Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шпоры - Луна над Теннесси

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Хесс Нора / Луна над Теннесси - Чтение (стр. 15)
Автор: Хесс Нора
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Шпоры

 

 



Мэтт лежал в сугробе совершенно беспомощный; все его мысли были о Кэтлен. Интересно, переживает ли она хоть чуточку, что его все еще нет дома? Или даже не заметила его отсутствия? Последнее время они с Кэтлен почти не виделись и не разговаривали, разве только в случае крайней необходимости. Теперь же их отчуждение вполне могло стоить Мэтту жизни.

Сегодняшний день не предвещал ничего необычного. Мэтт доставал из капкана норку, когда начался снегопад. Вскоре намело довольно много снегу, и он заторопился домой.

— Нам следует поспешить, Ласка, — сказал Мэтт коренастой мохноногой лошадке, на которой обычно выезжал зимой проверять свои ловушки. — Мы ведь не хотим, чтобы сумерки застигли нас здесь, в лесу. Вечером на охоту выбираются хищники. Скоро в округе соберется целая стая кугуаров, высматривающих себе на ужин добычу.

Лошадка тряхнула головой, словно разделяя беспокойство своего хозяина и понимая его желание поскорее попасть домой. Она хорошо знала, как опасна встреча с огромными хищными кошками, и хотела оказаться в укрытии хлева, подальше от беды.

Тишину леса неожиданно разорвал леденящий душу пронзительный крик кугуара. Мэтт чертыхнулся и, подняв голову, обнаружил на сосне, всего в шаге от себя, приготовившуюся к прыжку дикую кошку. Он тотчас пришпорил Ласку. Но охваченная ужасом лошадь, вместо того чтобы пуститься вскачь, пронзительно заржала и поднялась на дыбы. В этот момент кугуар прыгнул на Ласку, приземлившись всего в нескольких дюймах от Мэтта. Хищник повис на лошади, вонзив в нее свои когти, и Ласка снова встала на дыбы, истошно заржав от боли.

Не удержавшись, Мэтт вывалился из седла. К счастью, ему удалось сдернуть с плеча ружье и выстрелить. Пуля угодила кугуару прямо в голову. .Однако разъяренная кошка успела сделать последний рывок, повалив лошадь на землю.

Гора в полтонны весом придавила нижнюю часть туловища Мэтта. Собрав все силы, он попытался выбраться из-под пригвоздившей его к земле туши, но все усилия оказались тщетны. Мэтт невольно попал в ловушку, из которой наверняка не выбраться без посторонней помощи.

Ласка жалобно ржала, испытывая ужасные муки. Снег вокруг был окрашен кровью. Мэтт понимал, что должен сделать, и его глаза наполнились слезами. Снова заговорило охотничье ружье, избавив от невыносимых страданий маленькую мохноногую лошадку, собственноручно выращенную и взлелеянную Мэттом.

Однако, обмякнув, Ласка еще сильнее придавила его. Теперь Мэтт лежал в сугробе совершенно беспомощный и неподвижный, чувствуя, как постепенно немеют ноги — то ли от того, что их придавило, то ли от того, что они замерзли. К вечеру ударил настоящий мороз, еще больше усилив страдания Мэтта.

Мэтт напряженно прислушивался к тишине безмолвного заснеженного леса: не крадется ли другой кугуар. В ружье уже не оставалось патронов, а к трем, лежавшим в кармане брюк, он просто не мог добраться. Мэтт понимал: если на него набросится хищная тварь, ему нечем будет защищаться, разве что голыми руками.

С каждой минутой сугроб становился все больше. Вскоре слой снега, толщиной в несколько сантиметров, покрыл трупы лошади и кугуара. Мэтту приходилось без конца стирать с лица мокрые хлопья, залеплявшие глаза.

Постепенно начала неметь и верхняя часть туловища. Мэтт с ужасом осознал, что, в конце концов, может погибнуть здесь, так и не дождавшись помощи.

