Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пришельцы ниоткуда (№2) - Этот мир наш

ModernLib.Net / Научная фантастика / Карсак Франсис / Этот мир наш - Чтение (стр. 7)
Автор: Карсак Франсис
Жанр: Научная фантастика
Серия: Пришельцы ниоткуда

 

 


Однажды в нашем небе появилось пять машин. Плохо .управляемые, они разбились на восточном берегу, и одна из них, упавшая в Соленых болотах, взорвалась. Но чужеземцы не погибли и начали строить; поселки.

Мы могли бы их уничтожить, когда они были еще слабы, но Закон говорит: «Ты не прольешь человеческую кровь!». Итак, мы их не убили, . напротив, мы предложили им объединиться с нами и пойти вместе по пути Жизни. Они отказались и предложили нам вступить в союз с ними, чтобы строить их города. Конечно, мы не согласились и оставили их с миром, попросив только об одном — не трогать наши горные земли.

Но вскоре мы увидели их гнусность. Племена бриннов, которые жили на территориях, куда они попали, были уничтожены или превращены В рабов. Некоторые их сограждане стали также крепостными, их вожди, вместо того, чтобы быть избранными и утвержденными народом, стали наследственными тиранами.

Вскоре под самыми ничтожными предлогами они стали нападать на нас. Пролилась кровь, их и наша. С тех пор мы за ними следим с опасением, и время от времени нам приходится напоминать им, что васки — свободный народ!

Не все, однако, прогнило, и в течение последних лет мы начали надеяться на долгий мир. Герцогом Берандии на этот раз стал разумный и добрый человек, его Поддерживали наиболее сильные вассалы, граф Роан И талантливый и честный полководец Бушеран, у которого одна из бабушек была васка, — поэтому он и принял имя Бушеран де Мон, — Бушеран-горец. К несчастью, мы узнали от чужеземцев, которые присутствуют на нашем Совете, что герцог убит, капитан Бушеран стал беженцем, а граф Роан попросил убежища у нас. Пронесся возглас удивления.

— Кто же правит в Верандии? Вы думаете, герцогиня Анна? Нет, Герцогиня сама стала беженкой именно тогда, когда благодаря этим чужеземцам она осознала ужас войны. Новый герцог — не кто другой, как Онфрей де Неталь. Кровавый мясник! Вы понимаете, что это значит? Война, и на этот раз Война решительная и безжалостная. Войска Верандии у подножия наших гор. Я объявляю Совет открытым.

Наступила тишина. Лица стали серьезными — лица мужчин, которым предстояло решать будущее своего народа. Наконец один из делегатов спросил:

— Я полагаю, что на этот раз они используют все имеющееся у них оружие?

— Вполне возможно.

— Это может означать одно: много смертей, большой траур!

— Чужеземцы мне обещали нейтрализовать это оружие — сказал Отсо.

— Смогут ли они это сделать?

— Они прибыли из другого мира, Жореги. Они смогут. Все повернулись к Акки.

— Я это сделаю, — медленно произнес он. — Но прежде я должен вам сказать о другом, если вы позволите.

— Говори!

Вновь Акки изложил цель своей Миссии. Он говорил о всем человечестве, разбросанном по многочисленным планетам, о могущественной Лиге, похожей на конфедерацию Семи Долин в том смысле, что это союз свободных людей, несмотря на то, что входящие в нее имеют зеленую или голубую кожу. Он также говорил о космической угрозе мисликов, о беспощадной борьбе. Которую ведут люди против этих исчадий ада. Наконец, он изложил свою задачу: покончить со всеми войнами на Нерате как между васками и берандийцами, так и между бераидийцами и бриннами. Он также рассказал о Стальном законе, который требует, чтобы на одной планете была только одна цивилизация. Лица присутствующих постепенно становились все замкнутее и суровее.

— Почему ты хочешь, чтобы мы покинули этот мир? — крикнул ему Отсо. — Этот. мир — наш! Мы его завоевали нашими потом и кровью) Эти долины являются единственным нашим миром!

