Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Навеки вместе

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Кэссиди Гвендолин / Навеки вместе - Чтение (стр. 3)
Автор: Кэссиди Гвендолин
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


– Я ведь согласилась на то, о чем ты меня просил, – заметила Робин. Поэтому вряд ли меня можно назвать непокорной.

– Тебя можно назвать непредсказуемой, – признал Пол. – Я думал, ты повзрослела с тех пор, как мы виделись последний раз.

– Если взросление подразумевает обретение умения отличать похоть от любви, то да. Подобной ошибки я уже больше не совершу.

Он с откровенным цинизмом изучал ее. Взгляд пробежал по стройной точеной фигурке и вновь вернулся к лицу, пробудив массу воспоминаний и расцветив алым щеки Робин.

– Этому Шону когда-нибудь удавалось завести тебя, как это умел я?

«Никогда в жизни!» – готов был сорваться правдивый ответ.

– Шон отличается от тебя так же, как сыр от мела! – язвительно сказала она вместо этого.

– Значит, не удавалось. – Темноволосая голова качнулась с насмешливым сочувствием. – Я бы на твоем месте дважды подумал, прежде чем выходить за того, кто слаб по этой части.

Выведенная из себя, Робин решила держаться до последнего.

– Возможно, я и сама изменилась в том, что касается «этой части»!

– А возможно, я просто единственный, кто вообще может тебя завести, предположил Пол с насмешливым огоньком в глазах. – Женщина одного мужчины в этом-то все и дело!

– Если бы сие утверждение даже отдаленно напоминало правду, я бы застрелилась! – воскликнула она. – Продолжай в том же духе – и тебе придется лететь в Южную Африку одному. Есть границы тому, что я готова от тебя терпеть даже ради твоей племянницы.

– Принято к сведению. – Его голос звучал невозмутимо. – Почему бы тебе не присесть и не расслабиться, учитывая, что в данный момент нам ничего иного не остается? Может, почитаешь? Там, на полках, хорошая подборка. Похоже, у твоей тети весьма разносторонние вкусы.

Сам воплощенное спокойствие, Пол вновь поднял книгу, и Робин впервые увидела заглавие. Моя, отметила она со смесью удивления и недовольства.

– Отдай! – потребовала она. – Ты же все равно не читаешь. Сознайся, что не читаешь!

Пол взглянул сначала на Робин, а затем снова в открытую книгу.

– Девяносто седьмая страница. Для того, кто не читает, я неплохо продвинулся.

– Ты просто наугад открыл ее, чтобы продемонстрировать мне, – обвинила она его. – Раньше ты никогда даже не пытался читать мои книги!

– А стоило бы, – сказал Пол. – Возможно, тогда бы я более точно представлял, что тобой движет. Это одна из твоих ранних – вторая, кажется?

Неплохо для начинающей, хотя сексуальным сценам недостает убедительности.

Ничего удивительного, учитывая, что ты в то время конечно же еще не испытала описываемого. Зато твои последующие попытки…

– Написанные после того, как ты научил меня всему, что знаешь! насмешливо протянула она, едва удерживаясь от того, чтобы не выхватить у него книгу. – Вероятно, мне следовало бы предложить тебе процент за консультации!

Ответом ей послужил лишь веселый беззаботный смех.

Разозленная отсутствием адекватной реакции на свою колкость, Робин поддалась порыву и, подскочив, с силой вырвала книгу из рук Пола, оставив в его пальцах уголок страницы, которую тот как раз переворачивал. В следующее мгновение она уже полулежала на его груди – руки Пола крепко сжимали ее запястья, лицо находилось в считанных дюймах от нее.

– Если уж мы начали играть грубо, – вкрадчиво сказал он, – то знай: я твой мужчина!

Робин ощущала на своей щеке его дыхание, видела серебристые искры в глазах и смешливые морщинки, расходящиеся от них. Она так хотела прижаться к нему губами и ощутить ответный поцелуй! Однако меньше всего ей было нужно, чтобы ее снова увлекли на опасный путь.

