Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лоскутный мир (№3) - Удравшие из ада

ModernLib.Net / Юмористическая фантастика / Казаков Дмитрий Львович / Удравшие из ада - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 3)
Автор: Казаков Дмитрий Львович
Жанр: Юмористическая фантастика
Серия: Лоскутный мир

 

 


Демона звали Апполинарий Матвеевич.


«Что тут делают эти тупицы?» – неприязненно подумал Зубост Дерг, провожая взглядом Торопливых.

Городскую стражу жрецы не любили почти так же сильно, как и магов, но в этом они были не оригинальны. Добрых чувств к стражникам не питал никто, даже жертвы преступлений.

Сами Торопливые винили в этом проклятие, наложенное тысячи лет назад каким-то богом.

Горожане придерживались другого мнения.

– Стучи, – приказал верховный служитель Бевса-Патера одному из помощников, когда стражники исчезли за поворотом. – Разрази меня боги, но эти типы начнут болтать, что видели меня тут…

Дверь открылась за мгновение до того, как младший жрец прикоснулся кулаком к доскам.

На пороге воздвиглась очень большая и очень сердитая женщина.

– Как посмели вы явиться ко мне, служители ложных богов? – рявкнула она так, что с Зубоста Дерга едва не сдуло митру.

– Как «ложных»? – удивленно спросил он. – Бевс-Патер…

– Все ваши боги суть фальшивые смрадные идолы! – возгласила Пифия и поправилась. – Хотя некоторые настоящие и приятно пахнут…

Зубост Дерг заглянул ей в глаза и понял, что ответа не дождется: в черных зрачках сталкивались вселенные, кипели, изливая материю в пространство, сверхновые звезды, Хаос сражался с Порядком в пределах отдельно взятой квартиры, а время, извиваясь, само себя завивало в петли…

– Мы уходим, – проговорил верховный служитель, решительным жестом прекращая ропот младших жрецов.

Безумная Пифия бросила на него уважительный взгляд, захлопнула рот, а затем и дверь.

– А все-таки одета она безвкусно, – прошипел из задних рядов свиты жрец-стилист.

– Но почему мы отступились? – возмутился наставник послушников. – Надо было…

Зубост Дерг внимательно посмотрел на него, и наставник чудесным образом съежился, будто стал меньше ростом.

– Мы возвращаемся в храм, – сказал верховный жрец тоном, не предусматривающим возражений. – Пифия не в силах нам помочь, и посему мы прибегнем к крайнему средству – взовем к владыке нашему, Бевсу-Патеру…

Среди жрецов произошло некоторое волнение.

Бевс-Патер, Отец Богов (звание номинальное) славился довольно вздорным нравом, и даже его собственные служители признавали, что бог несколько, мягко говоря, вспыльчив. Решив, что его вызвали из-за пустяка, Бевс-Патер мог разгневаться. Несколько раз подобное случалось, и после этого храм приходилось отстраивать, а жрецов отскребать от пола и набирать новых.

– Я беру ответственность на себя! – провозгласил Зубост Дерг и зашагал к ожидающей его карете.

Младшие жрецы заторопились следом.


Храм Бевса-Патера располагался в самом центре храмового квартала и размерами превосходил все прочие святилища, из-за чего Зубост Дерг время от времени задирал нос перед коллегами.

Но это имело и обратные стороны: внутри храма было легко заблудиться, а обслуживающего персонала – подметальщиков, зажигателей курительных палочек, звонильщиков в колокольчики – тут водилось столько, что сам верховный жрец не знал их числа.

Когда Зубост Дерг вступил в храм и под его сводами разнесся слух, что планируется вызывательный молебен, святилище Отца Богов стало напоминать охваченный безумием муравейник.

Сам верховный жрец стоял у главного алтаря и, скрипя зубами, глядел, как вокруг бегают ошалевшие подчиненные. Жрец-стилист пытался наскоро перешить мантию прямо на Зубосте Дерге, а главный церемониймейстер поспешно листал священные книги, освежая в памяти детали ритуала.

Служители помладше терли пол, стены и украшения храма, чтобы не ударить в грязь лицом (в прямом смысле) перед явившимся божеством.