— А бринны, Отсо? Этот мир, возможно с большим прахом принадлежит им?

— Но мы не стремимся отнять его у них! Им принадлежат леса к равнины, нам — горы и море!

— Сегодня, Отсо, сегодня! И я не сомневаюсь в вашей искренности, во всех вас. Ну, а завтра? Что будут делать ваши потомки через сотню поколений, ваши потомки… и потомки бриннов? Что вы сделаете" если они потребуют себе всю планету, где зародилась их раса?

— Никогда васки…

— Что говорил только что Хранитель? На планете прародителей, сами васки развратились! Кто знает, не произойдет ли в будущем те же самое здесь?

Мощный гул голосов «Никогда!» прервал его. Старый Иригарай встал.

— Никогда не говорите «никогда». Правда то, что каски тоже могут развратиться, как сказал чужеземец. Правда и то, что этот мир — — наш по праву вложенного труда и страданий. Правда, что мы покинули Землю, чтобы жить как свободные люди, и что мы от этого не откажемся! И правда, наконец, то, что мы не знаем, Что будут думать праправнуки бриннов, тех, кто живет сейчас, и наши потомки!

Отрывистым жестом он остановил новый взрыв протестов, затем повернулся к Акки.

— Итак, вы предлагаете нам войти в вашу Лигу, отказаться, от жизни, которую мы выбрали, построить машины, чтобы помочь вам в вашей борьбе против ваших врагов. Не так ли?

— Не совсем. Есть два разных аспекта. Первый касается борьбы, которую Лига человеческих миров ведет против мисликов, наших главных врага, но также врагов всех, кто живет жизнью, Похожей на нашу, жизнью, которая требует света и тепла. Вы можете войти или не входить я нашу Лигу, вы можете придерживаться или кет вашего образа жизни, вопрос не в том, чтобы как-то принудить вас. Второй аспект следующий: не желая того, вы создали на этой планете в меньшей степени, чем берандийцы, но тем не менее достаточно серьезное положение, которое потенциально опасно и нетерпимо. Нет никакой возможности биологического смешения между бриннами и вами. Через сто лет, через тысячу лет, неважно, одна раса будет мешать другой, и между вами начнется война. Возможно, к тому времени ваши обычаи изменятся, может быть, вы построите машины или это сделают бринны. Это вас приведет к космическим завоеваниям, а опыт показывает, что воинственная раса ведет войны повсюду, куда она попадает. Этого мы не потерпим!

— Так что же вы предлагаете? Уничтожить нас, чтобы не рисковать, как бы наши праправнуки не стали уничтожать бриннов?

— Нет, конечно! В космическом пространстве очень много планет, на которых можно жить, таких же прекрасных и даже более красивых, чем эта, где еще не получила развития ни одна разумная раса. Мы можем вас переправить на одну из них…

— Но почему нас? Разве мы не принадлежим этому миру, мы, кто живет здесь уже двадцать поколений?

— Потому, что бринны здесь живут еще дольше, потому, что их раса зародилась здесь, потому, что это — их мир! Но не принимайте мои слова, как ультиматум. Речь не идет о том, чтобы вас переселить завтра! Две или три человеческие жизни могут пройти до того, как это переселение осуществится, если оно вообще будет.

— Если это произойдет? — раздался голос.

— Да, если произойдет. Мы еще не видели бриннов, возможно, в случае их согласия они покинут эту планету, а не вы. Таким, образом, у вас есть время все обдумать. Прошу вас, не нужно поспешных решений и не считайте меня вашим врагом!

Поднялся Калаондо, пожилой васк гигантского роста.

— В том, что сказал чужеземец, есть мудрость, и моральные требования его Лиги схожи со словами Праотца: «Не пролей напрасно даже капли человеческой крови». Но сейчас перед нами более срочная проблема. Враг рядом, у нашего порога. Нет ни малейшего сомнения в его намерениях. Он вторгнется на наши земли на восьмой-десятый день. Мы должны упредить его, если возможно, и остановить, пока он не вошел в наши долины и не начал жечь наши овчарни и наши деревни. Завтра — первый день мая, и только в случае нападения берандийцев мы начнем боевые действия. Я голосую за то, чтобы сразу после полуночи мы начали битву. Кто за мое предложение?

