Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Взлетно-посадочная полоса ноль-восемь

ModernLib.Net / Современная проза / Хейли Артур / Взлетно-посадочная полоса ноль-восемь - Чтение (стр. 7)
Автор: Хейли Артур
Жанр: Современная проза

 

 


«Момент истины, — подумал он с горечью, — так и есть. Я знал, что он наступит сегодня ночью, а также знал, какой будет ответ. Вот какой привкус у настоящей правды: соленый. Никакой романтической героики. Никакого приукрашенного изображения того, что ты думаешь о себе, или того, что бы тебе хотелось, что о тебе думали окружающие. Это — правда. В течение следующего часа мы все, вполне вероятно, погибнем. В крайнем случае, я покажусь таким, какой я есть. Негодный, отвратительный неудачник. Когда подошло время, я стал неадекватен. Законченный некролог!».

— Я вам говорю, — с жаром говорил Чилдер. — Если мы выберемся из этой передряги, я всем расскажу, чем мы вам обязаны.

Бэйрд сосредоточился.

— Да ладно, это все пустяки, — проворчал он. — Лучше бы иметь на борту две-три капельницы с физраствором. — Он поднялся. — Продолжайте все, как и раньше, мистер Чилдер. Не давайте ей мерзнуть, ей всегда должно быть тепло. Смачивайте ей губы водой. Будет лучше, если изредка вы сможете заставить ее выпить немного воды. Помните, она потеряла много жидкости, это очень опасно.



А в это время в комнате руководителя полетов аэропорта Ванкувер Гарри Бардик восстанавливал свои силы еще одним стаканчиком кофе. Кроме микрофона, который он держал в руках, Трэливен надел еще наушники с микрофоном и периодически спрашивал:

— Радар, вы их видите?

Из другого конца здания старший оператор, сидевший рядом с помощником перед экраном, спокойно отвечал:

— Нет, еще нет.

— Не понимаю, — Трэливен повернулся к руководителю полетов, — они должны уже были давно появиться.

— Не забывайте, — вставил Бардик, — что они потеряли скорость при последних тренировках.

— Да, пожалуй, — согласился Трэливен и опять спросил: — Радар! Сразу же сообщите, как только увидите их. — И, адресуя руководителю полетов: — Я вряд ли смогу провести их сквозь облачность, не зная, где они. Может, запросим ВВС о помощи, мистер Гримселл? — Он кивнул радиооператору. — Включи меня. Хелло, 714! Сейчас слушайте меня внимательно, Джордж. Начинаем опять тренироваться, но перед этим я хочу объяснить некоторые вещи, которые вы могли забыть или которые присущи только большим самолетам. Вы меня слушаете?

Джанет ответила:

— Да, Ванкувер, мы вас слушаем очень внимательно, продолжайте.

— Хорошо, 714. Сейчас, перед посадкой, необходимо кое-что проверить и подправить. Это — в дополнение к тому, что вы уже умеете. Позже я вам скажу, что и когда делать. Сейчас я хочу, чтобы вы были к этому готовы. Во-первых, насос-гидроусилитель должен быть включен. При этом давление в тормозной системе должно быть 900—1000 фунтов на квадратный дюйм. Вы, может быть, что-то помните из своей боевой практики, но напомнить не помешает. Следующее. Когда выпустите шасси, вы должны включить бустер топливной системы и удостовериться, что подача топлива в норме. И последнее. Смесеобразование должно быть хорошим, смесь должна быть обогащенной для хорошей работы двигателей. Нашли все? Мы пройдем все это шаг за шагом так, чтобы Джанет могла бы включать все тумблеры. А сейчас я расскажу вам, где находится каждый из них. Поехали…

Джанет и Спенсер нашли каждый тумблер, как им указывал Трэливен.

— Скажи им, что мы все нашли, Джан.

— Хелло, Ванкувер! У нас все в порядке.

— Хорошо, 714. У вас нет сомнений в расположении каждого из них? Вы абсолютно уверены?

— Да, Ванкувер. Я нашла их все.

— 714, проверьте еще раз уровень горизонта.

— Хелло, Ванкувер, полет горизонтальный, выше облаков.

