Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вампиры и оборотни среди нас

ModernLib.Net / Исхаков Олег / Вампиры и оборотни среди нас - Чтение (стр. 3)
Автор: Исхаков Олег
Жанр:

 

 


Преторианцу не надо было ничего объяснять - он львом бросился вперед, коротко взмахнул мечом... и вдруг выронил его, замер, а потом начал медленно растегивать доспехи, стягивать одежды. Через минуту он был совершенно гол. Покойница встала и положила ему руки на плечи, притянула к себе. Потом она медленно, задом, не выпуская жертвы, подошла к ложу, легла спиной вниз, опрокинула на себя оцепеневшего парня, находящегося в полубессознательном состоянии, широко раскинула ноги и, томно изгибаясь, покачиваясь, свела их у него за спиной. Гвардеец двигался ритмично, словно заколдованный, то убыстряя свои движения, то замедляя их, полностью подчиняясь воле сластолюбивой покойницы. Любовная игра продолжалась долго. И закончилась она неожиданно: оба любовника поднялись на ложе в полный рост, причем лишь он стоял на ногах, а она продолжала обвивать его талию своими ногами, висеть на нем. Но когда она немного откинула голову назад, будто залюбовавшись красивым кудрявым парнем, наложница увидала, как из полуоткрытого пунцового рта выдвинулись вперед четыре длинных белых клыка... Следующее произошло мгновенно - клыки вонзились в шею гвардейца, хлынула кровь. Но сам парень будто не замечал ничего, он продолжал сжимать, оглаживать женское тело, продолжал ритмично покачиваться... лишь ноги его стали вдруг ослабевать, подгибаться. Но они держали обоих до поры до времени, а затем покойница резко развела свои длинные полные ноги, встаала на ложе, теперь она уже склонялась над своею жертвой. И чем меньше крови оставалось в венах и артериях гвардейца, тем безвольней становилось его тело - пока оно не замерло бездыханно на скомканном покрывале. Покойница оторвалась от шеи, еле заметно облизнулась, задрала голову вверх, тряхнула разлетевшимися волосами и взревела совсем не поженски, звериным рыком. После этого она как-то странно улыбнулась Диоклетиану. И пропала. В исступлении новоявленный император сбросил на пол тело своего охранника, потом набросился на наложницу, избивая ее ногами, вкладывая в удары всю свою огромную силу. Он бил девушку до тех пор, пока та не потеряла сознание. Очнулась наложница ночью на трупах. Рядом с ней лежал знакомый гвардеец. Она не сразу сообразила, что лежит в трупном рве за северными пределами дворца - в этот ров обычно сбрасывали трупы воров, убийц, прочих преступников, казненных, а также тех, кто становился жертвами ночных грабителей или же опивался, обкуривался досмерти. Более суток она лежала во рву и не могла найти в себе силы, чтобы вырваться из него. К полудню третьего дня она тихонько выползла изо рва. Неделю отлеживалась в Священной роще. Потом жила около года в притоне у старой карги, торговавшей женской плотью. Умерла она, не выдержав перенесенного потрясения, несмотря на то, что все телесные раны на ней благополучно зажили. Перед смертью она поведала о случившемся.