Облаками летела слежавшаяся, почтенная пыль, предметы обстановки обретали вторую молодость, а пауки, годами обитавшие в темных углах, подумывали о том, чтобы сменить место жительства.

Кое-кто из жрецов, потрусливее или поумнее (хотя одно не исключает другого), с самым деловым видом пробирались к запасным выходам, надеясь в момент, когда Бевс-Патер явится, оказаться подальше от храма.

– Хватит! – рявкнул Зубост Дерг, когда жрец-стилист в очередной раз промахнулся и ткнул иголкой куда-то в поясницу.

Суета мгновенно стихла.

– Можно начинать? – дрожащим голосом осведомился главный церемониймейстер.

– Нужно!

Главный церемониймейстер вытер вспотевший лоб и махнул рукой.

Задымились священные курильницы, зазвенели священные колокольчики, хор младших жрецов завел священный гимн «Яви свой лик, небес владыка, а то без тебя нам как-то дико…».

Зубост Дерг пинком отогнал жреца-стилиста и занял положенное место – справа от главного церемониймейстера.

Сам обряд смотрелся довольно скучно. Не имелось спецэффектов вроде облаков разноцветного дыма, рева из-под земли или бьющих с неба молний, и грудастые, скупо одетые девицы не ложились под жертвенный нож.

Но вызов был рассчитан не на эффектность, а на эффективность, и использовался лишь в те моменты, когда служители Отца Богов хотели не выпендриться, а на самом деле обратиться к Бевсу-Патеру.

У Зубоста Дерга от вытья хора звенело в ушах, а от сладкого дыма чесалось в носу.

Он встрепенулся, лишь когда все до единого факелы в храме погасли, а через мгновение засияли вновь, куда ярче, чем раньше. Статуя исчезла, а на ее месте оказался лысоватый, довольно полный мужчина, наряженный только в лавровый венок.

Судя по состоянию его, гм… атрибутов, бог только что был очень занят.

Жрецы дружно повалились на колени, наполнив зал шорохом одежд и стуком лбов об пол.

– Надеюсь, вы позвали меня не просто так… – негромко сказал Бевс-Патер, и колонны из розового мрамора, гордость и украшение храма, тоненько задребезжали. – Встань, жук… нет, оса… или гусеница?

– Червь, господин, – подсказал Зубост Дерг.

– Точно, – кивнул Отец Богов. – Встань, червь! И реки… э-э-э, чего тебе надо! Чудо какое, что ли?

Верховный жрец спешно поднялся и, стараясь не глядеть на, гм… атрибуты Бевса-Патера, рассказал про страшный сон.

– Зло придет? – глаза бога вспыхнули алым огнем. – Очередное дурацкое пророчество? И ради этого ты оторвал меня от… от… от божественных обязанностей? Как ты посмел, жук? В смысле, червь!

– Все к вашей вящей славе, господин, – пролепетал Зубост Дерг, прикидывая, спасет ли резиновый коврик под ногами от божественной молнии.

– Ладно, – Бевс-Патер почесал лоб, – если честно, то я несколько утомился от этих обязанностей, – он оглянулся через плечо, словно проверяя, не подслушивает ли кто. – К вам в город заявился демон!

– Обычный демон?

– Нет. Один из тех, кого страшатся даже сородичи. Даже я, – бог хмыкнул, – не захотел бы встретиться с ним в темном переулке. И как ты используешь это к моей вящей славе, гусеница?

– Червь, господин, – вновь подсказал Зубост Дерг и мозг его, обильно смазанный страхом, завертелся с такой скоростью, что из ушей полетели искры и пошел дым. – Мы сможем… это… типа… поймать его, доказав тем самым, что по городу у нас расхаживают демоны, а маги, допустившие подобное, ни на что не годятся!

– Ну и что?

– Ведь маги не чтят вас! Посрамление безбожников – благое дело!

– Да? – Бевс-Патер задумался, безупречно гладкий лоб его с усилием наморщился. – Но если ты осрамишь мое славное имя, – колонны вновь задребезжали, – то я превращу тебя в пепел, паук!

