Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Кто мы? (№3) - Коронованный на кресте

ModernLib.Net / Эзотерика / Ходаковский Николай / Коронованный на кресте - Чтение (стр. 9)
Автор: Ходаковский Николай
Жанры: Эзотерика,
Альтернативная история
Серия: Кто мы?

 

 


Он занят тем, что поддерживает связь с душами умерших. Царь Мира творит долгую молитву, а затем, приблизившись ко гробу, простирает перед собой руки. Языки пламени вспыхивают ярче, а огонь, пробежав по стенам, затухает, и затем, вновь оживившись, сплетается в диковинные узоры букв алфавита "ватаннан", языка подземного царства. Из фоба начинают виться еле заметные струйки света – мысли его предшественника. Они постепенно окутывают целиком Царя Мира, а огненные буквы на стенах все пишут и пишут веления и пожелания Бога.

В этот миг Царь Мира постигает мысли тех, кто оказывает влияние на судьбы человечества, – царей, королей, ханов, полководцев, первосвященников, ученых и прочих властей предержащих. Он узнает все их помыслы. Если те угодны Богу, то Царь Мира тайно поможет их осуществлению, если нет – помешает.

После беседы с предшественником Царь Мира созывает "Большой Совет Бога", на котором судит мысли и деяния сильных мира сего, помогает им или разом сокрушает их планы. Затем Царь Мира идет в главный храм и там молится в одиночестве. В алтаре сам по себе возжигается огонь, постепенно перекидываясь на соседние алтари, и в пламени проступает лицо Бога. Царь Мира почтительно извещает Всевышнего о решении "Совета Бога" и получает в ответ божественные наставления. Покидая храм, Царь Мира излучает дивный свет".

Рерихи признавали в нем alter ego Господа Иисуса Христа. В понимании Николая Рериха сей персонаж – грядущий Мессия, Христос Второго Пришествия, Майтрейя. С точки же зрения христианина, по мнению А. Кураева, это – обычный демон.

Многие люди пытались достичь Шамбалы, но безуспешно. В тщательно укрытых подземельях Шамбалы Правитель Мира в магическом зеркале видит все события и определяет их ход. Необходимую магическую силу для контроля земной истории Правителю Шамбалы и Мира дает некий "Чудесный камень". Л. Шапошникова полагает, что здесь имеется в виду "особый метеорит, используя который можно формировать энергетические поля будущих культур".

Этот «метеорит» она отождествляет с Чашей Грааля. Западноевропейские рыцарские легенды о Чаше Грааля, как мы помним, полагали, что в ней хранится Кровь Христа, пролитая Искупителем на Голгофе и собранная Иосифом Аримафей-ским. Именно поэтому эта Чаша считалась источником Жизни и Бессмертия. Никаких магических камней в апокрифах и в последующих преданиях о Граале долгое время не фигурировало. Правда, Каббала говорит, что Чаша Грааля была высечена из изумруда, упавшего со лба или с короны Люцифера во время его низвержения.

Православная христианская церковь, пишет богослов Андрей Кураев, относясь достаточно нейтрально к христианским преданиям о Чаше Грааля, в которую была собрана Кровь Христа, резко выступает против восточной концепции о камне Грат аля и разоблачает предания о стране Шамбале.

Нам не так уж много известно об этой вожделенной стране. Н. Рерих в 1931 году в брошюре "Сердце Азии" писал, что все сведения о Шамбале рассеяны в литературе и на Западе нет ни одной книги, посвященной этому краеугольному понятию Азии. Но это не совсем точно. Еще в 1922 году в Лондоне вышла книга Фердинанда Оссендовского "И звери, и люди, и боги". Обрусевший поляк, он в правительстве Колчака был министром финансов. С отрядом барона Унгерна он ушел из России в Монголию, а оттуда – в Тибет. Обилие чудес и знамений поражает его. Как и Рерихам, тибетские ламы открыли ему тайну о подземной Шамбале и ее Правителе.

