотрел со странной отрешенностью, слишком потрясенный случившимся, чтобы чувствовать ужас или удивление.

Кто-то оттолкнул его в сторону и бросился из укрытия тоннеля к тому месту, где лежал Элдор – король рухнул под ударами обломков скалы. Руди узнал Ингольда. Покрытые шрамами руки волшебника обхватили окровавленную голову короля, и грудь правителя внезапно содрогнулась, когда он вновь начал дышать.

Джил и Ледяной Сокол присоединились к Ингольду, но старик даже не взглянул на них. Все его силы были направлены на то, чтобы удержать жизнь в обгоревшем теле Элдора. Гвардейцы покинули спасительное укрытие тоннеля и окружили короля. Руди собрал оставшиеся силы и попытался вызвать свет.

Земля содрогнулась еще раз, теперь уже где-то совсем близко. Мелантрис подняла огнемет.

– Не стреляй! – закричал Руди и не узнал собственный голос.

Вызвав свет, он открыл себя для действия заклинаний Мрака и ощущал, как они истощают его силы, высасывает жизнь, словно пиявки.

Как сквозь сон, до него донесся вопль Алвира:

– Назад, глупцы!

Руди понял, что среди тех, кто успел укрыться в тоннеле до взрыва, началась паника. Дарки обрушили на них потолок.

Алвир ухватил Руди за руку:

– Здесь есть обходной путь? – Он выглядел усталым и напуганным; сквозь грязь, покрывшую доспехи, поблескивали драгоценные камни, которые он не снял даже перед сражением. – Мы можем воспользоваться огнеметами, чтобы пробить себе дорогу на дно Логова...

– Нет! – отчаянно взвыл Руди, перекрывая шум сражения, кипевшего у входа в тоннель. – Будет еще один взрыв! Силы Мрака используют взрывоопасный газ!

– Газ? – злобно заорал канцлер. – Какой еще газ? Выражайся понятней, парень!

Впервые в жизни Руди пожалел, что не имеет понятия об Аристотелевой физике. Вот у Джил всегда наготове был доступный ответ...

– Ну... это пар. Горючий пар. – Ему приходилось выкрикивать слова, чтобы быть услышанным сквозь лязг мечей, проклятья и резкое, отдающееся эхом, гудение Дарков. – Он взрывается в воздухе... он невидим! – У Алвира заходили желваки, и Руди воскликнул: – Не хочешь же ты взорвать пещеру и уничтожить всех, кто там есть!

Прокатился еще один толчок землетрясения, который чуть не сбил их с ног. Грохот эхом отдавался у Руди в голове. Из ближайшего прохода выплыло удушающее облако пыли, и он услышал приглушенный шум падающих камней...

Руди почувствовал, как ослабла сила заклинаний Дарков, и свет в тоннеле стал ярче.

Крики и проклятия сменились восторженными возгласами, а над всем этим господствовал голос Томека Тиркенсона.

Гвардейцы потащили безвольное тело Элдора в укрытие. Ингольд все еще сжимал изуродованную руку короля. Вслед за ними по откосу поднимались остальные воины. Владетель Геттлсенда, забыв старую вражду, приветственно сжал руку Алвира.

– Нам надо убираться отсюда к чертовой матери, – задыхаясь, выпалил он. – Они обрушили потолок тоннеля у нас за спиной. Нас уже разделили на две части. Если мы останемся здесь, то попадем в ловушку, как свиньи на бойне.

– Ингольд! – окликнул Алвир. Волшебник поднял потемневшие от усталости глаза. – Ты можешь провести нас отсюда в центр Логова?

Старик вытер кровь, испачкав при этом бороду.

– Могу, – сказал он спокойно. – Но это дорога в один конец. По мере спуска количество тоннелей уменьшается. Я думаю, что могу вас вывести отсюда... из того места, где мы находимся сейчас. Но дальше, на глубине, Силам Мрака не составит никакого труда загнать в ловушку целую армию.

Похоже, до Алвира начала доходить суть происходящего.

– Это нам ничего не даст! – добавил Руди. – Дарки способны взрывать воздух!

– Не говори глупостей, – раздраженно огрызнулся Алвир.

– Это не глупость, – внезапно вступился за него Тиркенсон. – Похоже, именно это и произошло. Огнеметы дали залп, и весь воздух в пещере вспыхнул. Я остался без бровей, а если бы стоял на пару шагов ближе, то лишился бы жизни.

Лицо канцлера посуровело. Однако, прежде чем он успел что-либо сказать, очередной взрыв сотряс землю, и загрохотал обвал.

