Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Нашествие нежити

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Кейн Джефри / Нашествие нежити - Чтение (стр. 8)
Автор: Кейн Джефри
Жанр: Ужасы и мистика

 

 


— Эшруаду это не удалось.

— Оно и видно.

— В семьсот девяносто третьем году до нашей эры эта… оно унесло пятьсот тысяч жизней. Ничто не смогло его остановить.

— В точности как я сказал. Пятьсот тысяч, — торжествующе вставил Вишневски.

— Э, нет! Зомби не в счет. Они остались нести бремя вины за тысячи погубленных жизней других. Ведь это они — пораженные недугом — сгоняли здоровых к месту жертвоприношения. А когда чудовище насытилось, Эшруад сумел убедить свой народ, что от него необходимо избавиться. Осуществили они это, используя труд главным образом рабов. Дело в том, что у монстра наступил своего рода период спячки, во время которого Эшруад и заточил его па корабле. Его, облепленного комьями той же самой земли, в которой он обитал, поместили в трюм и отправили в открытое море, что по тем временам было равнозначно космосу. И только много месяцев спустя, далеко за морями, дьявольское создание вместе с костями принесенных ему в жертву людей было погребено вместе с кораблем.

— Далеко за морями… То есть здесь, на нашем острове. — Штрауд зашагал по лаборатории, погрузившись в мысли о том, не является ли все происходящее неким эсхатологическим[26] ритуалом превращения, перехода из одного состояния в другое, «концом света». Каждая религия предсказывает его наступление, последнюю главу в истории, заключительное действие в грандиозном спектакле человечества на земной сцепе А для такого случая, мелькнуло в голове у Штрауда, 500000 жизней может оказаться слишком недорогой ценой. Унылое молчание, в котором пребывали Вишневски и Леонард, подсказало Штрауду, что их тревожат те же самые раздумья.

— А хватит ли ему на этот раз пятьсот тысяч жизней? — словно читая мысли Штрауда, вслух подумал Вишневски.

Вся троица археологов вновь обратила все свое внимание на причудливые этрускские письмена, будто надеясь в послании из древности найти ответ на страшный вопрос.

— Несомненно, что мы не можем прибегнуть к опыту Эшруада, — горячась, заявил Леонард. — Да вы что? Отдать этой… этому сотни тысяч человеческих жизней и молиться в надежде, что оно снова впадет в спячку? А потом попытаться от него избавиться? Отправить его куда-нибудь… в космос или… утопить в морской пучине?

— Нет, его надо хранить в земле, — предупредил Штрауд.

— Что?

— Мы сами не знаем, какого дьявола выпустим на волю, если эта… если… оно войдет в соприкосновение с соленой водой… что с ним произойдет в космическом вакууме. И если эксперименты доктора Кендры Клайн позволяют прийти к каким-либо выводам, то один из них заключается в том, что… его… это… надо держать подальше от воды. Вода заставляет его… образовываться… появляться в воздухе.

— Ну и что вы тогда предлагаете? — Леонард уже начинал кипятиться.

— Эшруад замуровал корабль в каменной гробнице, — напомнил Штрауд, — на месте, которое в его времена оставалось необитаемой землей.

— Весьма разумно, с точки зрения защиты окружающей среды, — хмыкнул Вишневски.

— Единственное, что он мог придумать по тем временам, — парировал Штрауд. — Нам же со всей нашей современной техникой придется изобрести кое-что получше и понадежнее.

— А пока мы изобретаем, — желчно заявил Вишневски, — оно уже очнулось и давным-давно проголодалось. И требует пищи…

— ..которой должны стать все мы, — кивнул Штрауд, — если не найдем какой-нибудь способ его одолеть, — Эшруаду это не удалось.

— Ну, ладно, мне тут еще кое-что осталось расшифровать, — решительно вмешался Леонард. — Просто захотелось поделиться с вами тем, что уже удалось узнать.

— Блестящая работа, Сэмюел, — похвалил его Вишневски.

— По-настоящему блестящая, — поддержал его Штрауд.