– Червь, господин…

– Да, все время забываю, – донесся уже слабеющий голос, и бог пропал.

В храме остались только жрецы.

Ну и еще ошеломление, написанное на лице у Зубоста Дерга.


Мешок дергался и время от времени шипел, точно внутри выясняли отношения коты.

– Ну что, откроем? – спросил Арс, с надеждой поглядев на приятелей.

Тили-Тили просвистел что-то неразборчивое, Рыггантропов не без успеха сделал вид, что не понимает, о чем вообще идет речь, а Нил Прыгскокк смущенно уставился в стену.

Утром библиотекарь вручил студентам мешок с запрятанным в него куском знания и заявил, что больше ничем не может помочь. Выбравшиеся из университета приятели заскочили в «Утонченное блаженство», чтобы укрепить нервы, ослабленные визитом в подземелье.

Когда Арс вспомнил про мешок, Рыггантропов как раз собирался обменять его на кружку пива.

Топыряк почти силой вытащил друзей из кабачка и повел в переулок Семи Гномов, где снимал комнату. Ну а тут выяснилось, что энтузиазм напрочь покинул охотников на демона.

– Надо хотя бы защитный круг начертить, – вновь подал голос Арс. – Кто помнит, как это делается?

Тили-Тили поднял руку и вытащил из-под мантии кусок мела.

– Рисуй! – радостно закивал Нил Прыгскокк.

Йода зашипел, точно целый клубок змей, и замотал головой так, что уши его заколыхались.

– У него просто есть мел, – вздохнул Топыряк. – Придется лезть в записи.

И он потянулся к столу, где кипами лежали конспекты лекций, слегка помятые книги и прочая бумажная ерунда, без которой не существует ни один нормальный студент.

А ненормальный – тем более.

После недолгих поисков, завершившихся падением учебника по прикладной магии на голову Рыггантропову, описание круга оказалось найдено, и Арс с Нилом принялись рисовать, пыхтя и сталкиваясь лбами.

– Типа? – удивленно сказал Рыггантропов, когда на полу появился рисунок, походящий на покрытое закорючками перекошенное яйцо.

– Э… да, – Арс почесал подбородок, – круг получился не очень… круглым. Но это же не главное, правда?

– Скоро узнаем, – мрачно проговорил Прыгскокк, взятой из угла метлой подталкивая шевелящийся и шипящий мешок к центру круга. – Эй, Рыггантропов, развязывай!

– А чего я?

– Мы рисовали, Тили-Тили дал мел, – объяснил Топыряк. – Настала твоя очередь проявить себя.

На самом деле, если кто и имел шансы устоять против магической энергии, то только Рыггантропов. Заклинания отскакивали от его округлого черепа, как теннисные шарики от стенки, а самые хитрые проклятия отступали, столкнувшись с простым, как бульдозер, разумом двоечника.

– В натуре, ладно, – сказал Рыггантропов, поднялся и, наклонившись к мешку, содрал с него веревку.

Зашипело, и волна гневно булькающего сияния прянула в стороны, ударилась о невидимые стенки магического круга. Посреди комнаты будто вырос громадный стакан из желтого сверкающего стекла.

Внутри «стакана» ошеломленно моргал Рыггантропов.

– Выходи давай! – гневно прорычал Арс. – За твоей за… спиной ничего не видно!

– Ага, – двоечник как ни в чем не бывало выбрался из столба света и сел на место, а внутри «стакана» начало формироваться некое изображение.

Тили-Тили сердито засвистел.

– Что это такое? – Нил Прыгскокк толкнул Арса локтем.

– Вот уж не знаю, – ответил Топыряк, разглядывая штуковину, больше всего похожую на уродливую трубу, увешанную множеством монет на веревочках и щегольским гребнем из металла.

Тили-Тили засвистел яростнее, как закипающий чайник, и запрыгал на месте, точно собирающийся взлететь пингвин.

– Типа, ты хочешь что-то сказать? – проявил сообразительность Рыггантропов.

Йода кивнул, схватил со стола кусок пергамента и что-то написал на нем куском мела. Мохнатая лапка протянулась, сунув листок под нос Арсу, и тот задумался, глядя на белесые буквы.