      Странное явление покойной Вифинии Диоклетиану было странным лишь для юной наложницы. Предыстория отношений Диоклетиана и Вифинии полностью раскрывает очередную тайну. Вифиния была одной из последних свободных и богатых любовниц Диоклетиана. Они жили вместе не менее полутора лет. Затем Диоклетиана полностью покорила иная страсть - растление пяти-шести - летних девочек, он перестал интересоваться женщинами, в том числе и Вифинией, обладавшей необузданной патологической похотью. Еще когда они были пламенными и нежными любовниками, Диоклетиану приходилось мириться с маленькими причудами возлюбленной: он лишь завершал ее пиршество плоти, которое начиналось с преторианцев-телохранителей, поочередно сменявших друг друга на ложе Вифинии. После сорока - сорока пяти предварительных любовников, когда она чувствовала, что наступает предел страсти насыщения, она звала Диоклетиана. А чаще он сидел там же, в ее спальных покоях и наблюдал с самого начала за любовной многоэтапной вакханалией. И всегда он становился тем завершением, которое на какое-то время смиряло похоть Вифинии. Она уже не могла обходиться без него. Если он не приходил, менялись десятки крепких парней, но они не могли погасить бушующего в ней пожара любовной жажды - болезнь становилась беспощадной, исступляющей. И вот он оставил Вифинию совсем. Он бросил ее. Это была для нее страшная трагедия. Трижды она накладывала на себя руки. Трижды ее спасали, откачивали. Потом она пришла к нему - бледная, измученная. Он предавался своей новой страсти, нисколько не стесняясь, что она все видит, страдает. Более месяца по ее приказу выкрадывали всех девочек, с которыми Диоклетиан проводил время, душили их, затем сжигали. Но это не приносило покоя. А сам будущий император, казалось, не замечал пропаж - ему поставляли все новых и новых... И тогда она пришла еще раз. На этот раз встреча закончилась скандалом, дракой. Она исцарапала ему все лицо, разорвала одежды, прокусила насквозь ухо... все завершилось в постели. Но наутро он пинками согнал ее с ложа. И посоветовал, чтобы укротить страсть, идти в лагерь к легионерам. И она поняла, что это все, что больше встреч не будет. Именно в ту пору разгул в армии достиг наивысшей точки - легионеры уже не удовлетворялись просто насилованием захваченных женщин, они их терзали до смерти, до утра не доживала ни одна из жертв. Вифиния пришла в лагерь сама. Эта была ее единственная надежда утоления страсти. Иначе страсть задушила бы в ближайшую ночь. Легионеры застыли в столбняке, когда перед воротами остановилась прекрасная, полногрудая, двадцатишестилетняя патрицианка с распущенными до земли иссинячерными волосами и умопомрачительными бедрами. Но смятение было недолгим. Сначала в очередь встали центурионы, потом десятские, а потом и простые легионеры... Прослышав о чудо-женщине, издалека понаехали посланники из других легионов. Вифиния продержалась три с половиной недели. Ей давали лишь два часа на сон. Кушанья носили в постель, поили вином, обкуривали опиумом, чтобы придать сил, - ее берегли. Но поток не кончался. И страсть ее не иссякала... Она умерла с именем Диоклетиана на устах. И это вызывало взрыв восторга в лагере - легионеры неистовствовали, они славили своего благодетеля, они были готовы вести его на трон. Она умерла за четыре дня до провозглашения Диоклетиана императором. Он даже не узнал, где она умерла, как... Легионеры выволокли за ворота лагеря изуродованньш распухший труп женщины, в которой никто не смог бы узнать красавицы Вифинии. Так закончилась эта земная любовь. Но дело на этом не закончилось. Впервые восстала из небытия Вифиния на четвертый день, когда ее незахороненное тело обжирали блудливые пригородные псы в придорожной канаве. Какой-то бродяга отогнал псов, вырыл яму, закопал останки, завалил камнями. Через два дня камни оказались развороченными, яма пустой. К Диоклетиану являлся призрачный бионоситель Вифинии. Но сам кадавр посещал лагерь. Пьяные, полубезумные легионеры не сразу стали замечать пропажу товарищей. Лишь когда на плацу было найдено сразу шесть трупов с прогрызенными шеями, наиболее трезвые, сохранившие разум, начали догадываться о чем-то. Женщина-упырь приходила ночами, когда все были пьяны. В лагере было множество женщин. Но все они были горячими, трепетными. Эта была холодна, неподвижна... но если до нее дотрагивались руки мужчинылегионера, тот уже не мог вырваться из смертных ледяных объятий - начиналась безумная любовная скачка, заканчивающаяся обычно пронзенной клыками артерией, трупом, страшными слухами. Женщина-упырь была неуловима. Через два месяца после ее появления более трети легионеров разбежалось кто-куда, остальные пребывали в постоянном страхе, но бросить своей развратной пьяной жизни они уже не могли. Число жертв росло...