– Просто оставь в покое мои книги, – низким хрипловатым голосом проговорила Робин. – Твое мнение не имеет для меня никакого значения!

– Если бы это было правдой, ты не находилась бы сейчас там, где находишься, и не смотрела бы на меня так, словно собираешься вонзить мне нож между ребер, – ответил Пол, не предпринимая никаких попыток освободить ее. Я не критикую твои книги. Для своего жанра они написаны неплохо.

Он отпустил запястья, но только для того, чтобы зарыться пальцами в гущу ее волос. Пол остановил взгляд на мягком беззащитном рте, по-прежнему удерживая ее лишь в дюйме-другом от себя. Робин казалось, что она почти чувствует покалывание его щетины на своей коже, и в ней росло искушение махнуть на все рукой и позволить событиям развиваться естественным путем.

Она хотела его так же, как всегда, – даже больше, поскольку была лишена этого слишком долго.

Однако если сдастся, куда это заведет ее? Как только законники перестанут беспокоиться по поводу его племянницы, не останется ничего, что связывало бы их. Секс он может получить и от любой другой женщины, которая поддастся так же, как готова поддаться сейчас она.

– Убери от меня свои грязные руки! – сквозь зубы проскрежетала Робин. Сейчас же!

Наступил момент замешательства, затем в его глазах зажегся опасный огонек, но тем не менее Пол позволил ей выскользнуть и с издевкой скривил рот.

– Реплика не отвечает принятым тобой стандартам, дорогая.

Робин поднялась на ноги, ничуть не удивившись тому, что ее покачивает.

– Зато вполне эффективная. – Неимоверным усилием воли она взяла себя в руки. – В следующий раз, когда притронешься ко мне…

– Знаю-знаю, ты сделаешь меня калекой на всю жизнь! – Издевка звучала все явственнее. – Я запечатлею это в своем сердце. – Он встал с дивана и усмехнулся, когда Робин невольно отступила на шаг. – Перестань дергаться. Я всего лишь собираюсь воспользоваться оставшейся водой. Побреюсь, приму душ и стану другим человеком.

– Любое изменение пойдет тебе на пользу по сравнению с тобой прежним. Это было лучшее, что Робин смогла придумать. – Я собираюсь позвонить на ферму и узнать, не смогут ли они расчистить дорогу, – добавила она, не давая Полу возможности прокомментировать свое заявление. – Чем скорее мы отсюда выберемся, тем лучше.

– Во всех смыслах, – согласился он. – Я обещал, что мы будем в Кейптауне не позже, чем через неделю.

Глаза Робин потемнели.

– А если бы я отказалась?

– Я знал, что этого не случится. Во всяком случае, не тогда, когда на карту поставлено будущее девочки. – Последовала многозначительная пауза. Возможно, все сложилось бы иначе, будь у нас собственный ребенок.

Робин постаралась справиться с внезапной резкой болью, которой отозвались в сердце его слова.

– Ты имеешь в виду занятие, которое отвлекло бы меня на то время, пока ты забавляешься с Эдной или еще кем-то, кто тебя очарует?

Если и была какая-то мягкость в этом худощавом лице, то она мгновенно исчезла.

– Разумеется, нет. Ладно, на этом я тебя покидаю.

Когда Пол вышел из гостиной, Робин обессиленно упала на диван, только сейчас осознав, насколько выбили ее из колеи последние несколько часов.

Вопреки всему, что случилось, Пол по-прежнему мог одним прикосновением заставить почву уйти у нее из-под ног.

Учитывая это, шансы противостоять ему в течение целых трех месяцев, начни он штурмовать ее по-настоящему, были, мягко говоря, невелики.

Вопрос состоял в том, рискнет ли она, клюнув на наживку, проглотить заброшенный им крючок, а также леску с грузилом?

Они покинули коттедж на двух машинах вскоре после полудня того же дня.