Все встали.

— Итак, я полагаю, мы и Берандия находимся в состоянии войны. Надо создавать боевые отряды. Пусть каждая деревня выберет своего командира. Оружие должно быть наготове! Теперь назначим верховного вождя!

— Иратзабаля! Нет, Эррекльта! Барандиарана!

В течение десяти минут все старались, перекричать друг друга. В конце концов Калаондо удалось добиться относительной тишины.

— Вы назвали имена трех человек, равных между собой, и сделать выбор между ними будет трудно. Тем не менее есть довод, который склоняет чашу весив в пользу одного из них. Чужеземцы обещали свою помощь Отйо.

Повернувшись к Акки, он подмигнул.

— Нет уверенности, что они сделают для других то, что обещали сделать для своего друга Отсо Иратзабаля.

Акки молча кивнул головой. Старый васк пытался выиграть время и избежать ссоры.

Наступил вечер. Споры продолжались еще некоторое время, затем согласие было достигнуто — главнокомандующим избран Отсо Иратзабаль. Члены Совета поднялись и стали готовиться к возвращению, чтобы воспользоваться светом Лооны. Однако старый Калаондо из Сара, деревни, которая была совсем рядом, решил провести ночь у Иригарая. Они вновь собрались вокруг семейного стола.

— Я благодарю вас, чужеземцы, за то, что вы не раскрыли мою хитрость, — сказал старый васк. — Без вашей поддержки мы бы спорили до утренней зари о заслугах того или иного вождя и потеряли бы таким образом драгоценное время. Я честно думаю, что ты — лучший из возможных вождей, — закончил он, повернувшись к Отсо.

— Это большая ответственность, — медленно произнес Отсо. — Впервые берандийцы попытаются использовать против нас все свое оружие. Как ты думаешь их остановить, Акки?

— Это старая хитрость наших друзей иссов. Спроси об этом Хассила.

— О, это просто! Как только они попытаются применить современное оружие, я обезврежу их снаряды с помощью лучей, которые разложат на части химические компоненты взрывчатки. Может быть, они их даже подорвут. Все зависит от состава.

— Разве для этого вам не нужно их вначале осмотреть?

— Нет. Достаточно, чтобы я знал их расположение с точностью до нескольких десятков метров, а они сами себя обнаружат после выстрела.

— И все их оружие будет уничтожено?

— Любое оружие на основе химических взрывчатых веществ. Если . же они имеют фульгураторы, будет гораздо труднее. Но применение та кого оружия против первобытных народов рассматривается Лигой как преступление, и мы Вмешаемся с помощью нашего собственного оружия, если это потребуется.

— Мы примерно знаем размещение их войск. Почему бы не использовать ваши лучи сейчас?

— Мы таким образом станем вашими союзниками, Отсо, а мы не имеем права атаковать первыми.

— Если бы вы полностью были на нашей стороне, берандийцы быстро проиграли бы и наступил конец войне. Разве вы не этого хотите? Люди погибнут из-за вашей приверженности абстрактным принципам.

— Да! Я это знаю! — сказал Акки. — Но несмотря на то, что я отчитаю вас морально намного выше среднего берандийца, это не. означает, что вы — само совершенство! Я еще не знаю вас достаточно хорошо, чтобы судить, а содействуя вам, я могу сотворить одно зло вместо другого. Извините меня за резкие слова и за то, что я показал себя — что еще хуже — неблагодарным и грубым гостем. Но если мы, координаторы, начнем вставать на чью-либо сторону в битвах на планетах с примитивным уровнем жизни, мы скоро станем принимать участие в сражениях также на планетах менее примитивных, и это будет катастрофой. Потому что, мы — люди, и наши симпатии неизбежно склоняют нас на чью-либо сторону. Может быть, мы сможем вам помочь, хотя бы немного, даже если берандийцы не применят своего усовершенствованного оружия. Может. быть… Но, скажите мне, многие из вас говорят, что завтра первый день мая. Какое особое значение связано с этой датой? Вы сохранили земные названия месяцев?

