Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Невидимый остров

ModernLib.Net / Карлов Борис / Невидимый остров - Чтение (стр. 19)
Автор: Карлов Борис
Жанр:

 

 


      Вполне возможно, Знайка всё-таки понял бы, в чем дело - вспомнил бы, что он совсем недавно видел этот динамик, и тогда всё сложилось бы по-другому, но... Но в это время Незнайка затеял дурацкую потасовку с Пончиком и все бросились их разнимать.
      Минуту назад Пончик имел неосторожность показаться Незнайке на глаза, и тот, зарычав от злости, набросился на него. С невиданным проворством Пончик стал петлять вокруг штабелей и контейнеров, жалобно взывая о помощи. Не разбирая дороги, Незнайка несколько раз растянулся на каменном полу, рассадив коленки и едва не расквасив нос. Молчун и Ворчун схватили его за руки и держали до тех пор, пока он не выбился из сил.
      - Трус, трус проклятый! - кричал Незнайка. - Так, значит, это я "Стрекозу" испортил? Я собирался сбежать на катере? Пустите, пустите меня, сейчас от него мокрого места не останется!..
      Разбушевавшегося Незнайку вывели проветриться на свежий воздух, а Пончику велели не попадаться на глаза и пообещали, что с ним ещё разберутся, и очень серьезно.
      Вслед за приятелем из грота на берег поднялся Пачкуля Пёстренький. Убедившись, что Незнайка больше не вырывается, Молчун и Ворчун отпустили его и вернулись в грот.
      - Выходит, наши роботы никуда не годны... - сказал Пёстренький.
      - Это ещё почему?! - откликнулся Незнайка.
      - Потому что в старую шахту пойдут не наши, а Дружок и Барбос.
      - Вот ещё! С чего ты взял?
      Во время собрания Незнайка болтал с Угольком и прослушал многое из того, что говорили.
      - У наших программа ненадёжная, её скоро вообще сотрут.
      - Вот ещё! Так я и позволю стирать! Наши пойдут, понял?
      - Как же они, все четверо пойдут, что ли?
      - Нет, не четверо... Мы своих раньше отправим.
      Пёстренький задумался.
      - Наши выйдут раньше, захватят блюдце, залетят в кратер и сядут на "Волчок". Прибамбасу разве не всё равно?
      - За такое нам могут трёпку устроить...
      - За это нам только спасибо скажут! - заверил его Незнайка.
      И приятели направились обратно в лагерь.
      А из растущего поблизости густого пучка травы выглянул завернувшийся в маскировочную накидку робот.
      Убедившись, что поблизости никого нет, он проверил магнитофонную запись разговора, выбрался из травы и, пригнувшись, на полусогнутых ногах быстро скользнул в заросли.
      Глава шестьдесят четвертая
      ХИТРОУМНЫЕ
      ПРИГОТОВЛЕНИЯ
      Увы! увы! увы! Все выболтанные секреты были записаны и через несколько минут доставлены директору. Шпионом был не кто иной, как его личный телохранитель, запрограммированный на беспредельную преданность и самообучение. Прооперировав хозяина после второго удара колотушкой, "Шестой" по своей собственной инициативе отправился на разведку.
      Курносик тем временем, не приходя в сознание, спал под наркозом. Ему пришлось заменить ещё несколько повреждённых участков схемы, совместить куски черепной коробки и наложить швы.
      Операция была столь сложной, а повреждения живой ткани столь серьезны, что голова Курносика теперь была перевязана вся от подбородка до макушки пропитанными гипсом бинтами. Только отверстия для глаз, носа и рта пугающе оживляли этот смахивающий на осиное гнездо белый шар.
      Гипс застывал, Курносик спал в кресле своего кабинета, "Шестой" шпионил...
      Но вот в коридоре послышались торопливые шаги.
      - Хозяин, хозяин! - "Шестой" подбежал к директору и щёлкнул выключателем таймера для установки времени, отведенного на сон.