Мистер Флеминг велел своим рабочим расчистить проезд до основной дороги, движение на которой уже нормализовалось.

При условии, что нам удастся избежать особых осложнений в пути, мы к вечеру доберемся до дома, подсчитала Робин. До ее дома, разумеется. Пол настоял на том, что проводит ее туда, прежде чем отправится к себе. Нам ведь нужно подготовиться, сказал он.

Конечно, Робин не могла поставить под угрозу будущее Уэнди. Что же касается остального, просто постарается держать себя в узде. Пол вряд ли будет особо досаждать ей.

Труднее всего, пожалуй, будет объясниться с Шоном. Возможно, он и отнесется с пониманием к мотиву, но вряд ли ему понравится идея возвращения Робин к мужу, пусть даже и временного.

Как Пол будет управляться с девочкой, когда удочерение состоится, – это уже другой вопрос. Ей не верилось, что он сможет подолгу жить в загородном доме, а его вашингтонская квартира не то место, где можно воспитывать ребенка.

Впрочем, это тоже его проблемы, твердо сказала она себе, но тревога не исчезла…

За исключением одного короткого периода, Робин держала джип Пола в поле зрения и в конце путешествия затормозила прямо за ним. Ее квартира располагалась на третьем этаже и на самом деле была великовата для нее… одной, но она могла себе это позволить и наслаждалась простором.

– Я не была уверена, что ты найдешь дорогу. Ты ведь ни разу здесь не бывал, – заметила Робин, входя в дом.

– Мне знаком этот район, – спокойно ответил он. – Неподалеку отсюда живет мой друг.

Робин стрельнула в него взглядом.

– Я его знаю?

– Сомневаюсь. Он всего несколько месяцев назад вернулся из Англии, где прожил четыре года. Привез оттуда жену. Типичная англичанка: ни тени косметики и до жути сдержанная.

– Как раз твой тип, – пробормотала Робин и получила сухую улыбку в ответ.

– Никаких шансов. Она без ума от Коула, как и он от нее. Помнишь, как это бывает?

Робин нажала на кнопку в лифте, надеясь, что по ее лицу не видно, что она чувствует в эту минуту.

– У меня что-то сдает память.

– Зато моя в порядке. – Пол продолжил смягчившимся от воспоминаний тоном:

– Я помню, какой ты была в первую брачную ночь. Скольким мужчинам моего возраста в наши дни удается найти девственную невесту? – Его взгляд внезапно похолодел, а голос вновь стал жестким:

– Сколько мужчин у тебя было с тех пор?

«Ни одного», – могла бы ответить она, ничуть не покривив душой, однако сомневалась, что Пол поверит услышанному.

– Не твое дело, – сказала она вместо этого на удивление спокойным голосом. – Так же как и твои нынешние похождения не касаются меня. Мы собираемся развестись, когда все закончится, ты не забыл?

– О да, конечно, ты же выходишь замуж за Шона! И чем он зарабатывает себе на жизнь?

Лифт остановился, и Робин поспешила открыть дверь, чтобы не поворачиваться к нему лицом.

– Он бухгалтер.

– О, очень солидно!

– Можешь насмехаться, сколько тебе вздумается, – ледяным тоном сказала она. – По крайней мере, с ним я чувствую себя на своем месте.

– Мне всегда казалось, что ты чувствуешь себя на своем месте рядом со мной, – продолжал иронизировать Пол. – Но никто из нас не застрахован от неожиданных открытий.

Согласно этому и мне не следует удивляться неожиданным открытиям, связанным с ним, ядовито подумала Робин, вставляя ключ в замок.

Из холла, оформленного в золотисто-бежевых тонах, с темно-коричневым ковром на полу, вели пять дверей. Робин открыла первую направо и, войдя, включила свет. В гостиной размером с небольшую площадь тот же щедрый красный цвет повторялся на драпировках высоких окон. Мебель, которую Робин беспорядочно расставила повсюду, следуя своим причудам и сочетая старинные и не очень предметы, создавала атмосферу стильную и одновременно уютную.

