Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Затерявшиеся во времени

ModernLib.Net / Научная фантастика / Кларк Саймон / Затерявшиеся во времени - Чтение (стр. 20)
Автор: Кларк Саймон
Жанр: Научная фантастика

 

 


– О, Рут, – шепнул он. – О, Рут... Мне так жаль... Из-за меня ты опоздала на свой поезд.

Его тело содрогнулось.

– Прости меня. Рут...

А затем, еще когда его кровь капала на изодранное кепи, мир, казалось, бешено рванулся у него из-под ног.

И оказалось, что он уже не здесь.

Он стремительно падал.

В какое-то другое место. И в другое время.

Глава 32

1

Прошло лишь полчаса, если считать от последнего прыжка во времени, когда Сэм и Николь вошли в помещение музея в Гостевом центре. Как они и предполагали, трупы уже исчезли.

– Вышли из игры, – без всякого выражения сказала Николь, кивком указав на то место, где еще недавно лежали тела.

– А все остальное осталось как было, – пробормотал Сэм.

Он провел рукой по груди. Всего несколько минут назад, как ему казалось, он стоял на коленях возле бомбовой воронки, с осколком шрапнели, торчавшим между ребер. Кровь струей стекала по его лимонной рубашке. И вот он здесь – безупречно чистенький и новенький, как монетка, только что вышедшая из монетного двора. Рубашка будто сейчас из-под утюга. И легковушки с автобусом стоят на тех же местах, где стояли перед самым первым прыжком. В баках горючее, причем в том количестве – до последнего литра, – в каком оно было тогда.

А может, их вовсе и не транспортируют сквозь время, а просто восстанавливают заново при каждом новом прыжке – превосходные копии с великолепного оригинала?

– Во всяком случае, место для новых освободилось, – сказала Николь, открывая дверь, чтобы Ли и остальные мужчины смогли внести сюда тех, кто погиб во время последнего временного прыжка. Сэм попытался припомнить лица умерших, их удивленное выражение, широко открытые глаза, все, что появилось мгновенно в тот момент, когда ветви деревьев ворвались в их грудные клетки и головы, подобно рогам обезумевших северных оленей. Как раз в эту минуту Джад еще пытается с пилой в руке освободить трупы погибших туристов.

Вполне возможно, что вся эта возня с перетаскиванием трупов во временный морг бессмысленна, но им всем кажется, что они делают правильноедело. Разумеется, трупы все равно исчезли бы при очередном прыжке. Но люди привыкли хоронить своих покойников, соблюдая определенный ритуал, насчитывающий чуть ли не тысячи лет. В данном случае этот ритуал был далек от кремации и погребения и скорее напоминал обычаи древних эскимосов, которые выносили своих умерших на лед, где их поедали белые медведи.

Куда исчезали тела при каждом новом прыжке, Сэм не знал. Вполне возможно, что их отправляли в туманное далекое будущее, где похожие на зародышей потомки Человечества производили вскрытие. Он представил себе тела, лежащие на прозекторских столах, сердца, легкие, мозги, тщательно взвешенные и помещенные в банки с формальдегидом, готовые к отправке на музейные полки.

Эти ментальные картинки анатомического театра и ученых Будущего, изучающих тела, были невероятно точны и отчетливы, хотя Сэм и понимал, что все это результат его воображения. Да, именно отсутствие точных фактов о том, почему они несутся сквозь время, заставляет его воображение работать в таком направлении. Сэм просто сгорал от желания получить ответ. Любой ответ.

Каков бы он ни был, он будет лучше блуждания в черной бездне незнания.

– Вот они и пришли, – сказала Николь. Она взяла на себя заботы о похоронах; ее курсы по подготовке «сопровождающих» дали ей определенное понимание того, как следует поступать в чрезвычайных ситуациях.

Ли Бартон и еще двое мужчин втащили на двери, снятой с туалета и превращенной в носилки, еще один труп.

