Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Большая игра

ModernLib.Net / Детективы / Ильичёв Валерий / Большая игра - Чтение (стр. 1)
Автор: Ильичёв Валерий
Жанр: Детективы

 

 


Ильичёв Валерий Аркадьевич
Большая игра

      Ильичёв Валерий Аркадьевич
      Большая игра
      Глава 1
      ПЕРВАЯ ЖЕРТВА
      Сделав усилие, женщина заставила себя перешагнуть через тело убитого ею человека.
      "Хорошо, что он упал лицом вниз, и я не вижу его пронзительных завораживающих меня серых глаз. Странно, но я не чувствую к нему прежней ненависти. Словно все его грехи и мои обиды взлетели вверх вместе с его подлой душой и бесследно испарились. Чего я жду? Мне надо уходить. А где стреляющая авторучка? Нельзя оставлять здесь улику, изобличающую меня в этом убийстве!"
      Женщина заглянула в сумочку, желая убедиться, что взяла с собою орудие преступления. Соприкосновение пальцев с гладким корпусом опасной игрушки, немного успокоило ее:
      "Кто бы мог подумать, что эта элегантная авторучка пренебрежительно выплюнула смертельный заряд в холеное лицо когда-то любимого мною человека".
      Внезапно она почувствовала сожаление, что её покинуло чувство уязвленного самолюбия и ненависти к убитому: "Неужели мне было так дорого страдание от унижений, которым он подвергал меня весь последний месяц?"
      Эта мысль была ей неприятна, и женщина заставила себя вернуться в реальность холостяцкой квартиры, хозяин которой, беспомощно раскинув руки, лежал на полу: "Теперь мне надо уничтожить свои следы, хотя я всегда могу объяснить свое присутствие в этой комнате. А вот идея Людки все обставить так, будто Никонова убили из-за денег мне нравится. Пусть милиция поищет злого и беспощадного грабителя".
      Достав из сумки матерчатые перчатки, женщина надела их и решительно направилась к столику, где в верхнем ящике у хозяина хранились ценности. Ящик был закрыт. И хотя она знала, где лежит ключ, решила им не пользоваться. Пройдя на кухню, взяла большой кухонный нож с толстым крепким лезвием и, просунув в узкую щель, отжала замок. Вытащив и открыв черную деревянную шкатулку, увидела золотую зажигалку, красивую блестящую табакерку, обручальное кольцо, несколько золотых коронок, пачку долларов и сберкнижку на довольно крупную сумму. Женщина высыпала содержимое из шкатулки на стол. Взяв со стола салфетку, завернула в неё все кроме сберкнижки, которую сбросила на пол, рядом с трупом. Тут её взгляд упал на массивный золотой перстень, тускло поблескивающий на указательном пальце мертвеца.
      "Настоящий грабитель забрал бы эту дорогую вещичку, не побрезговал". И преодолевая отвращение к холодеющему телу человека, одно прикосновение которого ещё несколько месяцев назад заставляло её плоть трепетать, она довольно легко стянула с послушного пальца хвастливое мужское украшение. Женщина взглянула на поверхность сделанной на заказ печатки: "И откуда у этого сына токаря и поварихи такое тщеславное желание иметь свой фамильный герб? Выгравированное на золотой поверхности гусиное перо в чернильнице его символ принадлежности к журналистике. А вот аист, вытянувшийся в почти одну тонкую линию в стремительном полете к солнцу, совсем не подходит убежденному холостяку.
      Женщина небрежно бросила перстень на дно сумочки и направилась к выходу из квартиры. Она могла обойти стороной лежащее неподвижно тело, но, пересилив себя, перешагнула через труп, словно преодолевая невидимую черту запоздалого раскаяния.
      Перед дверью остановилась и вновь с беспокойством заглянула в сумочку: "А я все-таки здорово нервничала. Мне все время кажется, что я забыла здесь в квартире эту смертоносную авторучку".
      Наконец, решившись, она приоткрыла дверь: на лестничной клетке никого не было. И убийца поспешно начала спускаться вниз.