      (От редакции. Во времена распада Римской империи, когда резко возросла преступность, а развращенность общества достигла наивысшего предела, все многочисленные жертвы можно было объяснить значительно проще, не ссылаясь на деятельность так называемых вампиров, а исходя из объективных критериев и причин. Мы считаем необходимым сказать, что не разделяем точку зрения автора данного исследования.)
      ...Развязка, как мы уже писали, наступила весной 285 года. Диоклетиан к тому времени окончательно обезумел и объявил себя родным сыном Юпитера-громовержца, приказал поставить во всех храмах свои золотые, серебрянные и бронзовые статуи. Он делал огромные вклады в храмы. Но несмотря на это каждую ночь ему продолжали являться призраки. Он знал, что обречен. И заранее выискал нескольких двойников, абсолютно похожих на него. Но затея с двойниками сыграла злую шутку с Диоклетианом. Он намеревался подсунуть призраку юнца-маразматика двойника. Этот двойник все время спал в его покоях, показывался на людях при церемониях. А сам Диоклетиан сидел в подвале - в одной из клетушек глубочайшего подземелья, находящегося под дворцом, императорской резиденцией. Два двойника уже сошли с ума от появления призраков. Третий был человеком непрошибаемым, обладающим несокрушимой нервной системой. Каждую ночь Вифиния умервщляла по одному стражнику. Становилось все труднее скрывать пропажу надежнейших гвардейцев-охранников. Диоклетиан пребывал все время в чудовищном напряжении. У него уже не оставалось ни сил, ни времени на упражнения с девочками, он выдохся. Ночами он не спал. Днем пребывал в полусне, полубреду. И вот настала ночь, когда ужас объял его. В сырой и полутемной клетушке, последнем убежище обезумевшего императора, неожиданно для него появился призрак предшественника... Точнее, это был не призрак... Диоклетиан ясно видел - это труп, страшный, полуразложившийся, как бы собранный из разгрызенных костей и растерзанного мяса. Да, это был ОН! "Я обещал к тебе придти? И я пришел! - прошипел истлевший юнец-маразматик, закатывая глаза, открывая огромные желтые белки и скрежеща зубами. - Ты достаточно помучился! И назавтра ты должен был бы умереть от своих мук, умереть сам по себе! Но ты умрешь по-другому! Я тебе помогу... Я и еще кое-кто из твоих хороших знакомых. Готовься! Я сделаю с тобой, то же, что ты сделал со мной!" Диоклетиан почувствовал, как костяная лапа скелета вцепилась в его гениталии, сжала их, потянула... "Но я не буду спешить! добавил труп, - мне некуда спешить!" Он долго и мучительно вырывал из тела Диоклетиана живую болезненную плоть. И тот не мог ни защититься, ни рукой шевельнуть - он только корчился, орал, визжал, брызгал слюной и кровавой пеной. Но никто его не слышал. Из этого подземного убежища не доносилось до верху ни единого звука. А когда труп-скелет вырвал с корнем гениталии и, расхохотавшись, бросил их в лицо страдальцу, из мрака появилась женская изуродованная до неузнаваемости фигура. Ты помнишь меня, Диоклетиан? прозвучал певучий нежный голос Вифинии. - Что же ты молчишь?! Я не буду тебя мучить, ведь я тебя любила и продолжаю любить!" Шатающейся неровной походкой женщина-упырь подошла к истерзанному императору, нежно обняла его, ласково провела рукой по кровоточащей ране, чем причинила страшнейшую боль, а затем припала к шее... Через минуту сердце императора Диоклетиана перестало биться. Но под именем Диоклетиана страною еще двадцать лет правил двойник императора. Он не мог оставаться в старом дворце в Риме, так как и ему начал являться по ночам призрак - призрак погибшего. И потому Диоклетиан-двойник построил себе огромный замок-дворец на западном берегу Балканского полуострова. Это была неприступная крепость. И именно на те же двадцать лет подлинной грозой Рима и окрестностей стал император-упырь, выходящий ночами из своей мрачной клетушкиподземелья и отправляющийся на поиск