– Мило, – осмотревшись, одобрил Пол.

– Рада, что тебе понравилось. – Она сняла длинное твидовое пальто и осталась в брюках в тон ему и свободном черном свитере, чуть ли не достигавшем ей колен. – Давай, – указала она на его кожаную куртку, – и я пойду приготовлю кофе. Если, конечно, ты не предпочитаешь чего-нибудь покрепче.

Пол покачал головой.

– Кофе – это то, что нужно! Куртка тоже не помешает, – сказал он, снимая ее и небрежно бросая на кресло. – Вряд ли я пробуду здесь достаточно долго, чтобы стоило ее убирать.

Робин отмахнулась от необъяснимого чувства разочарования. Поскольку они уже обсудили детали предстоящей поездки, было бы во всех смыслах лучше, чтобы он ушел. Ей еще нужно сделать несколько звонков – и один из них без посторонних.

Одетый в те же джинсы и белый свитер, с тенью, вновь появившейся на подбородке. Пол выглядел почти так же, как утром. Но ведь он, должно быть, очень устал, проведя целую ночь без сна?

– Действительно необходимо, чтобы я поехала с тобой за Уэнди? – спросила она, помедлив на пороге. – Ты ведь можешь просто показать свидетельство о браке, и тамошние власти вряд ли станут чинить препятствия. И потом, я думаю, это вообще не их забота, если Уэнди по-прежнему зарегистрирована как американская гражданка. Твой зять не менял гражданства?

– Кажется, нет, – ответил Пол. – Хотя они вряд ли выбросили бы Уэнди на улицу, если бы у нее не осталось ни одного родственника. Да, – добавил он, когда Робин открыла рот, чтобы повторить свой первый вопрос, – тебе необходимо поехать со мной – ради самой Уэнди. Только представь себе: каково будет девятилетней девочке, недавно потерявшей единственного родителя, когда появится абсолютно незнакомый человек, чтобы увезти ее на другой конец света!

– Но меня она тоже не знает, – возразила Робин.

– Хотя я и не люблю констатировать очевидное, но ты женщина, – сухо ответил Пол. – Это даст тебе некоторые преимущества, когда от нас потребуется внушить девочке доверие. Как бы то ни было, билеты на самолет уже заказаны.

– Самонадеян, как всегда! Тебе конечно же даже не пришло в голову, что я могу сказать «нет».

– Какими бы недостатками ты ни обладала, бессердечие не из их числа, спокойно сказал он.

– Если уж говорить о недостатках, – на время отвлекшись, подхватила Робин, – я могла бы провести целую ночь, перечисляя твои!

Внезапная ответная улыбка обезоружила ее.

– Нисколько не сомневаюсь. Ты никогда не умела говорить кратко. Но может, сначала приготовишь кофе? Мне просто необходимо взбодриться.

Робин проглотила очередное обвинение, поняв тщетность попыток задеть его за живое, когда он твердо решил не позволять ей этого.

– Если хочешь, могу дать тебе чего-нибудь поесть, – неосмотрительно предложила она, даже не зная, есть ли у нее что-то в холодильнике.

Пол покачал головой.

– Кофе будет вполне достаточно… если я его все-таки получу.

– Тебе никто не говорил, – парировала она, – что сарказм есть низшая форма остроумия?

– Ты только что, – сказал он в ее удаляющуюся спину.

Можно было не сомневаться, что последнее слово непременно останется за ним, кипятилась Робин. Хотя что в этом нового?

Она сварила молотый кофе, вместо того чтобы обойтись растворимым, как делала, когда бывала одна. Вернувшись в гостиную, Робин обнаружила, что Пол устроился в одном из глубоких кресел, и, еще не успев поставить поднос на стол, поняла, что он спит.