      - Наконец-то эта стерва убралась оттуда, - зло выдохнул Дон, бабенка оказалась крепче, чем я думал.
      Дон выключил подслушивающую аппаратуру. Он сидел со своими боевиками в соседней квартире, снятой для ведения наблюдения за ставшим опасным журналистом.
      "Теперь с ним покончено. Только эта глупая ревнивая баба зря думает, что история завершена. Все только начинается", - подумал Дон и, повернувшись к Кроту, приказал:
      - Вот тебе дубликат ключа, быстро иди туда. Сначала убедись, что баба не сплоховала и писарь - покойник! Не дай Бог оживет. И возьми там все, что нам нужно. С тобою пойдет Веник. Так что подметите там все как следует.
      "Эти дурни все равно не оценят мой каламбур", - подумал Дон с легким презрением, смотря вслед безоговорочно выполняющим его приказ боевикам. Оставшись один в квартире, он отключил аппаратуру прослушивания, и взял в руки записанную кассету последнего разговора журналиста с разгневанной любовницей.
      "Здорово мы её разогрели и подготовили. Она - дуреха думает, что действовала самостоятельно, не подозревая, что это я дергал все время как кукловод ниточки, настраивая её на это убийство. Да и Людка - её подруга расстаралась, последние два месяца разжигая ненависть к неверному любовнику. И последнюю каплю я сбросил ей в переполненную негодованием душу, прислав крамольные фотографии и письма. Девка свою роль выполнила и пусть пока погуляет. А доказательства её вины мы подкинем ментам чуть позже. Сейчас пока не до нее: люди мне противостоят серьезные. Малейшая оплошность и я погиб.
      На улице быстро начинало темнеть. Где-то вдали прогремел гром, ещё не угрожающе, а так для острастки, как недовольный неожиданным пробуждением хищный, опасный зверь.
      "Тучи сгустились. Будет гроза или небо только пугает?" - Дон невольно поежился, но поспешил взять себя в руки. Началась "Большая игра" и он, сделав первый ход, теперь не мог отвлекаться на пустяки. Ошибка в этой игре вела к смерти.
      В тот же вечер на другом конце большого города произошло ещё одно убийство, также спланированное людьми, ликвидировавшими журналиста Никонова. И к этому новому ходу в "Большой игре", сам того не ведая, оказался причастным спившийся бродяга Гришка по уличной кличке Лоскут.
      Не подозревая о надвигающейся беде, Гришка, сдав пустую посуду, собранную на помойках, купил на углу у магазина бутылку самогона. Изделие бабки Зины было отвратительным, но зато от него быстро дурнела голова и наступало спасительное забытье. С бутылкой в кармане Гришка надеялся, что его примут в компанию Ковра и он переночует в теплом подвале большого дома вместе с другими бродягами. Поначалу его приняли радостно, но после распития самогона Ковер, как обычно, пришел в дурное расположение духа и начал выгонять непрошенного гостя. Месяц назад злобный и мстительный Ковер беспричинно избил Лоскута и он, помня о жесткой расправе, покорно выбрался из подвала. Уже стемнело. Гришка стоял в нерешительности, не зная идти искать другое укрытие или заночевать под открытым небом на виднеющейся невдалеке длинной лавке. Гришка не догадывался, что выбирает между жизнью и смертью. Наконец, он, прихрамывая, направился к детской площадке, где днем на лавочке местная молодежь смаковала пиво и можно было обнаружить пустые бутылки. Его поиски не увенчались успехом и, он прилег на лавочку, уставившись вверх на звездное небо. Гришка не мог знать, что в доме, возле которого он предавался состоянию безмятежного удовольствия, уже все подготовлено к новому убийству.
