Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Men of Rogues Hollow (№3) - Попробуй догони

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Кауфман Донна / Попробуй догони - Чтение (стр. 6)
Автор: Кауфман Донна
Жанр: Современные любовные романы
Серия: Men of Rogues Hollow

 

 


Мойру так и подмывало подсказать ему простое и незатейливое решение этой проблемы. Но она сумела попридержать язык. Труднее было отвести взгляд от его мускулистых рук и мощной груди, мышцы которой так и играли под черным вязаным свитером. Сделав невинное лицо, она заметила:

– Жаль, что ваша дорожная сумка в багажнике и вы не можете надеть сменную майку.

Это было ложью чистой воды, в действительности ей хотелось видеть его обнаженным.

– Пустяки, – пожав плечами, сказал он. – Как-нибудь обойдусь, я привык одеваться свободно, чтобы не потеть.

После таких слов у Мойры возникло желание отдаться ему немедленно. Она даже прикусила язык, чтобы совладать с вожделением и не наговорить лишнего. Что-то удерживало ее от поспешных шагов, хотя явных причин для сомнений в его готовности поддержать ее порыв она не усматривала. Ведь не отверг же он ее первые прозрачные намеки и игривые поползновения! В конце концов, они же оба взрослые люди, располагающие приличным запасом свободного времени. Так почему бы им и не пошалить в свое удовольствие?

– Вы, наверное, привыкли жить в странах с мягким климатом, – промолвила она ради поддержания разговора.

– Я бы не сказал, что в Чаккобене всегда прекрасная погода, – усмехнувшись, ответил он. – Однако я предпочитаю быть покусанным комарами, а не страдать от мороза.

– А вот я терпеть не могу всяких кровососов, особенно таких, от которых трудно избавиться, – сказала Мойра. – Надеюсь, вы меня понимаете?

Он рассмеялся, она хихикнула, и они надолго умолкли.

Тишина, воцарившаяся в салоне, была пронизана эротическим томлением. Наконец американец промолвил, покосившись на запотевшее окошко:

– Пожалуй, пора проверить, не забилась ли снегом выхлопная труба.

– Надо приоткрыть окно на всякий случай, – сказала она.

– Это лучше сделать, когда я вернусь, – сказал он.

– Пожалуй, мне тоже будет полезно размять ноги, – сказала Мойра и, спустив ноги с сиденья, стала поворачиваться, чтобы выйти из машины. Американец наклонился к ней и дотронулся до ее руки. Она замерла и затаила дыхание, млея от прикосновения его пальцев. Он легонько сжал ее запястье и проникновенно промолвил своим густым баритоном:

– Только не надо мне помогать, я вполне справлюсь со снегом один и постараюсь ничего себе не отморозить при этом. А вам рекомендую не рисковать, прохаживаясь на ледяном ветру, а устроиться поудобнее на заднем сиденье, расслабиться и вздремнуть.

– Так будет нечестно! Ведь это же ваша машина, и вы гораздо выше меня! – возразила Мойра.

– Машина не моя, а взятая напрокат, – поправил он ее. – У меня вообще нет собственного автомобиля.

– Но у вас же есть права, верно? – удивленно воскликнула она. – Почему же тогда нет своей машины?

– В экспедициях она мне не нужна. Но вас, похоже, больше тревожит, насколько хорошо я управляю автомобилем. Не стану скрывать, я давно уже не водил машину с левым расположением рычага передачи. Но в сегодняшнем дорожном происшествии мы оба виноваты в равной мере. Вы согласны?

– Вы так и не ответили, имеются ли у вас водительские права, – не унималась Мойра.

Он наклонился к ней еще ближе, чтобы надеть на себя куртку, и сказал, согревая ее своим дыханием:

– Возможно, меня и нельзя назвать аккуратистом, никогда не нарушающим правила безопасности, но я никогда не теряю головы, если вас именно это беспокоит.

