Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сказания трех миров (№3) - Темная луна

ModernLib.Net / Фэнтези / Ирвин Ян / Темная луна - Чтение (стр. 22)
Автор: Ирвин Ян
Жанр: Фэнтези
Серия: Сказания трех миров

 

 


В ванной послышались шаги. Магрета вырвала лист с именем из блокнота и аккуратно положила в сумку.

– Тут кое-что есть, – сказала она, подходя к двери навстречу Феламоре, и показала ей блокнот и свиток. Феламора развернула письмо, пробежала его глазами и отдала Магрете.

– Это не то, – ответила она, положив вещи на кровать. – Пойдем.

И они направились дальше по коридору.


Вскоре они нашли библиотеку. Это была большая комната в форме буквы «L», стеллажи, тянувшиеся от пола до потолка, были уставлены книгами.

– И не здесь! – воскликнула Феламора, едва они вошли. Разочарование и страх сделали ее ужасно раздражительной.

Повинуясь какому-то внутреннему импульсу, Магрета подошла к одному из стеллажей. Феламора не стала ее останавливать. Все книги выглядели одинаково – тот же самый размер и переплет. Они походили на годовые журналы.

– Ялкара наверняка хранила Сказания, – произнесла Феламора, следуя за Магретой. Она сняла с полки том и стала равнодушно перелистывать страницы. – Язык каронов. Никто не может его расшифровать. – Она прошла вдоль рядов. Все книги походили одна на другую, кроме последней, стоявшей в самом конце. Она была гораздо меньше и тоньше остальных. Феламора открыла ее.

Необычные буквы, изысканный красивый почерк, хотя было заметно, что это скоропись. Феламоре внезапно показалось, что она уже видела где-то эти письмена. Но воспоминание ускользнуло.

– Это не язык каронов, – сказала она. – Но почему? Зачем Ялкаре понадобилось писать на более распространенном языке?

– Возможно, это предназначалось не для каронов, а для кого-то другого, – ответила Магрета. – Ведь предания записывают для потомства. – Девушка взяла еще одну книгу из самых старых. Было заметно, что ее переплетали не один раз. Страницы ровно обрезаны, а начало строк ушло под самый корешок. – Посмотри, она тоже на языке каронов.

Кроме небольшого письменного стола и стула, в комнате не было никакой мебели. Положив книгу на стол, Магрета обтерла пыль полой своей куртки, села на высокий стул и принялась одной рукой переворачивать страницы, держа в другой осветительный шар. В книге не было ни рисунков, ни чертежей, лишь непонятные знаки вверху страниц, – возможно, даты. Магрета поставила ее на место и взяла другую.


Шестое чувство подсказывало Феламоре, что ее цель близка. Снова подступала дурнота. Если она сейчас не найдет то, что ищет, ей не найти этого уже никогда.

Пока Магрета рассматривала книги, Феламора решила обследовать комнаты дальше по коридору. Интуиция не подвела ее. Она могла видеть, что находится в комнатах, прежде чем открывала двери. Возле пятой по счету двери Феламора резко остановилась.

В этом лабиринте кладовых что-то спрятано! Она стала методически осматривать комнату за комнатой, шкаф за шкафом. Под лестницей она обнаружила несколько тайников, но даже не стала туда заглядывать. Феламора была уверена: то, что она ищет, спрятано не там.

Несколько утомительных часов она провела копаясь в одежде, резных ящичках, мешках со специями, но так ничего и не обнаружила. Феламора вошла в следующую дверь и вскрикнула. Она словно ощутила легкое покалывание в спине и отпрянула, ощущение повторилось. Оно там! Она ощупала поверхность стены, словно чувствительница. Да, это был тайник. Его явно делали в спешке, и он почти не был защищен.

Феламора нашла инструменты, отбила штукатурку, проделала отверстие. В образовавшейся нише она нащупала небольшую шкатулку, запертую при помощи заклинания. Но Феламора все же сумела открыть замок, хотя при этом ее пронзила страшная боль.