жертвы. Как мы уже отмечали преемственность инферносущности при летальном контакте с упыремзаложным покойником практически стопроцентная. Механизм этот изучен еще не до конца. Ясно одно, что черная энергия из инферномиров передается в месте тончайшего защитного барьера первичному упырю, аккумулируется в нем. Иначе бы черная энергия не могла передаваться вторичной, третичной и последующим жертвам. Что касается туннеля-переходника, то по всей видимости, он также находится непосредственно в теле-кадавре упыря - другим образом мгновенную перекачку крови из тела жертвы в инфернопространство по телу-каналу не объяснить. Уже сейчас существуют обоснованные предположения, что именно кровь служит для инферносуществ основным материалом для построения бионосителя, в который инферносущество как таковое (не путать с носителями инферносущности земными особями!) вселяется с тем, чтобы в дальнейшем посетить наш свет (Белый Свет). Вся эта механика невероятно сложна и требует длительного изучения. Однако основы ее мы уже начинаем постигать. И основа основ заключается в том, что инферносущество в своем собственном виде ни при каких обстоятельствах не может проникнуть даже на минимальный срок в наше измерение. Для проникновения ему нужен носитель, а также мощная энергетика, концентрированные поля - без всего этого переход невозможен. Что касается целей проникновения, они нам совершенно неизвестны, они не моделируются и не могут быть поняты. Достаточно будет сказать, что инферносущества отличаются от землян абсолютно иной логикой, обратной ментальностью, а контакты всегда несут в себе (с нашей точки зрения) зло. И все же во всем комплексе инфернопроникновения в наш мир есть вполне определенная чуждая нам логика - проникновение ведется последовательно, целенаправленно и в рамках каких-то пока нам также непонятных ограничителей. Разумеется, все барьеры и защитные поля, которые земляне-христиане ставят на пути инфернопроникновения, другой стороной воспринимаются соответственно как абсолютное зло. На данном этапе даже говорить о Контакте с инферномирами не приходится - все без исключения контакты чреваты множеством смертей как с одной, так и с другой стороны. В продолжении нашего исследовательского труда мы познакомим вас с более поздними проявлениями вампиризма - вплоть до наших дней. Загадка неуклонного и стремительного роста вампиризма имеет лишь один ответ, одно разрешение - инфернопроникновение расширяется, темпы его растут, потенциал инферномира резко возрастает. Не исключено, что в ближайшее время мы столкнемся с грандиозным, массовым вторжением.
      Конец VII-ro века в Европе - время смутное, тревожное и загадочное. До сих пор ученые всего мира, историки, антропологи, культурологи и философы не могут разобраться в нем. Именно в эти годы с непостижимой силой, будто на дрожжах начали возрождаться в Западной, Центральной и Южной Европе кровавые сатанинские культы, характеризовавшиеся массовым поклонением Князю Тьмы и многочисленными человеческими жертвоприношениями. Время для расцвета сатанизма было исключительно благодатное. Христианская церковь Европы, погрязшая в ересях, словоблудии и междуусобицах, ничего не могла противопоставить сатанистам. Великая Инквизиция еще не прокатилась по Европе очистительным спасительным огнем. Дьяволомания наростала. К слову, надо заметить, что негативное нетерпимое отношение к Инквизиции, высветившей пламенем костров мрак Средневековья, навязано нам искусственно. В течение долгих десятилетий так называемые "атеисты" внушали нам ненависть, презрение и неприкрытую озлобленность к любым деяниям Христианской церкви и к ней самой. Высмеивались и очернялись церковные устои, благочестие, жизнь монашества, праведников, отшельников... Но более всего досталось именно Инквизиции, спасшей Западную Европу от "революции" в вере, от провозглашения дьяволопоклонничества единственной религией