Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Черити (№10) - Темная сторона Луны

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Хольбайн Вольфганг / Темная сторона Луны - Чтение (стр. 5)
Автор: Хольбайн Вольфганг
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Черити

 

 


— Избавьте меня от комментариев, — Черити посмотрела на Дюбуа и Харриса. — Вы ведь знали, что шайт здесь, наверху, не так ли?

— Само собой разумеется, — кивнул Киас.

— Тем не менее вы сошлись на том, что послание может быть только от Кайла.

— Передатчиком пользовался Гартман, — возразил Киас. — Такт… ритм не соответствовал методике Кайла.

— Вы и это способны определить?! — Черити благодарно наклонила голову. — В таком случае, мой голос ясно дает вам понять, что я думаю по поводу того, что вы умолчали об этом факте, — ледяным тоном добавила она.

Киас снова не ответил.

Черити положила серебряные нити на один из пультов, недоумевая, как живое существо может содержать в себе столько металла.

— С вашего согласия или без него, но я… брошу эту штуку в гидравлический шлюз, — проговорила она. — Кстати, что с дырой?

— Стабилизирована, — ничуть не удивившись столь резкой смене темы беседы, ответил Киас. — Кольцо достигло девяноста процентов своей мощности.

— И этого еще недостаточно… — заметила Черити. — Так я и думала.

— Гурк мертв, — сообщил Киас.

Это было для Черити полной неожиданностью.

— Как… как это произошло?

Киас медлил с ответом. У Черити сложилось впечатление, будто единица-джеред пытается подобрать нужные слова, и заранее настроилась на то, что от нее опять скроют половину информации или скажут заведомую ложь.

— Он угнал транспортную машину. Были значительные потери в живой силе и технике. Машина погибла в разыгравшейся на полюсе буре.

Черити интуитивно почувствовала: в рассказе явно чего-то не хватает.

— Гурк хотел достичь полюса? — недоверчиво спросила она и в следующий момент пожалела, что не придержала рот на замке.

— Как вы догадались? — надменно поинтересовался Киас.

— Я люблю играть в карты, — с сарказмом парировала Черити. — Ну же, Киас, давай, выкладывай! Гурк действительно летел к дыре?

— Насколько нам удалось воспроизвести его путь, он подошел к самой границе, к переходной зоне, — спокойно ответил Киас.

Теперь наступила ее очередь задуматься.

— Что все это может означать? — беспомощно спросила Черити.

Скаддер развел руками.

— Не имею понятия, — сказал он, впервые нарушив молчание. — Я уже давно ничего не понимаю.

Черити не покидало ощущение, будто ей хорошо известна причина, но каждый раз, когда она собиралась воплотить свою мысль в слова, та ускользала от нее.

— Итак, Гурка больше нет, — наконец сказала Черити, заметив, что Киас внимательно наблюдает за ней и Скаддером. — Что-нибудь не так, Киас?

— Вы это серьезно? — с легкой иронией спросил джеред.

Как ни странно, но Киас казался очень довольным. У Черити сложилось впечатление, будто ее только что подвергли тестированию, и она, пусть даже окольным путем, выдержала это испытание.

— В ближайшее время мы ожидаем возникновения в сети сильных обратных потоков, — сообщил Киас. — Наши подсчеты совпадают с прогнозами Гурка, сделанными им перед его… уходом.

— И это станет концом, не так ли? — устало сказала Черити.

— Действительно, существует вероятность, что шоковые волны сильно увеличат дыру. Кольцо при этом разрушится, — ответил Киас. — Если принять во внимание ставшую поговоркой склонность джередов к преуменьшению, то конец света уже приблизился.

— Что мы можем сделать?

— Ждать, — произнес Киас.

Связь прервалась.

Черити медленно вздохнула, пытаясь побороть вдруг навалившееся малодушие. Она вспомнила о ружье и посмотрела на Дюбуа и Харриса, застывших у входа в компьютерную сеть.

