Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Код Givenchy

ModernLib.Net / Детективы / Кеннер Джулия / Код Givenchy - Чтение (стр. 3)
Автор: Кеннер Джулия
Жанр: Детективы

 

 


— Послушайте, — сказала я, оглядывая улицу в поисках служителей порядка. — Мне нужен полицейский, причем немедленно.

— Нет, — ответил он, — не нужен.

Что-то в его голосе заставило меня повернуться к нему. В его глазах я увидела холодный блеск. По моей спине пробежала дрожь, и я поняла, что с самого начала была права. Это никакое не совпадение, и у меня серьезные неприятности.

— Вы испытали потрясение, вот и все, — заявил он. — Наверное, ужасно обнаружить своего приятеля мертвым.

А ведь я ни слова не сказала ему про Тодда! Я открыла рот, собираясь завопить.

— Только попробуйте, и я прикончу вас на месте.

Ублюдок просто валял дурака, ведя со мной все эти заботливые разговоры.

Я была слишком измучена, чтобы говорить, но в голове у меня начало понемногу проясняться. Суровая реальность исключительно полезна для мозгов. Я сжала в руке баллончик, дожидаясь своего шанса, и демонстративно закрыла рот.

— Вот и умница. Твой дружок — это предупреждение.

Он притянул меня к себе, словно свою любовницу, и наклонился к моему уху. Вокруг нас шагали по улице ньюйоркцы, погруженные в свои мысли. Я знала, что они мне не помогут. Я осталась совсем одна наедине с убийцей.

— Ты получила письмо, так? — продолжал он ледяным, до жути спокойным голосом. — На твоем месте я бы отнесся к нему серьезно. Я бы играл со всем усердием. И не стал бы вмешивать полицию. Вот что сделал бы я, будь я на твоем месте.

Письмо?.. И вдруг я поняла: «Играй или умри». Я судорожно вздохнула. Вчера я сказала, что не собираюсь играть. А он каким-то образом это услышал. Каким-то образом он все узнал.

И теперь Тодд мертв.

О святые небеса, что я наделала?

— Кто вы? — выдохнула я.

— Тот, кто за тобой присматривает. Не советую меня разочаровывать. И не нарушай правил.

— Правил? — истерически взвизгнула я.

— Тебе известны правила, Мелани. Например, ты знаешь, что произойдет, если ты впутаешь полицию в нашу маленькую игру.

Я не имела ни малейшего понятия, о чем он говорит, но не собиралась задерживаться, чтобы выяснить. Вскинув руку с баллончиком, я пустила струю ему в лицо и приготовилась бежать, но ничего у меня не вышло, потому что струя до него не долетела. Проклятие, он даже не чихнул. Он лишь рассмеялся и покачал головой, словно я была забавным щенком, исполнившим смешной трюк.

Это было плохо. Очень, очень плохо.

— Придется тебе придумать что-нибудь получше, — сказал он, продолжая держать меня за руку.

А вот это он сказал напрасно. Я имею в виду, что после посещения курсов самообороны я действительно была способна придумать что-нибудь получше. И, не успев взвесить возможные последствия, я изо всех сил врезала коленом ему по яйцам.

Ноги у него подкосились, и он со стоном повалился на тротуар, выпустив наконец мою руку.

Я не стала тратить время попусту и бросилась бежать.

ГЛАВА 9

Памятная записка

От кого: от Арчибальда Гримальди Кому: Томасу Риардону, эсквайру.

Итак, Томас, мы здесь. Точнее, вы здесь. Если вы это читаете, значит, я сыграл в ящик, отбросил копыта и отправился к великому «Пентиуму», царящему в небесах.

«Какая трагедия, — скажут люди. — Он был так молод. И так гениален». И они будут правы.