      Как только электрическое питание от аккумулятора поступило в мозг, по позвоночнику пробежал сигнал пробуждения. За несколько секунд организм Курносика пришел в полную готовность. Электронный мозг работал великолепно, гипсовая голова схватилась и стала крепкая, как орех.
      - Осмелюсь доложить, хозяин, - радостно продребезжал "Шестой". - Вас опять слегка контузили. Пришлось кое-что заменить согласно инструкции.
      Курносик ощупал голову.
      - Зеркало!
      Зрелище было жутковатое: из зеркала на Курносика смотрел белый марлевый шар с чёрными дырами глазниц.
      - По крайней мере, ничего лишнего... - проговорил директор.
      "Шестой" смотрел на него, в умилении склонив голову набок.
      - Как это случилось?
      - Осмелюсь доложить, пока ещё не совсем ясно. По-видимому, кто-то залез в вентиляционную трубу и ударил вас вот этим. - "Шестой" внезапно достал из-за спины и протянул хозяину деревянную колотушку.
      Курносик испуганно отшатнулся.
      - Уберите! Его... поймали?
      - Никак нет. Персонал не обучен лазать по трубам. Много стука и ни малейшего продвижения вперед.
      - Молчать! А чему вы вообще обучены? Меня окружает сборище идиотов.
      - Осмелюсь доложить, хозяин, есть кое-какое важное сообщение. Вам будет интересно...
      - Короче.
      Коротким звуковым сигналом - сжатым файлом - "Шестой" передал своему хозяину запись подслушанного им разговора.
      Несколько мгновений директор анализировал услышанное. В его мозгу пронеслись сотни вариантов последующего развития событий и ещё по сотне тысяч ссылок на возможные незначительные вариации.
      Он отсеял всё лишнее, а из двух оставшихся сценариев выбрал тот, в финале которого трансляция победного марша на Колобке предусматривалась в музыкальном размере две, а не четыре четверти. Так ему казалось убедительнее.
      Во всех рассмотренных им сценариях происходил захват "Волчка", вывод большого алмаза на орбиту Колобка, зачитывание населению условий Нового Порядка и, наконец, эффектные праздничные торжества по поводу воцарения Великого Диктатора.
      В воображении Курносика пронеслись улицы и фасады домов, украшенные его гигантскими портретами и соответствующими лозунгами. Портреты поменьше во всех учреждениях, детских садах и школьных классах...
      "И чтобы непременно понаделали гипсовых бюстов, - подумал Курносик. - Их должно быть много, так много, чтобы они воспринимались как нечто привычное, нечто само собой разумеющееся, как свет и тень, как вода и воздух, как..."
      Курносик в задумчивости провел пальцами по своей физиономии, рука его наткнулась на гипсовый шар, он вздрогнул и вернулся к действительности.
      - Отозвать из старой шахты охрану, - произнёс он, посмотрев на транслируемую в мониторах картинку и прикидывая, сколько осталось до наступления темноты.
      - Отозвать?! - переспросил "Шестой", в шутовской программе которого допускалась некоторая вольность. - Хозяин, вы, наверное, хотели сказать "усилить охрану"?..
      - Не смей перечить, идиот, - беззлобно сказал директор. - Ты сам-то понял, что у них на уме?
      "Шестой" поднял брови, состроив вежливо-заинтересованное лицо.
      - - Допустим, что они захватят грузовой модуль и полетят на "Волчок" через кратер. Когда челнок начнет снижаться, адмирал снимет защитное поле, чтобы пропустить его... Этих секунд мне должно хватить для того, чтобы проникнуть внутрь. Мы должны позволить им захватить челнок. Мало того, мы должны негласно способствовать им в этом. Теперь ты понял, для чего необходимо отозвать охрану из старой шахты?
      "Шестой" только всплеснул руками и в неописуемом немом восторге поводил приподнятым подбородком из стороны в сторону. На щеке его блеснула невесть откуда взявшаяся слеза.