— Насколько я поняла, ваш начальник только что вас уволил, — мрачно проговорила Черити.

— Что все это значит? — смущенно переспросил Харрис.

— Подойдите сюда, — приказала она, почувствовав новый прилив ярости. — Запомните, если вы попытаетесь улизнуть от меня, ваши шлемы пригодятся вам в качестве ночных горшков. Я хочу услышать несколько ответов.

— А вопросы вы нам зададите? — равнодушно спросила Дюбуа.

Черити пристально посмотрела на женщину, но та спокойно выдержала ее взгляд. В то время как лицо Харриса выражало смятение и озабоченность, Дюбуа, казалось, совершенно не прониклась ситуацией. «Очевидно, ее талант актрисы более велик, чем умение обращаться с оружием», — подумала Черити и спросила напрямик:

— Кто вы?

— Послушайте, если вы намерены шутить… — начал Харрис, однако выразительный взгляд Черити заставил его замолчать.

— Хорошо, сделаем по-другому, — вздохнула Черити. — Говорить буду я, а вы только кивайте головами. Возможно, таким образом нам удастся сэкономить уйму времени.

Возражений не последовало.

— Мне кажется, вы оба слишком хороши, чтобы быть настоящими, — заявила Черити. — Я считаю вас ненастоящими. Джереды просто «вывели» вас, да простится мне эта игра слов.

— Чепуха! — возмутился Харрис.

— Судя по всему, они взяли несколько выгоревших оболочек, которые висят там, возле реанимационной аппаратуры, снабдили их именами, содержанием и воспоминаниями, достаточными для того, чтобы пару месяцев вести переговоры, — не обращая никакого внимания на этот возглас, продолжала Черити. — Затем наши друзья облачили этих искусственных людей в униформу и уверили нас, что речь идет о добровольцах, обученных искусству обращения с оружием и некоторым техническим премудростям.

— И некоторой сноровке в игре в шахматы, — вступил в разговор Скаддер. Правда, по его голосу трудно было понять, разделяет ли он мнение Черити.

Харрис презрительно хмыкнул.

— Я наблюдала, как джереды вытаскивают из бункера солдат, я видела, как они доставали спящих, — сказала Черити. — Правда, мне неизвестно, что джереды делали в Париже или где-нибудь еще, чтобы заполучить добровольцев. — Она пристально посмотрела на Дюбуа и отчеканила: — Тем не менее, я считаю, что ни один из предоставленных мне Стоуном солдат не принадлежал к выжившим и не являлся добровольцем. Я не настолько тщеславна, чтобы поверить в эти сказки.

Дюбуа невольно выпрямилась, но ничего не сказала.

Черити обошла пульт с другой стороны и остановилась в трех метрах от женщины.

— Так кто же вы?

— Мария Дюбуа, — спокойно ответила та, — родилась в четвертом микрорайоне Парижа.

— Чепуха, — оборвала ее Черити. — Вы родились всего несколько месяцев тому назад, не так ли?

Дюбуа насмешливо подняла бровь.

— Разумеется, этому телу, по меньшей мере, лет восемьдесят, — согласилась Черити, подходя поближе. — Но кто-то допустил досадную ошибку, Дюбуа. Я знала эту женщину еще до того, как она стала вами.

— Действительно?

— Да, я встретилась с ней в одной из лабораторий джередов, в бункере, на станции для неизлечимо больных. Я не сразу узнала это лицо, потому что тогда волосы женщины были темными, а не бесцветными, как теперь. Кроме того, ее лицо искажала боль, и оно ничего не выражало, кроме страданий, — Черити мрачно улыбнулась. — Странно, как может до неузнаваемости измениться лицо, если меняется суть или не существует вообще.

На губах Дюбуа появилась легкая усмешка. Харрис смотрел то на одну, то на другую женщину так, словно они обе потеряли рассудок, а Скаддер предусмотрительно подошел поближе.

— Вы иногда вспоминаете, кем были раньше, Дюбуа? — не унималась Черити.