и от полного истребления христиан и Христианства Причина такого отношения "атеистов" всех мастей мало кому известна, но вместе с тем предельно проста. Практически все средневековые дьяволопоклоннические секты были созданы или впрямую (или при непосредственном участии) иудеями-каббалистами, отвергавшими учение Иисуса Христа и несшими культы поклонения различным ипостасям Сатаны. В результате их бурной деятельности, подпитываемой не только дьявольской энергией, работоспособностью и экстрасенсорными навыками каббалистов, но и огромными денежными вливаниями, всемирными связями и содействием опутанных долгами и оттого послушных европейских "правителей". Христианству грозило полное уничтожение, в лучшем случае, возврат в первоначальное катакомбное состояние (в таком положении оказалась, скажем, подлинная Русская Православная катакомбная Церковь, вынужденная скрываться в подполье с 1917 года, когда к власти в России пришли большевики-иудеокаббалисты). Инквизиция прекрасно справилась с поставленной целью и почти очистила Европу от дьявольщины. Наследники иудеев-каббалистов, ставшие к концу XIX началу XX в.в. монопольными владельцами средств массовой информации и книгоиздательского дела, эти "аттеисты", а по сути дела скрытые каббалисты-дьяволопоклонники начали брать реванш, искажая Историю, переворачивая ее вверх ногами. Лютая ветхозаветная ненависть, злопамятность, жажда отмщения Христианству при практически абсолютной власти над миром сыграли свою роль - в печать, на радио, телевидение (и не только у нас, а практически во всем мире) не допускались ученые, философы, историки, высказывавшие мнение, отличное от мнения атеистов-каббалистов... Но так или иначе, а Святая Инквизиция на время (пять-восемь веков) спасла Европу. Разумеется, Инквизиция действовала средневековыми методами, но тогда иных и не было. Особенно следует учесть, что дело происходило в Европе, погрязшей в бездуховности, делячестве, озлоблении, проникшими, к сожалению, и в церковные круги. В России и на Руси ранее ничего подобного не происходило в силу высочайшей нравственной силы народа, отвергавшего сатанизм в любых его проявлениях, не дававшего приюта каббалистам на своей земле (ныне положение совершенно иное: при внешнем отсутствии гонений на Русскую Православную Церковь, фактически власть в стране принадлежит каббалистам-дьяволократорам).
      Итак, VII век от Рождества Христова, местечко Лоревиль на юге нынешней Франции или на самой границе тогдашней Галлии с Италией. Рассмотрим один из наиболее характерных эпизодов. Власть Церкви номинальна и практически ничтожна. Структура ее такова: наверху Папа Римский, далее - епископы, затем - аббаты, потом - священники и монахи. В Риме и столицах "варварских королевств" Церковь заметна. В провинции ее теснят бродячие проповедники, еретики, и в первую очердь каббалисты, держащие в страхе и ужасе простой люд. Межвременье. Эпоха безжалостного покорителя, франкского короля Хлодвига канула в прошлое. Эпоха Карла Великого еще не пришла. В лоскутном королевстве хаос, развал, идеальная среда для темных сил. В местечке населения не более двух тысяч человек. Грамотных - шестеро: писарь при исполняющем должность префекта, остальные - священослужители местного прихода. Уже несколько лет полуподпольно действует секта Черного Гостя. Забитые необразованные люди, до предела запуганные сатанистами, еще продолжают днем посещать ветшающую церковь, молиться, просить о милости Господа Бога. Но по начам они с ужасом ждут "черной меты" - каждую субботу один из жителей, получивший ее, обязан отдать в жертву Черному Гостю (Вельзевулу) ребенка, жену или другого родственника. Воля поселян полностью парализована, они даже не помышляют о сопротивлении, зная, что секта могущественна, что ей покровительствует соседский барон, которому секта поставляет наркотики, вывозимые с востока, и местных малолетних девочек