Мойре внезапно померещилось, что они обсуждают вовсе не его умение управлять автомобилем, а совершенно другие навыки, тоже требующие сноровки и решительности. Она облизнула губы, непроизвольно вытягивающиеся для поцелуя, и сказала:

– Что ж, в некоторых обстоятельствах мужчина вправе потерять голову...

Глава 7

Эта шотландка была бесподобна! Принадлежи он к тому типу мужчин, которые, прежде чем отправиться в отпуск, в деталях обдумывают свой воображаемый курортный роман, таким несуразным его сценарием он, разумеется, не удовлетворился бы. Но коль скоро вся жизнь по сути была хитросплетением замысловатых сюжетов, ярчайшим примером одного из которых мог бы служить его визит в Шотландию вкупе со своей подоплекой, то жаловаться на внезапно преподнесенный ему судьбой-злодейкой суррогат идеального романтического знакомства с прекрасной аборигенкой Таггарт не собирался.

Добродушно улыбнувшись, он промолвил:

– Чем, как не промыслом небес, возможно объяснить эту невероятную встречу? А может, я обязан ей капризу Снежной королевы?

Она расхохоталась и ответила:

– Что-то не припоминаю, чтобы нам с вами доводилось встречаться в Париже, как Айльзе и Рику, на которых вы намекаете.

– Портовым кабаком в Марокко заснеженный горный перевал тоже не назовешь, я всего лишь попытался выразиться образно, в подражание «Касабланке» Томаса Мура. Как вы догадались, – сказал Таггарт, рассматривая веснушки на ее вздернутом носике и миндалевидные глаза, сверкающие задором. Оторваться от них ему никак не удавалось, хотя он и должен был выбраться наружу и проверить, не завалило ли снегом выхлопную трубу.

Мойра накрыла рукой его руку, лежащую у нее на плече, и с жаром произнесла:

– Как я уже говорила, мне в последние дни дьявольски не везло. Не стану утомлять вас рассказом обо всех свалившихся на меня бедах, все они блекнут в сравнении с тем, что я чуть было не кувырнулась в пропасть с обрыва. Согласитесь, не каждому удается обмануть смерть. Но эта злодейка все равно прибрала бы меня к себе, если бы вас не послал мне на выручку Бог. Но так или иначе, я приношу вам свои извинения за все причиненные вам неудобства и... – Она вдруг умолкла.

– Иными словами, вы хотите сказать, что рады возможности переночевать вместе со мной в этой машине, – договорил за нее Таггарт, заметив ямочки на ее щечках, румяных, как сочные спелые яблочки. Эта приятная деталь ее внешности подстегнула его желание познакомиться с ней поближе.

– Вы правильно угадали мои мысли, – сказала она, захлопав глазами. – Я считаю вас своим ангелом-спасителем.

С трудом сдержав охватившее его желание обнять ее и поцеловать в сладкие губы, Таггарт сказал, стараясь не смотреть на заднее сиденье:

– К тому же и плату за номер со старыми скрипучими кроватями, матрацы которых не выдерживают никакой критики, частенько необоснованно завышают. Сиденья же в этом автомобиле достаточно упругие и комфортабельные.

Он пытался плавно перевести процесс ухаживания за непредсказуемой дочерью гор из фазы легкого флирта в логический финал. Это требовало от него изящества и ловкости завзятого ловеласа, однако таковым он себя не считал. Его сексуальную жизнь можно было назвать с некоторой натяжкой спорадической. Продолжительное пребывание в дикой местности приучило его к осторожности и осмотрительности. Да и род его деятельности оказал определенное влияние на его отношение к половому вопросу. Как и в своей работе, он руководствовался в выборе партнерши доводами рассудка и личным предпочтением. Суетиться и довольствоваться чем придется было не в его натуре. Он был вправе гордиться тем, что имеет именно то, чего ему хочется, а не идет на поводу у зова природы.