      Елена Курдюнова была "челноком". Полгода назад, приехав в Москву, познакомилась с Анатолием, занимающимся частным извозом. И теперь, каждый раз привозя товар в Москву, останавливалась у этого молодого симпатичного ей холостяка. Она даже начала подумывать о замужестве, надеясь потом перевезти в Москву сына и старую мать. И лелея эти далеко идущие планы, она не отказывала ему в выполнении отдельных поручений, все чаще даваемых ей в последнее время. Она все чаще перевозила за рубеж какие-то свертки, передаваемые Анатолием его друзьям. Несколько раз её находили за границей какие-то подозрительные личности и просили передать Анатолию в знак благодарности какие-то посылки. Своим обостренным женским чутьем Елена замечала страх и нервозность сожителя: "С наркотой связался, наверное, дурачок и меня втянул. Но ничего, когда настанет момент прижать потенциального жениха к стенке будет совсем не вредно намекнуть, что знаю о его грязных делах. Пусть сто раз подумает, прежде чем отказаться жениться на мне".
      Эта мысль её утешала и заставляла мириться с незавидной ролью тайного курьера. Но в последнее время она все чаще испытывала сомнения, что возит именно наркотики: во всяком случае в последние несколько раз, несмотря на маленькие габариты перевозимые ею свертки были неправдоподобно тяжелые.
      "Золото или свинец там у них, что ли?", - она не подозревала, как близка к разгадке.
      Обычно в день её очередного приезда Анатолий накрывал стол, выпивал с нею на двоих бутылку водки и нетерпеливо вел в постель. Но в этот вечер все было не так. За ужином он пил мало и аппетитные деликатесы, явно не лезли ему в горло. Да и шутил он меньше обычного, не торопясь переходить к любовным играм.
      "Может у него появилась другая женщина и он теперь не знает как мне об этом сказать? Если он меня сегодня не хочет, то пусть отпустит спать. Я устала с дороги и вообще в последние дни плохо себя чувствую. Эта постоянная слабость мучает меня все сильнее. Надо заканчивать с этими челночными поездками. Пора поговорить с Анатолием серьезно".
      Раздавшийся звонок в дверь прервал её размышления и заставил напрячься. Ее тревога усилилась, когда обычно осторожный Анатолий сразу открыл дверь, несмотря на позднее время. В квартиру вошли двое крепких коротко стриженных парней. Небрежно поздоровавшись с Анатолием, по-хозяйски войдя в комнату, уселись за стол. Заметив встревоженный взгляд Елены, одетый в кожаную куртку гость, счел нужным пояснить:
      - Ты не волнуйся, хозяйка. Я с твоим Анатолием вместе в армии служил. Тут его без тебя слегка поприжали и он ждет незванных гостей. Вот и пригласил нас на всякий случай посидеть с ним для охраны, чтобы его не обидели. Но я думаю они вряд ли появятся, так что ты не волнуйся. А ровно в два часа ночи, когда опасность минует, мы уйдем. Ровно в два часа, можешь засечь время. Это я тебе обещаю.
      И хотя Елене не понравился тон с каким гость дал свое обещание, ей ничего не осталось как ждать.
      "Здесь что-то не так. И объяснение этого бугая о причинах нежданного визита - явная ложь. И Анатолий нервничает, прячет от меня взгляд. Уж не проиграл ли он меня этим бугаям в карты".
      Эта мысль ужаснула её предполагаемой подлостью любовника и крушением всех её надежд на возможное замужество.
      "Нет, если бы им нужно было мое тело, то давно бы уже к делу без стеснения приступили. А может действительно кого-то ждут?
      До двух часов оставалось совсем немного и ей ничего не оставалось как ждать. Эти последние минуты текли наиболее медленно. Елена заметила, что все трое находящихся вместе с нею в комнате людей постоянно смотрят на часы. Минутной стрелке оставалось перескочить всего два деления, когда Анатолий сделал попытку встать. Но тот, что повыше сказал тихо без угрозы, почти равнодушно: "Сиди!" и Анатолий, вздрогнув всем телом словно от удара хлыстом, покорно остался на своем месте.
      "Нет, здесь определенно что-то не так", - подумала встревоженно Елена и тут высокий поднялся, потянулся всем телом и сказал, обращаясь к Анатолию: Ну все мы больше ждать не можем. Эти люди уже не придут. Так что мы поехали. Но на всякий случай, Грива, дай ему валюту. Пусть попробует от них откупиться.