Внутри лежали драгоценные украшения: массивная цепь, браслет и диадема. Феламора побывала в Чантхедской библиотеке, чтобы собрать побольше сведений о Ялкаре. И на старинных рисунках увидела ее украшения, сделанные из арканского золота. Феламора прекрасно сознавала их ценность.

Она вытащила цепочку, и ее отбросило к двери. Некоторое время она даже не могла встать. На пальцах от соприкосновения с металлом вздулись волдыри, кожа стала пунцово-красной. По телу Феламоры пробежала дрожь. Ничего страшного, она найдет способ обращаться с золотом. Защелкнув шкатулку, она положила ее в сумку и быстрым шагом направилась к библиотеке. Поиски были окончены. Когда она добралась до библиотеки, на нее накатила дурнота, предвестие тех мук, которые вскоре должны были начаться. Магрета все еще сидела за письменным столом, листая книги. Феламора снова взяла с полки небольшой томик. Она издала приглушенный крик, и Магрета подняла голову. Золото, должно быть, обострило чувства и интуицию Феламоры. Любопытство, которое раньше вызывала эта книга, переросло в тревогу.

– Оно звенит в моей голове, словно колокольчик. – Феламора разговаривала сама с собой, расхаживая взад и вперед вдоль книжных полок. – Все это написано на языке каронов, но этот последний том испещрен знаками, которых я раньше не видела нигде, кроме Зеркала!Теперь я чувствую, что должна прочитать эту книгу. Именно там я найду то, что ищу.

– Вероятно, летописец сможет ее прочитать, – сказала Магрета.

– Лиан из Чантхеда? Этот прихвостень Тензора? – хмыкнула она. – Вот уж не думаю!

– Что ты ищешь?

– Не знаю, может, именно это. – Феламора подняла книжечку. – Я многое узнала от Ялкары во время нашего последнего сражения, потому что она была необыкновенно слаба, как-то неповоротлива. Словом, совсем не похожа на себя.

Феламора продолжала бродить от стеллажа к стеллажу, снимая с полок книги и снова ставя их на место.

Внезапно реальность снова задрожала, но на этот раз гораздо сильнее. Будучи мастером иллюзий, Феламора лучше, чем кто-либо, понимала природу реальности, но и ей стало трудно удерживать в сознании образ библиотеки. Все вибрировало и колебалось, казалось, даже взгляд на вещь уже изменял ее. Перед взором Феламоры проносились события, происходившие в этом месте вечность назад: земля медленно высыхает, порывы ветра сдувают со склонов холмов плодородную почву, все вокруг превращается в каменистую пустыню, вместо убогих глинобитных хижин возникают величественные башни, разрабатываются рудники, хаотично проносятся события из жизни людей, некогда обитавших в этом замке.

Она увидела там даже себя; и Ялкару, сидящую за письменным столом склонившись над журналом, ее лица не видно, лишь каскад темных волос. Черные волосы – отличительная черта всех каронов. Затем она исчезла, комната снова пуста. «Как ты похожа на нее», – подумала Феламора, то обливаясь потом, то дрожа от озноба.


Вначале Магрета почувствовала головокружение, и ей пришлось закрыть глаза. Вдруг все ее тело напряглось, словно она собиралась чихнуть, потом девушка открыла глаза и увидела женщину.

– Это враг? – вскрикнула Магрета.

– Это Ялкара, – ответила Феламора. Затем испуганно вскрикнула: – Здесь кто-то есть. Они приближаются!

– Как такое может быть? Хависсард защищен.

– Был, но мы вошли. События приняли опасный поворот; эта крепость хранит великие тайны. А теперь, когда секрет врат стал известен многим, другие тоже могут попытаться использовать их, чтобы проникнуть сюда.

– Может, это мы открыли им путь.

– Сейчас нет времени на рассуждения! – резко сказала Феламора. – Возвращайся к вратам и подготовь все.

– А как быть с пришельцем?