— Это наш главный праздник, чужеземец, и завтра должно было состояться большое шествие, так как завтра — десятая годовщина, мира между долинами. И к тому же мы высадились здесь первого мая. Завтра ! праздник Земли и Воды, праздник молодежи. И несмотря на то, что он будет омрачен обстоятельствами, надеюсь, он вам понравится.

— Я не заметил особых приготовлений.

— Ах! Вы думаете о развлечениях наподобие тех, что у берандийцев — с праздничными пирами, фанфарами и знаменами? Нет, чужеземец, наш праздник в сердцах людей!

Глава 3

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ МАЯ

В то утро Акки был, разбужен на рассвете раскатистым и долгим звоном бронзового гонга. Он доносился из обычно запертого храма, расположенного под деревней на склоне. Акки прошел в общий зал; завтрак был уже подан, но никого из васков здесь не было. Его ждал только Роан. Вскоре появился Хассил. , — Мы сегодня позавтракаем одни, господин Клэр, — сказал берандиец. — Наши хозяева присутствуют на своих церемониях.

— Мы так мало здесь пробыли, а события развиваются настолько стремительно, что я так и не узнал ничего об их религии.

— — О! Наверняка у них есть хоть какая-то вера! Очень редко можно встретить народ, не имеющий религии, вроде вас. Новатеррианцы — безбожники, говорят иссы. Но у вас тоже есть вера, хотя вы это отрицаете!

— Не будем вновь начинать старый спор, Хассил. Знаете ли вы, Роан, что-нибудь о религии васков?

— Ну, поскольку сегодня мы одни, я могу вам кое-что рассказать. Я всегда интересовался этим любопытным народом. Похоже, что вождь, который их привел на Нерат, Праотец, как они его называют, был весьма необыкновенным человеком. Он был выдающимся физиком, впрочем, зараженным любопытной интеллектуальной болезнью — стремлением к примитивизму. На земле васки составляли меньшинство, которое незначительно подвергалось угнетению, разве что в отдельные моменты истории, и страдало только от того, что чувствовало себя медленно растворяющимся в более обширных сообществах. Они говорили на очень древнем языке, который постепенно исчезал, ассимилируясь с двумя наиболее распространенными языками — французским и испанским. Праотец видел лишь одно возможное средство против этого — колонизацию какой-либо необитаемой планеты и направил около трехсот человек на Нерат! Но ко времени их отлета древняя религия васков была окончательно забыта, возможно уже много тысячелетий назад. Праотец не был ни этнологом, ни историком, и произошло то же самое, что и в Берандии. В то время как наши основоположники моделировали свое общество На основе романой Вальтера Скотта, васки строили свое общество согласно идеям физика-примитивиста! Обе стороны достигли весьма странных результатов, как вы в этом могли убедиться, но я должен признать, что с точки зрения социальной и моральной васкам была уготована лучшая участь.

Их религия? Что ж, они поклоняются великому созидательному принципу, который воплощается в символах — это только символы, по крайней мере для наиболее разумных из них, — огонь, воздух, земля и вода. Наибольшими грехами являются леность, предательство, жадность" нарушение данного слова. К этому, в принципе, можно добавить насилие, но в их жилах бурлящая кровь, и у них часты ссоры и даже убийства по ничтожному поводу. Это хорошие и верные друзья, если удастся заслужить их доверие, но и злейшие враги, мстительные и безжалостные.

Гонг смолк.

— Церемония окончена. Сейчас начнется празднество. Признаюсь, я бы очень хотел его увидеть, если бы не беспокойство из-за Анны… Мы отправимся на ее поиски прямо сегодня.

— Я отправлюсь один, Акки, — сказал исс. — Будет лучше, если один из нас останется здесь, на всякий случай. Заодно попытаюсь проследить за продвижением неприятельских отрядов. Признаюсь, беспечность васков меня тревожит.