Дюбуа по-прежнему хранила молчание.

— Я думаю, из-за дела о самоубийствах мы понесли много потерь: Дельгард, Трибо… Вы — замена Трибо… Впрочем, вы провалились не так убедительно, как наш скряга-актер, — Черити перевела взгляд на Харриса. — Шотландская ветвь в семье, Джон?!

— Я не чувствую за собой никакой вины.

— Разумеется, компьютер в бункере не знал никакого Харриса, — кивнула Черити. — Покинувший нас губернатор Стоун утверждал, что у меня недостаточно полномочий, однако с момента смерти Крэмера система была открыта, — она усмехнулась. — Вы знаете, у меня редко бывают проблемы с компьютерами.

— Послушайте, — Харрис развел руками, — я не знаю, что с вами случилось, зато знаю, кто я на самом деле. Я помню, как ходил в школу, помню своих родителей, знаю, как я рос, знаю своих первых друзей… помню, как загорелся сумасшедшей идеей пойти в армию, как меня заморозили… — Он положил руки на грудь: — Я даже знаю, где купил эту проклятую футболку, поэтому не рассказывайте мне, кто я есть.

— Мне очень жаль, — усмехнулась Черити. — Правда, говорите вы довольно убедительно, но это совсем другой случай. — Она повернулась к Дюбуа: — Ну, а где вы покупаете свои платья, моя дорогая?

Дюбуа помолчала несколько секунд и, убедившись, что Черити не собирается продолжать, заявила:

— Он говорит правду, — кивнула она в сторону Харриса.

— Если бы это действительно было так! Впрочем, он может думать о себе все, что угодно. Но я не обязана этому верить.

Дюбуа рассмеялась. У нее оказался на удивление теплый приятный смех, совершенно не соответствующий ее холодному скрытному характеру.

— Предположим, вы попали в точку, — согласилась она, скрестив на груди руки. — Предположим, что джереды… прекрасно оснастили нас. Предположим, что Харрис и я верим в то, о чем говорим. Возможно, мы, действительно, искусственные люди, только сами об этом не знаем. А может быть, все это вообще не так уж важно.

Черити недоуменно посмотрела на женщину, затем бросила короткий взгляд на Скаддера, ища у него помощи.

— Дюбуа права, — пожал плечами Скаддер, — для того, кто является последней инстанцией, совершенно не важно, как ты стал человеком, важно, чтобы ты был им.

— Вы человек? — в упор глядя на Дюбуа, спросила Черити, заранее зная, что не получит ответа.

— Чего вы от меня ждете? — улыбнулась женщина.

Как ни странно, но у Черити появилось ощущение, будто она разговаривает со старой подругой. «Очевидно, этот эффект воспроизведен искусственно, как дружба Харриса со Скаддером», — подумала Черити, но вслух сказала:

— Возможно, Харрис действительно не знает, кто он. Но вы — совсем другое дело. Кстати, как вы смотрите на то, чтобы разнообразия ради сказать хоть немного правды?

— Какой ответ вы хотите услышать? — серьезно спросила Дюбуа. — Все равно, что бы я вам ни сказала, вы мне не поверите, и вам это хорошо известно. Зачем останавливаться на вопросах, которые никому не принесут пользы?

— Разумеется, — пробормотала Черити. — Так что нам теперь делать?

— Полагаю, вы что-нибудь придумаете, — весело ответила Дюбуа.

«Это я уже слышала», — невольно подумала Черити.

В это время кубик издал щелкающий звук, избавив ее от необходимости принятия какого-либо решения.

— У нас гости, — сказал 370-98.

— Планеры? — спросил Скаддер.

— Верно, — ответил кубик. — Насколько я понимаю, они следуют на небольшой высоте по пути, проделанному нами сюда от «Хоум Ран».

— Планеры идут по следу, — догадалась Черити. Дюбуа кивнула и оторвалась от пульта.

— Вопрос в том, сколько у нас осталось в запасе времени. По-моему, лучше уйти отсюда до того, как планеры начнут обстреливать базу.