Надпись гласила: «Деманский манок».

– Манок для демонов? – первым сориентировался Нил Прыгскокк, пару раз участвовавший в охоте.

– А что это? – гулко спросил Рыггантропов. – Это манная каша мужского рода?

– Нет. Такая штука, чтобы дуть в нее. Демон услышит звуки и придет. То есть прилетит.

– Ага.

– Теперь осталось только понять, как этот манок изготовить, – сказал Арс и замер, с ужасом вслушиваясь в приближающийся по коридору цокот.

Такой издают очень маленькие и крайне твердые каблучки.

Раздался звук, напоминающий скорее не стук, а дробь автоматной очереди, дверь открылась, и на пороге воздвиглась фигура, похожая на гриб с огромной шляпкой и пухлой, расширяющейся книзу ножкой.

– Я не есть понимать, что происходить! – заявила фигура капризным голосом. – Что за грохот в поздний час есть?

Топыряк сжался, понимая, что в этот момент экзорцизмы не помогут.

Мадам Тюфяк, хозяйка дома, где Арс снимал комнату, славилась двумя вещами – нарочитым акцентом обитателей Лоскута Фатерлянд и любовью к громадным шляпам, похожим на круглые огороды.

Нынешняя была украшена центнером всяческих овощей и фруктов, среди которых выделялся арбуз.

– Э… мы…

Но жалкая попытка оправдаться оказалась подрублена на корню.

– Вы есть иметь очень плохой память! – решительно заявила мадам Тюфяк, опасно колыхнув шляпой. – Когда я сдавать вам комната за малый деньги, – тут хозяйка квартиры позволила себе жалостливый вздох, – я говорить – никакой магия в мой дом! А это что есть?

Обвиняющий перст поднялся, указав на столб из света.

– Манок, – честно ответил Рыггантропов.

– Никакой манок в мой дом! Все колдовство – прочь не сюда! – мадам Тюфяк решительно шагнула вперед и схватила висящее в воздухе изображение.

Магический чертеж, не привыкший к такому обращению, мигнул и начал гаснуть. Потрясая фруктами на шляпе и гневно сопя, мадам Тюфяк скрутила его и запихнула в мешок.

Свет померк.

Магия – великая сила, но со сварливыми домохозяйками не всегда справляется даже она.

* * *

Мрак сгущался на Пустопорожней улице, и главная транспортная магистраль Нор потихоньку оживала. Двигались в полутьме люди, или хотя бы похожие на них существа, открывались питейные заведения, чью репутацию не смогли бы подмочить все океаны Лоскутного мира.

Воры готовились воровать, убийцы – убивать, продажные девицы тренировались в искусстве маскировки.

Шныряли, посверкивая глазами, крысы.

Никто, кроме них, не заметил, как от стены ничем не примечательного дома отделилось черное облако. Грызуны, инстинкт самосохранения у которых куда сильнее любопытства, тут же дали деру, а демон, повисев в воздухе, вспомнил, что должен как-то выглядеть.

Сегодня удерживать облик у него получалось несколько лучше, чем вчера, и он походил на высокого, облаченного в длинный плащ мужчину. Мрак успешно скрывал отсутствие некоторых важных деталей.

– Пшх-х-х… – прошипел демон и наполовину зашагал, наполовину поплыл по улице.

Голод гнал его вперед, а обилие находящейся вокруг – за тонкими стенками – пищи сводило с ума.

– Не хочешь отдохнуть, красавчик? – с крыльца дома, украшенного красным фонарем, шагнула женщина.

Демон замер, клубясь внутри собственного облика и будучи не в силах оторвать глаз от аппетитно колышущихся перед ним кусков мягкой, наполненной свежей кровью плоти.

Мадам Передур окучивала ниву любовного бизнеса много лет. За это время она научилась многим вещам, в том числе – не обращать внимания на внешность клиентов и чувствовать их желания.

Так что она попросту не заметила, что у «красавчика» вместо лица – что-то черное, колышущееся, а рост то уменьшается, то увеличивается, зато хорошо уловила, что ее очень сильно хотят.