— Хорошо. Только оставь переговорное устройство. Мне нужно иметь постоянную связь с тобой.

— Конечно! Но я же Не сейчас улетаю.

Васки спускались по тропинке в сторону опустевшей деревни. Отсо дружески помахал рукой. Акки вышел навстречу.

— Извини, Акки, но ты не имел права присутствовать на церемонии, не будучи васком, хотя ты этого заслуживаешь. А потом — мы дали вам возможность выспаться.

— Что ж, так, может быть, лучше. Хассил отправится на поиски герцогини Анны. Если он ее найдет, примите ли вы ее в вашей деревне?

— Будет ли она просить убежища? Акки улыбнулся:

— Сомневаюсь!

— Ты ее любишь?

Прямой вопрос захватил его врасплох.

— Не знаю. Не думаю. Я с ней так мало знаком.

— Но ты испытываешь хорошее чувство, к ней?

— Да.

— Тогда мы примем ее, даже если она сама не будет просить убежища. А ее свита?

— Ее свита сильно уменьшилась, это Вушеран и два или три лучника! Вушеран тем более не попроси убежища!

— С ним будет еще труднее. Что ж, посмотрим. Пусть твой друг Хассил, если найдет, доставит их сюда.

— Вушеран будет хорошим Пополнением.

— Он будет сражаться на нашей стороне?

— Против Берандии не будет. Против Неталя — да. Он ненавидит войну.

— Он знает, что это такое, и не так глуп, как Неталь.

— Я встречусь с Хассилом до его вылета. До скорого.

— Не пропусти праздника, мой друг! Он нашел исса в кабине гравилета, тот проверял контакты бортового Пульта управления.

— Я хочу взять какое-нибудь оружие, Хассил. Васки, похоже, уверены в том, что не будут атакованы сегодня, но, как ты уже говорил, ничего нельзя знать наверняка!

— Что ты будешь делать в случае нападения? Статья 7, параграф — Запрещает принимать чью-либо сторону, я это знаю. Что же, если , берандиицы используют пушки или пулеметы или Даже фульгураторы, я пошлю к черту или к Великому Мислику, как ты говоришь, статью седьмую со всеми ее параграфами. Впрочем, статья 9 предусматривает, что координатор не является автоматом, а должен судить и действовать по своему разумению.

На лице исса мелькнула хитрая улыбка, присущая его расе.

— Я, наконец, снова вижу старого Акки. Тебе на этот раз понадобилось побольше времени, чтобы привести все доводы! Какое оружие ты Хочешь?

— Мон фульгураторы. И несколько грана.

— Возьми также гранатомет, большой тяжелый фульгуратор с треногой и боеприпасы!

— Ты боишься чего-нибудь?

— Неожиданности!

— Вне всякого сомнения, ты прав. Пойду попрошу кого-нибудь по-: Мочь мне перевести все это.

— Не нужно. Садись в кабину, я тебя высажу около дома.

Гравилет приземлился на площади. Акки позвал одного юношу, послал его за Отсо.

— Я выгружу кое-какое оружие, весьма: опасное. для тех, кто не умеете ним обращаться. Этими шарами можно взорвать вею деревню. Куда их можно спрятать? И обещайте, что никто их не тронет.

— Можешь на меня рассчитывать. Положи их в моем доме, вон там. Их будет охранять Отсури.

В одной из пристроек на соломенной подстилке лежало странное животное. Большое, как медведь, гибкое, как кошка, оно имело темно-зеленый мех, большую голову с огромными клыками, и Акки увидел, когда этот зверь встал на задние лапы, что его передние заканчиваются сильными пальцами с длинными убирающимися когтями. У него был высокий выпуклый лоб и живые маленькие глаза.

— Это сириель артсури, это никто не трогать, кроме он или я. Понял? Животное тихо заворчало.

Они сложили оружие в угол, и Акки попытался войти в контакт с животным с помощью телепатии. Ему это удалось. Акки был удивлен, обнаружив у зверя примитивный, но явный разум.