Елена Рерих писала, что "напрасно думать, что в книге "Звери, Люди и Боги" все граничит с маловероятной фантазией. Там больше правды, чем думают".

С критикой рериховского учения о Шамбале резко выступил богословский ученый А. Кураев в своей книге "Сатанизм для интеллигенции". Рассмотрим аргументы автора.

Мыслимо ли представить себе, пишет А. Кураев, что величайшая тайна Шамбалы – это не более чем демонизм? Оккультисты даже не очень скрывают свое стремление к завету с силами тьмы, отмечает он.

Более того, они заявляют, что христиане действуют просто непрактично и неэкономно, лишь отвергая темные силы вместо того, чтобы заставить их служить себе. Идя путем теософии, человек, по признанию Р. Штейне-ра, "учится познавать страшные силы, угрожающие жизни со всех сторон. Для него становится возможным заставлять служить себе силы и существа, которые изъяты из чувственного восприятия". Или: "Мы не должны просто избегать Люцифера, а должны завоевать его силы для наступательного движения человеческой культуры; то же с Ариманом и его силами. Во взаимодействии зла и добра, в объединении силы становления становятся плодотворными именно в состоянии равновесия, которого мы должны добиваться в жизни, учась в определенной степени овладевать ариманическим и люциферическим. В этом состоянии равновесия заложен импульс, который должен быть включен в жизнь. И духовная наука должна способствовать этому импульсу".

О том же стремлении поставить демонов на службу оккультному просвещению мира Н. Рериху говорит тибетский лама: "С помощью наших символов, изображений и танок ты можешь увидеть, как действовали великие Учителя; лишь немногие из них изображены в полной медитации. Обычно же они активны в своем великом труде. Они либо обучают людей, либо приручают темные силы и стихии". А. Кураев ставит вопрос: а кто же кого "приручил"?

По мнению Кураева, мир "поднебесных духов" и "подземных владык" нельзя даже стремиться подчинить себе, а только игнорировать или противостоять им. В истории Земли известно достаточно людей, культов и народов, которые попробовали привлечь силы мрака (или что то же – силы небожественного света) на свою сторону.

Таким образом, камень Грааля, который служит Правителю Шамбалы, представляет силу, которая помогает привлечь на свою сторону Люцифера, помогает поставить демонов на службу оккультизму.

Если раньше мы рассматривали Чашу Грааля как символ христианства, то в тибетской традиции камень Грааля соотносится с демоническими силами. Чтобы разобраться в этом вопросе, посмотрим, что представляет собой тибетский буддизм.

В Тибет махаянистский буддизм пришел в VII веке. В IX веке он проник из аристократии и ученых кругов в народ в форме ламаизма, основанного Падма Самбхавой. Придя в Тибет, он начал строить монастырь Самье. Однако демоны противились стройке – но Падма Самбхава покорил их и превратил в слуг, которые и закончили строительство. Так родилась излюбленная поговорка Е. Рерих: "Демоны строят храм". Кроме того, основатель ламаизма, победивши дьявольские силы, выдвинул и более долгосрочное условие для освобождения демонов. Отныне они были обязаны защищать буддистское правоверие.

Опираясь на это предание, считает А. Кураев, заискивание именно перед этими жестокими и кровожадными гениями заняло первенствующее место в народном культе. В буддистских монастырях Монголии и Тибета ежедневное утреннее служение начинается с принесения кровавой жертвы "хранителю веры Чжамсарану и другим лютым божествам и гениям", "божественным палачам и смертоносцам врагов веры и добродетели".