      - Прикажете... немедленно?.. - сдавленным голосом проговорил он, будто бы едва сдерживаясь от душивших его рыданий.
      - Иди.
      Распираемый гордостью за своего хозяина, "Шестой", слегка пошатываясь и утираясь платочком, удалился. А Курносик подумал, что немного переборщил с его эмоциональной программой личной преданности...
      Для успешного захвата "Волчка" следовало поручить роботам-слесарям изготовление одной хитроумной вещицы. Курносик быстро набросал эскиз её конструкции, а затем на собственном жёстком диске смоделировал её точное трёхмерное изображение.
      Вещица эта представляла собой пружинную катапульту, способную в одно мгновение перебросить коротышку из тоннеля, где он затаится, внутрь окружавшей "Волчок" защитной сферы.
      Коротышкой был, естественно, сам Курносик. Он не мог запустить вместо себя робота, так как замок входного люка "Волчка" открывался лишь при соприкосновении с его собственной или адмирала Прибамбаса ладонью.
      Для успешного проведения операции следовало также абсолютно точно угадать момент снятия невидимой оболочки. Для этого Курносик придумал обсыпать часть ее поверхности пылью и каменной крошкой, будто бы образовавшейся в результате безуспешных попыток сверления. Там и без того оседало достаточно пыли, сохранявшейся до первого дождя. А для того, чтобы никакой каприз природы не сорвал его хитроумный план, Курносик додумался сначала обмазать нужный участок оболочки клеем, а уже сверху обсыпать пылью.
      Как только Прибамбас снимет защиту, клеевая плёнка с налипшей пылью упадёт... И тут из темноты тоннеля, подобно горделивому мстителю ночи, стремительно вылетит Курносик.
      В мгновение ока он пересечет проклятую границу, взбежит на корабль и...
      Для решительного успеха операции у него имелась особая вещица.
      Курносик достал из кармана пиджака кольцо с вправленным в него крупным камнем. При ближайшем рассмотрении можно было определить в нём обыкновенный искусственный глаз, какие применяются в робототехнике. Однако форма его казалась не совсем обычной. Впрочем, камень тонул в массивной оправе и рассмотреть его хорошенько не представлялось возможным.
      Курносик с удовольствием подержал странный перстень на ладони, надел его на средний палец и резким движением грозно вскинул кулак по направлению к воображаемому противнику.
      Повертев рукой и полюбовавшись перстнем ещё несколько мгновений, Курносик снял его с пальца и сунул обратно в карман пиджака. Адмирал сделает все, что он ему прикажет, это дело решенное. Скоро он захватит корабль, погрузит на него алмаз... и тогда трепещите, коротышки планеты Колобок! Великий Диктатор уже на пороге, он стучится в ваши двери!..
      Глава шестьдесят пятая
      ХИТРОУМНЫЕ
      ПРИГОТОВЛЕНИЯ
      (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
      В коридоре послышался шум, и в кабинет ввалились роботы-слесари. Но на что они были похожи! У одного не хватало половины руки, у другого из груди торчал огромный кусок железа, третьего они волочили по полу: вместо ног у него болтались оборванные провода.
      - Какой ужасный день, хозяин! - причитал старший слесарь. - Какой ужасный день!
      - Что такое? - гневно воскликнул директор. - Почему?.. Членовредительство!..
      - Ах, какое несчастье, хозяин! - плачущим голосом дребезжал старший. - Мы изготовили пилу, всё как вы велели, мы добились четырех тысяч оборотов в секунду, мы плавно подкатили пилу к проклятой оболочке, мы...
      - Да говорите же, болваны!
      Курносик не заметил, как из-за спин слесарей в кабинет тихонечко просочился "Шестой". Это он сделал слесарям знак замолчать.
      - Осмелюсь доложить, хозяин, - заговорил он вкрадчиво, - эти болваны не смогут ничего толком объяснить. Взгляните лучше сами на эту запись...