Я всегда знал, что умру молодым. Точно так же, как знал, что заработаю миллиард, прежде чем мне исполнится тридцать лет. Я человек, Томас. Не забывайте этого. Я — человек. И даже смерть не может этого у меня отнять. Держите глаза открытыми. И вы увидите. Я собираюсь доказать всему миру, что могу сделать то, что не по силам другим людям: я намерен превратить фантазию в реальность. Короче говоря, я решил исполнить роль Господа Бога. Одним взмахом руки я заставлю свою паству суетиться. Множество маленьких овечек будет бегать по моему игровому полю… но скольким из них удастся избежать убоя?

Уверен, вы уже поняли, что это письмо не является частью моего завещания. Во время нашей последней встречи я попросил вашу секретаршу потихоньку вложить его в вашу папку. (Отличная девчонка. Жаль только, что у нее неправильный прикус.) Кто знает, сколько времени оно пролежит, нераспечатанное, дожидаясь, когда вас вызовут для утверждения завещания. (Хотя, полагаю, если вы читаете мое письмо, значит, вам уже известно, сколько оно пролежало. Разумеется, я об этом забыл.)

Я тут запустил в движение кое-какие колесики и шестеренки. Подтолкнул мяч. Опустил четвертак в автомат.

Возможно, вы подумаете, что я спятил, но, уверяю вас, я совершенно в здравом уме. Говорят, между гениальностью и безумием проходит очень тонкая граница. Поверьте мне, мой друг, я эту границу не переступил. Хотя можно сказать, что я на ней балансировал, лишь усилием воли удерживаясь от падения в пропасть безумия.

Разве в состоянии сумасшедший так великолепно все организовать? И может ли человек, не владеющий в полной мере всеми своими способностями, претворить в жизнь все те чудеса, что я выпустил на свободу? Думаю, нет.

Вскоре начнут происходить различные события, друг мой. То, чего я не смог совершить при жизни, я имею наглость делать после смерти. Я даже провел небольшие испытания в ноябре 2004 года. Джейми Тейт. Они закончились неудачей, поскольку, боюсь, ей не хватило серьезных мотивов, чтобы сыграть в мою игру. Я учел все ошибки, и теперь игра, запущенная мной, полностью оправдает мои ожидания. В этом я совершенно уверен.

Видите ли, мой друг, я это сделал. Перенес ИВП в реальную жизнь. Я вытащил ее из кибер-пространства и применил к реальным людям. Реальная жизнь — и реальная смерть.

Я еще не говорил вам, что я чертовски гениален?

В заключение одна неприятная деталь, Томас. Вы тоже должны сыграть роль в моей маленькой драме. Это небольшая роль, но очень важная.

Думаю, вы сделаете все, как нужно, даже без дополнительных стимулов. Однако на тот случай, если я ошибаюсь, я принял определенные меры, чтобы у вас не возникло желания прикрыть игру или связаться с властями. Как насчет ваших дочерей и жены? Если вы их любите, вы не будете мне мешать. Мне требуется только ваше молчание. Да и с чего бы вам протестовать? Какой в этом смысл? Я уже не подчиняюсь никаким законам. Моя игра — тоже.

Будет здорово! Жаль, я этого не увижу.

А теперь, Томас, читайте внимательно, потому что только вам дано узнать, что я сделал и что намерен продолжать делать даже из-под земли…

ГЛАВА 10

Должна сказать, что бегунья из меня никакая, я даже не бегаю трусцой по утрам, однако от дома Тодда я мчалась с такой скоростью, что могла бы посрамить олимпийского чемпиона. Я выскочила из квартиры босиком, и мои несчастные ноги отмечали все трещины в тротуаре, в то время как легкие горели, а в боках кололо будто раскаленными ножами. Но даже мощный выброс адреналина не смог бы заставить меня бежать всю дорогу до дома.

Я с трудом миновала еще несколько кварталов, чувствуя, что ноги превратились в две жалкие макаронины, а потом спустилась в первую же станцию метро, попавшуюся на глаза. К счастью, это была прямая линия домой, и, когда пришел поезд, я без сил повалилась на скамейку и наклонилась вперед, пытаясь отдышаться.