Даже в состоянии покоя его черты не теряли твердости: кожа туго обтягивала скулы, рот был закрыт и не перекошен. Дыхание – спокойным, слышным, но не чрезмерно громким. Робин иной раз приходилось выслушивать жалобы женщин на то, что партнеры будят их храпом. Пол же никогда не храпел, в каком бы положении ни спал.

Разглядывая его сейчас, она испытывала то же трепетное волнение, что и всегда. И физическая притягательность объясняла его лишь отчасти. Если бы Пол выглядел иначе, он все равно продолжал бы излучать ту же силу, бывшую сущностью его натуры.

Пол пошевелился, пробормотав нечто достаточно короткое, чтобы быть именем. Конечно же не мое, подумала Робин, наглухо захлопывая сердце.

Вытянув ногу, она не слишком вежливо пнула его в ступню.

– Кофе подан!

Серые глаза с неохотой открылись.

– Сделаешь так еще раз, – прорычал он, – и я за себя не ручаюсь!

– Мне это не потребуется, – холодно сказала Робин. – Ты уже проснулся. Я подумала, что ты захочешь выпить кофе прежде, чем он остынет. Кроме того, мы что-то собирались обсудить… хотя я теряюсь в догадках, что бы сие могло быть. Ведь это ты у нас занимаешься перспективным планированием.

– Что ты там говорила насчет сарказма? – спросил Пол, наклоняясь вперед, чтобы взять чашку. Он одним глотком выпил половину ее содержимого и одобрительно кивнул. – Кофе ты по-прежнему умеешь готовить!

Одно из немногих кухонных дел, которые ей удавались, – так следовало его понимать. Робин пропустила двусмысленное замечание мимо ушей. Теперь, когда все уже сказано и сделано, это всего лишь правда. Ее предложение нанять экономку, прозвучавшее в первый месяц совместной жизни, было категорически отвергнуто. «Имея домработницу, приходящую ежедневно и содержащую в порядке кухонную утварь, и мужа, готового принять участие в стряпне, если понадобится, зачем нанимать еще и экономку?» – спросил он. Оставалась мелочь – научиться готовить.

Что ж, она не умела тогда, не умеет и сейчас Даже всеядный Шон при малейшей возможности предпочитал обедать в ресторане. Впрочем, вынуждена была признать Робин, Пол никогда больше не нападал на нее за отсутствие кулинарных талантов. Они, как правило, тоже обедали вне дома.

Ну и что? – оправдывалась она. В жизни много такого, ради чего стоит жить и помимо приготовления пищи!

– Когда же мы вылетаем? – спросила она, усаживаясь как можно дальше от Пола.

– В четверг вечером, а в Кейптаун прибываем рано утром в субботу, по их времени. Я назначил встречу в субботу днем – в приюте, где живет сейчас Уэнди. У нас будет время, чтобы прийти в себя.

Целых пять часов после перелета через половину земного шара! – с иронией подумала Робин, однако от высказывания этой мысли вслух воздержалась.

– Учитывая, что ты, должно быть, приобрел и обратные билеты, как долго мы там пробудем?

Пол невозмутимо встретил ее взгляд.

– Обратные билеты я еще не заказал. Кто знает, сколько времени займет бумажная канитель? Бюрократия – привилегия не одних американцев. Почувствовав, что с ее губ готов сорваться протест, он ровным голосом добавил:

– Позвони своему Шону сейчас, если хочешь, и я ему все объясню.

– Тебе это доставило бы большое удовольствие, не так ли? – Робин была не в том настроении, чтобы подбирать слова. – «Я увожу свою жену на другой, конец света и не знаю, когда мы вернемся, поэтому наше вам с кисточкой!»

Если ты думаешь…

Тут она остановилась, заметив, что лицо Пола расплылось в улыбке.

– Твой стиль все стремительнее катится под уклон, милая! «Наше вам с кисточкой!..»

– Поди к черту! – взорвалась Робин, слишком злая, чтобы самой увидеть смешную сторону. – Никуда я с тобой не поеду, мерзавец! Можешь немедленно убираться отсюда!