– Справлюсь сама, надо только выяснить, кто это. – Феламора никогда не упускала случая поучать Магрету. – Наблюдай, узнай возможности врага! А потом быстро нанеси удар!

Феламора открыла книгу и стала переворачивать страницы. В третий раз ее начала бить дрожь. Образ Ялкары возник снова, она сидела за столом и смотрела прямо в глаза Феламоре. Внезапно ее осенила страшная догадка. Она уже где-то видела этот шрифт и узнавала отдельные буквы. Феламора закрыла книгу, вперив взгляд в пространство и время. Почему-то ей стало страшно.

На нее нахлынули непрошеные воспоминания. Откуда-то из невообразимо далекого прошлого, когда только начиналась история феллемов. Лишь мифы и предания дошли до нас с того времени, и еще предостережения.

Однако сейчас надо было спешить!

– Возвращайся к вратам! – повторила приказ Феламора. – Приготовь все немедленно!

Магрета взглянула Феламоре в лицо и убежала.

Феламора, напрягая последние силы, изменила свой облик. Эта не была ее лучшая иллюзия, ей удалось лишь изменить одежду и цвет волос. Она сидела за столом, рассматривая символы в книге, в ожидании незнакомца. Время тянулось ужасно медленно.

Он остановился в дверном проеме, оглядывая библиотеку. Затем поднял осветительный шар и медленно двинулся дальше. Он смотрел на нее, словно не веря глазам, как на призрак, который вот-вот исчезнет. Феламора изучала пришельца, глядя из-под руки.

Это был Мендарк! Он мог прийти сюда лишь за одной вещью. А это означает, что у Совета есть свой план. Что ж, она узнала, что хотела. Однако нужно было вести себя осторожно, он был чрезвычайно опасен.

Мендарк приближался, нереальность катилась перед ним, словно взрывная волна. Ее голова дернулась. Феламора поняла, что теряет контроль. Какую же силу он использовал, чтобы проникнуть сюда? Феламора ощущала ее противодействие.

Она выскочила из-за стола и атаковала его своими фантомами, которые испугали даже ее саму. Мендарк был захвачен врасплох, он упал, а она проскользнула мимо него и выбежала из комнаты. На нее накатил приступ дурноты, мозг словно разрывало на части. И Феламора не заметила, как обронила книжку. Задыхаясь, Феламора поднялась к вратам, ее лицо было перекошено от боли. Магрета еще не видела ее в таком состоянии.

– Готово? – прохрипела Феламора.

– Да, – спокойно ответила Магрета.

– Покажи мне цель.

Магрета отправила ей мысленный образ моста над рекой. Он был таким четким и совершенным, словно они смотрели через окно.

– Следуй за мной!

Феламора вошла во врата без малейших колебаний. Магрета последовала за ней, но что-то пошло не так. Связь между ними ослабла, затем оборвалась совсем. И девушка плюхнулась в холодную темную воду.

Она почувствовала, как вокруг нее закружилось множество водоворотов. Почему она оказалась в другом месте? Может, она на дне океана и ее уносит течение? Девушка нащупала под ногами гальку, оттолкнулась от дна и вынырнула на поверхность. Когда она протерла глаза, то увидела мост, висевший чуть выше по течению; они очутились на дне реки.

Магрета не очень хорошо плавала; добравшись до берега, она немного отдохнула, чтобы восстановить дыхание. Оглядевшись вокруг, она нигде не увидела Феламоры. Неожиданно Магрета заметила пузырьки на поверхности воды. Показалась рука, цеплявшаяся за гладкий утес, затем снова скрылась.

Магрета почувствовала, как сжалось ее сердце. Она все же была привязана к Феламоре. Магрета нуждалась в ней, несмотря на ненависть, которую порой испытывала. Она добежала до того места и бросилась в воду, нырнув, она вытащила Феламору на берег и принялась делать искусственное дыхание.