Когда поезд отошел от платформы, мне наконец хватило ума оглядеться по сторонам, хотя внутри у меня по-прежнему все дрожало от страха. Я увидела транспортного полицейского и хотела броситься к нему, но подавила это желание. А если убийца где-то тут? Вдруг он увидит, как я разговариваю с полицейским, после того как он дал понять, что мне не следует этого делать? Какие ужасы могут свалиться на мою голову, если я нарушу правила? Я вздрогнула и обвела взглядом вагон, не сомневаясь, что увижу его жуткие черные глаза.

Но здесь никого не было. По крайней мере, никого, кто показался бы мне опасным, хотя я быстро училась быть циничной. Окружавшие меня люди выглядели вполне мирно. Мужчины и женщины в деловых костюмах, с карманными компьютерами наготове. Туристы с видеокамерами и картами города. Типы богемного вида, вполне возможно живущие неподалеку от меня. Обычные пассажиры метро, я вижу таких каждый день с тех самых пор, как поселилась на Манхэттене — кажется, полжизни назад.

Раньше я никогда не обращала на них внимания, а сейчас окидывала каждого самым пристальным взглядом. Может быть, кто-нибудь из них работает с ублюдком, убившим Тодда? Мли следит за мной?

Я вздрогнула, и, когда поезд подъехал к станции, меня охватило почти невыносимое желание броситься бежать. Двери медленно раскрылись, и я молнией вылетела наружу. Люди пялились на меня, но мне было плевать. Я хотела как можно скорее выбраться из вагона.

Мне показалось, что никто за мной не последовал, хотя несколько зевак проводили меня удивленными взглядами, когда я устремилась вверх по лестнице к прямоугольнику света. Добравшись до улицы, я на прежней безумной скорости помчалась дальше, и к тому моменту, когда добралась до своего дома, мои легкие снова пылали огнем и смерть от сердечного приступа казалась более реальной, чем убийство.

Убийство.

О господи, Тодд.

На меня обрушились воспоминания и боль, и появилось ощущение, будто я врезалась в стену ледяной воды. Теперь, когда мне не нужно было больше думать о собственной безопасности, когда я оказалась в иллюзорном комфорте знакомого вестибюля, реальность вонзила свои жестокие острые зубы в мою шкуру.

Тодд умер.

Он умер по-настоящему, и я ничего не могу ни сделать, ни сказать, чтобы его вернуть. Мне не к кому обратиться за помощью, некого умолять о пощаде. Тодда больше нет, а его надеждам и мечтам положила конец одна-единственная пуля.

Пуля, послужившая предупреждением мне.

Почему?

Я не имела ни малейшего понятия. И, несмотря на пережитый мной сегодня кошмар, это пугало меня еще сильнее.

ГЛАВА 11

В обычные дни наш дом кажется мне немного жутковатым: тусклое освещение, отвратительный запах от скопившихся на площадках мусорных мешков, зеленовато-серые стены, которые когда-то были белыми, но изменили оттенок под воздействием плесени и пыли. Сегодня подобные мелочи меня не волновали. Это мой дом, благодарение Богу, и, несмотря на то, что руки у меня дрожали, а внутри все сжималось от ужаса, я безумно обрадовалась, когда оказалась в душном вонючем вестибюле.

Несколько минут я простояла возле двери, открывавшейся в мир, предварительно закрыв ее на обе задвижки. Тонкая пленка грязи покрывала стекло, я протерла подушечкой большого пальца небольшое окошечко, прильнула к нему и стала разглядывать улицу. Ни убийцы, ни моих попутчиков из метро.

Я испытала невероятное облегчение и расслабилась, словно из шарика выпустили весь воздух. На одно мгновение я даже позволила себе подумать, что все образуется. Не уверена, что поверила себе, хотя мне очень этого хотелось.