Сэм помог им пронести дверь с лежавшим на ней телом те последние несколько футов, где надо было осторожно маневрировать между экспонатами и застекленными шкафами. Сэм старался не смотреть на лицо трупа, но все же в его памяти остались сухие ветви, торчавшие изо лба мертвеца, что придавало ему странный вид оленя-самца.

На двери-носилках была табличка со словом «занято». Абсурдная деталь, которая не имела прямого отношения к происходящему. Однако внимание Сэма цеплялось за эту деталь, которая как бы хранила в себе воспоминание о цивилизованных нормативах. Да и вообще приятнее было смотреть на нее, нежели на гротескно изувеченное лицо человека, чей мозг «слился» с ветвями дерева.

Как раз в этот момент в дверях музея возник Джад.

– Сэм, – сказал он, немного задыхаясь. – Ролли появился. И я думаю, тебе следует принять участие в разговоре с ним.

2

Глаза Ролли сверкали под копной рыжих нечесаных волос. Глаза были такие, как всегда, – дикие, маниакальные и страстные.

Если не безумные,подумал Сэм, когда они пересекали автомобильную стоянку, на самом краю которой и стоял Ролли в своем оранжевом комбинезоне и веллингтоновских сапогах.

По-видимому, он все еще разговаривал сам с собой, причем яростно жестикулировал, время от времени хватался за голову, как будто только что получил очень скверные известия.

На верхней ступеньке лестницы амфитеатра возник Карсвелл, одетый все в тот же великолепный белоснежный полотняный костюм.

– Без Панча ни одна ярмарка не обходится, – сказал Карсвелл, когда Сэм и Джад подошли ближе. – Итак, мистер Ролли, – закончил он с сухим смешком, – что вы можете сказать нам на этот раз?

Ролли же, пока тот говорил, с явной тревогой грыз ноготь большого и весьма грязного пальца.

– Плохо. Все идет очень плохо. Исключительно плохо... Я ничего подобного еще никогда не видывал. Из своих дремучих лесов вышли Синебородые. Вернее сказать, из чащоб своих душ. Они ужасно опасны. Для всех опасны...

– Что он там бормочет, черт бы его побрал! – рявкнул Карсвелл. Он бросил яростный взгляд на Джада. – У вас есть хоть слабенькое представление о том, что все это значит?

Сэм замер. Вот и подошло время вмешаться.

– Я думаю, что смогу кое-что объяснить. Мистер Ролли, эти Синебородые, о которых вы сказали, что они должны появиться... Они люди вроде нас? Они тоже движутся во времени?

Глаза Ролли бегали из стороны в сторону, но он резко кивнул:

– Да. Да. Только они находятся вне Природы.

– Какого дьявола...

– Ш-ш-ш, Карсвелл, – прошипел Сэм, а затем очень мягко спросил Ролли: – Это плохие люди?

– Очень плохие.

– Они изгои? Разбойники?

– Да. Они крайне осторожно вылезают из своих убе... убе... убе...

– Не валяй дурака! – снова рявкнул Карсвелл.

– Не мешайте ему говорить...

– Они начинают вылезать из своих убежищ. – Ролли с заметным физическим усилием заставил себя говорить связно. – Они прячутся вне нормального потока времени. Но нередко... нередко они все же входят в зону времени, чтобы совершать набеги. Когда-то они делали это редко, но теперь нападают когда захотят, по собственному желанию. Это пираты. Пираты Времени. Время – их океан. Они плавают в этом океане по собственному желанию. И нападают. Они крадут и убивают.

– Послушайте, – обратился Карсвелл к Сэму, – переведите на нормальный.

Сэм раздраженно ответил:

– Вы что же, не понимаете, о чем он говорит?

– Чушь какую-то.

– Карсвелл, попробуйте хоть как-то задействовать свою голову. Он говорит о том, что бывало и раньше. За множество прошедших веков немало людей было увлечено потоком времени. Подобно нам, они были унесены в прошлое. Но некоторые из них научились пользоваться механизмом, который вызывает подобные явления. Больше того, они стали использовать его для своих целей.