Веселость немедленно покинула его лицо, сменившись пугающей суровостью.

Пол со стуком поставил на стол чашку и блюдце, словно добавляя веса своим словам.

– Позволь тебе напомнить, что ты уже дала согласие, – холодно начал он. И ты не только поедешь со мной, но и приложишь все усилия, чтобы убедить тамошние власти в том, что мы идеальные претенденты на роль родителей Уэнди.

Малейшее сомнение – и они могут ее забрать, несмотря на то что она моя племянница. Интересы ребенка превыше всего. Ты не можешь с этим не считаться.

Не выдержав его стального взгляда, Робин, прикусив губу, опустила взгляд на свои руки, крепко сцепленные на коленях. Конечно же он прав! Уэнди намного важнее, чем ее оскорбленные чувства.

– Я позвоню Шону, когда ты уйдешь, – сказала она, собрав все свое самообладание и даже не пытаясь оправдываться. Мне нужно многое сделать, чтобы быть готовой к четвергу. – Внезапно ее осенило:

– Это ведь уже послезавтра!

– Вот именно. – Если он все еще злился, то его эмоции никак не отражались на бесстрастном лице. – Тебе нужно будет получить визу в южноафриканском посольстве. Я заеду за тобой в десять. Можешь наметить на это время какие-нибудь дела в городе.

Пол встал. Дотянувшись до куртки, снял ее с кресла и надел, застегнув молнию до половины. На фоне белого свитера его подбородок казался еще темнее. Он всегда, подумала Робин, несмотря на частое бритье, напоминал человека с двухдневной щетиной. Слишком много тестостерона – вот в чем причина половины зол!

– Только представь, что было бы, застрянь мы и правда на пару дней в коттедже! – сказала она.

Пол пожал плечами.

– Если бы потребовалось изменить расписание самолетов, я бы изменил его.

Уйми воображение и относись ко всему как к временным жизненным осложнениям, хорошо? Таким образом мы избежим ненужной траты времени и эмоций на бессмысленную ходьбу по кругу.

Это ты избежишь бессмысленной ходьбы по кругу, мысленно ответила ему Робин. Учитывая, что все это время им придется подлаживаться друг к другу, упомянутые жизненные осложнения покажутся ей весьма долгими. Оставалось надеяться, что тамошние бюрократы окажутся поворотливее американских.

Робин проводила Пола до входной двери, чтобы закрыть ее, – по крайней мере, так она сказала себе. Только когда он, протянув руку, обхватил ее шею и притянул поближе, она поняла истинную причину своего поступка. Независимо ни от чего и ни от кого, ей хотелось, чтобы он снова ее поцеловал.

Один бесконечно долгий момент он изучал ее приподнятое лицо, потом мягко сказал:

– И вот еще что, не называй меня больше мерзавцем.

Пол ушел прежде, чем она смогла найти ответ, – если таковой вообще существовал. Закрыв дверь, Робин прислонилась к ней, смежив веки и изо всех сил стараясь совладать со своим негодованием. Он знал, что у нее было на уме в тот момент, не мог не знать! И был на волосок от того, чтобы пойти ей навстречу, но все же предпочел воздержаться.

Возможно, он пришел к заключению, что единственный способ для них пройти через предстоящее испытание – сохранять дистанцию. Робин понимала разумность этой меры предосторожности, пусть даже тело оспаривало ее.

Они многое утратили, но чисто физическое притяжение было не менее сильно, чем прежде. За поцелуем могло последовать – просто должно было последовать остальное со всеми вытекающими осложнениями. Шон заслуживает лучшего. Она сама заслуживает лучшего.

Было еще только начало девятого. Если она вообще собирается объясняться с Шоном – а поступить иначе было нельзя, – то лучше сделать это как можно скорее. Более трудной задачи Робин решать еще не приходилось. Вряд ли Шон воспримет ее слова легко. Пусть он не вызывает в ней такую же страсть, как Пол, но то, что она испытывала к нему, в конечном счете стоит намного большего. И ей совсем не хотелось причинять ему боль.