Лежа на поросшем мхом берегу, Феламора казалась слабой, усталой и старой. Ее кожаный кошелек был завязан так туго, что Магрета долго не могла его открыть. Что же Феламора нашла в Хависсарде? Развязав шнурок, она вытряхнула на траву содержимое. Золотые украшения вспыхнули на зеленом фоне красным светом. Магрета ощутила тревогу. Зачем Феламоре понадобилось золото?

Феламора начала приходить в себя, Магрета положила украшения обратно, а сама направилась в лес. Когда она отошла достаточно далеко, то открыла свою сумку. Стило было цело и невредимо, но вода, просочившись сквозь кожу, намочила блокнот, бумага покоробилась, и буквы, изогнувшись, словно превратились в отчаянный крик: Аэлиор!Сердце Магреты болезненно сжалось. Она тщательно завернула блокнот и спрятала его в лесной чаще.


33

Маленький бунт

Феламора заставила себя подняться на четвереньки, ее стало рвать грязью. Вода обжигала нос и легкие. Приступы рвоты не проходили, пока в желудке ни осталось ничего, кроме желчи и крови. Феламора отползла к небольшой тихой заводи неподалеку от бурной реки, в которой она чуть не утонула. Она увидела в воде свое отражение и ужаснулась: изможденная и бледная как смерть, ее светлые волосы свисали, словно грязные веревки. Она была слишком слаба, чтобы двигаться, и несколько минут не отрываясь смотрела на морщинистую старуху, в которую превратилась.

Феламора опустила руки в холодную воду и стала пить, пока не набралась сил, чтобы подняться. Память постепенно возвращалась: Хависсард, арканское золото, книжечка на непонятном языке, который почему-то показался ей знакомым. Врата вышли из-под контроля. Вероятно, это произошло из-за золота. После этого все было как в тумане.

Где же Магрета? Она огляделась, поворачивать голову было невыносимо больно. Куда подевалась сумка? Феламору охватил страх. Неужели она осталась на дне реки? Или ее нашла Магрета? В памяти Феламоры промелькнул образ: Магрета, склонившаяся над ней. Феламора стала взбираться вверх по склону. Сумка лежала на траве неподалеку от содержимого ее желудка. Когда Феламора убедилась, что золото на месте, она ощутила невероятное облегчение. Но вскоре она снова встревожилась: книга пропала. Феламора упала на траву.


Она очнулась от холода. Судя по теням, которые отбрасывали деревья, она была без сознания несколько часов. Феламору бил озноб, она лежала в луже крови и желчи. Но ей не хотелось никуда двигаться. Лишь внутренний голос нашептывал ей все громче и громче, пока не превратился в крик: «Ты же из народа феллемов. Ты не должна сдаваться! Не должна!»

Что случилось с ней? Почему она так слаба? Путешествие сквозь врата отняло у нее все силы. Наступила неизбежная расплата. Ей становилось все хуже и хуже. Наконец она смогла заставить себя спуститься к реке, скинула одежду и погрузилась в ледяную воду. Она тщательно вымыла тело и голову, прополоскала рот. Выбравшись на берег, она снова опустилась на четвереньки. Совсем неподалеку над рекой болтался подвесной мост, на котором она соорудила врата, перенесшие их в Хависсард. Он прогибался и напоминал растянутые в улыбке губы, он словно насмехался над ее немощью. Она оставила одежду на берегу и проползла несколько сот футов до шалаша.

Стало совсем темно. С головой забравшись в спальный мешок Магреты, она провалилась в забытье. В кошмарном сне Феламора снова увидела Хависсард и проснулась в холодном поту. «Я из народа феллемов, – говорила она себе. – Я не имею права отдыхать, пока не исполню свой долг!» Но она была слишком измучена и вновь на несколько минут погрузилась в блаженный сон. Однако холод вскоре разбудил ее.

Феламора натянула на себя теплую одежду: толстые шерстяные носки, перчатки, сапоги, фуфайку. Все внутри горело. «Огонь! Я должна развести костер, иначе умру». Она доползла до другого навеса, где лежали сухие дрова. Магрета была чертовски практичной! И стала разжигать огонь, но дрова упорно не желали загораться.

