Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Маршал Советского Союза Леонид Говоров

ModernLib.Net / Биографии и мемуары / Киселев А. / Маршал Советского Союза Леонид Говоров - Чтение (стр. 2)
Автор: Киселев А.
Жанр: Биографии и мемуары

 

 


      Во второй половине следующего дня гитлеровцы вновь атаковали части Пятой армии в районе Акулово. Но снова и с большими потерями были отбиты (достаточно сказать, что за два дня боя части Тридцать второй стрелковой дивизии сожгли и подбили 23 и захватили 11 танков, уничтожили до полка, пехоты и сбили 5 вражеских самолетов). Командарм Л. А. Говоров, прибыв в район Акулово, теперь уже лично руководил действиями подчиненных войск.
      Бои с 1 по 3 декабря 1941 года в этом районе носили исключительно ожесточенный характер. Враг хорошо понимал, что если не удастся и эта попытка прорваться к Москве, то сил для дальнейшего наступления уже не будет. Нерадостная перспектива встретить суровую русскую зиму у стен советской столицы подстегивала немецких солдат и офицеров. Отдельные населенные пункты по несколько раз переходили из рук в руки. На атаку гитлеровцев советские войска отвечали встречной атакой, наносили быстрые и решительные удары по флангу и тылу. Бои продолжались днем и ночью.
      Основной удар противник наносил в полосе Тридцать третьей армии генерала М. Г. Ефремова. Гитлеровцам удалось здесь прорваться к Апрелевке... Сражение продолжалось вплоть до 4 декабря. К исходу этого дня войска генерала Ефремова, наносившие контрудар, вышли на реку Нару и восстановили полностью прежнее положение.
      Генерал Говоров и другие члены Военного совета Пятой армии, оценивая в кратком письменном отчете ход проведенной боевой операции, с удовлетворением констатировали возросшее мастерство командиров всех степеней и войск, выразившееся в том, что пехота в большинстве случаев научилась полностью использовать артиллерийский огонь, танки четко выполняли различные боевые задачи и совместно с пехотой и самостоятельно, ночные атаки для наших частей стали нормальным явлением. Обычно скупой на похвалы, действиям артиллерии Говоров на этот раз дал высшую в его устах оценку: "Артиллерия, особенно реактивная, работала превосходно". А в заключение в отчете сформулирован общий вывод, трезво оценивающий главные итоги в действиях обеих сторон:
      "Противник умело использовал стыки, бросив в них и против неустойчивой Двести двадцать второй стрелковой дивизии своп главные силы. Ликвидация прорыва и уничтожение противника были достигнуты благодаря стойкости частей Тридцать второй, Пятидесятой, Восемьдесят второй стрелковых дивизий и умелым действиям маневренных групп".
      Характеризуя военное искуси во наших военачальников я в числе их Л. А. Говорова, нам остается добавить, что в боях 1 - 4 декабря четко было организовано взаимодействие на смежных, флангах Пятой и Тридцать третьей армий, командующие и штабы которых твердо и предусмотрительно осуществляли руководство войсками. Их согласованными усилиями последняя попытка врага наступать на Москву была ликвидирована.
      5 - 6 декабря 1941 года под Москвой началось контрнаступление советских войск, знаменовавшее собой полный провал планов немецко-фашистских захватчиков овладеть столицей нашей Родины. В этом контрнаступлении, а затем и в общем зимнем наступлении Советской Армии соединения, которыми руководил Л. А. Говоров, сумели решить поставленные перед ними боевые задачи. Второй орден Ленина, украсивший грудь командарма-5, был высоким признанием его боевых заслуг в защите Москвы. А в ноябре 1941 года постановлением Совнаркома СССР Леониду Александровичу было присвоено воинское звание генерал-лейтенанта артиллерии.
      Период руководства войсками Пятой армии был первым очень ответственным и серьезным испытанием его качеств военачальника. Артиллерист по военной специальности, он вступил в командование крупным общевойсковым объединением в грозные дни октябрьских боев на московском стратегическом направлении, в необычно сложной боевой обстановке. И, несмотря на это, сумел зарекомендовать себя с лучшей стороны, хотя на первых порах, конечно, сказывался недостаток соответствующего опыта. В боевой характеристике командарма-5, подписанной 28 января 1942 года командующим войсками Западного фронта генералом армии Г. К. Жуковым и членом Военного совета фронта И. Ф. Хохловым, говорилось:
      "Генерал-лейтенант тов. Говоров командует войсками Пятой армии с 18 октября 1941 года. Можайскую и Звенигородскую оборонительные операции провел успешно. Хорошо ведет наступательные операции по разгрому Можайско-Гжатской группировки противника.