— Согласен, — сказал Скаддер. — Исчезаем.

Черити опустила ствол оружия и кивнула Дюбуа:

— Укладывайте вещи. Кстати, что с грузовым кораблем?

— Заправлен и готов к старту. Если не принимать во внимание двигатели, корабль в полном порядке, — с этими словами Скаддер отделил кубик от пульта и водрузил себе на спину. — Мы взяли на борт и бомбу. Каковы дальнейшие планы?

— Сделаем остановку и навестим Гартмана, — заявила Черити.

— Трансмиттер? — недовольно поморщился Скаддер. — Почему-то я знал, что ты скажешь именно это.

— Потому что тебе известна моя миролюбивая натура, — усмехнулась Черити. — 370-98, у тебя еще есть связь с компьютерами Макдональдса?

— По беспроводным каналам, — ответил кубик. — Я могу сообщить им, что планеры уже свернули с маршрута и через тридцать секунд будут над базой. Автоматические защитные устройства уже активизировались.

Черити бросила на Дюбуа быстрый взгляд.

— Просто великолепно. Сейчас здесь произойдет небольшой фейерверк.

Не выключая света, все покинули командный пункт. Пульты управления тут же ожили и замигали разноцветными огнями, самопроизвольно засветились экраны, взревели сирены тревоги — компьютеры базы приготовились к отражению вероятной атаки.

Наконец группа добралась до ленты эскалатора, находившегося в туннеле распределительного кольца, которое вело к доковым сооружениям. Лента двигалась с постепенным ускорением.

— Кажется, начинается, — с трудом переведя дыхание, заметила Черити; ее состояние за последние месяцы заметно ухудшилось. — Посмотрите, возможно, когда мы вернемся, всего этого уже не будет.

В полном молчании все шагнули на ленту, которая понесла их вперед гораздо быстрее, чем если бы они бежали. Спустя минуту группа уже достигла конца транспортера, выбралась на поверхность и теперь, спотыкаясь, пробиралась через открытые двери дока. В это время здание буквально вздрогнуло от взрыва, а вдалеке раздались сигналы тревоги. Все бросились к грузовому транспортеру, носившему имя «Кип кул».

— К счастью, магниты на месте, — прокричала Черити, без сил падая в кресло пилота в кабине.

— Только те, что в трубе, — произнес позади нее Харрис. — Катапульта отключена.

— Проклятье! — в сердцах бросила Черити. — Тогда пойдем своим ходом. Держитесь!

Мощные кормовые двигатели транспортера в свое время переставили на его пропавшего собрата, но силовое поле Луны преодолевалось даже с помощью небольших корректировочных двигателей. Если они не сгорят от перегрузок, лишенный груза корабль вполне сможет выйти на орбиту. Черити рассчитывала именно на это.

Аварийный старт разорвал пустые стартовые бухты, и «Кип кул» двинулся в темные трубы отключенной катапульты. Прежде чем корабль вырвался из развалин дока и сделал неуклюжий поворот в направлении рудника, облицовка стен разлетелась на куски.

Черити решила, что поступила весьма разумно, отказавшись от радаров, хотя они ей и не понадобились.

Между тем над Макдональдсом развернулся красочный спектакль небольшой битвы. Ракетницы с различных позиций обстреливали два планера, которые, в свою очередь, тоже отвечали ударами видимых и невидимых лучей из различных энергоорудий, превращая все большую площадь сооружений в раскаленную лаву. Третий планер исчез из поля зрения. Вместо него над базой повисло огромное бледно-розовое облако. Падающие на землю осколки оставляли за собой дымящийся след.

Вскоре взорвался и второй планер. На Луне можно было не опасаться взрывной волны, зато яркий белый свет на мгновение ослепил беглецов… Пилот последнего планера успел применить снаряды большого калибра, и над тем местом, где находился командный пункт, поднялось грибообразное ядерное облако.