К своему огорчению, Таггарт в последнее время стал замечать, что частые перелеты и смена климатических поясов идут ему не на пользу. Пока еще он особенно не жаловался на свое здоровье, но порой организм вдруг давал сбои, что не могло его, как человека разумного, не настораживать. Пора было вернуть свою сексуальную жизнь в нормальное русло, и в этом свете представившийся ему уникальный шанс обретал разумное обоснование. Он остро нуждался в психологической разрядке и положительных эмоциях именно сейчас, в начале своего долгожданного отпуска, использовать который он собирался с максимальной пользой. Ведь известно, что хорошее начало любого дела – залог его успеха.

Поэтому он изо всех сил старался не думать о своем разговоре перед отлетом в Глазго с Манни Ортегой, директором нового проекта, в котором он должен был участвовать. Известие о смерти отца вынудило Таггарта взять отпуск за свой счет, к своим обязанностям он рассчитывал вернуться после похорон, то есть до Нового года, однако задержался в своем имении до конца января. Упрашивать начальника продлить ему отпуск еще на месяц было весьма дерзко и рискованно. Манни пришел в ярость, услышав его просьбу, и пригрозил ему разрывом контракта, если через две недели он не прибудет к месту раскопок. Таггарт не стал с ним спорить и принял эти условия, хотя вовсе не был уверен, что завершит свои дела в Шотландии в срок. Ведь там ему предстояло не только докопаться до истоков своего происхождения, но и заглянуть в глубь своего сердца, а это исследование могло затянуться и на месяц, и до конца зимы.

– Судя потому немногому, что вы поведали мне о своей работе, – сказала Мойра, поглаживая пальцами его руку, – вам доводилось ночевать и в более суровых, чем нынешние, условиях.

– Нынешние условия можно назвать наиболее стесненными и холодными, – уточнил Таггарт. – В связи с чем я должен либо выйти из машины и взглянуть на глушитель, либо снять свою мокрую куртку. – Он выразительно посмотрел на нее и прищурился.

– Мое слово в данном случае является решающим? – Она улыбнулась.

Таггарт рассмеялся и внезапно зевнул, к удивлению Мойры.

– Простите, сказывается смена климатических поясов, – торопливо заметил он. – Я в пути вот уже почти сутки, немного притомился, знаете ли. А здесь становится душно...

Мойру вдруг обдало внутренним жаром. Сдвинув колени, она шумно вздохнула и провела ладонью по его колючей щеке. И тотчас же кровь побежала в его жилах быстрее, наполняя силой его мужское естество. Сон у него как рукой сняло. Но Мойра грудным голосом сказала:

– Вам лучше прилечь на заднее сиденье и вздремнуть. Я сама проверю, не засыпало ли снегом выхлопную трубу. Мне это не в тягость, я ведь сова. – Она дотронулась пальцем до его подбородка и снова глубоко вздохнула.

Он инстинктивно взял ее за хрупкое запястье и поцеловал ее ладонь. Мойра затрепетала и затаила дыхание, слегка раскрыв рот. Он понял, чего она от него хочет, и взглянул на ее пухлые манящие губы. Мойра облизнула их розовым язычком.

– Надо обязательно сходить проверить глушитель, – осевшим голосом произнес Таггарт, сам того не ожидая. – А потом попробуем улечься на заднем сиденье вдвоем, так нам будет уютнее и теплее.

– Обожаю практичных мужчин, – выдохнула в ответ Мойра, почти касаясь губами его подбородка.

– Не понимаю, почему мне кажется, что мы знакомы уже целую вечность, – прошептал Таггарт и поцеловал ее в губы.

В отличие от предыдущего этот поцелуй затянулся надолго. Теплые губы шотландки показались ему медовыми, и он не мог от них оторваться, вдруг утратив остатки самообладания и здравомыслия. Мгновенно возникшая у него мощная эрекция, однако, свидетельствовала, что он постулает правильно. Его внутренний голос нашептывал ему, что не следует останавливаться на достигнутом, нужно идти дальше.

Она запустила пальцы в его шевелюру и вцепилась ноготками ему в скальп. Он подумал, что она сходит с ума. Она тотчас же подтвердила догадку, впившись в его губы всем своим горячим ртом, словно хотела поглотить его целиком. Поцелуй стал напоминать схватку двух голодных людоедов, но Таггарта это не пугало, он знал, что амулет его спасет. Салон автомобиля наполнился энергией вожделения.