— Хорошо, 714. Итак, Джордж. Давайте снова выдвинем закрылки на 15 градусов, скорость 140 и опять начнем выпуск шасси. Внимательно следите за скоростью. Постоянно. Если вы готовы — начнем.

Спенсер угрюмо начал работать, следуя инструкциям, полностью сосредоточившись, а Джанет диктовала показания скорости и оперировала закрылками и шасси. Еще раз они ощутили резкий толчок от падения скорости при выпуске шасси. На востоке блеснули первые робкие лучики рассвета.

На земле Трэливен, воспользовавшись возможностью, глотнул остывшего кофе. Он «стрельнул» у Бардика сигарету, глубоко затянулся и с шумом выпустил струйку дыма. Выглядел он усталым, осунулся, на подбородке пробивалась синеватая щетина.

— Как вы оцениваете ситуацию? — поинтересовался у него Бардик.

— Пока все идет, как мы и ожидали, — ответил капитан, — но время летит катастрофически быстро. Ему бы надо было сделать дюжину пробных выпусков закрылков и шасси. В лучшем случае, мы сделаем три — да и то, если он на правильном курсе.

— Ты хочешь дать ему потренироваться? — вступил в разговор руководитель полетов.

— Я должен. Без, по крайней мере, двух-трех пробных заходов, у него нет шансов и на медный грош, хотя кое-какую практику он уже приобрел. Я посмотрю, как он будет выглядеть. В противном случае… — Трэливен колебался.

Бардик бросил окурок на пол и раздавил его каблуком.

— В противном случае — что? — спросил он.

Трэливен повернулся к нему.

— Давайте лучше подождем, — сказал он. — Этот парень, там наверху, напуган до смерти, и если у него не выдержат нервы, то придется сажать их на воду.

— Но — удар! — воскликнул Бардик. — Пострадавшие пассажиры — и самолет! Тогда мы его потеряем!

— Это был бы рассчитанный риск, — холодно сказал Трэливен, глядя пухлому управляющему перевозками прямо в глаза. — Если наш друг будет выглядеть неважно при посадке на полосу, ваш самолет все равно можно будет списать.

— Гарри не это имел в виду, — торопливо вставил руководитель полетов.

— Черт, конечно нет!

— И еще, — продолжал Трэливен, — в случае, если он упадет здесь, почти наверняка возникнет пожар и мы, точно, не спасем никого. При этом могут пострадать еще и наземные постройки. В то же время, если он приземлится на воду самолет, конечно, разобьется, но у нас появится шанс спасти пассажиров, хотя, конечно, не всех. При этой дымке и безветрии вода будет спокойной, что уменьшит силу удара. Мы могли бы сажать его радаром без выпуска шасси и постараться спасти самолет.

— Вызови моряков, — приказал помощнику руководитель полетов. — И ВВС — тоже! Военно-морские спасатели уже предупреждены. Пусть встанут неподалеку от берега и ждут указаний.

— Я не хочу этого делать, — сказал Трэливен, опять повернувшись к карте на стене. — Это значит, скорее всего, гибель для пострадавших пассажиров. Мы, почти наверняка, не успеем их спасти до того, как утонет самолет. Но это может быть вынужденной мерой. — Он произнес в висевший перед ним микрофон:

— Радар, вы что-нибудь видите?

— Пока ничего, — последовал, как всегда, безразличный ответ. — Хотя, подождите минуту! Это может быть кто-другой… Да, капитан! Я вижу его. Он уклонился на десять миль к югу от трассы. Пусть довернет вправо на курс 265.

— Хорошенькая работенка, — хмыкнул Трэливен. Он кивнул оператору, чтобы тот включил передачу, но он перебил Поля:

— ВВС сообщают, что видят его. Прибытие через тридцать восемь минут.

— Хорошо. — Трэливен поднял микрофон. — Хелло, 714! Вы убрали закрылки и шасси?

— Да, Ванкувер, — последовал ответ.

— Какие есть проблемы? Как высота и скорость?

— Пилот говорит — так себе, — они услышали нервный смешок Джанет.

— Прекрасно, 714. Мы видим вас на радаре. Вы уклонились от курса на десять миль к югу. Вам нужно осторожно довернуть вправо, не снижая скорость, и вывести машину на курс 265. Я повторяю, курс 265. Вам все ясно?

