Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Навеки вместе

ModernLib.Net / Любовь и эротика / Кэссиди Глейн / Навеки вместе - Чтение (стр. 2)
Автор: Кэссиди Глейн
Жанр: Любовь и эротика

 

 


      - Ты отдаешь себе отчет в том, что это двоемужество?
      - Я, разумеется, говорю не о завтрашнем дне. - Робин изо всех сил старалась, чтобы голос звучал уверенно. - Шон готов ждать до тех пор, пока я не освобожусь.
      - В таком случае ему придется ждать очень долго!
      Глаза Робин потемнели. Тщательно подбирая слова, она проговорила:
      - Ты не можешь помешать мне развестись с тобой. Пол. Как не можешь и вынудить меня вернуться к тебе. Если тебе нужна женщина в доме, чтобы заботиться об Уэнди, уверена, недостатка в претендентках не будет. Возможно даже, по такому случаю к тебе вернется Эдна.
      На этом она остановилась, поняв по выражению его лица, что продолжать значит испытывать судьбу. Пол никогда не прибегал к физическому насилию, но сейчас, казалось, был близок к этому: глубоко засунутые в карман руки, словно с трудом удерживаемые от того, чтобы не сжаться на ее горле, сверлящий взгляд серых глаз.
      - Если хочешь легкого развода, тебе придется ради этого потрудиться, отрезал он. - Ты отправишься со мной за Уэнди, а потом поживешь с нами до тех пор, пока законники о ней не забудут. Как только все уладится, ты получишь развод. - Пол непреклонно покачал головой, заметив, что с ее губ готов сорваться протест. - Таково мое предложение. Трех месяцев, будет вполне достаточно.
      Судя по всему, с меня будет достаточно и трех дней, оцепенело подумала Робин. Она приехала сюда, намереваясь обстоятельно обдумывать перспективы своих отношений с Шоном, и еще мгновение назад так и не пришла ни к какому решению.
      - Правду - в надежде на то, что он правильно все поймет. - Пол не уступал ни дюйма. - Если ты ему небезразлична, он подождет. Обязан подождать! Мне ты нужна больше, чем ему.
      Если бы все это затевалось не ради одной Уэнди, с болью подумала она.
      Если бы... Робин запретила себе продолжать эту мысль. Все, чего хотел от нее Пол, - это ее присутствия. Порыв, который, казалось, охватил его раньше, был лишь точно рассчитанной атакой на ее чувства с целью подавить любое возможное сопротивление. В конце концов он просто не оставил ей выбора.
      Требовалось сердце намного более жестокое, чем ее, чтобы на годы заточить ребенка в казенное учреждение. Но сейчас прежде всего ей нужно определить основные правила игры.
      - Если я соглашусь, то только при условии, что ты будешь строго следовать своим обещаниям, - заявила она с мрачной решимостью. - Попробуй еще раз прикоснуться ко мне - и я уйду! Ясно?
      - Как Божий день. - Какими бы ни были его истинные чувства, Пол ничем их не обнаружил. - Все, что от тебя требуется, - это помочь мне убедительно изобразить семейную гармонию, когда потребуется. Все остальное время... - Он пожал плечами. - Мы будем просто терпеть друг друга.
      Все, с Робин было достаточно! Ее нервы натянулись как струны, с трудом обретенное равновесие пошло насмарку.
      - Я собираюсь принять душ, - грубо сообщила она. - Комната для гостей наверху, налево, если твои старания попасть сюда тебя утомили.
      Не дожидаясь ответа, Робин повернулась на каблуках и быстро вышла из кухни.
      В спальне вновь царили тепло и уют, тяжелая деревянная дверь надежно отгородила ее от остального мира. Забыв о душе, Робин прилегла на кровать и, невидящим взглядом уставившись в потолок, погрузилась в минувшее...
      Мне следовало бы лучше знать, как проходят эти вечеринки, думала Робин, изображая вежливый интерес к рассуждениям своего собеседника, всецело поглощенного собой. Должно быть, известный писатель, но как человек редкостный зануда! Оставалось только надеяться, что сама она никогда не будет настолько озабочена собственной популярностью!