Взрывная волна выбила у Руди почву из-под ног и швырнула его в гущу геттлсендского отряда. Влажная пыль и клубы дыма выкатились из темноты тоннеля, а из пещеры снова послышался крик: Силы Мрака опять устремились в атаку.

Отступление из Логова превратилось в настоящий кошмар. Ослепший от постоянной смены света и темноты, страдая от боли в руке, державшей меч, Руди прибился к небольшой группе гвардейцев, которые несли на самодельных носилках короля, и пробирались с ними сквозь ужас и смерть. Он припомнил сказанное Ингольдом еще в Убежище: у него нет надежды одолеть Мрак, но он пойдет в Логово и снова подвергнет риску свою жизнь, чтобы спасти как можно больше людей, которым удастся уцелеть в этом безумии. И только теперь Руди понял, что тот хотел этим сказать.

Именно Ингольд поддерживал магический барьер света против наступления Дарков. Когда свет затухал, волшебник вставал в первые ряды защитников; это его меч был узкой полоской света в непроглядной мгле. Он дважды покидал их и, взяв с собой горстку воинов, возвращался в тоннель, чтобы вывести отрезанных от колонны людей. Руди казалось, что их продвижение вперед за время отсутствия Ингольда превращалось в простое топтанье на месте – и так продолжалось каждый раз до тех пор, пока волшебник не возвращался.

Передвигаться в тоннелях было гораздо труднее, так как весь пол был завален обезображенными телами. В стороне от широких проходов, когда темнота разрывалась вспышками света, Руди слышал голоса; иногда путь преграждал огонь – это горели мерцающим желтым пламенем лощины, заполненные коричневым высохшим мхом. Руди видел последствия взрыва: разорванные, скрюченные тела и оплавившееся от жара оружие. Однажды Ингольд исчез и вскоре вернулся во главе отряда чернокожих алкетчских воинов; белки их глаз ярко поблескивали на фоне перепачканных кровью лиц.

Дарки разрывали края колонны, когда люди проходили по открытому пространству; враги спускались из щелей в потолке, чтобы загасить магические огни волшебников в узких проходах. «Почему бы мне просто не спрятаться под защиту скрывающих чар?» – отрешенно думал Руди. Необходимость поддерживать слабый мерцающий свет истощала его силы и замедляла реакцию настолько, что он с трудом поднимал меч. И все же он каким-то чудом удержался от этого искушения.

Он видел, как упала Джил, когда Дарки взорвали свод тоннеля над головами проходивших воинов. Гвардейцы подобрали ее. По спутанным черным волосам девушки текла кровь. В одном месте, где Дарки устроили газовую ловушку, он узнал тело Тени Луны – и то лишь по маленьким косточкам, вплетенным в обгоревшие косички. Сколько же еще волшебников погибло здесь!

От изнурения Руди почти утратил чувство ориентации. Как удавалось Ингольду вести их по темным лабиринтам подземных проходов, Руди не мог себе и представить. Каменные завалы и провалы в полу заставили их отклониться в сторону. Преследуемые истошными криками умирающих, они пробирались через расколотые глыбы, все еще горячие от взрывов, через дымящиеся лужи грязи и тухлой воды в затопленных тоннелях, через кучи мертвых тел. Заклинания Дарков пожирали разум Руди и наливали тело свинцом.

Но вот, наконец, они чудом выбрались к лестнице. Короля и раненых вынесли наружу. Мимо Руди прошествовали остатки армии – изнуренные, с серыми от потрясения лицами. Дарки продолжали гнать их по крутому и извилистому подъему, люди гибли на пути к поверхности, и их товарищи постоянно спотыкались об изуродованные тела и полуобглоданные кости. Руди немного задержался, чтобы быть рядом с Ингольдом. Все это время, пока они пробивали себе путь обратно, шаг за шагом поднимаясь по бесконечной лестнице, Руди видел, как зажигался магический свет, который окружал голову старика, и как Силы Мрака снова и снова гасили этот свет. И все чаще и дольше им приходилось сражаться в темноте.

Руди обнаружил, что оказался в арьергарде. Свет угас окончательно, но волшебное зрение позволяло ему видеть грязные израненные лица, опухшие от усталости глаза, блестящие лезвия мечей, которые ударяли почти наугад в бушевавшую над головами бурю. Выше он мог видеть расчищавшую себе путь колонну; ниже была только темнота бездны и единственный проблеск серебристого света, исходивший от меча Ингольда.