В каком смысле – она даже не догадывалась.

– Ну что, красавчик? – мадам Передур вильнула бедрами, надежно укрытыми под толстым слоем жира, после чего зазывно выпятила грудь, организовав небольшое холмотрясение. – Пойдем? Три бубля за час – не так уж дорого для такого роскошного мужчины, как ты…

Состоятельность клиента мадам Передур определяла даже не на глаз, а на звук шагов, по тончайшим обертонам скрипа ботинок или сапог, хлюпанья грязи под ногами и бульканья луж.

В этот раз возникли некоторые затруднения, поскольку мужчина перемещался совершенно бесшумно, но мадам Передур решила, что такое себе может позволить только очень богатый клиент.

– Если тебе нравятся тощенькие или рыжие, то у меня есть соседки, – сказала мадам Передур. – Ну что ты молчишь, красавчик?

Существует множество теорий, описывающих, как размножаются демоны – делением, почкованием, долгими прыжками на месте или откладыванием яиц в тела неудачливых магов.

Но все они сходятся в одном: человеческие женщины демонам для этого не нужны.

Так что бывший узник из всей пламенной речи мадам Передур понял лишь, что его приглашают в место, где много сочного мяса и теплой крови. Втянув в себя воздух, он попытался вспомнить, что это такое – разговаривать.

Получилось не очень.

– Так ты немой, красавчик? – догадалась мадам Передур, вслушиваясь в звуки, больше всего похожие на сопение простуженного спаниеля. – Ничего, для нашего дела это не помеха…

И, игриво вильнув похожим на две бочки задом, она поманила клиента за собой и поднялась обратно на крыльцо.

Демон поплыл за ней.

Дверь распахнулась, и он окунулся в сладкие и густые, точно сироп, запахи, в приглушенный свет.

– О, мужчина! – дружный, полный искренней радости вздох раздался со всех сторон одновременно.

Демон заподозрил, что угодил в ловушку, и испытал недостойное уроженца Нижнего мира желание обратиться в бегство. Но мадам Передур с неженской силой ухватила его за локоть (нащупав что-то, напоминающее локоть, только со второй попытки) и твердо сказала:

– Красавчик мой!

И демон общей для всех мужчин частью сознания понял, что пропал.


– Ну что, приступим? – спросил Васис Ргов, после четвертой кружки пива вышедший на новый, отличный от нулевого, уровень смелости.

– Можно, – кивнул Лахов.

Калис поднял арбалет и ловким выстрелом лишил бегущего по стене таракана одного из усов.

Таракан от возмущения упал в обморок.

Пили стражники в кабачке «Потертое ухо», маленьком и грязном, точно конура страдающей недержанием крысы, но зато уютном, родном и привычном.

– Можно, – повторил лейтенант, вытащив из кармана полученный утром от Пифии листок бумаги.

Тот оказался с легким шорохом развернут и осторожно водружен на столешницу, заляпанную пятнами неопознанной биоплазмы.

– Ну, что там? – спросил Дука Калис, который читать умел только теоретически, а на самом деле обычно ленился отличать буквы от цифр.

– Ынструкцыя, – прочитал Лахов, – как-то мудрено написано… Ага, вот. В настоящий момент демон находится в веселом заведении мадам Передур, что на Пустопорожней улице.

– Если он там, то я ему не позавидую, – и примерный семьянин Васис Ргов нервно вздрогнул.

– Бред какой-то, – почесал шлем в районе лба лейтенант. – Что демону делать в веселом доме?

– Может, у него там гнездо?

– Или нора?

Сержанты удивленно поглядели друг на друга.

– Какая нора? – Лахов махнул рукой, и хозяин «Потертого уха», давно понимающий стражников без слов, притащил еще три полные кружки. – Сейчас прочитаем, что там дальше… хлюп-хлюп-хлюп…

– Хлюп-хлюп, – поддержали начальство сержанты.

Собравшись заново сосредоточиться на инструкции, лейтенант обнаружил, что буквы странным образом расплываются перед глазами.

– Смирно! – рявкнул он, пытаясь справиться со строптивыми значками привычным способом.