для разврата. Кроме того почти вся молодежь местечка, привыкшая к кровавым ночных оргиям и кровосмесительному блуду, напрочь забывшая христианские заветы, не только поддерживает сатанистов-каббалистов, но и готова в любую минуту окончательно утвердить власть Вельзевула в Лоревиле и округе. Чтобы показать свое могущество "братья" секты раз в месяц прилюдно на площади секут священника и его прислужников. События разворачиваются непредсказуемо. В мае в ночь полнолуния (на Вальпургиев шабаш) ни один из жителей не получил "черной меты". Как и обычно по этим дням все члены низовой прослойки секты (две трети населения местечка) собрались на старом кладбище, в центре которого уже стояло семиметровое чучело, олицетворяющее Черного Гостя. С приходом всех "черные братья" зажгли круговые кострища, бросили в них порошки - тяжелый наркотический дух поднялся в тихом воздухе ночного кладбища. Служители культа, сгрудившиеся, под огромным чучелом, оглашали окрестность пронзительными, призывными воплями-молитвами - они звали своего покровителя - господина Вельзевула, чей дух должен был вселиться в черное чучело, прежде, чем сам он появится здесь и примет жертвы. Надзиратели секты из молодежи бегали по рядам поселян, стоявших кругами, били без разбору старых и малых плетьми, доводили себя до экстаза. По хриплой команде одного из жрецов люди посбрасывали с себя одежды, кинули их в кострища, повернулись спиной к чучелу и согнулись в поклоне, повалились наземь, выставляя вверх зады, взбрыкивая ногами, лбом колотя в землю, в могильные плиты, надгробия, проросшую траву... Это было обычным приветствием Сатане. Потом прибежала ватага парней и приволокла три креста, сбитые с церкви. Кресты воткнули в землю под чучелом, предварительно перевернув их. Молодежь по очереди стала мочиться на кресты, подзадоривая себя дикими выкриками, безумным смехом. Буйство длилось полчаса. За это время полностью закончили сооружение сатанинского алтаря под чучелом, и под вопли и смех вывели из склепа священника. Два здоровенных совершенно голых "брата" разложили старика на алтаре, жрец Вельзевула острейшей бритвой взрезал вены, воткнул нож в грудь жертвы. - О, Великий Властелин Тьмы и Света, Господь наш Вельзевул, единственный на земле и в небе, в пучине и аду, прими жертву и приди к нам! Приди - мы молим тебя!!! Кровь ручьями потекла в ведра. Когда старик-священник затих, обескровел, его перевернули вверх ногами и распяли на одном из крестов. То же самое проделали и с остальными служителями Божьего Храма. Когда все было закончено, жрецы начали лить кровь в ноги своему идолу. Молодежь неистовствовала, но и она не могла перекрыть визга жрецов, выполняющих обряд. Наконец идол начал медленно поднимать огромные, трехметровые руки. Из утробы его раздалось хриплое рычание, лающий смех вырвался наружу. Все замерли. А главный жрец провозгласил, сильно коверкая слова, ломая чужой язык: - Господину нашему. Черному Гостю, угодно принять еще десять жертв. Братья во Сатане, вперед!!! Несколько десятков парней бросились в толпу голых и беззащитных. Они уже знали, что от них требуется. Они хватали самых красивых девушек, валили их наземь, пинали ногами, потом волокли к алтарю. Над девушками вершили массовое насилие, прежде чем их можно было убить, принести в жертву. Насилие длилось несколько часов. Истерзанных, замученных девушек закололи как и священослужителей, кровь сцедили, тела бросили в склеп. Дым валил все гуще. Толпа добропорядочных ранее, но запуганных и диких поселян начинала дуреть, звереть. Она вопила в ответ на каждый вопль, визжала, ругалась, хохотала... Кровь залила чучело-идол, и тогда все вдруг воочию увидали, как явился из Тьмы сам Черный Гость, как он вселился в чучело. И оно ожило, взлетело, начало описывать круги над кладбищем. Это была жуткая картина, от которой многие попадали ниц. Но одновременно "черные братья" ритмично