      В оперативно-тактическом отношении подготовлен хорошо. Основным недостатком тов. Говорова является некоторая разбросанность по всему фронту и отсутствие навыка в собирании кулака для ударного действия... Тов. Говоров твердой воли, требовательный, энергичный, храбрый и организованный командующий войсками".
      С весны 1942 года Советское Верховное Главнокомандование доверило Леониду Александровичу новое ответственное поручение: в апреле он был назначен командующим группы войск Ленинградского фронта, а в августе вступил в командование войсками всего фронта. С этого времени имя Л. А. Говорова навсегда вошло в славную историю обороны Ленинграда.
      ***
      Летом 1942 года решающие для судеб нашей Родины сражения развернулись на юге страны. Фашистские полчища устремились к Волге и Кавказу. Новые невероятно тяжелые испытания выпали на долю нашего народа и его Вооруженных Сил.
      Именно теперь, когда завязалась грандиозная битва на Дону и на Волге, в которой решалось будущее Советского государства, Леонид Александрович обратился в партийную организацию с заявлением. И именно потому, что оно было подано в суровый для Отечества час, это заявление звучало как клятва: "...Прошу принять меня в ряды Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков), вне которой не мыслю себя в решающие дни жестокой опасности для моей Родины".
      Думается, этот факт из биографии Говорова весьма немаловажен для понимания его облика как человека и гражданина.
      Рекомендации Говорову дали знавший его еще со времени работы преподавателем тактики в артиллерийской академии начальник артиллерии Ленинградского фронта Г. Ф. Одинцов, член Военного совета Пятой армии П. Ф. Иванов и заместитель начальника штаба Ленинградского фронта А, В. Гвоздков. Партийная организация, рассмотрев заявление, приняла его кандидатом в члены партии. Однако Центральный Комитет партии вынес решение о приеме Л. А. Говорова в порядке исключения в члены партии без прохождения кандидатского стажа.
      Коммунист-генерал с головой окунулся в работу. Вступив в командование войсками Ленинградского фронта и опираясь на постоянную поддержку Военного совета, он принимал все меры, чтобы решить двуединую задачу - облегчить положение блокированного Ленинграда и одновременно сковать здесь врага, предотвратить его попытки нового штурма и одновременно не дать ему возможности перебрасывать свои силы на юг.
      О Ленинграде и ленинградцах слышал в ту пору каждый. И каждый хотел сделать все возможное и невозможное, чтобы облегчить их участь. Говоров по своему положению знал о городе больше других; И все же он был потрясен тем, что увидел и узнал, когда прибыл туда.
      Вот сидит он, возвратившись из очередной поездки в войска, в своем кабинете в Смольном - строгий, внешне сухой, неприветливый человек, с коротко подстриженными усами на усталом, несколько одутловатом лице. Внимательно слушает члена Военного совета Ленинградского фронта А. А. Кузнецова, который возглавляет в городе комиссию по оборонительному строительству, о том, как идут работы по прокладке в осажденный Ленинград бензопровода по дну Ладожского озера. В разговоре Кузнецов вдруг вспоминает, как еще совсем недавно приходилось брать с фронта в город саперов, чтобы они взрывчаткой отрывали братские могилы на Пискаревском кладбище. В них хоронили тех, кто умер от истощения: население Ленинграда, хотя и не ходило в атаки, несло ежедневно огромные потери от голодной смерти.
      Серые глаза Говорова пристально смотрят на собеседника. Командующий продолжает внимательно слушать. И только заходившие желваки на скулах да нервное потирание кистей рук выдают его волнение.
      - Надо, Алексей Александрович, принять все меры, чтобы точно выполнить график строительства, - глухо говорит он.