– В данном случае преступных.

– Верно. Они действуют как пираты. Только вместо того, чтобы плавать по океану, они плавают сквозь время.

Карсвелл задумался.

– Значит, мы можем встретиться с отщепенцами из семнадцатого века, грабящими почтовую контору в двадцатом?

– Да, именно так.

– Интересно получается.

Сэм продолжал:

– Больше того, я собственными глазами видел, как это происходит.

И он кратко поведал им о том, что случилось во время ночного воздушного налета в 1944 году. И о том, что был свидетелем грабежа, и о том, как спас маленькую девочку.

Глаза Ролли сузились, когда он слушал описание воина с топором, который пытался отрубить голову Сэму. Сэм постарался точно описать все мрачные детали, включая голубую татуировку и змей, выросших на лице бандита и превративших его лицо в подобие Медузы Горгоны.

– Это один из Синебородых! – воскликнул Ролли.

– И откуда же взялся этот монстр?

– Он не монстр. Во всяком случае, телом. Но его душа... – Ролли даже передернуло.

– Он человек, такой же, как мы?

– Конечно. Возможно, он спал прямо на земле, когда его вышвырнуло во время. А когда пришел в себя, то оказался на том же месте, где уже были змеи. – Ролли посмотрел на присутствующих. – Вы же видели, что происходит, когда человек оказывается в том же месте, где уже есть дерево или птица?

Джад кивнул.

– Видели. И сколько же насчитывается этих симпатичных Синебородых на свете?

– Я до стольких считать не умею. Когда-то они были выведены из потока лет, но теперь им удается вторгаться в зону времени, когда они захотят. Они похожи на саранчу, что налетает из пустыни, чтобы кормиться на пшеничных полях фермеров, они похожи на миллионы крыс, накидывающихся на закрома... Они... они... – Ролли внезапно потерял дар связного выражения мыслей и теперь бормотал что-то самому себе, причем взгляд его был обращен на амфитеатр. Он усиленно потирал руки, будто хотел стереть с них грязные пятна. В глазах таилась тревога.

– Ролли, – мягко спросил его Джад. – Какой нынче год?

Тот не слышал и продолжал бормотать что-то себе под нос. Сэму показалось, что Ролли молится и что это молитва о спасении.

– Ролли, не могли бы вы сказать, какой это год? – повторил Джад.

– Хм-м... – Ролли закатил глаза. Руки он тер с еще большим ожесточением. – Хм-м-м... 1865-й. Год от рождения Господа нашего 1865-й. Это год, когда полчища Синебородых будут спущены на мир точно полчища демонов. Они будут разорять, убивать, жечь, уничтожать, истреблять, превращать священное в мерзость, у... у... – Ролли снова затопила волна страсти. Выпустив из легких весь запас воздуха, он отвернулся, продолжая рыться пальцами в своих рыжих патлах.

Карсвелл поднял бровь, что, по-видимому, считал красноречивейшим проявлением презрения к Ролли.

Джад сказал Карсвеллу так тихо, что Ролли при всем желании не смог бы расслышать:

– Карсвелл, вам следует зарубить на своем носу, что человек, который стоит вон там, является человеком, победившим время. Вполне возможно, что он считает себя Хранителем Врат Времени, и сейчас ему стало известно, что очень скоро должен произойти массированный прорыв сюда племени Синебородых.

– А нам-то какое дело до этого?

– Думаю, весьма большое. За историческое время были бесчисленные случаи нападения одних племен на территории других, одних стран на другие. Однако этот случай гораздо страшнее. Захватчики придут из прошлого и нападут на наше настоящее.

– Вы что же, думаете, что они могут ворваться в 1990 год или еще куда-то и разграбить Торговый центр? Бросьте, Кэмпбелл, все это совершенно несерьезно.