Они повернули за угол. Что-то из темноты оцарапало Руди щеку. Он услышал свист клинка несколькими ступеньками выше и попытался пригнуться как раз в тот момент, когда меч ударил его по затылку. Сильные руки подхватили его и потащили вверх по разбитым, скользким ступеням, прямо по телам погибших. Потом была еще одна лестница. Потом еще бесконечное число лестниц... Геттлсендский воин, который нес его, ускорял шаги, когда сражение вокруг затихало. Где-то далеко наверху раздались слабые победные крики.

Невдалеке Руди увидел Алвира. Тусклый дневной свет поблескивал на драгоценностях, украшавших доспехи. Руди, задыхаясь, пробивался сквозь давку. Люди старались проложить себе путь к спасению, как утопающие стремятся добраться до берега. Силы Мрака начали отставать...

Затем в лицо ударил порыв ветра. Над головой Руди заметил мелькание Дарков, спускавшихся вниз, как струйка дыма, из трещины в потолке. Гвардеец, который тащил Руди, удвоил усилия, прорываясь к свету. Мрак следовал за ними по пятам.

Обернувшись, Руди внимательно вгляделся в темноту поверх толпы.

– Ингольд!

Но он сомневался, что волшебник услышит его. Дарки отрезали арьергард от основных сил. Их разделяло всего лишь около пятидесяти футов лестницы, но небольшая группа алкетчских воинов, окружавших волшебника, была едва различима в безумном водовороте. Руди увидел, как старик прижался спиной к стене, а люди вокруг него падали один за другим. Белое свечение меча волшебника разрывало окружавшую его непроницаемую темноту. Руди пытался прорваться сквозь толпу, которая уносила его прочь. В голове гудело, оружия в руках не было, но все это не имело значения: его учитель не должен сражаться в одиночку!

На повороте лестницы все еще стоял Алвир и наблюдал за пойманным в ловушку магом. Затем канцлер перевел взгляд на горстку своих воинов:

– Их слишком много. Отступаем.

Всхлипывая, Руди попытался двигаться против людского потока. Чьи-то руки железной хваткой взяли его под локти и потащили за собой. Через мелькнувшую на мгновение брешь в толпе он вновь увидел сверкающий меч Ингольда. В отражении этого сияния лицо волшебника казалось холодным и спокойным. Он был готов дорого продать свою жизнь.

Руди успел заметить, как изогнутое щупальце устремилось из темноты и охватило запястья мага. Ингольд попытался высвободиться, но другая хлыстообразная конечность обхватила его колени и, повалив на пол, оттащила от стены. Меч прозвенел по ступенькам лестницы, и его свет угас навсегда.

Эта картина непрерывно возвращалась к Руди, как кошмарный сон, пока его тянули вверх по лестнице, а темнота внизу становилась все гуще и гуще. Он видел, как Ингольд пытался освободиться от щупальцев, которые уже оплели его со всех сторон. Затем ощутил последнюю попытку старика вызвать свет.

Искорка вспыхнула и угасла. На вершине лестницы Алвир, запахнувшись в плащ, смотрел, как Ингольда утащили в темноту.

ГЛАВА 3

– Джил?

Руди отпустил полог, и занавес, упав, приглушил жалобные завывания ветра. Его слова были едва различимы за барабанной дробью дождя, стучавшего по кожаной крыше госпитальной палатки. Руди старался говорить как можно тише, чтобы не разбудить лежавших тут раненых. Он знал, что Джил не спит.

В полумраке блеснули ее глаза. Джил безразлично рассматривала потолок палатки. Так она провела весь вчерашний день после того, как брат Венд сообщил ей о гибели Ингольда.

Затем серые глаза взглянули ему в лицо.

– Привет, – произнесла она совершенно нормальным голосом, будто случайно встретила его на автостоянке, и сердце Руди сжалось.

– Ты в порядке?

Она пожала плечами.

– В сравнении с теми, кто исчез в той черной дыре, я чувствую себя просто великолепно.

Она сложила руки на груди, и в слабом свете мерцающего камня Руди увидел порезы и ссадины, оставленные каменным обвалом, исчертившим ссадинами половину ее лица, и повязку, покрывавшую рваную рану на голове. По глазам не было заметно, чтобы она плакала.

– Говорят, Элдор тоже выжил, – без выражения добавила она, – чудовищная ирония судьбы.

Руди закрыл глаза, чтобы не дать волю слезам, и отвернулся.

– Джил, что нам делать? – прошептал он.