      Впрочем, шансов обрести ее у меня не так уж много, мелькнула беззаботная мысль. Несмотря на то что любовные романы буквально наводнили книжный рынок, и литературные критики, и средства массовой информации по-прежнему относились к ним скорее как к поводу для шуток. По всеобщему мнению, писали их неудовлетворенные женщины бальзаковского возраста, которым больше нечем было заняться.
      Мужчина, с которым она беседовала - вернее, который беседовал с ней, был короток если не в речах, то ростом. Со своими пятью футами шестью дюймами, да еще на трехдюймовых каблуках, она казалась по сравнению с ним гигантом. Робин на мгновение отвела глаза. Ее взгляд наткнулся на мужчину, с откровенным сочувствием смотрящего на нее. Являясь частью небольшой группы, он, казалось, уделял мало внимания разговору, клубившемуся вокруг него. Лишь когда красотка, стоявшая рядом, коснулась его руки, он отвел взгляд с улыбкой, способной вызвать у любой женщины с нормальными реакциями сильное сердцебиение.
      Кто бы это мог быть? - гадала Робин, чувствуя, что и ее пульс участился.
      И как случилось, что она не заметила его прежде?
      Ответ был очевиден: прежде его просто здесь не было. Немного за тридцать, выше шести дюймов ростом, с густыми, блестящими, черными как смоль волосами, абсолютно и безоговорочно мужественным лицом, он казался воплощением самых заветных мечтаний Робин.
      Впрочем, внешность лишь половина дела. Не было почти никаких сомнений в том, что при более близком знакомстве он жестоко разочарует ее. Уж слишком нынче головы забиты политикой - вот в чем беда! Прошли те времена, когда мужчины были мужчинами, а женщины - женщинами, и каждый знал, в чем заключается разница!
      Когда Робин вновь рискнула посмотреть в ту сторону, ни его, ни сопровождавшей его женщины уже не было на прежнем месте. Какой простор для фантазий на тему "средь шумного бала", почему-то пришло ей в голову. Если бы она описывала эту сцену, далее последовала бы немедленная и взаимная вспышка вожделения!
      В конце концов Робин удалось под убедительным предлогом и с подобающими извинениями избавиться от наскучившего собеседника. Если это типичная издательская тусовка, то для меня она будет первой и последней, сказала себе Робин, подкрашивая губы в туалетной комнате. У нее есть более приятные занятия, нежели слоняться без дела, попивая шампанское, и тешить чужое самолюбие. Например, закончить книгу, которую она сейчас пишет.
      Прежде чем выйти из комнаты, Робин бросила последний придирчивый взгляд в зеркало и, заправив выбившуюся золотистую прядь волос за ухо, разгладила несуществующую складку на облегающем черном платье.
      Может, права была издательница, говоря, что все мои героини - продолжение меня самой? - думала Робин, разглядывая смотревшее на нее из зеркала пикантное личико. Да, действительно, первые три были блондинками, но, как она искренне считала, заметно отличались от нее характером. Как бы то ни было, последнюю она наградила рыжими волосами и соответствующим темпераментом. Робин писала с удовольствием и надеялась, что читать это было тоже интересно. Соня не стала бы ей врать.
      Едва выйдя из комнаты, она вновь погрузилась в шумную, душную, прокуренную атмосферу. Кажется, за той двойной дверью находится терраса, припомнила она. Даже принимая в расчет миазмы города, ночной воздух должен быть свежее, чем здесь. Никто не хватится, если она отлучится на несколько минут.
      Небо было чистым, апрельская прохлада бодрила. Наслаждаясь ветерком, овевавшим разгоряченные щеки, Робин подошла к балюстраде. В это же время в прошлом году ее первая книга только что появилась на прилавках. За исключением родных и друзей, интерес роман вызвал минимальный, но продавался хорошо. Сейчас, работая по контракту с Соней Барнс, Робин могла считать себя уже состоявшимся писателем. Неплохо для двадцати двух лет, подумала она, позволив себе толику самодовольства.