      Все, что связано с прокладкой бензопровода, постоянно занимает командующего и членов Военного совета Ленинградского фронта. Бензин - это хлеб для двигателей внутреннего сгорания. Он нужен и для того, чтобы продолжать жизнь в городе, и для предстоящего наступления, которое разорвет цепи блокады. Однако наступление когда еще будет, думает командующий, а пока он обязан сделать что-то немедленно, чтобы облегчить жизнь ленинградцев. Они победили невероятно тяжкую блокадную зиму, непрерывно боролись и выжили, чтобы продолжать борьбу до полной победы над врагом. Вот уже со времени его прибытия сюда населению прибавили паек. Как большое событие обсуждали офицеры и генералы его штаба первый рейс городского трамвая, который и состоял-то из одного вагончика. С таким же оживлением говорили об открывшейся бане с парикмахерской. Ленинградцы продолжают напряженно работать, неустанно куют оружие для фронта. Немногие свободные от работы часы и минуты посвящают огородам: даже на Марсовом поле и в Летнем саду под них отводили теперь участки. Да, конечно, с приходом весны жизнь в осажденном Ленинграде стала чуточку полегче. Непосредственная угроза захвата его врагом отпала. Но он остается блокированным, враг продолжает методически обстреливать его из орудий крупного калибра, сея смерть и разрушения...
      Задумавшись, Говоров вновь вспомнил предложение организовать систематическую контрбатарейную борьбу с осадной артиллерией гитлеровцев. Оно сразу же привлекло к себе пристальное внимание командующего.
      На языке специалистов это называется - перейти к упреждающей наступательной тактике контрбатарейной борьбы. Если же сказать более понятно, то это дуэль, самая настоящая артиллерийская дуэль. Наши артиллеристы навязывают ее артиллерии противника и тем самым отвлекают на себя вражеский огонь от города.
      Говоров уже в деталях обсуждал план контрбатарейной борьбы со своим заместителем по артиллерии генералом Г. Ф. Одинцовым и утвердил его. По настоятельным просьбам командующего фронтом Главное артиллерийское управление РККА стало снабжать Ленинград снарядами крупных калибров. Теперь уже можно вести огонь на уничтожение вражеских осадных батарей, которые причиняли наибольший ущерб городу. Потребовал генерал Говоров и более активного участия авиаторов в борьбе с осадной артиллерией противника. Поставил он в связи с этим задачу и начальнику управления оборонительного строительства - изготовить специальные укрытия для защиты, чтобы повысить безопасность наших орудийных расчетов при вражеских артобстрелах. Инженеры быстро сконструировали оригинальные типы укрытий для тяжелых дальнобойных орудий и личного состава.
      Командующий спрашивает у Кузнецова, что сделано ленинградскими трудящимися для реализации предложений инженеров. Кузнецов дает справку, из которой видно, сколько потребовалось для этого броневой стали, балок, рельсов, которые дал своим защитникам город-фронт. И не только необходимые материалы он дал им. Тысячи ленинградских девушек и женщин самоотверженно работали, помогая быстрее соорудить укрытия.
      Удовлетворенно выслушав члена Военного совета, Говоров говорит, чтобы тот шел отдыхать.
      - Не поймешь: очень поздно уже сейчас или еще очень рано? Видно, белые ночи виноваты, что мы в который раз не замечаем, как одни сутки сменяют другие, - мрачновато шутит командующий.
      Кузнецов ушел. А Говоров снова сел за стол, придвинув к себе карту с оперативной обстановкой.
      Командующий войсками фронта скрупулезно изучал противника и со временем знал расположение его частей по всему кольцу блокады вплоть до батальона. Постоянно занимался он вопросами организации инженерных сооружений. И опять-таки смотрел на них не только с точки зрения текущих задач, но с учетом перспективы. Начальник инженерного управления Ленинградского фронта генерал-лейтенант Б. В. Бычевский вспоминает, например, как однажды он докладывал Говорову принципиальную схему развития траншейной системы в дивизионных полосах обороны. Внимательно рассмотрев ее, Леонид Александрович недовольно поерзал локтями и помял свои будто озябшие пальцы.
      - Не все у вас продумано. Больше заботитесь о жесткой обороне... Траншейную сеть надо постепенно развивать не только в глубинах, но и вперед, в сторону противника.
      А когда генерал Бычевский прямо спросил у командующего о перспективах перехода в наступление, тот глянул на него искоса и проворчал:
      - Рано вам об этом знать. У вас пока и для обороны дел хватает... Но то, что я сказал, учтите...