— Мы поняли, Ванкувер.

Трэливен глянул в окно. Там было совсем темно.

— В крайнем случае, кое-что они смогут увидеть, — сказал он руководителю полетов, — но только в самые последние минуты.

— Мы все приведем в полную готовность, — ответил тот и подозвал помощника. — Предупреди башню, Стэн. Пусть они подготовят пожарных. — Потом кивнул радиооператору: — Соедини-ка меня с городской полицией!

— А потом меня с — Говардом в пресс-комнате, — добавил Бардик и повернулся к Трэливену.

— Лучше мы сами скажем этим парням о возможной посадке на воду, пока они не напридумывали лишнего. Нет, подождите! — он внезапно осекся и уставился на капитана. — Ведь мы не можем этого сделать — нам придется сказать, что пораженных пассажиров нам спасти не удастся. Я лучше перережу себе глотку!

Но Трэливен не слушал. Он тяжело опустился в кресло, прикрыл глаза рукой, не слыша ничего вокруг себя. Но как только динамик ожил, издав первое шипение, он вскочил и схватил микрофон.

— Хелло, Ванкувер, — донесся голос Джанет, — мы на курсе 265.

— 714, прекрасно! — отозвался Трэливен с поразившей всех бодростью. — Все идет великолепно. Давайте все еще раз, идет? Это будет последней репетицией перед посадкой, Джордж, поэтому постарайся.

Руководитель полетов тихо отдавал команды в телефон:

— Да, они будут здесь примерно через полчаса. Давайте начинать!

10. 05.05 — 05.25

Спенсер попытался расслабить затекшие ноги. У него было ощущение, что все тело у него избито, и в синяках. Напряжение и сосредоточенность отняли у него слишком много сил, и, когда он расслабился, то они совсем его покинули. Он сознавал, что у него трясутся руки, но не делал никаких попыток воспрепятствовать этому. От непрерывного всматривания в циферблаты и шкалы в глазах у него мелькали светлые пятна, похожие на хлопковые коробочки. Внутренний голос, настолько реальный и независимый от него, как один их его наушников, постоянно говорил ему:

«Все, что ты делаешь, не должно делаться. Если ты расслабишься, то ты погиб. Запомни, так уже было много раз, во время войны. Ты думал, что уже конец — полное опустошение, и ни капельки сил в тебе не осталось. Но всегда что-то остается в запасе — последний резерв, о котором ты даже не догадываешься».

Он взглянул на Джанет, и ему захотелось сказать ей что-нибудь.

— Ну, как мы провели время? — спросил он.

Она, казалось, поняла причину его вопроса.

— Мы все делали очень хорошо, — сказала она живо. — Во всяком случае, я думаю, капитан Трэливен был нами доволен. Как вам показалось?

— А я его едва слышал, — ответил Спенсер, вращая головой из стороны в сторону и разминая мышцы шеи. — Я очень надеюсь, что уже все. Сколько раз мы выпускали шасси и закрылки — три? Если он попросит повторить это еще раз, то я…

«СОБЕРИСЬ, — подумал он про себя. — НЕ НАДО ПОКАЗЫВАТЬ ЕЙ, В КАКОМ ТЫ СОСТОЯНИИ».

Она дотянулась до него и вытерла платком лицо и лоб.

«А СЕЙЧАС ДАВАЙ, СОБЕРИСЬ! ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ НЕРВНАЯ РЕАКЦИЯ, ЕСЛИ ХОЧЕШЬ, ДЕПРЕССИЯ. ПОДУМАЙ ЛУЧШЕ О ТРЭЛИВЕНЕ — В КАКОМ ОН ПОЛОЖЕНИИ. ОН НА ЗЕМЛЕ, В БЕЗОПАСНОСТИ, ДОСТАТОЧНО УВЕРЕН В СЕБЕ, НО, ПРЕДПОЛОЖИМ, ОН ЧТО-НИБУДЬ ЗАБЫЛ…».

— Вы заметили, солнце встает, — сказала ему Джанет.

— Ну конечно, — соврал он, поднимая глаза. Впереди, на западе, шапки облаков слегка окрасились в розовые и золотистые тона, небосвод засветился. На юге, по левому борту, он разглядел две макушки гор, стоящих отдельно, как острова, в слегка волнующемся хлопковом океане.