Вот описание этих служб в книге русского этнографа A.M. Позднеева, переизданной в 1993 году в Калмыкии буддистами: "Приносящие балин хувараки перед началом служения долженствуют прежде всего созерцать Чжамсарана и представить себе все пространство мира пустым. В пространстве этой пустоты они должны представить себе безграничное море из человеческой и лошадиной крови, в котором треугольником волнуются волны; в самой середине этих волн – четырехугольную медную гору и на вершине ее – солнце, человеческий и конский труп, а на них Чжамсарана. Лицо у него красное; в правой руке, испускающей пламя, он держит медный меч, упираясь им в небо; этим мечом он посекает жизнь нарушивших обеты. В левой руке он держит сердце и почки врагов веры; под левой мышкой прижал он кожаное красное знамя. Рот страшно открыт, 4 острых клыка обнажены; имеет три глаза и страшно гневный вид. Он коронован 5 человеческими черепами. Стоит он среди пламенеющего огня премудрости".

Принеся этому и армии иных демонов чашу крови, их призывают уничтожать врагов, а особенно тех, кто ограничивает распространение веры и святости буддийской. "Ниспослав свыше шимнусов, действующих ножами, схватите врагов сетью, пришпильте их гвоздями, перерубите мечами, прострелите стрелами, пронзите копьями, высосите у них сердце! Но, заставив их покончить свое настоящее злое существование, спасите их души! Прекратите жизнь этих злобных врагов! Плоть, кровь и кости их вкушайте устами вашими!

Примите эту жертву плоти и крови ненавистных врагов! Направьте меня на путь добродетели, но накажите врагов явными знамениями! Уничтожьте врагов ламства и веры вообще, ибо только таким путем вы сохраните веру и священное учение!"

В тибетской Шамбале доходило и до практики человеческих жертвоприношений. "Мне, – пишет А. Бурдуков, – пробывшему тогда полтора десятка лет среди монголов, казался странным разговор со служителем, буддийским ламой, представителем движения "щади все живое", разговор о возможности существования человеческих жертвоприношений"… И однако в невероятном пришлось удостовериться. Человеческие жертвоприношения дожили у северных буддистов до XX века.

Великого Чернобога Махакалу ламы-иконописцы обязаны были изображать всегда с мечом или ножом, на фоне очищающего огня, с широко раскрытым ртом, готовым впиться в сердце врага "желтой веры", выпить его неостывшую кровь. Этот докшит (по-тибетски и дхармапал на санскрите) не просто побеждает Зло, но испытывает блаженство при виде мук носителя этого Зла. Это отнюдь не образ демонических сил, не облик зла. Нет, это облик покровителя "желтой веры", облик тех сил, что защищают тибетский буддизм.

Имеется много сведений о человеческих жертвоприношениях, которые совершал, например, Джа-лама, считавшийся воплощением Махакалы. Жертвоприношения, совершенные Джа-ламой, "доступны лишь тем немногим, согласно тантризму, кто овладел обетами алмазной колесницы Ваджры". В глубинах тантризма Джа-лама научился оправдывать свои действия с привлечением кармической философии: "Достигшие совершенства служат во благо людей, убийствами они очищают души грешников для лучших перерождений, принимают их грехи на себя". Рерих хоть и называл Джа-ламу разбойником, но все же считал его "очень образованным человеком". Действительно, Джа-лама – это совсем не тот самый "урод", без которого, говорят, не стоит ни одна семья (в том числе и религиозная). Нет, "он был близким другом далай-ламы, слыл самым просвещенным из лам, а кроме того, являлся искусным врачом"… О себе Джа-лама говорил, что он – единственный из живущих на Земле людей, который лично видел Царя Мира.

То, что Джа-лама делал открыто, то же самое скромно «прообразовывалось» обычными ламаистскими обрядами. Например, в юрте у Джа-ламы висел тулум – кожа, содранная с пленного киргиза без разрезов, мешком, искусно просоленная и просушенная.

Это не боевой трофей, но необходимая молитвенная принадлежность. "Есть такие моления лам, когда требуется расстелить на полу перед собой кожу Мангыса, воплощения зла; другое дело, что за неимением ее расстилают кусок белой ткани, символизирующей тулум Мангыса. Поскольку Джа-лама начал строить большой монастырь, кожа врага была нужна ему для будущих хуралов, молебствий".