Он закрыл глаза, отгоняя эту страшную мысль. Господи, неужели он больше никогда не увидит Кэтлен, не увидит своего сына или дочь?!


Торопливо оседлав коня, Кэтлен направила его вниз по крутой горной тропе. Снежная пелена застилала все впереди, мешая видеть дальше полутора метров.

Достигнув предгорья, Кэтлен ослабила повод, пустив Снежка трусцой. Видимость улучшилась, и жеребцу уже не приходилось без конца спотыкаться о валуны и камни.

С каждой минутой беспокойство и тревога Кэтлен за Мэтта усиливались, но она не позволяла себе думать о том, что с ним произошло несчастье, что он, возможно, погиб. Эти мысли были мучительны и невыносимы. Именно сейчас Кэтлен вдруг поняла, что любит Мэтта всем своим существом.

Наконец она добралась до Городка и тут же бросилась в таверну. Мужчины у стойки бара удивленно уставились на нее. Первым узнал Кэтлен Кэл, приятель Мэтта.

— Да это же жена Мэтта! — воскликнул он, подходя к Кэтлен размашистым шагом. — Что-нибудь случилось с Мэттом?

— Не знаю, — почти простонала она. — Он ушел проверять капканы и до сих пор не вернулся.

Друзья Мэтта встревоженно переглянулись.

— Мы сейчас же отправимся на его поиски, — сказал Кэл. — Не переживай, мы разыщем Мэтта и немедленно доставим тебе. Сумеешь сама добраться до дома?

— Я не поеду домой, — заявила Кэтлен. — Я отправлюсь с вами.

— Не стоит. Дорога в горах трудна и опасна. Такая прогулка — ночью, в пургу, — не для женщины.

— Я еду. — Кэтлен упрямо вздернула подбородок. — Мэтт мой муж.

Кэлу никогда еще не приходилось спорить со столь решительно настроенной женщиной, да еще такой красивой, и он неохотно уступил.

— Хорошо. Но ты не можешь отправиться с нами верхом на своем скакуне. Он наверняка где-нибудь застрянет и сломает себе ногу. Я оседлаю для тебя одну из своих горных лошадок. Мы соберемся в дорогу, а ты пока погрейся у огня.

— Только не вздумайте обмануть меня и оставить здесь. Иначе я отправлюсь на поиски мужа одна.

— Даю слово, мы не станем этого делать.

Четверо друзей Мэтта вышли из таверны, а Кэтлен принялась торопливо расхаживать у камина, раздраженная этой задержкой. «Неужели они не понимают, что дорога каждая минута», — негодовала она.

Вскоре в дверь просунулась голова Кэла.

— Мы готовы.

Лошадь, на которую ее посадил Кэл, была очень приземистой в сравнении со Снежком. Но, оказавшись в седле, Кэтлен сразу почувствовала, как крепка и вынослива эта лошадка.

— Ты поедешь между мной и Гарри. Когда начнем подниматься в горы, хватайся за хвост моего коня и не выпускай его. Так мы тебя не потеряем.

Скоро долина осталась позади, и начались горы. Кэтлен поспешно ухватилась за жесткий хвост впереди идущей лошади. В темноте она совершенно не различала перед собой дороги.

— Отпусти повод. Твой конь сам найдет путь, — оглянулся через плечо Кэл.

Кэтлен тут же последовала его совету.

Группа медленно и осторожно продвигалась вверх по усеянной валунами и острыми камнями тропе. Кэл знал, где Мэтт расставил свои капканы, и вел их в нужном направлении.

Восхождение длилось уже около получаса. Вскоре мужчины принялись громко звать Мэтта. Кэтлен присоединилась к ним, не жалея ни горла, ни голоса.

В слепящей снежной пурге конь Кэла едва не наступил на туши лошади и кугуара, затем Кэл заметил и самого Мэтта.