      Длинноволосый полез в карман и, достав толстую пачку долларов, небрежно положил её перед Анатолием. Елена лишь на какое-то мгновение отвлеклась, завороженно глядя на валюту, и этого оказалось достаточно, чтобы скользящая петля, накинутая высоким боевиком, сдавила ей горло. Она дернулась, напряглась всем телом, пытаясь сорвать с шеи тугую, не дающую дышать шелковую веревку. И одновременно с усилием скосила глаза на Анатолия. И не выдержав, Анатолий вскочил и, схватившись обеими руками за голову, выбежал на кухню. И поняв, что любовник предал её, Елена прекратила сопротивление, позволив сознанию спасительно отключиться и больше не мучать её вопросом "за что?"
      Вся её вина заключалась в перевозке посылки, о существовании которой не имели права знать лица, непосвященные в конечные цели "Большой игры".
      А Крот, убедившись, что все кончено, позвал из кухни Анатолия:
      - Ну ты малохольный, иди сюда. Что перепугался?
      - Зачем вы так долго испытывали мое терпение. Не могли сразу с нею покончить?
      - А куда было торопиться? Надо было дождаться, когда народ угомонится и тело можно будет незаметно вынести отсюда. С живой бабой сидеть рядом все же лучше, чем рядом с трупом.
      Профессиональный киллер врал: вид мертвого тела давно уже не вызывал у него никаких эмоций. Просто Кроту нравилось наблюдать за дрожащей от страха жертвой, предвкушая тот сладостный момент, когда он сможет своими руками прервать чужую жизнь, на мгновение, ощутив себя сверхчеловеком. Он с презрением посмотрел на Анатолия:
      - Не дрожи так! Поможешь нам донести тело до машины?
      И Анатолий покорно кивнул, бросив тревожный взгляд на все ещё лежащую на столе пачку американской валюты: "Это они для приманки использовали или действительно "капуста" мне предназначена?"
      И заметив красноречивый взгляд, Крот успокоил: Не дергайся, малохольный - валюта твоя. Ты её честно заслужил, но начальство приказало месяц сидеть тихо, не тратя этих денег. Ты понял?
      - Конечно, я же не дурак!
      Преодолев отвращение, он принялся помогать боевикам втискивать худенькое тело любовницы в мешок, принесенный с балкона.
      "Только бы соседи не заметили и шум не подняли". Им повезло: они не встретили никого на лестнице и в лифте. Благополучно выйдя из подъезда, направились к машине Крота. И тут произошло непредвиденное: старая гнилая мешковина не выдержала тяжести мертвого тела и с сухим треском надорвалась. Из образовавшегося отверстия наружу вылезла голова женщины и забилась словно в истерике об асфальт. Крот грубо выругался и цыкнул на Анатолия: Ну-ка подхвати её башку и бегом до багажника. Не хватало только, чтобы нас кто-то заметил.
      Торопливо приподняв голову Елены, Анатолий, нелепо семеня полусогнутыми ногами и запинаясь носками за неровное асфальтовое покрытие, поспешил к стоявшей неподалеку машине. В какой-то момент ему показалось, что Елена жива и он сжимает в руках лицо любимой женщины, взывающей к его милосердной защите. Тело, обтянутое мешковиной, с глухим стуком упало на дно багажника. Анатолий в последний раз бросил взгляд на неподвижное лицо любовницы, к которой искренне привязался в последние месяцы. Голова Елены нелепо торчала из разорванной мешковины. Он склонился и попытался натянуть рваные края жесткого материала на милое ему женское лицо, стремясь укрыть его от нескромных взглядов.
      - Ладно, не суетись. Доедет и так, - грубо одернул его Грива. Но Анатолий, сделал последнюю попытку, нажал на голову Елены. И тут же, пытаясь увериться в своей догадке, провел ладонью по щеке и уху женщины:
      - Слушай. Крот. Пока мы её несли, серьга золотая у неё из мочки вылетела. Наверное в том месте, где головой билась, когда мешковина порвалась.
      - Это плохо, Толик. Но мы задерживаться не можем. Нам ещё всю ночь подальше от Москвы машину гнать. Так что мы поехали, а ты уж здесь поищи. Нам этот лишний след не нужен.