— Надеюсь, нас не заметили в этой неразберихе, — скептически заметила Черити, когда корабль скрылся за куполом.

— Мне кажется, что теперь мороны все меньше с кем-либо считаются, — бросил Скаддер, который во время ускорения просто оперся на кубик. — Впрочем, они и раньше не деликатничали, но сейчас, даже не задумываясь, применяют атомное оружие.

— Мороны знают, что дело идет к концу, — сказала Дюбуа.

— Похоже, им известно больше, чем мне, — покачала головой Черити.

Наконец рудник остался позади. Черити полагала, что даже слабые двигатели транспортного корабля оставят заметный шлейф пыли, поэтому не решалась подняться выше.

— Эта штуковина ползет, как мокрая губка, — раздраженно пробормотала она.

— Что будем делать, если трансмиттер не включен? — поинтересовался Скаддер.

— Понятия не имею, — ответила Черити. — Сначала я посажу эту каракатицу на землю, а уж потом мы вместе поразмышляем о нашем «темном» будущем.

— А если с нами произойдет то же самое, что и с четвертым планером? — вмешался Харрис.

— Не имею понятия, — повторила Черити и тут же прикусила язык, потому что один из двигателей корабля вдруг вышел из строя, и «Кип кул» угрожающе накренился вперед. — Посмотрим, что получится. Поверьте, я знаю так же мало, как и вы. Дайте мне, в конце концов, спокойно довести эту штуковину до места.

Между тем экраны показали рудник во всю ширину. Увидев кольцо трансмиттера, Черити с облегчением сказала:

— Кроме того, дверь открыта.

Дюбуа включила радар. На экране высветилась скалистая стена и дыра под навесом: именно там кольцо трансмиттера просто проглатывало волны радара.

— Или мороны успели отремонтировать устройство, или ворота открываются в строго определенное время, — предположила Дюбуа, не уловив радиосигналов, вызывавших планеры моронов назад. — Очевидно, скоро вернется уцелевший планер, — высказала она свои опасения.

— Вряд ли, — процедила сквозь зубы Черити.

Транспортный корабль снова бросило в сторону. На экране, за холмами, возникло изображение мощного взрыва: именно там еще несколько минут назад находилась база Макдональдс.

— На этот раз мы непременно выиграем гонку, — сказала Черити.

Никто не проронил ни слова. Корабль шел так низко над землей, что, казалось, касался развалов породы. Он неумолимо приближался к кольцу трансмиттера, вздымая за собой лунную пыль и мелкие скальные обломки.

Черити буквально взмокла от напряжения и, проклиная все на свете, изо всех сил пыталась удержать под контролем бесформенную капсулу. Несмотря на внушительные размеры кольца, сохранялась опасность столкновения с ним. В этом случае от них останется немного, да и этого вряд ли хватит для того, чтобы намазать на бутерброд.

— Банзай! — взревела Черити, когда они удачно проскочили кольцо.

В следующее мгновение серая пустота поглотила корабль.

ГЛАВА 6

Вентиляционная шахта по обыкновению закончилась перед мощным медленно вращающимся вентилятором. Гартман остановился, с трудом перевел дыхание и прислушался. Очевидно, воины-мороны находились поблизости, где-то в темноте узкой шахты, служившей для различных проверок и проветривания. При более высокой гравитации Гартман непременно бы рухнул на колени, но в условиях, когда гравитация составляла лишь восьмую часть обычного уровня, даже само падение оказалось бы слишком медленным. Осмотревшись, он ухватился за одну из проходивших под потолком кабельных труб. Труба легко вышла из пазов крепления, однако кабеля внутри не оказалось. Очевидно, большая часть сооружения никогда не использовалась.

Вне себя от ярости, Гартман ударил по одной из мощных лопастей вентилятора. Вентилятор со скрипом остановился, а несколькими секундами позже предохранители прекратили подачу тока к перегоревшим моторам. При данной гравитации моторы работали на самой малой мощности, поэтому, не будь лопасти вентилятора острыми, как бритва, Гартман остановил бы их одной рукой.