Раздался грохот, стол опрокинулся, недопитое пиво полилось на Лахова, на инструкцию и на пол – Дука Калис выполнил приказ еще до того, как понял его смысл.

– О, – глубокомысленно высказался придавленный столом Васис Ргов.

– Ага, – согласился лейтенант, выуживая листок бумаги из желтой пенящейся лужицы. – Ты что наделал, идиот?

– Не могу знать, – дисциплинированно ответил Калис.

Глянув в глаза сержанта, похожие на две оловянные пуговицы, Лахов сдержал рвущиеся с языка проклятия и принялся командовать:

– Стол поднять! Ргова в себя привести! Новое пиво заказать!

Калис отдал честь и приступил.

Лейтенант вздохнул и побрел туда, где в огромном очаге без особого фанатизма потрескивало пламя, а над ним виднелась немножко закопченная, но вполне надежная решетка.

Оставалось надеяться, что инструкция Пифии после высыхания обретет прежний вид.

Когда Лахов положил листок на решетку, тот заискрил, испустил облако серого и очень вонючего дыма, а потом развалился, превратившись в сотни разлетевшихся по сторонам пылающих клочков.

– Идея оказалась не самой лучшей, – сказал лейтенант, отряхивая лицо, – какие будут предложения?

– Взять еще пива? – рискнул высказаться Ргов.

* * *

Долгие годы Скрытный мечтал о жилище, достойном настоящего темного мага, о вонзающихся в небо мрачных башнях, о зубчатой крепостной стене, глубоких подвалах, полных зубовного скрежета и пленных демонов, а также о небольшом персональном музее…

Но он был реалистом и понимал, что подобное строение в Ква-Ква привлечет нежелательное внимание. По крайней мере, до тех пор, пока в городе правят тупицы-мэры.

Поэтому в реальной жизни Скрытный обходился уютным домиком на правой окраине, маскировочными шторами на окнах и высоким забором, снабженным охранным заклинанием.

В доме имелась комната, отведенная исключительно для магических обрядов, а в ней – все необходимое для волшебства, в том числе пойманный в банку шорох кошачьих шагов, рыбья слюна и кровь девственницы.

Но сейчас эти редкие и безумно дорогие ингредиенты пребывали в расставленных вдоль стен шкафах, а Скрытный ползал по полу, немузыкально и фальшиво насвистывая, и потихоньку вырисовывал сложнейшую магическую фигуру, способную поймать и удержать демона.

В ней причудливо сплетались додекаэдры, вписанные в круги, треугольные икосаэдры и пятимерные точки, нарисованные с безупречностью, выдающей настоящего мастера магической геометрии.

Промежутки между линиями покрывали оккультные символы, а в центре красовались древние руны, украденные с вершины Влимпа одним наглым и предприимчивым магом.

Они складывались в имя: Апполинарий Матвеевич.

– Ну что же, отлично, – проговорил Скрытный, поднимаясь на ноги и отряхивая руки от мела. – Можно приступать.

На улице властвовала глухая ночь – лучшее время для черного колдовства хотя бы в том смысле, что меньше шансов быть застуканным.

– Ха-ха-ха! – Скрытный последний раз опробовал зловещий смех, неизменный признак настоящего злодея, и остался доволен. – Рамамба харе намбе рум…

Унылые и невнятные слова дребезжали, как старый велосипед, из углов подпевало эхо. В нужных местах маг не забывал красиво взмахнуть рукой или сделать большие глаза.

Рисунок засветился, сначала едва заметно, потом сильнее, по линиям побежали шипящие искры, из-под пола донесся сердитый рокот, будто там мучился газами очень большой крот.

А затем…


– Так, кто следующий? – вопросила мадам Передур, оглядывая девочек.

В ответ на нее обрушилась настоящая волна требовательного писка, визга и скулежа:

– Я!

– Нет, я!

– Моя очередь!

– Отойди, мочалка крашеная!

– Сама ты мочалка!

В комнате за спиной мадам Передур остался клиент, тот самый, со смазанным лицом, странной одеждой и совершенно бесшумными движениями.