      Командующий умел мгновенно оценивать обстановку и брал под свой контроль широчайший круг вопросов, связанных с боевой деятельностью всех родов войск, с воспитанием личного состава, с работой тыла и снабжения. В его подходе к людям всегда чувствовался строгий педагог. Он умел, не перебивая, слушать любого, но не терпел многословия. Указания давал очень емкие, требующие от исполнителей умения самостоятельно "раскинуть мозгами".
      Высокую личную организованность Говорова, вспоминает Б. В. Бычевский, быстро почувствовал весь штаб. Если подчиненные просят командующего о приеме для доклада, он сразу же назначит время, вызовет точно, минута в минуту.
      Неразговорчивость и сухость Леонида Александровича вначале воспринимались как подчеркнутые, а не природные особенности характера, но затем к его угрюмому виду привыкли. А. А. Жданов, А. А. Кузнецов, Т. Ф. Штыков и другие партийные руководители с искренним уважением относились к этому строгому, но не обособленному от коллектива человеку.
      По приказу Говорова войска фронта на многих участках обороны стали вести активные действия, именовавшиеся в оперативных сводках боями местного значения, но имевшие не только ближний, а и дальний прицел: с одной стороны, они сковывали и изматывали врага, с другой - поднимали дух и уверенность наших войск, закладывали предпосылки для будущих наступательных сражений. В результате ряда мероприятий, осуществленных командованием и штабом фронта летом и осенью 1942 года, семь дивизий были выведены из первого эшелона обороны. Но делалось это не за счет ослабления обороны. Выводя части и соединения с переднего края, командующий фронтом позаботился о восстановлении боеспособности отдельных пулеметно-артиллерийских батальонов, которые в начале войны обороняли укрепленные районы, а затем были рассредоточены по стрелковым дивизиям. Вместе с тем по его распоряжению восстанавливались и сами укрепленные районы. Весь городской оборонительный обвод в инженерном отношении рассматривался как гигантский укрепленный район. На юге и юго-западе роль прочных фортов выполняли ораниенбаумский обвод, Кронштадт и Пулковские высоты, на севере - железобетонный пояс Карельского укрепленного района, на востоке невская укрепленная позиция. Сам же Ленинград был сердцем этой крепости, главным бастионом - политическим и стратегическим, городом-арсеналом во всех отношениях.
      Говоров не отменял, но, наоборот, поддерживал все ценное, что делалось в целях наращивания устойчивости и живучести обороны города, хотя непосредственная угроза захвата его противником миновала. Он одобрил принцип организации обороны внутри самого города по секторам. Каждый из них имел свой постоянный военный гарнизон из армейских, флотских, пограничных частей и рабочих боевых групп, которые формировались на предприятиях, территориально входивших в данный сектор, и объединялись в батальоны. Армейская батальонная структура вводилась и в подразделениях местной противовоздушной обороны.
      В войсках первой линии оборона совершенствовалась с учетом накопленного опыта, немалую роль при этом играл личный опыт самого Леонида Александровича, полученный им в битве за Москву. Он по-прежнему очень требовательно относился к созданию специальных противотанковых районов, к организации маневренных групп и отрядов заграждений и т.д. и т.п.
      Войска Ленинградского фронта самым тщательным образом совершенствовали оборону, повышали ее живучесть. Однако это отнюдь не было признаком продолжения длительного сидения на одном месте. Наоборот, как мы уже видели, именно благодаря всему этому командующий, не ожидая, пока Ставка пришлет ему войска для усиления (он очень хорошо понимал, что в условиях, когда в разгаре была Сталинградская битва, Ставка накапливала резервы для разгрома врага в решающем пункте), вывел ряд соединений с переднего края. Вместе с бывшей до этого в резерве фронта одной дивизией они и составили ударную группировку, которая стала готовиться к предстоящим наступательным боям.
      Обо всем, что связано с подготовкой к наступлению, о прорыве блокады Ленинграда в январе 1943 года, об окончательном разгроме врага у стен города-героя в Январе 1944 года, как и о последующих крупных наступательных операциях Ленинградского фронта, которыми он руководил, написано уже достаточно подробно и в специальных военно-исторических трудах и в мемуарах, в частности в воспоминаниях Б. В. Бычевского "Город-фронт", на которые уже была сделана выше ссылка. Нам бы хотелось поэтому более подробно остановиться на характеристике некоторых черт, присущих стилю работы Леонида Александровича Говорова как командующего фронтом, и привести примеры, малоизвестные широкому кругу читателей.