– Я совершенно серьезен. Представьте себе реку, которая подмывает свой берег, пока он не обрушится и она не затопит город. Теперь вообразите, что то же самое происходит со Временем. Рушатся барьеры. И вскоре Прошлое потоком ворвется в Настоящее...

– Что ж, если сейчас 1865 год и мы еще не родились, то я не думаю, что нам следует об этом беспокоиться.

– А меня это волнует, – воскликнул Джад. – Мы ведь еще не знаем, каковы могут быть последствия такого прорыва.

– Слушайте, да мы уже обсуждали все это, – почти заорал Карсвелл. – Время изменить нельзя. И эти Синебородые ребятишки или как их там зовут, не смогут вторгнуться в сюдаи в сейчас.

А откуда вам это известно?

– А оттуда, что я об этом ничего не читал в наших чертовых исторических книгах, вот откуда. Мы знаем, что римские легионы не были замечены на улицах Лондона в 1960 году. И викинги никогда не высаживались в аэропорту Хитроу.

– Карсвелл, – очень тихо произнес Сэм, – я думаю, мы ошиблись. Помните, я рассказывал вам о том, что произошло во время воздушного налета в 1944 году? Я спас от смерти маленькую девочку. А в 1946 году я собственными глазами видел газетную вырезку, где черным по белому было сказано, что в Кастертоне была убита всясемья, у трех членов которой было перерезано горло.

– Значит, выходит, вы изменили историю?

– Именно это я и утверждаю.

Карсвелл замолчал. Его тонкие губы сжались в одну узкую полосу.

– Что ж, если дела обстоят так, Сэм Бейкер, старина, то нам остается только засунуть головы между ног и дать прощальный поцелуй собственной заднице.

Сэм поднял палец:

– Минуточку, минуточку... Одну минуточку! Мы ведь путешествуем во времени назад, правда?

Джад кивнул:

– Верно.

– Мы все это уже не раз обсуждали, Бейкер. Что вы можете добавить к этому нового? – снова оборвал их Карсвелл.

– А вы подумайте об этом еще. Сначала мы считали, что прыжки во времени носят случайный характер. Так сказать, случайная прихоть природы – вроде удара молнии или землетрясения.

Карсвелл тяжело вздохнул.

– Ну что вы такое болтаете?

– Я болтаю насчет того, что все это может оказаться точно рассчитанным.

– Бросьте, бросьте.

– Нет, вы меня выслушайте спокойно, Карсвелл. Можете назвать меня сумасшедшим, но я задумался: а что, если все это всего лишь жестокий эксперимент, проводимый учеными из Будущего? Может быть, из Будущего, отстоящего от нас на миллион лет? Ну... пожалуйста, просто доставьте мне удовольствие... Давайте предположим, что тут, в 1865 году, дерьмо действительно взорвет банку. Что барьеры Времени действительно рухнут и что люди из других столетии смогут проникать в другие временные зоны. Разве не является одной из важнейших проблем второй половины двадцатого века проблема беженцев? Людей, десятками тысяч передвигающихся из зон военных действий туда, где они надеются получить пищу и обрести мирную жизнь? Проблемы, которые при этом возникают, невероятно сложны. Местное население не справляется с наплывом беженцев – у них не хватает пищи для прокорма этих тысяч. Они начинают голодать. И что тогда? Тогда беженцы – вполне здоровые и крепкие люди – начинают грабить своих негостеприимных хозяев. Начинаются убийства, кражи детей, рейды, все прочие виды бандитизма. Теперь представьте себе, что все это происходит не там, где люди просто перемещаются с одного места в другое, а там, где перемещения происходят во времени – из одного времени в другое.

– Это стало бы прародительницей всех проблем беженцев, – тихо ответил Джад.

– Итак, что же вы утверждаете? – спросил Карсвелл. – Что люди, голодающие в десятом столетии, собираются взять дубины и отправиться в двадцатое, ожидая, что богатые страны должны о них позаботиться?