Давно уже не целовавший женщину, Таггарт наверстывал упущенное, не задумываясь о том, чем закончится этот эротический поединок. Его мужское естество властно требовало непосредственного контакта с телом пылкой дуэлянтки. И, повинуясь зову природы, Таггарт откинулся на спину, увлекая Мойру за собой. Она прижалась к его бедрам и животу всем телом, чтобы не соскользнуть на пол, и для устойчивости уперлась одним коленом в его промежность. Однако маленькие неудобства не охладили пыл американца. Он стал снимать с нее блузку. Подавшись вперед, шотландка прошептала:

– Лучше сразу перебраться на заднее сиденье!

– Да, вы правы, – прохрипел он. – Мы так и поступим, вот только...

Мойра не дала ему закончить, запечатав ему рот поцелуем и надавив на мошонку коленом. Таггарт понял, что теперь не время мечтать о комфорте, и стал стягивать с себя свитер. Мойра осталась в одном шелковом бюстгальтере, соски встали торчком и грозились проделать в нем дырку. Это настолько восхитило Таггарта, что он привлек ее к себе обеими руками и принялся покрывать ее поцелуями, шепча:

– Вы богиня!

– Право же, вы мне льстите, – хихикнув, выдохнула она. – Я самая обыкновенная провинциалка, к тому же еще веснушчатая... – Она умолкла, услышав щелчок расстегнувшейся застежки бюстгальтера, и напряглась, охваченная сладким предчувствием.

Он слегка приподнял ее, чтобы бретельки соскользнули с ее молочно-белых плеч, и воскликнул, глядя на ее великолепные груди с торчащими сосками:

– Ваши веснушки я готов целовать всю ночь напролет! Но сперва я должен утолить голод!

Он с рычанием впился ртом в сосок. Она запрокинула голову, издав легкий стон. Он принялся теребить ее второй сосок, сжав его двумя пальцами. Она пришла в полнейший восторг и томно промолвила:

– Ах, как это приятно! Признайтесь, вас этому обучили папуаски? Ведь вы, наверное, порой резвились с ними?

Он рассмеялся, поцеловал ее второй сосок и ответил:

– Дело в том, что в джунглях душно и жарко. Резвятся там обезьяны, аборигены же предпочитают не делать лишних телодвижений, чтобы не потеть. Поэтому и одежды на туземках значительно меньше, чем на европейских женщинах, и темперамент их гораздо горячей, и нравы там царят более свободные, чем в Америке или в Европе. В общем, обычно они сразу же приступают к делу, когда занимаются сексом, не тратя энергию и время на раздевание и предварительные ласки. Здесь же, в условиях сурового климата, без разогревающего массажа трудно обойтись.

– Кажется, мне становится жарко, – сказала Мойра, лукаво взглянув на него из-под полуопущенных ресниц, и расстегнула ремень на своих брюках. – Не лучше ли нам переместиться в более просторную половину салона?

– Гениальная идея! – воскликнул Таггарт, любуясь ее румяными щечками и сверкающими глазами. – Как истинный джентльмен, я пропускаю вас вперед.

Мойра встала коленями на сиденье и перекинула ногу через спинку кресла водителя. Таггарт ненавязчиво помог ей завершить опасный маневр, поддержав руками ее бюст. Плюхнувшись на заднее сиденье, Мойра перевела дух и сказала, снимая бюстгальтер:

– Вы настоящий рыцарь! Вот только дама вам попалась такая же грациозная, как танцующая бегемотиха.

– Танцев гиппопотамов мне наблюдать, к сожалению, не доводилось, – сказал американец, – но я точно знаю, что свои брачные церемонии они предпочитают совершать в воде.

– Видимо, чтобы одновременно и помыться, – иронично заметила Мойра, разглядывая его могучий обнаженный торс.