— Нам осталось не так уж много. — Он помолчал. — Джанет…

— Да?

— Пока мы не начали снижаться, посмотри в последний раз — я имею ввиду, еще раз — пилотов. Вероятно, мы немного стукнемся — ты знаешь — и мне бы не хотелось бросать их в таком состоянии.

Джанет бросила на него взгляд, полный благодарности.

— Вы справитесь сами?

— Не беспокойся, я тебя позову, если будет нужно.

Она сняла наушники и встала с кресла. В это время открылась дверь и в кабину заглянул доктор Бэйрд.

— О, вы бросили радио!

— Я только хотела посмотреть пилотов и убедиться, что они в безопасности.

— Не стоит беспокоиться, — сказал он. — Я смотрел их несколько минут назад, вы были заняты.

— Доктор, — позвал его Спенсер, — как там у вас дела, в салоне?

— Я поэтому и пришел к вам, — ответил тот. — Мы опаздываем?

— Может быть, запросить какую-нибудь помощь?

— Я бы не прочь получить некоторые диагностические консультации, но, полагаю, что сейчас важнее вести самолет. Сколько нам еще осталось?

— Я бы сказал, не более получаса. Как вам это?

— Я не знаю, — с сомнением ответил Бэйрд. Он облокотился на спинку кресла, поза его выдавала крайнюю усталость. Он был в одной рубашке, без галстука. — Двоим совсем плохо, — продолжал он. — И я не могу сказать, сколько они еще продержатся без помощи. Но не очень долго, это точно. И еще нескольким вскоре станет хуже, если я не ошибаюсь.

Спенсер поморщился.

— Вам кто-нибудь помогает?

— Конечно, иначе бы я не справился. Особенно один парень — этот англичанин — он действительно оказался…

В это время в наушниках раздался голос:

— Хелло, 714! Говорит Ванкувер.

Спенсер позвал Джанет, и она торопливо заняла свое место.

— Ну ладно, я ухожу, — сказал Бэйрд. — В любом случае, счастливо вам!

— Минуту, доктор, — остановил его Спенсер и кивнул девушке.

— Говорит 714, — ответила она в микрофон, — мы будем готовы через минуту.

— Доктор, — торопливо начал Спенсер. — Я не хочу вас обманывать. У нас могут быть удары, нас может трясти, всякое может случиться. — Доктор молча слушал. — Вы знаете, что я имею ввиду. Пассажиры могут нервничать, волноваться. Следите, что бы никто не покидал своего кресла, хорошо?

Доктор, казалось, пропустил его слова мимо ушей. Потом грубовато ответил:

— Делайте как следует все, что можете, и предоставьте мне позаботиться обо всем остальном. — Он похлопал Спенсера по плечу и вышел.

— О'кэй, — бросил Спенсер девушке.

— Мы готовы, Ванкувер, — передала она в микрофон.

— Хелло, 714, — послышался четкий, уверенный голос Трэливена. — А сейчас, после некоторой передышки, перед последним броском, Джордж, давайте быстренько все еще раз. Вы должны меня хорошо слышать.

— Скажи ему, что я должен несколько минут отдохнуть, — бросил Спенсер, — и скажи ему, что бы говорил потише.

«ПОТИШЕ, — подумал он про себя, — ТЫ ЕГО ЭТИМ ОСАДИЛ».

— …короткую передышку, — говорила Джанет, — и говорите, пожалуйста, потише.

— Что делать, Джордж! Наши тренировки вам уже поднадоели, но это пойдет вам на пользу при посадке. Вы сейчас подготовились, и можете начинать снижаться. Но сначала я бы хотел поговорить с Джанет. Вы меня слышите?

— Да, Ванкувер, я вас слушаю.

— Джанет, перед посадкой мы хотим, чтобы вы проделали все, что положено в случае аварийной посадки для обеспечения безопасности пассажиров. Вы все поняли?

— Да, капитан, я все поняла.

— И еще, Джанет. Перед самым касанием полосы мы попросим пилота включить аварийный сигнал. Джордж, тумблер находится прямо над креслом второго пилота, красного цвета.

— Ты видишь? — спросил Спенсер.