А. Бурдуков рассказывает, что Джа-ламу не любили многие ламы. Но никто из них не осуждал его ритуалы: "И вот, при такой личной неприязни баитский лама мне все же объяснил, что в ламайском культе во время некоторых богослужений стелется белое полотно, вырезанное наподобие распластанной кожи Мангыса.

Мангыс в монгольском эпосе – одухотворенное злое начало… Лама говорил, что в главных храмах Лхассы в Тибете у далай-ламы и Банчен-Богдо для совершения великих хуралов в честь грозных богов есть настоящие кожи мангысов, но больше их нет нигде. В других местах применяется имитация. – Вот и Джа-лама снял кожу, вероятно, для обрядностей, а не по жестокости, – закончил лама".

И в самом деле, пишет А. Кураев, обряды Джа-ламы были не настолько "эзотеричны", чтобы никто другой их не практиковал. Когда один из сподвижников Джа-ламы, Максаржав, в 1921 году совершил переворот, он не просто уничтожил белый гарнизон (отряд атамана Казанцева – часть унгерновской дивизии). Сердце есаула Ванданова (бурята-буддиста) было съедено. "При появлении в лагере Ванданова чеджин-лама сразу же впал в транс, воплотившееся в него божество требовало себе в жертву трепещущее сердце Ванданова. Ванданова расстреляли, а вынутое сердце было поднесено беснующемуся чеджину, который в экстазе его съел. Позднее он говорил, что во время транса действует божество, а не он, оно и съело сердце Ванданова". Исполнители этого действа рассказывали Бурдукову, что "его сало и мясо разобрали на лекарства. В тибетской медицине мясо, сало, череп человека и многое другое употребляются в качестве лекарств. Человеческое мясо и сало преимущественно берутся от казненных".

Речь идет не об эксцессе, замечает А. Кураев; речь идет о традиции. Естественно, эзотерической…

Тулум же, сопровождавший Джа-ламу в его странствиях, интересен еще вот чем. Каждый народ, каждый город старается, помимо почитания Единого Небесного Отца (если он еще о Нем помнит), обрести более «близкого» духовного покровителя. Москва своим покровителем чтит св. Георгия Победоносца, а Петербург – св. Александра Невского. Кого же ламаисты считают покровителем своей священной столицы – Лхасы?

Богиню Лхамо. Она изображается всегда скачущей по морю крови на муле, покрытом страшной попоной – тулумом, сделанным из кожи ее сына, которого она сама убила за измену "желтой вере"…

Далай-ламы (по признанию нынешнего далай-ламы XIV) с детства связаны с Чернобогом Махакалой: "Вскоре после моего рождения на крыше нашего дома поселилась пара ворон. Это представляет особый интерес, поскольку подобные вещи происходили и после рождения первого, седьмого, восьмого и двенадцатого далай-лам. Позднее, когда далай-лама Первый вырос и достиг высот в своей духовной практике, он во время медитации установил прямой контакт с божеством-защитником Махакалой. И тогда Махакала сказал ему: "Тот, кто, подобно тебе, утверждает учение буддизма, нуждается в защитнике вроде меня". Так что, как мы видим, между Махакалой, воронами и далай-ламами определенно существует связь".

Ламаизм научился облекаться в одежды миролюбивой проповеди. Но, как видим, подчеркивает Кураев, ничуть не отказался от оккультного натравливания своих демонических защитников на почки врагов.

"Тантризм – высшая магия ламаизма" – так его определяет И. Ломакина. Более развернутое определение тантризма (хоть и с обычными следами маскировки) дает Блаватская: "Тантра. – Буквально "закон или ритуал". Определенные мистические и магические труды, главной особенностью которых является поклонение женской силе, олицетворенной в Шакти. Дэви или Друга (Кали, супруга Шивы) – это особая энергия, связанная с половыми ритуалами и магическими силами, – худшая из форм черной магии и колдовства".