Феламора чувствовала, что слабеет с каждой минутой. Ей было почти так же плохо, как после катастрофы в Совете прошлой зимой. Холод был не таким лютым, как тогда в Туркаде, но если она потеряет сознание, то замерзнет насмерть. Окажись на ее месте Иггур, Мендарк или Тензор, они бы просто зажгли огонь на кончиках пальцев, но этот вид Тайного Искусства был ей недоступен. Внезапно ее осенило. Феламора забралась в шалаш и нащупала там один из осветительных шаров, сделанных Магретой. Правда, феллемам запрещалось пользоваться даже такими пустяковыми приспособлениями. Но ей было уже все равно: одним грехом больше, только и всего. Она лежала на полу, сжимая шар в руке, сияние просачивалось между пальцами, напоминая о том дне, когда она впервые увидела такой фонарь.

Магрета тогда была еще совсем девочкой, они отправились вместе далеко на юг. Крестьяне, жившие в тех местах, вешали такие шары над входом в свои убогие лачуги.

Магрета, как всегда, молча смотрела на это, но когда они вернулись в лагерь, девочка тихо уселась в стороне с инструментами и разными камнями, шлифуя, полируя, придавая им форму, пока у нее не получилось некое подобие сферы. Она внимательно осмотрела ее со всех сторон, затем сжала в руке. Но камень не засветился. Со следующим ее снова постигла неудача. То же самое повторялось несколько сот раз. Но Магрета была терпеливой, и наконец ей удалось заставить сферу светиться. С каждым разом камни становились все меньше и светили все лучше, и наконец Магрета стала делать самые лучшие шары из всех, какие только Феламоре доводилось видеть.

Феламора не знала, была ли это интуиция или способности, передававшиеся по наследству, да и знать не хотела. Сама идея об улучшении чего-либо при помощи Тайного Искусства приводила ее в трепет. Феллемы считали подобные опыты грехом!

Зажав шар в зубах, она встала на карачки и поползла к костру. Затем засунула шар в самую середину и ударила по нему топором. Он взорвался с бело-голубой вспышкой, опалив рукав фуфайки. Феламора потушила пламя, с удовлетворением глядя на разгоревшийся костер.


Вытащив Феламору из воды, Магрета стала бродить по лесу, ей было и грустно, и радостно. В Хависсарде она чувствовала себя очень хорошо, словно она оказалась дома. Она уже не ощущала себя инструментом в руках Феламоры. У нее появилась цель. А Феламора была просто частью головоломки, которую Магрете придется разгадать.

Магрета бродила по лесу, пока не стемнело. Когда наступила ночь, она вспомнила о Феламоре. Девушка нащупала в кармане стило и, улыбнувшись, пошла к лагерю.

Феламора скрючилась у костра. Она вся дрожала. Ее взгляд был обращен куда-то вглубь. Губы посинели. Магрета дотронулась до щеки Феламоры, она была ледяной.

На огне стоял чайник, вода в нем почти выкипела, но все же ее хватило на небольшую кружку чая. Магрета заварила травы, подлила туда меда, так что питье загустело, словно сироп, выловила барахтавшуюся осу, облизала палец и поднесла кружку к губам Феламоры.

Феламора не реагировала. Тогда Магрете пришлось палочкой разжать ей зубы, откинуть голову и влить питье в рот. Феламора сделала глоток и закашлялась. Ее глаза открылись, но были совершенно пустыми. Только через несколько секунд она узнала Магрету. Девушка снова поднесла к ее губам кружку.

– Пей, пей, – приговаривала Магрета, вспоминая, как Феламора освободила ее из Фиц-Горго год назад.

Вскоре кружка опустела.

– Еще?

Феламора кивнула. Магрета вскипятила еще воды. Вторую кружку Феламора уже смогла держать сама.

– У меня все внутри горит, – сказала она. И вползла в шалаш, где проспала до середины следующего дня.


Когда Феламора проснулась, она снова была собой, хотя по-прежнему ощущала слабость.