      Конечно, это был риск - оставить престижную работу в адвокатской конторе ради того, чтобы заниматься исключительно писательством, но он окупился с лихвой, и не только в финансовом смысле. В своих книгах она могла уйти от каждодневной рутины - вот в чем заключался главный выигрыш.
      - Я вас искал, - проговорил у нее за спиной голос потрясающе глубокого тембра. - Вы здесь не замерзли?
      У Робин сжались мышцы живота. Она медленно повернула голову, почему-то зная, кого увидит. Вблизи он еще более завораживал взгляд. Широкие плечи под черным, великолепно скроенным пиджаком, серые глаза, большой, но пропорциональный нос, твердый рот прекрасной формы с полноватой нижней губой, обнаруживающей намек на чувственность. Он, казалось, шагнул сюда прямо со страниц ее романа!
      - Нет, - ответила Робин, приложив немало стараний, чтобы голос звучал нормально. - Ни капельки. А вот внутри слишком жарко.
      - Ничего удивительного: там вырабатывается огромное количество пара, пошутил он. - У вас был совершенно остекленевший взгляд, когда вы посмотрели на меня. Боюсь, наш Лестер на всех оказывает такое воздействие.
      - Вы из его издательства? - осмелилась предположить Робин, уцепившись за слово "наш".
      - В каком-то смысле. - Он подошел поближе и встал рядом с ней, облокотившись на балюстраду. Внимательный проницательный взгляд остановился на ее лице; - Я тоже пишу для него.
      - О? - Робин была еще больше очарована. - Возможно, я слышала о вас?
      - Не исключено. - В его голосе звучали смешливые нотки. - Я пишу под псевдонимом Мэтью Картер, но настоящая моя фамилия Темпл. Для друзей - Пол.
      Зеленые глаза округлились. С каждой секундой все лучше и лучше! изумленно подумала Робин.
      - Я прочла все, что вы написали! - заявила она, слегка покривив душой. Все ваши книги возглавляют списки бестселлеров!
      Темноволосая голова склонилась в полунасмешливом признании.
      - Никогда бы не подумал, что они так заинтересуют автора любовных романов.
      - Из того, что я пишу романы, вовсе не следует, что и читаю я только их, с легкой обидой ответила Робин.
      - Я вовсе не подвергаю сомнению ваш интеллектуальный уровень, - без тени смущения заметил Пол. - Просто это совсем разные жанры - вот и все.
      Уже сожалея о своей обидчивости, Робин решила, что впредь лучше всего не обращать внимания на подобные уколы.
      - А кстати, откуда вы узнали, что я пишу романы?
      - Навел справки, - ответил он. - Робин Милн, псевдоним Дороти Уивер.
      Близка к тому, чтобы стать одним из наиболее плодовитых во всех смыслах авторов Сони Б.
      Робин невольно улыбнулась.
      - У меня впереди еще долгий путь.
      - У вас достаточно времени, чтобы пройти его. - Пол тоже улыбнулся. - Вы и так далеко продвинулись для своих двадцати двух.
      - Для ваших тридцати двух вы тоже достигли немалого, - заметила она, пытаясь припомнить, что читала о нем в прессе. - Как могло случиться, что я ни разу не видела ваших фотографий?
      Пол пожал плечами.
      - Возможно, это оттого, что я не люблю позировать фотографам.
      - А вы не делаете того, чего не хотите, - предположила она. - Это свидетельство темпераментной натуры.
      - А вы весьма близки к тому, чтобы испытать на себе, каким темпераментным я могу быть, - подхватил он, сверкнув глазами.
      - Молчу, молчу! - Робин взмахнула ресницами и приложила к губам палец. Я трепещу!
      Его смех тоже ее не разочаровал.
      - Должен заметить, вы просто сплошная провокация!
      - И на что же я провоцирую? - невинно спросила она и увидела, как в серых глазах зажглись искорки.
      - Вот на что, - сказал он, притягивая Робин к себе и отыскивая ее рот с недвусмысленной целью.