Кажется, говорит А. Кураев, Блаватская дистанцировалась от тантризма? – Нет. Проповедь «закона» составляет центральную тему теософии. "Поклонение женской силе" также весьма характерно для теософов (уверяющих, что начался век "Матери Мира"). Кроме того, что же такое в понимании Блаватской "Шакти"?

"Шакти – активная женская энергия богов; в народном индуизме – их жены и богини; в оккультизме – венец астрального света. Синтез Силы и шести сил природы. Вселенская энергия". Вот теперь ясно, – пишет Кураев. – Шакти – "вселенская энергия", то есть то, что единственно существует в мироздании, начало и конец всего, та Энергия, тот "Космический Магнит", который теософами и помещается на вершине "Космической Иерархии". То есть – это предмет поклонения самих теософов ("астральный свет", как мы помним, для Блаватской и есть Люцифер). А Грааль – камень, упавший со лба Люцифера, – и является воплощением "Космического Магнита".

Наконец, еще одно касание этой темы в "Теософском словаре": "Тантрика – церемонии, связанные с вышеупомянутым поклонением. Шакти обладает двоякой природой, белой и черной, доброй и злой, потому шакты делятся на два вида, шакты правой и левой руки, то есть «белые» и «черные» чародеи. Поклонение последних – в высшей степени распущенное и безнравственное". Основной тезис этой словарной статьи совершенно понятен, отмечает Кураев. Теософы не устают повторять, что "вселенская энергия" как раз двуприродна, что она вбирает в себя добро и зло, что у нее есть темные и светлые проявления… Но поскольку кровавые и оргиастические тантрические эксцессы известны на Западе – естественно, присовокупляется известная сказка о «черной» магии, которая ну ничуть не похожа на "белую".

Характерно, что Блаватская проводила разграничение между «белой» и «черной» магией не по их технологии, а лишь по мотивации того, кто практикует магические знания. "Достаточно сказать, что когда мотивы, которыми руководствуется оператор, эгоистичны или причиняют вред любому живому существу или существам – все такие действия мы классифицируем как черную магию"… Поскольку же Джа-лама совершал человеческие жертвоприношения, желая своим жертвам лучшего перерождения, а также желая благой цели торжества "желтой веры", его действия приходится охарактеризовать как белый тантризм "правой руки".

Сам тантризм вообще не различает магию «левой» и «правой» руки. Это различие установлено нетантристами и выражает отношение правоверных браминов к тантрическим ритуалам.

Именно в Тибете, в Шамбале буддизм был воспринят в своей тантрической разновидности как практика ритуального контакта с силами тьмы. Этот стремительный поворот к тантризму, в сторону чародейства, всяческих суеверий и туманного символизма замечается в северном буддизме с VIII века. Отныне считается, что "вместо длинной цепи перерождений человек может достигнуть нирваны через одно короткое тайное заклинание – дарани. Так вырождался буддизм из философской системы в простое колдовство". И именно магией покорили буддистские ламы сердца и воображение тибетских жителей и монгольских кочевников.

Через магию проникнув в Монголию, ламаизм совсем не собирался на этом ограничивать свое распространение. В начале XVII века буддизм распространился и среди западных кочевников, в том числе среди калмыков, откочевавших на Нижнюю Волгу… И собирается идти дальше.

Этот небольшой обзор развития ламаизма показывает, что это религиозное течение не столь уж и мирно. Камень Грааля, который дает здесь необходимую магическую силу для контроля земной истории, оказывается связанным с кровавыми ритуалами, что, естественно, противоречит христианским традициям понимания Грааля.

Более того, Грааль, определяющий ход истории, оказывается направленным на покорение христианской России.

По преданиям Шамбалы, спустя 811 лет после принятия ламаизма монголами "желтая вера" должна покорить Россию и западный мир. Во второй половине XXI века, менее чем через 80 лет, все религии Евразии должны быть заменены ламаизмом. Однако уже в начале XX века тибетские ламы сочли, что века ожидания прошли. Как пишет Н. Рерих, "с 1924 года по тибетскому летосчислению началась новая эра. Век считается не в сто лет, а в шестьдесят".