Леонард вновь углубился в изучение пергамента. Явно встревоженный Вишневски отвел Штрауда в сторону и свистящим шепотом спросил:

— Как по-вашему, поверят нам люди вроде Натана, Перкинса или этого Билла Лими? Удастся нам убедить их, пока не будет слишком поздно?

— Виш, друг мой, возможно, уже сейчас слишком поздно. Если верно то, что говорит Сэм, вся эта коматозная армия скоро очнется и восстанет против всех остальных, и нам останется лишь уничтожить их либо они уничтожат нас.

— Вы только представьте себе чувствующее злобное и жестокое существо, наделенное силой и властью облагать человеческий род подобной данью!

— Чувствующее, да. Злобное и жестокое, конечно, в высшей степени. Но страшнее всего то, Виш, что оно натравит нас друг на друга. То, что оно питается человеческими жизнями, есть всего лишь верхушка айсберга. Оно ведь приведет в действие зло, которое будет на протяжении грядущих столетий разъедать все человечество, — и вот это делает его силой просто сатанинской.

— Мы должны найти какие-то способы борьбы с ним.

— Полностью с вами согласен.

— Противоядие доктора Клайн, то, что помогло Леонарду… Возможно, оно…

— Боюсь, что нет. Доктор Клайн рассказывала мне, что оно действует только в мизерном числе случаев. Ведь большинство людей поражено недугом настолько глубоко, что противоядие оказывается неэффективным. Похоже, оно помогает лишь в случаях легкой формы заболевания.

— Значит, все эти коматозные пациенты, все эти безумцы, рыскающие волчьими стаями по городу… Боже, да это же закваска в процессе брожения, и когда она перебродит…

— Тогда город рухнет, как карточный домик, потому что люди поднимутся против людей, и начнется обряд жертвоприношения.

Глава 10

В больнице Святого Стефана в самом центре Манхэттена доктор Кендра Клайн и ее помощники без устали бились над противоядием, пытаясь получить такую формулу, которая не вызывала бы у жертв эпидемии катастрофических приступов, чаще всего приводивших к смертельному исходу. Леонард стал редким исключением. Кендра предполагала, что защитная одежда и чистый кислород, которым дышали Штрауд и Вишневски, помогли в значительной степени ослабить губительные последствия неведомого недуга. На сегодняшний день случаи выздоровления можно было пересчитать по пальцам. Инфицированные больные просто никак не реагировали на лечение, разве что умирали — и по больнице стала ходить мрачная шутка, что подобный результат, возможно, и не так уж плох, учитывая, что альтернативой ему было буквально растительное существование пациентов.

Тем не менее все находящееся в больнице медицинское оборудование работало с запредельными перегрузками, немыслимыми в нормальных условиях. До погрузившейся в невеселые раздумья в своей лаборатории Кендры Клайн донесся смутный шум, суетливый перестук торопливых шагов, возбужденные возгласы. Тревожно загудел зуммер внутренней связи. Ее вызывал Марк, выкрикнувший победным голосом:

— Мы здесь кое-что наблюдаем, доктор Клайн. Нет, это надо видеть!

— Что случилось? Что там у вас происходит?

— Они приходят в себя, все сразу, без нашей помощи!

— Коматозные пациенты?

— Да!

— Все?

— Да! Скорее!

Динамик донес до нее невнятный гул слитных радостных восклицаний, на мгновение покрывший голос Марка. А Кендру вдруг окатило ледяной волной беспричинного страха, больно сжавшего сердце. Будто что-то по ту сторону разума вонзилось в него острыми когтями, пытаясь вырвать рассудок. Она всей кожей ощутила его близкое присутствие, как если бы оказалась в струе холодного воздуха, бьющей из кондиционера. Словно нечто, замурованное в стене, яростно скребется в попытке вырваться наружу… или проникнуть в ее, Кендры, естество.