– Зная, как ты меня ненавидишь, я не понимаю, зачем ты вытащила меня из воды и вообще почему ты вернулась.

Магрета пожала плечами:

– Вся моя жизнь была подчинена долгу. Меня все время использовали. В настоящий момент я не знаю, как мне жить самостоятельно. Возможно, я на это просто не способна.

Феламора не знала, как расценить такой ответ, но решила, что все еще сохранила над Магретой власть. Однако следующие слова девушки развеяли это заблуждение.

– Когда ты вступила во врата, я решила выдернуть якорь, оставив тебя в промежуточном пространстве, – сказала она.

Феламора вздрогнула; посмотрев Магрете в глаза, она увидела то, чего никогда не замечала раньше: твердость и ожесточенность.

– Даже ты не смогла бы там выжить, – продолжила Магрета. – Я уже почти решилась, но тут вспомнила все то, чему ты учила меня. Долг превыше всего. Уважение! Честь! Моя честь, потому что ты ее не имеешь. Итак, я оставила тебя в живых, помня о твоей благородной цели. Но учти одну вещь! Мы обе нашли в Хависсарде то, что искали. И это открытие навсегда меня изменило. Я буду помогать тебе, но по собственному желанию, и уйду от тебя, когда решу сама.

Феламора была слишком слаба, чтобы возражать, она лишь издала вздох, который Магрета вольна была интерпретировать, как ей вздумается. «Я продемонстрировала тебе лишь десятую долю своей силы. Твое время никогда не придет! Я сотворила тебя с изъяном, ты всегда будешь моей рабой. Ты еще приползешь на коленях, умоляя, чтобы я приняла тебя на службу. Только для этого ты и годна».

Больше никто не произнес ни слова. Нужно было еще многое сделать до прихода феллемов, многое выяснить, проследить за тем, что происходит в Туркаде, и за действиями Рулька. К тому же им нужно было отработать все навыки, необходимые для достижения цели.

Феламора была чем-то ужасно расстроена, хотя старалась не выдавать своих чувств.

– Что случилось? – спросила Магрета.

– У меня была книга, – сказала Феламора, в ее глазах мелькнул страх. – Где она?

– Твоя сумка была привязана к руке, когда я вытащила тебя из воды. Но книги там не было.

– Ты видела ее, – воскликнула Феламора в панике. – Небольшой том, на неизвестном языке.

– Возможно, ты потеряла ее в реке. – Феламора спрятала лицо в ладонях.

– Нет, верно, я выронила ее в библиотеке, когда появился Мендарк. Это позор!

– Давай вернемся за ней, если это так важно. Недалеко от них, чуть поскрипывая, покачивались врата.

Феламора знала, что не сможет снова воспользоваться ими. Она и так не знала, как осталась жива, каждая клеточка ее тела восставала против запретных действий.

– Я не смогу снова пройти через врата, – сказала она, дрожа, воспоминания о совершенном грехе и о самом Хависсарде были невыносимы. – Мне и так придется дорого заплатить за то, что я сделала. Ты отправишься туда.

– Я? – вскрикнула Магрета, теперь она еще больше боялась врат, чем прежде. – Я не смогу!

– Сможешь. Ты уже сделала это один раз. Почему ты так не уверена в себе?

– Потому что ты сделала меня такой, – прошептала Магрета.

– Мне необходима эта книга. Отправишься за ней завтра утром!

«Думаю, я смогу починить врата, кажется, я инстинктивно чувствую, как управлять ими», – подумала Магрета.

– Я попробую, – сказала она вслух. Феламора окинула ее внимательным взглядом:

– Никто не должен знать, что книга у меня. И будь осторожна, Мендарк все еще может быть там.


Всю ночь Магрета пролежала не смыкая глаз, она мысленно готовила себя к предстоящему путешествию. После поспешного возвращения из Хависсарда их отношения с Феламорой никогда уже не будут прежними. Она обрела некое чувство, для которого даже сложно было подобрать верное слово, – может, чувство принадлежности.