      Крот резко захлопнул дверцу багажника и сел за руль. Рядом с ним молча поместился Грива. Машина взревела, тронулась и скрылась из вида. Анатолий некоторое время смотрел ей вслед, а затем принялся зажигать спички и осматривать место возле машины. Затем двинулся по пути, который они проделали, не зная, что за ним с замиранием сердца наблюдает Гришка Лоскут, прекрасно видевший со своей лавки все происшедшее возле подъезда. Бродяга умолял судьбу сжалиться и не допустить, чтобы этот молодой мужик нашел ценную серьгу.
      Словно внимая его мольбе, Анатолий решил подняться наверх и взять для поиска фонарик. Как только он вошел в подъезд, Лоскут прихрамывая направился к тому месту, где порвалась мешковина и голова мертвой бабы забилась об асфальт. Бомж торопливо чиркал спичкой и пытался разглядеть на сером асфальте изогнутое тельце серьги. Но все было напрасно.
      "Почему мне так не везет!? Всю жизнь не идет удача в руки! Даже эту проклятую серьгу, из-за которой мог враз разбогатеть найти не могу! Постой-ка. А чего я её ищу здесь на асфальтовой дорожке, где они её несли? Если голова билась об асфальт, то серьга могла откатиться чуть в сторону на покрытый травой газон".
      И Гришка начал суетливо шарить руками по молодой зеленой поросли. Он двигал ими от середины газона все ближе к дорожке. Возле самого края его пальцы зацепили тонкую узорчатую оправу, зажавшую со всех сторон граненый, на ощупь похожий на дешевую стекляшку камень.
      Боясь поверить своему счастью, Гришка зажал в ладони находку и заковылял со двора. Он не успел завернуть за угол как спешащий вниз по лестнице Анатолий, заглянул вниз через окно третьего этажа, заметил долговязую прихрамывающую фигуру известного всей округе Гришки Лоскута. Возле фонаря бродяга на мгновение остановился и, раскрыв зажатую ладонь, удостоверился, что нашел именно серьгу.
      "Ценная вещь, раз эти "крутые" её искали. Но теперь она моя!", - с удовлетворением подумал Гришка и, свернув за угол, через проходные дворы поспешил убраться прочь.
      Анатолий похолодел: "Значит этот Гришка Лоскут все видел, да и серьга сейчас у него. Вот это я влип".
      Он выскочил вслед, побегал по дворам и подъездам и, быстро убедившись, что не сможет найти бродягу ночью среди сотен подъездов и подвалов, решил: "Завтра доложу кому следует. Пусть сами его отлавливают".
      Приняв такое решение, он пошел домой и к своему удивлению, едва добравшись до постели, тут же уснул.
      В отличие от него Гришка, взобравшись на последний этаж старого четырехэтажного дома, постелил кипу старых газет и блаженно разлегся ни них. Но мысль о привалившем богатстве будоражила его и не давала уснуть:
      "Завтра с утра я отправлюсь к Назиму в палатку и этот азербайджанец заплатит мне за драгоценную цацку уйму денег. И тогда даже сам подлый гад Ковер захочет со мною дружбу водить".
      Перед его воображением возникла тщеславная картина. Как он дает крупную купюру Ковру и тот бежит по его приказу за водкой в магазин. И Гришка радостно захихикал в предвкушении реванша за перенесенное недавно унижение. Бедный бродяга совсем забыл старую мудрость: "Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь".
      Крот гнал машину всю оставшуюся часть ночи и проклинал шефа, отдавшего мало понятный приказ отвести и сжечь тело бабы-челнока в другом городе. Крот было заикнулся, что и в Москве моргов хватает, но Дон рявкнул зло и категорично:
      - Я сказал, увезти из Москвы и сжечь. Значит выполняй. Люди там уже ждут.
      Увидев обиженное выражение лица Крота, Дон с трудом подавил желание объяснить этому недалекому боевику, что крематории в Москве являются повышенным объектом внимания со стороны спецслужб и поэтому лучше перестраховаться. Его участие в "Большой игре" требовало особой осторожности. И поэтому Дон повторил приказ, намеренно чеканя каждый слог:
      - Отвезешь, проследишь как сожгут и тут же назад. Потом отдохнешь. Ты все понял?