Он бросил свой свитер и зачем-то накинул на плечи мокрую куртку.

– Что вы собираетесь делать в таком виде? – спросила у него Мойра.

– Выскочить из машины и снова забраться в нее через заднюю дверь, – невозмутимо объяснил он. – Не хочу уподобляться слону, попавшему в посудную лавку, пытаясь повторить ваш трюк. А вы тем временем расстелите, пожалуйста, что-нибудь на сиденье. Ведь так нам будет и теплее, и удобнее, верно?

Он взглянул на нее и обомлел.

Она приняла выразительную позу, откинувшись на спинку сиденья и поставив на него ногу, согнутую в колене. Густые локоны рассыпались по ее голым плечам, живот она прикрыла чем-то из одежды, что делало ее необычайно сексуальной. Всем своим раскрепощенным видом она словно бы опровергала утверждение Таггарта об удивительной доступности женщин из племени людоедов, подаривших ему на память оригинальный амулет.

Она облизнула губы, прищурилась и спросила:

– Почему вы так странно смотрите на меня? Уж не собираетесь ли съесть меня живьем?

Таггарт понял, что медлить больше нельзя, иначе она подумает, что он законченный идиот, и спросил, в свою очередь:

– По-вашему, это дурной тон? Или вы беспокоитесь о моем здоровье? Не волнуйтесь, я даже не поперхнусь.

Она рассмеялась и в тон ему промолвила:

– Пожалуй, быть проглоченной целиком все же лучше, чем разрубленной на куски и сваренной в закопченном горшке.

– Это вам не грозит, я пока еще не настолько одичал, – продолжая шутить, сказал Таггарт, однако не стал говорить, что жарко ей все равно будет, когда он насадит ее на свой шампур. – Я достаточно цивилизованный человек.

– Следовательно, вы гарантируете мне безопасность? – вскинув бровь, многозначительно спросила она.

Смекнув, к чему она клонит, он покраснел, хотя с ним редко случалось такое в последнее время. Вынужденный в силу профессии иметь дело со своими коллегами, опростившимися в суровых походных условиях и не заботившимися особенно о соблюдении правил приличия, занимаясь сексом, он уже давно не смущался ни двусмысленных вопросов, ни прозрачных намеков, ни вульгарных жестов, ни бесстыдных поз. Как удавалось этой Снежной королеве заставать его врасплох и обескураживать, было для него загадкой. Однако это его радовало, так как разгадывание головоломок было его призванием и в этом деле он изрядно поднаторел. Не будь он наделен смекалкой, вряд ли бы выжил в тропических лесах, кишащих опасными тварями и кровожадными дикарями.

– Да будет вам известно, моя чудесная шотландская аборигенка, – скорчив глубокомысленную мину, произнес он, – что в связи со своим кочевым образом жизни я регулярно прохожу тщательнейшее медицинское обследование, когда приезжаю в Штаты, и подвергаюсь вакцинации от всех известных человечеству тропических болезней. Мои работодатели весьма требовательны в этом плане. К слову сказать, лично я убежден, что они руководствуются не столько заботой о здоровье своих сотрудников, сколько соответствующим параграфом условий страхования.

Его слушательница удовлетворенно кивнула и широко улыбнулась, однако промолчала. Таггарт взглянул на ее ангельское лицо и спросил:

– Вы ничего не хотите больше сказать?

– Вы самый удивительный мужчина, которого мне доводилось встречать, – сказала она. – А ведь я не всю свою жизнь провела в провинциальной глубинке, я весьма продолжительное время жила в большом городе, училась в университете... – Мойра передернула голыми плечиками и подытожила: – В общем, я вами совершенно очарована!

– И я вами тоже! – сказал Таггарт неожиданно для себя.

При этих его словах лицо шотландки просветлело, и Таггарту показалось, что он покорен ею совершенно. И еще его мужская интуиция подсказывала ему, что она готова подкрепить свое признание, занявшись с ним сексом.