забили в барабаны. Начиналась дикая оргия. Голые обезумевшие от крови, дыма, воплей, страха и экстаза мужчины и женщины, юноши и девушки, мальчики и девочки бросились друг на друга, сгорая от похоти. Черная огромная тень кружилась s ночи, закрывая полную колдовскую луну. А под тенью извивались, дергались, вжимались друг в друга сотни тел. Вакханалия продолжалась до рассвета. Потерявшие чувство меры жрецы ползали среди голых и резали их ножами, высасывали кровь, кричали что-то по-своему. Но к тому времени, когда люди стали приходить в себя и медленно расползаться по домам, ни одного из жрецов на кладбищще не было... Прошло более трех недель. В разгромленной церкви установили идол Вельзевула. Там шли еженощные бдения, малые шабаши. Местечко медленно вымирало. Люди теряли потребность работать, жить, творить... они хотели одного - дурмана, оргий, шабашей. Они пребывали в полузабытьи. И все же они покорно несли золото, серебро, ценные вещи на альтарь своему новому божеству. Они пригоняли своих коров и лошадей - все куда-то пропадало. Жрецы забирали все - кур, гусей, семена, вино, запасы вяленного мяса. Взамен они давали порочное наслаждение от служения Вельзевулу, и люди готовы были на все. И вот на двадцать второй день в ближних к кладбищу домах утром обнаружили истерзанные трупы пяти парней. Лица их были обезображены, шеи изодраны и прокушены, руки вывернуты, выломаны... Поначалу не обратили внимания. Обычаи были забыты, хотя не прошло еще месяца с того памятного шабаша. Но трупы не стали хоронить по христианским заветам. Их оставили на растерзание собакам. На следующее утро обнаружилось еще восемь трупов. Они были изуродованы сильнее прежних. Так продолжалось семь ночей кряду. Поселянам было все безразлично. На девятую ночь писарь решил разузнать в чем дело. Это был, пожалуй, единственный человек в местечке, сохранивший разум. Во время шабаша он прятался в старом заплесневелом склепе на краю кладбища. Утром ползком уполз в рощицу. Он провел все эти дни после шабаша в состоянии парализующего страха. Он боялся выявить себя как-либо, знал - не пощадят, если догадаются, что он не попал в сети Черного Гостя. И все же он решился. Угроза исходила со стороны кладбища. Писарь сразу это понял - убийства вершились по мере удаления от этого проклятого Богом места. В ночь писарь приполз на кладбище, заполз в уже знакомый склеп, отдышался и стал ждать. Около двух часов ночи, когда тьма была особо густой, его насторожил шорох, доносившийся из центральной части кладбища. Осторожно высунувшись, он увидал, что из того самого слепа, куда сбрасывали тела истерзанных девушек, выползает кто-то, поблескивая голым костянистым черепом. И он не ошибся! Поочередно из склепа выползли десять оскаленных изможденных трупов с обвисшей, сползающей с костей плотью. От страшного зрелища писарь потерял сознание. Когда он пришел в себя, было уже светло. Утром в поселении нашли двенадцать трупов с перегрызенными глотками и выдавленными глазами. На следующую ночь писарь спрятался в рощице и наблюдал оттуда. Он видел все десять черных поблескивающих костями теней, которые шли к домам. Превозмогая ужас, он пополз следом и сумел подсмотреть картину расправы над беззащитными людьми. В одном из домов, в котором жила теперь молодежь секты, охранявшая жрецов, горела лучина, все было хорошо видно. Девушка мертвец, трясущаяся словно от страшного холода, заползла в дверь, застыла на пороге, будто выбирая жертву. Парни спали на полу и лавках вповалку, они были то ли пьяны, то ли в дурмане. Писарь рассмотрел ужасный лик унырихи это был почти голый череп, с кровавыми болтающимися на жилках желтыми глазными яблоками. Непомерно большие и острые клыки торчали изо рта вверх и вниз. На костлявых пальцах были острейшие желтые когти, на ногах... ноги были нечеловеческими, это были ноги птицы - трехпалые, морщинистые, когтистые. Именно такой ногой-лапой