— Да, вот он.

— Отлично, запомни!

— Джанет, — продолжал Трэливен, — ты должна будешь позаботиться обо всех предосторожностях, и мы хотим, чтобы ты была в это время в салоне вместе с пассажирами.

— Нет, — отрезал Спенсер. — Ты нужна мне здесь.

— Хелло, Ванкувер! Я вас поняла, но пилот говорит, что он один здесь не справится.

Последовало долгое молчание. Потом Трэливен ответил:

— Хорошо. Я его понимаю. Но это твои обязанности, Джанет, проследить, чтобы были приняты все меры предосторожности. Там есть кто-нибудь, кого ты можешь проинструктировать и послать вместо себя в салон?

— Может быть, доктора? — предложил Спенсер.

Джанет отрицательно покачала головой.

— Ему и так достается достаточно.

— Значит, достанется немножко больше, — огрызнулся Спенсер. — Ты должна быть здесь, рядом со мной, если мы хотим иметь хоть какой-то шанс сесть целыми.

Джанет поколебалась, затем переключилась на передачу.

— Хелло, Ванкувер! Доктор Бэйрд все равно наблюдает за больными пассажирами и, я думаю, он и проследит за всеми мерами предосторожности. Ему помогает еще один пассажир.

— Хелло, 714. Очень хорошо. А сейчас тщательно все объясни и покажи доктору. Здесь не должно быть даже возможности ошибки. Когда закончишь, дай мне знать. Теперь вы, Джордж. Смотрите, чтобы не уклониться от курса. В случае необходимости я проведу корректировку. При подлете к аэропорту я дам вам описание всех необходимых вам приборов и расскажу, где они находятся в кабине. Я хочу, чтобы вы познакомились с ними. Некоторые из них вам уже знакомы по вашей военной практике. Убедитесь, что вы запомнили их расположение, не стесняйтесь переспрашивать. Мы сделаем столько попыток, сколько вам будет нужно. Мы начнем с приборов, как только Джанет вернется в кабину.

В комнате руководителя полетов аэропорта Ванкувер Трэливен взглянул на часы, выплюнул погасшую сигарету и взглянул на руководителя полетов.

— Сколько у них горючего?

Гримселл поднял со стола один из листков.

— Еще, примерно, на девяносто минут.

— Как ситуация, капитан? — поинтересовался Бардик. — Вы полагаете, хватит времени на пробные заходы на посадку?

— Должно хватить, — ответил Трэливен. — Это у меня первый подобный опыт. Но мы строго все контролируем, так ведь, мистер Гримселл? Мы не должны также исключать и посадку на воду, если я решу, что это необходимо.

— Мистер Бардик, — окликнул его радиооператор, — у телефона ваш президент.

Бардик выругался:

— Нашел время! Скажи ему, что я сейчас не могу с ним говорить. Переключи его на контору «Мэйпл Лиф». Минуту! Сначала я с ними поговорю.

Он поднял трубку, нетерпеливо барабаня по ней пальцами.

— Это ты, Дэйв? Да, Гарри. Я тебя сейчас удивлю — на проводе Старик. Поговори с ним, только поаккуратнее. Скажи ему, что 714 вышел на финишную прямую, и что ему надо молиться вместе с нами, чтобы все обошлось. Я позвоню ему, как только у меня будет что сказать. После этого, я полагаю, он примчится сюда. Давай, малыш!

Помощник руководителя полетов, прикрыв трубку рукой, позвал Гримселла.

— Это Клифф. Он говорит, что пресса…

— Я поговорю с ним, — схватил трубку. — Слушай, Клифф! Мы не можем больше отвлекаться на посторонние звонки. Ситуация предельно критическая… Да, знаю. У них есть глаза, пусть смотрят сами. — И швырнул трубку.

— Я должен сказать, что этот парень отлично справляется с ними, — хмыкнул Бардик.

— Это точно, — согласился Гримселл. — Только репортеры поднимут шум. Но мы не можем больше отвлекаться.

Трэливен стоял перед радиопанелью и, не отрываясь, смотрел на часы, барабаня пальцами по столу. Снаружи, у начала взлетно-посадочной полосы, аварийные службы были в полной готовности. В больнице дежурная медсестра повесила трубку и позвала доктора, работавшего за соседним столом. Подав ему пальто, она оделась сама и оба заторопились к выходу. Через несколько секунд хлопнула входная дверь, выпустив их наружу.