      Оговорим, что такую возможность автор получил благодаря помощи, которую любезно оказали ему ныне покойный генерал армии М. М. Попов - бывший начальник штаба Ленинградского фронта и маршал артиллерии Г. Ф. Одинцов - бывший командующий артиллерией того же фронта. Оба они, работая вместе с Леонидом Александровичем в непосредственном контакте, общаясь с ним непрерывно на протяжении многих дней войны в самых различных ситуациях, были свидетелями таких фактов, которых нет ни в одном из архивных документов и которые, бесспорно, весьма ценны для того, чтобы глубже познать образ советского полководца.
      Не только схожесть биографий, но и многое из того, что характеризует стиль работы Говорова, уже было или будет сказано и в рассказах о других выдающихся военачальниках. Такая схожесть закономерна, ибо общие черты неизбежно должны быть им присущи, поскольку все они представляют советскую школу военного искусства. Но при всем этом каждый из них имеет свой индивидуальный почерк.
      "Главное, что бросалось в глаза человеку, впервые сталкивавшемуся с Говоровым, - исключительно скрупулезная, буквально филигранная работа при подготовке операции" - так передал мне свое самое сильное впечатление о командующем фронтом Маркиан Михайлович Попов. Независимо от него Георгий Федорович Одинцов Говорит по этому поводу: "Чрезвычайно трудолюбивый, пунктуальный до педантизма, лично разрабатывал все необходимые выкладки при подготовке к обсуждению любой, даже частной операции".
      Значит ли это, что командующий фронтом стремился подменить собою коллективную работу штаба фронта, командиров и их штабов, различных специальных управлений и служб? Нет, Говоров никого не подменял. Наоборот, столь же тщательной подготовки к выполнению любой боевой задачи он неукоснительно требовал от всех своих помощников и подчиненных.
      Она, как правило, начиналась с самого детального изучения противника, от его переднего края и включительно до оперативных резервов. Разведка получала задачу - до малейших деталей вскрыть систему обороны, начертание оборонительных сооружений врага и расположение огневых точек. Командующий фронтом не жалел ни сил, ни средств для непрерывных разведпоисков, систематической аэрофотосъемки, радиоперехвата и т, д. Сам он регулярно выезжал в войска для личного изучения обороны противника, для встреч и бесед с командирами, прежде всего с разведчиками соединений и частей. От командиров дивизий Говоров добивался того, чтобы они могли дать прогноз относительно поведения резервов противника в его тактической глубине, а от командиров корпусов и командармов - конкретного расчета и предвидения возможного маневра оперативными резервами.
      Командующий фронтом и командиры всех степеней тщательно изучали местность, определяя возможности использования родов войск, условий наблюдения для обеих сторон. Одновременно велись подсчеты и изучение плотностей артиллерии и минометов, необходимых для прорыва обороны, в соответствии с этим намечалась ширина участка прорыва, создавалась группировка войск, определялись задачи на всю глубину операции.
      Перед тем как заслушивать решения командармов, Говоров брал на себя одну из армий, а начальнику штаба и оперативного управления поручал принять решение за остальных командармов. Затем эти решения всесторонне обсуждалась и одновременно изучались другие возможные в них варианты.
      В воспоминаниях Б. Бычевского о Говорове подчеркивается, что уже вскоре после его вступления в должность командующего войсками Ленинградского фронта "...каждому из работников штаба фронта казалось, что новый командующий придает особое значение именно его области работы". Это весьма существенная деталь, свидетельствующая о большом организаторском таланте полководца: он умело и целеустремленно направлял усилия всех специалистов штаба на достижение единой цели, и каждый из них постоянно чувствовал на себе его внимание и контроль.
      Подобный метод работы, когда командующий фронтом сам вникал во все детали и расчеты предстоящей операции, безусловно, требовал огромной затраты энергии и был бы невозможен без широкой его эрудиции и разносторонней военной подготовки. Но зато он имел бесспорное преимущество - при обсуждении любого замысла Леонид Александрович имел свое собственное мнение, основанное на глубоком изучении данного вопроса.