      Ее целовали далеко не впервые, но этот поцелуй был совершенно отличен от всего, что она знала прежде. Его губы были твердыми, но податливыми и двигались легко, нежно, разъединяя ее губы. Руки, скользнув по предплечьям, нашли теплую обнаженную кожу над глубоким вырезом платья, и большие пальцы принялись поглаживать ее ключицы. Робин потонула в ощущениях, в ушах у нее шумело, каждый нерв словно звенел. Она хотела - ей было просто необходимо! прижаться к нему и почувствовать всем телом эту подтянутую мускулистость.
      Чего она не хотела - так это того, чтобы он останавливался. Ее охватило острое чувство потери, когда Пол Темпл поднял голову. Потребовалось большое усилие, чтобы придать лицу подходящее беспечное выражение.
      - Какая техника, - пробормотала она. - Должно быть, свидетельствует о большой практике.
      Он провел костяшками пальцев по ее щеке и чуть заметно усмехнулся.
      - Случалось. Вы голодны?
      "Да, но к еде это не имеет никакого отношения", - могла бы сказать ему Робин.
      - Как волк!
      - Тогда пойдем отсюда. Сначала пообедаем, а потом решим, куда пойти после.
      Этот человек не привык, чтобы пренебрегали его вниманием, уж это точно, подумала Робин, не в силах отрицать дрожь возбуждения, вызванную повелительным тоном. Он хотел ее, это читалось в смотревших на нее глазах, но конечно же не собирался добиваться ее. Однако уже само по себе это вдохновляло. Женщина, которая была с ним, давала Робин сто очков вперед в том, что касалось внешности и изысканности, и тем не менее он уходит с ней.
      - Мне казалось, вы были не один, - сказала Робин, страшась услышать подтверждение.
      Пол на мгновение свел темные брови, а затем лицо его прояснилось.
      - Вы имеете в виду Моник? Она мой агент.
      - А вы, конечно, никогда не смешиваете дело с удовольствием?
      Уголки его губ приподнялись.
      - Можно сказать и так.
      С этого все и началось. Робин села на кровати, прислонившись спиной к изголовью и обхватив колени руками. Интересно, а как сложилась бы ее жизнь, откажись она тогда пообедать с Полом? Сохранился бы в таком случае его интерес к ней? Может, стоит спросить его об этом? Впрочем, какая теперь разница!
      Нужно отдать ему должное, он не пытался затащить ее в постель в первый же вечер. Никакого примитива. Его наступление было сдержанным и начиналось с легчайших поцелуев, заставлявших жаждать большего. В последующие недели оно постепенно развивалось, пока не достигло той точки, когда Робин уже мучительно хотелось уступить, познать то страстное слияние, которое она описывала в своих книгах, но которого никогда не испытывала в действительности.
      Робин держалась только потому, что была по уши влюблена и боялась его потерять, после того как он получит все, что она может дать. И тем более не предполагала, что через каких-то два месяца после знакомства выйдет за него замуж...
      Скорее благодаря репутации Пола, чем ее собственной, на венчание слетелась толпа репортеров. Робин была почти рада, когда все закончилось и она смогла сбросить атласное свадебное платье и романтически развевающуюся длинную фату, на необходимости которой так настаивала ее мать, и надеть бледно-голубой костюм, который выбрала для приема.
      Обед в роскошном отеле, должно быть, стоил ее отцу целого состояния, но он отказался поделить расходы с ней, хотя Робин вполне могла бы оплатить все сама. Ни одной из моих дочерей, заявил он, не придется платить за собственную свадьбу, сколько бы та ни стоила!
      Они с Полом быстро нашли общий язык, несмотря на разницу в возрасте.
      - До чего же умен твой муж! - заключил отец, прочтя все опубликованные творения Пола. - А какое феноменальное обилие технических подробностей!
      После прочтения последней книги мне кажется, я и сам смог бы управлять яхтой. И характер тоже твердый, - с хитрецой добавил он. - Его тебе не обвести вокруг пальца, как всегда удавалось со мной.