И одновременно Кендра ощутила внезапно наступившую зловещую тишину. Она бросилась в лабораторию, где были установлены контрольные пульты. Пробившись к стеклу, отделявшему ее от изолятора, Кендра застыла в немом изумлении. По ту сторону стеклянной перегородки бродили зомби. И то, что поначалу ее коллеги восприняли как потрясающий, небывалый в медицине феномен, на ее глазах становилось ужасающим кошмаром. Люди, чьи конечности вновь обрели способность двигаться, вырвали из приборов и капельниц провода и трубки и, волоча их за собой по полу, расхаживали, ничего не чувствуя, ничего не соображая, ничего не видя, по изолятору, тараща на живых свои закаченные под лоб глаза, мерцающие тусклым зеленоватым отливом. Радость коллег Кендры Клайн почти сразу сменилась пугающим осознанием того, что у этих зомби восстановилась деятельность мышц, но не мозга. Медики поняли, что их пациенты превратились в марионеток, послушными телами которых управляют ниточки, собранные в невидимых руках.

Ходячие мертвецы, как по команде, воздели руки и одновременно обрушили кулаки на толстую стеклянную перегородку, которая отозвалась протяжным гулким дребезгом, но выдержала. И тогда они ударили в стекло во второй раз, в третий, в четвертый… Скованные ужасом санитары, сестры и врачи безмолвно следили за яростным штурмом.

Бросившись на перегородку в пятый раз, зомби таранили ее не только кулаками, но и головами, обливаясь кровью в неукротимом стремлении вырваться наружу. Стекло пошло паутиной трещин, и Кендра последним усилием воли сбросила с себя оцепенение беспомощности.

— Марк, к телефону! — выкрикнула она. — Зовите па помощь!

— Кого звать-то? Санитары и близко не подступятся к этим ребятам!

Том, прижимая к уху телефонную трубку, воскликнул:

— То же самое творится на каждом этаже, во всех палатах.

— Что?

— Все коматозные пациенты уходят из больницы!

Стекло гудело от беспрерывных ударов и начало постепенно осыпаться осколками. Тех, кто пытался приостановить хлынувший через рухнувшую перегородку поток оживших мертвецов, зомби хватали нечеловечески сильными руками и, подняв над головами, несли над толпой. Марк и Том в отчаянии безысходности швыряли толстые регистрационные журналы и стулья в передовую цепь, чтобы хоть как-то задержать ее неумолимое продвижение и дать возможность остальным медикам скрыться. В какой-то момент Марк, больно ухватив Кендру Клайн за плечо, изловчился вытолкнуть ее за дверь.

Когда всем медикам удалось выскользнуть в коридор, они заперли за собой дверь, но тут же толстая филенка задрожала под натиском толпы зомби. Они вновь и вновь бросались на нее, не останавливаясь ни на секунду.

— Надо звонить Штрауду, — выкрикнула на бегу Кендра, устремляясь к себе в лабораторию. Но и там она застала разъяренных зомби, которые нашли-таки еще один выход из изолятора, проломив его стену телами убитых медиков, которые они использовали вместо тарана. Она бросилась прочь из лаборатории, и навстречу ей через выбитую дверь изолятора ринулась толпа зомби, топтавших ногами окровавленные и изувеченные трупы мужчин и женщин, которыми они, как бревнами, в щепки разметали дверные створки.

Зомби заполонили коридоры, лестничные марши, протискивались сквозь двери, и впереди них бежали в беспомощной растерянности санитары, сестры, врачи…

Под одним из столов Кендра обнаружила скорчившуюся па полу сестру, которая истерически сообщила ей, что дозвонилась в полицию, но там ей ответили, что подобное столпотворение происходит по всему Нью-Йорку, в каждой больнице и клинике, куда поступали пораженные недугом пациенты, и что больные бегут на улицы, убивая на своем пути все живое без разбора.

Из окон были видны захлестывающие улицы потоки зомби, устремившихся в одном и только им известном направлении.

— Как будто армия ничего не соображающих насекомых, — всхлипнула медсестра, приникшая к окну на двадцать девятом этаже.