упыриха разорвала горло лежавшего ближе к ней. Тот и шелохнуться не успел. Двоих других она одновременно придушила руками - силой она обладала исполинской, колдовской. Оставалось еще шестеро. И тогда она вдруг выпрямилась. Вскинула голову. Глаза загорелись фиолетовым огнем - какие-то пронзительные лучи стали исходить от них. Словно по команде парни проснулись, заворочались, забурчали, стали приподниматься. В глазах у них стоял ужас, их трясло не меньше, чем девушку-мертвяка. Но они были словно загипнотизированы. Они не могли ни бежать, ни руки поднять. - Я пришла к вам, - заговорила упыриха, - отдать долги. Лица и рубахи парней взмокли от чудовищного напряжения. Насильники знали точно, пощады им не будет. Но защититься не могли, участь их была ужасающа. - Нет, я не буду вас терзать так, как терзали вы меня! - проговорила упыриха и жутко осклабилась. - Я вас быстро спроважу в ад. Там вас хозяин давно заяодался. Не будет вам прощения! Она подошла к ближнему, встала на колени и на глазах у остальных, спустив с жертвы штаны, отгрызла ему гениталии. Кровь полилась на земляной пол. Все видели, какие муки испытывал парень, как его корчило, трясло, выгибало, как то бледнело, то пунцевело его лицо, градом катил пот... но ни звука, ни стона. Упыриха приподнялась и стала целовать его в шею и губы. Она целовала без передышки, все страстнее и страстнее, потом стала слегка прикусывать кожу, потом кусать, потом медленно, неторопливо жевать ее, грызть. Писарь опять потерял сознание. А утром он узнал, что всех парней постигла та же участь, что и первого, - на трупы было страшно смотреть! Следующей ночью писарь уполз из местечка. Он нашел приют у барона - тот сделал его "дураком"-шутом. Через полгода писарь скончался от болей в голове и груди.. Последние месяцы он, в свои тридцать лет, был похож на дряхлого выжившего из ума старца. И все же он успел кое-что записать, передать потомству. Еще до этого он многое рассказывал и барону и его дворовым. Никто не верил "шуту", все поднимали его на смех. Однако в Лоревиль идти не решались. Встревожился барон лишь тогда, когда сатанисты не прислали ему очередную партию малолеток для растления. Он послал гонцов в местечко. Они не вернулись. Второй отряд также пропал без вести. Тогда барон отправился в путь сам с двенадцатью бойцами-телохранителями. Он без приключений добрался до Лоревиля. И обнаружил мертвую пустыню, гиблое место. Обглоданные скелеты валялись меж обобранных пустых стен - будто жесточайший покоритель прошелся по этим местам. Сатанистов и след простыл. Барон с отрядом решили заночевать. Страхов не было, волнения тем более - ведь барону приходилось принимать участие не в одном воинском набеге на города, селения. Он знал, что такое мор и глад, смерть и победа. Но то, что ему довелось пережить этой ночью, превзошло по своей напряженности все предыдущее. Он проснулся от громкого хруста костей. Спросонья ничего не понял. Лишь потом его глаза различили страшное, изможденно-костлявое существо, которое грызло последнего из стражников. Все другие были истерзаны до полной неузнаваемости. Существо глядело на него в упор желтушными большими глазищами, чавкало, хлюпало, скрипело зубами и грызло, не переставая. Барона выручил опыт и решительность. Он слыхивал разные истории об упырях-покойниках. И на всякий случай носило собой большой серебрянный кинжал с лезвием более шестидесяти сантиметров. В этот раз он его взял с собой специально, хотя и смеялся вместе со всеми на "шутом"-писарем. Молниеносным движением он прыгнул на упыря, вонзил ему в грудь кинжал и, не выдергивая его, отскочил, бросился из дома, а потом из местечка. Он бежал через буреломы и болота, через поле и рощицу. И он вырвался. Но по странному стечению обстоятельств тоже умер через полгода после случившегося. Перед смертью он-был дряхл и безумен.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4