– Отчасти так. Но я предполагаю, что может произойти и нечто худшее. Я думаю, что мы увидим целые армии, которые из прошлого вторгнутся в настоящее.

– Что ж, я готов поставить все свои денежки на современный танковый полк, поддержанный пушками вертолетов. Думаю, они вполне способны спустить штаны с волосатых задниц варваров, вооруженных копьями и мечами.

– Временно – да. В том случае, если это будет организованное сражение в чистом поле. Ну а если тысяча мужиков, вооруженных мечами и арбалетами, вылезет из этого амфитеатра сейчас? Во-первых, в сражении с ними у нас не будет ни единого шанса. Во-вторых, в таком же положении окажется и Кастертон. Они ворвутся в него, сожгут до фундаментов все дома и убьют все население задолго до того, как будут отмобилизованы силы, которые этих мужиков остановят.

– Кровавое месиво, – задумчиво согласился Карсвелл. – И тем не менее я не вижу, как уничтожение маленького заштатного городка может повлиять на жизнь всей планеты.

– Кто знает? – ответил Сэм. – У нас в Штатах население страдает от нелегальной иммиграции из всех стран мира. Мигранты вливаются к нам через мексиканскую границу по нескольку сотен человек в неделю. И все это только потому, что этих людей закормили голливудским кино и программами ТВ, которые доходчиво и ясно говорят им: «Эй, вы! Штаты – это настоящее место для настоящих ребят! Здесь шикарно, здесь вы можете сунуть свою задницу в американский чернозем и тут же стать богатым и счастливым!» А в прошлом живут миллиарды людей, которые захотят повидать двадцатый или девятнадцатый век, где текут реки из молока и меда. Лучше места для эмиграции не придумаешь, не так ли? А то и для грабежа или завоевания?

Карсвелл снова обратился к Сэму:

– Раньше вы сказали, что думаете, будто наше путешествие во времени организовано не случайно. Что нас швырнули во время как часть какого-то научного эксперимента.

– Да, я полагал это возможным. Но чем больше я сейчас думаю об этом, тем сильнее начинаю подозревать, что тут нечто большее.

– И что же это?

– Что мы посланы в прошлое с определенной целью.

– И какова она?

– Заткнуть эту дыру во времени. Предотвратить вторжение людей из прошлой истории в 1865-й, в 1944-й, в 1946-й или в 1999 год или еще куда-нибудь.

– И вы думаете, что эта кучка жалких туристов способна их остановить?

– Да.

– Ну, какой из нас отряд Воинов Времени? Горсточка «сопровождающих», под крылышком у которых состоит еще более жалкая горсточка отдыхающих.

– А может, это последняя отчаянная попытка спасти человеческую расу?

– Н-да... Куда уж отчаянней, если вы разрешите мне сказать, – заметил Карсвелл со своей привычной улыбочкой.

– О'кей. Вообразите себе...

– Еще одна волшебная сказочка, мистер Бейкер?

– Если угодно. Просто прошу выслушать... Пожалуйста...

– О'кей. Выпаливайте.

– Вообразите вот что. Место действия – миллион лет в будущем. Мир в развалинах. Я хочу сказать, что он полностью расхищен. Общество в состоянии полного хаоса. Города разрушены. Все те сладенькие сценарии, которые мы читали в НФ и видели по ТВ, насчет колонизации планет, отправлены куда и следует – в мусорные корзины. Человеческая цивилизация еле-еле дышит на ладан из-за постоянного притока беженцев и нападения целых армий, приходящих из самых разных периодов Истории. Как вам такая картинка?

– Продолжайте.

– Возможно, что именно это наводнение из Истории и оказало самое губительное воздействие на весь мир. Орды монголов из тринадцатого века обрушились на равнины современного Китая. Воины апачей и чероки грабят Нью-Йорк девяностых годов.

– Быть того не может! При современных-то армиях?