— Куда же они идут? — недоумевала другая. И в этот момент Кендру осенила догадка, куда направляются зомби. Их целью была шахта на стройке компании «Гордон консолидэйтед интерпрайзиз». Гордон собирался пустить бульдозеры и засыпать котлован, по у того, неведомого, затаившегося в земле, были другие планы.

Кендра метнулась к телефону и набрала номер Штрауда в Музее древностей. Ей показалось, что прошла целая вечность, пока она не услышала в трубке голос Вишневски. В ответ на ее просьбу позвать к телефону Штрауда Виш строптиво заявил, что Штрауд только-только выкроил несколько минут, чтобы вздремнуть.

— Так разбудите его, черт побери! У меня важное дело, доктор.

— Что там у вас стряслось?

— Да позовите же Штрауда! Прошла, казалось, еще вечность, прежде чем Штрауд взял трубку.

— У нас здесь творится что-то ужасное, Штрауд! — выкрикнула Кендра.

— Что там еще?

— Наши коматозные пациенты. Они все встали па ноги… — Кендра уже не владела собой.

— Ага! — обрадовался Штрауд. — Значит, противоядие действует!

— Да нет же! Нет! Они… напали на нас!

— Как напали?

— Все сразу! Толпами. Они превратились в… зомби, Штрауд, и то же самое происходи г по всему городу, и…

— Спокойно, спокойно…

— ..и они все идут к котловану, к этой проклятой гордоновской дыре.

— Боже, значит, все-таки это случилось…

— Что? — растерялась Кендра. — Так вы ожидали чего-то подобного?

— Да нет, во всяком случае, не так скоро. Это… эта штука, выходит, невероятно могущественна.

— Надо предупредить людей Гордона, сообщить Натану…

— Каких еще людей Гордона?

— Да как же вы не понимаете, все это вызвано возвращением рабочих на стройку…

— Но мы же договорились с мэром, что…

— А они все переиграли. Ты заперся у себя в музее и ничего не знаешь. Теперь всем заправляет Гордон.

— Проклятье! Этот придурок и ускорил кризис, черт бы его побрал.

— Гордон собирается пустить бульдозеры и засыпать котлован, чтобы…

— ..похоронить эту штуку? О, черт, неужели эти глупцы не понимают, что ее… его в котловане уже нет! Оно среди нас. В нас самих! Засыпать котлован — все равно что похоронить нас. А куда же Натан смотрит?

— Не знаю… Там распоряжается Гордон.

— А ты где находишься?

— В больнице. Собиралась ехать к тебе, но…

— У тебя все в порядке?

— В порядке?! Мои пациенты расхаживают как зомби, Эйб, и ты еще спра…

— Я спрашиваю, ты жива, здорова? Физически?

— Да, но…

— Тогда сделай, как я скажу.

— Все что угодно.

— Тот состав, что ты приготовила для Леонарда. Он, возможно, наша последняя надежда. Найдешь способ доставить как можно больше этого концентрата па стройку?

— Да, но… зачем?

— Думаю, придется его использовать, Кендра.

— Использовать?

— Последнее, что нам осталось. Эти зомби, как ты их называешь, стремятся нас уничтожить, Кендра. Не спрашивай, откуда мне это известно, времени на объяснения нет. Поверь мне на слово.

— Но ведь надо придумать еще какой-то способ вводить наше противоядие — или теперь мы будем считать его ядом?

— Боюсь, что для тех, то идет к котловану, оно будет ядом. И еще… Подумай хорошенько, как подвергнуть инъекциям сотни, буквально сотни людей… Так что жду тебя на стройке с инструментами и полезными идеями.

Кендра включила внутреннюю связь, собрала всех оставшихся из своей группы и торопливо проинструктировала их. Вызвала добровольцев сопровождать ее на стройку с затребованными Штраудом препаратами и инструментами. Откликнулись только Марк и Том.