– Все зависит от того, как ты расставишь приоритеты, – ответила она. Ее слабый голос почти заглушала непрекращавшаяся дробь дождя. – По моему мнению, самым разумным было бы послать экспедицию в Логово за мхом и на базе нитроглицерина сделать какое-нибудь оборонительное оружие против Белых Всадников. Можно еще, используя ту же азотную основу, приготовить удобрения для гидропонных садов...

– Черт возьми, Джил! – всхлипнул он, охваченный тоской. – Как ты можешь вот так запросто рассуждать о... создании нового оружия и... удобрений?

Ее тихий, бесцветный голос разрывал ему душу.

– Я всегда знал, что ты самая бессердечная женщина на свете, но... Он мертв, Джил! Хоть это ты можешь понять? – вскричал Руди горестно.

– Конечно! – бодро ответила Джил. – Если я не выплескиваю на тебя свою скорбь, это еще не значит, что я ничего не чувствую.

Она замолчала, затем слегка повернула голову на сложенном плаще, который служил ей подушкой. В свете догоравших факелов ее глаза были серыми, как подтаявший лед.

– Ты спросил меня, что нам делать, – заметила она потеплевшим голосом. – Я бы сказала, что нам следует подготовиться к тому, что мы останемся здесь надолго.

С этого момента началось самое отвратительное время, которое когда-либо переживал Руди.

Те недели, которые последовали за возвращением поредевшей армии в Убежище, соединились в его представлении в сплошную цепь скорби, печали и страхов. Большую часть времени он проводил или в своей каморке, или в общей комнате. У прочих магов хватало такта и здравого смысла оставить его в покое. Время от времени Джил сообщала ему о том, что происходит в других частях Убежища: о медленном выздоровлении Элдора; о том, что армия Алкетча заняла весь второй ярус; о нескончаемой борьбе между королем и Церковью. Но Руди выслушивал все это без всякого интереса.

Он удивлялся тому, как изменилась Джил после смерти Ингольда. Неловкая застенчивость, ученость, чувствительность – все это куда-то исчезло. Время от времени он слышал, как она мимоходом упоминала о смерти старика, и при этом ее голос звучал совершенно ровно и небрежно. Но в ее ледяных глазах таилось нечто такое, что его пугало.

Минальду он видел лишь однажды.

Джил сказала, что та никогда не покидает королевских апартаментов, но по своему ли желанию, или следуя приказу Элдора, – этого Джил не знала. Кара, которая помогала Восу и брату Венду ухаживать за раненым, утверждала, что Минальда после первого разговора с королем, как только тот пришел в сознание, больше не выходила из своей комнаты. Кара также сообщила, что Алвир и Бектис, единственный волшебник, который не принимал участия во вторжении в Логово, проводят с королем очень много времени.

Тоска, которая поселилась в сердце Руди, сменилась страстным желанием видеть Минальду, и с этим он ничего не мог поделать. Зная о силе ревности Элдора, он старался побороть свое желание. И все же оно продолжало расти, как растет у наркомана тяга к снадобью. Руди уже начал подумывать о том, чтобы проскочить, под прикрытием скрывающих чар, мимо воинов Алкетча и таким образом избежать встречи с королем... К тому же Джил донесла, что тот уже поправился и сейчас находится в отъезде.

В ту ночь Руди дождался, когда заступила на пост стража, и вызвал в кристалле изображение любимой.

Рассеянный розовый свет явил его глазам комнату, в которой они столько ночей провели вместе, укрытую тенью полога кровать, черные косы на фоне радужного, украшенного звездами одеяла, мягкий восковой блеск стола и золотого ободочка ее плетеной шкатулки для драгоценностей. Кроватка Тира на гнутых ножках была полускрыта за балдахином, но он все же разглядел темноволосую голову на подушке...

Руди мысленно прошел по темным закоулкам Убежища, обдумывая, как незаметно достичь этой вожделенной опочивальни.

Но тут на изображении появилась тонкая серебряная полоска света от приоткрытой двери. Высокая тень загородила тусклый свет – мелькнула фигура мужчины, который быстро и бесшумно закрыл за собой дверь. Минальда на кровати не пошевелилась. Посетитель осторожно шагнул вперед, шатаясь, как пьяный. Розоватый отблеск скользнул по темной кожаной маске, которая закрывала его лицо, и высветил золотого орла, вышитого на груди.

Руди затаил дыхание.