— Ну, знаете! Как будто не хватало бриннов, тут еще эти! Две местные разумные расы или почти разумные на одной планете! Снова столкновение синзунов и тельмов! Ну и каша!

— Я займусь этим по возвращении, — сказал он и вышел.

— Кто они? — спросил Акки, кивнув на разумного зверя.

— Живут в горах небольшими группами и очень опасны, когда на них нападают. Я подобрал этого совсем маленьким около мертвой матери, раздавленной горным обвалом. Он понимает речь. А сторож из него просто отменный. Можешь быть спокоен за свое оружие.

Когда они вернулись на площадь, гравилет уже взлетел и кружил в небе. Акки отцепил от пояса легкое переговорное устройство.

— Алло, Хассил, ты меня хорошо слышишь? — спросил он по-исски.

— Великолепно. До скорого.

Гравилет высоко поднялся, ненадолго замер на месте, затем, словно сокол в поисках добычи, спикировал на северо-запад. В это время Акки смещался с толпой васков.

Несмотря на то что, как предупредил его Калаондо, здесь не было ни знамен, ни фанфар, веселье царило в деревне, и он спрашивал себя, до какой степени эта беззаботность граничила с безрассудством. Под деревом Совета молодые люди и. девушки танцевали очень быстрые старинные танцы. В стороне слышался хор мужских голосов. Пели старинный распев, который считался очень древним еще на материнской планете; в нем рассказывалось о забытых радостях и печалях. Целый хоровод с упоением кружился в танце. Акки поискал глазами Отсо, но тот словно испарился. Тогда он стал прогуливаться среди толпы, обмениваясь с васками улыбками и какими-то фразами. Никто, казалось, не думал о близкой войне, несмотря на то что очень скоро некоторые из молодых людей, танцевавших, смеявшихся или пивших прямо из бурдюков вкусное сухое вино, не увидят никогда больше любимые небо и горы.

Легкая рука легла на его плечо. Акки обернулся. Арги, улыбаясь, стояла рядом с ним.

— Отсо сейчас собирает наш отряд, он занят военными приготовлениями и не сможет сегодня быть с вами. Он послал меня, чтобы я его заменила, так как в день радости никто не должен оставаться в одиночестве.

— О! я не чувствую себя одиноким среди вашего гостеприимного народа! И все же мне очень приятно, что вы со мной. Что будем делать? Я так мало знаю ваши обычаи и не хотел бы вас обидеть. Можно, например, пригласить вас потанцевать?

— В этом нет никакой обиды, но я не знаю, что получится. Вам известны наши танцы? Нет, а я не знаю ваших. Посидим лучше в тени на скамейке. У меня к вам столько вопросов.

— У меня тоже. Вы очень любопытный народ. Иногда у меня возникает желание быть васком. Но вы являетесь анахронизмом, хотя подобный анахронизм мог бы существовать, если повезет, очень и очень долго. А. может быть, и вечно. Часто я бываю посланцем несчастья, Арги. Я или мои коллеги. Во имя всеобщего блага мы уже разрушили или ниспровергли многие мечты, И не все они были плохими.

— Вы действительно разрушите нашу мечту?

— Прежде чем ответить нужно знать, о чем идет речь. Насколько я понимаю, ваша прекрасная мечта — это жизнь горных пастырей.