— Ладно, — устало кивнула она. — Нам понадобится вся защитная одежда, какую удастся собрать. Все имеющиеся шприцы и духовые ружья[27]. И все до последней капли так называемое противоядие. Тех, кто остается здесь, прошу заняться получением возможно большего количества препарата. Он может оказаться единственным средством против зомби. И не надо смотреть на меня с таким удивлением и осуждением. Я знаю, что эти зомби некогда были людьми, но сейчас они ради своих целей убьют любого из вас без всяких колебаний. Так что делайте, как вам сказано.

Вскоре после того, как Том Логан и Марк Уильямс загрузили обнаруженный на автостоянке фургон медицинской помощи всем, что сумели собрать, они втроем уже мчались к стройке Гордона, к жуткому котловану, где их ждал Абрахам Штрауд.

Абрахам Штрауд отчаянно и почти столь же безуспешно пытался остановить стальные громады машин, изготовившихся засыпать котлован на стройке Гордона и похоронить таинственный этрускский корабль. Однако полицейские, которым было приказано не подпускать невиданную и быстро растущую толпу зомби и безумцев, окруживших строительную площадку, моментально и без разговоров скрутили Штрауда и поволокли его от рычащих бульдозеров к Джеймсу Натану. Но и комиссару полиции уже надоело слушать разные байки. Не дав Штрауду даже раскрыть рта, он рявкнул:

— Хватит болтать! Пора что-то делать!

— Вслепую? И натворить глупостей?

— А мне без разницы, лишь бы управиться с этой… с этим… а, черт, да с чем бы там ни было!

Ярость комиссара отражала чувства, охватившие почти всех жителей Нью-Йорка. Злой дух уже посеял среди них раскол и распри, науськивал их друг против друга, разделяя неосознанной враждой, словно остро заточенным лезвием. Штрауд не уступал.

— Но нам понадобится доступ к проклятой шахте, комиссар, к кораблю. Послушайте же меня, Натан. Ведь мы так близко от цели!

— Ну, не совсем, — язвительно вмешался начальственного вида строитель, стоявший рядом с Натаном. Почти величественным и в то же время подобострастным жестом он указал в небо:

— А вот и сэр Артур!

Над их головами показался быстро снижающийся вертолет с сине-белыми полосами и опознавательными знаками компании Гордона на фюзеляже. Начальственного вида строитель, видимо прораб, мечтательно пообещал:

— Ну, сейчас он задаст вам жару за то, что котлован еще не засыпали…

— Да плевать я хотел па вашего босса, Макмастерс! — Комиссар повысил голос так, чтобы все окружающие услышали и поняли, что он сам себе начальник, а не послушная кукла в руках Гордона.

Штрауд не оставлял попыток убедить Натана:

— Мы должны иметь возможность вернуться в шахту.

— И вы сами пошли бы туда, Штрауд? Штрауд твердо посмотрел в глаза Натану.

— Непременно, зная, что у нас есть шанс одолеть эту мерзость.

— А если не одолеете?

— Что ж, придется рискнуть.

Наступила зловещая пауза, в которой отчетливо слышался стрекот снижающегося вертолета и завывание двигателей санитарных машин, пробивавшихся сквозь толпу к воротам.

— Мы должны войти в шахту точно в том же самом месте, что и первый раз.

— Это еще почему?

— Сам не знаю, — пожал плечами Штрауд.

— Опять эти ваши ощущения?

А Штрауд действительно не мог объяснить, но лишь остро ощущал всю важность того, чтобы шахта оставалась открытой. Как только ее засыпят, страшный недуг, неумолимо поражающий тысячи и тысячи людей, начнет распространяться (Штрауд почему-то был уверен в этом) со все возрастающей скоростью и во все больших масштабах, и конца этому не будет.

Вокруг, по всей протяженности ограды, теснилась армия зомби, вперивших в них незрячие глаза. Их плотно сомкнутые ряды все пополнялись и пополнялись, грозя в любой момент взорваться яростью уничтожения против любого, кто не принадлежал к их числу.