      - Отец считает тебя образцом совершенства, - шутливо заметила она, когда муж появился на пороге гостиной.
      - А что думает его дочь? - спросил Пол, подходя сзади, обхватывая ее за талию и щекоча губами шею под водопадом золотистых волос.
      - Что она счастливейшая женщина из живущих? Красивый, богатый муж, прекрасный загородный дом, апартаменты в городе... О чем еще можно мечтать?
      Пол медленно улыбнулся и, подняв руки, накрыл выпуклости ее грудей.
      - Лучшее еще впереди.
      - А ты не боишься, что я тебя разочарую? - пробормотала Робин, всем своим существом откликаясь на ласку. - К тому, что ты обо мне знаешь, я могу оказаться еще и фригидной!
      Он тихо рассмеялся.
      - Ни за что на свете! Неужели ты считаешь, что я не способен распознать женское возбуждение? Ты так же хочешь заниматься любовью со мной, как и я с тобой.
      Она взглянула ему в лицо и, стараясь сохранить легкий, шутливый тон, спросила:
      - А ты женился бы на мне, если бы я с тобой спала?
      Он снова засмеялся, дразня ее взглядом.
      - Этого мы никогда не узнаем, не правда ли?
      Совсем не тот ответ, на который она надеялась, но единственный, который смогла получить. Уверения в вечной любви были не в его стиле - Робин это уже поняла. Оставалось удовлетвориться кольцом на пальце.
      Они решили переночевать в отеле рядом с аэропортом, чтобы ранним утром отправиться на Ямайку, где собирались провести медовый месяц. Пол заказал ужин со свечами в номер. Наблюдая через стол, как он разливает вино, Робин испытывала желание уколоть себя булавкой, дабы убедиться, что не грезит.
      Все слишком прекрасно, чтобы длиться вечно, мелькнула непрошеная мысль, немедленно отброшенная. Этот брак будет самым счастливым на свете! Пройдет двадцать пять лет - и они отпразднуют свою серебряную свадьбу!
      - За нас! - предложил Пол, поднимая бокал. - Пусть Фортуна улыбается нам и впредь!
      - Так и будет! - с воодушевлением заявила Робин.
      Его смех укрепил ее беспочвенную уверенность.
      - Врожденный оптимизм!
      Смех стих, когда Пол посмотрел на ее лицо, освещенное пламенем свечей, и сияющие глаза.
      - Я ждал достаточно долго, - мягко сказал он.
      Робин ничего не ответила. Сердце ее билось так, словно хотело вырваться из грудной клетки. Пол поставил бокал и, отодвинув стул, встал. Сейчас, когда этот момент настал, она испугалась. Не самого акта любви, а того, что не сможет удовлетворить его так, как ей страстно хотелось. Воображение, которое Робин использовала при написании книг, не могло в реальной жизни заменить опыт. Пол и до нее был близок с женщинами - женщинами, которые знали, как угодить мужчине.
      Беспокойство исчезло, едва он начал целовать ее, вытесненное куда более приятными эмоциями. Робин с жадностью целовала его в ответ, тело двигалось инстинктивно и призывно.
      Пол еще раньше снял пиджак. Ее пальцы с неожиданной ловкостью расстегнули рубашку и, распахнув ее, открыли широкую грудь. Она прижалась губами к завиткам темных волос. Его кожа была слегка влажной и солоноватой на вкус и возбуждала сама по себе. Кончиками указательных пальцев Робин забралась под ремень его брюк и, медленно продвигая их, нащупала застежку, спеша расстегнуть ее и прикоснуться к нему так, как не прикасалась прежде ни к одному мужчине.
      Он поймал ее руки прежде, чем они смогли преуспеть в своем намерении, поднес к губам и поочередно поцеловал ладони.
      - Не сейчас, - пробормотал Пол и, подняв ее на руки так, словно она весила не больше перышка, пронес через комнату и, положив на постель, сдернул сначала свою рубашку, а затем ее блузку и крошечный кружевной лифчик.