К нему и рвались девицы, ни разу не видевшие, чтобы старшая обитательница веселого дома выходила после «сеанса» раскрасневшаяся, с ошалелыми, удивленно бегающими глазами.

Большая Зизи, призванная услаждать тех, кто любит по-настоящему крупных женщин, в тот момент ухитрилась проскользнуть в комнату. Оттуда донесся визг, затем громогласный стон.

Через пять минут Большая Зизи вышла в коридор.

На ее могучей фигуре сиротливо болталась сложная комбинация из лоскутков, недавно бывшая весьма завлекающим халатиком.

– О-о-о-о! – соратницы Большой Зизи издали полный зависти стон, и мадам Передур пришлось взять дело в свои руки, чтобы спасти хотя бы дверь.

На то, что выживет клиент, она и не надеялась.

– Ты! – сделав выбор, мадам Передур довольно неизящно ткнула пальцем, и тощая чернявая девица, известная среди клиентов под прозвищем Неистовая Марта, с радостным визгом ринулась в комнату, где ждал ее демон.

Несмотря на то, что сил у выходца из Нижнего мира хватало, он начал слегка волноваться.

Вопреки распространенным слухам, демоны никого не едят, у них просто нет пищевода, способного переварить животный белок. На самом деле они поглощают некую не совсем материальную субстанцию, содержащуюся в телах живых существ, ну а то, что последние во время этого процесса превращаются в окровавленные куски мяса, – всего лишь побочный эффект…

С мадам Передур демон собирался поступить так же, но не успел разинуть пасть, как оказался безжалостно прижат к кровати…

Ну а игра, сопровождаемая стонами и воплями «Войди в меня!», похожими на крики одержимых, демону понравилась, и он стал входить так, как умел, развлекаясь на полную катушку.

Кто сказал, что демоны лишены прав на веселье?

– О, ты мой! – возопила Неистовая Марта, срывая с себя клочок ткани, служащий то ли одеждой, то ли недоразумением, и ринулась туда, где в полумраке неясно вырисовывалась фигура мужчины.

Что она вырисовывалась очень уж неясно, Неистовая Марта не заметила…

Что-то вспыхнуло, женщина закрыла глаза и с грохотом приземлилась на опустевшую кровать. Треск ножек, не переживших треволнений сегодняшней ночи, смешался с испуганным визгом.


…затем что-то сверкнуло, и внутри круга появилась высокая и тощая, как столб, фигура.

Сверкнули алые глаза.

– Отлично, – проговорил Скрытный, потирая ладошки. – Ну что, Апполинарий Матвеевич, будем сотрудничать, или мне придется прибегнуть к принуждению?

В ответ раздалось зловещее шипение, от которого стыла кровь, а в крыльях самолетов замерзал авиационный спирт.

Но Скрытный, в жилах у которого плескалось что-то не столь банальное, лишь поковырял в ухе и сказал:

– Нечего шуметь, товарищ демон. Звуковые эффекты тут не помогут, демонстрация зубов, когтей и прочего ни к чему не приведет…

Демон, раздраженный так, как только может быть раздражен мужчина, оторванный от готовой на все женщины, с гневным ревом бросился на мага. Раздался стеклянный звон, рисунок на полу засветился ярче, демона отшвырнуло, словно он налетел на стену.

Скрытный со скучающим видом уставился на свои ногти. В «Справачнике настаящиго зладея», купленном в букинистической лавке, он вычитал, что это самый эффектный и мерзкий жест.

– Не надоело? – спросил маг, когда вторая попытка демона выбраться закончилась тем же, что и первая.

В ответ уроженец Нижнего мира протяжно зашипел, как открывающая двери электричка.

– А, ты еще не вспомнил, как разговаривать? – догадался Скрытный. – Так вспоминай быстрее, или я тебе помогу…

Он вскинул руку, с нее сорвался пучок веселых желтеньких молний, с треском врезался в демона, заставив того на мгновение потерять человекообразную форму, превратиться в туманное облако.

– Ну как, освежает память? – спросил маг, потрясая обожженной рукой.

– Дха-а-а… – просипел демон, принимая облик громадного черного козла с лихо закрученными рогами.