— Он здесь! Придавлен своей лошадью. Черт побери, Мэтт уснул! Это плохой признак. Придется действовать очень быстро, ребята. Кэтлен, попробуй растормошить Мэтта, а мы пока попытаемся высвободить его.

Соскочив с лошади, Кэтлен опустилась на колени, убрала снег с лица Мэтта и принялась трясти мужа за плечи. Никакого результата! Тогда она начала хлестать Мэтта по щекам.

— Проснись, милый! Тебе сейчас нельзя спать!

Мэтт с трудом открыл глаза:

— Это ты, Кэтлен?

— Да, я, — ласково улыбнулась Кэтлен. — Я оставлю тебя на минуту, чтобы не мешать твоим друзьям поднимать Ласку.

Она отступила в сторону, а Кэл обхватил Мэтта за плечи. Трое других мужчин распределились вдоль туловища мертвой лошади. Поднатужившись, они сумели-таки приподнять тяжеленную тушу, а Кэл вытащил из-под нее Мэтта.

— Как ты себя чувствуешь? — с тревогой спросил Кэл.

— Я вообще ничего не чувствую. — Мэтт обеспокоенно посмотрел на друга.

Может, Мэтт повредил во время падения позвоночник, подумал Кэл, а вслух сказал как можно спокойнее:

— Наверное, твое тело просто закоченело и затекло. Сейчас проверю, не поломаны ли у тебя ноги.

Кэтлен снова опустилась на корточки рядом с мужем, положив его голову себе на колени, и, затаив дыхание, наблюдала, как Кэл осторожно ощупывает икры и бедра Мэтта.

К ее огромному облегчению, Кэл широко улыбнулся:

— Твои ноги целы, приятель. Они просто затекли. Поэтому не рассчитывай, что парни понесут тебя домой на руках. Поедешь сам, верхом на лошади Кэтлен.

Кэл посмотрел на улыбавшихся друзей Мэтта.

— Эй вы, олухи, идите сюда, принимайтесь за дело. Нужно хорошенько растереть и размять эти ножищи.

Несколько минут мужчины массировали мышцы Мэтта, пока тот не завопил от боли, затем подняли его и еще минут пять водили туда-сюда, чтобы окончательно размять ноги.

Наконец Мэтту разрешили взобраться на лошадь. Кэтлен Кэл усадил впереди мужа. После этого все отправились в обратный путь. Вьюга поутихла, и друзья без труда нашли дорогу в Городок. У развилки Кэл махнул на прощание Мэтту и Кэтлен.

Признаться, Мэтту хотелось, чтобы их путешествие никогда не кончалось, чтобы можно было не выпускать Кэтлен из своих объятий. Но, к сожалению, до дома рукой подать — всего каких-то полмили.

Свеча все еще горела в окне. «Огонек в оконце радует путника», — подумал Мэтт, с трудом слезая с седла. Он помог Кэтлен спуститься на землю, согласившись с тем, чтобы она сама отвела коня в стойло. Сам Мэтт все равно был не в состоянии это сделать: ноги его подкашивались, ступни ломило.

Он не возражал и тогда, когда Кэтлен обхватила его за талию, помогая взобраться вверх по ступенькам. Ему так хотелось еще немного побыть с ней рядом, ощутить тепло ее тела.

— Значит так, — заявила Кэтлен, как только они сняли куртки и повесили их на гвоздь. — Сначала сядь и поешь. Наверняка ты просто умираешь от голода. А я тем временем поставлю на огонь бак с водой, почищу и накормлю коня. Поужинаешь, садись в ванну с горячей водой, а потом погрейся у камина.

— Ты вдруг стала ужасно деловой, — лукаво улыбнулся Мэтт. — Хочешь стать второй Хэтти Смит?

— Разве это было бы так уж плохо? — полушутя спросила Кэтлен.

— Ну, — промычал Мэтт, набив полный рот. — Думаю, я смогу стерпеть это.