– Сначала у них тоже не все получалось. Но цивилизация двадцатого века окажется подобной телу, постоянно подвергающемуся нападению вирусных инфекций. Это может продолжаться долгое время, но в конце концов иммунная система будет ослаблена и рухнет. Вполне возможно, что отдельный нелегальный иммигрант не может сделать ничего для того, чтобы нанести вред Америке, но коллективно они нашу экономику разрушают. Каждый год на одну эту проблему тратятся десятки миллионов долларов. Европа тоже больна от притока беженцев, не важно, кто они – курды или нищие из стран бывшего советского блока. Гипотеза, которую я вам предлагаю, гласит, если сказать коротко, что постоянный приток населения из прошлого неизбежно поставит будущую цивилизацию на колени. Вообразите себе на минуту, что ученые Будущего устанавливают, что они могут послать в прошлое группу людей. Может быть, именно в тот год, когда этот прорыв или разрыв во временных барьерах стал впервые проявляться.

– Но почему не послать людей обученных? Почему группа старичья и еще кого-то, кто там случайно оказался?

– Я не собираюсь выставлять себя всезнайкой, способным ответить на любые вопросы. Но догадку могу высказать: по какой-то причине они не могут послать так далеко в прошлое своих людей. Так что им приходится покупать «кота в мешке», хватать в амфитеатре случайных людей, чтобы послать их еще глубже в прошлое в надежде, что они эту дыру все же закупорят.

– Что ж, весьма любопытная гипотеза о том, почемумы были посланы в прошлое, – медленно сказал Карсвелл. – Но только предположим, что ваши весьма впечатляющие рассуждения верны. Как мы можем помешать этой приливной волне из прошлого прорваться? В конце концов, ведь это не просто дыра, на которую можно положить большой-пребольшой камень, не так ли?

– Верно, – ответил Сэм со слабой улыбкой. – Даже очень верно. Но не кажется ли вам, что нам следовало бы начать рассматривать кое-какие возможные варианты решения уже сейчас? Пока не стало поздно.

3

Николь Вагнер вступила в лесную тень. По ясному голубому небу над ней плыли лоскуты кучевых облаков. После того, как трупы умерших были сложены в музее, она просидела минут десять в автобусе, пытаясь настроить радиоприемник.

Но ничего, кроме шипения, щелчков и хрипа, там не было. Ни единой передающей станции. В этом Николь была уверена, хотя до сих пор не знала, в какой год их занесло.

Теперь перед ней лежал густой лес – темный, бескрайний и таинственный.

И стояла удивительная тишина. Тишина мирная, но все равно слегка пугающая. Вроде как входишь в разрушенный дом, у которого неважная репутация.

Николь обвела взглядом гигантские стволы деревьев, уходящие в высь, в мир шелестящих листьев и солнечных лучей. А за колоннами стволов тени становились все темнее, все гуще.

«Да, – сказала она себе, – я нашла верное определение для этих лесов. Здесь водятся призраки».

Да, есть в них нечто призрачное, нечто магическое. Как будто легионы призраков скользят бесшумно со сверхъестественной быстротой в глубине этих теней.

«Почему, – спросила она себя, – мне сегодня кажется, что они следят за мной даже в это мгновение?»

Николь сделала шаг назад, ощущение магического молчания накатило на нее волной из холодной глубины леса. Здесь быть небезопасно.

И все же что-то манило Николь, не отпускало ее. Что-то или кто-то ждало ее в этой чащобе. Что-то очень важное.

– Итак, мы снова встретились.

Николь чуть не вскрикнула при звуке этого голоса.

Резко повернувшись, она увидела перед собой ангельское лицо.

– Я глубоко сожалею, что испугал вас, дорогая леди.

– Вы? – смущенно прошептала она.

– Уильям Хорбери, к вашим услугам, – сказал он с легким поклоном. Это был тот самый блондин, который спас ее от Бостока.

Грубый голос послышался откуда-то из района его живота:

– Скажи ей, а потом давай делать ноги отсюда. Здесь небезопасно, а...