Они застыли в абсолютной неподвижности, совсем как каменные изваяния солдат, некогда стороживших Великую Китайскую стену. Над громадной толпой зомби вдруг поднялся зловещий протяжный стон, от которого у сгрудившихся вокруг Натана и Штрауда людей волосы вставали дыбом. О-м-м-м-м-м-м — у-у-у-у-у-у, о-м-м-м-м-м-м — У-У-У-У-У-У о-м-м-м-м-м-м — у-у-у-у-у-у… Снова и снова, от края до края проносилось это завывание, заглушившее булькающее тарахтение лопастей приземлившегося вертолета.

— Теперь понимаете, что я имею в виду, Натан? — выкрикнул Штрауд, все еще надеясь убедить комиссара в бессмысленности попыток разрушить шахту ракетным залпом или замуровать ее бетоном. — Этой ., этого нечто там, внутри, уже нет! Оно здесь, рядом с нами. Мы сами и есть оно!

Натан ошеломленно качал головой при виде бессчетного множества зомби, запрудивших улицы его города. Явно потрясенный, он вопросительно взглянул на Штрауда.

— Что будем делать?

— Ну, наконец-то, — облегченно выдохнул Штрауд. — Прикажите остановить бульдозеры.

Бульдозеристы, однако, заслышав стон зомби, уже сами стали опасливо тормозить медленное движение неуклюжих махин. Негромкое, казалось, завывание было столь зловещим и пронизывающим, что проникало даже в кабины гусеничных тракторов, перекрывая стоявший там грохот мощных двигателей. Натан послал своих людей распорядиться, чтобы бульдозеристы заглушили моторы. В этот момент подоспел Гордон, высокий внушительного вида джентльмен с отливающей серебром шевелюрой.

— Что все это значит, Натан? А ну-ка быстренько очистить площадку! Уберите толпу, живо! Чем вообще занимаются здесь ваши люди? — Гордон заметил, как полицейские жестами командуют бульдозеристам покинуть машины, и это окончательно вывело его из себя. — Черт бы вас побрал, Натан! Я только что от вашего босса, мы с ним обо всем договорились. Понятно вам? О, черт!

— Если мы замуруем шахту, это только усугубит ситуацию, Гордон, — рявкнул Натан не менее зло и громко. — Я делаю то, что рекомендует группа научных консультантов. А если это мэру не по душе, то пусть меня уволит! А до того вы, Гордон, не путайтесь у меня под ногами. Сейчас здесь распоряжается полиция.

— Ну, это мы еще посмотрим! — с побелевшим от злобы лицом процедил сквозь зубы Гордон.

Он бросился прочь, видимо, в поисках телефона. Вне себя от ярости, Гордон, казалось, не замечал, что он, как и остальные, окружен сотнями тысяч потенциально опасных людей, пораженных злым духом, просочившимся из корабля. На долю секунды Штрауд задумался, как бы поступил в такой момент Эшруад, который, несомненно, тоже столкнулся в том далеком 793 году до нашей эры с невежеством, страхом и ненавистью его собственного народа. Но тут он увидел спешивших к нему Кендру и ее помощников, раздававших на бегу шприцы, наполненные противоядием.

— Вот, комиссар, единственное наше оружие. Прикажите вашим людям применить его в случае необходимости.

— О, Господи Боже ты мой! Но они же полисмены! Если эти… ну, как их… люди… нападут, они предпочтут револьверы.

— Послушайте же! Теперь мы знаем кое-что о том, с чем имеем дело, Натан. Обычное оружие так же не способно уничтожить… это, как и бульдозеры.

— Ну, хорошо… хорошо! — Натан поднес к губам мегафон и распорядился, чтобы полицейские вооружались тем, что раздают врачи. — Применяйте шприцы вместо оружия, если кто-либо из этих… больных людей попытается на вас напасть. Да у нас па них па всех и пуль все равно не хватит.

— Пара выстрелов, и они разбегутся врассыпную! — задиристо выкрикнул бравый полисмен.

— Применять шприцы! — громыхнул в мегафон комиссар.