Впрочем, облегчение тут же уступило место беспокойству, поскольку я понимала, что должна действовать. Но в голове у меня была страшная путаница, и я не могла сообразить, как мне действовать. Моим первым побуждением было постучать в дверь управляющего, но что я ему скажу? «Послушайте, мистер Абернати, какой-то сумасшедший убил моего приятеля, а теперь утверждает, что не собирается убивать меня. Только я ему не верю. Вы не могли бы мне помочь?» Чушь какая-то. И что тут сделает бедный мистер Абернати, с его выцветшими серыми футболками и огромным, как у Санта-Клауса, животом? Обнажит в мою защиту ручку от швабры и кусок водопроводной трубы, этакий святой Георгий поневоле, сражающийся с драконом? Почему-то я была уверена, что героя из мистера Абернати не получится. Очень жаль. Сейчас мне позарез требовался настоящий герой.

Полиция! Он сказал, чтобы я туда не звонила, и я его послушалась. Но мне нужна помощь. И разве плохие парни не говорят во всех фильмах, что хорошие не должны эвать на выручку полицейских? Ублюдок, убивший Тодда, не собирался поддерживать мое желание броситься в ближайший участок и написать заявление. Но это именно то, что я и должна сделать. Полиция мне обязательно поможет. В конце концов, для этого она и существует.

Так, хорошо. Да. Я поднимусь наверх, позвоню в полицию и…

Мои родители! Я испытала такое облегчение, что чуть не сползла по стенке на пол, когда вспомнила, что родители находятся всего в нескольких милях от меня, а не в своем Техасе. Мне не придется иметь дело с полицейскими в одиночку. Они могут пойти со мной.

Я безмолвно вознесла благодарственную молитву и открыла крышку телефона, с трепетом ожидая, когда зазвучит голос моей матери. Скоро, очень скоро папа погладит меня по голове и скажет, что он меня любит и готов разобраться с подонком, который обижает его малышку.

Иногда моя мама доставляет мне кучу неприятных минут, но, услышав призыв к действию, она начинает действовать весьма решительно и, что называется, не берет пленных. Сейчас она скажет мне, что все будет в порядке. Что она все сделает. Она мне скажет… и я ей поверю.

Я нажала и подержала несколько секунд цифру «5», под которой был записан номер мамы. Один гудок, два, а потом: «Абонент временно находится вне пределов…»

— Свинство!

Я отключила телефон и попыталась дозвониться до отца. То же самое.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Ладно. Хорошо. Мама обещала позвонить мне утром, во время завтрака, и не позвонила. Значит, нужно ждать ее звонка к ланчу.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. За мной никто не следил, снаружи я не заметила никого, в чьи намерения входило бы меня прикончить, и у меня появился план. Не слишком хороший, и мне пока не удалось связаться с родителями, но для начала совсем неплохо.

Окинув последним взглядом улицу, я начала подниматься по лестнице в свою квартиру на шестом этаже. Я закроюсь внутри, позвоню 911, выпью банку диетической колы (или даже три) и стану ждать полицию. К тому времени, когда служители порядка объявятся, я снова буду в состоянии говорить связно. По крайней мере, я на это надеялась.

Жуткая сигаретная вонь встретила меня на шестом этаже. Мой сосед напротив дымит, как паровоз, и запах пропитал дешевую обивку стен и потертую дорожку в коридоре. Мы с Дженн держим около двери баллончик с «Лизолом» и как минимум раз в день опрыскиваем коридор. Думаю, это немного помогает, а к тому же страшно раздражает соседа, что, по правде говоря, и является нашей главной задачей.

На двери моей квартиры имеются две задвижки и пружинный замок на дверной ручке — потому что это Нью-Йорк и потому что дом наш не из самых лучших. Я занялась замками, одновременно прислушиваясь, не поднимается ли кто-нибудь наверх. К счастью, на лестнице царила тишина.

Открыв замки, я распахнула дверь и в буквальном смысле ввалилась внутрь. Еще никогда в жизни я не была так счастлива, оказавшись дома. Квартирка у нас крошечная, но сейчас это меня вполне устраивало. Я хотела завернуться в одеяло и почувствовать себя в полной безопасности от любых неприятностей, поджидавших меня за дверью.