      Всё ещё не понимая, о каком несчастье идёт речь, директор кивнул.
      Экраны мониторов загорелись, на них появилось изображение кратера с "Волчком" и роботами-слесарями.
      Вот из тёмного отверстия тоннеля появилась вагонетка с дискообразной пилой. Пила, словно граммофонная пластинка, вращалась, набирая скорость.
      Постепенно звук становился громче, выше и пронзительнее. Потом в какой-то момент звук достиг таких частот, что слух перестал его воспринимать, и стало тихо.
      Когда диск набрал предельную скорость вращения, роботы-слесари начали осторожно подталкивать пилу к невидимой сфере.
      Тяжелая конструкция медленно подкатилась к критической точке, алмазный край пилы задел хронооболочку...
      Сначала сверкнула ослепительная вспышка, затем бесшумно взметнулся гигантский сноп искр и раздался оглушительный грохот.
      Взрывом разнесло пилу, вагонетку и покалечило роботов. На поверхности все такой же идеально гладкой оболочки остался лишь налет копоти. Экраны погасли.
      - Такие дела, хозяин... - пробормотал старший слесарь. - Прикажете отправляться на переплавку?
      Разумеется, в другое время Курносик отправил бы роботов на переплавку и без всякого напоминания. Но сейчас ему позарез были нужны хотя бы эти пять здоровых рук и три головы с их опытом и знанием слесарного дела.
      - Нет. Сейчас будете делать это. - Курносик швырнул старшему слесарю дискету с трехмерным чертежом и описанием катапульты. - Это срочно. Мне понадобится это через час.
      Старший вставил дискету в щель, расположенную где-то за пазухой, и немедленно реагировал:
      - Через час всё будет готово, хозяин, не сомневайтесь! У меня как нарочно лежит отличная закалённая пружина для этой штуки. Отличная идея, хозяин! Будете летать по фабрике, как шмель. Я вам наделаю таких...
      - Молчать. - У Курносика заломило голову. - Идите и приступайте.
      - Какие вопросы, хозяин... Рассердиться хорошенько не успеете. Если за дело берётся мастер...
      Продолжая нести себе под нос подобную чепуху, старший слесарь вместе со своими изломанными товарищами начали шаг за шагом выбираться из кабинета.
      - И вытащите у него, в конце концов, это... - приказал директор.
      Не дожидаясь реакции неповоротливых работяг, к ним подскочил "Шестой" и с отвратительным скрежетом вытащил из груди старшего обломок пилы.
      Курносик принял обломок в руки и осмотрел. Алмазы на его рабочей кромке были оплавлены! Неудивительно, что произошёл взрыв - ведь в точке соприкосновения пилы и оболочки температура поднялась до такой высоты, что оплавились природные алмазы! Мгновенно создавшаяся разность температур в десятки тысяч градусов произвела поистине разрушительный эффект.
      Директор повертел обломок в руках и отшвырнул на пол.
      На экранах было видно, что солнце уже коснулось горизонта и расцветило гладкую поверхность океана. То там, то здесь из воды торчали ракеты (на них сейчас кипела работа, связанная со всевозможными пробами, анализами и измерениями).
      Там, где транслировалось изображение кратера, около "Волчка" появился адмирал Прибамбас. Он, как всегда в это время, вышел на прогулку. Пару раз неторопливо, заложив руки за спину, обошёл вокруг сверкающий огнями, на самом деле формой напоминающего волчок, корабль. В своей обычной грубой манере сделал оскорбительный жест в сторону камеры слежения и поднялся обратно к себе в апартаменты.
      "Кривляйся, кривляйся, глупый павлин, - прошипел Курносик. - Посмотрим, ты покажешь этой ночью!.."
      Однако, пора было отдавать новые распоряжения.
      - Шестой!
      "Шестой" возник в дверях.
      - Пойди распорядись, чтобы развесили "комары" на пути к старой шахте.