На протяжении веков служба с участием далай-ламы кончается тем, что "Живой Будда благословляет присутствующих, поворачиваясь поочередно во все стороны света, и наконец замирает, простирая длани к северо-западу, то есть к Европе, куда, согласно заветам "желтой веры", будет распространяться учение мудрейшего Будды". Руки далай-ламы простираются в сторону России.

Не только Рерихи, но и сами тибетские буддисты действительно могли считать, что бунт большевиков против Бога есть торжество их веры. И Джа-лама, хоть и был позднее убит коммунистами, но все же помог им в борьбе с белыми отрядами. Сухэ-Батор сложил песенку, смысл которой в том, что отряды красных монгольских партизан прямиком идут в Шамбалу.

Отсюда – восторженное письмо тибетских махатм вождям Советского Союза, привезенное Н. Рерихом в 1926 году: "В Гималаях мы знаем совершаемое вами. Вы упразднили церковь, ставшую рассадником лжи и суеверий; вы уничтожили мещанство, ставшее проводником предрассудков; вы разрушили тюрьму воспитания; вы уничтожили семью лицемерия; вы сожгли войско рабов; вы признали, что религия есть учение всеобъемлющей материи; вы признали ничтожность личной собственности; вы угадали эволюцию Общины, вы преклонились перед красотою; вы принесли детям всю мощь космоса. Мы признали своевременность вашего движения и посылаем вам всю нашу помощь".

Комментируя антицерковный пассаж из "Письма махатм вождям Советского Союза", современный рерихианец В. Кле-щевский пишет: "Заскорузлая "библейская идеология" стала тормозом на пути и науки, и нравственности, мертвые догмы надо было убрать. Любой ценой. Православие как забор держало ум и душу человека в потемках… Ленину было конкретное задание – "уничтожить церковь".

Вот уже и приоткрывается завеса эзотеризма, отмечает А. Кураев. Оказывается, махатмы рекомендуют "уничтожить церковь… любой ценой". Как говорится – "мы раздуваем пожар мировой. Церкви и тюрьмы сровняем с землей". Почему? – всего лишь потому, что "от тайги до британских морей Красная армия всех сильней".

Откуда же такая ненависть к Православной церкви и такое восторженное приятие большевистского атеизма у тибетских религиозных наставников? – задается вопросом Кураев. Никогда Российская империя не притесняла буддистов. Никогда Православная церковь не преследовала "желтую веру" тибетцев или монголов. Не отправлялись с русской земли крестовые походы для обращения ламаистов в веру Христову.

"Белой царицей" называлась Екатерина Великая у бурят и калмыков. Казалось бы, монахи должны были бы сдержанно отнестись к богоборческому режиму. И вдруг – такой порыв ненависти, исходящий от духовных вождей северного буддизма и донесенный Н. Рерихом до Москвы…

Тот же самый энтузиазм революционная катастрофа России пробудила и в некоторых западных религиозных деятелях. "Сколько раз за последние годы, – говорит И.А. Ильин, – католические прелаты принимались объяснять мне лично, что "Господь выметает железной метлой православный восток для того, чтобы воцарилась единая католическая церковь". Сколько раз я содрогался от того ожесточения, которым дышали их речи и сверкали их глаза. И, внимая этим речам, я начинал понимать, как мог прелат Мишель д'Эрбиньи, заведующий восточно-католической пропагандой, дважды (в 1926 и 1928 годах) ездить в Москву, чтобы налаживать унию с "обновленческой церковью" и «конкордат» с Марксовым Интернационалом, и как мог он, возвращаясь оттуда, перепечатывать без оговорок гнусные статьи Ярославского-Губельмана, именующие мученическую православную патриаршую церковь (дословно) «сифилитической» и "развратной"… Я понял, наконец, истинный смысл католических "молитв о спасении России".