Один из зомби в этот момент перелез через ограду, упал, рывками поднялся на ноги и двинулся дальше, но на его пути встал полисмен, который, боясь прикоснуться к больному, с размаху коротким справа всадил в пего шприц. Но через ограду, которая дрожала, шаталась, а местами уже клонилась к земле, карабкались десятки других. Первый зомби сразу же после инъекции забился в судорогах и рвотных спазмах, упав, он катался по истоптанной глине, пока невидимые руки не подняли его в воздух и не шмякнули об землю уже бездыханным.

— Боже, они прорвались! — в панике взвизгнул кто-то.

Натан машинально поднял мегафон и стал зачем-то кричать что-то увещевающее и предостерегающее в ничего не соображающую и ничего не слышащую массу человеческих тел, по-муравьиному облепивших колючую проволоку.

— Бесполезно! — сдался он, увидев, как рухнула еще одна секция ограды.

Раздались беспорядочные выстрелы, перепуганные полисмены открыли огонь по обступившей их толпе. Некоторые пули достигли цели, другие не возымели никакого действия.

— Надо уходить отсюда! — воззвал Натан, видя, как зомби теснят полисменов от котлована.

— Оно защищает свою территорию, — догадался Штрауд. — Все это слишком преждевременно. Оно… каким-то образом поняло, что кое-кто из нас хочет отрезать его от зомби, и вот вам! Оно вызвало зомби на охрану котлована. А завтра они начнут сгонять людей на корабль.

Рядом с ними оказалась Кендра, запас шприцев иссяк неожиданно быстро.

— Так с чем же мы все-таки имеем дело, доктор Штрауд? — взмолился Натан. — Какого черта вы там наисследовали, если мы ничего не знаем?

— Мы все ближе и ближе к полному пониманию. Мы найдем его уязвимое место, на это нужно какое-то время. А сейчас, если хотим остаться в живых, пора уходить. Кендра, к вертолету, быстро!

— Вот, Эйб, возьми. — Кендра сунула ему в руки духовое ружье. — Осталось еще три стрелки.

Штрауд, убедившись, что Кендра оставила себе такое же оружие, с радостью принял изящное ружьецо.

Человеческое стадо внезапно поглотило и скрыло от их глаз полисменов Натана и строителей Гордона. Выстрелы звучали все реже и реже. Жертв было много с обеих сторон, но подавляющее превосходство в численности решило исход сражения еще до его начала. Штрауду пришлось силой оттаскивать Натана, который расстрелял последнюю обойму в кишевших перед ними зомби. Кендра метко поразила стрелкой из духового ружья одного, тянувшего к ней исхудавшую, отталкивающе костлявую руку с зажатым в ней пустым шприцем.

— Хватит воевать! Давай в вертолет! — приказал ей Штрауд и, ухватив Кендру за рукав, увлек за собой. Натан следовал за ними по пятам. Бурлящая толпа угрожающе приближалась, и Штрауд, обернувшись, трижды быстро спустил курок, сразив трех вырвавшихся вперед зомби. Они рухнули на землю, дергаясь в страшных корчах, и у Штрауда мучительно сжалось сердце. Но не успел он пожалеть этих бедняг, как остальные зомби, даже не заметив, прошли по ним необузданным стадом, втаптывая в глину истерзанные останки и стремясь настичь Штрауда и других «живых» людей.

Таковых, однако, нигде больше не было видно, лишь стоявший неподалеку вертолет и его пилот являли собой последнюю надежду на спасение. Кареты «скорой помощи» и полицейские автомобили скрылись из виду под грудами отвратительно шевелящихся тел. Пилот, нервными движениями одергивая на себе куртку коричневой кожи и беспрерывно поправляя фуражку, крикнул, чтобы они поторопились. В уши Штрауду ударил пронзительный вопль Гордона, сметенного сотрясающим почву топотом людского стада.

Натан прыгнул в кабину вертолета и втащил за собой Кендру. Штрауд же остановился в шаге от него и, набрав полную грудь воздуха, выкрикнул одно только слово: «Эшруад» — и это возымело зримое действие на зомби, явно замедливших свое, казалось, неудержимое продвижение к ним.