По привычке я потянулась за «Лизолом», но в тот момент, когда мои пальцы коснулись прохладной гладкой поверхности, я увидела, что в моей темной кухне движется тень человека. Внутри у меня все сжалось, и я слишком поздно поняла, что совершила ошибку. Мне не следовало приходить домой. Он уже здесь. Каким-то образом ему удалось добраться сюда раньше меня.

Тень двинулась в мою сторону, и я пронзительно завопила.

ГЛАВА 12

— Гад поганый!

Струя какого-то токсического дерьма с цветочным запахом угодила Страйкеру в лицо, и он взвыл, когда глаза у него дико защипало, а по щекам потекли слезы. Что бы это ни было, оно жгло, как сволочь.

— Боже праведный, Мелани, чем это вы меня так?

Впрочем, отвечать она явно не собиралась. Она помчалась по коридору и успела преодолеть половину дистанции, Черт подери! Наверное, он напугал ее до смерти.

Двумя большими прыжками он выскочил из квартиры, но она уже добралась до конца коридора. Она оглянулась через плечо, и Страйкер заметил, что глаза у нее, как у загнанного оленя.

— Черт возьми, Мелани, остановитесь! — крикнул он.

Ему совсем не понравился собственный голос, гадость, которой она в него прыснула, выбила его из колеи. Страйкер поморщился от боли и, попытавшись успокоиться, уже тише проговорил:

— Все в порядке. Ради бога, я здесь, чтобы помочь. Прошу вас, остановитесь.

Она не стала останавливаться. Наоборот, побежала быстрее и зацепилась за старую ковровую дорожку. Она была босиком и, падая, издала такой жалобный крик, что внутри у него все перевернулось. Страйкер пришел, чтобы ей помочь, но, похоже, только все испортил. Но он не мог позволить ей сбежать вниз по лестнице. Ему нужно было, чтобы она оказалась в своей квартире, за закрытыми на замок дверьми. Скоро — очень скоро — кто-то попытается убить эту женщину, и он намеревался позаботиться о том, чтобы она осталась в живых. Если ему придется затащить ее внутрь за волосы, что ж, придется затащить.

Пусть уж лучше будет напугана до смерти, чем мертва. Одна женщина уже погибла из-за того, что он повел себя как самый настоящий идиот и не смог ее защитить. Страйкер не собирался повторять свою ошибку.

Прищурившись в полумраке, он направился к ней, заметив, что она пытается подняться. Встав на обе ноги, она пронзительно вскрикнула от боли и снова упала, перекатилась на спину и стала отползать от Страйкера.

— Ради бога, — сказал он, — я не сделаю вам ничего плохого. Я здесь, чтобы помочь.

Выражение ее лица не изменилось. Ни малейшего доверия, один лишь безумный страх. Страйкер сделал еще одну попытку: — Я не взломщик, не вор и не насильник. Поверьте мне. Я не причиню вам вреда.

— Будь ты проклят, — прошипела она и, хотя Страйкер был разочарован, что она ему не поверила, он восхитился силой ее характера.

Именно характер больше, чем все остальное, поможет ему сохранить ей жизнь.

— Послушай, я знаю, тебе страшно. Ты пришла домой, и тут оказался я. Что еще ты могла подумать? Но я боялся, что они уже добрались до тебя. Я забрался в твою квартиру, потому что думал… я думал, ты уже мертва.

— Что? — На ее лице появилось удивление. — Ты забрался в мою квартиру, потому что… почему?!

— Я думал, тебе причинили вред. Я здесь, чтобы тебе помочь. Я хочу только…

— Нет!

Она дернулась в сторону, потом немного отползла назад, перекатилась на бок и снова попыталась встать на ноги, не обращая внимания на боль. Да, можно не сомневаться, что у этой женщины с головой тоже все в порядке, но Страйкер был не в том настроении, чтобы вести беседы. Он бросился вперед и без особого усилия повалил ее на пол.

— Мелани, успокойся. Я здесь, чтобы…

— Помогите! Кто-нибудь, помогите мне!

— Ради бога, успокойся, пожалуйста! Страйкер зажал ей рот рукой, напугав еще сильнее, но выбора у него не было. В любой момент могли появиться соседи, и что он им скажет?