      - В каком количестве прикажете развесить?
      - Четыре штуки будет достаточно, ступай.
      Курносик развернулся к тем экранам, на которых были разные участки старой шахты. Эта давно закрытая алмазная разработка выглядела совсем не так, как новая. В новой алмазоносные породы располагались у самой поверхности земли, а в старой шахте их добывали из глубины. Далёкие предшественники поначалу вырыли там небольшой котлован, но уже вскоре начали углубляться. Шахты рыли от центра причудливыми лабиринтами, и они имели множество выходов наружу в самых неожиданных местах. Эти выходы скорее напоминали какие-нибудь барсучьи норы, совершенно незаметные со стороны и поросшие травой. Теперь в старом котловане располагался насос, закачивающий из скважины нефть в цистерну, и вагончик с дизельной электростанцией. В самом центре площадки находилось "летающее блюдце" - грузопассажирский модуль, входивший в комплект "Волчка". Насос и дизель постоянно обслуживали два робота-механика.
      Курносик смотрел на экран. В старой шахте было спокойно: мерно чавкал насос, ровно тарахтел дизель. Два робота-механика неспешно возились возле своей техники, что-то протирая или подкручивая. Из большой цистерны сырая нефть поступала в перегонный куб, а оттуда тоненькими струйками в две железные бочки текли керосин и мазут. Когда одна из бочек наполнялась, её закупоривали и подставляли новую. Из наполненных бочек здесь были составлены уже целые пирамиды.
      На подходах к шахте Курносик велел развесить "комары". Так на Колобке назывались маленькие шары "наблюдения и напоминания". Развешанные повсюду на улицах, они передавали изображение в районные отделения милиции, а также могли слегка "ужалить" импульсом, например, зазевавшегося пешехода-нарушителя. В данном случае директор не собирался никого "жалить", он просто хотел видеть всю картину событий не только в самой шахте, но и на подходах к ней.
      - Шестой!
      "Шестой" возник в дверях с выражением предельного внимания на лице.
      - Как дела?
      - Уже делают! Четыре комарика, как вы приказывали.
      - Поторопи.
      - Вас понял!
      - Стой. Штурмовикам передай, чтоб сегодня не летали. Чтоб вообще туда не ходили, в старую шахту.
      - Вас понял!
      - Иди.
      Взгляд директора упал на экран с изображением нового, большого карьера. В самом центре рабочей площадки, нахально взгромоздившись прямо на колесо камнедробилки, торчала ракета. Огромная и блестящая, высотой доходящая до верхушек растущих на кромке котлована папоротников.
      Директор поморщился: эта штучка с первого наскока оказалась ему не по зубам. Великолепный хрустальный шар - вдребезги! Оператор... безмозглый идиот...
      - Шестой!
      - Я!..
      - Кто дежурил на "Скорпионе"?
      - Девятнадцатый, осмелюсь доложить! - отрапортовал "Шестой" и вполголоса многозначительно добавил: - Имел замечания и в прошлом...
      - Иди высеки его.
      - Есть! - воскликнул "Шестой", не скрывая своей радости, и выбежал из кабинета.
      Само собой разумеется, что высечь робота обыкновенным способом невозможно, он попросту ничего не почувствует. Однако порка электрической плеткой, сплетённой из находящихся под напряжением оголенных проводов, была для железных роботов настоящим кошмаром.
      За стеной послышались удары проволоки по металлу, треск электрических разрядов и похожий на вой сирены крик наказываемого.
      Глава шестьдесят шестая
      ХИТРОУМНЫЕ
      ПРИГОТОВЛЕНИЯ
      (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
      Время тянулось невыносимо долго. Изувеченные пилой слесари возились с катапультой, "комары" развесили, но ещё настроили. Солнце только что скрылось за горизонтом, но пока было довольно светло.
      Наконец в кабинет влетел "Шестой".
      - Готово! Осмелюсь доложить, хозяин, можете взглянуть на экраны!