— Ты прекрасно знаешь: распоряжаться людьми — не в моих привычках. Если, конечно, они сами не нуждаются в этом, — улыбнулась Кэтлен. — Давай, доедай свой ужин.

Когда Кэтлен вернулась из хлева, Мэтт уже закончил ужинать и наполнял горячей водой деревянную лохань. Кэтлен не стала задерживаться .на кухне, чтобы не видеть, как он раздевается. Она боялась, что не выдержит и бросится ему на шею, умоляя заняться с ней любовью. Кэтлен знала: Мэтт без колебаний выполнит это желание. Она слишком хорошо помнила, каким он был ненасытным в те летние ночи.

Кэтлен не мигая смотрела на огонь, погруженная в свои невеселые мысли. Почему Мэтт не может полюбить ее? Что в ней его не устраивает? В это время в комнату вошел Мэтт, завернутый в стеганое одеяло, и опустился рядом в кресло. Кэтлен принесла ему скамеечку для ног и уже собиралась устроиться на прежнем месте, но Мэтт схватил ее за руку.

— Я хочу поговорить с тобой.

Мэтт усадил Кэтлен перед собой на скамеечку.

— Конечно. О чем? — настороженно спросила она.

Может, Мэтт хочет сказать, что, поженившись, они совершили ошибку и ей следует вернуться к себе на ферму? Кэтлен ждала, крепко сцепив пальцы.

— Ну, для начала я хочу сообщить тебе, что после горячей ванны чувствую себя просто превосходно. Однако, речь о другом. Мне нужно объяснить тебе, почему я так поступил с тобой прошлым летом.

Мэтт помолчал, собираясь с мыслями. Кэтлен пристально смотрела на мужа. .Она хотела знать правду, какой бы горькой та ни оказалась.

— В ту первую ночь, — наконец продолжил Мэтт, — когда я лишил тебя девственности, я знал, что это же собирался сделать Нэт. Но поверь, он не был бы ни нежен, ни осторожен с тобой, а взял бы тебя грубо, по-варварски, причинив ужасную боль. После той ночи я понял, что не остановлюсь ни перед чем, только бы отвадить от тебя брата. Поэтому я пригрозил избить его до полусмерти, если он только посмеет принудить тебя спать с ним до замужества. Я надеялся, что, прежде чем ты станешь его женой, тебе откроется, какой Нэт порочный, дурной человек.

Мэтт перевел дыхание.

— Каждый раз, когда Нэт возвращался домой со своих мнимых заработков и отсыпался на ферме, я сам приходил к тебе по ночам. За это время ты стала необходима мне как воздух. Поверь, я вовсе не хотел, чтобы ты забеременела. Но однажды ночью я потерял над собой контроль и пролил в тебя свое семя. День, когда я узнал, что ты носишь под сердцем моего ребенка, стал самым радостным и самым печальным в моей жизни. Подумать только: женщина, которую я любил всем своим существом, носила моего ребенка, а я не мог никому сказать об этом!

Кэтлен изумленно смотрела на Мэтта. Господи, она уже не надеялась услышать это! Неужели это правда?!

— Значит, ты меня любишь? — спросила Кэтлен, сияя от счастья. — Но ты никогда не говорил мне об этом.

— Я не говорил, что люблю тебя? — Мэтт недоверчиво взглянул на жену. — Но ты сама должна была догадаться об этом. Ведь ни для кого на перевале не секрет, что я от тебя просто без ума. — Мэтт взял Кэтлен за руки, заглянув в самую глубину ее глаз. — Я боялся, что спугну тебя, если произнесу слово «люблю». Мне не хотелось рисковать и потерять твою дружбу. Признаться, я не мог поверит своему счастью, когда ты согласилась выйти за меня замуж, пусть даже только ради ребенка.

— О, Мэтт! Как же мы были глупы! Я слишком поздно поняла, что тоже люблю тебя!