– Тихо! – остановил его блондин.

– Еще чего! Говорю тебе, здесь небезопасно.

Молодой человек улыбнулся и пожал плечами:

– Он, разумеется, прав, дорогая леди. В этих местах сейчас далеко не безопасно. Даже, осмелюсь сказать, в ваших экипажах, что стоят возле воронки, и то небезопасно.

Николь бросила взгляд в том направлении, куда он указал кивком. Блондин смотрел на автобус и легковые машины.

– Небезопасно? – эхом ответила Николь, наконец обретая ментальное равновесие.

– Отнюдь нет. В лесах бродят сейчас очень странные и очень разные люди. Некоторые из них лиминалы, как и я. Но я видел, например, человека, слившегося с козой. Другие с птицами.

– Вроде меня, – сказал голос, сухой как газетная бумага.

Из-за дерева вышел человек, которого она давно считала мертвым. Это был пожилой мужчина, у которого птичье крыло выходило наружу из боковой части черепа, а голова черного дрозда торчала из щеки. Теперь и он, и птица выглядели вполне живыми, глаза мужчины были ясны, а взор строг и внимателен. А птица даже смотрела на Николь с восхищением, ее глаза горели, как бусинки из черных сапфиров.

Николь смотрела на них, не веря своим глазам.

– Вы... вы здесь?

– Если под словом «здесь» вы понимаете, что я жив, то я очень даже здесь. – Мужчина пальцем погладил головку дрозда. Так мог бы сделать человек, ласкающий ручную птичку. – Только теперь я другой. Вот эти джентльмены мне все объяснили. – Во время разговора с губ мужчины все время слетали маленькие перышки. Николь показалось, что во рту у него виднеется часть тела птицы, которая выступает из его верхней десны.

Из живота юноши с ангельским лицом снова послышался грубоватый голос:

– Мне не хочется прерывать вашу радостную встречу после долгой разлуки, но нам пора выбираться из этих дерьмовых лесов. – Хорбери откинул полу плаща, открыв пару глаз, которые глядели из прорези в его камзоле. – Разумеется, если нас всех не привлекает перспектива быть изрубленными на тысячи мелких кусочков.

Глава 33

1

– Но в чем заключается опасность? – спросила Николь. – Мне ведь надо предупредить о ней своих друзей. – Она бросила взгляд на автостоянку. Джад, Сэм и Карсвелл о чем-то спорили. Был там еще бродяга, которого она видела и раньше. Он стоял в некотором отдалении от трех остальных. В их разговоре он, видимо, не участвовал, а просто смотрел на другой берег реки.

– Бродяги, головорезы, мерзавцы, – ответил Уильям Хорбери, откидывая полу плаща и показывая эфес шпаги, на который он тут же опустил руку. – Все вместе они именуются Синебородыми. Нам приходится быть очень бдительными.

Человек с птицей на лице сказал:

– Вам следует сделать так, чтобы все ваши друзья покинули это место. Можете положиться на слова Уильяма, в этих местах сейчас болтается множество народу, который даже выглядит и то жутко.

– Мы могли бы просто сесть в автобус и легковушки и уехать отсюда, но ведь вы отлично знаете, что после следующего прыжка во времени мы снова окажемся в том же амфитеатре.

Глаза в животе Уильяма широко открылись.

– Что ж, в этом случае мы должны показать ей ту дорогу, которой воспользовались мы, чтобы уйти из этой чертовой дыры в земле! Потому что именно с этого все и началось, знаете ли. Мы были в амфитеатре, как его называют, и вдруг – ух-х-х! И мы оказались в совсем другом времени, и кое-кто даже в других телах. Такова история, которую я могу изложить вам со всеми подробностями, юная леди.

Николь уставилась на него с недоумением.

– Вы хотите сказать, что вы «слились» с Уильямом? Вот как этот мужчина с птицей?