      Курносик включил монитор и увидел скрытую в полумраке поляну. Это было изображение с закрепленного на ветке дерева первого "комара".
      Курносик включил другой экран и увидел ту же местность, но в другом ракурсе. Это было изображение со второго "комара", закреплённого на другой стороне поляны.
      - Осмелюсь доложить, хозяин, - поспешил сделать пояснение "Шестой", вокруг непроходимые колючки, болотце даже в одном месте... Кроме как через это место к шахте ходу нет.
      Третий и четвертый "комары" давали изображение тропинки, ведущей от поляны к шахте.
      Такой обзор директора устраивал.
      - Готово, хозяин! - В кабинет ввалился старший слесарь. На месте дыры от осколка у него сияла новенькая металлическая заплата. - Готова ваша катапульта, будете довольны. Будете летать по коридорам как пчёлка!
      Старший слесарь почему-то вбил себе в голову, что директору вздумалось оборудовать катапультами все свои рабочие места - - затем, чтобы не терять времени на пешие перемещения.
      - Пошли. - Директор стремительно поднялся из-за стола и направился в мастерскую.
      Слегка прихрамывая, за ним поспешил старший слесарь.
      Роботы постарались на славу. Конструкция состояла из глубокого удобного кресла на колёсиках, рельсов и двух пружин. Главная пружина, упиравшаяся в спинку кресла, взводилась лебёдкой. В кресло садился коротышка или робот, нажимал кнопку в подлокотнике и - выстреливался в необходимом направлении. Кресло же налетало на другую, вспомогательную, пружину и отскакивало обратно.
      - Хотите опробовать, хозяин? - предложил старший слесарь.
      - Нет... не сейчас. Тащите её к "Волчку". Но в кратере не показывайтесь. Оставьте в тоннеле за воротами. Настройте и закрепите.
      Помощники с кое-как прилаженными новыми руками и ногами засуетились вокруг катапульты.
      А директор вышел из мастерской и направился в святая святых - особо секретный цех, в котором подготовлялся к своей великой миссии большой алмазный шар "Жало Змеи".
      Цех располагался в восточной части склона, и директору пришлось миновать длинную цепь узких коридорчиков, прежде чем он оказался перед массивной металлической стеной, преграждавшей доступ в секретную лабораторию.
      Директор протянул руку к панели замка и набрал двадцатизначный код. Плита въехала в стену, и перед его взором, в центре просторного помещения, установленный на специальных опорах, засверкал во всём своём великолепии гигантский алмаз.
      Два робота-электронщика в белых халатах вытянулись перед директором. Его необычный внешний вид с шарообразной загипсованной головой их ничуть не смутил: если бы даже сюда вползла змея, они бы перед ней точно так же вытянулись по стойке "смирно". Потому что никто, кроме хозяина, не смог бы миновать сеть расположенных на подходе к металлической плите хитроумнейших степеней защиты. Проверялось всё: от частоты излучаемых мозгом электромагнитных колебаний до молекулярной структуры его позвоночника.
      - Всё в порядке?
      - Так точно, хозяин, всё в порядке! - в один голос отрапортовали электронщики.
      Директор с любовью всматривался в свое детище.
      Шар был, строго говоря, не совсем шаром. Он имел несколько выпуклую, яйцевидную форму. Предполагалось, что при вращении вокруг Колобка по космической орбите он будет постоянно обращен к планете тупым, более тяжёлым концом.
      Алмаз имел высоту не менее пятнадцати ногтей, то есть почти три роста нормального коротышки. В середине у него помещалось сложное электронное устройство, предназначенное для прицельных, а также рассеянных ударов по непокорным населённым пунктам.
      Алмаз аккумулировал и направлял биологическую энергию, которую впитывал в себя от всех попадавших в зону его действия живых существ. Он мог в одно мгновение подвергнуть психологическому шоку сотни, тысячи мирных коротышек, а затем подчинить их воле диктатора.