– Продолжая затронутую вами медицинскую тему, – сказала прекрасная фея, – хочу сообщить вам, что о своем здоровье я забочусь лично и регулярно посещаю своего врача для профилактики. Помните девиз скаутов? Будь готов! – Она наклонилась к спинке переднего сиденья, облокотилась на нее и спросила без обиняков: – У вас есть с собой презервативы?

– Честно говоря, – сгорая со стыда, признался Таггарт, – я несколько одичал, проводя большую часть своего времени в прериях, и стал забывчив. Однако в принципе я предусмотрительный человек и предпочитаю не подвергать себя риску.

– Нечто в этом роде я от вас уже слышала, – сказала Мойра, складывая руки и подпирая ими подбородок.

Он внимательно посмотрел на нее и спросил, в свою очередь:

– А вам не кажется странным, что мы беседуем о сексе, хотя даже не представились друг другу?

– Я уже думала об этом, когда вы разгребали метлой снег вокруг багажника, – сказала шотландка. – И так и не смогла решить, хорошо это или нет, что мы толком так и не познакомились. Как вроде бы заманчиво вступить в интимную связь с таинственным чужестранцем и расстаться с ним наутро, когда стихнет вьюга! Но ведь не менее романтично было бы и попытаться удовлетворить свое ненасытное любопытство и узнать о вас как можно больше, чтобы потом, после неизбежной разлуки, еще долго предаваться сентиментальным воспоминаниям! Только не подумайте, что я на что-то намекаю, нет, я понимаю, что вы здесь проездом. И меня это даже устраивает, поскольку освобождает от каких-либо обязательств. Ведь будь мы обременены ими, я бы не вела себя с вами так фривольно и легкомысленно. Но коль скоро, пути наши навсегда разойдутся, я вправе позволить себе маленькое сумасбродство.

– Вы говорите чрезвычайно любопытные вещи и с каждой минутой все больше меня заинтриговываете! – воскликнул Таггарт. – Если бы вы только могли себе представить, как я благодарен фортуне за нашу встречу! Вы настоящий подарок небес!

– Я и сама это знаю, – кокетливо улыбаясь, проворковала проказница без лишней скромности. – Однако вернемся к дилемме, перед которой я оказалась. Не стану спорить, покров таинственности всегда возбуждает. Однако если бы я узнала о вас больше, то в дальнейшем имела бы возможность воскрешать эту встречу в своих эротических фантазиях... Понимаете, одинокой девушке порой бывает очень трудно уснуть, не предавшись розовым грезам о любовном свидании со своим воображаемым рыцарем... Взрослым тоже нужны колыбельные...

– Вы всегда бываете так прямолинейны с понравившимися вам мужчинами? – рассмеявшись, спросил Таггарт.

Она обворожительно ухмыльнулась, самоуверенно, однако не надменно, и ответила без экивоков:

– Я терпеть не могу ходить вокруг да около. Жизнь слишком коротка, чтобы размениваться на лицемерие. Я всегда предпочитаю брать быка за рога. Это помогает мне выкроить больше времени для удовольствия.

Таггарт поймал ртом ее пальцы и сладострастно их облизал, сожалея, что полумрак мешает ему увидеть в деталях, как трепещут от вожделения ее ноздри и твердеют соски, жаждущие новых жарких поцелуев, – его поцелуев, черт побери! Как же случилось, что он так долго лишал себя бесхитростного удовольствия вселять в женщину страсть, обделял себя простой радостью наблюдать, как остро она реагирует на легкое прикосновение к ней желанного мужчины, трепещет от звука его голоса, цепенеет и млеет, когда он ее целует?

Конечно, не мог он теперь припомнить и того, чтобы вот так же напряженно когда-нибудь отслеживал эти мельчайшие женские реакции, чутко улавливал каждый судорожный вздох, замечал инстинктивное сжимание напряженных бедер, отягченных расползающейся по ним похотью.

Нет, разумеется, он вовсе не уподоблялся в сексе быку, чуждающемуся сантиментов перед случкой. Просто ни одной из его подружек не было дано пробудить в нем желание подмечать эти милые пустяки. Только одна горная фея, сосватанная ему вьюгой, сумела напрячь все органы его чувств, а не только причинное место, выпирающее из штанов.