      Теперь, вспоминая этот разговор, Крот подумал: "Чего я злюсь? Дон ведь не дурак и без надобности не стал бы нас гонять в другой город. А впрочем, не так уж далеко: к рассвету уже будем на месте".
      Их уже ждали. Двое крепких мужиков быстро помогли вытащить скрюченное неподвижное тело из багажника и понесли вниз по каменным ступеням. Грива остался у машины, а Крот пошел вслед за ними вниз по старым перекосившимся ступеням. Печь уже вовсю полыхала. Содрав мешковину, один из служителей крематория посмотрел придирчиво на труп:
      - Небольших размеров баба, особых забот не будет.
      И тут, уловив небольшую заминку, Крот спросил резко:
      - Ну в чем дело? Ритуального похоронного марша ждете?
      - Да нет, командир. У бабы две золотые коронки и серьга не простая в одном ухе.
      - Ну ты брось, земляк. Сказано, чтобы без следа. Так что действуй.
      - Ладно, как скажешь!
      Крот с удовлетворением наблюдал как постепенно в пламени исчезает телесная оболочка ещё несколько часов назад живой женщины.
      "Интересно, как там Толик один кукует без своей зазнобы? Нашел серьгу или нет? А то хозяин может голову оторвать за такую промашку".
      Убедившись, что все в порядке, Крот вытащил из кармана деньги и передал тому, кого посчитал главным. Тот, не считая, бросил деньги в спортивную сумку, стоящую в углу.
      "Не ему предназначено", - подумал Крот и пошел к выходу. Дальнейшее его не касалось. На обратном пути он дремал на заднем сиденье, а Грива вел машину. Уже к полудню они въехали в Москву. Но отдыхать им не пришлось. Дону уже доложили о потерянной серьге и он был в ярости:
      - Ничего не можете толком сделать! Хоть самому бери в руки пистолет или петлю. Я вам за что деньги плачу?! Удалось установить, что бомж продал серьгу азеру в овощной палатке рядом с его домом. Езжайте срочно туда и выкупите или отнимите силой. Мне все равно. Только привезите цацку сюда. Без неё не возвращайтесь.
      - А что делать с бомжом?
      - Сам не знаешь? Но сначала верни серьгу. Это главное!
      Крот вышел на улицу. Внутри его все клокотало. Он не имел ни малейшего представления о целях и масштабах проводимой шефом операции. Но нервозность обычно хорошо владеющего собой человека передалась и ему. Слова Дона о том, что они с Гривой могут взять серьгу силой давали Кроту карт-бланш и он решил действовать напролом без особого плана.
      Ведомый им "мерседес" с демонстративной наглостью заехал на тротуар и подъехал вплотную к овощной палатке, присоседившейся к большому продовольственному магазину. Грива легко оттеснил от окошка интеллигентного старика и двух женщин, а Крот трижды, с силой ударил кулаком по обитой жестью деревянной двери. Продавец, сразу поняв, что незваные гости подъехали не за покупкой овощей, открыл дверь. Крот, не спрашивая разрешения, вошел во внутрь палатки и начал разговор без предисловий напрямую: Где серьга, купленная сегодня у хромого бродяги?
      Продавец настороженно посмотрел на огромного роста "качка", явно не склонного к мирному течению беседы. Но и сдаваться просто так кавказцу-мужчине было не к лицу и потому он спросил как можно тверже: А в чем дело? Я заплатил, и вещь теперь моя.
      Крот, заметив во взгляде продавца признаки тревоги и беспокойства, догадался: "Он отдаст серьгу, но ему надо дать возможность отступить с почетом". И боевик сменил тон: Слушай, командир, эту серьгу мой шеф подарил своей телке. А та потеряла - примета плохая. Вернуть надо. Скажи, сколько заплатил бродяге и я уплачу, не торгуясь, в три раза больше.
      Кавказец, обрадованный возможность уступить с честью, сказал как можно независимее:
      - Хорошо, давай триста "зеленых" и забирай.