      Но коль скоро это было так, то не сводились ли последующие обсуждения и совещания к простой формальности, когда уже сложившаяся точка зрения старшего начальника высказывается вслух лишь для того, чтобы быть безоговорочно принятой, а мнения остальных в лучшем случае снисходительно выслушиваются? Такое ведь встречается в жизни нередко. На этот вопрос ближайшие соратники и помощники Леонида Александровича отвечают отрицательно.
      "Прежде чем вызвать к себе работников штаба, - говорил генерал Г. Ф. Одинцов, - командующий уже имел свои соображения по выносимому на обсуждение вопросу. Однако, выслушав других, он менял собственную точку зрения, если высказывались более удачные предложения. И делал это без всякого гонора". "Свое предварительное решение, - вспоминал генерал М. М. Попов, - Леонид Александрович Говоров выносил на обсуждение узкого круга командования. К этому обычно привлекались: член Военного совета, начальник штаба, начальник оперативного управления, командующие артиллерией и воздушной армией. Изложив свое решение, Говоров очень внимательно выслушивал предложения и замечания присутствующих. Одни из них принимал, другие же отклонял, но каждый раз при этом подробно мотивировал причины своего несогласия". Заслушивая решения командармов, Говоров также далеко не всегда утверждал их без замечаний и поправок. Но и в этом случае "его замечания или несогласия носили совершенно обоснованный характер".
      Мы раскрыли, таким образом, еще одну важную черту полководческого стиля Говорова. Надо ли говорить, что умение выслушивать все предложения подчиненных и сочетать это с разъяснением, в чем именно заключается преимущество одного яз них или недостаток другого, - такой метод работы, помимо всего прочего, был еще и хорошей школой для всех, кто общался с Леонидом Александровичем и работал под его руководством.
      При подготовке войск к выполнению наступательных операций генерал Говоров требовал от командиров соединений, чтобы они, тщательно изучив местность на переднем крае и в ближайшей глубине обороны противника, подобрали в своем тылу хотя бы приближенно идентичную местность и на ней тренировали войска. Условия атаки на разных участках совершенно не одинаковы: одним предстоит штурмовать высоты, другим в начале атаки придется преодолевать вброд речку, третьим сближаться с врагом, укрывшимся на опушке леса, или же штурмовать дот на открытой местности. Все это должно быть учтено командиром при подготовке своих войск. И Говоров не только требовал обеспечить необходимую тренировку в подразделениях и частях, но и сам очень часто бывал на подобных тренировках.
      Подготовка командиров соединений и штабов, как правило, проводилась на макетах местности, создаваемых на грунте в соответствующем масштабе, с точным воспроизведением топографии, а также оборонительных сооружений и исходного положения своих войск. Командующий фронтом лично проверял степень готовности к выполнению боевой задачи командармов, штабов армий, корпусных, дивизионных, а в иных случаях полковых и даже батальонных командиров. Особенно строго следил он за тем, чтобы общевойсковые начальники досконально знали возможности всех взаимодействующих с ними сил и средств.
      Усилия, которые затрачивались всякий раз на подготовку к наступлению, с лихвой оправдывались в ходе операций. На войне, как известно, не часто случается, чтобы планирование и ход операции совпадали. В операциях, которыми руководил Говоров, такие совпадения не были исключением. Первая и сложнейшая из них - прорыв блокады Ленинграда. Казалось принципиально невозможным преодолеть по льду реку шириной в 600 - 700 метров, а затем взобраться на ее обрывистый, обледеневший берег, в котором противник заблаговременно соорудил систему мощных долговременных огневых точек.
      Ширина форсирования Невы - целых 13 километров, от Невской Дубровки до истоков. Навстречу войскам, которыми командует генерал Л. А. Говоров, вражескую оборону прорывают соединения и части Волховского фронта. Встреча их намечена в районе Синявино. 29 ноября 1942 года Леонид Александрович впервые сформулировал эту боевую задачу по прорыву блокады Ленинграда перед руководящим составом фронта, подчеркнув, что на подготовку операции дан месячный срок.
      Надо ли говорить, что все это время было до предела насыщено разнообразными подготовительными мероприятиями, штабными играми, показными учениями и т, д.