В городской пожарной части один из резервных экипажей, побросав свои карты, устремился к выходу по тревожному сигналу, одеваясь на ходу. Последний метнулся обратно к столу и посмотрел карты партнера. От удивления брови его поползли вверх, и он устремился за своими товарищами.

Из небольшой группки домов около Си-Айленд Бридж, стоявших по направлению к полю аэропорта, полиция выводила жителей и рассаживала в два автобуса; у многих верхняя одежда была накинута прямо поверх ночной. Маленькая девочка, засмотревшись на небо, упала, запутавшись в своей пижамке. Полицейский бережно поднял ее и отнес в автобус, дав знак водителю отъезжать.



— Хелло, Ванкувер! — запыхавшись, передала Джанет. — Я закончила инструктаж.

— Отлично, девочка, — с облегчением ответил Трэливен. — Итак, Джордж, время работает против нас. Во-первых, установите альтиметр на отметку 30, 1. Затем медленно убирайте газ, но держите постоянную скорость; пока вы снижаетесь со скоростью 500 футов в минуту. Внимательно следите за приборами. Вы долго будете находиться в облаках.

Спенсер нащупал пальцами сектор газа и медленно двинул его назад. Указатель вертикальной скорости медленно начал падать, потом скакнул на 600, но тут же перескочил на 500 и остановился.

— Входим в облака, — сказал он, увидев проблески дневного света сквозь них. — Спроси их, какова нижняя граница облачности.

Джанет повторила его вопрос в микрофон.

— Потолок — около 2000 футов, — ответил Трэливен, — и вы должны выйти из облаков, примерно, в пятнадцати милях от аэропорта.

— Скажи им, что мы снижаемся со скоростью 500 футов в минуту.

Джанет передала.

— Хорошо, 714. А сейчас, Джордж, еще пару трюков, и не расслабляться. Постоянно следи за скоростью снижения. Но, в то же время, если ты можешь, я бы хотел, чтобы ты определился с приборами, необходимыми при посадке. Тебе это под силу?

Спенсер молча кивнул, не отрывая глаз от приборной панели.

— Да, Ванкувер, — передала Джанет, — мы постараемся.

— Тогда все о'кэй! Если что-нибудь будет не так, немедленно сообщайте мне. — Трэливен помахал рукой, как бы предупреждая всех не перебивать его, и уставился на светлое пятно на стене, мысленно представляя себе кабину самолета.

— Итак, Джордж, что вы должны делать. Во-первых, включить насос гидроусилителя. Сейчас только запоминайте, отмечайте себе расположение тумблеров, но ничего не делайте. Тумблер слева на панели, ниже и левее гирокомпаса. Нашли?

— Да, Ванкувер, пилот это знает и тумблер нашел.

— Хорошо. Удивляешься, как это все вспоминается, не так ли, Джордж? — Трэливен достал платок и вытер затылок и шею. — Потом ты должен выключить антиобледенитель. Он должен быть включен и находится прямо перед Джанет, на панели справа. Вы следите за скоростью снижения? Дальше, давление в тормозной системе. Там две шкалы, они находятся правее гидроусилителя, а его вы только что нашли.

После паузы Джанет подтвердила:

— Да, нашли. Они показывают 950 и 1010 фунтов — это что, на квадратный дюйм? — соответственно.

— Сейчас они в норме, но перед посадкой надо будет проверить еще раз. Теперь жалюзи воздухозаборника. Они должны быть закрыты на одну треть. Ручка находится правее левого колена Джанет и маркирована в третях. Вы меня слышите?

— Да, я вижу ее.

— Это можешь сделать ты, Джанет. Далее, в той же группе тумблеров находятся выключатели кондиционеров правого и левого бортов. Они должны быть полностью открыты. Запомнили, Джанет? Полностью открыты. Следующая и наиболее важная вещь — это посадка. Вы тренировались, но делать все нужно тщательно, начиная с закрылков и заканчивая выпуском шасси, проследите, чтобы они встали на замок. Полностью закрылки выпускайте перед самым касанием, но это я вам подскажу. Это должно быть ясно вам обоим.