Нагнувшись, он протиснулся между двумя лопастями. При этом Гартман поранил руки, а радиопередатчик ударил его по коленям. Не обращая внимания на боль, Гартман торопливо осмотрел помещение: в эту комнату вели десятки небольших вентиляционных шахт. Угол падения составлял тридцать градусов, поэтому даже при такой гравитации ускорение оказалось довольно приличным. Гартман летел головой вниз. При этом гладкий пластик поверхности шахты нагревал остатки его униформы и разрывал ее на куски. Падению, казалось, не будет конца. Он испуганно вскрикнул, ударившись головой в воздушный фильтр. К счастью, тонкая решетка оказалась плохо закреплена, и Гартман словно пуля влетел в какое-то темное помещение.

На несколько секунд он потерял сознание, но быстро пришел в себя, осторожно выпрямился и ощупал правое плечо. Судя по всему, ему удалось-таки отвязаться от моронов: муравьям будет довольно трудно протиснуться в эту шахту. Тем не менее Гартман решил принять меры безопасности. Отложив в сторону радиопередатчик, он придвинул ко входу в шахту пустой шкаф, заполнив его лежавшим вокруг хламом; если кто-то вздумает последовать за ним, то непременно разобьет череп о заднюю стенку шкафа: Гартман не принимал в расчет Кайла, прекрасно понимая, что даже мега-воин не в состоянии выдержать подобный взрыв. Очевидно, мороны уже забрали его останки. Лично для себя Гартман полагал войну оконченной. Он проиграл, и только обещание Нэт прийти к нему на помощь еще придавало ему силы.

Осмотревшись, Гартман обнаружил, что попал в другое складское помещение, в котором, по всей видимости, хранили детали машин. Прошло около четверти часа, прежде чем ему удалось выломать дверь, ведущую в низкий, едва освещенный проход. Здесь Гартман озабоченно склонился над радиопередатчиком. Несмотря на многочисленные вмятины, тот, судя по всему, находился в рабочем состоянии: показания прибора мерцали зеленым светом. Гартман включил радиопередатчик на прием и настроил его на максимальную мощность. Он надеялся, что запрограммированный Кайлом канал не переставлен, хотя прекрасно понимал: шансы связаться с Нэт практически равны нулю.

Гартман попытался восстановить в памяти проделанный путь и пришел к выводу, что попал значительно ниже зала трансмиттера и помещения, в котором находилась Нэт, пролетев значительное расстояние в направлении трансмиттера, перенесшего сюда его, Кайла и девушку. После получасовой ходьбы Гартман достиг более просторного туннеля, ведущего на следующий уровень. Там ему удалось завести одно из припаркованных транспортных средств. В конце туннеля практичная серая окраска стен сменилась серебристыми сверкающими цветами моронов, а сам туннель расширился, превратившись в огромное, высотой около километра, помещение.

Гартман остановил машину позади странной формы колонны, доходившей почти до потолка и имевшей в диаметре, по крайней мере, метров двадцать. Странный красный свет струился, казалось, из самой скалы; воздух в помещении был теплым и пах раскаленным железом. Гартману уже доводилось видеть подобную картину.

— Добро пожаловать в преисподнюю, — горько произнес он. — Интересное путешествие, не так ли?

Гартману даже почудилось, будто он видит вверху канат, о который они с Нэт когда-то ободрали руки. Судя по всему, где-то поблизости должна находиться наполненная лавой шахта. Гартман решил, что шайт должен быть где-то поблизости, и пожалел, что безоружен. Осторожно обогнув колонну, он оказался в своего рода галерее шириной в десять метров, отделанной многими метрами камня. Само помещение напоминало пузырь, составлявший в диаметре километров пять. Пол покрывала раскаленная бурлящая масса. Время от времени от стен отделялись огромные пластины и погружались в расплавленную лаву. Желтый огонь тут же поглощал их, на глазах растворяя камень в красном пекле. В помещении стояла невыносимая жара, и вскоре лоб Гартмана покрылся крупными каплями пота.