      Весьма сложные задачи командующий поставил перед отделами и управлениями штаба фронта. Инженерам, например, пришлось решать немало сложнейших проблем в связи с предстоящим форсированием Невы. Вместе с первым эшелоном нашей пехоты в наступление пойдут легкие танки. Не позднее вторых суток операции планируется ввод в сражение второго эшелона для наращивания удара. В боевых порядках его будут уже средние и тяжелые танки. Но как обеспечить форсирование реки танками по льду, если заведомо известно, что толщина его недостаточна, чтобы выдержать вес даже среднего танка? Что нужно предусмотреть на случай, если противник перед началом нашей атаки или в ходе ее взорвет лед, создав препятствие для движения не только танков, но и пехоты? А как обеспечить проходы в минных полях и заграждениях на вражеском берегу?
      В существе каждого из этих и многих других вопросов командующий фронтом тщательно и скрупулезно разбирался, заставлял специалистов высказать все доводы "за" и "против" того или иного варианта, сомневался вместе с ними и искал какое-то новое решение... И только основательно убедившись в приемлемости того или иного предложения, утверждал его окончательно. В этом случае принятое решение последовательно и целеустремленно проводилось в жизнь.
      Вот, к примеру, начальник Инженерного управления при очередном докладе командующему предлагает научить самих бойцов в стрелковых подразделениях приемам преодоления минных полей. Тогда пехоте не придется во время атаки вынужденно лежать под вражеским огнем на льду Невы в ожидании, пока саперы расчистят путь. Рассчитывать на саперов в этом случае невозможно: слишком мало осталось их в строю, а с другой стороны - слишком велика плотность минных полей у противника.
      Говоров молча слушает генерала. А затем спрашивает о самой сути этой идеи:
      - Осалерить пехоту хотите?
      И тут же выдвигает как бы в качестве контрдовода:
      - А вот штаб инженерных войск Красной Армии делает нечто противоположное: формирует специальные штурмовые инженерно-саперные бригады.
      Однако генерал Бычевский не склонен видеть в этом нечто противоречащее одно другому. Наоборот, мощные инженерно-саперные части ло идее должны обеспечить быстрое преодоление различных инженерных заграждений своей пехоте во время атаки. Однако у Ленинградского фронта к началу операции не будет таких частей. Выход, следовательно, в том, чтобы обучить приемам преодоления минных полей самих пехотинцев.
      Аргументы начальника Инженерного управления фронта убедительны. Тем не менее командующий продолжает расспрашивать о том, что сделано в плане подготовки к реализации данного предложения, о созданном и одном из инженерных батальонов имитационном минном поле - точной копии разведанного у противника для специальных тренировок войск. Затем просит показать ему схему полосы заграждений, сооруженной гитлеровцами на противоположном берегу Невы.
      День за днем наши наблюдатели и разведчики собирали и накапливали сведения о том, что делается на вражеской стороне. И вот теперь перед глазами командующего войсками фронта лежит схема, на которой условными значками нанесены заграждения из колючей проволоки - спирали, а в них натяжные "сюрпризы" - мины. Затем идет шестиметровая полоса натяжных противотанковых мин. Потом - рогатки из жердей с намотанной на них колючей проволокой и противотанковые минные поля.
      Командующий рассматривает схему, и перед его мысленным взором возникает картина будущей атаки... Целых семь минут потребуется, чтобы под огнем врага перебежать бойцу по льду Невы до противоположного берега, затем ему нужно будет взобраться по шестиметровой крутизне берега реки наверх. А потом он встретит все это. И огонь, огонь врага, пристрелявшего каждую точку.
      - Ладно, готовьте показное учение, - в раздумье подводит итог всему Говоров. - Приеду посмотрю сам - тогда решим, как действовать дальше. Дело серьезное.
      Через неделю весь высший и старший командный состав Шестьдесят седьмой армии генерала М. П. Духанова, которой предстоит форсировать Неву, и Военный совет фронта присутствуют на показном учении. Оно приходит успешно. Бойцы одной из рот, обученные преодолевать минные поля с ходу, действовали сноровисто и стремительно. Они бросали для подрыва мин боевые гранаты, растаскивали натяжные мины кошками и крючьями на веревках. По заключению контролеров из всей роты "подорвалось" только четыре бойца. Присутствующие наглядно убедились в действенности специальных тренировок.

  • Страницы:
    1, 2, 3