— Скажи им — да, спасибо, — ответил Спенсер, не отрываясь от приборной панели. У него нестерпимо зачесалось плечо, но он заставил себя не отвлекаться.

— О'кэй, 714. Когда выпустите шасси, вы должны будете включить насос бензоподачи, в противном случае, у вас в самый критический момент могут быть перебои в подаче топлива. Его тумблер находится на «пять часов» от тумблера автопилота, сразу за индикатором смесеобразования.

Джанет скользила взглядом по панели, не находя его.

— Где? — почти шепотом спросила она Спенсера. Он оглядел панель и ткнул пальцем в маленький тумблер. — Вот!

— Все в порядке, Ванкувер, — тихо передала Джанет.

— Сейчас смесеобразование нужно перевести в режим автообогащения. Я помню, Джордж, ты интересовался этим, поэтому я ничего не буду говорить — ты все сделаешь сам. Потом надо изменить режим работы пропеллеров так, чтобы под тумблерами загорелись зеленые лампочки. Они находятся прямо у вашего колена, Джордж. Нашли?

— Пилот говорит — да.

— И последнее, это нагнетатели. После того, как выпустите шасси, они должны быть переведены во взлетное положение — это, на вашем самолете, верхнее положение. Они находятся слева от ручки жалюзей воздухозаборника, четвертые от него. Ну вот и все. Какие есть вопросы?

Спенсер бросил на Джанет отчаянный взгляд.

— Все это — один большой вопрос, — сказал он. — Мы никогда этого не запомним!

— Хелло, Ванкувер, — передала Джанет, — нам кажется, что мы не в состоянии этого запомнить.

— А вы и не должны этого помнить, я помню все за вас. Есть еще несколько моментов, которых мы коснемся, когда придет время. Я хочу пройти с вами, Джордж, все это еще раз, чтобы, когда я дам команду, вы бы действовали сами. Повторяю, это только демонстрация, ничего включать или выключать не надо. Ты продолжаешь управлять самолетом.

— Спроси его о времени, — подсказал Спенсер, — сколько еще у нас в запасе?

— Джанет передала на землю его вопрос.

— Как я уже говорил, у тебя столько времени в запасе, сколько тебе понадобится — но мы не должны его терять зря. Вы будете над аэропортом примерно через двенадцать минут. Но пусть это тебя не тревожит. Сколько надо будет тебе, столько и будем тренироваться. — Пауза. — С радара докладывают, что тебе нужно изменить курс. Доверни пять градусов, курс 260.

Трэливен отключил свой микрофон и повернулся к руководителю полетов.

— Они выходят на глиссаду, — сказал он. — Как только мы их увидим, я выведу его в горизонтальный полет, и он будет описывать круги над аэропортом и тренироваться. А мы посмотрим, как это будет выглядеть.

— Да, все решается сейчас здесь, — ответил тот и повернулся к помощнику. — Приведи всех на поле в полную готовность.

— Хелло, Ванкувер! — донесся из динамиков голос Джанет. — Мы на курсе 260.

— О'кэй, 714, — ответил Трэливен, — сообщите вашу высоту.

— 2500 футов, — ответила Джанет через несколько секунд.

В наушниках Трэливена послышался голос оператора радарной службы: «Удаление — пятнадцать миль».

— Отлично, Джордж, — сказал он. — Сейчас вы должны выйти из облаков. Как только выйдете, ищите опознавательные огни аэропорта.

— Плохие новости, — сказал им подошедший Бардик. — Портится погода, снова начался дождь.

— Ничем не могу помочь, — оборвал его Трэливен и повернулся к руководителю полетов. — Вызови башню. Скажи им, чтобы включили все, какие есть лампы и лампочки. Через минуту мы к ним подойдем. Да, и пусть настроятся на их частоту, у Спенсера нет времени это делать.

— Хорошо, — ответил тот, поднимая трубку телефона.

— Хелло, 714, — начал передавать Трэливен, — вы в пятнадцати милях от аэропорта. Вы все еще в облаках?