По комнате поплыл специфический запах. Скрытный поморщился

– Ну что, Апполинарий Матвеевич, сотрудничать будем? – спросил он. – Мне для начала требуется пара девственниц, потом груда золота тонны в две и новый особняк на Сырой улице…

– Подхожди немного, – почти нормальным голосом ответил демон и уставился куда-то в пол.

Скрытный проследил за его взглядом и ощутил легкую дрожь в позвоночнике.

Демон разглядывал коряво написанные знаки, вычитывал что-то в магических символах, и улыбка на козлиной харе становилась шире и шире.

– Что? Что не так? – не выдержал Скрытный.

– Тебе не кажется, что вот тут ты ошибся? – коготь, похожий на маленький серп, указал на одну из рун.

– И в чем же?

– Ты хотел написать сто семнадцатый символ, именуемый «ннэ», а вместо него изобразил сто семнадцатый с черточкой, называемый «нэ»…

– И что?

– А то, что этот круг меня не удержит. Как и любой другой. Я всегда найду ошибку.

Дрожь в позвоночнике превратилась в настоящую вибрацию, будто там заработал пылесос.

– Но ты же не пробился через него!

– Потому, что шел в лоб. А ну-ка смотри… я делаю шаг сюда, разворачиваюсь, три прыжка перпендикулярно – и вот!

Демон изящно раскрутился, словно танцор, скользнул туда-сюда и оказался за пределами рисунка, в шаге от Скрытного.

– Ы-ы-ых! – провыл маг, горло которому неожиданно перехватило.

– Теперь я тебя убью, – сказал демон гордо.

Когтистая лапа ударила с невероятной скоростью, но в считанных сантиметрах от шеи Скрытного наткнулась на что-то невидимое, но очень прочное. Маг покачнулся, но устоял, в стороны полетели голубые искры.

– Это еще что такое? – удивился демон.

– Абсолютный отражатель Малиха, модель версии 5.5, – Скрытный улыбнулся и извлек из кармана металлический диск, покрытый какими-то закорючками. – Крайне полезная штука, когда имеешь дело с такими, как ты. Сейчас их не делают, я купил за большие деньги у одного разорителя могил…

– Но это нечестно! – обиженно взревел демон. – Ты ошибся, и я должен тебя убить!

– Ты провел в заточении много веков, за это время понятие «честности» несколько… как бы это сказать… пообтрепалось. У нас в Ква-Ква им пользуются только жрецы, когда это выгодно…

– Ты еще поплатишься! – пообещал демон и, ударом ноги вышибив дверь, гордо удалился.

– Эх, какой был дом, – без особой печали сказал маг, вслушиваясь в доносящийся из-за стен грохот.

Он уселся на пол и принялся ждать скорого рассвета.


Утро Зубост Дерг, верховный жрец Бевса-Патера, Отца Богов (звание номинальное), встретил на ногах и в очень необычном месте – около святилища, чья крыша напоминала формой женскую грудь.

Зайти на его территорию Зубост Дерг и не подумал, хотя ворота выглядели гостеприимно распахнутыми.

Отношения между жрецами разных божеств отличаются большей сложностью, чем взаимодействия элементарных частиц на глюонном уровне, и если верховный жрец одного из обитателей Влимпа без приглашения появляется в храме другого, то это может быть расценено как оскорбление.

Поэтому главный служитель Бевса-Патера делал вид, что прогуливается, до тех пор, пока из ворот святилища Одной Бабы не выступил крошечный человечек в оранжевой рясе.

Но и в этот момент Зубост Дерг даже не повернул головы.

– Вы не подскажете, который час? – безнадежно унылым голосом осведомился жрец, похожий на апельсин с ножками.

– Скоро девять, – облегченно вздохнув, ответил Зубост Дерг, после чего повернулся и с радостью, фальшивой, как восковое яблоко, заявил: – О, какая радость лицезреть вас в добром здравии!

– И вас, – кисло ответил верховный служитель Одной Бабы, откликающийся на имя Пуфик Нал. – Как поживают атрибуты Отца Богов, не отвалились?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5