Так и рериховские махатмы, замечает А. Кураев, в одной из величайших катастроф мировой истории заметили лишь то, что оказались сломаны барьеры перед распространением их веры и власти. Началось "наше время", new age. И надо отдать должное их проницательности – там, где по видимости торжествовал радикальный атеизм и материализм, они заметили начало насаждения новой религии. Атеизм оказался орудием выкорчевывания "христианских предрассудков". Семена же, которые предстояло посеять на очищенном и выжженном поле, по расчетам лам, будут позаимствованы с Востока.

"Перестройка" религиозной политики большевиков началась в 70-е годы, когда антихристианская пропаганда начала дополняться пропагандой "восточной мудрости".

Говорят, отмечает Кураев, у дьявола две руки. Он протягивает к человеку обе и говорит: выбирай из любой. В одной может быть нечто, что человек отчетливо опознает как зло. В другой может быть предлагаемо нечто, что может показаться добром – особенно на фоне явно злого, держимого в уже знакомой длани. И все же это – антихристово добро. Может даже показаться, что эти две руки смертельно противоборствуют друг другу. А на деле – это всего лишь спектакль.

В России XX века первым таким даром был богоборческий атеизм. Когда горечь его плодов стала нестерпимой, вроде бы совсем непохожая и, однако же, растущая из соседнего плеча рука начала настойчиво предлагать людям иной плод – плод оккультизма. Что может быть общего у последовательного материализма, отрицающего любую веру и любую духовную реальность, с духовно-всеядным оккультизмом?

Что может быть общего у позитивизма и магии? – спрашивает А. Кураев и сам отвечает. В положительном исповедании их вер – ничего. Но их роднит то, что они отрицают. Какой бы из этих плодов ни вкусил человек – он или потеряет Христа, или не сможет найти Его.

Сегодня ламское предвидение и массовое "паломничество на Восток" атеизированных шестидесятников дают уже зримые плоды. Россия из страны победившего атеизма превращается в страну торжествующего язычества.

Надо отдать должное проницательности Владимира Соловьева, который заметил, что теософское общество Блаватской приоткрывает завесу над агрессивными устремлениями буддизма в отношении христианских стран: "Как бы то ни было, при всех теоретических и нравственных изъянах в теософическом обществе, если не ему самому в его настоящем виде, то возбужденному им необуддийскому движению предстоит, по-видимому, важная историческая роль в недалеком будущем. Последняя книга Е.П. Блаватской, так же как и другие произведения ее и ее единомышленников, особенно интересны, на наш взгляд, потому, что представляют буддизм с новой стороны, которую в нем едва ли кто подозревал, – а именно как религию хотя и без твердых догматов, но с очень определенным и в сущности исключительным направлением (к самообожествлению человека и против всяких сверхчеловеческих начал), стремящуюся при том к распространению, к прозелитизму". "Мы имеем здесь дело с любопытным явлением наступательного движения буддизма на западный мир. Утверждать невозможность такого движения на основании мирного и пассивного характера буддизма, которому якобы чужд всякий прозелитизм, есть явная нелепость. Ибо без прозелитизма религия, возникшая на берегах Ганга, не могла бы распространиться до Малакки и Филиппинских островов, до Японии и Сибири. Сама г-жа Блаватская с ее американскими и европейскими друзьями были лишь орудием, а не инициаторами этого движения".

Согласно теософскому мифу, именно тибетские ламы и их "подземные владыки", подчеркивает А. Кураев, вдохновляют идеологическое наступление оккультизма на христианский мир.


Что же касается взаимоотношения Рерихов с миром буддизма – на взгляд А. Кураева, в качестве предмета своего воспевания они избрали самую мрачную из всех многочисленных буддистских школ. Рерихи видели страшные реальности лам-ской мистики. По их описаниям, в Тибете "высшим наказанием считается лишение перевоплощения. Для этого у наиболее важных преступников отрезают голову и сушат ее в особом помещении, где хранится целая коллекция подобных останков… Около Лхасы существует место, где рассекаются трупы и бросаются на съедение хищным птицам, собакам и свиньям. На этих трупных остатках принято кататься в голом виде "для сохранения здоровья". Тибетский тантризм в понимании Н. Рериха – это все же "эзотерический буддизм".