      "Врет, гад! Небось, дал бомжу на пять бутылок водки. Но спорить не буду, мне эта серьга нужна. Ох как нужна".
      Азербайджанец взял купюры с удовольствием: "Я сегодня провел неплохую сделку. А то попытались меня на голос брать. Не на того наехали".
      Крот аккуратно развернул клетчатый кусок бумаги, в который была завернута серьга: "Так себе украшеньице: продолговатый светлый камень на длинной изогнутой переплетенной в узор подвеске".
      Крот вновь завернул серьгу в бумагу и не отказал себе в удовольствии хлопнуть чернявого парня покровительственно по плечу: Ну вот молодец, джигит. Службу знаешь, а главное правильно её понимаешь!
      Крот, довольный благополучным выполнением задания, вместе с Гривой направился к машине.
      Глядя вслед отъехавшему "мерседесу", азербайджанец пожал плечами: "Серьга действительно, плевая и триста долларов не стоит. А зачем этим "качкам" платить за серьгу такие деньги это их дело. Мне и своих забот хватает".
      И торговец вновь приступил к своим хлопотливым обязанностям.
      Крот привез добычу Дону, но вместо похвалы услышал довольно равнодушное:
      - Вот и молодец, сумел избежать наказания. В следующей раз будь повнимательнее. Поехали, отвезешь меня домой. Потом отдохни, поспи пару часов и доведи дело с бомжом до конца.
      - Я понял и все сделаю.
      - Ну и хорошо, Тогда и я забуду о твоих ошибках. Плохое начало, Крот. Очень плохое. Нынешнее дело не обычное и я не хочу больше никаких неприятностей.
      Они спустились вниз и сели в "Мерседес". Дон расположился на заднем сиденьи, а Грива сел рядом с Кротом. Теперь была очередь Крота вести машину. Он здорово подустал за последние сутки и потому вел машину осторожно на небольшой скорости. Внезапно сверху с ясного неба загремел гром и с веселой дерзостью закапали тяжелые водяные капли, соединившиеся в единые тонкие паутинки-струи.
      "Грибной дождь", - подумал Дон, вспоминая как свято верил в детстве, что после такого полива грибы тут же начинают вылезать из-под земли как суслики из своих норок. И очень удивлялся, если бродя по опушке леса сразу после дождя, не находил вожделенной добычи.
      "Святая простота", - улыбнулся сам себе Дон. Внезапно он ощутил жалость к тому наивному пареньку совсем не похожему на него сегодняшнего:
      "Отними у меня власть и деньги и я не захочу больше существовать на этой земле. Мне тогда жизнь станет не нужной. А потому я не могу потерпеть поражение в затеянной "Большой игре". Слишком многое поставлено на карту".
      Дождь прекратился. И отгоняя от себя ненужные детские воспоминания, Дон приказал: - Останови на минутку машину Крот, и прижмись поближе к тротуару.
      Дон вышел из машины, брезгливо перешагнул через грязный быстро бегущий ручеек и подошел к железной решетке водяного стока. Достав из кармана серьгу, он бросил её вниз. Но с первой попытки избавиться от опасной улики ему не удалось: зацепившись за край одной из секций решетки, украшение повисло над бездной городского отстойника. Бегущий поток переливался через серьгу и она шевелилась словно живое существо, выбирающее себе более удобную позицию для прыжка. Дон уже занес ногу, чтобы скинуть серьгу вниз. Но в этот момент, словно испугавшись его прикосновения, увлекаемая струями бурлящего потока блестящая слезинка в последний раз, сверкнув своими гранями на дневном свету, скатилась вниз в темный провал грязной городской канализации.
      И эту податливую покорность Дон воспринял как доброе предзнаменование и довольный вернулся в машину.