Но что готовит ей будущее? Если ей удастся освободиться от Феламоры, как она будет жить дальше? И для чего? Может, она найдет ответы в Хависсарде. Первый визит туда стал для нее откровением.

Магрета заснула, ей снилось, что она строит врата, это оказалось совсем легко. Так легко, что она во сне перенеслась из Эллюдора. Магрете стало страшно, она проснулась и попыталась выбросить это из головы, затем снова заснула.


Часть 3

34

Гордость и предубеждение

Шанд устало поднялся по гостиничной лестнице и открыл дверь в свою комнату. Он поставил свечу на полку, повернулся к кровати и застыл от неожиданности.

Карана и Лиан выглядели словно потерянные дети. Голова Лиана покоилась у Караны на груди, они оба мирно спали. Только теперь Шанд понял, как скучал без них во время своего одинокого путешествия. Он немного постоял, глядя на спящих, затем взял свечу и направился по коридору к следующей комнате, дверь туда, к счастью, оказалась открытой. На полу валялся совок для углей, Шанд поставил его на место и лег в постель. Чтобы добраться до дома, он прошел сегодня вдвое больше, чем обычно, и буквально валился с ног от усталости. Поэтому он даже не удивился беспорядку и мгновенно заснул.


Карана открыла глаза. Ночные кошмары рассеялись, теперь она уже не чувствовала себя такой беззащитной и одинокой. Было позднее утро. Внизу наверняка закончили завтракать.

Выскользнув из постели, она заботливо укрыла Лиана, затем быстро натянула свои мешковатые зеленые штаны, грязную серую рубашку, толстые шерстяные носки и накинула фуфайку. Эта дорожная одежда ей до смерти надоела. Рваную войлочную шапку она сунула в карман.

В комнате не было зеркала, но это ее не смущало: она уже давно не видела своего лица. В любом случае зеркал с нее было достаточно. Она кое-как пригладила непослушные кудри, что, впрочем, не сильно изменило ее прическу.

Проходя мимо следующей двери, Карана услышала знакомый храп. От радости у нее подпрыгнуло сердце, и она кинулась в комнату. Шанд вернулся! Она едва сдержалась, чтобы не прыгнуть прямо к нему в постель и не расцеловать его.

«Милый Шанд», – думала она, глядя на своего старого друга. Он поседел еще больше, похудевшее обветренное лицо прорезали новые морщины, но борода по-прежнему оставалась шикарной и ухоженной. Прошло полгода с тех пор, как они расстались во Флуде.

– Как я без тебя скучала, – прошептала она, садясь на стул возле кровати. Он повернулся, просыпаясь, и открыл один глаз. У него тоже были зеленые глаза, но не такие яркие и большие, как у Караны.

– Хорошенькое дело, возвращаюсь домой и вижу вас в собственной постели, – сказал он с улыбкой.

– Где ты пропадал все это время? И почему уехал, не попрощавшись?

– Ты уже завтракала?

– Нет.

– Тогда беги на кухню и дай мне спокойно одеться. Я знаю, что ты бесстыдница, но старые люди ведут себя скромнее. Давай попьем чаю на солнышке, если погода нас не подведет.

Карана засмеялась и вышла.


Шанд оделся и заглянул в соседнюю комнату. Над виском юноши чернел кровоподтек. Отметина Караны, но за что она его? Шанд забеспокоился. Интуиция подсказывала ему, что случилась беда.

К северной стене гостиницы была пристроена веранда, хорошо защищенная от ветра, даже зимой там было приятно в ясные дни. Решетку оплетали виноградные лозы, уже оставшиеся без листьев. Шанд подошел к Каране, она сидела на низенькой скамейке. Перед ней на козлах стоял поднос с двумя кружками горячего чая, буханкой теплого черного хлеба и фруктами. Шанд положил в чай дольку лимона и сел рядом.

– Лиан уже завтракал?

– Нет... он еще спит. Ох, Шанд, я разбила ему голову твоим совком. Это было ужасно.