Собрав волю в кулак, Робин подошла к телефону и, заметив мигание красной лампочки на автоответчике, перемотала назад пленку, прежде чем набрать номер. Единственное сообщение было от самого Шона:

– Я пытался застать тебя в коттедже. Но, должно быть, в это время ты была на пути к дому. Вылетаю шестичасовым рейсом в Монреаль. Проблемы.

Предполагаю вернуться в пятницу, но, если придется задержаться на уик-энд, позвоню. – В последней фразе проскользнула наконец и теплая нотка: Надеюсь, ты примешь верное решение.

Несколько мгновений Робин стояла в нерешительности, соображая, как лучше всего справиться с новым осложнением. Она вполне могла звонить в офис Шона, чтобы узнать, где он остановился в Монреале. Проблема заключалась в другом: честно ли обрушивать все это на беднягу в тот момент, когда работа требует от него полного сосредоточения?

Нет, нечестно, решила Робин. Тогда возник следующий вопрос: когда же именно она сообщит ему новость? Даже если Шон вернется в пятницу, она еще долго пробудет в отъезде после этого.

Изложить все в письме, которое он прочтет сразу по возвращении, казалось самым заманчивым. На бумаге ей будет намного проще подыскать нужные слова.

Правда, это может показаться ему отпиской, но что поделаешь? Единственное, что она от него ждала, – это понимания, а письмо наиболее вероятный способ достичь его.

Теперь оставались родители. Их конечно же надо посвятить во все. Только не сегодня. Она будет просто не в состоянии вынести разочарования матери, когда та узнает, что ее примирение с Полом лишь временное.

Пол приехал ровно в десять. Он выглядел вполне отдохнувшим в отличие от нее. Большую часть ночи Робин проворочалась с боку на бок, не в состоянии разрешить эмоциональный конфликт. За полтора года она ни разу не поддалась настойчивой потребности в физической близости. Бывали моменты, когда она почти готова была позволить Шону остаться на ночь – просто для того, чтобы вновь почувствовать мужские объятия. Удерживало ее лишь понимание того, что она тоскует по объятиям не мужчины вообще, а совершенно определенного мужчины.

– Что ты сказала родителям? – спросил Пол, когда они садились в его джип.

– Пока ничего, – призналась она. – Слишком трудно объяснить.

– Вряд ли тебе удастся держать все в секрете целых три месяца. – Он затормозил на красный сигнал светофора и вновь нажал на газ, когда зажегся зеленый. – Они знают о Шоне?

– Конечно.

– И то, что ты собираешься за него замуж?

Робин заколебалась.

– Еще нет.

– Ах, это недавнее решение. – Твердый рот иронично изогнулся. Вчерашнее, по-видимому?

Она резко вздернула подбородок.

– Я пришла к нему до того, как ты появился на сцене.

– Насколько я помню, для того чтобы решиться выйти замуж за меня, времени тебе не потребовалось.

Робин проглотила комок, внезапно подступивший к горлу.

– На ошибках учатся.

– Разве? – усмехнулся Пол. – Твое увлечение долго не продлится, могу сказать тебе сразу.

– Ни разу не видев Шона, ты вообще не можешь ничего мне сказать! бросила она. – У него есть качества, о которых ты даже представления не имеешь!

– Но он не удовлетворяет тебя в том, что для тебя важно.

– Полагаешь, что один способен на это?

– Я способен распознать сексуальный голод в женщине.

– Еще бы, ты так много знаешь о женщинах!

Серые глаза мельком взглянули на нее.

– Я знаю тебя.

Робин потребовалось все самообладание, чтобы ни лицом, ни голосом не обнаружить охватившего ее смятения.

– Нет, не знаешь. Я уже не та инженю, на которой ты когда-то женился.