Он принялся разглядывать ее лицо, пытаясь придумать, как объяснить, что он из хороших парней. Ее голубые глаза были широко раскрыты, и в них застыл ужас. И кое-что еще. Покорность? Он уже встречал такое выражение в глазах людей, смотрящих в лицо неминуемой смерти. Он больше никогда не хотел этого видеть, в особенности в глазах женщины.

И тут Страйкер все понял. Ее напугало не его неожиданное появление в квартире. Случилось что-то еще. Пока он ждал, когда она вернется домой, она была где-то на Манхэттене и встретилась с ублюдком, который собирается ее убить.

— Что-то произошло, — сказал он. — Что-то перепугало тебя до полусмерти, но это не я.

Она не шевелилась, и в глазах по-прежнему плескался ужас. Страйкер невольно напрягся. Он ненавидел тех, кто терроризировал женщин, а теперь сам исполнял подобную роль. Он пришел, чтобы ее защитить, но начало у них получилось не слишком удачное, и вот два огромных синих океана наполнились страхом, а не надеждой.

Он продолжал зажимать ей рот, она дышала носом, и воздух щекотал ему ладонь. Она ни на секунду не отвела от него глаз, а он смотрел на нее и пытался понять, какая сила помогла ей спастись и вернуться живой и невредимой в свою квартиру.

— Сейчас я уберу руку, хорошо? Обещай мне, что больше не будешь кричать.

Она посмотрела на него, и ее глаза раскрылись еще шире.

— Кивни мне, Мелани.

Она кивнула, и Страйкер осторожно убрал руку, ожидая, что она снова завопит. Но она послушалась и молчала, сжавшись в тугой комок у него в руках.

— А теперь мы встанем и вернемся в твою квартиру, где сможем поговорить.

— Нет, — хрипло прошептала она и попыталась отстраниться.

Страйкер понял, что так просто отвести ее в квартиру не удастся, и тяжело вздохнул.

Он не винил девушку, но как же это все неприятно! Он работал телохранителем не меньше десяти раз и всегда там, где существовала реальная угроза жизни его клиента. Страйкер умел справляться со страхом, раздутым эго и настоящей глупостью, но никогда еще клиент не игнорировал его инструкции и уж конечно не шарахался, опасаясь его самого.

Да будь оно все проклято! Ему нужно было, чтобы она действовала с ним вместе, а не против него.

— Хорошо, Мелани, ситуация такова. Я здесь не затем, чтобы причинить тебе вред. На самом деле мне поручили тебе помочь. Но ты мне не веришь, так ведь?

Она прикусила нижнюю губу и едва заметно кивнула.

— В таком случае не думаю, что у меня есть выбор, — сказал он и, продолжая сидеть на корточках около нее, потянулся к подплечной кобуре за пистолетом.

Она приглушенно вскрикнула, и он снова прикрыл ей рот, чтобы она не заорала. Затем достал пистолет, проверил предохранитель и положил ей на колени.

— Вот так, — сказал он и отодвинулся от нее. Страйкер играл в опасную игру и знал это, но другого пути не видел. Ему нужно было, чтобы она начала ему доверять, причем как можно скорее. А еще он сделал ставку на своей уверенности в том, что Мелани Прескотт не сможет убить человека. Ранить — возможно, убить — нет.

— Я безоружен. — Он посмотрел в широко раскрытые удивленные глаза. — Ну и что мы будем делать, Мелани? Теперь оружие у тебя в руках.

ГЛАВА 13

Отличный вопрос.

Мне не нравится оружие, но я не дура. Я сжала пистолет двумя руками и навела на мужчину, мельком подумав, что он либо непроходимо глуп, либо очень храбрый человек. У меня так дрожали руки, что он вполне мог получить пулю в голову — вне зависимости от моего желания.

— Говори, — приказала я.

Он бросил косой взгляд на дверь.

— Может быть, лучше зайдем внутрь?

— Я похожа на идиотку? — спросила я. — Говори. И если мне не понравится то, что ты скажешь, я вызову полицию.