— Наша мечта?.. Я не знаю, как вам это объяснить. Но попробую… Вы видите нашу жизнь — работа от восхода до сумерек в повиновении Законам Праотца, в душевном спокойствии. Выть в согласии с самим собой и со всем миром… Иногда, когда я иду по склону гор по утренней росе, или в тумане, или под дождем, когда я добираюсь до вершин лицом к ветру и вижу перед собой горы и долины, мне кажется, что я представляю собой одно целое с землей! О! Мне бы нужно быть поэтом, как Эррекальт… Уверенность в том, что завтра будет таким Же, как сегодня, как вчера, как всегда, что все хорошее вечно, и так будет всегда. И в то же время есть на свете приключения, прибытие пришельцев, как сейчас, например, рассказы наших матросов о далеких островах, о сражениях, опасностях. Единство с семьей, деревней, нашим народом это очень важно. Но разве это все? Не знаю — Сумерничать у очага зимой, слушать сказки, старые легенды, которым веришь только наполовину… Но их, однако, рассказывают, потому что они являются самой душой нашего народа и без них он погибнет. Не знаю" Акки. Ваш вопрос нужно было бы задать Эррекальту или Калаондо. Но превыше всего — это чувство единения. Единение со своей расой, этим миром, таким прекрасным, который пока что принадлежит нам, или который будет нашим, если вы нас не прогоните отсюда. Пьянящие капли росы, которые по утрам срываются с листьев папоротника на лицо, мягкий лиловый мох под босыми ногами….

— Одна девушка из этого мира мне уже говорила то же самое, Арги, одна берандийка — герцогиня Анна.

— Какая она? Красивая, гордая, жестокая?

— Красивая и гордая, это да. Жестокая? Я не думаю. Вы бы хорошо поняли друг друга, несмотря на то, что вы очень разные. Вы ее, конечно, увидите, если Хассилу удастся их отыскать.

— А ваши мечты, Акки. О чем вы мечтаете?

— Я могу говорить лишь о себе, Арги. Я не могу говорить за Хассила или его народ или за пятьдесят тысяч человеческих сообществ Лиги. Я даже не могу говорить от имени моих соотечественников новатеррианцев, я ведь полукровка. Я феномен, потому что принадлежу к уникальному в галактике типу — счастливое смешение землян с сообществом другой туманности. Редчайшее стечение обстоятельств позволило землянам и синзунам произвести на свет общее потомство, и я не думаю, что в мироздании существует еще один подобный казус. Наша мечта, новатерро-синзунская? Боюсь, что она будет вам непонятна. Мы несем в себе проклятье двух рас: ненасытное любопытство людей и демоническую гордость синзунов. Моя мечта? Вперед и вперед в материальной Вселенной, вперед во Вселенной познания, но эта тщетная погоня бесконечна, поскольку Космос очень велик, а знание безгранично… Вне галактик, вне времени, если бы это однажды стало возможным. И все же мы несем в себе то же стремление к простой жизни, к миру, которое привело сюда и вас… Возможно, мы тоже ищем нашу мирную планету, но безнадежно, потому что нет мира и покоя в наших душах и никогда не будет. А пока мы поднимаем наши стальные корабли к звездам, мы бросаемся из одной чести космоса в другую, и те, кто, как я, избрал судьбу координатора, Вынуждены вмешиваться в жизнь других во имя абсолютной мечты, которую до сих пор четко не сформулировали, — мечты о человеческой Вселенной".

— А другие, от которых вы происходите, какие они?

Он улыбнулся:

— Это не чудовища, Арги. Это люди или почти. Единственная существенная разница состоит в том, что у них четыре пальца на руках" Так вы уверились? Если бы они не были столь близки к нам, никогда эти два вида не смогли бы смещаться. У них тоже раскосые глаза, как и у меня, кроме того…

Тихий звонок прервал его. Акки включил переговорное устройство.

— Алло, Хассил?

— Акки, я только что заметил колонны берандийцев. Они вышли из леса и начали передвижение по долине. Их гораздо больше, чем думают васки, и завтра, во второй половине дня, они наверняка атакуют. До сего времени никаких следов Бушерана и герцогини, а лес просто кишит неприятельской пехотой…

— Ну вот и они, берандийцы!

— Великий Мислик тебя побери, Акки! Через несколько часов ты вступишь с ними в бой, если я тебя хорошо Знаю. Там на опушке леса группа берандийцев занята сборкой чего-то подозрительного. Посмотрю. Оставайся У аппарата… Я не пойму, что это… Можно сказать, что это огромный фульгуратор, очень большой… Нет, это Что-то другое" труба… Каким оружием располагали земляне, когда предки берандийцев покинули планету?