Однако Элдор не сделал никакого движения в сторону жены. Он неуклюже двинулся к кроватке Тира и какое-то время стоял, глядя на лежавшего в ней ребенка. От этой безмолвной картины, заключенной в кристалле, у Руди по спине пробежали мурашки. Мысль о том, что это происходит именно сейчас, всего в полумиле от него, на другом конце Убежища, а он остается лишь беспомощным наблюдателем происходящего, повергла Руди в такой ужас, что он не мог отвести глаз от кристалла.

Наконец король отошел от кроватки и покинул спальню. Когда дверь за ним тихонько закрылась, Руди увидел, что шелковое покрывало на кровати откинулось, и Альда подняла голову. Ее глаза были широко открыты, сна в них не было и в помине.

Руди трясущимися руками отложил кристалл в сторону. Затем он заснул, – но его сны были еще ужаснее, чем это видение.

В этом море отчаяния у него оставалось единственное утешение – игра на арфе Тианнин. Он вынес ее из руин города Кво; Дакис Менестрель и Минальда обучили его основам игры на этом инструменте.

Теперь в темные зимние дни арфа была единственной спутницей Руди. Магия музыки стала единственным выходом для его печали и мечтаний. Он играл часами, иногда всю ночь напролет, под его пальцами звучали песни, которые он успел выучить, а время от времени Руди пускался в длинные меланхолические импровизации. Он чувствовал, что в сердце арфы таится сверкающая красота, но это всегда было за пределами его возможностей. Сейчас же звуки сами начинали петь, подобно птицам в предчувствии восхода. Но поскольку некогда Ингольд подшучивал над его скверной игрой, то теперь Руди и не догадывался, как близко к этой красоте он сумел подойти. Прочие маги и гвардейцы, у каждого из которых были свои причины для скорби, теперь нередко собирались поблизости, чтобы послушать эти кристальные, чистые напевы.

За этим занятием и нашла его Джил в ту ночь, когда Церковь нанесла свой окончательный удар.

Руди был так погружен в чарующие звуки музыки, что не услышал в коридоре легких шагов Джил. Он догадался о ее приходе только в тот момент, когда дверь широко распахнулась, и она поспешно вошла в комнату.

Джил постояла, моргая в темноте, но прежде чем Руди успел вызвать магический свет, она уже направилась к кровати, на которой он сидел, и вынула арфу из онемевших рук.

– В чем дело?.. – возмутился было он.

– Я только что узнала: алкетчцы получили приказ арестовать всех волшебников.

– Как? – удивленно выпалил Руди, а затем довольно бессвязно запротестовал: – Черт, да ведь сейчас ночь!

Она остановилась уже на полпути к двери; арфа подмышкой поблескивала струнами, как ртуть, на фоне темного плаща. С презрительной усмешкой Джил ответила:

– Думаешь, они рискнут устроить такой налет в присутствии свидетелей?

– Но... – начал было Руди.

Но Джил уже вышла, и ее черный камзол слился с темнотой в коридоре. Руди все еще стоял в дверях каморки, когда свет факелов залил коридор, а затем послышались голоса, проклятья и топот сапог. Взвод алкетчских воинов вышел из-за угла и направился к дверям каморки, – плосколицые, с кожей цвета черного дерева, в кольчужных доспехах, которые сверкали в отблесках пламени, – как радужные масляные пятна...

Руди слишком растерялся, чтобы быстро отреагировать. Он захлопнул дверь перед самым носом воинов и метнулся к огнемету, который в кобуре висел над кроватью. Дверь распахнулась настежь, и ворвавшиеся люди настигли его раньше, чем он добрался до оружия. Сильные руки прижали Руди к стене, прежде чем он догадался воспользоваться скрывающими чарами.

Ему заломили руки за спину и без всяких церемоний обыскали. Какими же, оказывается, цивилизованными и милыми были полицейские в Сан-Бернардино!

– Послушайте... – начал было он, но получил удар рукой в перчатке, от которого у него перехватило дыхание.

Руди рывком оторвали от стены. Как только при этом не вывихнули ему обе руки?! Что-то острое ткнулось ему в ребра; горячая, тонкая струйка крови потекла по телу, и кто-то сказал:

– Попробуй только зашуметь, колдунишка, ты об этом пожалеешь.

Они выволокли его в коридор и потащили мимо запертых дверей. Темные фигуры на фоне мерцающих очагов сновали взад и вперед, отбрасывая огромные тени на стены. Отблески пламени играли на доспехах. Солдаты разбивали светящиеся камни, кристаллы с видеозаписями, швыряли в огонь книги. Руди услышал жалобный треск, который издала лютня Дакиса Менестреля, когда на нее опустилась нога одного из солдат, и мысленно поблагодарил Джил за то, что она забрала его арфу. Они прошли главную лестницу, ведущую на второй этаж, и свернули в боковой коридор.