При всех иногда весьма нелицеприятных зарисовках из тибетского быта Рерихи все же именно религию Тибета предложили в качестве наиболее «шамбалической» и наиболее соответствующей "новому времени".

Но «желтошапочный» ламаизм Шамбалы и Тибета менее всех остальных религий Индии способен «углубить» Евангелие, считает Кураев. Так действительно ли Рерихи искали то, что способно сблизить разные религии? Или их путаное и слащавое многоречие должно было всего лишь так затуманить умы, чтобы люди и не заметили, как вместо Евангелия их опустили в мир Каббалы и тантры? – спрашивает он.

Заканчивая рассмотрение критических взглядов православного богослова А. Кураева на теософские воззрения Блават-ской, Рерихов и других сторонников буддистских учений, хотелось бы привести слова Н.А. Бердяева: "Теософический гнозис никогда не приходит к Богу, он до бесконечности погружен в мир, в космическую эволюцию".

Читателю самому решать, какую позицию он принимает – позицию православных христиан или теософов. Для ознакомления с работами последних рекомендуем работы Рерихов и Бла-ватской и др.

Для нас, в аспекте настоящей книги, важно, что понятие "Чаша Грааля" проходит красной нитью и в восточных учениях, хотя разговор там идет о Граале как о камне, который хранится у "Владыки Мира".

В учении Живой Этики (Агни Йоги) Рерихи утверждали, что они владеют тайной могущественного камня.

"Можно найти Мой Камень в пустыне…" – писали они в книге "Община". Здесь речь идет о легендарном камне Чинтамани – посланце Космоса на Земле с созвездия Орион и, по преданиям, хранящемся в башне Чунг Владыки Шамбалы. Так называли в Шамбале камень Грааля. В книге Р. Рудзиса "Чаша Грааля" проводятся четкие параллели между Граалем и небесным камнем Чинтамани.

В книге Н.К. Рериха "Шамбала сияющая" говорится: "Со времен друидов многие народы помнят эти правдивые легенды о естественных энергиях, скрытых в странном небесном госте нашей планеты"… "Лапис эксилис" называется камень, который упоминается старыми мейстерзингерами". В книге "Сердце Азии" Рерих пишет: "Великий Тимур, говорят, владел этим камнем". Особенно любопытно, на мой взгляд, упоминание Е.И. Рерих о том, что этим камнем владел когда-то древнерусский богатырь Васька Буслаев.

Она подчеркивает, что в древнерусском сакральном тексте – "Голубиной Книге" – также упоминается об Алтырь-камне.

Рерихи считают, что осколки этого камня закладываются посланцами Шамбалы в основание культурных, духовных, религиозных и важнейших государственных центров человечества. Один из таких осколков был якобы передан Махатмами семье Рерихов 5 октября 1923 года. В записях, сделанных Е.И. Рерих в книге "Листы Сада Мории (Зов)" и приведенных в книге П.Ф. Беликова «Рерих» (опыт духовной биографии), а также в книге самой Матери Агни Йоги "У порога Нового Мира", говорится следующее:

"История ковчега. Когда ковалась возможность получить сокровище (т. е. камень. – Авт.), в Германии изготовлен был ковчег. Для него найден был пергамент с древним изображением магических знаков, по приказанию Голоса и заклинаний написаны четыре буквы, являвшие смысл, лишь теперь понятный. (…) Часть кожи принадлежит Соломону и могла заключать заклинание зла. (…) Часть К. (камня. – Авт.) лежит у нас; когда К. соединится, то принесенный осколок завершит тайну. Получите часть, блуждающую в мире".


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34