Последовала долгая пауза. Неожиданно в динамике послышался треск и они услышали взволнованный голос Джанет, с середины фразы:

— …снижаемся очень медленно. Мне кажется, я что-то видела. Я не уверена… Да, вот он! Я его вижу! Вы видите, мистер Спенсер?! Он впереди справа! Мы видим сигнальные огни, Ванкувер!

— Они вышли из облаков! — воскликнул Трэливен. — Отлично, Джордж! Спускайтесь на 2000 футов и ждите указаний. Я перехожу в башню, поэтому мы расстаемся на несколько минут. С ВПП мы определимся в последнюю минуту, а пока можешь еще потренироваться.

В ответ они услышали голос Спенсера:

— Я сам, Джанет! — Потом пауза и опять голос Спенсера:

— Исключено, Ванкувер. Ситуация не позволяет нам делать этого. Мы садимся сразу.

— Что?! Нет, нельзя!!! — заорал Бардик.

— Не глупи, Джордж, — волнуясь, произнес Трэливен, — тебе необходимо еще тренироваться.

— Я продолжаю снижаться, — медленно продолжал Спенсер, голос его дрожал. — Тут, у нас, умирают люди. Умирают! Вы можете это понять?! Сразу у меня будет столько же шансов, сколько и на десятом заходе. Я буду садиться сразу.

— Дайте мне поговорить с ним, — попросил руководитель полетов.

— Нет, — отрезал Трэливен, — на споры у нас нет времени. — Лицо его побелело, вена на виске пульсировала. — Мы должны действовать быстро, и у нас нет выбора. В конце концов, сейчас — он командир корабля, и я поддерживаю его решение.

— Вы не должны этого делать, — протестовал Бардик. — Неужели вы не понимаете…

— Хорошо, Джордж, — ответил Трэливен, — если ты так решил, снижайся. Мы сейчас перейдем в башню. Удачи всем нам! До связи.

Он сорвал наушники и бросил остальным: «Побежали!».

Они выскочили из комнаты и помчались по коридору; Бардик замыкал группу. Не обращая внимания на эскалатор, они побежали по лестнице, чуть не сбив с ног служителя, и ворвались в диспетчерскую в башне. Оператор стоял на смотровой площадке и изучал небо в бинокль ночного видения.

— Вот они!

Трэливен схватил бинокль и, взглянув в небо, положил его на место.

— Хорошо, — сказал он, задыхаясь от бега, — Давайте определяться со взлетно-посадочной полосой.

— Только ноль-восемь, — бросил оператор, — она самая длинная, и с ветром получается все о'кэй.

— Радар! — приказал капитан.

— Да, сэр!

Трэливен подошел к соседнему столу, где под стеклом лежал план аэропорта. Специальным карандашом он отметил предполагаемый курс посадки.

— Вот что мы сделаем. Сейчас они вот здесь. Мы развернем их так, чтобы он сделал широкий левый разворот и, в то же время, опустим его до тысячи футов. Я начну предпосадочную проверку вот здесь, потом проведем его над морем, сделаем небольшой доворот и сажаем, точка. С этим ясно.

Руководитель полетов поднял микрофон:

— Башня всем спасательным службам. Аэропортовские пожарные цистерны занимают позиции один и два. Городские пожарные машины — позиция три. Все машины «Скорой помощи» — позиции четыре и пять. Напоминаю, ни одна машина не должна покидать своего места, пока не проследует самолет. Начинаем!

Наклонившись, капитан включил настольный микрофон, рядом с его локтем начали вращаться катушки магнитофона.

— Хелло, Джордж Спенсер, — начал он, стараясь говорить спокойно, — говорит Поль Трэливен, башня аэропорта Ванкувер. Вы меня слышите?

— Да, капитан, — ответила Джанет, — слышим вас хорошо.

По телефону прошел доклад оператора радарной: «Удаление десять миль. Доверните на курс 253».

— Хорошо, Джордж, вы в десяти милях от аэропорта. Ложитесь на курс 253. Уменьшайте газ и начинайте снижаться до тысячи футов. Джанет распорядитесь, чтобы пассажиры приняли меры предосторожности. И никаких ответов по радио, пока у вас не возникнет вопросов.

Сняв поочередно руки со штурвала, Спенсер размял пальцы. Он попытался улыбнуться сидевшей рядом Джанет.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8