Подойдя к краю галереи, он заметил в двухстах метрах от себя поднимавшуюся прямо из лавы колонну, за которой различил и другие. Его заинтересовало, действительно ли эти колонны подпирают потолок пузыря или же они выполняют какую-то иную загадочную функцию?.. Задрав голову, Гартман тщетно пытался что-либо рассмотреть через красный, режущий глаза свет.

Он так увлекся, что заметил муравья только тогда, когда тот оказался с ним рядом и попытался схватить его за руку своими клешнями. Гартман инстинктивно бросился на пол.

Муравей явно не ожидал этого. Он оказался в пустоте и потерял равновесие. Покачнувшись, морон перевалился через край галереи. Сначала медленно, потом все быстрее он начал падать в стометровую пропасть, пока не исчез в красной раскаленной массе. Вскоре желтая вспышка обозначила место гибели морона.

Несмотря на незначительную гравитацию, Гартман, дрожа всем телом, с трудом взобрался на галерею и сразу же обнаружил других моронов, находившихся перед одной из боковой штолен. Несколько муравьев направлялись прямо сюда и должны были непременно его обнаружить.

Гартман быстро взглянул в другую сторону: через полкилометра дуга галереи резко обрывалась вниз, где копошилось огромное количество насекомых. Судя по всему, он угодил в самую гущу грандиозных строительных работ.

Вернувшись к вагончику, Гартман забрал радиопередатчик, затем, пригнувшись, перебежал в укрытие возле колонны, заметив там канат, закрепленный в зажиме из хитинообразного металла. Стараясь не думать о своем плане, Гартман ухватился за канат, к счастью, оказавшийся прохладным, и начал подниматься вверх. Эти канаты были сделаны из других материалов чем те, по которым они с Нэт забирались в шахту. Хотя Гартман и предполагал, что мороны уже заметили его, он, не оглядываясь, преодолел почти сто метров. Действительно, некоторые муравьи на галерее смотрели на него, но не стреляли, очевидно, опасаясь повредить канаты или соединенные с ними машины.

Гартман снова взглянул вниз: под ним кипело озеро из лавы, заполнившее, казалось, треть пузыря. Гартман даже заикал от страха. На какое-то мгновение ему почудилось, будто его мокрые от пота руки вдруг потеряли способность удерживать канат. Закрыв глаза, он постарался успокоиться. Убедившись, что мороны вовсе не собираются бросаться вдогонку, Гартман добрался до платформы и решил немного передохнуть Расположенные здесь части машин были ему совершенно незнакомы, он даже не имел понятия, как ими управлять.

Через некоторое время Гартман продолжил подъем. В условиях низкой гравитации это давалось ему относительно легко. Чем выше поднимался Гартман, тем меньше страдал от исходившего от лавы жара, несмотря на то, что горячий воздух высушивал горло и обжигал легкие.

Проследив взглядом за уходившими вверх сплетениями канатов, он решился немного сократить расстояние между собой и расплавленным камнем, полагая, что где-то под потолком должна находиться ровная поверхность, а над ней место, где его ожидала Нэт.

«Терпение, только терпение», — думал Гартман, сотрясаясь от приступов истерического смеха.

* * *

Движение в большом зале неожиданно прекратилось. Муравьи в ожидании застыли в неподвижных позах. По полу, по стенам, по воздуху вдруг пробежала слабая вибрация. Она распространялась все дальше, отражаясь и вновь возвращаясь к исходному пункту: к звездному трансмиттеру…

Очнувшись от оцепенения, один из моронов бросился вперед и нажал кнопку тревоги. Вслед за этим прервалась подача энергии, машины отключились с захватывающей дух скоростью, но было уже поздно. Внутри огромного серебристого кольца что-то заблестело, затем вытянулось в тонкий, как бритва, диск. Охваченные паникой, мороны безуспешно пытались найти укрытие за многотонными приборами и выдающимися вперед помостами. Между тем переходное поле бесшумно поглотило часть потолка, словно укоротив его. Скала напряглась от критической массы и взорвалась, а многометровые пластины окантовки с величественной медлительностью поплыли вниз. Поле продолжало неумолимо заглатывать муравьев-моронов, озаряя темноту зала и отбрасывая мерцающий зеленоватый свет на остановившиеся машины.