Он прекратил слюнявить ее пальчики, нащупал рукой на двери рычажок, опустил стекло и выглянул наружу. Убедившись, что над выхлопной трубой не образовался сугроб, он закрыл окошко, дотянулся до бардачка и вынул оттуда бумажник, в котором должен был сохраниться один пакетик с презервативом.

И действительно, упаковка лежала на прежнем месте, за карточкой социального страхования. Шотландка выхватила драгоценную находку из его рук и с улыбкой проворковала:

– Тому, кто много путешествует, нужно быть более предусмотрительным...

Он снова рассмеялся, поймав себя на том, что еще никогда так не веселился перед совокуплением, и ответил:

– Непременно приму ваш совет к сведению. Но пока придется утешиться тем, что имеем.

Не медля более ни секунды, он скинул с себя куртку, отшвырнул ее в сторону и с поразительной ловкостью перебрался к радостно визжащей спутнице, готовой оказать ему самый радушный прием.

Глава 8

Прыть, проявленная американцем во время этого маневра, повергла Мойру в легкое изумление. Но еще больше она была удивлена тем, что он умудрился переместить свое крупное тело в заднюю половину малолитражки, не получив при этом никаких повреждений. Однако замешательство ее длилось всего несколько мгновений. Как только он усадил ее к себе на колени, она позабыла обо всем на свете, даже о свитерах, выпавших у нее из рук, и вытаращила глаза на его широкие плечи и мускулистую грудь. Единственная дилемма, волновавшая ее в этот момент, заключалась в том, чтобы решить: проявить ли инициативу самой либо уступить ее партнеру.

Жаль, что все прочие дилеммы, с которыми она сталкивалась в жизни, не были столь же трудно разрешимы.

– Какое восхитительно гладкое у вас тело, какая бархатистая кожа! – сжав пальцами ее талию, воскликнул американец, невольно избавив ее тем самым от необходимости сделать выбор.

– Мне приятно это слышать, – выдохнула она и тихонько застонала, когда он погладил ее по груди. – Но в этом нет моей заслуги, такой уж я родилась, – добавила она, млея от тепла его больших ладоней и чудес, которые вытворяли с ней его длинные сильные пальцы.

Ее соски набухли и отвердели, требуя немедленного внимания к себе. Не менее настоятельными были и требования той части его мужского естества, на которой она сидела, подобно всаднику в седле, готовая содрогнуться в оргазме от малейшей стимуляции. Решив не торопить развязку, Мойра выпятила грудь и уперлась руками ему в колени, как бы приглашая тем самым его сделать с ней нечто более ощутимое.

При этом ее продолжали терзать противоречивые желания: низ ее живота жаждал мощного натиска, в то время как разум хотел оттянуть неминуемую капитуляцию.

Тем временем американец обнял ее одной рукой за талию, а другой принялся ласкать ее грудь и легонько подергивать за тугой торчащий сосок. Это было восхитительно.

Стоны Мойры становились все бесстыднее и громче. Уступая мольбам нижней половины тела, она стала тереться промежностью о его бедро. Ободренный таким поощрением, он припал ртом к другому соску и стал его жадно сосать. В ответ Мойра с удовлетворением воскликнула:

– Я готова умереть от одних лишь ваших ласк!

– Не раньше, чем я вам это позволю, – возразил он, оторвавшись от соска. – Иначе кто же утешит меня в моем горе?

Она рассмеялась, как расшалившаяся вакханка, и выдохнула в ответ:

– Тогда пользуйтесь моей добротой, пока я еще не вознеслась к небесам. Будьте смелее!

– Дельный совет... – промурлыкал он и стал дразнить ее соски кончиком языка. – Я не премину им воспользоваться. – Он стал целовать ей шею и плечи, сжимая руками бюст.

– Еще, еще! – жарко шептала она.