– Но когда я вернулся, то увидел настоящую идиллию. – Он подвинул к ней корзину с фруктами. – Поговорим об этом позже.

– Не думаю, что мне вообще захочется об этом говорить, – пробормотала Карана. Она выбрала небольшой геллон, очистила от шкурки, отрезала кусочек, засунула его в рот и тут же скорчила гримасу: – Самый невкусный геллон из всех, что я ела! – (На вид он был великолепен: большой, круглый, мягкий, с тонкой кожурой и оранжево-красной мякотью. Обычно геллоны очень ароматные, а этот вообще не имел запаха.) – Наверное, он просто неспелый, хотя довольно мягкий.

– Это был плохой год, – печально заметил Шанд.

– Придется обойтись тем, что есть, – сказала Карана. Она отрезала еще кусочек и запила его чаем. – Где ты был? Ты вернулся, чтобы встретиться с нами?

Взгляд Шанда был устремлен куда-то вдаль, прошло не менее минуты, прежде чем он ответил. С того места, где они сидели, им были видны крыши деревенских домиков и пустынная дорога, спускавшаяся в Хетчет. Из труб поднимался дымок. Карана успела доесть геллон и уже принялась за хлеб, когда Шанд наконец заговорил:

– Не совсем. Из Флуда я отправился через Туркадское Море к реке Алм, а оттуда на восток, потом снова вернулся в Туркад.

– Могу я поинтересоваться зачем?

– Это личное дело. Своего рода паломничество. А вернулся я, потому что здесь мой дом. Но, разумеется, я хотел вас увидеть. Вы довольно долго сюда добирались, хотя до Флуда тут совсем недалеко.

– Вначале мы проводили Селиалу к Хорнрасу. Она умерла там, и аркимы похоронили ее у Радужного моста.

– Хорошо, что вы отправились туда с ними.

– Она всегда была добра ко мне. Потом Лиан захотел заглянуть в Чантхед, и мы задержались еще на несколько недель.

– М-да, – неодобрительно буркнул Шанд, а Карана спросила его дрогнувшим голосом:

– Ты ничего не слышал о Готриме? – Шанд нахмурился.

– Не только слышал! – сказал он сердито. – Я был в тех местах.

– Там еще... что-нибудь осталось? – Он снова насупил брови:

– Удивительно, что ты осмеливаешься спрашивать, Карана. После того, как покинула дом так надолго.

– Это ты потащил меня через море, когда единственным моим желанием было вернуться домой.

– С тех пор прошло девять месяцев! Ты могла добраться из Флуда до Туркада за пару недель и возвратиться еще несколько месяцев назад.

Карана молчала. Для каждой задержки была веская причина, но она не стала ничего объяснять, потому что это бы выглядело так, словно она оправдывается.

– Рахис слишком стар, Карана. Он верный и исполнительный, но уже совсем немощный. Ему пора на покой, пусть сидит себе в кресле, покуривая трубку, или дремлет, погрузившись в воспоминания. Ведь он это заслужил, не так ли? Но ему приходится трудиться от рассвета до заката, чтобы восстановить имение после войны и подготовиться к зиме, надеясь лишь на то, что ты наконец вернешься и снимешь с его плеч это непосильное бремя.

Карана залилась слезами, осознав, с каким непростительным небрежением она относилась к своему имению все последнее время.

– Как моя земля? Как люди? – спросила она.

– Не так плохо, как могло бы быть, – сказал он, утирая ей слезы своими заскорузлыми пальцами. – Нижний Баннадор разорен. Горцам повезло больше. Слишком трудно добираться за такой скудной добычей. Но нельзя сказать, что Готрим вовсе не пострадал. Гаршарды наведывались туда несколько раз во время своих вылазок из Шазмака. Разрушено много домов, не обошлось и без жертв. Кое-что ты сможешь отремонтировать, но многое придется строить заново.

– Вот в чем мой долг, – сказала Карана. – Почему я так долго не понимала этого? – Она стремительно поднялась с места.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34