Никто не заметил, как от бушующего переходного поля отделились крошечные зеленые тени и исчезли, просто просочившись сквозь скалу. Вслед за этим, изогнувшись под немыслимым углом, взорвалась одна из машин, и двухметровая линза из кварцевого стекла, выдавленная ударной волной, казалось, не распространявшейся сквозь материю, разлетелась на тысячу кусков. Огромные обломки свода наконец достигли пола, переламывая и погребая под собой строительные леса, сооружения, обслуживающий персонал… Создавалось впечатление, будто трансмиттер изменял форму не только вещей, но и самого помещения, в котором они находились.

Поле словно делало складки, проводило кайму, вырезало дырки и прострачивало помещение по швам. Все, находившееся здесь, следовало его движениям, разрывалось на куски, сгибалось, рвалось в клочья и… загадочным образом утончалось.

Следующий взрыв остановил последнюю работающую машину, после чего привидение исчезло так же быстро, как и появилось. Обломки агрегата с грохотом рухнули на землю, вплетаясь в царивший кругом шум всеобщей неразберихи. Спустя некоторое время зашевелились уцелевшие мороны и приступили к восстановительным работам.

Они не заметили, как в почерневших развалинах на платформе пришло в движение нечто. Это нечто медленно просыпалось ото сна и потягивалось, пробуя свое вновь обретенное тело, существо, прежде носившее имя Кайл. Где-то в глубине сознания оно нечетко зарегистрировало только что произошедшую катастрофу, однако боль еще превалировала над его восприятием, мешая оценивать обстановку. Позвоночник Кайла оказался сломан, поэтому до завершения процесса выздоровления мега-воин не мог контролировать свои ноги. Под действием взрывной волны стальная подпорка глубоко вошла в его тело. Изменившаяся ткань приняла удар и теперь старалась избавиться от чужеродного тела. Через несколько дней тело Кайла просто-напросто адсорбировало бы твердое, как алмаз, покрытие. Однако каким-то таинственным образом Кайл вдруг осознал, что у него не осталось времени. Наконец-то он понял цель метаморфозы и приветствовал ее, вместо того, чтобы втайне бороться с ней. Гартман вообще не замечал, как противостоял начавшемуся процессу прежний Кайл, процессу, охватившему мега-воина еще во время первого скачка трансмиттера.

Судя по всему, Кайл явно недооценивал происходившие в нем со скоростью ядерной реакции изменения от тяжелых ран. Страшным ожогам, перегрузившим его способность к регенерации, он был обязан блестящей черной неподвижной коже, которая слилась в единое целое с остатками закопченных развалин очистного сооружения. Зато теперь различные органы Кайла защищали его совершенно иным способом от обнаружения моронов: он мог двигаться среди них подобно клинку ножа в воздухе. Впрочем, это время еще не наступило.

Не обращая внимания на боль, заставлявшую дрожать его мускулатуру, Кайл напрягся и повернулся к небольшой нише, странным образом возникшей среди развалин. Острая подпорка с тихим скрежетом вышла из образовавшейся вокруг инородного тела раны. Из-за многочисленных нервных окончаний Кайл несколько секунд лежал, как парализованный, терпеливо ожидая, пока пройдет боль, расслабятся мускулы и миллионы фабрик продолжат свою деятельность в измененных клетках его тела. Ткани Кайла восстанавливались с захватывающей дух скоростью.

Да, шайт был паразитом, разбойником, а используемое им существо подчинялось тем же законам, что и тело, которое он себе подыскал. Что ж, у эволюции свои безжалостные законы, и успех здесь понятие довольно относительное.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10