Только теперь до Руди начала доходить суть происходящего. Джил знала, что говорит, когда заявила, что не должно быть свидетелей. Она сразу же представила себе всю ситуацию в целом, как только услышала, что арестом будут заниматься войска Алкетча. Сам Король не стал бы трогать волшебников; скорее всего, Элдор даже не знает о происходящем.

Их взяла Инквизиция.

Горящие факелы красными отсветами играли на нагрудниках солдат, окружавших Руди. Огромные тени двигались за ними вниз по темным переходам. И все это царство Церкви, освещенное тусклым мерцающим светом лампад и свечей, мрачное и зловещее, было наполнено тихим напевом всенощных молитв.

Шаги эхом отдавались от стен и низко нависших сводов. Руди охватила паника, но бороться с нею он не мог и в душе прекрасно понимал, что даже если он и закричит, никто на его крик не откликнется. Они находились глубоко в темных лабиринтах Церкви, слишком далеко от населенных ярусов Убежища.

Дверь в темной стене распахнулась. Руди толкнули внутрь, и затекшие руки не позволили ему удержать равновесие – он упал и сильно ударился.

Некоторое время Руди продолжал лежать, мучаясь от боли и испуганно прислушиваясь к царившей в комнате тишине.

Звякнул колокольчик. Руди с трудом перевернулся и почувствовал холодную неровность пола, покрытого давним слоем пыли и грязи. Он приподнялся, магическое зрение позволило разглядеть неясные тени: ведьмочки Грей и Нила, держась за руки, переговаривались тихими испуганными голосами; Дакис Менестрель лежал без сознания – его окровавленная голова покоилась на коленях Илайи; Унголард в отчаянии закрыл лицо руками. А вот и Кара – ее черные волосы разметались по спине, лицо гневно пылает... Она пыталась развязать свою мать и вынуть кляп у той изо рта.

Они находились в подвале, размерами примерно двадцать на сорок футов. Воздух в подземелье был спертый, но безвкусный и почему-то пугающий. Руди передернуло от шевельнувшихся в нем полузабытых воспоминаний, и он попытался вызвать серебристый волшебный свет...

...но ничего не произошло. Как будто он бросил свое заклинание в колодец, и у него на глазах оно скрылось под водой.

Магия здесь не действовала.

Пронзительный голос Нан разорвал тишину:

– Паршивые, прогнившие пожиратели рыбы, так обращаться со старой женщиной!

– Мама! – испугано прошептала Кара.

Старая ведьма с трудом села и начала растирать затекшие запястья.

– Да прекрати ты «мамкать», девочка! Тем лучше, пусть слышат! Да чтоб их всех замучила чесотка, от этого однорукого желтобрюха до последнего солдата. Чтоб лес бородавок, как на носу у пьянчуги, у них вырос на...

– Мама!

В темноте кто-то надтреснуто хихикнул.

Пригнувшись, как будто боясь, что его увидит незримый наблюдатель, Руди пробрался к волшебнице с изуродованным шрамами лицом.

– Где Вос? – прошептал он.

Кара покачала головой.

Руди осмотрелся. Не было ни брата Венда, ни Кта. Руди решил, что старый маг дремал на своем обычном месте около камина в общей комнате, и алкетчцы его просто не заметили. Итак, двое на свободе... может быть, даже трое.

«На свободе, и что с того? – задумался Руди. – Освободить нас? Прямо из-под власти Церкви? И куда же мы, черт подери, пойдем, после того как нас освободят? Покинем Убежище? Сбежим к Даркам?»

Он опустил пылающую голову на руки. Теперь ему вдруг с ужасной ясностью стало понятно, что же случилось с магами-зодчими в Убежище. Они исчезли без следа... их лаборатории были опечатаны... постепенно свет в магических камнях начал гаснуть, и о строителях Убежища забыли, обо всех, за исключением некоторых – таких, как Правитель, который сохранил эту память среди своих потомков.

«Дьявол своих бережет», – как-то раз сказала Джованнин. Только вот тут нет ни дьявола, ни Архимага... ни Ингольда. Джованнин никогда не посмела бы их тронуть, будь Ингольд жив. «Вос, – думал Руди, – где же Вос? И Венд?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17