— Да скорее же ты! — умоляюще воскликнула Кендра, и Штрауд впрыгнул в кабину уже оторвавшегося от земли вертолета.

— О, Боже, смотрите!

— Иисус Христос! — вырвалось у Натана. Под ними тягуче колыхающийся поток человекоподобных автоматов заливал всю строительную площадку. Он захлестнул полисменов Натана, строителей в защитных касках, убил Гордона и двух помощников Кендры. На заднем сиденье тихо всхлипывала Кендра, сидевший рядом с ней Натан перезарядил пистолет и прицелился было через открытую дверцу вертолета, но спохватился, поняв, что никакой пальбой тут уже не поможешь.

Повсюду, куда только хватало глаз, вокруг котлована толпились в покорном ожидании зомби. Теперь они станут охранять корабль и нести на него других — таких, как люди в вертолете, — нести этому нечто, притаившемуся па корабле, где оно будет безмятежно насыщаться так долго, как пожелает.

Штрауд не сомневался, что подобная смерть будет куда страшнее и мучительнее, нежели гибель от рук оборотня или даже долгая агония жертвы вампира. Было в этом… создании что-то такое омерзительное, зловещее и жестокое, с чем Штрауду никогда прежде сталкиваться не доводилось.

— А что за слово вы им крикнули? — поинтересовался пилот, представившийся им Лютером Стоуксом.

— Имя одно, — коротко бросил Штрауд.

— А чего они тогда тормознули? — не унимался любознательный Лютер Стоукс.

Натан резко подался вперед, боясь не расслышать ответ Штрауда. Выглядело это так, словно комиссар стал относиться к Штрауду с подозрением.

— Эшруад… Это имя Леонард обнаружил в письменах на пергаменте… Древнее имя…

— А мне послышалось, что вы выкрикнули свое имя, Штрауд, — с сомнением в голосе пробормотал Натан.

На мгновение у Штрауда мелькнула мысль о том, как схожи эти два имени, но тут он перехватил затравленный взгляд Кендры. Она забилась в уголок заднего сиденья — покрасневшие и опухшие веки, по щекам катятся слезы, все тело бьет нервная дрожь. Там, далеко внизу, море человекоподобных роботов накрыло санитарные машины, на которых она с Марком и Томом примчалась прямо к месту их гибели. В сумраке наступающей ночи открывавшаяся под ними картина выглядела миллионоголовым муравейником, алчно шевелящимся над живой добычей.

Зоркие глаза Штрауда разглядели процессию, направляющуюся к шахте и кораблю и несущую над своими головами тела «живых» людей, возможно, и Гордона в том числе, неведомому существу, скрывающемуся в непроглядной тьме своей норы.

— И все же нам придется возвращаться в котлован, — произнес он. — Нужно только время… еще немного времени…

Натан внезапно резко выпрямился и замер в напряженной позе.

— Время? Времени-то у нас как раз не осталось, доктор Штрауд. Это… эта штука сосет жизнь из нашего города. А вы мне помешали! Если бы мы похоронили ее… его там, внизу, может быть, тогда… возможно, мы еще бы и…

— Чепуха, комиссар! Все ведь не так легко и просто. Оно требует пятьсот тысяч жизней ваших граждан, не забыли? И к тому же ничуть нам не доверяет, вот оно само и вышло за нами. Неужели непонятно?

— Пятьсот тысяч? — не веря своим ушам, задохнулась Кендра.

— А может, и больше, — безжалостно ответил Штрауд. — Да оглянитесь же вокруг себя. Оно готовит массовую бойню, и все жертвы должны быть доставлены в его логово.

— Господи, Штрауд, откуда вам все это известно?

— Письмена… Те предметы, что мы вынесли на поверхность… Археологические свидетельства. Мы знаем даже, как этруски звали его: Уббррокксс. Теперь, вы, может быть, послушаете меня, комиссар?

— Да что там еще слушать!

— Это наш единственный шанс, Натан.

— А почему я вам должен верить?

— Я единственный, кто вышел из шахты целым и невредимым и кого оно поэтому боится.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16