Кэтлен сорвала одеяло, которым Мэтт обернулся, и, прижавшись к мужу, лукаво заметила:

— Мэтт Ингрэм, заявляю тебе: под одеялом ты совершенно голый.

— Ты абсолютно права, — хрипло ответил Мэтт. — И каждый кусочек моего тела жаждет тебя.

— Сейчас проверим, так ли это. Пальцы Кэтлен скользнули вниз и сомкнулись на его напряженной плоти.

— О! — простонал Мэтт, еще больше возбужденный ее ласками. Тогда Кэтлен опустилась перед ним на колени, и теперь ее ладонь сменил рот. Мэтт всем телом вздрагивал от наслаждения. Вскоре он почувствовал, что не может дольше выносить этой сладкой пытки, и нежно, но настойчиво притянул к себе Кэтлен.

— Пойдем в спальню.

Мэтт отнес Кэтлен в их комнату, дрожащими пальцами помог ей раздеться, после чего они упали на просторное ложе. Их губы слились в жарком, обжигающем поцелуе. Мэтт мял грудь Кэтлен, а она водила рукой по его напряженной тверди. Но этого ей было мало. Кэтлен приподняла свою полную, набухшую от желания грудь, и Мэтт тут же сомкнул губы вокруг розового налившегося соска. Кэтлен застонала от наслаждения.

— Я хочу снова почувствовать на нем твои губы, — хрипло проговорил Мэтт.

С минуту Кэтлен дразнила его, слегка покусывая налившуюся кровью вершину плоти.

— Пожалуйста, не мучай меня больше, — прошептал Мэтт.

Тогда Кэтлен приоткрыла свои влажные губы и заскользила ими по всей длине мощного напряженного «жезла». Опершись на локти, Мэтт слегка наклонился вперед и смотрел, не отрывая от Кэтлен взгляда и распаляясь все больше и больше. Не выдержав, он уложил Кэтлен на спину, устроившись между ее ног. Она сама направила в себя его влажное орудие. Качнув бедрами, Мэтт одним ударом плавно погрузился в самую ее глубину, затем, слегка приподняв бедра Кэтлен, начал ритмично двигаться над ней. Кэтлен крепко обняла любимого за плечи, постанывая от наслаждения.

Вскоре оба одновременно издали крик исступленного восторга, после чего обмякли, совершенно лишенные сил. Переведя дыхание, Мэтт снова овладел Кэтлен. Однако на этот раз прошли долгие сладостные минуты, прежде чем они достигли исполненного блаженством мига наивысшего сладострастия.

После короткого перерыва Мэтт и Кэтлен вновь бросили в объятия друг друга, упиваясь мгновением близости, а потом лежали рядом, расслабленные и полностью удовлетворенные.

Кэтлен неожиданно почувствовала, что в комнате довольно прохладно, и со счастливой улыбкой придвинулась ближе к Мэтту. Теперь у нее есть тот, кто ее согреет, и ей никогда больше не придется страдать от холода.

Эпилог

Кэтлен и Мэтт любовались с крыльца своими детьми, которые играли на траве перед домом. Близнецам исполнился год, и они только начинали делать свои первые, еще неуверенные шаги.

Малышка Сара, очень похожая на Мэтта лицом и легким, спокойным характером, послушно следовала за братиком Калебом — живым портретом Кэтлен.

Мэтт усмехнулся:

— Сочувствую женщине, на которой когда-нибудь женится Калеб. То-то придется ей за ним побегать!

— Зато счастлив будет тот мужчина, который возьмет в жены Сару, — ответила Кэтлен, глядя, как ее крохотная дочурка шагает позади братика.

— Да, это верно. Но он и наполовину не будет счастлив так, как был счастлив я, когда женился на тебе.

Мэтт притянул к себе Кэтлен и внезапно охрипшим голосом проговорил:

— Не пора ли уложить в кроватку этих двоих? Не время ли им вздремнуть?

— Я вижу, сейчас самое время тебя уложить в постель, — лукаво заметила Кэтлен.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15