      Встав на колени рядом с кроватью, он опустил голову, с тем чтобы взять губами по очереди оба ее пульсирующих соска и, играя с ними языком, водить по ним и вокруг них до тех пор, пока Робин не потонула в волнах чувственного наслаждения. Она не помнила, как лишилась остатков одежды, осознав свою наготу лишь тогда, когда Пол провел руками вдоль ее тела.
      Робин задвигалась, повинуясь его безмолвным командам Одно восхитительное содрогание за другим сотрясали ее тело, но доставляемого этим облегчения было недостаточно - далеко недостаточно!
      - Еще, - хрипло шептала она. - Еще, еще!
      Пол гортанно рассмеялся и вскочил на ноги, чтобы избавиться от оставшейся на нем одежды. Робин наблюдала за ним сквозь полуприкрытые веки, дрожа как осиновый лист. Ей и прежде случалось видеть обнаженное мужское тело правда, лишь на художественных изображениях Чего она не видела никогда, так это мужчины, возбужденного до последней степени.
      Глаза его потемнели, из горла с хрипом вырывалось дыхание. Пол наклонился и, найдя ее рот своим, приник к нему в долгом глубоком поцелуе, в то время как его тело забалансировало, раздвигая ее бедра, а затем опустилось, чтобы слиться с ней, продвигаясь осторожно и бережно, насколько это было возможно.
      Его губы смахнули невольный вскрик при неожиданной боли, целуя и целуя ее до тех пор, пока Робин вновь не вернулась в то состояние, в котором не существует ничего, кроме восхитительного чувства единения.
      Какое бы наслаждение он ни доставлял ей до этого, оно не шло ни в какое сравнение с восторгом, воцарившимся внутри нее, когда Пол снова начал двигаться, то замедляя, то ускоряя темп и унося ее с собой к тем берегам, где весь мир сливается в одно сияющее марево...
      Робин вернулась на землю, почувствовав, как давит на нее его вес. Темная голова лежала на ее плече. Только когда она пошевелилась. Пол приподнялся на локтях и взглянул на нее с улыбкой на губах.
      - Как ты себя чувствуешь?
      - Наслажденной, - ответила она.
      - Нет такого слова!
      - А должно бы быть. - Робин слегка сдвинулась - и округлила глаза, почувствовав что-то между бедер. - Опять!
      - Это жалоба?
      - Нет, просто удивление, - призналась она. - Я всегда думала, что мужчинам требуется большее время, чтобы... восстановиться.
      - Зависит от стимула. - Он поцеловал ее в кончик носа. - Вы очаровательная, чувственная и бесконечно желанная леди, миссис Темпл. Серые глаза вновь загорелись. - А следовательно...
      За окном уже стало совсем светло. Робин взглянула на часы, стоявшие на столике, и с удивлением отметила, что, с тех пор как поднялась в спальню, прошло более трех часов. Она не слышала скрипа деревянных ступеней, значит, Пол по-прежнему оставался внизу. Наверное, заснул на диване в гостиной.
      По крайней мере, снегопад вроде бы кончился, но, учитывая, сколько уже навалило, выбраться отсюда в ближайшее время вряд ли удастся. Если только она не дозвонится до фермы и не упросит мистера Флеминга пригнать сюда трактор. Во всяком случае, стоит попытаться. При сложившихся обстоятельствах все что угодно будет лучше, чем это заточение!
      Впрочем, вряд ли Пол предпримет новые поползновения сейчас, когда нуждается в ее помощи. Даже если он не кривил душой, говоря, что по-прежнему хочет ее, - это было всего лишь физическое желание, с которым без труда справится. Интересно, а не отсутствие ли глубокого чувства с его стороны в конечном счете оттолкнуло и Эдну? Один лишь секс не способен надолго удержать людей вместе, это Робин знала по собственному горькому опыту...