      * * *
      Гришка Лоскут был разочарован. Даже обрадовавшись неожиданной дармовой выпивке, Ковер сам за водкой не побежал, сохраняя свой авторитет, а послал Ляльку. При разливе и выпивке он не упускал возможности высказать пренебрежение Лоскуту. И Гришка с тоской думал, что все опять закончится мордобоем и издевательствами. К тому же он опасался, что захмелевшие собутыльники отнимут у него неожиданно привалившее богатство и потому, не дожидаясь окончания натужного веселья, поспешил уйти от опасных приятелей. Отойдя подальше, он купил ещё бутылку водки и круг копченой колбасы. Подковыляв к овощному магазину по привычке, выклянчил у молодой продавщицы гнилой огурец и направился в дальний скверик. Аккуратно расстелив газету, выложил на неё свое богатство и начал понемногу отпивать прямо из горлышка бутылки. Сверху пригревало солнце, у него было спиртное и замечательная давно забытая закуска. Но он внезапно ощутил пустоту и разочарование, ясно осознав, что уже ничего хорошего в этой жизни у него не будет. Впервые за все годы несчастий его посетила необычная мысль: "А не лучше ли сделать петлю и повеситься где-нибудь на чердаке одного из тех выстроившихся в ряд серых и мрачных домов? И уже не будет ни голода, ни холода, ни ставшего уже привычным одиночества".
      И стараясь вымыть из мозгов эту напугавшую его своей устрашающей притягательностью мысль, он сделал длительный приятно обжигающий горло глоток. Открыв блаженно закрытые глаза, Лоскут увидел перед собой двух одетых в модные широкие пиджаки "крутых" парней. Они внимательно его разглядывали. К своему удовлетворению Гришка не почувствовал ни малейшего испуга. Ему в этот момент было все равно.
      - Ты - Лоскут?
      - Допустим!
      И уловив нотки вызова в ответе старого калеки-бомжа, Крот иронически усмехнулся: Ну что ж, Лоскут, поедем, покатаемся. Дело у нас к тебе имеется. Разговор небольшой.
      Гришка потянулся к остаткам закуски. Крот небрежно махнул рукой: Оставь это, у нас в машине все есть, и водки сколько хочешь и закуски на десять таких как ты хватит.
      Но Гришка, уже догадавшись, что его ждет, решил проявить независимость. С молчаливым упрямством, крепко зажав в руке недопитую бутылку, сопровождаемый громилами, направился к шикарной машине: "Ишь ты черная, как катафалк. Хоть напоследок проедусь с комфортом в шикарной машине."
      Сидя на заднем сиденьи, Гришка, отгоняя страх, вновь приложился и сделал большой глоток водки. Ведущий машину Крот, наблюдая за ним в зеркальце одобрительно хмыкнул:
      - Молодец, Лоскут. Хорошо пить умеешь, красиво, без натуги. Я таких уважаю. А теперь поспи. Я разбужу, когда надо будет.
      Гришка из чувства все ещё не покидающего его протеста решил бодрствовать, но однообразное мелькание чередующихся рощ и полян, прилегающих к загородному шоссе, вскоре заставили его притупленное водкой сознание затуманиться и задремать.
      Далее ехали молча. На сороковом километре машина свернула в сторону от основного шоссе. Через полчаса они подъехали к огромному давно заброшенному котловану. Вокруг возвышались неподвижно застывшие горы щебня, песка, гравия и застывшего цемента.
      Грива грубо растолкал Лоскута: Давай, просыпайся, дядя, приехали!
      Лоскут некоторое время приходил в себя, пытаясь сообразить, где и с кем находится. Зачем все вспомнил и с тоской ощутил близость собственной кончины. Он безропотно позволил вывезти себя из машины и подвести к отвесному краю котлована.
      "Сейчас все будет позади, - пришло горькое осознание неминуемой гибели, - странно, но ещё пару часов назад я сам хотел смерти, а теперь боюсь. Ох как боюсь! Выпить бы сейчас, ах как хочется выпить.". И он в тоске обвел глазами заброшенное неизвестно кем затеянное и остановленное строительство.
      И словно угадав его последнее желание, длиноволосый достал из машины и протянул Лоскуту бутылку водки. Гришка суетливо отвинтил пробку дорогого заморского напитка и сделал пару затяжных глотков. Затем взглянул на равнодушно спокойные лица своих палачей.
      "Таких молить о пощаде бесполезно и ни к чему", - обречено вздохнул он и просительно, извиняющемся тоном попросил:

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8