      Принцип его работы не был похож на принцип работы примитивного "комара" или даже "Укуса Скорпиона" - эти шары стреляли всего-навсего ультразвуком. Их алмазная оболочка служила лишь средством для наблюдения, глазом, тогда как оболочка алмаза "Жало Змеи" предназначалась для сбора, накопления и направленного выплеска биологической энергии. Этот алмаз, подобно вампиру, сосущему кровь, питался энергией живых существ, возвращая им её в виде безжалостных разрушающих ударов. Адмирал Прибамбас наивно ошибался, полагая, что большой алмаз построен так же, как привычные ультразвуковые конструкции. Это было несравненно более грозное и опасное оружие.
      Директор обошел "яйцо", любовно ведя пальцами по его гладкой, холодной поверхности. "Трепещите, трепещите, презренные букашки, - бормотал он себе под нос. - Трепещите..."
      И он вспомнил, как ему впервые пришла мысль о гигантском алмазе...
      GL67T
      Глава шестьдесят седьмая
      СНОГСШИБАТЕЛЬНОЕ
      ОТКРЫТИЕ
      Это было очень давно, ещё в те времена, когда он был нормальным коротышкой и работал младшим сотрудником в экспериментальной лаборатории. Он занимался разработками органов зрения у роботов. Самые лучшие глаза получались из алмазов, но алмазы стоили очень дорого, а роботов на Колобке было хоть пруд пруди. Внутри прозрачного шарика находился миниатюрный передатчик, посредством которого осуществлялась связь с процессорами головного мозга.
      Курносик разрабатывал технологии производства этих искусственных глаз делал подробные описания, чертежи и модели конструкций. Затем глаз изготавливали на заводе, а затем Курносик испытывал опытный образец в лаборатории. Кроме того, он учился на заочном отделении института робототехники, на последнем пятом курсе. На своем факультете он считался самым способным и подающим надежды студентом.
      Курносик был необщительным коротышкой, на работе ему всегда казалось, что никто не замечает его выдающихся способностей. Платили ему мало - всего семьсот пятьдесят фантиков, меньше одного золотого. А его начальник, заведующий лабораторией Мензура, дурак и выскочка, получал две тысячи пятьсот фантиков, то есть два с половиной золотых! На эти деньги, по тогдашним представлениям Курносика, можно было купаться в роскоши.
      Всего в лаборатории работали пять коротышек: Мензура, Курносик, а также три малышки-лаборантки. Эти малышки зарабатывали и вовсе по 350 фантиков, меньше, чем пособие по безработице, но почему-то они всегда выглядели веселыми и жизнерадостными, и это Курносика сильно раздражало. Он сидел за своим рабочим столом, ковырялся в схемах и дулся как мышь на крупу. А малышки весело щебетали, обсуждая вчерашние вечеринки и завтрашние встречи, листали модные журналы и примеряли на себя разную чепуху, нисколько не стесняясь Курносика. Строго говоря, платили им ещё и больше, чем они того заслуживали.
      Малышки любили подшутить над Курносиком. Или он садился на какую-нибудь липкую гадость, или бежал к начальству по вызову, которого не было. А однажды ему подсыпали в чай снотворное, и Мензура застал его спящим на рабочем месте.
      Но более всего Курносика раздражало то, что никто не замечает его выдающихся способностей. Конечно, Мензуре замечать его способности было ни к чему. Ведь в своих отчетах заслуги и достижения отдела он приписывал на свой счет. Мензура умел поддерживать хорошие отношения с начальством. Это было, наверное, его единственное достоинство, отлично заменявшее все остальные. Он вообще редко бывал в своем кабинете, а когда ему звонили по телефону или заглядывал кто-нибудь, велено было отвечать, что он "только что выехал на завод". Разумеется, что на заводе его отродясь никто не видел.