      Первые недели после свадьбы были восхитительными. О лучшей жизни Робин не могла бы и мечтать. Многолюдный и в высшей степени удачный, по-домашнему теплый прием, который они устроили, повлек за собой серию приглашений, и в результате почти все вечера они проводили вне дома. Некоторые из приглашений Пол склонен был отвергнуть, но Робин, наслаждавшаяся завистью отвергнутых соперниц, настаивала на их принятии.
      Она испытала нечто вроде шока, когда Пол впервые проявил твердость и наотрез отказался провести очередной вечер в компании.
      - Нам надо хотя бы иногда побыть наедине, - сказал он. - Провести длинный неторопливый вечер вдвоем, просто слушая, например, музыку. Какое это наслаждение!
      Робин сморщила маленький упрямый нос.
      - У нас будет для этого уйма времени, когда мы состаримся и поседеем! Все идут на эту вечеринку!
      - В таком случае наше отсутствие вряд ли заметят. - Пол покачал головой, когда она открыла рот, собираясь оспорить это утверждение. - Все, мы не идем.
      - Тогда я пойду одна! - вспыхнула Робин, не терпевшая диктата.
      Пол едва заметно улыбнулся.
      - Думаешь, я тебя отпущу?
      - А ты думаешь, что сможешь меня остановить?
      - Разумеется.
      Он подошел к ней и, весело игнорируя протесты, склонил голову и нашел ее губы с тем, чтобы поцелуем добиться податливой уступчивости.
      - Тебе все еще хочется пойти на эту вечеринку? - мягко спросил он долгое время спустя, когда они лежали рядом перед камином, который Пол разжег по случаю ненастной погоды.
      - Нет, - прошептала Робин, слишком обессиленная любовными играми, чтобы думать о чем-то еще. - Предпочитаю всю жизнь пролежать с тобой здесь!
      Он хрипловато рассмеялся.
      - Твои желания для меня закон!
      Что-то новенькое! - мелькнуло у нее в голове, прежде чем она всецело сосредоточилась на прикосновениях длинных тонких пальцев к ее груди.
      Это была далеко не единственная их размолвка. В течение следующих месяцев Робин поняла, насколько был прав отец в оценке будущего зятя. Нельзя сказать, чтобы ей нужен был мужчина, которого можно обвести вокруг пальца.
      Но Пол, случалось, был слишком несговорчив, когда ей очень чего-то хотелось, и не отступал ни на шаг.
      - Предполагается, что в браке должны и давать, и брать, - обрушилась она на него однажды, когда он отказался совершить в уик-энд лодочную прогулку по озеру. - И все из-за того, что тебе, видите ли, не нравятся Чендлеры!
      - Дело не в том, нравятся они мне или нет, - терпеливо возразил Пол. - Мы впервые встретились с ними всего пару недель назад, а мне требуется более длительное знакомство, чтобы решиться провести с ними пару дней на этой тесной посудине. В любом случае весь уик-энд я собираюсь работать.
      - Ты всегда работаешь!
      - Неправда. Я на два месяца запоздал с началом книги.
      Робин прикусила язык, не рискуя спорить с тем, что, как она знала, было правдой. В ноябре Пол обычно сдавал готовую рукопись для публикации в следующем году, а сейчас была середина октября, и он не дошел даже до половины. И не он один забросил работу. Робин к этому времени тоже обещала Соне закончить роман.
      - Прости, - порывисто сказала она. - Я не подумала. Конечно же ты должен работать. Это я виновата в том, что ты не укладываешься в сроки.
      - Ты, несомненно, была помехой. - Он снова улыбнулся и нежно погладил ее по щеке. - Впрочем, весьма приятной.
      Как всегда, стоило ему прикоснуться к ней - и она воспламенилась. О, как же я его люблю! - мысленно воскликнула Робин, встречая губы Пола. Все остальное не имеет никакого значения.
      Так оно и было в действительности. Но в следующие несколько недель ей приходилось прилагать немалые усилия, чтобы умерить свои посягательства на его время.
      К Рождеству рукописи у обоих были уже готовы и отпечатаны, а после Нового года они уже наслаждались длительными каникулами на Суматре, которую Пол хотел сделать местом действия следующего романа. Закончив тем временем очередной роман, Робин собиралась в апреле поехать с ним в Иран и была сражена, когда Пол дал ей понять, что брать ее с собой не намерен.