Это прозвучало жестко, но на самом деле я была напугана до смерти. Сначала я решила сразу вызвать полицию, но тут же подумала, что этого делать не стоит. Он дал мне преимущество, не слишком серьезное, но все же, и, по правде говоря, не показался мне дураком, так что я готова была поклясться, что у него есть еще пистолет, спрятанный в потайном, но вполне доступном месте, чтобы не позволить мне сделать какую-нибудь глупость.

— Ты играешь в Интернете?

Вопрос показался мне настолько неожиданным, что я несколько секунд молча смотрела на этого человека. Затем нахмурилась и пожала плечами:

— Конечно. Иногда.

По правде говоря, я довольно много играла в сети. Если проводишь около компьютера столько времени, сколько я, киберпространство тебя засасывает.

— А в игры с несколькими участниками? Например, «Играй. Выживай. Побеждай»?

Я продолжала держать его на мушке, но любопытство пересилило страх.

— Угу, — сказала я, вспомнив статью в утреннем выпуске «Пост». Поразительно, что игра, о которой я не вспоминала вот уже несколько лет, вдруг стала то и дело напоминать о себе. — Сейчас я не играю в ИВП, а раньше играла.

— Значит, ты знаешь, как она устроена.

— Хорошо знаю.

— Как?

— А почему ты спрашиваешь?

— Ответь, пожалуйста, — попросил он.

— Игроки по всему миру включаются в игру и получают какую-нибудь роль — Жертвы, Убийцы или Защитника. Все они бегают по компьютерной версии Манхэттена, выполняя свои роли в соответствии с разными подсказками.

На самом деле все совсем не так элементарно Именно это и привлекает такое количество участников. Игра невероятно сложна и одновременно удивительно красива в своей простоте. Но я не собиралась обсуждать детали с этим типом.

— Иными словами, ты получаешь определенную роль?

Пистолет — штука очень тяжелая, хоть и маленькая, и я устала от его бесконечных вопросов.

— А в чем все-таки дело?

— Мелани…

— Ради бога, что происходит?

Он собрался открыть рот, но я помахала в воздухе пистолетом, и он промолчал. Сила — великая вещь.

— Я играла в миллионы таких игр. Есть ли у меня определенная роль? Конечно. Помню ли я подробности? Нет. Однако в ИВП я не появлялась уже несколько лет. Извини, если это тебя разочаровало.

— Так давно?

По непонятной причине мои последние слова всерьез его обеспокоили.

— Да. А это очень плохо?

— Просто я думал, что ты у них постоянный клиент.

Удивление полностью победило страх, но я продолжала держать его на прицеле — для виду.

— Я вижу тебя впервые в жизни, — заявила я. — С чего ты вообще делаешь какие-то выводы на мой счет?

— Потому что ты Жертва, совсем как в игре, — ответил он с таким напором, что я чуть не потеряла равновесие. — А я назначен тебя защищать.

ГЛАВА 14

http://www.playsurvivewin.com

ИГРАЙ. ВЫЖИВАЙ. ПОБЕЖДАЙ

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЦЕНТР СБОРА ДОНЕСЕНИЙ

ОТЧЕТ ИГРОКА:

ОТЧЕТ № А-0001

Представлен: Линксом

Тема: Игра началась.

Отчет:

Вошел в контакт с Жертвой и доставил письмо. Следил за Жертвой до дома, в котором она не проживает »см. базу данных«

Использовал подслушивающую аппаратуру.

Жертва объявила, что отказывается участвовать в игре.

Применена тактика убеждения.

»Конец отчета «

Отправить отчет Противнику?

»Нет«

Его Жертва ударилась в бега.

Продолжая глядеть на светящийся монитор, Линкс потянулся через стол за пачкой сигарет «Джарум». Вытащил одну, сунул ее в рот и ловко прикурил от серебряной зажигалки, которую ему подарил дед много лет назад.

Его первый приз.