      Постепенно Курносик осознал, что добиться настоящего успеха он сможет только благодаря какому-нибудь выдающемуся, сногсшибательному научному открытию. Открытию такого масштаба, что его не сможет присвоить себе ни Мензура, ни даже директор конструкторского бюро, при котором состояла лаборатория. Он начал просиживать на работе вечера и ночи напролет, изучая возможности кристалла, которые считал абсолютно безграничными.
      Шло время, однако ничего выдающегося, при всем его старании, не изобреталось. Вскоре он с отличием закончил институт робототехники, и в КБ стали поговаривать о его переводе на более престижную работу. Но и на более престижной работе без выдающегося открытия Курносик затерялся бы среди других серых пиджаков.
      Однажды, засидевшись по своему обыкновению до ночи в лаборатории, он по неосторожности с перекосом обработал хрустальный глаз, придав ему несколько выпуклую, яйцеобразную форму. Он бросил отбракованный шарик в мусорное ведро и забыл о нём.
      Утром, когда лаборантки пили чай и болтали, как всегда, о разной чепухе, Курносик включил на столе приборы и принялся за работу. Вдруг одна из малышек вскрикнула, схватилась за сердце и повалилась со стула на пол. Её подхватили, похлопали по щекам, побрызгали водой и кое-как привели в сознание. Подоспевший врач не обнаружил у больной никаких явных отклонений, за исключением сильного психологического стресса, и прописал ей принимать валерьяновые капли. Бедняжка смогла рассказать только то, что ей вдруг ни с того ни с сего стало очень страшно - так страшно, что она буквально лишилась чувств.
      В конце дня все разошлись, и Курносик остался в лаборатории один. Он заварил чай, смахнул со стола мусор и... повалился на пол, переворачивая стол и стулья.
      Очнувшись через несколько минут, Курносик стал думать. То, что произошло два раза на одном и том же месте, не могло быть случайностью. Он начал вспоминать шаг за шагом все свои действия до того, как случился удар.
      Итак: он выключил электрочайник из розетки; насыпал чай и сахар в стакан, налил кипяток; развернул газету с бутербродами; смахнул со стола мусор в эту газету, скомкал, бросил в мусорное ведро... Всё. На этом воспоминания обрывались. Единственное, что осталось в памяти, был внезапный, беспричинный страх, от которого перехватило дыхание. Кроме того, в голове почему-то назойливо вертелся один популярный мотивчик, а также последующие слова диктора: "Вы прослушали маленький концерт. На часах двадцать три сорок шесть". И сейчас Курносик мог поклясться и поспорить с кем угодно, что в это мгновение часы показывают именно двадцать три сорок шесть, хотя радио пропиликало полночь.
      Всё это было довольно странно. Курносик снова попытался сосредоточиться.
      Итак, он смял газету, бросил в ведро... Стоп, стоп, стоп. А что было утром? Он включил в сеть аппаратуру на рабочем месте, смахнул со стола мусор в ладошку, подошел к мусорному ведру и...
      Курносик бросился к ведру и стал вынимать из него мусор, осторожно раскладывая его по полу. По счастью, туда ещё не успели много набросать, и он быстро отделил свой мусор от другого, не представлявшего для него ни малейшего интереса.
      На дне ведра остался лишь отбракованный им накануне электронный глаз. Он был неправильной, вытянутой яйцевидной формы, и что-то в нем заставило Курносика задержать взгляд. Тут же он понял, что именно: внутренняя воображаемая ось хрустального "яйца" - от острого до тупого конца - была направлена точно к тому месту, где утром сидела упавшая в обморок лаборантка и где только что хлопнулся в обморок он сам.
      Курносик взял глаз и внимательно рассмотрел его на свет.
      Обычный горный хрусталь и микросхема внутри. Отчего же он произвел такой внезапный эффект?
      Курносик начал медленно и осторожно поворачивать глаз, постепенно направляя тупой конец в сторону собственной головы. Это было чрезвычайно опасно, однако азарт исследователя был сильнее осторожности.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26