      - Мне придется бывать в таких местах, куда я не рискнул бы тащить тебя, сказал он. - И я не настолько тебе доверяю, чтобы надолго оставлять одну в номере отеля. Меня не будет самое большее две недели.
      Он оставался непреклонным, несмотря на все ее протесты и обещания, и лишь смиренно пожал плечами, когда она, надувшись, отказалась проводить его в аэропорт. Эти две недели Робин жила в вашингтонской квартире, почти каждый вечер проводя вне дома, в основном с компанией друзей, а однажды - со старым приятелем, внимание которого стало бальзамом для ее израненной души. Нельзя сказать, чтобы она очень веселилась. Без Пола даже шампанское казалось пресным.
      Ко времени его возвращения она уже превратилась в самую уступчивую и понимающую жену, которую только видел свет. Вновь оказаться в его объятиях, ощущать его губы своими - какое это было блаженство! Эйфория длилась целых три дня - пока кто-то не счел нужным сообщить Полу о том, как она проводила время в его отсутствие. В ссоре, которая вспыхнула вслед за этим, оба наговорили много обидного. Однако больше всего Робин задели слова Пола о том, что он мог бы предпринять что-нибудь получше, чем жениться на испорченной девчонке.
      С тех самых пор все у них пошло наперекосяк. Его предложение подумать о продолжении рода она отвергла с ходу на том основании, что связывать себя детьми в ее-то годы - полное безумие. Следовало бы подумать об этом раньше, возразила Робин, когда Пол заметил, что в его тридцать три он нуждается в отцовстве уже сейчас, а не в каком-то неопределенном будущем.
      Постепенно в ней зародилось подозрение, что в жизни мужа существует другая женщина, хотя прямых свидетельств тому не было. Она начала устраивать сцены, намереваясь вывести его из себя. И была очень недовольна тем, что он не позволял ввергнуть себя в состояние, в котором мог бы проговориться.
      Пол уже несколько дней был в отъезде, когда наконец пришло подтверждение в виде звонка от Эдны Пауэлл, которая предлагала дать Полу свободу, чтобы он смог жениться на женщине, на которой ему следовало жениться сразу. Не дожидаясь возвращения мужа, Робин упаковала чемоданы и переехала обратно в дом родителей. Она отказывалась верить всему, что говорил Пол, когда вернулся. И он после нескольких неудачных попыток переубедить Робин оставил ее в покое.
      Если бы тогда Пол перекинул меня через плечо и притащил к себе силой, я бы, возможно, и поверила тому, что он хочет моего возвращения, с иронией подумала Робин. Именно этого она от него ждала, этого страстно желала.
      Только он ничего подобного не сделал, и ей оставалось прийти к заключению, что их брак исчерпал себя.
      Избегая приемов, на которых он мог присутствовать, Робин умудрилась почти не сталкиваться с ним. Предложенная финансовая поддержка была гордо отвергнута: она не хотела ни в чем зависеть от него, да ей это и не требовалось. Робин наладила жизнь одинокой женщины, купив собственную квартиру и удовлетворяясь мимолетным флиртом. Но чего сделать так и не смогла - это выбросить его из головы и из сердца. Вновь связаться с ним сейчас - значит накликать беду...
      Было уже около девяти часов, когда Робин наконец уговорила себя вновь спуститься вниз. Пол развалился на диване в гостиной, как она и предполагала, но не спал. Он поднял глаза от книги в бумажной обложке, которую читал, и скользнул притворно равнодушным взглядом по Робин, возникшей в дверном проеме.
      - Весьма обстоятельный душ, - сухо прокомментировал он.
      - Для начала мне нужно было поспать, - соврала она, проходя в комнату. Если хочешь побриться, осталась уйма горячей воды. Полагаю, ты приехал подготовленным к ночлегу?
      - Я приехал подготовленным ко всему, - с нажимом сказал он. - Включая и непокорную жену.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10