Он запустил пальцы ей в волосы и привлек ее к себе. Она ощутила сосками кожу его груди и задохнулась от проникшего ей в рот языка. Но и этого ей было мало, ведь пока без его внимания оставались ее другие губы, набухшие от нетерпения и сочащиеся нектаром.

Мойра положила руки на спинку сиденья и легонько поцарапала обивку ноготками, словно бы затачивая их для решающего броска на свою жертву. Вожделение совершенно помутило ее рассудок, она готова была повыдергивать в порыве животной страсти все волосы на голове американца, как поступила бы на ее месте смуглокожая дикарка. Локоны его оказались поразительно приятными на ощупь, и она принялась с упоением их ощупывать и мять, пока он глухо рычал, словно свирепый лев, ублажающий свою самку.

Почувствовав себя львицей, Мойра вошла в раж и дала волю своим эротическим фантазиям. Ей всегда хотелось ощутить себя равной мужчине в дуэли на кровати, и теперь, когда ей представился случай испытать свои силы, пусть и на заднем сиденье малолитражки, она не собиралась его упускать.

Он крепче сжал руками ее талию. Она пустила в ход язык, давая понять партнеру, что тоже кое-что умеет. При этом она плотнее прижалась промежностью к его бедру, напоминая ему тем самым, что основная схватка у них еще впереди. Судя по твердости его мужской плоти, которую она ощутила, антрополог был не робкого десятка.

Мойра оторвалась от его губ и стала целовать ему лицо и шею, покусывая мочки ушей. В ответ последовал толчок пениса в ее наиболее уязвимое местечко. Мойре это пришлось по вкусу, и она укусила американца чуточку сильнее.

– Вы проголодались? – хрипло спросил он и просунул пальцы под резинку ее трусиков.

Мойра захныкала и нетерпеливо заерзала на его причинном месте, захлестываемая желаниями. Одного только прикосновения пальцев этого мужчины, вдруг ставшего таким желанным и близким, было достаточно, чтобы довести ее до умопомрачения. Его жаркое дыхание стало тяжелым, он бесцеремонно сжал пальцами ее ягодицы, а затем проник в ее тайную расселину.

Надрывно застонав, она дрожащими руками расстегнула молнию на брюках и зажмурилась. Он стал ее ласкать именно так, как ей и хотелось. По ее телу пробежала дрожь, она вздохнула и подставила грудь под его влажные губы.

Он припал ими к соску и коснулся ее заветной точки. В душе Мойры зазвучала волшебная симфония. А когда он надавил на ее трепетный бутон, она завыла, словно необузданная дикарка, низким грудным голосом и закатила глаза, впадая в экстаз.

– Вам хорошо со мной? – задушевно поинтересовался он, продолжая вытворять с ней чудеса.

– Да! Очень! – выдохнула она. – Умоляю вас, продолжайте!

Мойра чувствовала, что нужно подобрать какие-то другие, нежные и значительные, слова, но в голове у нее все помутилось, и она снова застонала, изнемогая от вожделения.

Он понял все интуитивно и, подхватив ее под мышками, слегка приподнял, а сам начал сползать с сиденья. Мойра пошире раздвинула ноги, желая хоть как-то помочь ему в его непростой миссии, и он принялся покрывать горячими поцелуями сначала ее живот, а потом и заветный бугорок, скрытый лепестками ароматной розы. Мойру охватил неистовый восторг.

– О Боже! – воскликнула она, не веря своему счастью.

Язык находчивого незнакомца проник еще глубже в лоно и стал слизывать нектар с завидной проворностью. Мойра вцепилась пальцами в его плечи и приготовилась взорваться миллионами осколков, залив соками все сиденье.

Он сполз еще ниже с сиденья и стал жадно вгрызаться в сочную сердцевину ее греховного плода.

Она уперлась бюстом в обшивку сиденья и стала тереться об нее сосками, дополняя свои красочные ощущения.

Он вдруг сжал одной рукой ее ягодицу и ввел два пальца другой во влагалище, продолжая лизать вибрирующий клитор.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17