Меня восхищает то, что ты делаешь для племянницы, и я готова помочь тебе с ее удочерением – но и только.

Он приподнял широкие плечи.

– Как знаешь.

Движение стало более интенсивным, и Робин предоставила ему сосредоточиться на дороге, откинувшись на подголовник и прикрыв глаза.

Похоже, потребуется полное напряжение всех ее душевных и физических сил, чтобы пережить предстоящие три месяца, не дав воли чувствам, которые пробуждал в ней Пол. Даже сейчас, не соприкасаясь с ним, она каждой клеточкой ощущала близость его худощавого тела. Он назвал это сексуальным голодом, но то, чего ей так отчаянно не хватало, было больше, чем секс.

Оформление визы заняло много времени. И когда они ее наконец получили, утро подходило к концу.

Завтракали они в любимом обоими ресторанчике, где Пол заранее заказал столик. Будь ее воля, Робин предпочла бы место, где им не грозило бы встретиться со знакомыми.

– Где ты намерен жить, когда все устроится? – спросила Робин, когда они сделали заказ.

– Разумеется, в доме, – заверил ее Пол. – Моя квартира далеко не идеальное жилище для девятилетнего ребенка.

– Тогда тебе придется кого-нибудь нанять, чтобы присматривать за ней, когда я уйду.

Он с равнодушным видом посмотрел на нее.

– Почему ты думаешь, что это потребуется?

Робин удивленно подняла брови.

– В противном случае тебе придется ограничить свою светскую жизнь.

Девятилетнего ребенка нельзя оставлять без присмотра на целый вечер.

– Возможно, миссис Мэрфи согласится оставаться на ночь, когда потребуется. Тем более что дома ее никто не ждет, она живет одна.

– Я не знала, что она по-прежнему работает у тебя.

Он пожал плечами.

– За домом по-прежнему нужен уход.

– Это осложнит ситуацию, ты не находишь? – помолчав мгновение, спросила Робин. – Ведь она быстро догадается, что мы живем в разных комнатах.

В серых глазах загорелся насмешливый огонек.

– Существует достаточно простой выход.

Она демонстративно скривила губы.

– Ответ тебе уже известен!

– Я слышал, что ты говорила. Но чувствовала при этом совершенно иное.

– Прекрати рассказывать мне о моих чувствах! – яростно выпалила она. – Ты не должен…

Появление официанта с вином прервало ее на полуслове. Тот с бесстрастным лицом совершил свой ритуал. Ему случалось слышать и худшее, сказала себе Робин, но легче ей от этого не стало. Место для споров было явно неподходящим.

– Может, поговорим о чем-нибудь нейтральном? – предложила она, когда официант ушел.

Пол состроил шутливо-мрачную гримасу.

– Я слышал, надвигается эпидемия гриппа.

Ее злость сменилась невольным смехом.

– Но не до такой же степени!

– В эпидемии гриппа нет ничего смешного. Я сам перед Рождеством свалился в гриппе. Мне совсем не помешало бы тогда, чтобы поблизости оказалась ты и отерла лихорадочную испарину с моего страдальческого лба.

У тебя не было недостатка в заботливых руках, мой милый, мысленно усмехнулась Робин и весело произнесла:

– Тем не менее ты выздоровел.

– Надеюсь. С тех пор прошло уже три месяца.

Это число просто преследует ее! Робин наблюдала за тем, как Пол подносит к губам бокал с вином, гадая, насколько серьезно он был болен на самом деле.

Однажды ей и самой случилось переболеть гриппом, и она не пожелала бы подобного даже врагу. Трудно было представить это мускулистое тело обессиленно лежащим на кровати, а ведь именно такое воздействие оказывает на организм инфекция. Ей, насколько Робин помнила, потребовалось несколько недель, чтобы полностью восстановиться.

– Будем надеяться, что в ближайшее время ты избежишь этой напасти, сказала она. – Не уверена, что смогу справиться одна. – Робин помедлила, прежде чем переменить тему:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10