Он отлично помнил свой ход. Он пожертвовал ладью и королеву, отдавая дань стратегии, столь блестяще выбранной Адольфом Андерсеном в 1853 году. Шах и мат. Ему тогда было тринадцать, и он впервые одержал победу над стариком. Он знал, что так и будет. Целых две недели он изучал старые партии и играл. Он тренировался, открывая партии гамбитом Эванса, и даже попробовал защиту Алехина. В конце концов он победил всех придурков из шахматного клуба средней школы Дилэни, а затем ткнул их носом в тот факт, что их жалкие задницы надрал новичок в школе.

Уроды. Они не отнеслись к нему серьезно, но он-то все знал. Он всегда знал. Ему суждено было стать победителем.

Против зажигалки деда Линкс поставил карточку с автографом Уилли Мейса[9], но не боялся ее потерять. Он ни за что не расстался бы со своим Уилли. Впрочем, он ничем не рисковал. Даже тогда Линкс знал, что он особенный. Он был готов.

Более того, он оказался прав. Всего несколько ходов, и игра закончилась.

Когда Линкс сомкнул пальцы на гладком холодном серебре, он уже не сомневался, что он самый лучший. И всегда будет лучшим.

И будет побеждать.

Он одерживает победы вот уже двенадцать лет. Не в рулетку, игровые автоматы или другие детские игры, а в настоящие. Такие, где требуется мастерство.

В школе Линкс тратил все свое время на шахматы и футбол, не обращая внимания на то, что пустоголовые товарищи по команде его ненавидели. Его замыслы шли значительно дальше средней школы. На спорт ему было глубоко наплевать — подошла бы любая другая игра. В те годы он тренировался. Он развивал свой мозг и тело. Чтобы быть готовым. Он не знал к чему. Ну, не до конца знал. Но не сомневался, что его ждет приз.

Даже тогда он это чувствовал.

Даже тогда он мог его испробовать, этот сладостный вкус победы.

Летом Линкс проводил все выходные с дедом, держа наготове ружье и дожидаясь подходящего момента для выстрела. Охота — это тоже игра. Игра, в которой участвуют охотник и его жертва. И Линкс всегда побеждал.

Дружки деда хлопали его по спине, когда все возвращались в охотничий домик с добычей. Они колотили его изо всех сил и говорили, что он молодец. Позже, когда он садился у огня с книжкой «Шахматные ловушки, западни и обманные маневры», они удивленно на него поглядывали, но никто не смеялся. Он уже доказал им, что он не слабак.

Впрочем, иметь дело с тупыми животными ему не нравилось. Ведь они ничего не знали про игру. И потому он нашел себе новое развлечение. За очень короткое время он победил во всех играх для одного игрока, из тех, что предлагают «Сьерра», «Бродербанд» и прочие производители. Вскоре эти игры ему надоели, и к последнему году в колледже он перешел к играм с несколькими участниками в Интернете. Он прошел все уровни «Anarchy Online», EVE, «Doom» и десятков других игр. RPG, MMORPG и тому подобное. Вскоре он начал искать что-нибудь свеженькое, но ничего не нашел. Совсем ничего. По крайней мере, ничего достойного его мастерства. И времени.

Ничего достойного его.

А потом он нашел «Играй. Выживай. Побеждай». Он играл больше двух лет, получая удовольствие от трудных задач и адреналина, который бушевал в его крови, когда он преследовал кого-нибудь или сам становился дичью.

Но даже и это в конце концов ему наскучило.

И тут он получил сообщение, что появилась новая версия, а потом прибыла посылка с письмом и шприцем…

Новые правила. Новые задачи. И восторг, какого до сих пор ему не доводилось испытывать.

Неожиданно игровым полем стал целый Манхэттен, и Линкс получил настоящее оружие, а не компьютерный образ. Как и прежде, его роль в игре начнется лишь после того, как Жертва успешно расшифрует квалификационную подсказку. Но когда это произойдет, игра будет продолжаться до тех пор, пока он ее не убьет. Или пока она не обнаружит и не раскроет последнюю подсказку, что послужит сигналом к финишу.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16