— О! Многими вещами: пушками, ракетами, ядерными бомбами, фульгураторами…

— На этот раз я пройду как можно ниже и сфотографирую. Жаль, что у тебя нет видеоэкрана… Ах!

Исс внезапно замолк, из аппарата доносились звуки глухих разрывов.

— Хассил, Хассил! Что случилось?

— Меня задели, Акки, задели гравилет, я его больше не контролирую. Возможно, приземлюсь где-то в лесу. Предупреди васков, . Акки, и помни: за исключением одного-двух, берандийцы не лучше терансов!

— Попытайся смягчить посадку. Я постараюсь, найти тебя!

— Пытаюсь перелететь через перевал по ту сторону гор. Деревья растут на глазах! Хорошо, что я оставил тебе оружие, оно сейчас очень понадобится. Так и есть, я падаю!

Прошло несколько минут в тишине, затем: — Приземлился без особых поломок. Думаю, будет лучше, если я останусь: для охраны в поврежденном гравилете. Здесь много опасных вещей, нельзя, чтобы они попали в руки неприятеля… У меня есть продукты, вода и оружие. Я буду ждать. Предупреди васков, Акки, и до скорого. Ну вот! Большое переговорное устройство разбито вдребезги. Невозможно вызвать «Ульну»!

Акки Поднялся.

— Арги, где Отсо? Я должен немедленно с ним говорить!

— Ваш друг в опасности?

— Да! О, извините, вы меня не поняли, ведь я говорил на исском языке. Верандиицы неожиданно повредили наш гравилет. Хассил жив, но остался его охранять. Верандийцы уже в нижней части долины. Нужно действовать быстро!

Они побежали к дому воинов. В большом низком зале спорили Отсо и несколько мужчин. Акки быстро рассказал им о наступлении берандийцев.

— Положение серьезное. Экореги, труби сигнал тревоги, пошли гонца в ущелье и предупреди посты. Значит, твой гравилет, Акки, подбит, и ты не сможешь нам помочь? Это сильно меняет наши планы. Как мы поступим, если враги используют свое адское оружие?

— Да, это действительно меняет положение, Отсо. Подбив наш гравилет, берандийцы, сами того не зная, бросили вызов всей Лиге человеческих миров. Теперь я буду сражаться на твоей стороне с самого начала. У меня есть кое-какое оружие. Как ты думаешь, сможем мы продержаться один месяц?

— Почему один месяц? И почему ты вдруг изменил свое решение? Может, берандийцы покушались на вашу жизнь в Вермонте?

— Это мое личное дело. А через месяц мой большой корабль" «Ульна», возвратится. У него на борту пятьдесят других гравилетов, восемьсот человек и оружие, способное уничтожить всю эту планету, если будет необходимо. Но мы не можем сегодня связаться со звездолетом. Большое переговорное устройство, с помощью которого можно было бы вызвать корабль, уничтожено.

— Один месяц? Да, мы продержимся один месяц, даже если придется отступить на земли бриннов.

Прозвучал долгий и скорбный звук трубы. Этот призыв передавался от трубача к трубачу, затихая и замирая по мере удаления.

— Через несколько минут все ааски будут знать, что нападения надо ждать завтра. Отправимся в ущелье, Акки!

Глава 4

БИТВА В ТЕСНИНЕ

Примерно в десяти километрах от деревни долина сужалась в теснине между двумя невысокими утесами. Между этими скалами стояли три каменные стены высотой около двух метров, перекрытые узкими прочными воротами. Ниже начинались заросли кустарника, затем — лес, а дальше — травянистый склон. Отсо расположил большую часть своих людей позади стен, остальных — на самих утесах.

— Могут нас обойти? — спросил Акки.

— Никак. Нужно взбираться по склонам, которые опасны даже для васков, а выше этих склонов ждут часовые, которые будут сбрасывать на нападающих каменные глыбы.

— Прикажи вырыть глубокие и узкие траншеи примерно в тридцати-сорока шагах позади от последней стены.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13