– Точно. Это, знаете ли, посильнее всяких там ночных кошмаров. Случилось это в 1908 году, вот когда. Мы с моей невестой приехали к этому амфитеатру на велосипедах, чтобы поцеловаться и потаскаться. Айви Маршалл ее звали и у нее были длинные черные как вороново крыло волосы, такие длинные, что опускались до колен, когда она их распускала. Впрочем, не в них дело. Мы были...

– Ш-ш-ш. – Уильям прижал пальцы к губам. Одновременно он схватился за эфес шпаги и бесшумно обнажил клинок. – У нас гости.

2

Встреча в амфитеатре кончилась. Джад продолжал беседовать с Ролли. Карсвелл вернулся на свою великолепную яхту, которая все еще покачивалась у причала, ослепительно сверкая белой краской в лучах солнца. Из кислого выражения лица Карсвелла Сэм Бейкер сделал вывод, что последний не слишком высоко ставит его теоретические выкладки.

Солнечные лучи прорывались между берегами колоссальных облачных громад, и Сэм направился в Гостевой центр, чтобы взять в автомате какого-нибудь питья. Кто-то взломал дверцу автомата. Впрочем, особого значения это не имело. После следующего прыжка во времени автомат как по волшебству явится в прежнем своем великолепии. Полки снова заполнятся банками. Единственно, чего не было, так это электричества, чтобы охладить напитки.

Если не считать этого, все было почти так же, как в тот момент 1999 года, когда мир внезапно взбесился и они начали свое умопомрачительное путешествие сквозь время.

Сэм потянул за колечко на крышке банки с вишневым напитком. Тот был дико сладким, но, видит Бог, Сэм нуждался в притоке сахара к мозгу. Если бы в автомате был виски «Джек Дэниэлс», он обязательно взял бы бутылку и отправился куда-нибудь, чтоб напиться в доску.

Неужели они действительно – отряд спецназа Времени?Неужели их в самом деле послали осажденные (при отсутствии лучшего термина) люди Будущего, чтобы заткнуть дыру во времени? Чтоб прекратить вторжение армий из других столетий?

О'кей! Господи, да это и ему самому кажется весьма сомнительным. Согласен. Но иного решения он предложить не может. И оно вполне совмещается с предупреждением Ролли о том, что бандиты и головорезы начинают пользоваться средствами путешествия во времени, чтобы грабить ничего не подозревающих людей.

В первый раз за то время, которое, по мнению Сэма, измерялось многими днями, он почувствовал настоящий голод. Это обстоятельство, без всякого сомнения, доказывало, что, несмотря на множество странных и даже сюрреалистических событий, он оставался человеком и нуждался в том же, в чем нуждаются самые обыкновенные люди. Вон там – в Гостевом центре – стоят подарочные баночки медового печенья местного производства. Он решил подкрепиться им, пока будет обдумывать свои дальнейшие шаги.

3

Уильям Хорбери обнажил шпагу как раз в тот момент, когда из леса выступил незнакомец. Он был одет в кожаную куртку байкеров, украшенную множеством серебряных застежек и кнопок. На ногах у него были мотоциклетные сапоги, многочисленные пряжки которых издавали звон при каждом шаге.

– Мистер Трутень собственной персоной, клянусь жизнью и последним глотком воздуха! – раздался грубый голос кокни, исходивший из живота Уильяма. Потом с явной издевкой он добавил: – Ваша удобная постелька загорелась или что?

– Ш-ш-ш, Булвит, – сурово оборвал его Уильям. Затем, повернувшись к пришельцу, спросил: – Что случилось, Гримвуд?

– Повсюду эти гнусные подонки. Они разграбили наш лагерь, поэтому я пришел сюда, чтобы найти вас. А что это за блондиночка?

– Эту леди зовут Николь. Теперь она одна из нас. Обездоленная, скиталица...

– Брось ты свою дерьмовую поэзию!

Только сейчас Николь обнаружила, что так пялится на незнакомца, что ее глаза могут выскочить из орбит и прилипнуть к лицу Гримвуда.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33